не убегай (не убежишь)

      Это было безумие. Просто какой-то ебаный цирк.       В то время, когда она в течение трёх месяцев отсутствовала, чтобы с комфортом доставить Сабо с Гоа в Логтаун, Эйс и Луффи находились вместе с Роксаной.       И, думала Крокодайл, только с ней.       Но это оказалось не так.       Мягко поглаживая по голове спящего в её объятиях мальчика с перебинтованной половиной лица, Крокодайл тихо мурлыкала ненавязчивую мелодию, ласковым шепотом наполняющую каюту.       Сабо был очень красивым мальчиком. Даже с ожогом на пол лица он обещал стать настоящим покорителем девичьих сердец. У него была утончённая, изящная внешность, гармонично сочетающаяся с задорным и лёгким нравом. Она успела познакомиться с ним и проникнуться его очарованием и чистотой, незапятнанной грязью его крови, пока была на Гоа в течение двух с половиной месяцев.       Эйс же рос уверенным в себе, сообразительным, но весьма ехидным мальчишкой, за словом в карман не лезущим. Он имел острый язык, быстрые ноги и живой ум, которые вкупе друг с другом давали убойное сочетание, доставляющее неприятности неугодным ему персонажам уже сейчас.       Луффи, к её личному удовольствию, не становился таким же беспечным и глуповатым, как то было в каноне. Главной чертой его характера в настоящее время, в семилетнем возрасте, была хитрость. Он планировал такие авантюры, что, прежде чем ругать за них, Крокодайл восхищалась их продуманностью и изощрённостью.       Сабо должен был неплохо вписаться в их компанию. По крайней мере, Крокодайл так думала (и надеялась на это, уж очень маленький принц ей импонировал).       — Кроки-милашка, мы вот-вот прибудем в Логтаун, — пропел высокий мелодичный голос, и в каюту заглянула женщина, к которой Крокодайл с момента их первой встречи всегда испытывала двойственные чувства — неловкость от её выходок и безграничное уважение. — Тебе стоит разбудить мальчика.       — Спасибо, Ива, — благодарно склонила она голову, улыбаясь появлению этой эпатажной личности в стенах их каюты.       — С появлением сына ты стала мягче, — полушутливо произнесла Иванков, привалившись к косяку. — Точнее, с появлением детей? — неуверенно пробормотала она, постучав по подбородку. — Сколько их у тебя?       — Теперь четыре, — Крокодайл вновь улыбнулась и невесомо огладила кончиками пальцев ещё по-детски мягкие черты лица Сабо. — Просыпайся, котенок, — начала привычным неспешно-распевчатым голосом мурлыкать Крокодайл, — просыпайся, солнышко…       Наблюдая за тем, как нежно гладит и ласкает пробуждающегося мальчика Крокодайл, Иванков не могла надивиться тому, как сильно Пустынная Императрица изменилась с их последней встречи — со дня свержения принца Ситри чуть больше семи лет назад.       Образ жёсткой, высокомерной, распространяющей агрессивные сексуальные волны женщины стал более чувственным, более глубоким, но не менее опасным. Словно бы примерив на себя роль матери, Крокодайл превратилась в более изящную, свирепую хищницу, заботливо воркующую лишь с детьми.       Впечатление такое сложилось после небольшого эпизода взаимодействия Крокодайл и Драгона, который уговаривал её не убивать тенрьюбито, взорвавшего рыбачущего Сабо. Драгон! Уговаривал! Не убивать!       Иванков была в глубоком шоке и до сих пор не могла отойти.       Понаблюдав ещё немного за тихо переговаривающейся с мальчиком Крокодайл, Иванков вышла — она сделала то, о чём попросил её Драгон, не планировавший изначально не то, что задерживаться, а даже останавливаться в Логтауне. Собирался ли он попрощаться с Крокодайл перед отплытием, она тоже не знала.       Стоя на прохладном утреннем ветру, Крокодайл мягко придерживала сидящего у неё на руках Сабо, некрепко обнявшего её за шею. За руки взяться они бы не смогли, слишком уж Крокодайл была высокой женщиной, но Сабо всё ещё нуждался в постоянном тактильном контакте, так что она решила не мудрствовать лукаво и просто взяла его на руки.       — Я буду скучать по тебе, Кроки-милашка, — приблизился к Крокодайл Иванков, не вставая слишком близко — мужчиной он отчего-то очень сильно пугал Сабо. — Это были лучшие несколько дней, я даже и забыл, какая ты интересная женщина!       — Не говори так, словно мы с тобой никогда больше не увидимся, — насмешливо приподняла бровь Крокодайл, глядя на Иванкова. — Этот мир, несмотря на все свои внушительные размеры, оказывается порой довольно мал.       Иванков утер слезу и воскликнул: — Ты как всегда права, дорогая! Кто бы мог подумать, что мы с тобой встретимся в Гоа… Так не хочется с тобой расставаться, но Драгон-бой сказал, что мы сразу же отплываем, — расстроено добавил Иванков, разочарованный решением Драгона. — Так что встретиться с твоими мальчиками не получится.       — Встретишься с ними, когда они выйдут в плавание, — Крокодайл улыбнулась и пожала плечами.       Настроение у неё было хорошее и ровное. Сабо был рядом, буквально в её руках, совсем скоро она увидит Эйса и Луффи после долгой разлуки. Жизнь была прекрасна.       Она так думала до того момента, пока не оказалась дома.       У Роксаны нередко были гости — её многочисленные друзья и воспитанники, останавливающиеся в гостях у Гол Ди (носящей в повседневной жизни фамилию Силбер). Но никогда ещё у неё не было столько народу.       Знакомого ей народу.       Опустив притихшего Сабо на пол, тут же спрятавшегося за неё, Крокодайл диким взглядом уставилась на замершего с бутылкой в руке Шанкса.       Шанкса без шляпы.       Шляпа же уверенно покоилась на чёрной вихрастой голове Луффи, сидящего на коленях у рыжего и замершего вместе с ним и со всеми другими людьми.       Пиздец. Канон добрался до неё даже в Логтауне.       — Какого хуя ты здесь делаешь?!       — Крокодайл?!       Воскликнули они одновременно, пялясь друг на друга с разными, но едиными в своей силе эмоциями.