ученье — свет, а неученье — дно морское

      Крокодайл взяла в руки мел и нарисовала на купленной на рынке ещё в Логтауне доске схему, изображая на ней двумя человечками движение идущих навстречу друг другу пешеходов.       Подождав, пока мальчики срисуют эту схему в свои тетради (несмотря на то, что она постоянно говорила, что рисовать людей, животных, корабли не обязательно, так как это делается для наглядности, они всё равно пытались вырисовывать шагающие, бегущие, плывущие фигуры), она произнесла:       — Из двух деревень одновременно навстречу друг другу вышли два пешехода. Скорость первого пешехода 5 км/ч, скорость второго — 4 км/ч. Через 2 часа пешеходы встретились, — диктуя условия, Крокодайл медленно писала на доске числовые обозначения. — Нам нужно найти расстояние между деревнями. Не торопитесь, если надо, я повторю.       Мальчики загрузились, глядя то на доску, то в свои тетради. Крокодайл делала это не из любви к издевательствам, а с целью расширения кругозора сыновей, приобретения ими теоретических и практических навыков. Когда они выйдут в плавание, подобные задачки пригодятся как никогда.       Она обучала их разному — различным наукам по мере своих возможностей и сил, преподнося нудную информацию о строении человеческого тела, о влиянии луны на приливы и отливы, о физических силах и о многом другом так, чтобы это было прежде всего интересно.       Она занималась и их физическим развитием, бегая и играя в различные игры для тренировки ловкости и скорости.       Но помимо этого Крокодайл не забывала и творчество, занимаясь с ними рисованием, аппликациями, лепкой — любовь к этому она и вовсе принесла ещё из предыдущей жизни.       В сравнении со своими двойниками из оригинальной истории, её мальчишки были намного более умными и образованными. Понимание этого грело сердце и немного эго бывшей воспиталки.       — Итак, у нас есть два варианта, чтобы решить эту задачу… — Крокодайл замолчала, заметив заглянувшего в комнату Ло. — Ло? Хочешь присоединиться? — мягко улыбнулась она, обращая внимание младших сыновей на хмурого Трафальгара, недовольного, что его присутствие обнаружили. — Если нет, то можешь просто посидеть с нами.       Эйс закатил глаза, когда Ло всё-таки зашёл, и раздраженно постучал по поверхности стола карандашом.       Сидящий после едва ли не выпрыгивающего от восторга из-за стола Луффи Сабо, придерживая младшего брата за спину, наклонился и мягко, но предупреждающе взглянул на Эйса — совсем как это делала Крокодайл, которой не нужно было ни слова, чтобы успокоить сыновей.       Эйс отмахнулся, но больше никаких действий для выражения своего недовольства не предпринимал.       Они жили все вместе — их семья и Донкихот с сыном — уже месяц. Если у «родителей» была гармония, и они души друг в друге не чаяли, то дети же…       Нельзя сказать, что у Эйса и Ло был серьезный конфликт. Эйс был крайне раздосадован тем, что теперь не являлся самым старшим в семье, и это, считал он, подрывало его репутацию в глазах Сабо, Луффи и даже мамы с Роксаной.       Ло не нравилась (а если быть точнее, она была непривычна и пугала) вся эта атмосфера дружной, любящей полной семьи. А издёвки Эйса наоборот помогали ему держаться в тонусе, пусть и невыносимо выводили из себя своей необоснованностью. Ло не хотел становиться старшим братом, окей? Но Эйсу в голову вбить это было невозможно.       — Восемнадцать километров, — произносит Ло, сев на диван в углу и взглянув на доску. — Вы же ищете расстояние между двумя пунктами?       — Да, всё верно, — улыбнулась Крокодайл. — Но нам необходимо понять, как это решить. Спасибо за то, что ты сказал нам ответ, — добавила она, — но я хотела бы, чтобы мальчики рассказали решение, хорошо?       Ло пожал плечами и отвернулся к окну. Он не понимал, почему эта женщина так кропотливо занимается со своими детьми разными науками, но делала она это умело и структурировано. Это вызывало даже некоторое уважение. Не то, чтобы он испытывал к ней пренебрежение…       Хотя, врать себе Ло не привык. Он ревновал Крокодайл к отцу и постоянно пытался найти в ней какие-то изъяны, в которые можно было бы ткнуть побольнее. Но она словно и не имела никаких изъянов как личность и как мать.       Терпеливая, чуткая — в течение всего этого месяца она ни разу не лезла к нему с задушевными разговорами; эрудированная, образованная — она знала ответы на все вопросы, которые ей задавал Ло; а если не знала, то не лгала и говорила об этом прямо, высказывая надежду на то, что они узнают об этом вместе — честная, ненавязчивая.       Ло был ей недоволен, но, честно говоря, всё недовольство этой женщиной было уже словно и не таким серьезным.       Не уплыви Кора-сан в Маринфорд, он был очень рад за них. Но Донкихота не было целую неделю.       Целую неделю Ло безуспешно прятался от Луффи и его обезьяньих привычек висеть на каждом члене своей семьи, играл в шахматы с Крокодайл (продувая ей, но внутри себя ничуть не сожалея об этом), читал и обсуждал книги с Сабо, оказавшимся весьма интеллектуальным собеседником, и устраивал словесные пикировки со старшим сыном Крокодайл при каждом удобном случае. До драки дело отчего-то не доходило, словно бы им хватило того раза, в день «пропажи» Луффи. И помимо всего этого слушал рассказы Роксаны о временах, когда даже Крокодайл была ещё ребёнком.       Целую неделю Ло был без Коры-сана. И впервые после их встречи он не чувствовал разрывающую душу тоску.