Бой

29 июня 1944 года, Конфетное графство Пыль, запах сожжённого сахара и гром боевых криков разрывали тишину Конфетного графства. Стражи в шоколадных доспехах, жители с маршмеллоу-щитами и карамельными копьями готовились к жестокой битве. Генерал Яблоко стоял у возвышения перед центральной площадью. Он крепко сжал рукоять своего засахаренного меча и уже открыл рот, чтобы скомандовать: — Всем частям — вперёд! Атакуйте! Но внезапно поморщился, схватившись за спину. Его лицо исказила боль, он чуть не выронил меч. — Ох... Старость не радость... — пробормотал он с досадой, чуть привалившись к ближайшей колонне из леденца. К нему тут же подскочил Зефир. — Генерал! — голос его был всё так же строг, но внимателен. Яблоко отмахнулся и коротко бросил: — Время не ждёт. Ты знаешь, что делать, капитан. Бери командование на себя. Зефир, не тратя ни секунды на сомнения, вскинул руку, подзывая ближайших командиров: — Отряды маршмеллоу — на южный фланг! Шоколадные рыцари — к восточной стене! Все остальные — оборонять западные ворота! Немедленно! Наш приоритет, не допустить жертв! Его голос разнёсся эхом по площади, внушая дисциплину и уверенность. Под его командованием армия Конфетного Графства пришла в движение — слаженно, точно, будто тысячи сладостей вдруг обрели железную волю. Яблоко устало вздохнул, но с гордостью посмотрел на то, как Зефир берёт ситуацию под контроль. Словно наблюдал за своим сыном. — Хороший всё-таки... капитан, — пробормотал он, с трудом опускаясь на лавочку из ириски. Зефир, всё ещё наблюдая за развертыванием своих отрядов, обернулся к генералу Яблоку, который едва держался на ногах. — Его нужно эвакуировать, — резко сказал он. — Немедленно! Где медики? — Я помогу, — раздался глубокий, но уставший голос. Зефир обернулся и увидел приближающегося Савву. Филин выглядел куда увереннее и собранее. Его перья блестели, как заточенное оружие, в глазах — решимость. — Ты? — недоверчиво сузил глаза капитан. — Почему именно ты? Пять минут назад я был тем, кто должен был отдать приказ о твоей казни. — Знаю. Но я вполне это заслуживал, ведь, я съел ваши леса и оставил пару жителей без домов. Нужно искупить свои грехи. К тому же, я не только вижу издалека, но и летаю! — спокойно ответил Савва. Он развернул свои могучие крылья и взмыл в воздух, сделав круг над ними, словно чтобы подтвердить свои слова. Дороти, наблюдавшая за этим со стороны, открыла рот от удивления. "Он… он летает?! Но… раньше же не мог!" Зефир на секунду задумался, затем посмотрел на измотанного генерала и кивнул: — Хорошо. Только осторожно. Если он пострадает, отвечать будешь ты головой. Савва, не теряя времени, аккуратно подхватил Яблоко своими мощными лапами и вновь взмыл в небо. Перед тем как скрыться за линией крыш, генерал ещё успел поднять руку в прощальном жесте, крича: — Защищайте город! Покажите, что мы не только вкусные, но и крепкие как мята! Среди хаоса и грома приближающейся армии Дороти заметила знакомый алый отблеск — на лапах Льва всё ещё были волшебные туфельки. Она подошла к нему осторожно: — Лев… А могу я… их забрать? Он бросил взгляд вниз, на сверкающие башмаки и с облегчением фыркнул: — О, пожалуйста, да. Мне не слишком по вкусу женская обувь — хоть и магическая. Он бережно снял башмаки с лап и протянул ей. Дороти быстро их надела, словно возвращая часть себя. Волшебство тут же отозвалось в ней лёгким покалыванием по телу, а башмаки, снова приобрели форму туфель. — Спасибо, я рада, что ты теперь на нашей стороне. — прошептала она. — Это тебе спасибо за доброту и то, что поверила в меня. К ней подбежали Страшила, Дровосек, Изабелла и Кагги-Кар. Они уже приготовились к сражению, но не забыли, на чьей стороне они стоят. — Мы не собираемся стоять в стороне. — твёрдо сказал Дровосек. — Генерала эвакуировали. А вот город всё ещё тут. — добавил Страшила, обводя взглядом улицы, полные испуганных жителей и солдат. Зефир подошёл к ним, его взгляд был всё ещё холоден, но теперь без прежней отчужденности. Сейчас нужна была любая помощь. Он кивнул: — Вы хотите помочь? Зефир посмотрел на них всех — на обожжённого временем Дровосека, на изношенного, но стойкого Страшилу, на молчаливого, грозного Льва, на Кагги-Кар, парящую над крышей, на принцессу, что была полна решимости, несмотря на хрупкое происхождение, и на Дороти — девушку, что не сдаётся. Он вздохнул, коротко кивнул. — Ладно. У нас нет времени. Готовьтесь — они близко. И в этот момент воздух наполнился шумом — первая волна искусственных воинов Джестера вступала на окраины Конфетного графства… Улицы наполнились криками. Шоколадные стражи и солдаты Конфетного графства спешно занимали оборону, но всё происходило слишком стремительно. Из глубин пыльного горизонта надвигалась армия Джестера — искажённые, полупрозрачные, шипящие создания из мрака, с глазницами, светящимися тускло-фиолетовым. Каждый шаг их сопровождался хрустом земли под ногами, словно она сама не желала их держать. Изабелла резко развернулась к Лограру: — Мы должны эвакуировать жителей. Немедленно! Дети, старики — все в сторону южных ворот. — Согласен, — кивнул советник, уже подбегая к ближайшей группе перепуганных горожан. — Пошли! Всем к выходу, без паники! Они слаженно действовали: Изабелла указывала путь, прикрывая спины бегущих, а Лограр использовал меч и силк, чтобы открывать заблокированные проходы, ведущие в безопасную часть графства, и защищать от наступающих монстров жителей. Тем временем над головой пронеслась тень. Кагги-Кар кружила над полем битвы, выпуская взрывную карамель прямо на врагов. — ПОЛУЧИТЕ! — крикнул Страшила, ударив очередного безобразного монстра мечом. — А такое видели? — пробасил Дровосек и с размаху ударил первым пришедшим на них воином. Железо его топора столкнулось с черепом врага, и тот рассыпался в пыль. — Будь осторожнее, — добавил Лев, встав рядом с ними и оскалившись, — у них яд в когтях. Даже запах его мерзкий. И затем Лев скрутил как крендель одного из чудищ. -Неплохо, - хмыкнул Страшила. -Ты уже знаешь мои возможности. - Кто бы мог подумать, что мы когда-то будем сражаться вместе - подключился Дровосек. - Жизнь иногда преподносит сюрпризы - ответил Лев Троица встала плечом к плечу, отражая атаку за атакой. Лев прыгал, сбивая целые ряды противников, Страшила атаковал изящно, как фехтовальщик, Дровосек — мощно и методично, как палач. Посреди хаоса Дороти оказалась лицом к лицу с одним из созданий Джестера. Оно ухмыльнулось — если это можно было назвать ухмылкой — и резко рвануло к ней, схватив за плечо. Девушка задохнулась на секунду, но руки сами собой вспомнили то, чему когда-то её учил Зефир. "Перекрест... локоть... вниз... — мысленно пронеслось в голове." Она молниеносно перекрестила руку с захватившей, ударила существо в локоть и резко рванула вниз. Оно хрипло взвыло, отпуская её. Не теряя времени, Дороти нанесла удар по его груди, и тело противника рассыпалось на сверкающие черные осколки. Зефир, укрывший группу бойцов от удара с фланга, на мгновение удивлённо застыл, наблюдая за ней. "Откуда она..." Но у него не было времени думать об этом, ведь необходимо было отразить очередную атаку. Тотошка тоже времени зря не терял, он бежал по всему полю боя и кусал чудовищ за их нескладные тростниковые ноги, тем самым сбивая их с толку. С высокого уступа, скрытые густым дымом и тенями, Джестер и Гуам наблюдали за сражением. Армия созданных зельем воинов двигалась по улицам Конфетного Графства, неумолимо разрушая всё на своём пути. Джестер, облачённый в длинную темно-фиолетовую мантию, сжимал в руке посох. Его глаза сверкали… но не только от боевого азарта. — Ох, Оз... у нее рубиновые туфли. — холодно заметил Гуам, крылья его слегка дрожали от напряжения. -Тс. Вижу. -Как ты это допустил?! - строго посмотрел на него филин. -Я не знаю, откуда они у нее!!! -Это может стать проблемой. — Пока — нет, — отозвался Джестер, не отводя взгляда от Дороти, которая пронеслась по площади с клубком энергии и света. — Проблема начнётся, если она поверит, что может победить. — Она уже верит, — буркнул филин. — Нам нужно остановить её, пока она не объединила всех. Пока ещё связь между ними не сформирована. Мы знаем, что договор всё ещё в силе. Джестер молчал. Его губы сжались в тонкую линию. Он увидел, как Гейл, пробежав через баррикаду, остановилась у брошенной торговой лавки. — Что она делает? — хрипло спросил Гуам. . Тем временем Дороти остановилась перед разбитой витриной. Блестящие камни цвета лазури осыпались на землю из пробитых стеклянных ящиков. У неё ёкнуло в груди: "Лазурные камни… те самые, из Лазурной реки! О них ещё рассказывал Дровосек." — Они могут поднять в воздух… — прошептала она и быстро схватила несколько. Пока поблизости не оказалось врагов, она вжала их в ладонь, тем самым нагрев их. Камни начали светиться, словно откликаясь на её энергию. Поток лёгкости прошёл по телу, и вдруг — ноги оторвались от земли. Дороти поднялась над улицей, ускользая от одного из теневых монстров, который в ярости махнул оружием в воздухе под ней. — Работает! — улыбнулась она и резко взвилась вверх, направляясь к следующей точке сражения. Джестер, глядя на неё издалека, произнёс тихо, почти про себя: — Она умеет удивлять… — Что ты сказал? — насторожился Гуам. — Ничего, — ответил Джестер, скрываясь в клубах магической тьмы. — Пора и мне повеселиться. С каждым мгновением сражение становилось всё яростнее. Зефир, покрытый пылью и тонкими порезами, продолжал командовать отрядами и сражаться лично. Его движения были точны, как часовой механизм: ни одного лишнего жеста, ни одного пустого удара. Он был воплощением дисциплины и концентрации. Но в один момент что-то нарушило его ритм. Его зоркий взгляд заметил, как одно из чудовищ — особенно уродливое, с плавлеными маслянистыми крыльями и зубастой пастью — вырвалось из линии боя и рвануло в сторону боковой улицы, где эвакуировали мирных жителей. Не теряя ни секунды, он бросился следом, прорубая себе путь сквозь толпу врагов. Его сердце глухо застучало — глухим, нехарактерным для него звуком, будто где-то глубоко в нём зазвучала тревога не по уставу. Он выскочил на ту самую улицу и увидел, как Изабелла пытается помочь женщине с ребёнком подняться по лестнице в безопасную галерею. — Слишком близко. — подумал он. Тень от чудовища легла на каменную мостовую. Зефир прыгнул вперёд, встал между тварью и девушкой и с силой метнул копьё — точно в глотку. Чудовище, взвизгнув, рухнуло, забрызгав мостовую чёрной слизью. Изабелла, тяжело дыша, подняла голову, встретившись с его взглядом. На мгновение между ними повисла тишина, словно пронеслась искра узнавания — будто в ней что-то шевельнулось, но Зефир тут же отвёл глаза. — Спрячьтесь сами, ваше высочество. — сказал он сухо, но голос его дрогнул почти незаметно. — Тут опасно. Он не стал дожидаться ответа. Развернулся и побежал обратно в самое пекло боя, оставив после себя лёгкий шлейф солёного воздуха и странного, хрупкого ощущения чего-то несказанного. Дровосек с силой размахивал своим топором, отражая удары злобных воинов, рождённых из зелья Гуама. Его движения были мощны, выверены и чуть-чуть театральны. Страшила же, с быстротой и гибкостью, почти акробатической, уворачивался и наносил точечные удары, несмотря на отсутствие внутренностей — в нём жила решимость, которую не унесли ни магия, ни боль. Лев — мощный и неукротимый — рычал, сбивая чудовищ с ног, и махал лапами так, что их тела разлетались, будто тряпичные. Они сражались, как единое целое, слаженно, отточенно. Словно так и должно было быть. И вдруг над ними появилась небольшая тень. — Что за… — начал Страшила, но не успел договорить. Сверху, словно комета, спикировала фигура — Дороти. На её подошвах сверкали камни лазурного цвета, в её глазах полыхала решимость. Она с силой ударила по ближайшему монстру, и он с воем отлетел назад, как будто его отбросил ураган. — Ты умеешь… летать? — удивлённо выдохнул Дровосек. — Камни из Лазурной реки, — с улыбкой крикнула она, вытягивая руку. — Хватайте! У меня есть ещё! Она метнула по камню каждому — и в тот же миг под ногами троицы замерцал тот же лёгкий свет. Они осторожно оттолкнулись от земли и… поднялись. Неуклюже сперва, но с каждой секундой — всё увереннее. — Теперь мы настоящая воздушная команда, — с энтузиазмом заметил Лев, кружа в воздухе рядом с Дороти. — Почти как в сказке, — кивнул Дровосек, оборачиваясь. И в этот момент прямо перед ними в воздухе, как будто из ниоткуда, возник Джестер. Он стоял на невидимой платформе, будто сама магия держала его в воздухе. Его мантия теперь сверкала насыщенным, темно-фиолетовым оттенком, а в руке он держал свой посох — руны на нём пульсировали болезненным светом. Его глаза были спокойны, слишком спокойны для бушующего хаоса вокруг. — Летающие герои? Очаровательно. Почти жаль прерывать, — его голос был тих, но доходил до каждого из них, как шелест сквозь тишину. Дороти резко остановилась в полёте, зависнув напротив него. — Ты… — Я? — он приподнял брови. На мгновение его взгляд задержался на ней. Почти незаметно. Почти. Но Страшила это уловил. Он выдвинулся чуть вперёд, заслоняя Дороти собой. В его глазах горело недоверие. — Ты не пройдёшь. - к нему также присоединились Лев и Дровосек, которые тоже спрятали Дороти. — Мы все знаем, что такие слова обычно предшествуют чему-то зрелищному, — лениво отозвался Джестер. — Давайте же не разочаруем сказку. Он резко взмахнул посохом — и воздух перед ним вспыхнул магическим взрывом. Парни тут же отлетели в стороны, что осталась только Гейл. Взмах посоха — и из воздуха вырвался столб тёмно-сиреневого пламени, словно сама ночь обрушилась в форме молнии. Джестер направил его прямо в сторону Дороти. Девушка резко оттолкнулась вбок, в воздухе её туфельки с лазурными камнями вспыхнули, и она пролетела метрах в пяти от удара — огонь чиркнул по краю её плаща, оставив едва заметную чёрную кромку. — Ты быстрая, как всегда, — спокойно произнёс Джестер, уже готовя следующую атаку. В его голосе не было ярости. Лишь… сдерживаемое напряжение. Он снова метнул магический импульс, и Гейл в последний момент нырнула вниз, едва не врезавшись в крышу карамельного павильона. Камни из Лазурной реки спасали, но сил оставалось всё меньше. — Зачем ты это делаешь?! — крикнула она ему, затаившись за обломками. — Потому что каждый герой должен выбрать: стать частью чего-то великого… или быть стёртым этим самым великим. — Он снова поднял посох. Дороти тяжело дышала, прижимая руку к груди. Сердце билось в ушах. Всё кругом пылало — конфетные башни рушились, сладкие реки кипели от столкновений. И тут она вспомнила про туфли. Волшебные. Рубиновые. Те, что были с ней в самом начале пути. Сейчас они сияли с новой силой. Дороти сжала кулаки. Не для бегства. Для надежды. — Пусть всё закончится… пожалуйста, — прошептала она, медленно ударяя каблуками друг о друга. — Пусть армия исчезнет. Пусть... хватит этого ужаса. Раз. Два. Три. Мир на миг замер. Даже пыль в воздухе застыла. Джестер нахмурился, почувствовав внезапный холод. Из самой земли, с её сердцевины, взметнулся свет, и прямо посреди графства появился настоящий торнадо. * О нет!!! Только не снова!!! Торнадо словно живой прошелся по всему полю, но чудо... он не засасывал всех, лишь чудовищ, а также Джестера и Гуама. Они пробовали ему сопротивляться, но со стихией бороться не выйдет. И как только торнадо забрал всю нечисть, он улетел прочь, в сторону Изумрудного города. * Ах... не могу поверить, получилось... ... Сладкий аромат карамели и ванили теперь смешивался с гарью. Конфетное графство больше не сияло — оно дымилось. Башни были обломаны, мосты — частично разрушены, и главная площадь, где недавно бушевала битва, была усеяна осколками стеклянных леденцов и обугленных лепестков леденцовых деревьев. Но над всем этим — тишина. Удивительно мирная тишина, после ужаса ночи. Дороти, испачканная в копоти, с заплетёнными волосами, сидела на разбитой скамейке, где когда-то располагалась музыкальная карамельная шкатулка. Рядом с ней прижавшись к ее ноге лежал Тотошка. В руках она держала туфли — теперь они казались легче. Не такими грозными. Как будто вся магия, которой они обладали, слегка успокоилась… или, возможно, послушно выжидала. И как оказалось для магии нужно много своих сил, чтобы не удержать. — С генералом всё хорошо? — спросила она, взглянув на подошедшего Зефира. — Савва довёз его до северной крепости, — ответил Зефир, стоя рядом, уже без мундирной куртки — отдал пострадавшим. — Генералу Яблоку понадобятся покой и варенье из мяты, но он справится. Зефир говорил спокойно, но голос был глухим — он устал, как и все. Но всё равно продолжал работать. Вокруг него сновали стражи, он отдавал распоряжения: поднять завалы, наладить водоснабжение, восстановить склады с лечащими сладостями. Немного в стороне Изабелла передавала детям одеяла и сладкие тянучки, чтобы отвлечь от пережитого ужаса. Лограр шёл по кварталам с картой и командой добровольцев — отмечал, где больше всего нуждаются в помощи. Они работали слаженно, будто занимались этим всю жизнь. На первую кстати иногда поглядывал Зефир, но он не мог себе позволить долго задерживать взгляд. Кагги-Кар сидела на крыше полуразрушенного здания, потягивая вишнёвый сок из уцелевшего бокала, и, по-воробьиному, комментировала каждого проходящего мимо. Привычка. Но с заботой. А чуть дальше Лев, Страшила и Дровосек помогали жителям вытащить из завалов мебель, сундуки, воссоздать рынок. Они спорили, как лучше поставить торговые прилавки, но делали всё с лёгким настроением, несмотря на синяки и усталость. — Слушай... — Зефир неожиданно присел рядом с Дороти. — Ты использовала приём, когда тебя пытались перехватить. Где ты ему научилась? Я такому же приему пробовал обучить юных солдат, но у них так эффектно не получалось, как у тебя. Она улыбнулась и, чуть покраснев, ответила: — У меня... есть старший брат. Он, можно сказать, военный. Это он меня научил, чтобы я смогла защитить себя в случае чего. Зефир хмыкнул впервые за долгое время. Почти незаметная, усталая улыбка тронула его губы. -Хороший у тебя брат. -Да... самый лучший . - смотрела Гейл прямо на него. -Ты, кстати, знала как работает рубиновые туфли и смогла без проблем вызвать ураган, ты случаем не ведьма? -А я разве похожа? Он оценивающе взглянул на нее, и потом, усмехнувшись, честно ответил: -Нет. И в этот момент к ним подошла Изабелла. — Вы оба хоть немного отдохните, пожалуйста? — строго сказала она. — Капитан, вы не железный. И ты, Дороти, без сил. — Я... — девушка хотела возразить, но не стала. На миг их взгляды с Зефиром пересеклись. Что-то в нём смягчилось. Он повернулся к Изабелле. — Спасибо, миледи. Я прислушаюсь. Благодарю вас за помощь с эвакуацией жителей. — Он поклонился, но не высокомерно — искренне. И ушел в сторону. Изабелла чуть удивилась и проводила его задумчивым взглядом, что не могли не заметить Дороти и Тотошка. -Он вам нравится, не так ли? - тихо спросила Гейл. -Что?? Нет. Глупости. Я сегодня расторгла помолвку, глупо влюбляться в первого встречного в этот же день. -Гав? Они вдвоем выжидающе смотрели на Изабеллу, будто все было очевидно, принцесса вздохнула и с небольшой помощью Дороти села на высокую скамейку. Затем она не спеша начала: -Ты как-то в карете спросила, люблю ли я Гордито? Что ж... мой ответ — нет. Не любила и вряд ли бы полюбила. Я согласилась на свадьбу лишь ради спасения народа, ведь союз через брак самый прочный. Но правда в том... что я всей душой не желала этой свадьбы и надеялась, что этот злополучный день никогда не наступит. Гордито я знала, что не самый лучший кандидат, но после его выходки во время камнепада я поняла, что все, этой свадьбы не быть. Я никогда не свяжу жизнь с таким трусом. - в конце диалога она даже немного разозлилась, Дороти же молчала и терпеливо слушала. -Но на самом деле... я, как и любая обычная девушка, мечтаю об обычном женском счастье. То есть выйти замуж за того, кого сама полюблю. -Ууу! -Я понимаю... а может, вам стоит присмотреться к Зефиру? Вдруг вы растаете? -Я растаю? Не смеши меня, я сделана из фарфора, а не мороженого. -Хах! Верно. Но если серьезно, вы теперь свободны, да, свадьбу отменили вы только сегодня, но разве вы не имеете право на счастье? Хотя бы попробовать? -Гав! Принцесса задумалась. -Я подумаю над твоими словами. Спасибо, что выслушала. Затем принцесса обратила внимание на Страшилу, расположившегося на ступеньке лестницы, который доставал из своей поясной сумки нитки с иголкой и выглядел задумчивым. -А знаешь... я бы советовала тебе тоже прислушаться к своему же совету. -А? -Ты тоже заслуживаешь обычного женского счастья. - сказала она, показывая взглядом на Страшилу -О чем ты? -А. Ты, выходит, ещё сама не осознала, что ж... Всему свое время. - ответила она и пошла дальше помогать жителям. -Осознала? О чем это она? -Гав! Дороти посмотрела на Страшилу, на его щеке была новая рана, похоже, его слегка задели во время битвы. Он сидел на ступеньке лестницы, спина немного ссутулена. Его соломенные волосы были в беспорядке, кое-где подгоревшие. Одна из пуговиц на рубашке болталась на одной нитке. Он пытался сначала сам зашить щеку, но руки дрожали, и он никак не мог даже попасть ниткой в ушко иглы. Видно, у него самого силы были на нуле. Гейл все-таки подошла к нему и, взяв иглу с ниткой, вдела ее в ушко и подсела к Страшиле. — Я мог бы и сам... — пробормотал он было, но голос его был усталый, тихий. — Мог бы, но не смог, — ответила Дороти мягко, не отрывая взгляда от раны. — Ты даже не видел, куда иголку держишь. Она хотела коснуться его щеки на месте раны, но чуть остановила руку. -Ты позволишь? Он не ответил. Только опустил глаза и позволил ей продолжить. Несколько минут царила почти священная тишина — только поскрипывание иглы, прошивающей плотную ткань и солому. Страшила наблюдал за ней в упор, словно впервые по-настоящему видел. Его изумрудные глаза блестели от света фонаря, тихо потрескивающего рядом. Он молчал, но в этом молчании было всё: благодарность, усталость… и что-то ещё. Нечто, что он сам не осознавал до конца, но догадывался. Дороти старалась не встречаться с ним взглядом, чувствуя, как её щёки начинают горячо разгораться. Она не могла понять — что именно её так смущало? Это же просто Страшила. Её друг. Надорванная щека, немного ниток… ничего особенного. Но всё-таки руки дрожали. — Ты всё хорошо делаешь, — наконец сказал он тихо. — Честно говоря, даже лучше, чем я бы смог. Она едва улыбнулась. — Ну, у меня было много практики. Они даже не заметили, как за ними в стороне умиленно наблюдали Кагги-Кар и Тотошка. Он снова молчал. Но глаза его не отводились от неё. И даже когда последний стежок был сделан, он не шевельнулся. — Готово, — прошептала она, убирая иглу. — Спасибо, — так же тихо ответил он, не отводя взгляда. На мгновение они просто сидели, окружённые вечерним полумраком и светом фонаря. Время словно замерло. — Что? — наконец не выдержала Дороти, хмурясь, будто наигранно строго. — Почему ты так смотришь? — Я просто... — он задержал дыхание, затем опустил глаза и чуть улыбнулся. — Ты странная. Но в хорошем смысле. — Ты тоже, — ответила она, пряча улыбку. Они снова смотрели друг на друга. Мягкий свет фонаря, тёплая вечерняя тишина, запах пыльной ткани и пряной земли после боя — всё это смешалось в каком-то хрупком, почти неуловимом моменте. Их взгляды зацепились, и никто не отводил глаз. В этом молчании было больше слов, чем они могли бы произнести вслух. Ни один из них не знал, что именно чувствует. Но оба чуть-чуть, почти незаметно, наклонили головы вперёд… Неизвестно, что бы произошло дальше. — Эй, голубки! Простите, что прерываю, но генерал Яблоко велел позвать вас обоих, — раздался знакомый голос. Дороти вздрогнула и тут же отпрянула. Страшила слегка моргнул, как будто проснулся. У входа в павильон стоял Лев, прислонившись к дверному косяку. Он прищурился, словно не до конца понял, на что наткнулся, но промолчал. — Совет начинается. Похоже, они хотят обсудить, что делать дальше, — добавил он уже спокойнее. — Да, конечно... — быстро ответила Дороти, вставая и приглаживая волосы, будто могла таким жестом стереть то, что только что было. Страшила молча поднялся, бросив короткий взгляд на неё. Но между ними повисла уже другая тишина — сдержанная, напряжённая, будто шаг в пустоту, который никто не решился сделать. — Идем, — тихо сказал он. И они вышли вдвоём, а Лев посмотрел им вслед и, чуть усмехнувшись себе под нос, пошёл следом. Тотошка и Кагги-Кар, немного разочарованные законченным шоу, пошли следом.