xxiv. rest

      — Ты в курсе, что это эгоистично? — приподнимает брови Марико, пока Сатору убирал сумку с её вещами в машину. — У меня есть работа, у меня есть обязательства, и я не могу сорваться лишь по одной твоей прихоти…       — Разве прихоть — хотеть тебя видеть? — спрашивает он, и она не находит, что ему ответить. — То-то же. Девочки не будут рады, если у их тёти случится нервный срыв. Так что расслабься, Накамура, и получай удовольствие от нашего небольшого отпуска.        Марико до сих пор не знает, как так получилось, что она позволила Годжо уговорить её на эту авантюру. Как позволила подняться в свою спальню, взять сумку и складывать её вещи на выходные. Кажется, Момо и Мадоке она сказала, что едет отдохнуть с девочками по работе — те не стали задавать лишних вопросов.       У неё не клеится в «Молнии», у Сатору в колледже — тоже. Накамура знает, что у них что-то случилось, но не лезет с расспросами; Годжо заговорит.       — Ученик не справился с проклятием, — говорит он, когда они останавливаются через пару часов, чтобы размять ноги. Марико выпрямляется и смотрит на него. — Было самонадеянно. Все его предупреждали, вот и результат.       — Мне жаль.       — А у тебя как дела? — Сатору улыбается, несильно пихая Марико в бок и садясь в машину. — Исида по-прежнему пускает по тебе слюни и целует пол, по которому ты ходишь?       — Очень смешно, — ворчит она, забираясь следом. Годжо ухмыляется и тянется поцеловать её. Марико отвечает, но быстро отстраняется.       — Что?       — Не боишься ехать в Киото? Все тебя там знают.       — Ну… Не все, — отвечает он. — Мне лестно, что ты считаешь меня знаменитостью, но я не настолько популярен.       — Не скромничай.       — Но это правда. И нет, не боюсь, — улыбка спадает с губ Сатору. — Увидят нас вместе и увидят. Я не дам тебя в обиду.       — Как раньше?       — Как раньше.       И правда ведь, не давал.       Хоть кто-то, думает Марико.       — Ты помнишь?..       — Я не даю обещаний, которые не могу сдержать.       Они приезжают в Киото под вечер и заселяются в отель. Марико в ванную комнату идёт первая, чтобы смыть с себя усталость с дороги и прийти в себя. Волосы не сушит, оставляет распущенными и переодевается в короткое чёрное платье на тонких бретелях. Сатору, она уверена, при её виде приподнимает брови (она не видит из-за повязки) — платье Марико надевала очень давно. Она улыбается и принимает протянутую руку. Вечером в баре на удивление не так уж и много людей — бармен объясняет, что все отправились на вечеринку в соседнем отеле.       — Приняли душ и ожили, — отзывается он, склоняя голову и оставляя поцелуй на её щеке.       — Да там не только душ был.       — Мне понравилось, — шепчет Сатору, приобнимая Марико за талию. Играет какая-то знакомая ей песня, и Накамура утягивает его потанцевать, присоединяясь к немногочисленным парам. — Ты довольна отдыхом?       — Прошло несколько часов.       — Ну и что? Уже можно начинать составлять мнение.       — Хочешь потешить своё эго? — приподнимает брови она. Взгляд Годжо цепляется за её лицо — ни грамма косметики. Марико выглядит моложе своих лет и возвращает во времена, когда они только встретились в Магическом колледже. Тогда не было никаких проблем, и жизнь казалась беззаботной… Как давно это было. У неё не было череды смертей родственников, а Сугуру был рядом.       — Немного, — признаётся он. — На самом деле, я рад, что получилось вызволить тебя из Токио на отдых, и я хотел бы знать, что тебе здесь нравится. И что ты не рвёшься обратно и уедешь, стоит мне заснуть.       Марико улыбается и прижимается щекой к груди Сатору, поудобнее устраивая голову. Они больше топчутся на месте, чем танцуют, но Накамуре нравится это нахлынувшее ощущение умиротворения и спокойствия. Хотя бы на эти несколько дней забыть о проблемах и перестать всё на себе тянуть. От рубашки Годжо приятно пахнет свежестью, его одеколоном и его запахом, и она прикрывает глаза.        — Я останусь здесь, — бормочет она так. — Спасибо, Сатору.       — Пожалуйста, — шепчет он ей в макушку.       Отдых только начинается.