xxi. thanks for the heart-to-heart

      Мадока вздыхает, укладываясь на живот поудобнее и перелистывая страницу. Читать «Американского психопата»… Интересно. Постмодернизм, все дела.       В доме она находится одна: Марико работала в «Молнии» и которую неделю воевала со ставшим почему-то нервным и крикливым Исидой. Иногда она уходила в клуб и днём и, возвращаясь, выглядела обеспокоенной. Однажды Мадока задала вопрос о том, что случилось, но по улыбке тёти и взгляду поняла — та ответ не даст. Поэтому Мадока лезть и перестала. Если понадобится, Марико поделится.       Момо тоже отсутствует: умчалась на ночёвку с подругами. Насколько Мадока знала, с Кио она так и не помирилась, да и о причине ссоры не рассказала. Но ходила мрачнее тучи.       Раздаётся звонок в дверь. Вместе с книгой Мадока идёт посмотреть, кого могло принести в столь поздний час, и не удивляется, увидев Кио. Он одаривает её грустной улыбкой.       — Привет.       — Привет. Момо нет дома.       — Знаю. Видел в историях, как ей весело с подружками.       — Социальные сети одновременно и дар, и проклятие, — говорит Мадока, и он хмыкает. Она сторонится, вопросительно приподнимая бровь. — Войдёшь?       — Мы можем посидеть на крыльце?       — Конечно.       На книгу меж собой (да простит её Брет Истон Эллис) и Кио Мадока ставит стаканы с соком, а на ступеньке ниже размещает тарелку с наскоро сделанными бутербродами. Сато стягивает с плеч пиджак, оставаясь в белой рубашке и светлых брюках, и кладёт его рядом с собой. У него такое печальное выражение лица, что Мадоке становится его жалко. Но Кио не нужна её жалость, Кио сильный.       — Если ты так убиваешься из-за моей сестры, то не стоит, — негромко заговаривает Мадока. — Она тоже этого не стоит. Ты — классный парень, Кио. Лучшее из того, что я видела, а видела я у неё много кого.       — Спасибо.       — Угощайся, бутерброды вкусные. Готовить я умею.       — Я не сомневаюсь. Слушай, — Кио тянется за бутербродом и виновато смотрит на Мадоку. — Прости, что я не пришёл на твоё выступление. На следующем обязательно меня жди — я буду сидеть в первом ряду. И буду с плакатом.       — Ничего, я понимаю. Как говорит Момо, выступлений у меня будет ещё много, что теперь, на каждое распыляться?       — Она не должна была так говорить. Каждое выступление важно.       — Да чёрт с ним с моим выступлением — что-то ты совсем уныло выглядишь, — отмахивается от балета Мадока, беря стакан с соком.       — Классный семейный ужин, на котором меня в очередной раз ткнули в тот факт, что я бесполезен. И вообще, не такой одарённый.       — Ничего нового.       — Ага. А с Момо поругались, потому что я предложил ей жить после окончания колледжа вместе, а она так странно отреагировала. Я сделал что-то не так.       — Испугалась, — пожимает плечами Мадока. — Не ругай себя. Мы с Момо выросли без отца, так что понятия не имеем, как строятся нормальные отношения. Да и ты, судя по твоей семье, тоже.       Кио улыбается.       — А ты прямолинейна, Мадока.       — Прости, если я резка.       — Нет-нет, всё правильно. Пусть болезненная, но правда.       — Я уверена, что Момо тебя любит. Она всё осмыслит и сама к тебе подойдёт. Просто дай ей время, хорошо?       — Ладно.       Они некоторое время молчат, поедая бутерброды и запивая их соком.       — Я могу кое-что спросить? — интересуется Кио.       — Можешь.       — Ваш отец вас бросил? Момо не касается этой темы, но несложно сделать выводы, если вы остались с тётей, а мама умерла.       — Нет, умер. Кажется, что-то с сердцем. Так нам сказали Марико и родственники.       — Понятно. Если я коснулся больной темы…       — Всё нормально, — Мадока треплет его по плечу. — Мы были детьми, когда это случилось. Прошло много лет, боль притупилась. Осталась, но притупилась. Можешь спрашивать у меня, если боишься её расстроить. Я не сахарная, не растаю.       — Спасибо. И ты тоже, если что хочешь узнать, спрашивай. Я закалён своей роднёй, я выдержу.       Мадока улыбается.       — Вкусные бутерброды?       — Очень. Спасибо.       — Не за что.       — Да и не только за бутерброды спасибо. Ты выслушала меня, и я не почувствовал себя идиотом.       — Всегда пожалуйста, Кио, — рассмеялась Мадока, покачивая головой. — Советы раздавать не обещаю, но смогу выслушать.