Дорога в Изумрудный город

30 июня 1944 года, Конфетное графство Утро в Конфетном графстве наступало медленно, словно и само оно ещё не до конца проснулось после тревожной ночи. Над пряничными крышами поднимался лёгкий туман из сахара и росы, солнце только пробивалось сквозь карамельные облака, бросая янтарные тени на мостовые из мармелада. Повсюду царила хрупкая тишина — уставший город переваривал пережитое. В замке залитая золотым светом комната Дороти всё ещё оставалась в полумраке. Девушка не спала почти до самого рассвета. Каждый раз, как она закрывала глаза, перед ней вставало лицо Страшилы. Его тихий голос. Тёплый взгляд. Его поцелуй в лоб. Как только она вспоминала, как он мягко сказал «спокойной ночи», сердце начинало колотиться. А щёки... Они вспыхивали снова, будто в комнате стало жарче. — Что со мной происходит… — шептала она в темноту, уткнувшись лицом в подушку. Она не знала, что именно чувствует, но внутри всё перемешалось — тревога, радость, смущение, лёгкость… и странная, тихая надежда. Уснула она только под утро, а потому проснулась чуть позже, чем обычно. Солнце уже золотило края окон, когда она поднялась. Волосы спутались за ночь, но она всё равно аккуратно собрала их в высокий хвост, она надела специальную походную одежду с защитой, которую предоставили ей и её друзьям для битвы, а также сверху надела накидку Страшилы и рубиновые туфли. Не забыла захватить также сумку с договором. И вместе с Тотошкой они спустились в столовую. В столовой, просторной, с окнами во всю стену и потолком из прозрачного сахара, уже сидел Зефир, который был тоже переодет в новый боевой мундир. Он листал какие-то свитки, рядом лежал тёплый круассан и чашка чая, которую он, похоже, забыл выпить. Он поднял глаза, когда она вошла. — Доброе утро, — произнёс он, чуть кивнув. — Доброе… — ответила она немного неуверенно, всё ещё немного не веря, что вообще выспалась. Она села напротив и только взяла фруктовый пирог, как заметила его усталый вид. Тотошка сел рядом и взял пирожок с мясом. — Ты не спал? — Почти, — просто ответил он, отодвигая карту ближе к себе. — Сейчас главное — подготовка. Слишком многое на кону. Дороти посмотрела на него, задумалась, а затем осторожно спросила: — А Изабелла… Она тебе помогла? Тут он слегка вздрогнул, и Дороти заметила, будто на его белом лице появился лёгкий румянец, но он быстро принял серьёзное лицо. — Да. — Он ответил, не глядя на неё, а потом всё-таки поднял глаза. — Но она ушла немного отдохнуть. И тебе стоит тоже, пока есть время. Скоро снова будет не до сна. «Между ними определённо что-то было». Дороти слабо улыбнулась, она была рада, что они начинают ладить. Дороти (вилкой ковыряя кусочек фруктового пирога): — Слушай, Зефир, я знаю, что тактика очень важна, но ты не думаешь, чтобы ты был полон сил, тоже важно. Зефир слегка усмехнулся: — Я вообще редко хорошо сплю. Голова обычно не выключается. Особенно теперь, когда на мне армия и ответственность за целый фронт. Дороти глядела на него чуть внимательнее: — Ты всегда был... таким...? Зефир: Таким каким? Дороти: Сдержанным. Словно никогда не позволяешь себе показать, что чувствуешь. Даже в бою — будто всё просчитываешь наперёд, даже эмоции. Зефир: Я всегда был таким, иногда, конечно, позволял себе... быть проще. Потом понял, что слишком многое зависит от хладнокровия. Если я сломаюсь, другие тоже начнут сыпаться. А я не могу этого допустить. Дороти: Но ведь ты всё равно живой. Тебе можно... чувствовать. Ошибаться. Зефир: Наверное. Но я давно привыкаю быть не собой. А тем, кем надо быть. Особенно с тех пор, как... ну, многое случилось. Дороти: Я бы хотела узнать, кем ты был до. Если ты позволишь. Зефир: Ты одна из немногих, кому я, возможно, позволю. Почему-то я чувствую, что могу тебе верить, словно... как младшей сестре. Хотя предупреждаю, я не был особенно интересным. Дороти: Что-то мне подсказывает, что ты врёшь. Дороти пробовала узнать Зефира заново, ей было приятно, что у них снова появились доверительные отношения, они разговорились, что не сразу заметили, что один за другим начали подходить остальные участники вчерашнего совета — все уже были переодеты в боевые костюмы. Воздух стал насыщен запахами еды, звоном посуды и лёгким напряжением — это утро было не таким, как обычно. Оно чувствовалось… собранным. Первым появился Лограр — степенный, аккуратный, в плотном синем камзоле с гербом Конфетного графства и страны жевунов, с трубкой в руках, из которой не шёл дым — только аромат ванили. Он поздоровался со всеми и занял место чуть в стороне, продолжая перечитывать записки с планами. Затем зашёл Савва, который тут же приступил наслаждаться утренней трапезой по полной, ему хорошо составил компанию Тотошка. Следом за ним зашла Изабелла. Сегодня на ней был утончённый, но явно боевой наряд: длинные брюки с небольшой имитацией юбки и наложенной лёгкой фарфоровой бронёй по плечам и запястьям. Волосы были убраны в хвост. Когда она подошла к столу, на секунду между ней и Зефиром возникла лёгкая, почти незаметная неловкость. Он мельком взглянул на неё, она — на него. В её глазах было тепло, но и нечто сдержанное. Она села чуть поодаль, но так, чтобы всё же остаться напротив него. Ни слова не сказали друг другу, но в этой тишине было больше, чем во фразах. Затем спустились Дровосек и Лев, они были на удивление разговорчивы с друг другом и в хорошем настроении. Было видно, они нашли общий язык. Затем в зал наконец-то вошёл Страшила. Он выглядел… непривычно. Вместо своего обычного мешковатой, старой одежды был приличный зелёный боевой костюм с ремешками и поясной сумкой, а также новый чёрный плащ. Его волосы были немного приглажены, но всё равно выглядели чуть растрёпанными — как всегда. И всё же в нём чувствовалась какая-то новая уверенность. Когда он взглянул на Дороти, то, казалось, на секунду чуть задержал взгляд. Её словно окатило изнутри — щёки снова предательски вспыхнули. Страшила, будто ничего не заметив, всё же немного улыбнулся и с довольным видом (что, правда, бывало крайне редко) опустился рядом за стол. — Ого… — негромко пробормотала Кагги-Кар, сидящая у края стола и наблюдавшая за сценой с чашкой ягодного кофе. — Что? — не понял Дровосек, наклоняясь к ней. — Наш Страшила сегодня какой-то подозрительно довольный. Ты заметил? — Заметил. — кивнул тот, — он даже не ворчит, что хлеб слишком сладкий. К ним подошёл Лев, усевшись за соседний стол и перехватив кусок кекса. — Я заметил это ещё раньше. Он даже не пробормотал ничего, когда я нечаянно задел его плечом в коридоре. — Точно что-то произошло, — многозначительно сказал Кагги-Кар, покачивая головой. — Я чувствую это перьями. — Думаешь, он влюбился? — прошептал Дровосек заговорщицки. — Вполне возможно, учитывая, что вчера было… — хмыкнул Лев, кусая кекс. — А что вчера было? — почти одновременно спросили ворона и железный. — Да вчера застал их вместе в такой интимной обстановке перед советом. — ехидно ответил Лев. Затем, увидев их любопытные глаза, шёпотом рассказал им подробности. Тем самым дав им новый повод для обсуждений. А в это время за столом Дороти и Страшила старались молча делать вид, что ничего не происходит. Она отводила взгляд, когда ловила его глаза. А он ел с видом максимально занятым, но когда думал, что никто не смотрит, он двигался ближе к Гейл и шептал ей что-то на ухо. От чего девушка ещё сильнее краснела и иногда отпихивала от себя пугало. Он же, в свою очередь, ещё сильнее улыбался, чем вызывал ещё большие вопросы ребят. Для них он был максимально странным, как впрочем и для Дороти. Она вспомнила его вчерашние слова "Я уже тоже для себя все решил. Думаю я знаю что буду делать когда все закончится" - Интересно ... что он имел ввиду? Солнце мягко пробивалось сквозь сладковатый туман дороги, когда отряды покинули Конфетное графство. Дорога уходила вглубь долины, петляя среди карамельных полей, а вдалеке уже виднелись скалы, за которыми начинались земли под контролем Джестера. Все шли в боевой готовности: в кожаных и тканевых костюмах, кто с оружием, кто с картами в руках. Впереди ехал Зефир, рядом с ним — генерал Яблоко, слегка опирающийся на трость, но с гордо поднятым подбородком. Изабелла вела фарфоровую армию — её солдаты шли чётким шагом, сияя на солнце своими лаковыми доспехами. Чуть позже к ним присоединились Жевуны, вооружённые плащами и тяжёлыми мешками с сахарными бомбочками. Возглавлял их мэр Синдако и Лограр, чуть позади них ехал Гордито — серьёзный, слегка нервный, он почти не разговаривал, избегал встречаться глазами с Изабеллой и держался либо сзади, либо сбоку от общего строя. Принцесса, казалось, это замечала, но никак не реагировала. Она вела свою армию спокойно, а ближе к обеду оказалась рядом с Зефиром. Они о чём-то переговаривались — о положении отрядов, о следующей стоянке. Но между репликами повисала лёгкая пауза, почти незаметная… почти. Страшила ехал рядом с Дороти. Он был спокоен, даже чуть задумчив, но всё же, когда заметил. Он всё думал о своем вчерашнем решении, в какой момент лучше всего озвучить его ей. Он хотел положительный ответ, поэтому всё должно быть продумано. А Дороти в это время болтала с Лограром, и вот тут Страшила всё-таки вмешался. Подъехав ближе, он будто невзначай перебил: — Лограр, ты ведь хотел обсудить с Львом идею с разведкой? — Хм? Да, точно. Прости, Дороти, — извинился Лограр и отъехал. — Ты это нарочно? — прищурилась она. — Совершенно случайно, — сухо, но с лёгкой усмешкой ответил Страшила - Что-то слабо верится - хитро ответила гроза ведьм. - Вовсе нет - Вовсе да - Так, мисс Гейл, что-то вы сегодня слишком смелая. Тут неожиданно для нее, Страшила двинул лошадь к ней поближе, вплотную насколько было возможно, и резко притянул Дороти ближе к себе за талию. Дороти не ожидав такого поворота, очень смутилась и покраснела. - Решила специально меня подразнить? - хитро улыбнулся. - Н-нет конечно .... даже и не думала. - выговорила девушка слегка пряча взгляд. Страшила слегка усмехнулся явно довольный ее реакцией отстранился и помог ей вернуть равновесие на лошади. И чуть отъехал, чтобы они спокойно двигались паралельно.Тотошка, сидящий в сумке у неё за спиной, фыркнул, словно что-то понял.Сама же девушка просто молча ехала, немного красная и со своими мыслями, с которыми она пыталась разобраться. --- Пройдя добрую часть пути, когда жара и усталость дали о себе знать, Зефир скомандовал привал. — Даю вам час на привал и на обед, совсем скоро мы будем в Изумрудном городе. Нам всем нужны будут силы! Армии рассыпались по поляне, разводили огонь, разбирали провизию. Тёплый запах жареного хлеба и пряного чая смешивался с прохладным лесным воздухом. Дороти сидела на бревне, рядом свернулся клубочком Тотошка, а напротив — Кагги-Кар, важно чистящий перья. Чуть сбоку, но в одном кругу, разместились Лев, Страшила, Дровосек, Савва, Зефир и принцесса Изабелла. Они ели не спеша, сначала они обсуждали их план, но очень быстро беседа сменилась с серьезных тем на шутки и смешные истории. — ААААА! — Лев резко соскочил со своего места, и ребята увидели, как рядом с ним мимо пробежал небольшой паук. — Кар! Ты что ли боишься пауков? — Вовсе нет! Просто очень неудобная коряга. — старался равнодушно сказать зверь. — Такой большой, а боится такого кроху, надо же. — хмыкнул Дровосек. — Что смешного! Я же сказал, не боюсь, ведро. — парировал Лев. — Так я и поверил, ковер лохматый. И у них спор продолжился в том духе, как они умеют. Страшила, словно строгий учитель, встал между ними. — Достаточно. Что вы как дети. Лев и Дровосек переглянулись, затем почти одновременно показали друг другу языки. Остальные не выдержали и рассмеялись. Смех получился такой тёплый, искренний, что у Дороти внутри всё защемило. Она вдруг поймала себя на том, что сейчас все как тогда, в ее мире. Ее друзья. Её сердце наполнилось теплом. В тот момент не существовало войны, планов и опасностей. Только они — здесь вместе. Дороти вытерла уголки глаз от смеха, всё ещё улыбаясь. Но вдруг её взгляд скользнул к своей сумке, стоявшей рядом на бревне. Из-под клапана чуть-чуть виднелся свёрнутый край договора. Она замерла, на секунду задумавшись. Слова Зефира о войне, утренний разговор со Страшилой, вчерашнее открытие с лупой — всё это смешалось в голове. Она тихо поднялась, стараясь не привлекать внимания. — Я скоро вернусь, — бросила она, будто невзначай. Страшила, сидевший чуть в стороне, мельком взглянул на неё. Его глаза задержались на мгновение дольше, чем обычно, но он ничего не сказал, лишь чуть склонил голову, провожая её взглядом. Дороти сжала ремешок сумки и направилась в сторону леса, а Тотошка — за ней. Страшила ещё немного посидел в кругу друзей, наблюдая, как Лев с Дровосеком уже снова что-то бурно обсуждают, при этом Савва, наблюдая за ними, как за фильмом, ест очередной пирожок, а Зефир и Принцесса о чём-то тихо переговариваются и улыбаются. Но его мысли явно были не здесь. Он опустил взгляд на кружку с остывшим чаем, вздохнул и как бы невзначай поднялся. — Пойду… проверю дозор. — бросил он вполголоса, не глядя ни на кого. Никто, кажется, не обратил на это внимания. Никто, кроме Кагги-Кар. Чёрная ворона, сидевшая неподалёку на ветке, слегка прищурилась, проводив его внимательным взглядом. Когда Страшила неспешно направился в сторону леса, она бесшумно спланировала вниз и, держа дистанцию, пошла следом. В её глазах блеснул лёгкий интерес — уж слишком это напоминало попытку кого-то догнать… или доглядеть. Страшила остановился у одного из высоких клёнов, глянул в сторону лагеря, убедился, что никто не идёт за ним, и медленно опустился на корточки. Из поясной сумки он достал что-то маленькое, аккуратно зажав в ладонях. Казалось, он рассматривал это с особым трепетом, словно боялся, что даже ветер сможет его унести. Но тишину леса нарушил резкий взмах крыльев. — А это что у тебя?! — неожиданно подлетела Кагги-Кар, усевшись прямо на низкую ветку над ним. Страшила вздрогнул от неожиданности так, что пальцы разжались, и маленький предмет тихо упал в траву. Он резко потянулся за ним, но ворона оказалась быстрее. Кагги, почуяв интригу, тут же спрыгнула вниз и, склонившись, увидела блеск. Её глаза расширились. На траве, в пятне мягкого солнечного света, лежало настоящее, изящное обручальное кольцо, аккуратное золотое колечко с красивым сапфиром.