xxix. fight

      Марико кладёт ладони на бёдра и вздыхает, глядя как её начальник прячется под столом, видимо, получив известия о том, что сегодня их клуб посетил Юта Мацумото. Накамура не переодевается: остаётся так, как и пришла, в джинсах, майке и рубашке, потому что, как научили миссии в магическом колледже, драться желательно в удобной одежде. Вершить правосудие в коротком танцевальном платье, расшитом стеклярусом, будет не самым лучшим выбором.       — Ты там до скончания веков сидеть собираешься? — вопрошает она, огибая стол и хватая его за ворот пиджака. — Исида, не надо бояться. Надо дать бой.       — Ты видела амбалов, с которыми он ходит? — Хидео пытается вырваться, смешно взмахивая руками, но Марико крепко держит. — К тому же, ты там заканчивала волшебное учреждение, а я — простой смертный.       — Магический колледж, — со вздохом поправляет его Марико. — Надо задать жару и показать Мацумото, что иногда всё происходит не так, как мы планируем. Именно этим я и собираюсь заняться, а ты можешь прятаться под столом столько, сколько твоей душе угодно. Только имей в виду: когда я спасу клуб, пощады не жди. Я и на тебе отыграюсь.       — Коварная ты женщина, Марико! Тебе самой разве не страшно? Я слышал про него всякие истории: ещё тот отбитый псих! Ками, угораздило меня…       — Страшно, — подтверждает она, — но никто, кроме нас, понимаешь? Иногда бывают такие ситуации, когда нужно взять и сделать.       — Ты всегда такой была?       — Похороны сестры, её мужа, матери и отца научили, — Марико треплет Хидео по волосам и, развернувшись, уходит, прикрывая за собой дверь. Сотрудников она попросила больше никого не впускать и по возможности увести клиентов. Направляясь в зал, Накамура хрустит костяшками пальцев и делает глубокий вдох.       — Думаю, джентльмены, произошло недопонимание, — Марико останавливается возле барной стойки, — и я здесь, чтобы всё прояснить.       — Ты ещё кто такая? — Юта смотрит на неё. — Что это за баба, я спрашиваю!       — Марико, правая рука Хидео. К сожалению, не скажу, что мне приятно с вами позна…       Один из амбалов срывается с места и заносит кулак, метя Накамуре прямо в лицо. Но кулак натыкается на преграду, и мужчина с недопониманием смотрит на свою руку, остановленную невидимым барьером.       — Ну зачем же сразу распускать руки? — вздыхает она, не убирая щит. — Вроде же спокойно разговаривали. Пока что.       — Исида проиграл свой жалкий клуб. Я забираю то, что причитается мне!       Марико улыбается. Медленно поднимает правую руку и чуть сжимает пальцы. Лампочки лопаются, но это — малая жертва, которую можно принести во спасение «Молнии». Ничего, думает она, представляя крики Исиды, вставит новые.       — Сначала пройди через меня.       Предвкушение, азарт и адреналин смешиваются воедино. Марико чувствует покалывание на кончиках пальцах, и дело не в зарядах электричества. Давно, очень давно она в последний раз была магом. Удар по лицу всё же пропускает, не успев увернуться, и решает ответить сполна, вскинув руку, но Исида её опережает — на голову амбала обрушивается какая-то древняя фарфоровая ваза, которую где-то когда-то урвал Хидео. Он подаёт ей руку, и она хватается за неё. Вдвоём они надвигаются на заметно притихшего Юту: тот загнан в угол и вертит головой, надеясь на помощь своих поверженных телохранителей.       — Всё ещё хочешь забрать то, что причитается тебе? — обманчиво ласково спрашивает Марико, поднимая руку и поигрывая пальцами, меж которыми змейками скачут тонкие нити тока.       — Да подавитесь вы своим клубом! — визжит он. — Чокнутые!       — Сам пришёл к нам с войной, — замечает Исида, опираясь на биту.       — Выход сам найдёшь? — интересуется Накамура. Едва Мацумото уносит ноги, как она опускается на пол, чувствуя, как по подбородку стекает кровь.       — Тебе в нос попали? — Исида плюхается рядом на колени, торопливо роется по карманам пиджака в поисках платка. Она мотает головой.       — Давно я не была шаманом, — бубнит Марико, зажимая ноздри пальцами. — Всё в порядке. Не знала, что ты умеешь так сражаться.       — Думала, что я избалованный богатый парень?       — Да, ещё безумно в меня влюблённый.       — Есть такое, но в последнее время я начинаю переосмысливать некоторые вещи в своей жизни, — Исида всё находит платок и протягивает его Накамуре. — Почему ты не попросила о помощи своего парня?       — Какого парня? А, ты о Сатору? Мы не пара, а давние друзья.       — Он несколько раз приходил к нам.       — Потому что могла справиться сама, — говорит она, оставляя нос в покое — вроде бы, кровь больше не шла. — У него своих дел хватает: он преподаёт и выполняет миссии. Не стала грузить его ещё и «Молнией». Спасибо, что пришёл мне на помощь.       — Ещё немного, и он бы тебе что-нибудь сломал. Я не мог допустить этого. Как я буду без своей правой руки?       — Ну и меркантильная же ты зараза, Исида, — она с улыбкой качает головой. — Пожалуй, я тебя тоже люблю. Но долю в клубе я люблю больше.       — Будет тебе доля, — Исида расслабляется, видя, что ей чуть лучше. — Золотая ты женщина, Марико.       — Хватит.       — Просто констатация факта.       Сёко нисколько не удивляется, когда открывает дверь своей квартиры и видит на пороге Марико. Лишь приподнимает бровь, пропуская подругу. Вскоре на столе оказывается аптечка, пока Йейри осматривает её.       — К черту мою жизнь, — говорит Марико, смотря на себя в зеркало. Пластырь от Сёко на лице делал картину ещё жалостливее.       — Почему не попросила Коу или Сатору помочь?       — Потому что…       — Сильная и независимая, да-да-да, — перебивает её Сёко, комкая мусор и складывая его в пакет. — Я знаю, всё это уже слышала. До сих пор?       — Мои проблемы — эти мои проблемы, — Марико зеркало отодвигает и смотрит на Йейри. — У тебя есть, что выпить?       — Джин подойдёт? — Сёко не наседает больше с вопросами. И тему с Сатору не поднимает: читает по лицу Марико, что та не станет это обсуждать. Сами разберутся — не маленькие ведь дети. Всё, что она может — поддержать Накамуру, если та попросит.       — Да. С долькой лимона.       — Сейчас сделаю.       Марико кивает, касается пластыря и прикрывает глаза, пока Сёко гремит посудой и достаёт два стакана и бутылку джина.