it needs time to win back your love again*

      — Что тебе нужно?       Холод в низком, тихом голосе, пронизывающий Росинанта насквозь, заставляет его споткнуться на месте, но — тёплый золотой песок мягко придерживает его в воздухе, давая возможность выпрямиться и встать ровно.       Она стоит к нему полубоком, и свет заходящего солнца влюбленно ласкает смуглую кожу обнаженной длинной шеи и выступающих ключиц. Закат ложится на её скулы и острую линию челюсти, оставляет неспешные поцелуи на сжатых губах.       Росинант заворожен. Заворожен этим мгновением проявления настоящего искусства, чувственного и проникающего в самое сердце.       — Ты, — мягко, но уверенно и решительно говорит Донкихот, заставляя женщину резко повернуть в его сторону голову.       Она смотрит на него широко распахнутыми чёрными глазами, поблескивающими тьмой на самой глубине зрачков. И видеть её такой растерянной, открытой и словно бы скинувшей с себя защитную броню кажется Росинанту самым драгоценным.       — Крокодайл, — начинает Росинант, не подходя к ней, но отчаянно желая взять в свои руки её ладони, заглянуть в глаза поближе, чтобы окончательно утонуть в нежной тьме пронизывающего насквозь взора. — Благодарность тебе была лишь первопричиной моих поисков. На самом же деле я искал тебя потому, что я… нуждаюсь в тебе.       Он так долго репетировал эти заветные слова, раздражая своими нервными хождениями и падениями из-за стоящих на тех же самых местах предметов мебели Ло, что теперь, запнувшись и потеряв всю нить повествования, Росинант издаёт глухой звук, раздраженно вплетая в свои волосы пальцы.       — Позволь мне… — он кусает губу и сглатывает. Вроде бы и понимает, что она точно не убьёт его, но дрожь всё равно пробирает слегка сгорбленный позвоночник. — Позволь мне доказать тебе, что я достоин быть рядом с тобой.       Крокодайл смотрит на него без особых эмоций на лице. И это пугает Росинанта — мысль о том, что всё, что он сейчас сказал, не имеет для неё абсолютно никакого смысла. Но затем она вздыхает, её плечи опускаются. И Крокодайл, спрятав своё лицо в ладонях, глухо смеется.       Её смех скорее нервный и рваный, нежели счастливый, и это добавляет беспокойства. Росинант хочет приблизиться к ней, но силой воли удерживает свои ноги на месте, не желая визуально давить на Крокодайл.       Она молчаливо глядит на него сквозь расставленные пальцы одну, две секунды, после чего рассыпается песком прямо у него на глазах.       Росинант вскрикивает, дергаясь вперёд.       И испуганно вздрагивает, ощущая прикосновение горячих рук к своему лицу. Она появляется перед ним с улыбкой на лице, неожиданно широкой и мягкой (невольно он думает о том, что Луффи очень похож на свою маму).       Крокодайл обнимает сухими горячими ладонями его щёки и не предпринимает никаких решительных действий, лаская взглядом черты его лица так, словно он был самым красивым мужчиной в её жизни. Мысль об этом невольно нагревает щёки Росинанта, но он не опускает глаза. Не смеет это делать.       Крокодайл выдыхает, прикасаясь лбом к его лбу:       — Тебе не нужно ничего доказывать. Ты был достоин ещё в момент, когда только появился в моей жизни, mi Corazón, — она сходит на томный, хриплый шёпот и медленно опускает свои завораживающие глаза на его приоткрытые губы.       Росинант делает одно небольшое движение.       И мир его взрывается.       Крокодайл хмыкает в ответ на мягкий удивленный звук, который он издаёт, ощутив касание её сухих и невыносимо, даже немного болезненно горячих губ, и обнимает его за шею.       Ей хочется быть с ним ближе, как можно ближе — забраться под кожу, впиться зубами в пульсирующее сердце.       Она так давно мечтала об этом. Так давно желала ощутить вкус его губ, услышать его хриплый голос, увидеть его нуждающимся и отчаянным, что только выдрессированный ею самоконтроль не позволял ей трахнуть его прямо здесь и сейчас.       Вместо этого она целует его. Медленно, глубоко, влажно, но настолько нежно, что это удивляет. Не было ещё ни одного мужчины, с которым она была столь ласковой и заботливой. Причинить ему боль, надавить, заставить умолять? Ни за что.       Только не с её Сердцем.       Росинант издаёт очаровательные шумные звуки, напоминающие обрывки стонов и вздохов, которые, кажется, совсем не контролирует. Он целуется неумело, но старательно и с большой самоотдачей, посвятив этому всего себя.       Когда Крокодайл отстраняется, он недовольно мычит, подаваясь вперёд. Она легко смеется, кладя на его влажные губы ладонь. И Росинант, словно пребывая в дурмане после долгих минут, наполненных лишь бесконечными поцелуями с любимой женщиной, начинает целовать её пальцы.       Крокодайл наблюдает за этим с некоторой глухой болью, так как впервые ощущает себя настолько влюблённой, словно девочка-подросток, нашедшая свою «любовь на всю жизнь». Донкихот Росинант был тем, кто взлелеял и вознёс Крокодайл. Она с дрожью понимает, что это действительно любовь на всю жизнь.       — Росинант, — зовёт она, когда Донкихот целует внутреннюю сторону ладони. — Роси… — он смотрит на неё блестящими глазами, зрачок в которых затапливает светло-карюю радужку, это выглядит завораживающе. — Я люблю тебя.       Росинант замирает, моргает пару раз, а затем счастливо смеётся, прижимая Крокодайл за талию к своему телу. Он начинает осыпать её лицо десятками крохотных поцелуев, оседающих на лбу, щеках и даже глазах.       И в моменте когда Крокодайл, обхватив ногами его поясницу, немного отклоняется назад в крепко держащих её руках и слегка соскальзывает, она ощущает то, что сперва воспринимает за ствол пистолета.       Но рваный удивленный стон Росинанта вдруг звучит над ухом, и они оба растерянно глядят друг на друга, медленно приходя к осознанию ситуации.       Он возбудился.       А она… а она была готова заняться с ним сексом хоть прям здесь.       Но было ли это правильно?