Вечер 22 июня (начало)

      Набережная Чикаго,             вечер 22 июня Элиот и Рита плывут по реке в лодке.       Солнце клонится к закату                   Р и т а (желая опустить в воду руку, внезапно её отдёргивает) Здесь мутная вода. И цвет не синий... У берега и то не видно дна...                   Э л и о т (налегая на вёсла и отводя лодку дальше от берега) Да, ты права.                   Р и т а                         И сколько ни смотрю я, Здесь лилий не найти. Где я жила — На озере порой глаза слезились От чудной белизны.                   Вздыхает                                     Видать, они Воды не любят грязной.                   Э л и о т                   (вздрогнув)                                           Это правда: Они в ней гибнут. Коль цветут они — Вода чиста. Рита чуть откидывается, опираясь руками на корму и обращая лицо к небу                   Р и т а                   Но вечер нынче дивный. Какой покой во всём. Здесь редко так. Закрыть глаза — и, кажется, поверю, Что снова я на родине. Прикрыв глаза, чуть покачивает головой             (открыв глаза)                                           Ведь ты И сам нездешний?                   Э л и о т                               Да.                   Р и т а                                     Почти не знаю Я о тебе. Хоть что-то расскажи.                   Э л и о т                   (в сторону) Когда узнаешь ты — конец наступит. Конец всему.                   (Рите)                         Я с севера. Средь гор Стояла тихо деревушка наша, А поодаль — другая, и была Там церковь, где младенцем окрестили Меня. Священник старый в ней служил. Он был суров и мудр. Да, как жалею, Что не нашёл наставника я здесь, Подобного ему! А он уж, верно, За эти годы к Богу отошёл.             (немного помолчав) Отец мой пекарь был. По всей округе Он славился искусством. Вся семья Ему усердно в этом помогала, И мы небедно жили... А потом... Не знаю, отчего решил он счастья За океаном, в Штатах, попытать, Но вот — едва мне минуло пятнадцать — Отправились мы в путь. С тех самых пор И поселились здесь.                   Р и т а                                                          И жив отец твой?                   Э л и о т И он, и мама умерли уже.       Рита горестно вздыхает                   Р и т а Прости. Совсем недавно потеряла И я отца. А матери своей Я и не знала вовсе.                   Э л и о т                                     Расскажи мне.                   Р и т а Бедны мы были. Помню, как отец Работал тяжко. Пятеро нас было: Ещё два брата умерли моих, И, чуть я родилась, скончалась мама.                   Э л и о т                   (в сторону) Нет, как могло случиться, чтоб одной И той же крови были зверь и ангел?!                   Р и т а Во мне души не чаял мой отец — Всё говорил, на маму я похожа... Должно быть, так...             Грустно умолкает                   Э л и о т                               Ты с братьями жила?                   Р и т а Сперва все жили вместе. Я порою На улицу боялась выходить: Соседские мальчишки отбирали Мои игрушки и ломали их — Не столько мне игрушек было жалко, Как времени отца, что мастерил Мне новые, от дела отвлекаясь... И два лишь места тайных знала я: Одно из них — под деревом ветвистым, В жару дававшим кружевную тень... Второе — возле моря: дом наш близко Был от него... я помню до сих пор, Как пели, отплывая... Напевает мелодию итальянской песни, внезапно останавливается                   Э л и о т                                     Пой же, пой мне... Нет, не молчи!                   Р и т а                         Я много знала их. Любимая одна была о море, Луне и лодке с парусом...                   Э л и о т                                           Так спой!                   Р и т а О том, как лодка с парусом, что ветер Ласкал игриво, уплывала вдаль...             Напевает баркаролу                   Э л и о т Как хорошо...                   Р и т а                         Я их нередко пела, Когда одна осталась. Будто звук Тех песен вновь призвать помог бы братьев...                   Молчание Сначала Габриэль был исключён Из школы... Да... он с кем-то там подрался...                   (смущённо) Я думаю, что нас он защищал... Нас часто обижали... и смеялись Над тем, как мы бедны. За ним ушёл И Сальвадоре. Наш отец обоих Пристроил подрабатывать... Они Ругались часто: груб хозяин с ними, Не платит... В это время Габриэль Уже нашёл себе друзей постарше — И, сговорившись с ними, вскоре он Уехал вместе с братом. Бедный папа Тогда рассудок чудом сохранил — Обоих он оплакивал, как мёртвых, А я... а я надеялась... Хотя И мне казалось часто, что погибли Они здесь оба...                   Э л и о т                   (в сторону)                         В общем-то, не зря. Их в омут здесь обоих затянуло.                   Р и т а Не помню, сколько месяцев спустя Внезапно весть пришла от Габриэля: В Чикаго он, и Сальвадоре здесь. Писал он: прежний друг его здесь дело Ведёт, и компаньоном взял его, И прибыль делит с ним...                   Э л и о т                                           Как друга звали, Он не писал?                   Р и т а                         Писал... не вспомню вот... Да как же... А! Кармин.                   Э л и о т                   (в сторону)                                           Кармин «Сигара»*. Ну да, от старших слышал. Был убит В одной разборке. Что сказать: наставник Достойный был!                   Р и т а                               Ты, может, знал его?                   Э л и о т Не знал, но слышал.                   Р и т а                                     Друг его скончался — Не знаю, отчего. Но завещал Моим он братьям прибыльное дело, Они разбогатели. Как отец Обоими гордился! Помню ясно, Как Габриэль впервые нам прислал Свой заработок — ведь такие суммы Мы никогда не видели. Отец Так радовался! Голосом дрожащим При мне он перечитывал письмо, Благодаря Мадонну со слезами, Что наша жизнь переменилась так.                   Э л и о т (в сторону, очень взволнованно) Мне кажется, он человек был честный — Его б убила правда. Боже мой! В тот горький день, когда её узнаешь, Как ты переживёшь?!                   Р и т а                                     С тех самых пор Прошло лет шесть, наверное. А летом — Да, год назад — отец затосковал: Всё сыновей своих хотел увидеть В богатстве, в славе. Габриэль писал — Не знаю, почему — мол, он не хочет, Чтоб приезжали мы. Но всё ж отец Решил — хоть погостить... Нет, не смогу я Простить себе вовек, что сразу с ним Я не решилась ехать! Он полгода, Не больше, здесь намеревался быть. С ним в гавани простилась — и с тех пор я Живым уже не видела его! Плачет. Элиот, бросив вёсла, осторожно тянется к ней, стараясь не качнуть лодку, и сжимает её руки Прости, прости... Мой папа... бедный папа. Сама не знаю, что произошло.                   Э л и о т Нет, не вини себя! Как то ни горько, Но близких не дано нам уберечь.                   Р и т а             (всхлипывая) Удар — так брат сказал. А незадолго До этого мне папа сам писал, Что он здоров и бодр — и лишь желает, Чтоб вскоре к ним приехала и я. И да... и я... поехала... И только Корабль наш прибыл в порт, как принесли Мне телеграмму... (осушив слезы, безжизненным голосом)                               Наш отец скончался... Брат уверял меня — спокоен, тих... Так праведники в лучший мир уходят.                   Э л и о т Да упокоит в Царствии Своём Его Господь.                   Р и т а                         Аминь. Да, был он лучшим, Кого я знала.                   Молчание                   Э л и о т             (после долгой паузы)                         Ты осталась здесь...                   Р и т а Да, верно. Хоть по родине тоскую, Невыносимо будет там одной. Я с позволенья братьев написала Соседке прежней — в детстве лишь она Мне помогала — пусть теперь владеет Немногим, что осталось от меня В Италии.        Элиот невольно вздрагивает                   А здесь бы я хотела Хоть чем-нибудь полезной братьям быть.                   Э л и о т                   (в сторону) Спаси тебя Господь, чтоб помогала Ты в деле братьям!                   Р и т а                               Но пока... Вот так... Да я ведь у Жаклин тружусь исправно. Ужель я так ничтожна?!                   Э л и о т                   (в сторону)                                           Ты чиста... Пока что, Слава Богу.                   Р и т а                                     С Сальвадоре Они порой уходят даже в ночь — Когда товар приходит.                   (помолчав)                                     И сегодня Опять уйдут.                   Э л и о т       (едва сдерживая волнение)                         Не говорил он, где Ведёт свои дела?                   Р и т а                               Я всё не знаю. Я многих мест, что вскользь он называл, Не представляю даже — этот город Такой большой! Сегодня, например, О деле рассуждая с Сальвадоре, Он Лейк-Шор-Драйв в обед упомянул.       Элиот дрожащей рукой       вытирает пот со лба