у меня на тебя есть особые планы

      Паршивый городишко. Не город — свалка с озлобленным отребьем, скалящимся из своих разваливающихся лачуг, и ручьями дерьма и отходов, льющимися по улицам.       Крокодайл хочет снять с себя кожу и выстирать её хорошенько в горячей воде. Отвратительное чувство липнущей к коже грязи этого проклятого города вызывает тошноту.       Никогда больше она не будет брать заказы на убийства, не проверив, куда отправляется. Страна, думала она, хорошая, блять! Столица какая светлая и чистая, думала она, сука! И где находится сейчас?!       Но было и кое-что хорошее. Она наконец-то нашла того, кого искала. И все восемьдесят миллионов за его немытую голову стоили тех двух дней, что она находилась в этой мусорке.       Падший дозорный. Крыса, сбежавшая после того, как о его делишках с пиратами стало известно. Именно его бывшие партнёры её и наняли, чтобы устранить ублюдка до того, как он обо всём расскажет.       — Пожалуйста, хватит… — скулит он, пытаясь одной рукой — вторую она оторвала, когда он замахнулся на неё с мечом — отползти от неё. — Я сделаю всё, что угодно, только не убивайте меня! — захлебываясь в слезах, продолжает умолять он.       — Всё, что угодно? — щурится она, надавливая туфлей на его сломанную ногу. — Триста миллионов, и я тебя отпускаю. Ну, что скажешь? — весело скалится она.       Крокодайл не знает, на что копит деньги. За каждую голову она получает от пятидесяти миллионов (она очень ценит и уважает себя и свой труд), из которых до следующего заказа успевает потратить дай боги миллионов десять. Хотя, ей всего восемнадцать, кто знает, что будет через десять лет. Сына же на что-то нужно будет содержать.       — Т-триста? — вздрагивает мужик. — У меня нет таких денег…       — Нет? — расстроенно распахивает глаза Крокодайл, а затем вздыхает: — Ну на «нет» и головы нет, — пожимает плечами девушка и с громким влажным звуком отрывает чужую голову.       Невысоко подбросив её песком в воздухе пару раз, Крокодайл скашивает взгляд в сторону и тихо, игриво мурлычет:       — Может, хватит прятаться? И дождусь ли я своих аплодисментов за такое выступление или нет?       Ответом ей служит тишина. Но, когда она закатывает глаза и собирается самостоятельно вытащить маленькую мышку, следующую за ней с самой столицы, из подворотни, Крокодайл замечает блеск меча. Лезвие разрубает её тело на две части.       Парень лет шестнадцати, очень миловидный и вполне в её вкусе, напряжённо наблюдает за тем, как бездвижно лежащее у его ног тело медленно рассыпается золотистым песком.       Она тихо появляется за его спиной, обнимает за талию и легко дышит в ухо:       — Попался.       Парнишка вздрагивает, разворачивается и замахивается мечом, снова нанося мощный и стремительный удар, отрезая ей часть головы и плеча.       Крокодайл улыбается и насмешливо смотрит на него оставшейся половиной лица:       — Ну и зачем? Не глупый же ведь, понимаешь, что не убьешь меня.       — У меня получится, когда я пробужу волю! — холодно, но совершенно не хвастливо, а вполне себе уверенно произносит он, убирая свой меч. — Просто сейчас ты не мой противник, Пустынная Императрица.       — Ты следовал за мной из столицы, чтобы что? — Крокодайл касается нижней губы, с желанием рассматривая своего преследователя-неудавшегося убийцу. Каков красавец.       — Чтобы потренироваться, — гневно, но скорее даже не на неё, а на самого себя, выдавливает он, отводя хмурый взгляд в сторону.       — А знаешь что? — восклицает восторженно Крокодайл. — Давай потренируемся друг на друге! Я давно хотела создать одну-другую технику, да не на ком их отрабатывать. И ты, и я в плюсе!       Он молчит, но снова смотрит на неё — задумчиво, с некоторым удивлением и интересом. Идея, очевидно, ему кажется пусть и сомнительной, но действительно полезной.       — Это только ради тренировки, — строго отрезает он, протягивая ей руку. — Дракуль Михоук.