Глава 3: Отпуск.

- Мистер Клюдер? Мистер Клюдер, вы ещё с нами?! Даже пронзительный звон в ушах не помешал Саше услышать назойливый крик адвоката Бэкхема, звучащего из динамика ноутбука. Угольная пелена растворялась перед взором, освобождая разум от забвения, облегчая нагрузку на мозг. За полтора часа очередных разбирательств насчёт завещания Дирка, красноглазый упустил момент, когда он начал бездумно пялиться в навесную люстру на потолке, разрешая астралу затянуть его в бездонную пучину... Опять… Судя по всему, бесконечные, изнурительные разборки с Марголисами довели его до такого состояния, когда единственным желанием немца стало бегство в глубины памяти, дабы хотя бы на краткий миг эти люди исчезли из его поля зрения… Увы, желание исполнилось, да вот только продлилось оно недолго. Под настойчивые выкрики мужчины по ту сторону аудио звонка, монарх с измученным мычанием сменил положение с полулежащего на сидячее, с хрустом выгнув позвоночник. Затёкшая шея, что продолжительное время держалась в изогнутом положении, страдальчески заныла. Прохладные руки потянулись к заболевшей части тела, лёгкими движениями разминая её. - Да-да, здесь я… - с зажмуренными веками пробормотал темноволосый, стиснув зубы. – Просто… Снова задремал… Бэкхем в ответ выдохнул с интонацией мученика, заполонив динамик режущими слух помехами. Клюдер против воли представил, как мужчина трёт переносицу, приспустив очки, однозначно думая: «Господи, да когда же это закончится…» - Мистер Клюдер. – строго повторил адвокат. – Я понимаю, вы в отпуске, но чем раньше мы разберёмся с завещанием, тем быстрее оставим вас в покое. Поэтому, пожалуйста, отнеситесь к делу серьёзно. Отпуск… Было невозможно отыскать наилучшего слова для описания времяпровождение принца в Крамехоф. Даже после 4-х недель отдыха изобретатель не привык раз за разом просыпаться и засыпать в уютной кровати, а не за рабочим столом в лаборатории, отдавшейся во власть сквозняка. Чётко осознавать: никаких срочных дел или плотного графика нет. Нет нужды впопыхах вытаскивать из мозгов очередной план по защите страны, возиться с какой-нибудь железякой, соединять разные органические вещества, изобретая вакцину от мужской болезни… Никакой работы… Лишь долгожданный отдых. Правда, как бы странно это не прозвучало для посторонних слушателей, первые дни «отпуска» тяготили парня, являя собой затяжную скуку… Неудивительно, ведь он приучился регулярно быть при деле. Совершать что-нибудь важное, пополнять запасы знаний и умений, быть полезным окружающим, а не бездумно сидеть в четырёх стенах весь день… К счастью, благодаря вкладу одного хорошего человека, немец не занимался подобного рода «деятельностью» на постоянной основе. Оттого за проведённые недели тоска угасала, отдых стал приятным... Но увы, не совсем полноценным. Расслабиться в полном объёме не удавалось, и корень зла скрывался не только в банальной непривычке… Ещё одной думой, способной обременять красноглазого на период заслуженного уикенда, была энергия ЗНР. Неминуемая судьба, шагающая за юношей по пятам, периодично напоминала о себе, окуная рассудок брюнета в бессознательное состояние. В основном самочувствие парня можно было охарактеризовать так: обыкновенная потеря концентрации, сопровождающаяся потоками собственных раздумий и фрагментами памяти, сменяющихся подобно эпизодам фильма. Нельзя было сказать, что такие «приступы» усложняли жизнь, но всё же… Брюнет не мог предугадать, в какой момент ему может стать хуже. В какой конкретно день он почувствует прикосновение костлявой ледяной руки смерти, которая лишит его зрения, пустит когти в золотые мозги, нашепчет бесчувственно: «Твой час настал…» Незначительно положение дел смягчал процесс решения проблемы с извлечением яда, без риска потери личности. Юноша старался делать всё от него зависящее, дабы рано или поздно найти ответ на данную загадку (при этом не забывая о других, немало важных целях поездки)... Ну или хотя бы не терять надежду, что выход найдётся сам. Заставить себя настроиться на оптимизм было сложно, несмотря на ранее приобретённый опыт в с беженцами, в чьём обществе правитель натянуто улыбался и внушал им: скоро всё наладится. В тёмные времена войны люди хватались за бесстыжее враньё в порыве безысходности, лишь бы не сойти с ума… Конечно, Саша не то чтобы сравнивал себя с отчаявшимся беглецом… В конечном счёте, он по натуре был реалистом. Не жил позитивными иллюзиями и не угнетался пессимистичным настроем. Плюс, монарх ненавидел давать ложные надежды или обещания, которые не мог сдержать… А ведь он дал слово Анджелинне: не сдаваться и верить в собственное спасение… Ради неё он был готов сдержать данное обещание… - Понял, принял, хорошо… - принц растёр глаза сквозь закрытые веки, окончательно возвращаясь в сознание. Когда зрение с горем пополам прояснилось, он убрал мешающиеся тёмные пряди, ёрзая в кровати в поисках удобной позиции. – На чём мы остановились, напомните, пожалуйста? После удовлетворённого «мгм», на другом конце провода раздался сдавленный кашель, зашелестели бумаги. Видимо, адвокат разбирал стопку документов, содержащих «последнюю волю» Дирка. - Согласно документам, к имуществу, что мистер Марголис переписал на вас, относится: - мужчина набрал побольше воздуха, читая список беспрерывно. - 7 роскошных особняков в Иерусалиме, Делиуаре, Лос-Анджелесе, Токио, Лондоне, Сингапуре и Берне; отель «Гранд-Делиуар»; сеть пятизвёздочных отелей Black Lotus; футбольный клуб «Манчестер Дели»; нефтяное и алмазодобывающее предприятие в Северной Африке; 20 казино по всему миру; 3 фармацевтические компании; 5 федеральный каналов; около 138-ми предприятий и стартапов в разных отраслях; наличные и банковские деньги на счетах. В общей сумме всё составляет 2,8 триллионов евро. – пока шло монотонное перечисление наследства, парень крепко свёл воедино челюсти, борясь с потребностью зевнуть. – На прошлой конференции вы заявили о своей готовности отказаться от наследства и разделить его между другими родственниками, которые претендуют на имущество мистера Марголиса… Вы уже расписались в документах? - Ещё на прошлой неделе. – незамедлительно ответил брюнет, подперев ладонью щёку, после чего обратился к сидящим на звонке женщинам в возрасте, имена которых он не потрудился запомнить. – Кто-нибудь из вас, дамы, связывался с моей секретаршей, касаемо списка с доказательствами? - Нет, ну вы посмотрите на этого дрянного мальчишку! – зазвучал противный возмущенный голос. – Получил большую часть собственности Дирка, а теперь раздаёт её направо и налево! Каков негодяй! Так ты собрался отплатить за добро родному отцу? Неужели, ты не сохранишь хоть что-нибудь в память о нём?! Едва гневная тирада заиграла подобно устаревшей песне на не менее старой пластинке, изобретатель хлопнул себя по лбу, запрокинув голову на подушки. Закрыв рот ладонью, он приглушил раздражительный стон, покусывая щёки изнутри. Ещё ни одна конференция не обходилась без скандальной мыльной оперы о том, какой Марголис старший «бедный несчастный» покойник и какой у него чёрствый сын... Какой «Марголис младший» эгоист, раз не явился на похороны и поминки старика отца! Не поинтересовался, как жестоко его убили (на деле же темноволосый отлично знал, кто и каким образом лишил Дирка жизни…), так халатно относится к процессу деления имущества… Продолжительность затянувшейся Санта-Барбары порядком бесила. А ведь Клюдер понимал: на самом деле его родственникам по отцовской линии не было никакого дела до самого Марголиса и уж тем более до его отношений с сыном. Они просто разыгрывали сцену перед адвокатом, изображали из себя святых, дабы потрепать и так уже расшатанные нервы принца. Доказать очевидное, по их мнению, достоинство кандидатуры на наследство Дирка. В общем, не жалели средств для личной выгоды… Типичные лицемерные богатеи. - Во-первых, я вам уже много раз говорил, что могу спокойно прожить без всего этого добра. – на самом деле немец хотел сказать: «Вряд ли всё это добро понадобится мне на том свете». Он вовремя отдёрнул себя от мыслей вслух, прикусив нижнюю губу. – Во-вторых, в прошлый раз вы утверждали, цитирую дословно: «Он не достоин и половины отцовских усилий, а также его посмертного наследия! Ему оставили большую часть состояния, а он даже слезинки не проронил! Что за несправедливость?!». – парень наклонился вперёд, дабы участники конференции хорошо его слышали. - А сейчас вы почему-то нежданно-негаданно переобуваетесь, называете меня негодяем за то, что я без какого-либо принуждения раздаю вам имущество, которого я, по вашему мнению, не достоин. – позволив себе лукавый смешок, красноглазый свёл кончики пальцев, постукивая ими друг об друга. – Как-то двулично, не находите? Несмотря на отключённые камеры скайпа, микрофон отчётливо передавал разгневанные придыхания, точно родственница Дирка вот-вот задохнётся от гнева и негодования. А если ещё представить, как она трясётся всем туловищем и краснеет до ушей, сознание будет вырисовывать комичное зрелище, напоминающее кипения заварочного чайника, от которого, хочешь не хочешь, всё равно засмеёшься. - Он ещё и насмехается! – выкрикнула женщина, тыкнув пальцем в микрофон, если судить по глухому стуку. –Нахал! Следующее оскорбление брюнет предпочёл тактично оставить без внимания, ограничась небрежным хмыканьем и закатыванием глаз. Другая родственница, участвующая в делении наследства, таким же образом проигнорировала крики, безэмоционально отвечая на заданный вопрос: - На днях мы связались с вашей секретаршей, отправив списки нужного нам имущества, предъявив доказательства принадлежности вещей нашей ветки рода Марголисов. – слух уловил почти неслышный скрип, точно женщина откинулась на спинку стула, кресла или другой мебели. - Она обещала досконально всё проверить и в скором времени связаться с вами, с целью сообщить результаты. Дальше решение будет за вами… - Прекрасно! – хлопнул в ладоши правитель, интенсивно растирая их. – Получается, с меня больше ничего не требуется? По-прежнему шелестя бумагами (видимо, досконально перепроверяя документы) адвокат помолчал… Затем одобрительно промычал. - В принципе, если результаты проверки никак не повлияют на ваше решение, то да. Отдалившись от экрана, плюхнувшись спиной на подушку, монарх шумно выдохнул. На мышцы накатило внезапное бессилие, но в совокупности с хорошей новостью, чувство ослабления казалось блаженным… Как будто рабочий цикл, лишённый выходных, наконец-то закончился и теперь уставший работник имеет полное право со спокойной совестью отдохнуть. - На том и порешили! – не меняя позу, подытожил юноша, наводя курсор на кнопку прерывания звонка. - А теперь, прошу меня простить, вынужден откланяться. Время близится к полудню, а я до сих пор не завтракал. Счастливо оставаться! Саша отключился, едва Бэкхем или женщины успели проронить хоть словечко на прощание. Отложив ноутбук на прикроватную тумбочку, он с тихим стоном устало распластался по матрасу в позе морской звезды. После каждого собрания всегда возникала необходимость открыть окно. Впустить в помещение свежий воздух, хотя встроенный кондиционер в углу комнаты замечательно избавлял помещение от духоты… К великому счастью, тягомотина с завещанием для юноше в кой-то веки подошла к логическому завершению. Ему не придётся выслушивать беспочвенные обвинения, участвовать в бессмысленной борьбе за чужие богатства, которые на деле никакой ценности не имеют… Пусть родственнички перегрызут друг другу глотки в погоне за деньгами. Отныне охота за наследством - сугубо их проблема, никаким образом не затрагивающая принца… Брюнет с трудом приподнял корпус, с долгим мычанием растягивая вялые конечности. Пройдясь босыми стопами по деревянному паркету, он распахнул оконные рамы, давая летнему воздуху возможность проникнуть в помещение, открыв взору изумительный вид на Балтийское побережье. Сколько бы Клюдер день ото дня не любовался морем с довольно приличной высоты горного склона, на вершине которого располагалось их с принцессой временное жилище, у него всегда дух захватывало, адреналин пускал цепную реакцию по венам, разогревая бегущую кровь. Крамерхоф представлял собой коммуну, что не хвасталась огромным населением и площадью, но в сфере туристического бизнеса ей не было равных. Каждый приезжий был способен найти развлечения на любой вкус и цвет, от безмятежного времяпровождения в лице неспешных гуляний, просмотра местных красот, до наиболее активного отдыха на обширном пляже или в других специализированных местах. Главной гордостью коммуны являлись милые гостевые домики, бронированные туристами чуть ли не на несколько месяцев вперёд. Славились маленькие построения своей скромностью, уютной домашней атмосферой, отдалённым местонахождением в тёмных лесах или на горных мысах, подальше от городской суеты. Для любителей уединения и душевного покоя идеальнее варианта нельзя было отыскать… Свой дом молодые монархи забронировали аж до конца летних каникул. Домик располагался вблизи от моря, а тропинка к побережью лежала через хвойно-лиственный лес, находившийся практически в двух шагах от порога. Сия удачное стечение обстоятельств частично обосновывало удачный выбор. Отбирая дом, парень руководствовался не исключительно подходящей локацией. Он специально искал самый отдалённый, избегая посторонних взглядов и скопления народа, а также прослушивания нескончаемой какофонии голосов незнакомцев. Как ранее упоминал красноглазый, для него будет лучше сменить обстановку на уединённое место, где никто не посмеет их беспокоить и при наихудшем раскладе он сможет уйти на покой без лишнего шума. Норфолк безоговорочно поддерживала его желания, ибо была непоколебимо уверена: жизнь в комфортной среде, вдали от людского общества, пойдёт изобретателю во благо, не затронет и так уже потрёпанные нервы, которым требовалось восстановление. Плюс, идея поселиться вдвоём в относительной близости от морского берега с лесной чащей представлялась очень даже заманчивой… Романтичной, в какой-то степени. Вдоволь насладившись пейзажем из окна, надышавшись лёгким бризом, темноволосый захлопнул створки, выходя из спальни. Внутренняя планировка мало чем отличалась от других, вот только отдающий стариной интерьер, благодаря чему домик походил на хижину, украденную с иллюстраций детских сказок, радовал взгляд эстетическим удовольствием в сопровождении уюта. Домик был двухэтажный: на первом этаже располагалась гостиная, кухня, объединённая со столовой, на втором – ванная, раздельные спальни. В отделке преобладали бежевые и коричневые тона; почти вся «антикварная» мебель изготавливалась из древесины; стены, потолки и полы укрывали деревянные пластинки, за исключением ванной комнаты, облицованной тёмно-серой кафельной плиткой, по рельефу напоминавшую камень. Несмотря на старинное оформление, в доме присутствовали свидетельства цивилизации: плазменный телевизор в гостиной, кухонное оборудование, кондиционеры в каждом помещении, стиральная и сушильная машина в ванной, другая современная бытовая техника последней модели для благоприятного проживания. Придерживаясь за поручень, Саша дошёл до половины лестницы, как вдруг обонятельные рецепторы уловили сладкий аромат, исходящий по направлению к кухне. Задержавшись на краю ступеньки, брюнет по инерции принюхался. Манящий, опьяняющий, тягучий запах выпечки возбуждал аппетит, провоцировал длительное урчание в районе желудка и распирающее ощущение в грудной клетке. Пахло… По-домашнему. Правитель не знал, почему, но более подходящая характеристика для описания сия запаха не посещала голову. То было весьма парадоксально, ибо он нигде никогда не чувствовал себя, как дома. Даже в родном замке, где Его Высочество родился и вырос, он словно был чужой… А здесь складывалось впечатление, будто тот, кто приготавливал завтрак, отдавался делу с полной самоотверженностью, вкладывая по максимуму любви с заботой. Учитывая, что гостевой дом населяли только двое, не трудно было догадаться, кто в то время хлопотал у плиты. Добравшись до последней ступени, немец собрался пройти на кухню, однако краем глаза заметил маленький предмет, небрежно лежащий на столике в гостиной перед телевизором. Вопрошающе приподняв бровь, красноглазый забрал оставленную вещицу. Глядя на находку в упор, слегка надавливая на неё, он присел на диван, положив ногу на ногу, качая стопу вверх-вниз. Брошенной вещью оказался блокнот, заведённый с целью разбирательств проблемы с ЗНР. Записи в основном вела девушка, ведь именно она обязалась найти способ избавиться от яда, при этом не сделав Клюдера умственно отсталым инвалидом. Так как её слегка ветряный мозг, не приспособленный к слишком затянутому мыслительному процессу, не справлялся с нагрузкой, изобретатель помогал ей всем, чем только мог, внося коррективы в её записи, обсуждая различные варианты, в большинстве случаев приводящие к компромиссу... Молодые люди изначально договорились искать решение вместе, однако, раз записи находились без присмотра, значит кое-кто нарушил соглашение… Страницу в клетку разукрашивали непонятные обычному человеку формулы, многие из которых были зачёркнуты, пересчитаны, снова заштрихованы и так по кругу, пока чернильные пятна не оставили на бумаге чистых участков. Судя по записям на открытом развороте, блондинка опять сидела в гостиной до поздней ночи, определяя процент вероятности ремиссии. По-видимому, расчёты давались ей с грехом пополам… Очевидно, трудности не стали для принцессы весомым поводом, чтобы прекратить морально насиловать разум… Мысленно взяв клятву серьёзно поговорить с зеленоглазой на сей счёт, Саша с обречённым вздохом положил блокнот в карман тёмных шорт до колен и прошёлся к источнику аромата. Помедлив у двери, темноволосый облокотился об косяк, с умиротворённой улыбкой любуясь представшей картиной. Как следовало ожидать, его спутница трудилась за плитой, параллельно ведя с кем-то телефонную беседу, пока из радио на подоконнике воспроизводилась какая-то энергичная песня, навивающая атмосферу 80-90-х. Золотые волнистые локоны Норфолк собрала в высокий хвост, на стройной фигуре виднелись футболка мятного оттенка и белые шорты. Так же блондинка облачилась в салатовый фартук, усыпанный принтом из ромашек. К великому удивлению, за место «творческого беспорядка», какой обычно оставался после принцессы каждый раз, когда та чем-то занималась (будь то рисование, готовка, иное занятие – разница была невелика), на кухне властвовал порядок. Никаких пятен на столешнице, никакого разбросанного инвентаря, под рукой аккуратно разложено только самое нужное, для финальных действий… За исключением, разве что, керамической кружки, из которой девушка выпивала апельсиновый сок по утрам. - Мам, подожди, у меня тут ответственный момент! – воскликнула Анджелинна, отложив мобильное устройство на столешницу. Взяв пластиковую миску, она аккуратно выливала густую жидкость с красными, тёмно-синими и светло-коричневыми кусочками на разогретую сковороду, формируя круги. Повторив «процедуру» трижды, принцесса в итоге получила идеальные заготовки для панкейков. – Есть! – победно вскрикнула она, подняв свободную руку, согнув правую ногу под острым углом. После удачного формирования изделий светловолосая потянулась к кружке, наскоро отпив содержимое. Чуть поморщившись, будто от кислого или гадкого привкуса, она возобновила разговор, зажав телефон между ухом и плечом. – Всё, эти тоже вышли отличными! Прости, что так внезапно прервала... Какое место они заняли? – выслушивая ответ, девушка вооружилась лопаткой и, подождав несколько минут, перевернула будущий завтрак. Тесто с негромким шкварчанием соприкоснулось раскалённым маслом, источая домашний запах. – Ох, это замечательно! – тем временем просияла Норфолк, дослушав новости от матери, лавируя с пятки на носок, точно из-за переполняющей радости ей было трудно бездействовать. - Меньшего от своего брата я и не ожидала… Как только изделия со всех сторон покрывались золотистой поджаристой корочкой, принцесса лёгким движением подхватывала их лопаткой, укладывая на тарелку, где уже были «выстроены» целые башенки из круглых пышных блинчиков, щедро посыпанных сверху горсткой тонко нарезанной клубники, черники, мелко измельчённых орехов. Красота и аппетитность в одном флаконе, хоть в ресторанах подавай… «На сей раз обошлось без повреждений…» - с успокоением подумал Клюдер, беззвучно садясь за продолговатый стол, накрытый бежевой скатертью. Расположившись поудобнее на деревянном стуле с высокой спинкой, юноша уложил подбородок на ладони, созерцая беззаботную девушку, которая увлечённо готовила завтрак, разговаривая с матерью, абсолютно не замечая присутствия спутника. Он сам не торопился напоминать о своём существовании, воспользовавшись удобным случаем полюбоваться блондинкой, пока та пребывала в благоприятном расположении духа. На самом деле, принц довольно часто задерживал на ней продолжительные взгляды. Раньше он не знал, чего его вдруг потянуло на откровенные наблюдения за спутницей. Осознание несомненной истины пришло парню в голову гораздо позже… А дело было в том, что Саша просто любил смотреть на Анджелинну. Видеть её бодрой, преисполненной до краёв жизненной энергией, не отравленной ядром ЗНР. Чувствовать сладостное облегчение в затвердевших мышцах, понимать: её здоровый вид - реальность, а не иллюзия... Особенно в тот временной период, когда зеленоглазая в кой-то веки избавилась от траура. Выбросив чёрные облачения, она заменила их повседневной одеждой, где в большинстве случаев преобладал её любимый зелёный цвет. Тогда-то на милом лице регулярнее стала появляться та самая лучезарная улыбка, пробуждающая у немца целый рой бабочек, чьи крылышки приятно щекотали стенки желудка... Монарх, хотя может прозвучит эгоистично, мечтал лицезреть эту улыбку на постоянной основе. Чтобы та никогда не покидала девичье личико, сохраняя его неземную красоту… - Ты-то сама как поживаешь? – в то же время спросила Норфолк у матери. – Всё хорошо? – послушав ответ, светловолосая замерла неподвижно, твёрдо опираясь стопами об пол. Мышцы лица нахмурились, приобрели строгость, от былого хорошего настроения не осталось и следа. Уложив на тарелку панкейки, принцесса с обречённым стоном открыла дверцу посудомоечной машины, халатно складируя в корзину для укладки посуды грязную сковородку, другой использованный инвентарь. – Мам, ты задаёшь мне этот вопрос почти целый месяц! И я в который раз тебе отвечаю: «Как только, так сразу!». Даже если проблема решится в ближайшие дни, мы с Сашей всё равно задержимся в Крамерхоф, ибо дом у нас забронирован до конца лета… – захлопнув дверцу, выпрямившись в полный рост, зеленоглазая понизила громкость голоса, смягчив тональность. – Мама, пойми, мне нельзя бросать его. Я обещала быть рядом… Обещала помочь… - склонив подбородок ниже, она неслышно хлопнула рукой по твёрдой поверхности, поджимая к себе фаланги пальцев. - Ты же знаешь, он когда-то спас меня! Теперь моя очередь! Разве ты поступила бы иначе на моём месте?! – незамедлительно осознав случайный переход говора в крик, Анджелинна затихла на мгновение, затем прокашлялась, сменив тон на утешающий. Даже в какой-то мере извиняющийся… - Твои переживания напрасны. Сейчас всё в порядке. Война закончилась, солдаты не нападают, никто нас не побеспокоит. О повторном похищении не может быть и речи… Так что, пожалуйста, не волнуйся! Всё будет хорошо! – помолчав немного, слушая маму, блондинка кивнула, заметно опуская плечи. – Спасибо, мамуль... Очень рада, что нам удалось понять друг друга… - краем глаза заметив Сашу, девушка мигом обернулась, вжимаясь спиной в край столешницы, после чего выдохнула, приложив свободную ладонь на сердце, чуть согнув дрогнувшие колени. – Да нет, всё нормально, правда! Ничего не случилось! Просто кое-кто застал меня врасплох, вот и всё... – посмеялась она в трубку, потирая боковую часть шеи. – Ладно, мама, потом ещё созвонимся, мне пора… Да-да, я тебя тоже! Пока! Завершив звонок, принцесса убрала телефон в карман фартука. Пока она концентрировала взор на брюнете, положительные эмоции стремительно возвращались к ней, наполняя черты румяного лица с выразительными изумрудными очами бесчисленным количеством света, каким можно было растопить десяток айсбергов одновременно. Далеко не первый раз Норфолк менялась в настроении, стоило молодым людям удостоить друг друга вниманием. Немец раньше замечал изменения в её поведении, вот только их конкретная причина обрела известность намного позднее… Вначале от такой причинно-следственной связи, изобретателя прошибало насквозь электрическим током и он сразу же отторгал схожего рода размышления. Впоследствии же, когда думы в голове худо-бедно устаканились, а собственные ощущения медленно, но верно становились понятными, парень бессознательно отвечал девушке схожими улыбкой и взглядом, будто считал своим долгом до последней крупицы возместить то тепло, которое ему так бережно передали. - Здравствуй. – легко помахал Клюдер, ни разу не моргнув на протяжении зрительного контакта. - Привет. – энергично помахав в ответ, Анджелинна с предельной осторожностью похвалила тарелки с завтраком. – Как прошла конференция? Откинувшись на спинку, красноглазый ударил себя по бёдрам, оставив руки устало свисать вдоль сиденья. Скатившись немного вниз, он опёрся ногами об половицы, не позволяя туловищу окончательно соскользнуть со стула. - Как всегда. – скучающе произнёс немец, наклонив голову к правому плечу, не отрывая взгляда от блондинки, которая уже положила перед ним тарелку с ароматными панкейками, разложив по бокам вилку с ножом. – Ни то драма, ни то комедия… Благо, есть плюсы. Вопрос с передачей моей доли в кой-то веки разрешился. Отныне Марголисы перестанут ко мне цепляться… Пока что. От хорошей вести уголки губ зеленоглазой стремительно взлетели наверх в широкой открытой улыбке. Разместив свою порцию, она энергично подскочила на месте, чуть тряся сжатыми кулаками. - Замечательно! – воскликнула Норфолк, резво раскладывая приборы. – Наконец-то испорченные богатеи от тебя отстанут! Надоели уже! – скрестив руки на груди, она притопнула, взмахнув собранными волосами. – Отдых тебе портят, негодяи… - убрав выбившиеся пряди за ухо, принцесса затянула хвост потуже, ловко меняя тему. – Ладно, забудем о них! Тебе кофе, как обычно? - Читаешь мои мысли. – беспечно пожал плечами Саша, показывая на установленную неподалёку от холодильника кофемашину. Моментально приняв запрос, светловолосая бодро закивала, подняв вверх указательный палец. - Будет сделано! – подтанцовывая под ритм музыки из радио, девушка подошла к аппарату, установила на подставку чистую кружку и включила машину. Под едва слышное жужжание, диспенсер наливал горячий крепкий напиток, распространяя по кухне запах свежезаваренного кофе, что в сочетании с ароматом испечённых пышных блинчиков создавал притягательный букет, от которого аппетит разыгрался пуще прежнего. В следствии чего темноволосый прекратил мучить возбуждённый желудок, подбирая столовые приборы и начиная трапезу. - О чём вы говорили с Лавинией? – спросил парень, отрезая кусочек от башенки. Отправив его в ротовую полость, он пережёвывал в медленном темпе, получая удовольствие от сладости выпечки, сочности ягод, лёгкого хруста орехов. Наполнив одну ёмкость горячим американо почти до краёв, Анджелинна проделала то же самое со своей кружкой, предварительно сполоснув её под краном раковины. Забрав оба напитка, девушка вернулась к столу, поставив кофе рядом с тарелками. - Ох, да просто рассказывали, как жизнь проходит! – плюхнувшись напротив брюнета, блондинка сама взялась за поедание завтрака, разрезая порцию на несколько кусков. – Мелл с командой на соревнованиях заняли первое место, представляешь? Учитывая, сколько часов в сутки мой дорогой братец проводит за игровыми приставками и автоматами, исход был очевиден с самого начала… Так или иначе, ребята большие молодцы! Надо будет связаться с Меллом, поздравить с победой! – поглотив несколько частей башенки, Норфолк запила их парой глотков американо, после которых она брезгливо скривилась, высовывая кончик ошпаренного языка. Сглотнув противную горечь, зеленоглазая отодвинула кружку подальше, по-новой принимаясь за еду. – Мама опять спросила, когда я собираюсь домой… Ну, я ей сказала всё, как есть. К счастью, она отнеслась с пониманием. Не стала читать нотации… - тональность незначительно стихла, вгоняясь в ласку. - Как же мне повезло с такой замечательной мамой… Сдавленно хмыкнув, Клюдер задумчиво ковырялся вилкой в тарелке. От последней части разговора матери и дочери, на него обрушились смешанные чувства… С одной стороны, от речей светловолосой в конечностях покалывало, в районе лица чувствовался невесомый жар, а внутри грудной клетки распирало от благодарности. С другой же стороны, где-то на уровне психической глубины весомый груз вины отзывался колющей болью в задней части горла, из-за чего глотать становилось тяжелее… Если не принимать в расчёт полную взаимность, отношения молодых людей складывались не очень просто. Статусы «обычные знакомые», «товарищи по несчастью» или «близкие друзья» им не подходили, однако речевой барьер препятствовал назвать девушку заветными прилагательными на буквы «л» или «в». Что уж говорить о тех самых 3-х словах… Нет, дело было не в отрицании. Первый поцелуй растопил какие-либо сомнения, как палящее солнце избавляется от сугробов весной. Темноволосый окончательно убедился, что испытывает к принцессе нечто гораздо большее, чем дружеская симпатия или признательность за израсходованные сутки на него и ситуацию с ядом. Чем дольше времени изобретатель проводил в обществе принцессы, наблюдал за ней, разговаривал сутками напролёт, иногда невзначай прикасался к ней, тем отчётливее улавливал сигналы организма, говорящие о его искренних чувствах. Вот только Саше было нелегко выражать любовь так, как принято у большинства людей… Ему ничего не мешало выражать привязанность, используя слова или действия, те же выразительные встречи глаз, нежные касания… И всё же, хотелось зайти дальше. Демонстрировать чувства открыто, напрямую излагать, в какой колоссальной степени Анджелинна ему небезразлична, сполна отплатить за всю заботу, которую она стремилась отдать без остатка. Возможно даже повторить тот поцелуй… Увы, при всём стремлении, немец не мог себе позволить сию роскошь. Где-то на дне подсознания, точно свинцом налитый, хранился страх. Юноша всё ещё боялся сближения с девушкой. Страшился утонуть в их общей любви, ибо в итоге, когда настанет роковой день, они оба могут пожалеть… Конечно, опасения не давили на перегруженный мозг так яростно, как раньше. Крупицы тревоги изредка кололи внутри, словно мелкие иголки, но парень заставлял себя терпеть. Воспрепятствовать чувству вины и страху, не дать им шанс снова всё испортить… Особенно в тот самый переломный момент, когда напряжение между монархами кануло в прошлое, а бездонная пропасть непонимания фактически затянулась, соединяя воедино их дороги. Кроме того, даже если принц был обречён умереть раньше августа, он всё равно намеревался посвятить остаток дней не самобичеванию и жалости к нелёгкой судьбе, а тем мелочам, которые ранее считались для него бессмысленными «пустышками», не достойными траты многоценного времени. Испытать те впечатления, какие при жизни не удавалось, из-за собственноручно взваленной правителем бесконечной горы обязанностей. Пока единственный орган из плоти и крови ещё не перестал функционировать… - Эй, ало! – над ушами пронеслись звонкие щелчки. – Земля вызывает Сашу Клюдера! Отзовитесь! Очнувшись от наваждения, немец вскинул подбородок, произнеся хриплое: «А?». Он и глазом моргнуть не успел, а Норфолк уже оказалась рядом, сверля его тревожным взором, задающий немой вопрос о самочувствии. Едва ощутив волнение, исходящее от спутницы, юноша чуть отодвинулся, виновато отводя взор, растирая ладонями вески. - Прости, я… Просто задумался… - растерянно пробормотал красноглазый, насаживая на вилку остатки завтрака. Ответ ни капли не утешил девушку. Нервно теребя подол фартука, абсолютно позабыв о недоеденных блинчиках и об остывшим кофе, она не торопилась возвращаться обратно за стол, сканируя парня взглядом, отыскивая корень проблемы. - …Ты в последние дни стал часто вот так вот «задумываться». – светловолосая посмотрела на брюнета искоса, накручивая на палец волнистый локон. – Тебя что-то беспокоит? Или… Здоровье ухудшилось?... Почувствовав себя припёртым к стенке, изобретатель томительно выдерживал паузу. Неряшливо отбросив вилку в свою порцию, он свёл колени вместе, пряча ладони в карманы шорт. И вот снова Клюдера пленила феноменальная догадливость принцессы… - …Самочувствие не очень. – красноглазый не был морально готов к откровенному разговору. По данной причине, он выложил лишь малую долю правды, какой он мог поделиться с зеленоглазой… - Вроде бы сплю подолгу, но не высыпаюсь… Быстро начал уставать, особо ничего не делая… - Саша повёл плечами, создавая иллюзию равнодушия. - Наверное, дело в сбитом режиме. Задумчиво сжав губы в линию, Анджелинна обдумывала ответ, потерев еле заметные морщинки на нахмуренным лбу. - Учитывая твою прежнюю загруженность и недостаток отдыха, такая реакция организма вполне предсказуемая. – в итоге вынесла она вердикт, переключаясь со лба на подбородок. - Ты привык отдаваться решению чужих задач, полностью игнорируя собственные. Неудивительно, сейчас тебе в этом отношении непросто... – разгладив черты недавно пасмурного лица ободряющей улыбочкой, девушка чуть наклонилась к спутнику, легковесно кладя ладонь на чужую. – Нечего переживать. В мире нет ничего, с чем бы человек не свыкся. Мы тут пробыли всего лишь несколько недель. У твоего организма в запасе куча времени, чтобы перестроиться... Так что не беспокойся. Она старалась звучать убедительно, излучать уверенность, подбадривающе гладя руку принца. Сомнения терзали Сашу мелкой дрожью в желудке, в следствии чего он никак не восстанавливал контакт глаз. Тем не менее, он предпринял попытку натужно поднять уголки рта, неуверенно кивая. Блондинка в свою очередь удручённо покачала головой, явно не поверив немцу, вот только через пару мгновений она невесомо потрепала бледную кожу, не прекращая оказывать моральную поддержку. Под воздействием этих действий парень машинально обмяк на деревянном сидении, одаривая Норфолк в ответ на сей раз честной улыбкой. - Кстати о работе и отдыхе… - внезапно сделался серьёзным монарх, с прохладцей опуская углы губ вниз. Достав из кармана шорт найденный утром блокнот, он передал вещицу Анджелинне. – Ты забыла его в гостиной. Опять. Точно пламенем обожжённая, светловолосая шагнула назад, взирая на предмет обескураженным, часто моргающим взглядом. Поёрзав чуток, она неторопливо приняла забытый предмет, с неловкими смешками убирая его к телефону. - Вот я растяпа… - зеленоглазая стиснула вещи в карманах фартука, вращая корпусом вправо-влево. – Спасибо, что нашёл… Вскинув тёмные брови, юноша молча смерил девушку потемневшими очами, будто родитель, готовившийся отругать провинившегося ребёнка. Сосредоточенный леденящий взгляд морозил тело изнутри, рассеивая по коже мурашки, что бегали подобно колонии насекомых. Развернувшись к принцессе, изобретатель скрестил руки и ноги, выпрямляя осанку. - Признавайся, ты опять всю ночь вела записи и ломала голову? – без намёка на обвинение или осуждение, но достаточно строго спросил он, чуть прищурив веки. Махнувшись с Клюдером позициями, ощутив себя загнанной в угол преступницей на допросе, принцесса схватилась за хвост, лихорадочно расчёсывая пальцами волосы. Зажатая поза в комплекте с нервно дёрганными чертами лица сдавали её с поличным, раскрывая на обозрение её маленький, постыдный секрет… - Ну, не всю ночь… - робко оправдывалась блондинка, глядя под шаркающие босые стопы. – Где-то час или два максимум… Просто ночью не спалось и я захотела скоротать время за чем-то полезным… Потом я сразу легла спать! - На диване? Оставив блокнот на видном месте? Сделав себе к завтраку бодрящий кофе, хотя ты его на дух не переносишь? – отрицательно помотав головой, немец сменил положение на более непосредственное, наклонив корпус вперёд, скрепив кончики пальцев вместе. Взор алых очей постепенно оттаивал, тональность обретала снисходительный, гладкий характер. – Я не собираюсь тебя отчитывать, мне просто важно услышать правду. Если, конечно, тебе это не в тягость… Сделав шаг вперёд, Норфолк приоткрыла губы, очевидно намереваясь опровергнуть каждое заявление. На последних фразах она замешкалась, искусав порозовевшие уста. С тяжёлым долгим выдохом признав ошибку, светловолосая подставила ближайший стул и приземлилась на него, растирая бледные синяки под нижними веками. - Прости… - покаянно сказала она, обхватив колени. – Знаю, мы договаривались обсуждать вместе… Но тебе реально становится хуже... Быть может, дело не исключительно в перестройке режима… - дрогнув хрупкими плечами, Анджелинна сглотнула застрявший в горле комок, что в последствии камнем бухнул в лёгкие. – По этой причине я должна была хотя бы попробовать придумать что-нибудь, как можно скорее… Вот только без толку! - она произвольно царапнула по ногам, впиваясь в них ногтями до покраснения. – Ничего путного не выходит! Даже дурацкий процент вероятности рассчитать не могу! – зеленоглазая подтянула колени, точно стремилась уменьшиться в размерах. – Чувствую себя безнадёжной лгуньей… Дала обещание, а сама не в состоянии его выполнить… Сосредоточенно выслушав девушку до конца, нигде не перебивая, юноша прижал руки к впалому животу, всецело растерявшему аппетит. Туловище будто удвоилось в весе под гнётом совести, в уме немец многократно отчитал себя. Вот кто его за язык тянул? Зачем нужно было поднимать тему, в конечном итоге ставшей поводом для исчезновения оживлённого настроя девушки? Конечно, кратковременный диалог был необходим и при любом раскладе состоялся бы, рано или поздно. И всё же принцесса будто бы заразила принца поникшими чувствами, в следствии чего вина заколола его с новыми усилиями… В другие дни он, несомненно, прочитал бы ей нотации или целую лекцию, однако в тот миг парень посчитал, что в конкретном случае любые нравоучения не помогут, а только навредят. Возможно, брюнет и отчитает блондинку позднее, если случай повторится, но уж точно не здесь и не сейчас… Встав изо стола, он сократил расстояние в пару шагов, в примиряющем жесте уложил ладони на плечи Норфолк, от чего та вздрогнула от неожиданности. - Моё состояние ещё не настолько критично, чтобы ты теряла сон из-за него. – заговорил темноволосый без тени упрёка. – Обговорить варианты мы успеем. Ты сама сказала, у нас целое лето впереди… А сейчас нам обоим надо проветриться. На свежую голову думается легче… Конец мая и начало июня выдались пасмурными. Теперь же погода начала меняться к лучшему… После завтрака мы как раз собирались прогуляться по побережью. Под воздействием успокаивающих слов и заботливых прикосновений вечно прохладных рук, негативные чувства ослабевали. Душевное тепло бережливо обволакивало каждый участок нутра, начиная от беспорядочно бьющегося сердца, заканчивая на покрасневших кончиках ушей. От изнеженных действий со стороны Саши в душе Анджелинны всё перемешивалось, пробуждая откровенный диссонанс, ведь она не успела стопроцентно адаптироваться к изменениям в его манерах. В особенности вспоминая, сколько грубых речей ей доводилось выслушивать от него за месяцы их знакомства… Вместе с тем в поблёскивающих изумрудных глазах читалась искренняя признательность. - Думаю, ты прав… - ухмыльнулась зеленоглазая, кладя поверх чужих рук свои, некрепко обхватывая, словно намереваясь согреть. – В таком случае, дай мне буквально полчаса на переодеться. Красноглазый уже собирался ответить согласием, как вдруг по радио заиграла следующая песня. Парень так и застыл, напрочь позабыв заготовленные слова. Общее настроение композиции была приближена к современности, одновременно с этим ничем не уступая проигранным трекам. Мелодия звучала умиротворённо, редкие гитарные аккорды и звучный глас певца воссоздавали нужную атмосферу, что тянула сладко задремать, ощущая блаженное небытие каждой клеткой расслабляющегося туловища. Немец никогда не интересовался музыкой. По его мнению, она заставляла человеческий мозг вырабатывать гормон радости лишь во время прослушивания. Песни того или иного характера вводили в заблуждение, даруя слушателям ложную эйфорию, тоску или другой спектр эмоций. Стоило мелодии подойти к концу, дофамин прекращал вырабатываться, обманчивое счастье и невесомость растворялись в кислороде, точно их в помине не было. Оставалась сплошная пустота… Ввиду этого, юноша не видел особой пользы от прослушивания радио, музыкальных передач по телевизору и тому прочему… Тем не менее, данному треку по какой-то неясной причине удалось завлечь его, разжигая потребность дослушать песню до конца… - …Ты иди, я позже тебя догоню. – ответил Клюдер, неторопливо отстраняясь от принцессы. – Мне хочется растянуть удовольствие от приготовленной тобой еды… Плюс, песня хорошая… Чутка забавляясь со слов парня, девушка прикрыла уста, тихо хихикая. Словно в знак согласия с последним утверждением, она сомкнула веки, плавно покачивая головой под музыку, вполголоса подпевая словам певца. - В самом деле, хорошая... – с пониманием ответила она, снимая фартук, складывая его на ходу, выходя из кухни. – В таком случае, не торопись. Буду ждать на нашем месте! Как и всегда! Норфолк стремительно поднялась в комнату, переступая через несколько ступенек, а немец остался за столом, неторопливо поглощая остатки. Наслаждаясь каждым кусочком панкейков, сделанными умелыми руками любимого человека, изобретатель наблюдал за сияющим в чистом безоблачном небе солнцем через приоткрытое окно, вслушиваясь в понравившуюся композицию. Голос певца (преимущественно в момент припева) выравнивал сердечный ритм, а что до текста… Улавливая значение пропетых строчек, монарх невольно хмурился, обращая взгляд в себя. От чего-то он находил в стихах нечто близкое... До боли знакомое. Часто твердили «привет» и «прощай». Винить нам некого, осталась позади черта. Закрыл глаза и настал летний час, Словно это рай, это рай… *** Путь к морю лежал напрямик через ряды зелёных деревьев, чьи могучие стволы устремлялись высоко в небеса, будто рискуя пробиться сквозь полчища облаков; разнообразных кустарников с орехами и ягодами, которые время от времени подворовывали травоядные лесные обитатели; и дикорастущих цветов, что не единожды запечатлелись на страницах альбома Анджелинны. Если проскочить эти красоты быстрым шагом, не отвлекаясь, то 10-15 минут пути пролетят так мимолётно, а перед взором откроется пляж, где молодые люди справляли 17-летие парня. В иных случаях, Саша добрался бы до нужной локации в кратчайшие сроки, но вопреки обычаю, он проходил по будничному маршруту без спешки. Сия тропа стала ему как родная, ибо они с принцессой частенько прогуливались по её окрестностям. Подолгу задерживались посреди дороги, дабы молодая художница нарисовала произведение искусства на листе плотной бумаги, прослушивали чарующее пение соловьёв или просто созерцали очарование мира вокруг... Забавно, когда тебя окружает столько прекрасного, ты неумышленно превращаешься в визитёра в художественной галерее Всевышнего, где из многих своих бесчисленных творений, Он представил самые потрясающие… Тропинка осталась позади. Замедлив шаг, принц облокотился рукой об ближайшую древесную кору, оглядев раскинутый перед глазами пейзаж, воплощённый матушкой-природой. В хорошую погоду Балтийское побережье благоприятно располагало к местности, чем в пасмурные дни. Бодрящий ветерок подталкивал сверкающие в солнечных лучах еле колышущиеся волны, в то время как небесное светило одаривало пляж долгожданной жарой. Стоя среди величественных кронов, немец играл роль стороннего наблюдателя, будто осторожный зверёк, что побаивается выйти из смутной тени норы на палящий свет. Или же дело не в боязни, а в нежелании покинуть зону комфорта?… Не тратясь на ненужные размышления, юноша стянул кожаные туфли, отложив их к краю дороги, и ступил босыми ногами на зыбкий песок. Мелкие пещинки не успели нагреться до раскалённой температуры, в следствии чего от кончиков пальцев ног вплоть до макушки циркулировала благодатная теплота, не вызывающая потребности спрятаться обратно во тьму. Напротив, запрокинув голову назад, парень доверчиво шагнул навстречу, подставляясь под обогревающие лучики, сомкнув очи то ли от удовольствия, то ли во избежание рисков лишиться зрения. Дай брюнету волю – он бы простоял в таком положении долго-долго, однако в тот момент назрела необходимость разомкнуть очи, с целью найти взглядом блондинку, сидящую на золотистом песочке на незначительном расстоянии от воды. Одетая в белый кружевной сарафан чуть выше колен на тонких бретельках, и широкополую льняную шляпу, защищавшую светлую макушку от солнечного удара, Норфолк идеально гармонировала на фоне ясной погоды в сочетании с кристально чистым водоёмом, точно была предназначена для данного места. Хотя, по мнению Клюдера, вероятнее сам Всевышний создал таковой кусочек рая специально для неё… Без промедлений подойдя к художнице, изобретатель приземлился рядом с ней, вытянув ноги перед собой, облокотившись на выпрямившиеся по бокам руки. Чуть склонив голову набок он снова неподвижно взирал на спутницу, не думая пошевелиться на ничтожный дюйм. Та в свою очередь без остатка покорилась рисованию, мастерски орудуя цветными и простыми карандашами, поджав колени в качестве своеобразной «подставки» для художественного альбома. Полностью отдавшись любимому делу, зеленоглазая опять не обратила внимание на приход красноглазого, с сфокусированным выражением лица увлекаясь процессом, словно на побережье всё так же никого не было, кроме неё и её будущего детища. Порой вид задумчивой и сосредоточенной Анджелинны перемешивал напирающее изнутри благоговение со смутной непривычностью, оседающей густым осадком на искусственные органы. В подобные моменты блондинка была сама не своя, точно кто-то каким-то образом временно вселял в её тело противоположного человека, по характеру напоминающего принцу его самого из прошлого… И тем не менее, даже будучи в неестественным расположении духа, светловолосая всё равно выглядела безупречно. Иронично, что девушка писала картины, ведь она сама выглядела, как самое настоящее произведение искусства. Шёлковые светлые локоны, свободным водопадом спадающие до поясницы, выразительные глаза, сверкающие подобно драгоценным камням, в сиянии которых можно было утопать до бесконечности… Одни лишь наблюдения за тем, как зеленоглазая выводит на бумаге различные линии, иногда прерываясь, с намерением устремить взор на водную гладь в размышлениях над лучшим вариантом изображения, даровали сплошное эстетическое удовольствие… Кроме того, природную красоту принцессы подчёркивала белая одежда, идеально выделяя преимущества её внешности. Конечно, остальные цветовые композиции смотрелись на ней так же превосходно. Порой казалось, во что её не одень, будь то роскошный наряд для королевского бала или заурядные домашние обноски, Норфолк во всём останется прекрасной. Тем не менее, зелёный и белый лучше всего подчёркивали её натуру, открывая малюсенькую щёлочку в богатый внутренний мир. Словно пленённый могущественными чарами, темноволосый мог бесконечно наблюдать за светловолосой. Рассматривать её, начиная с очаровательного личика, спускаясь ниже по худой фигуре, заканчивая на стройных ножках… Нет, он не «раздевал её взглядом», как обычно делали парни его возраста в разгар пубертатного периода. Жажда опустить бретельки с хрупких плеч, постепенно снимая с блондинки сарафан, оставляя её практически обнажённой, сторонилась встречи с золотыми мозгами, освобождая его от извращённого рода мыслей… Разве он мог? Посмел бы допустить грязные порочные фантазии по отношению к девушке, которой он дорожил больше всего? К своему драгоценному сокровищу, которое он однажды чуть не потерял?... Никогда. В наблюдениях за ней не было ни единого намёка на пошлость. Даже сторонний наблюдатель заметил бы: пребывание в обществе возлюбленной грело израненную душу парня, делая его по-настоящему счастливым. Без посторонних размышлений… Если в проблемной голове немца и возникали какие-то фантазии, то в них он был способен вообразить, как тянет к ней руки, сплетая пальцы в непробиваемый замок. Как теряется в её изумрудных очах, в чарующей улыбке, вдыхает дурманящий аромат цветочного парфюма... Затем сокращает расстояние по максимуму, оставляя никчёмные несколько миллиметров между их устами, произносит те самые заветные 3 слова, а потом… - Чего это ты так смотришь? – послышался вдруг насмешливый девичий голос. – Опять впал в астрал или заметил у меня что-то на лице? Неожиданный вопрос в то же мгновение вернул Сашу из мира грёз обратно в действительность, заставив его вздрогнуть и отползти назад. Похоже, Анджелинна заметила его присутствие, но в этот раз оно совершенно не застало её врасплох. И теперь, блондинка лукаво глядела на спутника, прижимая к груди альбом, хитро ухмыляясь. Пойманный с поличным монарх перевёл дух, сжав ткань рубашки в районе сердца. Неловко посмеявшись, он виновато потёр заднюю часть шеи, однако его взгляд остался прикованным к девушке. - …Извини… - юноша сам поджал под себя колени, укладывая на них подбородок. – Просто… Никак не нарадуюсь тому, что ты сняла траур. Белый подходит тебе гораздо больше, чем чёрный… В ответ на комплимент, светловолосая зарделась до кончиков ушей, выпустив из розоватых уст мягкий смешок. Легонько качая подбородком, она подправила шляпу, переключая внимание на морские просторы. - Спасибо… Я сама рада наконец-то от него избавиться… - прижав почти готовый рисунок ближе, художница поджала пальцы ног, пропуская между ними песок. – Я долго думала над твоими словами в тот день… Возможно, ты прав. Быть может, единственным спасением для него была смерть… Поэтому он так пренебрёг нашей помощью в суде, настаивал на казни… Хотел поскорее воссоединиться с мистером Шульцем… - она тяжело вздохнула, покачиваясь вперёд-назад, словно на качелях. – Вот я и решила: не надо горевать из-за его смерти... – спрятав нижнюю часть улыбающегося лица за бежевой обложкой альбома, принцесса переключилась обратно на принца. – Тем более, когда в моей жизни появился человек, который стал мне гораздо важнее бессмысленной скорби. Согнутые колени ослабли, точно их наполнили ватой, уголки губ немца сперва задрожали, затем полезли наверх, сформировав благодарную, одновременно с этим какую-то болезненную улыбку. Единственный рабочий орган грохотал, разогнав по венам приятное удивление при виде того, как зеленоглазая поставила в приоритет жизнь красноглазого, вместо бессмысленного горевания о человеке, которого уже забрали в мир иной. В то же время, в горле мерзко запершило, опаливая голосовые связки терпимым раздражением, точно кто-то блокировал возможность сказать то, что изобретатель не имел право разглашать. Как бы туго его не сковала вина за недосказанность, он не мог рассказать правду о Каспаре. Тем более, когда необходимость хранить тайну бывшего телохранителя возросла в несколько раз… Несмотря на всю свою ненависть к обману (преимущественно по отношению к Норфолк), Клюдер был готов унести с собой в могилу подробности той встречи в таунхаусе. Причём не только для того, чтобы сдержать слово, данное Шульцу… Но и чтобы уберечь девушку от возвращения к делу минувших дней, которое больше не должно их затрагивать. - Это правильное решение, поверь мне… - одобрительно закивал юноша. – Будь эти двое с нами… Уверен, они бы тоже поддержали твой выбор. – отрицательно помотав головой, немец тут же сменил тему. - Между прочим, что рисуешь, если не секрет? Резко охнув и вытянув позвоночник, словно ей напомнили о чём-то крайне важном, светловолосая хлопнула себя по лбу, выставив перед парнем раскрытую ладонь. - Подожди! Остались последние штрихи! – рывком схватив простой карандаш, она заштриховала участок бумаги, провела пару линий и отложила «инструмент», передавая готовый рисунок. – Всё, готово! Что скажешь? Немедленно приняв альбом, изобретатель принялся с интересом рассматривать творение. Как и ожидалось, картина изображала пляж. Пейзаж был разделён на половины: одна по цветовой палитре походила на реальность, только краски отличались яркостью и насыщенностью; другая нарисована чуть ли не всеми оттенками серого, напоминая кадр из старинного фильма. На цветной части стояла белокурая девушка в летнем белоснежном платьице, на бесцветной находился темноволосый парень в длинном осеннем пальто. Оба героя смотрели ровно друг на друга, повернувшись в профиль, пока их волосы и одежду развивали потоки ветра. Не трудно было догадаться, кто именно вдохновил девушку на создание сия шедевра… - …Неплохо. – похвалил художницу монарх. Проводя ногтем по картине, он подмечал некоторые детали, не забывая комментировать их. – Краски на этой половине ярче, чем в действительности, но глядя на них, лично я не испытываю желание выколоть глаза. У людей хорошо соблюдены пропорции, ветер дует в одну сторону, из-за чего их одежда и волосы развиваются так, как было бы на самом деле, а не как обычно показывают на схожих изображениях. Единственное… - парень оторвался от рисунка, снова пробежавшись взглядом по его создательнице. - Солнце чаще всего изображают жёлтым или оранжевым, ведь именно таким мы его видим сквозь «атмосферное рассеяние». В действительности, его настоящим цветом является белый. – он протянул альбом обратно владелице. – В целом, у тебя хорошо получилось. Очень хорошо, я бы даже сказал… - Премного благодарна! – приняв обратно рисунок, Анджелинна повертела его, осматривая с разных ракурсов. Воодушевлённые нотки в голосе и обыденный жизнерадостный вид передавали весь восторг от проделанной работы, смешанную с гордостью за детище. – Одна из лучших моих работ! Обожаю рисовать портреты и пейзажи! В особенности нравится совмещать их… Ведь по сути человек – часть природы. Такой несовершенной, но до безумия прекрасной… Меня это очень вдохновляет! Задумчиво ухмыльнувшись самоиронии, Саша перемещал угол зрения то на картину, то вдаль за горизонт, сравнивая 2 изображения, одновременно похожих друг на друга и совершенно разных. Казалось бы, что тут такого уникального, чего бы хотелось запечатлеть на холст или карту памяти фотоаппарата? Вода, как вода. Малая часть из 70,8% поверхности Земли, не представляющая ничего необыкновенного. И всё же, когда ты беспричинно сидишь на берегу, греешься под солнцем рядом с любимым человеком… Этот, на первый взгляд, самый обычный водоём волей-неволей приобретает определённое значение. Становится нечто особенным, важным для тебя… - …Могу тебя понять… - скрестив руки на коленях, брюнет провёл большими пальцами по предплечью круговыми движениями. – Знаешь, порой я наблюдаю за окружающим миром, за некоторыми людьми из нашего окружения… И думаю: «Чёрт возьми, каким же раньше я был слепым!» Настолько, что подчистую не замечал столько всего… Удивительного. – в продолжительном выдохе соединились надежда с печалью, верхняя часть туловища обмякла, словно вот-вот завалится на рыхлый песок. – Впрочем, тут нет ничего странного. Я ведь большую часть жизни провёл либо в стенах замка, либо в стенах лаборатории… Где бы я нашёл хотя бы один свободный денёк, чтобы выбраться на природу? Правда, если он и находился, я тратил его на другие, как мне тогда казалось, важные дела… - чем дальше заходил монолог, тем мрачнее становился голос. Сложно было догадаться, разговаривал ли юноша с девушкой или перешёл на беседы с самим собой… – Вот теперь, стоило моим глазам открыться – мне сразу захотелось пересмотреть приоритеты и некоторые убеждения. Увидеть мир под другим углом, испытать то, что в прошлом я считал пустой тратой времени. Что по-настоящему может принести удовольствие… Пока ещё не слишком поздно… Дослушав принца до конца, не перебивая ни на долю секунды, принцесса с сочувствием зашептала что-то нечленораздельное сквозь прокусанную губу, не решаясь возобновлять диалог. Постукивая аккуратным ноготком по глянцевой обложке, она размышляла, как ей лучше поступить, дабы поднять Клюдеру настроение. Помочь отвлечься хотя бы на короткий срок… «Испытать то, что в прошлом я считал пустой тратой времени. Что по-настоящему может принести удовольствие…» - конкретная фраза чётко отдавалась в мыслях, после чего в светлой голове блондинки, подобно лампочке, загорелась слегка абсурдная, и вместе с тем заманчивая идея. Бросив в темноволосого быстрый ехидный взгляд, зеленоглазая отложила альбом с шляпой к набору карандашей и сандалям. Поднявшись с песка, отряхнув кружевную юбку, девушка размеренно направилась к воде, сложив руки за спиной. Оторвавшись от раздумываний, красноглазый одним движением выпрямился, вставая на колени, кладя ладони вдоль бёдер. «Что она задумала?...» - с непониманием глядя спутнице вслед, подумал он, вопросительно приподнимая бровь, невольно задерживая дыхание от настороженности. Оказавшись на мизерном расстоянии от края берега, Норфолк осторожно поднесла босую пятку к водяной глади, погрузив в неё кончики пальцев ног с намерением измерить температуру. Подняв и спустив ногу несколько раз, убедившись в благоприятности градусов, светловолосая окончательно наступила за пределы суши, окунувшись по щиколотки. Сводя и разводя стопы под водой, она весело захихикала, будто от щекотки, и продвинулась на несколько шагов дальше, опускаясь глубже. Когда водяная поверхность почти достигла половины голени, принцесса обернулась, энергично замахала рукой, подзывая принца. - Иди сюда! – она подпрыгнула, вздымая под собой шумные всплески. - Вода хорошая! Изобретатель поначалу оставался в стороне, следя за художницей с откровенным недоумением, не торопясь ввязываться в сомнительную затею. В случае непредвиденного контакта с солёной водой, одежду потом придётся бросать в стиральную машину и подолгу сушить. Было бы слишком глупо и по-детски вот так идти прямо в море хотя бы без специальных костюмов для плавания… Хотя… Отбросив лишние домыслы, немец поднялся на ноги, приближаясь к краю. В первые минуты он не решался пересечь границу между влагой и сушей. Мизерный дискомфорт от непривычки и неясности смысла подобных действий выдвигали перед монархом препятствие в лице невидимого барьера, который значительно покрылся трещинами, но так и не разбился на осколки... - Ну же, Саша, не бойся! – тем временем подбадривала брюнета блондинка, хлопая себя по коленям. – Это просто вода! Она не укусит! Поддерживающие речи девушки звучали смешно и нелепо, в следствии чего юноша с усмешкой закатил глаза. Тем не менее, данных слов оказалось достаточно, чтобы он преодолел незримое препятствие из собственных убеждений, уничтожив его в пух и в прах. Осторожно протягивая стопу к глади, Саша спустил пальцы в воду, вздрагивая ногой от резкой прохлады, затем окончательно пересёк границу между песком и морем. Задняя поверхность худощавых ног покрылась стремительно поднимающейся по телу гусиной кожей, едва мелкие волны защекотали бледные щиколотки, которые успели погреться на солнышке, явно не приготовившись к внезапной смене температуры. Встрепенувшись, втянув кислород через стиснутые зубы, Клюдер постоял неподвижно, давая себе время на привыкание. Не прошло и 5-и минут, на смену зябкому ознобу подоспело тягучее наслаждение, что приятно ослабевала конечности не хуже песка или солнца… Стоило окончательно привыкнуть, ощутить вместо лёгкого холода расслабляющее тепло, полузакрытые веки спрятали от посторонних облегчённый алый взгляд. Парень внутренне посмеялся над своим скептическим поведением, находя былую неуверенность весьма забавной. И как он только умудрился так отнестись к обычной воде, которая в самом деле, не кусала, а наоборот, блаженно ласкала?… Едва изобретатель продвинулся дальше, с намерением погрузиться глубже, в него тут же полетели стремительные брызги, попадая прямо на рубашку. От неожиданного соприкосновения с градом крупных капель, каштановые волосы на затылке встали дыбом, ноги машинально отступили подальше, всколыхнув под собой невысокие волны. Одёрнувшись назад, принц ошеломлённо выпучил глаза в том направлении, откуда полетела вода. Увидел он лишь принцессу, которая стояла на согнутых коленях, сдерживая порывы смеха через плотно сомкнутые челюсти. В конце концов, ей не удалось долго продержаться. Звонко хлопнув себя по бёдрам, Анджелинна громко и весело расхохоталась, придерживая себя за чуть подпрыгивающий живот. - Видел бы ты сейчас своё лицо! – воскликнула она, указывая на спутника пальцем намокшей руки, всем видом показывающая: внезапная водяная атака – её проделка. Учащённо заморгав двумя огромными блюдцами вместо очей, Саша неприкрыто уставился на смеющуюся блондинку, пытаясь сообразить, для чего она это сделала. Какой был смысл в дурацком поступке? Что в нём смешного?... Чем дольше правитель задавался вопросами, тем резвее конечности покалывали, заменяя неясность на пылкое возмущение. - Что за ребячество?! – прикрикнул монарх, недовольно всплёскивая руками. Сгибающийся корпус в совокупности с раскатистым смехом, поэтапно переходящим в озорное хихиканье, явно показывали: реакция изобретателя только сильнее позабавила художницу. Наклоняясь ближе к водяной поверхности, она скинула ладони наверх, поднимая новую молниеносную волну брызг. Благо, на сей раз темноволосый среагировал быстрее, вовремя отскочив от потока. - Это называется «веселье»! – с задором воскликнула Норфолк, повторяя водяную атаку, от которой Клюдеру так же посчастливилось уклониться. – Попробуй! Уверенна, ты никогда в жизни ничего схожего не испытывал! Находясь на более менее безопасной дистанции от распоясанной девицы, парень недовольно сдвинул брови, мелко подрагивая пока ещё незначительно намокшим телом, краснея до кончиков ушей от раздражения. К горлу подтупила настойчивая просьба остановить легкомысленные дурачества, однако в последующее мгновение застряла между связками, как только в голову ударил смысл произнесённых речей. В словах зеленоглазой присутствовала малая доля истины. Немец, взаправду, не мог вспомнить, когда в последний раз ему удавалось по-настоящему, от всей души повеселиться. Яркое, переполняющее нутро чувство казалось давно забытым, и одновременно с тем знакомым, в некотором роде… Вероятно, нечто похожее он испытывал в детстве, находясь в обществе Жанны. Ощущал беззаботность от нецелесообразных забегов между культурных растений, выращенных в саду замка; бездумных перебрасываний того самого мячика, по вине которого, фактически, началась новая глава в жизни принца; а может тогда, когда ещё совсем юные принц с принцессой совместно придумывали какие-нибудь небылицы или просто болтали о всяких пустяках… К сожалению, как бы монарх не старался, ему было тяжело раскопать в отравленной памяти нечто конкретное. Единственное, что отчётливо закрепилось среди немногочисленных ярких воспоминаний… Чувство свободы. Свободы от тягот неполноценной жизни, от равнодушных нелюбящих родителей, от пристальных взглядов, следовавших за мальчиком по пятам всего промежутка его бессознательного существования… Вот бы освежить воспоминания об этом замечательном чувстве… Снова ощутить себя живым и свободным… Это ведь то, что сейчас ему необходимо больше всего, разве нет?... Колющее изнутри негодование отступило на задний план, пробуждая боль в рёбрах от нежданного стремления рассмеяться вместе с Анджелинной. Пропуская глухие смешки, бледные губы расплылись в коварной ухмылке, в центре зрачков в обрамлении алых радужек заискрился огонёк азарта. - Ну что же… - хитро протянул Саша, опускаясь на корточки, зачерпывая побольше воды в сомкнутые ладони. - Сама напросилась! С этими словами, Клюдер выплеснул воду прямиком на Норфолк, точным движениям попадая ей на белую юбку. Звонко вскрикнув от внезапности и нарастающей потехи, блондинка убежала вдоль берега, не переставая хохотать. Не теряя ни минуты, брюнет мигом поспешил за ней, заливаясь громким смехом на всю округу. Если бы на пляже отдыхали посторонние туристы, значительная часть из них снисходительно глядела бы на молодых людей с малой долей осуждения, думая: «Эх, молодёжь… Никак не хотят отпускать юность и взрослеть… А надо бы…». Вот только на пляже находились лишь они вдвоём. Никто не смел диктовать, что им следует делать, указывать пальцем или же препятствовать их собственной воле. Ни одна живая душа не слышала их повеселевшие голоса... Поднимая под стопами мощные всплески, монархи продолжали своеобразную игру в догонялки, не забывая плескаться друг в друга морской водой, тем самым не оставляя ни единого сухого места на одежде. Со стороны они походили на двух безбашенных подростков, которых мало что волновало. Точно они никогда не сталкивались со смертями, войной или другими трудностями… Или же сталкивались, предпочитая временно забыть, бросая пережитое далеко позади, целиком и полностью отдаваясь моменту. Принц непрерывно догонял свою принцессу, пока хоть какая-то энергия, восполненная выпитым с утра кофе, ещё бежала адреналином по венам. Пока зрение ещё было чётким, позволяла ясно видеть перед собой удаляющуюся фигуру возлюбленной. А голова чувствовалась не так тяжело, как и всё остальное туловище… Вероятнее всего, стоит жизненной энергии окончательно иссякнуть, немец почувствует долговременную боль в мышцах. В глазах снова потемнеет, сознание потеряет связь с оболочкой, улетая в дали дальние... Даже при таком раскладе, юноша был уверен, что не будет ни о чём жалеть… От приближающейся усталости ноги невольно заныли, наполняясь тяжеловесным свинцом. Сердце начало пропускать удары, дыхание сбилось, вот только ослеплённый весельем парень совершенно не обращал ни малейшего внимания, концентрируясь на текущей задаче: догнать Анджелинну. Не прошло и часа, как юноше удалось сократить расстояние и моментально вскинуть руку, хватая девушку за запястье. - Попалась! – победно выкрикнул он, потянув принцессу на себя. Не ожидавшая подобного расклада зеленоглазая не удержалась на месте, в следствии чего оба потеряли равновесие, с шумным всплеском плюхнувшись на мелководье. Спустя пару секунд замешательства, по пляжу пуще прежнего зазвучали длительные раскаты веселья. Перевернувшись на разболевшийся от коликов живот, Норфолк без остановки смеялась, уткнувшись лицом в грудную клетку Клюдера, пока тот запрокинул голову на влажный песок, накрыв ладонью светлую макушку, находясь на грани того, чтобы задохнуться от хохота. Перепачканные промокшие вещи по возвращению в домик на все 100% отправятся в стирку, однако это будет потом… Перед глазами плыло, наполняясь золотыми искорками и разноцветными пятнами, ранее отяжелевшие мышцы превращались в невесомые, лениво покоясь на влажных пещинках. Восстановив дыхание, утихомирив слетевшее с катушек от эйфории сердцебиение, изобретатель выпускал из ослабевших губ слабые смешки, приподнимая голову, дабы лучше видеть лежавшую сверху художницу, которая тоже постепенно успокаивалась, равномерно вдыхая и выдыхая через ноздри, расслабляя каждую часть уставшего тела, вместе с тем не спеша подниматься с чужого туловища. Анджелинна двинулась ближе, положив руки немцу на плечи и нависая над ним, сводя их лица на единый уровень, устремляя взоры точно по направлению друг в друга. - Ну, как ощущения? – обессиленным, но довольным голосом спросила она. – Ты получил удовольствие? Долго глядя на блондинку смягчённым, излучающем покой и удовлетворение взглядом, брюнет медлил с ответом. Переместив ладони на промокшую девичью спину, он свободно переплёл между собой пальцы, в итоге вымолвив: - Вполне себе... Знаешь… Теперь я в какой-то степени понимаю мечту Александра… - потянувшись к растрепавшимся влажным прядям, принц аккуратно убрал их принцессе за ухо. – Жить на берегу моря с любимым человеком… Звучит заманчиво, ты не думаешь? Из-за того, что тело зеленоглазой плотно прижималось к его собственному, красноглазый отчётливо чувствовал её застывшее на мгновение сердцебиение, которое в последствии набрало обороты, ускоряя ритм до предела, заливая краску смущения к щекам и к кончикам ушей. Поёжившись, как от холода, светловолосая плотнее прильнула к худощавому корпусу, скрывая порозовевшее личико от стороннего взора в изгибе чужой шеи. Осознав смысл только что сказанной фразы, темноволосый сам густо покраснел, отворачивая глаза в сторону, прикрывая дрогнувшие губы. Уже не первый раз с его языка срывались такие речи. Немец никогда их не стыдился, не пытался забрать обратно, небрежно бросив что-то по типу: «Забудь, что я сказал! Просто с языка сорвалось!». Вот только, слышать подобное из собственных уст было крайне странно… Раз за разом внутри будто всё отрывалось, переворачиваясь с ног на голову от нарастающего диссонанса. - …Звучит, как сладкий сон, из-за которого не хочется просыпаться… - тем временем, миновав недолгую паузу, ответила Норфолк. Вернувшись в исходную позицию, она наклонилась ниже, оставляя между их лицами какие-то жалкие несколько дюймов, мягко говоря почти что шёпотом. – Или как персональный рай, где мы могли бы жить до конца наших дней… Я была бы счастлива поселиться там, с тобой... От нежного соприкосновения родного голоса с ушными раковинами, только-только пришедший в норму пульс окончательно сошёл с ума, точно резонируя с эмоциями девушки и настраиваясь с ней на одну волну. Повернувшись обратно, встретившись с улыбающимся, преисполненным счастьем личиком, Клюдер надолго и бесповоротно пропал. Остался безоружным, позволил чарующим очам утопить его в необъятных глубинах... В то время как художница точно так же погружалась в кровавый океан полюбившихся глаз, без единого намёка на сопротивление. Так они и замерли, лёжа на мелководье, неотрывно глядя друг на друга, игнорируя прилипшую к коже ткань одежды, которая уже целиком пропиталась влагой. Никто из них не спешил вставать с песка… Солнце находилось высоко в чистом небе, жара интенсивнее нарастала, оповещая о том, что день предстоит долгий. Торопиться было некуда, а изобретатель считал своим долгом запечатлеть в памяти этот миг. Удержать чувство свободы, чувство полноты жизни… Дабы ни одно из этих ощущений не выскользнуло из головы, сохранившись на долгие дни, месяцы... А может и годы, если судьба будет благосклонна… Я оживаю, замечая твой взгляд. Я оживаю, когда ты подле меня. Время и мир сложил бы к твоим ногам, Чтоб дольше рай прожил, Пока мы ещё живы… *** Как упоминалось раньше, Саша привык вечно чем-то заниматься. Если он подолгу ничего не делал, части тела прошибали мышечные спазмы, в ротовой полости чувствовался тошнотворный кислый привкус, вызванный отвращением к безделью. К счастью, монарху не приходилось бездействовать на постоянной основе, ведь его спутница не давала им обоим заскучать во время их совместного «отпуска». Каждый день, в перерывах между обсуждениями яда ЗНР, Анджелинна старалась организовывать для них новые «приключения». Предлагала пройтись по лесу, по побережью или по другим местам, где редко встречались скопления людей, которых они вдвоём отчасти опасались; или всё-таки переступить через зону комфорта, отодвинуть переживания в дальний угол и прогуляться по улицам коммуны, наведываясь в забегаловки или развлекательные общественные места. Хотя главным инициатором по большей части была девушка, свои идеи и планы она всегда обговаривала с парнем, стремясь обеспечить им взаимное удовлетворение от ежедневного досуга. Когда брюнета что-то не устраивало, он предлагал альтернативу, однако возражения и перемены в планах случались крайне редко. В большинстве случаев, он соглашался на любую предложенную авантюру, безоговорочно доверяя Норфолк в этом вопросе, ибо её познания в сфере отдыха были гораздо обширнее его собственных. В один из вечеров, плотно поужинав аппетитным руладеном, молодые люди засели в гостиной перед телевизором, расположившись на удобном диване. Непринуждённая беседа на всевозможные темы, которая при чрезмерной общительности по обыкновению длилась часами напролёт, плавно перетекла в обсуждение планов на завтра. - Ближайший удобный сеанс назначен на 14:00. – проводя по экрану телефона легковесными движениями, принцесса просматривала расписание сеансов на сайте здешнего кинотеатра, выбирая наиболее подходящий. – Нам ничего не мешает сначала взять тебе книгу в библиотеке и пойти на следующий. Судя по отзывам, фильм хороший! Его можно смотреть отдельно от других частей… - тыкнув на нужный фильм, она пробежалась по описанию сюжета, в задумчивости постукивая по чехлу мобильного устройства. - Я не любитель боевиков с зомби апокалипсисом… Но, думаю, на один раз для разнообразия можно сходить! А после фильма прогуляемся по площади и отужинаем в кафе... Как тебе план? Заглянув за плечо блондинки, тоже прочитав информацию о сеансе, Клюдер коротко хмыкнул, равнодушно пожав плечами. У него имелись определённые предпочтения к жанрам, но тем не менее, он был готов пойти навстречу любому фильму, лишь бы сюжет оказался не банальным, а персонажи поступали логично. Ну и, конечно же, изобретатель не упускал шанса по окончанию просмотра провести дискуссию со светловолосой, поделиться с ней плохими и хорошими впечатлениями, долго выслушивать её оживлённые монологи… Кроме того… - Я вообще ни разу в жизни в кино не был… - честно признался он, устраиваясь поудобнее, заскрипев кожаной обивкой дивана. – Так что разницы никакой. Позабавившись таким заявлением, художница легкомысленно ухмыльнулась, откладывая мобильник на столик, усаживаясь по-турецки. - Смею предположить, что кроме документальных фильмов, ты больше никакие шедевры кинематографии не видел! – пошутила она, беспечно откинув позвоночник на мягкую спинку. Издав горький смешок с долей самоиронии, темноволосый потёр запястья, беззвучно поскрежетав зубами. - Честно говоря, из-за работы у меня не было свободной минутки даже на них… Девочки много чего просматривали по телевизору, начиная с интерактивных детских мультфильмов, заканчивая сериалами для подростков… К сожалению, у меня никогда не предоставлялся удобный случай к ним присоединиться… - черты унылого лица поплыли вниз, голос помрачнел, отдавая хрипотцой. – Если бы тогда мне было известно, что произойдёт потом… Я бы посвящал им обеим дни и ночи… Особенно Анко… Царапнув себя ноготком по виску, Анджелинна больно укусила щёку изнутри, в качестве наказания за только что брошенную шутку. Конечно, безобидная фраза не была кинута с намерением затронуть принца за живое или поднять больную тему. Так или иначе, из-за неё принцессу сгрызала заживо совесть… Дабы хотя бы немного загладить вину, блондинка сложила колени под себя, двигаясь ближе к Саше. Приложив макушку к его плечу, она поместила в бренно лежащую ладонь свою собственную. - Ты обязательно наверстаешь упущенное. – заверила девушка, сжимая, разжимая, чутка потирая бледную руку в утешительном жесте. – Вот избавимся от энергии ЗНР, и у тебя в запасе будет куча времени, которую ты сможешь посвятить девочкам… Кстати… - поменяв тон говора на серьёзный, она выпрямилась, убирая голову с плеча. Рука покоилась на месте, не ослабляя хватку… – Я тут на днях подумала… Раз сам яд растекается по организму вместе с кровью и воздействует с её помощью на органы… Разумно ли будет попробовать сделать переливание? Я прочитала в интернете: первая группа - самая распространённая. Если в больницах пакеты не израсходовали на пострадавших беженцев, её должно сполна хватить, для проведения процедуры... Думаешь, это оптимальный вариант? Наклоняя голову то вправо, то влево, чутка размяв шею, брюнет взвешивал все «за» и «против», параллельно борясь с внутренним диссонансом. От размышлений подобного типа из уст Норфолк становилось откровенно не по себе, ибо раньше она производила впечатление наивной дурочки, не в состоянии выдать по-настоящему дельную мысль. Было трудно с безразличием выслушивать её думы о работе организма, переливании крови и прочих несвойственных для неё темах. Являлись ли сия перемены последствием общения с германским правителем или влиянием пройденных испытаний - нельзя сказать точно… - Идея недурная, вот только… - Клюдер обхватил подбородок. – Боюсь, провернуть нечто подобное – всё равно, что поместить меня в устройство. Результат, скорее всего, будет тем же. Ведь кровь так же поступает в мозг по внутренним сонным и позвоночным артериям. Яд уже давно туда проник, в следствии чего я из слабоумного инвалида превратился в того, кем являюсь сейчас. – он огорчённо покачал головой. - Из чего следует: если сделать переливание и избавить мозг от яда, я так или иначе стану прежним собой… После вынесения «вердикта», Анджелинна притихла, неразборчиво и еле слышно бормоча под нос, точно рассуждая вслух. В итоге она с обречённым стоном уронила подбородок на грудную клетку, принимая поражение. - Звучит разумно… - согласилась зеленоглазая, отодвигаясь назад. – Эх, если бы только мы смогли настроить машину таким образом, чтобы она избавила тебя от яда, одновременно не затронув твою личность… Джоан присылала чертежи, но механика – вообще не моё! Пока пыталась разобраться – чуть умом не тронулась! – она помассировала глаза сквозь закрытые веки. – До сих пор голова побаливает… Начинаю понимать, в каком состоянии ты находился, пока в Германской империи шла война, а я медленно умирала от ядра… «Раз тебе в этом плане трудно, почему сразу не попросила меня помочь?» - хотел спросить красноглазый, но сразу передумал. Любой дурак догадался бы, по какой причине светловолосая искала ответ без посторонней помощи. Она не хотела снова обрекать юношу на бессонные ночи, проведённые за устранением проблемной ситуации… Ей было крайне важно выполнить обещание, при этом обеспечив ему комфортный отдых, без лишних переживаний… - Разбирательства с Марголисами подошли к концу, так что у меня теперь больше времени в запасе. – ответил Саша, подвинувшись ближе к Анджелинне, дотронувшись до её предплечья. - Я пересмотрю чертежи и обдумаю модификацию устройства. Да, будет сложно, учитывая, сколько я разрабатывал сам аппарат, однако следует попытаться… - встретившись с хмурым взором зелёных очей, немец мрачно скривился, без промедлений убирая руку, пряча её за спину. - Не надо делать такое лицо. Я же не собираюсь копаться в чертежах на постоянной основе… Норфолк с сомнением прищурилась, будто не веря ни единому слову. К счастью, это выражение скептицизма продержалось недолго, после чего мышцы лица разгладились, тонкие ладони сцепились в замок на коленях. - …Хорошо. – по интонации было ясно, блондинку не очень устраивала данная перспектива, но возражать она не собиралась. – Если что надумаешь – скажи и мы поговорим. Я, конечно, не так умна, как ты… Вот только стоять в стороне точно не намерена. Переполненный чувством дежавю, парень чётко ощущал нелепую насмешку судьбы, которая грубыми движениями указывала ему на истину, яростно восклицая: «Сейчас ты понимаешь, что чувствовали твои близкие, пока ты медленно убивался в лаборатории, отказываясь от еды и сна? Ну, как ощущения? Приятно, да?». Сглотнув противную горечь, брюнет осмелился снова потянуться к принцессе, накрыв её колено. Его взгляд случайно зацепился за карман её домашних шорт, откуда выглядывал угол того самого блокнота для записи рассуждений… Едва увидев вещицу, принц еле сдержался от закатывания глаз с демонстративным громким выдохом. Казалось бы, настолько незначительная деталь, которой в ином случае он не придал бы значения. Однако, если Норфолк по-прежнему держала при себе блокнот, так и не убрав его в тумбу подле кровати, чаще всего это означало одно: она планирует всю ночь бросить на размышления… Снова… - Андж, мы уже это обсуждали. Мы договаривались отыскать решение, не слишком зацикливаясь. Да, избавиться от яда - очень важная задача, не спорю, но всё же… - несмотря на крохотное недовольство, Клюдер не повышал голоса. Свободную ладонь он переместил на мягкую щёку, вынуждая зеленоглазую посмотреть на него. – Мы не должны забывать о других целях поездки. Одна из них – отбросить всё пережитое… Кроме того, я уже говорил о намерении истратить последние дни жизни на другие ценности. Нельзя возвращаться к началу, наступая на одни и те же грабли… Надеюсь, ты понимаешь, что я пытаюсь до тебя донести. Молча взирая в чужие очи, художница жалобно свела воедино брови. Плотнее прижавшись щекой к вечно холодной ладони, она обхватила её с тыльной стороны, задерживая на месте. - Это лето не будет для тебя последним. Я… - светловолосая поджала губы в линию, исправившись спустя мгновение. – Мы обязательно что-нибудь придумаем! А если не удастся, то будем надеяться на ремиссию! Что бы не случилось, ты проживёшь долгую жизнь, вплоть до старости! – ссутулив плечи, она грустно опустила подбородок. - Я говорю тебе уже в который раз, а ты снова берёшься за старое… Не забывай, ты мне пообещал. - …Ты тоже не забывай о своих словах. – не долго думая, парировал немец. - Я сейчас имею ввиду то обещание, какое ты дала мне накануне отъезда. Пойми, я не хочу видеть, как моя… - изобретатель осёкся, прикусив язык, что в очередной раз не повернулся назвать Анджелинну задушевным прилагательным... – Как девушка, которой я очень дорожу, не жалеет себя, проходя сквозь мои сложности. – он приложил вторую руку к другой щеке, осторожно захватив миловидное лицо. - Ты слишком много для меня делаешь. Я ценю твои старания, поверь мне… И всё же, иногда в жизни наступают моменты, когда нужно уметь взять паузу. Фразы принца не были похожи на упрёк, а скорее напоминали дружескую просьбу с примесью мольбы. Как бы принцесса не старалась, ей было очень трудно избавиться от досады, что сжимала её любящее сердце в тугие тиски, вместе с рёбрами. «Нужно уметь взять паузу»… Эти слова ей говорит человек, который никогда не умел «брать паузу». И сейчас уже в сотый раз отчитывает её, хотя блондинка стремиться делать, как лучше… - Чья бы корова мычала… - пробубнила зеленоглазая через обиженно надутые губы, затем ответила громче. – Ладно, не буду. Ты держишь слово, я держу слово. Всё справедливо, мы квиты… Убрав прохладные ладони с лица, она поднялась с дивана, собираясь направится к лестнице. Не успела Норфолк пройти и пары метров, как вдруг чьи-то пальцы схватили её за запястье, вынуждая замереть. Издав удивлённый вздох, она мгновенно оглянулась, встречаясь с печальными глазами Саши. - …Мне жаль, если мои слова как-то тебя задели… - извиняющимся тоном проговорил он, незначительно усилив хватку, словно опасаясь побега девушки. - Ты была на моём месте и должна понимать, что я сейчас чувствую. Я не прошу тебя бросать эту затею… Я прошу лишь не повторять моих ошибок. Это ведь не сложно? Совесть завладела блондинкой с двойным усердием, пригвоздив стопы к полу, не предоставляя малейшего шанса вырваться из чужой хватки… Ну как можно обижаться, когда, по сути, юноша излагает очевидные факты? Да ещё и таким неестественным тоном, целиком пропитанным заботой и… Любовью. - …Нет, вовсе не сложно… - сипло признала она, поворачиваясь к Клюдеру с виновато опущенными глазами. - Ты всё сказал верно, нечего тут извиняться… Я, правда, виновата, но впредь буду стараться держать слово… Облегчённо расслабив пальцы на запястье, изобретатель шагнул навстречу художнице, заключая её в успокаивающие объятия. Та сразу ответила взаимностью, обвив исхудалую талию, уложив подбородок на плечо. - Мы оба в той или иной степени нарушили обещания, так что мы, в действительности, квиты. – плачевно усмехнулся темноволосый. – По истине, стоим друг друга… - Точнее и не скажешь… - невесело согласилась блондинка. - Ладно, закончим сегодня с дискуссиями. Завтрашний сеанс назначен на день, но учитывая, во сколько ты обычно просыпаешься, лучше лечь пораньше, на всякий случай… Кроме того, за утро мы как раз успеем просмотреть чертежи машины… - нехотя выбравшись из объятий, она напоследок пожала обе руки парня, нерадиво отпуская их. – Спокойной ночи, Саша… Прощальная фраза была короткой, повседневной и заезженной, но то, сколько нежности принцесса в неё вложила, заставляло брюнета оставить позади все горести, без остатка предаться внезапно нахлынувшему ослаблению. Точно никто ни с кем не ссорился… Хотя, уместно ли назвать сия диалог ссорой? По сравнению с прошлыми перепалками, мелкий конфликт на ровном месте казался сущим пустяком… Оставалось радоваться благополучному завершению, надеясь, что больше им не придётся возвращаться к данному разговору... Едва немец заметил, как Анджелинна начала подниматься на второй этаж, лениво переступая с одной ступеньки на другую, он будто очнулся от наваждение. Дёрнув головой, Саша вскинул руку вперёд, умоляюще бросив: - Андж, подожди! Норфолк тут же приостановилась, оглядываясь назад через плечо. На дне выразительных очей читалось беспокойство с немым вопросом: «Что-то не так?». Принц открыл рот, собираясь что-то сказать, но по итогу промолчал, точно заранее подготовленная фраза провалилась в забытье. Для чего он её остановил? Почему посчитал нужным задержать? Вроде бы они всё обсудили, отношения выясняли, никаких дополнений ни у кого ни осталось... А может… Он просто не желал, чтобы принцесса уходила?... Учащённо покачав головой, выгоняя из мозга абсолютно неуместные домыслы, юноша беззаботно помахал девушке на прощание, слегка натянуто улыбнувшись. - Сладких снов, принцесса. В замешательстве постояв на середине лестницы, зеленоглазая похлопала пушистыми ресницами, затем по-доброму улыбнулась в ответ, кивая то ли в знак прощания, то ли понимания… После чего завершила подъём наверх, скрываясь за дверью комнаты. Чуть только спутница исчезла из поля зрения, красноглазый тяжко выдохнул, хлопнув себя по нахмуренному лбу. «Дурак! Дурак! Дурак!» - отругал себя Клюдер, торопливыми шагами поднимаясь в свои «апартаменты». Зайдя в спальню, монарх шумно захлопнул дверь, стремительно приближаясь к прикроватной тумбочке. Достав из ящика ноутбук, он небрежно плюхнулся на кровать, в повседневной манере разместив устройство на коленях. Осуществив вход в систему, парень навёл курсор на значок с электронной почтой, дважды кликнув мышью. Не успел он прочитать хоть какое-то полученное сообщение, на весь экран всплыло окно со звонком в скайпе. Чувствуя исходящую от ноутбука вибрацию, немец напрягся, бдительно потупив брови. «Кому приспичило звонить на ночь глядя?» - риторически спросил он, вглядываясь в знакомый номер с изображением замка Фельц на аватарке. Распознав звонящего по очевидным «подсказкам», изобретатель расслабленно откинулся спиной на подушки, плавно ведя мышку к кнопке принятия вызова, без лишних раздумий нажимая на зелёное изображение поднятой телефонной трубки. Миновав кратковременное соединение линий связи, по ту сторону экрана появилась Астра. Сидя за письменным столом она держала осанку, сложив изящные руки на коленях под деревянной поверхностью. Одежда на ней была обычная: тёмно-фиолетовая футболка с коротким рукавом, что выставлял на показ «кукольные» шарниры с замысловатыми узорами; и чёрные, облегающие стройные ноги, штаны из футера. Белые волосы с лиловым отливом девушка-робот заплела в две аккуратные косы, спадающие на прямые плечи. При виде творения, дыхание Саши замедлилось, радостный трепет перемешался с острой болью под левым ребром, словно они с беловолосой целый месяц не созванивались и он умудрился ужасно заскучать без неё. Принц реально порой тосковал, вспоминая тех, кто остался в замке. Даже невзирая на звонки домой, осуществляемые на регулярной основе. И всё же, одно дело - общаться с помощью мобильного устройства; и совсем другое – разговаривать в живую. Наяву видеть дорогие глаза, не сквозь бездушный монитор. Вживую слышать родной голос, не через подлагивающие динамики. И, в конце концов, по-настоящему чувствовать близкое присутствие человека. Обнимать его, тешить себя мыслями, что он рядом и вас не разделяют сотни миль… - Здравствуй, Астра. – приветливо кивнул брюнет, подвинув ноутбук ближе, дабы отчётливее видеть девушку. - Привет. – поздоровалась Астра, легко помахав ладонью. В фиолетовых глазах промелькнула тёплая искорка, хотя на фактически белых губах играла грустная улыбка. – Выглядишь гораздо лучше. По крайней мере, сейчас тебя не сравнить с ходячим мертвецом... – сложив руки на столе, беловолосая подпёрла щёку, с любопытством наклоняя голову в бок. -Общество Анджелинны так на тебя влияет или ты в кой-то веки начал заботиться о себе? Поёрзав в кровати, юноша машинально покрутил колёсико мыши, нервно подёргивая ногой под одеялом. - И то, и другое. – честно ответил он, ущипнув себя сзади за шею. - Ты чего звонишь? Не пойми неправильно, я рад тебя видеть, но… - темноволосый исподлобья посмотрел на девушку строгим «родительским» взглядом. - Меня смущает, что ты до сих пор не в постели и что у вас по-прежнему свет горит, хотя на часах полночь. Почувствовав себя в определённой степени провинившейся, фиолетовоглазая цыкнула, кратковременно отводя голову, глядя куда-то за спину. Насупив брови, она прочистила горло, прижав кулак ко рту. - Если вкратце… - слегка раздражённо проговорила «альбиноска», измученно прикрывая веки. – Кое-кто не наигрался и явно не собирается ложиться спать в ближайшие несколько часов… Будто в подтверждение заявления, на фоне пронеслись лёгкие удары об матрас, словно что-то маленькое и проворное скакало на широкой кровати. Следом по комнате раздалось звучное мяуканье, а так же чей-то не менее звонкий озорной голосок, по тембру схожий с детским: - Кэсси! Кэсси! Лови бантик! Лови! – в ту же секунду послышался глуховатый звук падения, точно на постель упало нечто по крупнее. – Ты ж наша умница! Кто тут хорошая девочка? Конечно же, ты! От звучания жизнерадостного гласа всё нутро красноглазого вначале похолодело, точно искусственные органы покрылись тонким слоем льда, а затем постепенно оттаяло, вызывая терпимое раздражение в глазницах. Тихо посмеявшись с закрытыми глазами, монарх невольно отдался воспоминаниям о долгожданной встрече с обладательницей голоса. А ведь совсем недавно он был убеждён, что больше никогда не услышит и не увидит её вновь… *** В тот же вечер 17-летия, после разговора на побережье, Клюдер долго пробыл на берегу в одиночестве, разгребая бардак в голове, расставляя мысли по полочкам. Ожидавшая в машине Анджелинна покусывала костяшки, разглядывала отошедший ко сну лес, страшно переживая, вернётся ли юноша… Принцесса с усердием сдерживалась от жгучей потуги выйти и проверить, всё ли в порядке, отчётливо понимая: в связи со случившимся, нарушать чужое личное пространство не стоит. К счастью, возвращаться за ним не потребовалось. Спустя час или около того, принц возвратился, гулко хлопнув дверцей автомобиля. Устало приземлившись на пассажирское сиденье, брюнет халатно бросил команду водителю, после чего автомобиль тронулся, увозя молодых людей восвояси. Всю дорогу их сопровождала удручающая тишина, нарушаемая глуховатым рёвом мотора с трением колёс об бетон. Направляя безжизненный взор на ночные улицы полуразрушенной страны, Саша казался мрачнее грозовой тучи. Каштановые волосы спадали ему на лицо, лезли в глаза, вот только монарх оставался равнодушным, поглощённым личными раздумьями. Сидя совсем рядом, блондинка сочувственно взирала ему в спину, нервически теребя подол платья, пока сердце жалобно ныло, обливаясь кровью. Было видно, она хочет снова переплести их руки вместе, толкнуть ободряющие речи, сделать что угодно, лишь бы не видеть возлюбленного угнетённым… Но какие слова могли оказаться подходящими в тот момент? Кроме того, впоследствии такой бурной реакции на их первый поцелуй, девушка боялась лишний раз прикоснуться к немцу, не спровоцировав паническую атаку... Так минуты поездки невыносимо долго тянулись, подобно часам, до тех пор пока машина не припарковалась у замка. По приходу в вестибюль молодые люди наткнулись на взволнованную Джоан. Подбегая на всех парах, она едва ли не споткнулась об ступеньку лестницы, но успела среагировать, мигом восстанавливая равновесие. Согнув локти, чутка тряся кулаками, служанка энергично тараторила, поэтапно срываясь на восторженный крик, будто ей только что продемонстрировали восьмое чудо света: - Господин! Боже, как же вовремя! Вы обязаны увидеть! Это невероятно! Это святое чудо! Это…! - Джоан, давай не сегодня. – бесцеремонно перебил женщину темноволосый измученным голосом, выставляя вперёд раскрытую ладонь. – Хватит с меня впечатлений… - массируя синяки под нижними веками, он поплёлся на второй этаж, не без труда переступая со ступеньки на ступеньку. - Пойду спать сразу, без ужина. Завтра нам с Её Высочеством выезжать в Крамерхоф ранним утром… Перед отъездом взгляну на твоё «святое чудо», хорошо? Дважды повторять не пришлось. Будто уловив корень проблемы за молниеносные секунды, горничная умерила пыл, покорно склоняя голову в знак беспрекословного подчинения. - Как угодно, Ваше Высочество… Выразив благосклонность кратким кивком, Клюдер протяжно зевнул, двигаясь по лестнице дальше. Дойдя до последней ступени, он, не оборачиваясь, вяло махнул на прощание, сухо пожелав дамам спокойной ночи. Через пару минут коридор второго этажа пронзил громкий удар закрывающейся двери, после которой в вестибюле повисло могильное безмолвие… - С господином всё хорошо?... – решилась нарушить затишье Джоан, сцепив руки в замок за спиной. – Что-то случилось на побережье? Вы поругались? Обхватив себя за предплечья в самоуспокоении, Норфолк грустно покачала головой, опуская не менее утомлённый взор на бархатный ковёр. Как раз наоборот, как светловолосой тогда казалось, их разговор завершился на счастливой ноте. Вспоминая прощальную улыбку и искренние слова признательности, сердце будто увеличивалось в размерах, наполняясь верой в лучшее, что после начинало отдаваться слабо ощутимой болью в изнеможённых мышцах. - Этот день выдался для него тяжёлым в эмоциональном плане… Будет лучше, если Саша хорошенько отдохнёт, прежде чем увидит мой второй подарок… - лишенные жизненных сил глаза начали слипаться, девушка сама зазевалась. В конце концов, день рождения друга утомил морально не исключительно его... – Я, наверное, тоже воздержусь от ужина. Лягу в постель... Завтра надо готовиться к поездке. В тревожных карих очах замер целый рой вопросов, готовый в любой момент обрушиться на принцессу беспощадным градом. К счастью, Джоан по характеру была понимающей женщиной, что без веской причины не влезет в чужие дела. Приподняв юбку рабочей униформы, темноволосая поклонилась в реверансе, жестом приглашая гостью проследовать наверх. - Конечно, как пожелаете. Ваши покои уже заждались. - Спасибо, Джоан. – вежливо поклонившись, блондинка взобралась по лестнице, проводя рукой по перилам. Внезапно она задержалась на полпути, развернувшись полубоком. – Кстати… Астра должна приехать завтра утром. Она планирует вернуться в замок… Я могу рассчитывать, что ты и остальная прислуга окажите ей тёплый приём? Услышав сию новость, горничная удивлённо втянула воздух ртом, задерживая дыхание. Восторг и нетерпение, с которыми она встретила монархов, навалились на неё подобно горной лавине, в следствии чего кареглазая просияла, хлопнув в ладоши и сложив их в молитвенном жесте. - Ну разумеется! Иначе быть не может! Госпожа Астра – член семьи Его Высочества! Разумеется, мы примем её с распростёртыми объятиями! Плюс, можете быть уверены… - женщина по-матерински улыбнулась, растирая левую часть грудной клетки. – Госпожу Анко мы встретим так же радушно, как только она очнётся… Прижав пальцы к расплывшимся в улыбке губам, зеленоглазая кивнула, вкладывая в сияющие очи всю благодарность, на какую она была способна. - Всегда знала, что на вас можно положиться в любой ситуации… - Анджелинна развернулась к служанке полностью, разместив руки на сердце. - Саше очень повезло с главной горничной. Польщённая чистосердечным комплиментом, Джоан смущённо посмеялась, небрежно махнув кистью, будто её попросили сделать какое-то ерундовое дело. - Не преувеличиваете, Ваше Высочество! – она деловито упёрла руки в боки, горделиво приподняв подбородок. - Я просто выполняю свою работу… Ну, ладно, ступайте уже в комнату и отдохните хорошенько! Завтра утром я вас разбужу! Приятных снов! Тихо хихикнув, девушка развернулась обратно, чуть взбодрённо поднимаясь наверх, уходя по коридору к гостевым комнатам. На ходу крикнув горничной пожелание доброй ночи, она юркнула в уютные покои. Особо не церемонясь с одеждой, светловолосая упала на кровать, зарываясь с головой в пышное одеяло. Порывисто ворочась в ожидании сладостных объятий Морфея, она не снимала с губ загадочную ухмылку, предвкушая завтрашнюю реакцию парня на её, так называемый, «второй подарок». Всю ночь Саша спал, как убитый дуэлянт на поле брани. До тех пор, пока увесистые веки не сомкнулись под гнётом неимоверной утомлённости, он воспроизводил минувший день, словно пересматривая на ночь художественный фильм, выискивая в нём потаённые смыслы, вместе с ответами на терзающие вопросы. Утром правитель проспал бы вплоть до обеда, если бы Джоан не разбудила хозяина в назначенный час. Еле-еле поднявшись с кровати, он собирался разобраться с упаковкой багажа, однако чемоданы уже давно запаковали и расположили возле шкафа. Оказалось, прислуга успела собрать все вещи за пару часов до пробуждения принца, за что тот отблагодарил её, в конце добавив: - Ни к чему было лишний раз напрягаться. Я бы управился самостоятельно. - Ой, да ладно вам! – возразила кареглазая, указывая на лифт в подземную лабораторию. – Чем лишний раз спорить со мной, лучше спускайтесь. Там вас ждёт обещанный сюрприз… – при этих словах губы женщины растянулись в ту странную ухмылку, которую немец лицезрел вчера. Как тогда выяснилось, её появление не сулило ничего хорошего… «По-твоему, мне вчера сюрпризов не хватило?» - хотел ответить юноша, но на словесную перепалку у него не было ни времени, ни желания. Заранее морально приготовившись к худшему, изобретатель быстро переоделся и исчез за закрывающимися дверьми лифта, что начал спускаться под землю, прямиком в неизвестность. Спустя растянувшиеся минуты поездки, железная коробка достигла пункта назначения. Клюдер переступил порог, вздёрнувшись от пронизывающего сквозняка – неотъемлемой части лаборатории. Не успел темноволосый покинуть насытившийся морозной свежестью коридор, до его ушей достиг ласкающий слух бархатный голос. Родной, знакомый… Отдаваясь эхом от ледяных стен, он вселял счастье от долгожданной встречи, одновременно с тем резал больнее лезвия ножа, обнажая глубокие раны, нанесённые его обладательницей во время последнего разговора... - …А кто ты такая? П-помнишь? Ответил на заданные вопросы другой говор, кардинально отличающийся от собеседницы. Звучный, высокий, напоминающий голосок маленькой непоседливой девочки… - Глупый вопрос! Конечно, помню! Я Анко! А ты – Астра! А нашего создателя зовут Саша Клюдер! Он принц Германской империи, а ещё учёный-изобретатель! Анко… От одного лишь произношения этого имени стопы парня примёрзли к металлическим пластинам пола. Точно поражённый электрическим током, единственный не заменённый орган перестал функционировать, игнорируя необходимость совершать удары. Монарх не верил своим ушам… Услышанный диалог, как и близкие сердцу голоса в нём, мнились ему чистой воды галлюцинацией. Сновидением, от которого брюнет никак не мог проснуться… Или не желал просыпаться… Заторможено прошагав в сектор, откуда звучал разговор, красноглазый оцепенел в проходе, столкнувшись с парой девушек. Одна из них лежала в тележке-каталке, по строению напоминавшую больничную, другая стояла рядом, вцепившись в ограждения. Со стороны они очень походили на пациентку после операции, и её близкую родственницу, что явилась навестить её. В этих девушках брюнет узнал свои творения. Астру и… Анко. Целую, невредимую Анко, в чьих красных очах заново вспыхнул огонёк жизни, как будто никогда не угасал. Чьи шарнирные конечности вновь двигались, подобно человеческим, точно никакой горгон не сжимал их в огромной клешне, норовясь разломать на части… Погибшая девушка-робот была жива… Астра, судя по всему, находилась в не меньшем шоке, чем её создатель. Безвольный дрожащий рот, что то открывался, то закрывался, не в состоянии вымолвить следующий вопрос или хотя бы простую реплику, в сочетании с расфокусированными широкими глазами чётко передали её отказ верить в возвращение «сестры», которое беловолосая воспринимала не иначе, как подарок свыше… - …Ты н-не помнишь, что случилось на поле боя?... – с запинками спросила фиолетовоглазая, чуть наклоняясь вперёд, бессознательно растирая балку ограждения. - Хм-м-м… - Анко насупилась, задумчиво обхватив подбородок. – Последнее, что я помню – это то, как мы с тобой спасали людей от горгонов. Мы спрятали мирных, ушли биться с этими недо-роботами, один из них схватил меня, затем… Затем… - многократно повторив идентичное слово, красноглазая старалась откопать в карте памяти нужные воспоминания. Не достигнув желаемых результатов, она измученно простонала, взъерошив чёрные волосы, подстриженные под каре. – Затем, как в тумане! - девушка-робот покачалась вперёд-назад, вцепившись в тёмные пряди. - Наверное, дальше я отключилась… Честно, я не помню… Чем дольше Саша слушал их, тем хлеще притуплялись его движения, точно он был старинным механизмом с ржавыми нерабочими шестерёнками. Едва-едва передвигаясь, немец вышел из тени, неприкрыто рассматривая оба изобретения. В мёртвой тишине шаги были слышны отчётливо, в следствии чего девушки на них отреагировали, поворачиваясь на звук. Увидев хозяина, Анко ловко соскочила с тележки, с энтузиазмом махая руками, привлекая внимание. В свою очередь Астра, наоборот, стремилась остаться незамеченной, прячась в тени, отворачивая стыдливо опущенный взгляд. - Саша! А вот и ты! – радостно поприветствовала юношу красноглазая, подходя к нему ближе и ближе. – Рада тебя видеть! Может, ты объяснишь, что произошло, пока я была в отключке? Война закончилась? Мы победили? – заваливая принца вопросами, девушка намеревалась узнать всю доступную информацию, однако внезапно притормозила, вглядевшись в создателя. Прошлое воодушевление куда-то исчезло, черноволосая в нерешительности отступила, сдавленно произнося: - …Саша, ты в порядке?... Выглядишь бледнее обычного… Да ещё смотришь так, словно только что приведение увидел… Немец не слушал. По-прежнему заторможенные ноги сами несли его навстречу к детищу, будто под воздействием гипноза. Руки и ноги содрогались от помышлений об ускорении шага. Если бы творец поторопился - иллюзия могла развеяться, заставляя творение исчезнуть от любого неверного движения. Окажись присутствие изобретения лишь небылицей, плодом больной фантазии… Клюдер мечтал бы задержаться в ней столь долго, сколько можно было себе позволить. Подходя к девушке-роботу вплотную, правитель оставался безмолвным, затем протянул к ней дрожащую руку, тут же отдёргивая её в боязни обратить темноволосую в прах, растворяющийся в воздухе. Та тем временем ещё отшагнула назад, задерживая недоуменный взгляд на парне, поведение которого ни на шутку её настораживало. - Хозяин, ты меня пугаешь! - красноглазая боязливо прикрылась руками в оборонительном жесте. – Ты точно не заболел? Дрожишь весь, как осиновый лист! Нам попросить Джоан вызвать доктора?... Игнорируя слова девушки, брюнет обхватил её личико, почти неосязаемо заскользив по щекам, точно проверяя, настоящая перед ним Анко или всё-таки фантом. Прикоснувшись к искусственной коже, что по мягкости ничем не уступала человеческой, он окончательно понял: реальность происходящего неоспорима. В тот же миг изобретатель наконец-то решился крепко обнять своё детище, в твёрдых намерениях никогда её не выпускать. - Анко… Анко… - вновь и вновь монарх шёпотом повторял её имя, точно заговор или заклинание. Под потемневшими веками яростно защипало, гоняя по впалым щекам слёзы, но улыбка сверкала безграничным счастьем, граничащим с облегчением. Саша глубоко вдохнул, дабы умерить нахлынувшие эмоции. Увы, от дрожи в голосе эти действия его не избавили. – Т-ты жива… Ты с-снова с нами… Поверить не могу… - сдавленно всхлипнув, он уткнулся в хрупкое плечо, скрыв покрасневшее от слёз лицо. – Прости меня… Умоляю, п-прости… Я т-так виноват… Мне не с-следовало… Я д-должен был… «Я должен был вас уберечь, а не отдавать!» - стремился прокричать темноволосый на весь замок. Незаконченные извинения застряли в горле, перейдя в истошные рыдания, которые заглушались в рукаве чужой футболки. Тем временем ошарашенная брюнетка безвольно стояла в объятиях изобретателя, не в состоянии пошевелиться на сантиметр. Что же такого произошло за время её отсутствия, чтобы Клюдер, бесчувственный и суровый зануда, не замечающий вокруг себя ничего, за исключением кучи срочных незаконченных дел, столь трепетно прижимался к ней? Да ещё рыдая, как женщина, встречающая мужа или сына после войны… Хотя раньше девушке-роботу ни разу не удавалось лицезреть его плач. Бывало, ей даже чудилось, будто немец попросту не умеет плакать… В следствии чего, уязвимый вид создателя никак не укладывался в только-только заработавших мозгах. - …Астра… Когда нашего Сашу успели подменить?… - Анко медленно оглянулась на затихшую в углу «сестру». – Кто-нибудь объяснит, что я пропустила?... Прячась во мраке, Астра стояла полубоком, наклоняя голову вниз, хотя её фиолетовые очи, на которые тоже наворачивалась горькая влага, не отрывались от создателя и «сестры». Согнув подрагивающие плечи над грудной клеткой, «альбиноска» шмыгала носом, стискивая предплечье, борясь с желанием разреветься вместе с принцем. И этого человека она называла бездушным эгоистом? Посмела допустить мысль, что он дорожит ими исключительно с целью потешить «раздутое учёное эго» и не пустить коту под хвост те годы, которые он угробил, создавая их? Будь подобное правдой, стал бы он так убиваться, словно и дня не проходило без того, чтобы парень не корил себя за смерть Анко?... Не выдержав тяжеловесного гнёта совести, направленной на творца, беловолосая подбежала к нему с «сестрой», мёртвой хваткой обнимая их обоих. Красноглазый сначала содрогнулся от внезапности, в неверии поворачивая изумлённо расширенные глаза на фиолетовоглазую, пока та ревела в свободное плечо черноволосой. В то мгновение ему казалось, что он вот-вот задохнётся от нехватки кислорода, ведь он считал себя недостойным прощения. В конце концов, вина перед Астрой была столь же велика, как и перед Анко… Усиленная волна чувств захлестнула юношу целиком. Ему хватило одного движения рукой, дабы прижать второе творение, обвивая девочек с обоих сторон, обессиленно спускаясь на железный пол. Пока Астра с Сашей предавались слезам, в частых морганиях потеряно окаменевшей Анко читался немой вопрос: «Вы с ума сошли?! Или только что с похорон вернулись?...». Повреждённые данные в сломанной карте памяти не позволяли ей осознать, что главной причиной их реакции является её фактическое возвращение из мира мёртвых... Тем не менее, пускай брюнетка вообще ничего не понимала, она, нерешительно, но всё же ответила на групповые объятия. Хотя девушка всегда считала этих двоих своими родными, в тот момент ей впервые удалось по-настоящему стать единым целым с названной семьёй… Да, у неё скопилось куча вопросов и она обязательно получит на них ответы, даже если хозяин с «сестрой» будут противиться. Всё сводилось к тому, что создателя ждёт длительный разговор с творениями… Вот только он состоится намного позже… Мгновениями счастья необходимо наслаждаться до последней минуты, ибо никогда не знаешь, удастся ли повторить их вновь... - Мои девочки… - шептал парень охрипшим голосом, гладя своих девочек по макушкам, как отцы гладят детей. – Больше я вас никогда никому не отдам… Обещаю… *** Тем временем, Анджелинна готовилась к предстоящей поездке в Крамерхоф. Сказать по правде, она надеялась задержаться в замке Фельц подольше, чем на один день. Так уж получилось, что нежданная смена планов подтолкнула уложить вещи по чемоданам. Именно в тот самый момент, когда светловолосая буквально вчера обустроилась… Благо, сборы не заняли битые часы, ибо она изначально не брала через чур много всего, ограничась необходимыми комплектами одежды, наборами для рисования и средствами личной гигиены. На предложение Джоан о помощи принцесса вежливо отказалась, аргументируя: «Тут очень мало, так что я справлюсь самостоятельно! Спасибо большое, но тебе лучше заняться по-настоящему важными делами!». Закончив упаковку клади, блондинка щёлкнула застёжками, оттряхнув одну ладонь об другую. Оттащив Багаж к стене неподалёку от выхода, Норфолк подошла к зеркалу, в котором ей доводилось себя осматривать после извлечения ядра. И вот, она снова оглядывала своё отражение с головы до пят, проверяя внешний вид. Для отъезда в коммуну зеленоглазая переоделась в чёрную хлопковую водолазку, узкие джинсы и утеплённую жилетку идентичного цвета. Светлые волосы художница планировала опять собрать в хвост, закреплённый лентой, но в итоге завязала тугой узел на макушке, укрепив его заколками-невидимками. Скромный, практичный образ, подходящий для дороги в ненастную погоду, чья цветовая гамма вызывала у девушки мерзкую дурноту, повышающую чувствительность пищеварения и стеснение под лёгкими, которые могли не проходить сутками. Сколько Анджелинна себя помнила, к чёрному она с незапамятных времён испытывала отвращение, смешанное с презрением. Даже в картинах он фактически не использовался, ведь из-за пережитых трагедий, с тёмным цветом возникали не менее тёмные ассоциации. Горе, душевная боль, обречённость… Смерть. В первый раз зеленоглазая надела траур в детстве, провожая отца, как говориться в народе, в последний путь. Сколько бы усилий она не прилагала, лишь бы забыть день похорон, воспоминания раз за разом перемещали её в тот роковой день. На иллюстрациях прошлого ясно отобразилась белокаменная церковь на фоне плачущих тёмно-серых туч; целая толпа людей в чёрном, окружившая глубокую яму, дно которой было невозможно разглядеть, будто бы оно там вовсе отсутствовало; резной деревянный гроб, с каждой секундой теряющийся в непроглядной угольной бездне разрытой земляной почвы. Эти образы пропитывались гнетущей атмосферой траура… Даже не так… Являли собой воплощение тьмы. Самое ужасное, принцесса была частью этой непроглядной тьмы. Утопала в собственном отчаянии, сидела на коленях перед отцовской могилой, подобно грешнице на небесном суду, испачкала весь подол платьица в влажной грязи. Разрывала голосовые связки на части от крика невыносимой боли... Человек, которого она любила всей душой, насколько дитя способно любить родителя, покинул её навсегда. Норфолк не почитает с ним какую-нибудь захватывающую историю в их семейной библиотеке, не услышит от него похвалу в адрес рисунков, не почувствует, как широкая ладонь тихонько хлопает её по макушке… Драгоценные фрагменты памяти канули в подземные недра вместе с бездыханным телом отца… Кто бы что не говорил, горе от утраты – самое отвратительное чувство на земле, которое врагу не пожелаешь испытать… С тех самых пор, блондинка подсознательно связала чёрный цвет и похороны, образовав в светлой голове ненавистную ассоциацию... Разумеется, глупо было полагать, что светловолосая не будет присутствовать на чьём-то погребении снова. В конце концов, люди не бессмертны. Рано или поздно все, кто ей дорог, окажутся на другой стороне, вместе с миллиардами людей, проживших года жизни в прошлый веках или эрах… И всё же, в душе художницы теплилась надежда: если ей когда-нибудь придётся надеть траур, то произойдёт это очень нескоро. И вот, спустя года, девушка снова облачилась в нелюбимый цвет… Повторилась история практически точь-в-точь, с минимальными разницами. В случае смерти отца, девочка проносила траур месяц или около того, затем Лавиния уговорила её вернуть в гардероб привычную одежду. «Мы должны быть сильными, доченька. – говорила тогда королева Делиуара утешительным тоном, усаживая маленькую принцессу к себе на колени. – С уходом человека жизнь не останавливается. Будь твой папа с нами, он бы точно не обрадовался нашей печали… Так что давай вытрем слёзы и продолжим двигаться вперёд. Ради него…» В те времена блондинка сразу пошла у женщины на поводу, ибо безоговорочно разделяла её мнение. Кроме того, огорчать любимую и любящую мать – последний поступок, который Норфолк хотела совершать. В конце концов, правительница тоже с трудом отходила от потери мужа… Тем не менее, утрата возлюбленного её не сломала. Не помешала жить дальше и найти новую любовь… Тогда светловолосая брала с неё пример, в следствии чего без колебаний согласилась выполнить её просьбу. На сей раз Норфолк не позволяла себе сменить траурные одеяния (а вместе с ними и траурное настроение..) уже на протяжении нескольких месяцев. Ходила в них по родному замку, не замечая вокруг ничего и никого, прогуливалась по саду в одиночестве, а иногда запиралась в спальне или в библиотеке и плакала, укрываясь от окружающих в потайных углах. Художница сама не знала, ради чего погружается во тьму, куда она никогда не стремилась возвращаться. В частности после стольких долгих лет… Их с Александром нельзя было назвать лучшими друзьями. Безусловно, британский король по-своему много значил для девушки, а безграничное сострадание к нему и его нелёгкой судьбе без остатка завладело ею, настойчиво уговаривая: «Сделай что-нибудь! Помоги ему!». И она помогала, чем могла. Им с альбиносом удавалось откровенничать друг с другом на сокровенные темы, зеленоглазая бросала все усилия, дабы помочь ему устроить личную жизнь. Подарить юноше и его возлюбленному то самое счастье, какое они оба, по её мнению, заслуживали. Какое светловолосая желала бы получить сама, да вот только шанс снова и снова проходил мимо неё… Так или иначе, молодым монархам не удалось провести вместе достаточно промежутков времени, чтобы стать по-настоящему близкими приятелями. Не удивительно, если вспомнить те опасные обстоятельства, в которые они угодили… И всё же, после казни Каннингема, Норфолк не могла сосредоточиться на чём-то другом, кроме всепоглощающей скорби по британскому правителю. Скорее всего, причиной долговременного нахождения в трауре стало терзающее чувство вины… Блондинка сожалела, что жизнь так жестоко обошлась с её другом. Что он был марионеткой в руках родной старшей сестры, против воли выполнял её безжалостные приказы, объявил войну Германской империи, засвидетельствовал смерти сотни невинных людей, нёс на хилых плечах тяжеловесный груз ответственности… Во имя спасения любимого… Увы, в конечном итоге, Александр всё равно потерял Каспара... Ещё Анджелинне было до безрассудства совестно за недостаточное количество доказательств, которых не удалось нарыть, чтобы изменить вердикт суда и спасти британца от гибели. Но больше всего зеленоглазая корила себя за те последние слова, какие она безжалостно бросила в адрес монарха в порыве эмоций… Случилась роковая перепалка в больнице, куда короля доставили со вскрытыми венами, нанесённых во время неудачного самоубийства… Сжимая и разжимая Сашину ладонь в тщетных попытках унять тревожное покалывание в конечностях, принцесса не находила себе места, тревожно раскачивая ногами вперёд-назад. Сотни вариантов плачевного исхода кружились роем хищных ос, жаля без того зудящую кожу, усиливая жажду... На своё сожаление или счастье, Норфолк была не единственной, кто испытывал беспокойство за друга. С целью усмирить бешеные нервы, Клюдер проделывал те же махинации с рукой подруги, точно безмолвно стараясь донести: «Вы не одни, принцесса. Мне тоже страшно за него…» Ожидание растянулось мучительно долго… Стоило лечащему доктору выйти из палаты, девушка не медля ни минуты поднялась с сиденья, спрашивая, жив ли Каннингем. Едва врач сообщил, что с альбиносом всё хорошо, блондинка без раздумий бросилась в палату, даже не дослушав лекаря до конца. Будучи ведомой сильным потоком чувств, она не подозревала, что вскоре совершит ужасную ошибку… Как же гулко Норфолк ругалась на него в тот день… С каким рвением выплёскивала накопившуюся тревогу с обидой, упрекая парня на громогласных тонах во всеуслышание. А ведь ей ни при каких обстоятельствах нельзя было так «отыгрываться» на нём… Следовало поставить себя на место юноши, чтобы хоть на малую долю осознать его положение. Разве возможно жить дальше с неподъёмной виной за некогда целостное государство, которое превратилось в развалины, а её граждане понесли потери или же самолично отправились на тот свет? В их числе твоя любовь… Единственная причина, ради которой ты не заканчивал сия хаос… Увы, в те секунды блондинка закипала от праведного гнева. Полыхала изнутри жаром, заливаясь не менее обжигающими слезами, наплевав с высокой колокольни и на согнувшегося в позе эмбриона Александра, и на молчаливого Сашу, что абсолютно не встревал в конфликт, придерживаясь об дверной косяк и со страдальческим взором позволяя подруге высказаться. Закончила она гневную тираду нехилой пощёчиной в адрес британца. Бросив напоследок: «Мистер Шульц был бы в тебе разочарован!», светловолосая выбежала в коридор, шумно хлопнув дверью, бросив парней в накалённой тишине палаты. Совершённая ошибка вернулась к девушке таким же ударом по лицу, когда путь назад оказался перекрыт... Жизнь короля отняли прежде, чем принцесса успела наскребать смелости извиниться или хотя бы попрощаться… Единственное, на что она была способна, дабы заслужить прощение от ныне мёртвого друга - как следует оплакать его на похоронной процессии. И после тоже… Днями и ночами Анджелинна не выходила за пределы замка. Закрывшись от посторонних глаз, она погрязла в реке сожалений, абстрагируясь от окружения. Не подпуская на пушечный выстрел ни слуг, ни семью… Ни друзей. Размышления над всем этим перед зеркалом медленно, но верно подвели художницу, ко вчерашним словам изобретателя… В самом деле, какой смысл продолжать убиваться, мучать себя и грызть совесть, если подобное самобичевание не вернёт покойного к жизни? Тем более, тот добровольно согласился принять смерть... Если хорошенько задуматься, быть может, в речах Саши есть истина? Оставив Александра в живых, монархи лишь отсрочили бы неизбежное, продлевая страдания, затянувшиеся на 18 лет... Быть может, для Каннингема, действительно, смерть являлась наилучшим исходом. И теперь, он наконец-то обрёл долгожданную свободу… Там, под землёй или на небесах… Тогда для чего зеленоглазой нужно опять становится частью тьмы? Зачем омрачать трауром себя и окружающих? Тем более, когда у неё появился новый стимул двигаться дальше. Появился человек, который при первой встрече показался тем ещё чёрствым грубияном, лишённый всякой эмпатии, однако по итогу оказался самоотверженным добряком, что трудиться сутки напролёт, творя благие дела даже по отношению к тем, кто словесно поливал его грязью. Чью израненную, замкнутую, но так же искреннюю и благородную душу принцесса полюбила всем своим существом и теперь была готова бороться за её сохранность… Прогнав прочь бесполезные домыслы, светловолосая резво помотала головой туда-сюда, а затем ударила по щекам, окончательно вернув здравый рассудок. Хватит с неё скорби, хватит траура! Настала пора взять себя в руки и сконцентрироваться на цели! Ещё одну смерть Норфолк ни за что не допустит… Ни при каких обстоятельствах… Едва девушка об этом подумала, снаружи покоев кто-то постучал в дверь. Подпрыгнув на носочках от внезапности, блондинка шагнула от зеркала к окну, создав видимость, будто она наслаждается живописным видом на цветущий сад. - Входите! – бросила она, стараясь звучать максимально непринуждённо. Обернувшись на тихий скрип двери, Анджелинна сразу же встретилась с замершим на пороге Сашей. Он не до конца собрался к выходу, что было достаточно удивительно, при его-то пунктуальности. Да, его повседневные красная рубашка и чёрные штаны подходили, вот только учитывая пасмурную погоду, было бы лучше накинуть пальто или куртку. Плюс ко всему, тонкие тёмно-каштановые локоны пребывали в беспорядке, напоминая небрежно торчащие веточки кустов. Выражение лица юноши по обыкновению сохраняло не проницательность. От зоркого взгляда не укрылись покраснения возле глаз, на носу и щеках, словно парень простудился или... Плакал… Сфокусировав внимание на принце, принцесса уж было намеревалась спросить о причине слёз, но ясность случившегося быстро до неё дошла, из-за чего напряжение в мышцах спало, затем последовал кивок. - Судя по всему, ты получил мой второй подарок… - с лёгкими нотками печали, с чистосердечной улыбкой произнесла Норфолк, поворачиваясь обратно к окну. От Клюдера не последовало ответа. Точно оглушённый, не способный вымолвить хоть какую-то реплику, он выдерживал нависшую паузу, топчась на пороге комнаты, сверля художницу помутневшими от недавних рыданий очами. Чувствуя на затылке испытывающий взгляд, зеленоглазая смиренно оставалась повёрнутой спиной к принцу, избегая с ним зрительного контакта, молча ожидая от него всевозможную реакцию… - …Как…? – наконец-то прохрипел немец, делая шаг навстречу. – Как тебе удалось?... Спустив уголки рта сверху вниз, блондинка скрестила руки в закрытой позе, размеренно выдыхая и качая головой. - Это было очень проблемно… В последнее время я начала думать, что большая часть учёных по натуре упёртые… - честно призналась она. – Как оказалось, эти люди в белых халатах изучили Анко вдоль и поперёк. Распознали принцип работы, провели всевозможные опыты с «проверками на прочность»… - девушка жестами изобразила кавычки. – Умудрились скопировать некоторые детали и использовать для апгрейда приборов… - холодно перечислив махинации лаборантов, она выпрямилась, пренебрежительно фыркнув. – В общем, поиздевались над бедной девочкой на славу! Когда в ней перестали видеть ценный объект для исследований, хотели пустить на расходный материал или переделать во что-нибудь другое, «наиболее полезное»… К счастью, мы с мамой вовремя прекратили для Анко этот кошмар, предложив работникам научного центра воссоздать её заново. Правда, уговаривать пришлось долго… Мы думали, никакие аргументы не разубедят этих «гениев»… – раздражённо простонав, Анджелинна помассировала переносицу. – В итоге нашим финальным аргументом стали деньги… Потратились мы хорошенько, но это того стоило… Теперь бедняжкой Анко никто не будет пользоваться, как бездушным предметом… Правда, как нам потом объяснили, некоторые данные в её повреждённой карте памяти не подлежат восстановлению. Впрочем, так даже… Пока светловолосая объясняла, за её спиной доносились размеренные шаги. Девушка оборвалась на полуслове, тело онемело от неожиданности, почувствовав твёрдую хватку на талии. Легко охватив сзади хрупкую фигурку, изобретатель прислонился лбом об светлый затылок, точно восстанавливая связь. - …Мне до сих пор с трудом верится… - казалось, ещё немного, и тихий хриплый шёпот сойдёт на нет… - Я не рассчитывал увидеть её… Считал, что потерял навсегда… - он усилил хватку, надавливая на чужой живот, пряча лицо в волнистых волосах. – Вам с Лавинией удалось вернуть её домой… Словами не выразить, как я благодарен вам обеим… Захваченная в плен чужих рук, Анджелинна замедленно дышала, не находя ответа. Вернувшись с побережья, она была уверена: немец банально не захочет даже пальцем к ней прикасаться. Не говоря уже об объятиях… Как же приятно ощущалась невесомость в груди, когда принцесса поняла, что поторопилась с выводами... Образовавшийся за вчерашний вечер накал пропал без следа, и не думая приходить снова. Расслабленно закрыв веки, Блондинка подалась назад, прильнув спиной к чужому торсу. Так и не убрав бледные руки с талии, она чувствовала сколько благодати парень вкладывал, обнимая её. Как радость переполняло худощавую фигуру без остатка… Брюнет не выражал признательность столь открыто, но отчётливые покалывания чуть дрожащих пальцах говорили о многом… Норфолк сама в моменте преисполнилась счастьем за возлюбленного, чьи тёплые волны разливались в груди, затрагивая каждый сантиметр… - Теперь ты видишь? – спросила она, разместив ладони поверх чужих. – Всё, как я говорила. У тебя есть причины бороться за жизнь. По крайней мере, очередная причина точно появилась… – оглянувшись назад, девушка переместила ладонь на щёку парня, заглядывая ему в очи с мольбой. – Прошу, пообещай мне кое-что. Обещай, что доверишься мне и моим словам. Не потеряешь надежду, не будешь рваться навстречу смерти! – окончательно повернувшись к нему лицом, она опустила взгляд на впалую грудную клетку, скрещивая пальцы за юношеской спиной. - Если не можешь сделать это ради Германской империи или меня… Сделай это ради девочек… Опустив веки, точно решив рассмотреть замысловатые узоры на ковре, Клюдер молчал, втягивая воздух и задерживая дыхание, прежде чем выдохнуть. Не потратив много времени на размышления, он мягко приподнял подбородок блондинки, заставляя их взоры пересечься. - Хорошо, я даю слово. – твёрдо произнёс брюнет. – Но для равноценного обмена, давай сразу договоримся. Решение мы будем искать вместе, не зацикливаясь без веской причины и не нагружаясь. – скользнув вниз по тонкой шее, красноглазый оставил руки мирно лежать на хрупких плечах. – Пусть эта поездка станет для нас шансом оставить позади всё пережитое. Временно забыть о войне, о смертях… Посвятить лето тому, что для нас по-настоящему является главным… Например… - он запнулся, поджимая губы в линию, помедлив с окончанием фразы. – Стать ближе друг к другу… Зрачки зеленоглазой расширились, сердце застыло, потом забилось в сумасшедшем ритме, как будто миновав пробежку на длительную дистанцию. Без размышлений Норфолк кивнула, закрепив обещание поступить именно так, как предложил монарх. С облегчением наклонив голову, соприкоснувшись лбами с принцессой, принц притянул её ближе, плавными движениями обводя изящную спину. - Спасибо тебе большое... – сказал он, ни на секунду не разрывая зрительный контакт. – Для меня это многое значит… Несмотря на всё выше сказанное… Я рад, что в Крамерхоф со мной рядом будешь ты... Умиротворённо улыбнувшись, Анджелинна тёрлась с Сашей лбами, подражая домашней кошке. Проведя руками вдоль верхней части тела, она задержалась на висках, стискивая ладонями полюбившееся лицо. - Твои чувства полностью взаимны… - с теплотой прошептала светловолосая в губы. Хотя лицо юноши нагревалось и покалывало, переливая румянец к ушам и шее, парень не сопротивлялся нежным прикосновениям. Его ладони накрыли фаланги тонких пальцев, не позволяя девушке убрать руки. - Кстати… Если вдруг… - он прикусил нижнюю губу до крови, точно сомневался, нужно ли договаривать предложение... – Если захочешь… Повторить вчерашнее… Знай, я не против. Мне до сих пор очень трудно даётся восприятие собственных чувств… Особенно чувств к тебе… Но дальше противиться я не собираюсь. Как раз наоборот… Я хочу пойти им навстречу… Редкие запинания с кратковременными паузами отчётливо передавали всё волнение немца, сколько бы тот не прикладывал усилий для сокрытия эмоций за маской. Он, правда, намеревался зайти дальше объятий и прикосновений, но тугие оковы страха продолжали держать его в заложниках… Конечно, глупо было надеяться, что Клюдер перешагнёт через личные принципы за пару дней, вот только он стремился потихоньку пересиливать себя, совершать крошечные шажочки… Мелко дрожа кончиками пальцев, он сокращал расстояние между их лицами, явно с намерением повторить поцелуй. Норфолк воспрепятствовала ему, приложив указательный палец к губам. - Нет нужды торопиться. – с пониманием сказала она, отступая на незначительное расстояние. – Мы обязательно повторим поцелуй... Тогда, когда ты будешь готов. Постояв в замешательстве, парень так же усмехнулся, неловко потерев лоб. Зеленоглазая была права, им не было нужды куда-либо торопиться. В конце концов, в распоряжении монархов было целое лето… - Значит, договорились… *** - Они так и не расстаются? – с усмешкой спросил Клюдер, прислушиваясь к веселящимся Анко с Кэсси на заднем фоне. - С тех самых пор, как познакомились... – закатив глаза к потолку, устало протянула Астра, несильно завалившись на бок. – Честно, я считала, как только Кэсси почувствует, кто мы с Анко на самом деле, то сразу начнёт относиться к нам отстранённо или враждебно... На удивление, вышло немного по-другому… - накрутив прядь светлых волос на указательный палец, она оглянулась назад, с теплотой присматривая за «сестрой» и питомцем. - Поначалу она робела в нашем обществе, но затем привыкла... – девушка выдохнула. – Не мудрено, учитывая сколько Анко с ней провела времени. Постоянно с ней играла, разговаривала, даже порой подкармливала и убирала латок! – в ответ на недоверчиво поднятую бровь парня, беловолосая всплеснула руками. - Поверь, сама была в шоке! А ведь я всерьёз считала Анко и ответственность не совместимыми вещами! В общем, не прошло и нескольких недель, как Кэсси стала часто засыпать у неё под боком… На твоей кровати. «Кто бы сомневался…» - подумал Саша, пока на лице проступала улыбка. В то же время алая радужка глаз потемнела на несколько тонов. – В любом случае, хорошо, что они успели подружиться... - юноша поджал губы, ущипнув мочку уха. – Анко нужен был кто-то, кто мог бы помочь ей прийти в себя после… Весьма ошеломляющей новости о её «воскрешении»… А малышке Кэсси было противопоказанно оставаться в одиночестве в тот период, когда оба хозяина её бросили… Фиолетовоглазая уныло кивнула, вяло откинувшись на спинку стула, сцепляя руки в замок на письменном столе. – Александра казнили, Каспар с дочерью умер от рук наёмников. Бедному котёнку некуда было податься… - она потянула плечи назад, выпрямляя спину. – Благо, сейчас у неё имеется крыша над головой, прислуга окружает её любовью с заботой. Ну и Анко стала для неё лучшей подругой, которая будет каждый день её баловать и не давать соскучиться… - девушка-робот хихикнула, приложив кулак к губам. – Ой, чего мы всё о нас, да о нас! Как твоё самочувствие? Есть шанс выйти в ремиссию? Улыбка безвозвратно исчезла, погрузив лицо во мрак. Перед изобретателем встал непростой выбор: сказать чистую правду или нагло соврать... Впрочем, попытайся он провернуть второй вариант, Астра бы без колебаний его раскусила. Наивность и доверие не являлись частью её натуры. «Альбиноске» не составило бы труда отыскать подвох в лживых словах, сорвать с создателя маску, полностью отобрать защиту... В следствии чего, иных вариантов попросту не существовало… - …Мы с Андж не успели рассчитать точный процент ремиссии... – без утайки ответил немец, проведя рукой по волосам. – Интуиция подсказывает, шансы где-то примерно 50/50. Может чуть меньше… Иногда я чувствую себя хорошо, а иногда становится хуже… - он покачал головой, свесив короткие пряди на лицо. – В общем, слишком неоднозначно… - …Ясно… - выдавила беловолосая после затянувшейся паузы. Хотя она старалась не терять хладнокровие, по согнутой шее и безжизненным фиолетовым глазам было заметно, новости её ни сколечко не обрадовали. – Что же, 50% - лучше, чем 0%. Значит, какой-никакой шанс есть… - Астра опять кинула короткий, но внимательный взгляд в «сестру», которая уже наигралась с котёнком и валялась на кровати, тиская зверька за ушком. - Анко я пока ничего не расскажу. Не хочу её обнадёживать или огорчать раньше положенного… Подождём... Фиолетовоглазая попыталась изобразить подобие улыбки. Вышло слишком неуверенно и фальшиво… Принцу показалось, что оттенок радужки наполнился темнотой, а белые уста содрогнулись, искажаясь в волнистую линию… Буквально через мгновение очи девушки возвратили светлый цвет, стоило ей вернуть взор к экрану. - Поправь меня, если я чего-то не понимаю в человеческих эмоциях… - она подала корпус вперёд, пощипывая подбородок. - Мне кажется, ты какой-то нервозный, хотя тщательно это прячешь… Хочешь что-то мне сказать? Брюнет затих, словно ему только что отрезали пути к отступлению. В самом деле, было кое-что, о чём монарху следовало поговорить с творением. Высказать ей всё накопившиеся ещё тогда, когда та официально приняла гражданство Делиуара… Объясниться прежде, чем они разругались и она уехала подальше от него… - …Хотел поговорить с тобой о том, что случилось между нами... В день смерти Анко… – он обхватил локти, потирая их. – На самом деле, этот разговор должен был состояться давно, да вот только сколько мы не связывались, я всё никак не решался начать… - Клюдер посмотрел вниз, разрывая визуальный контакт. - Мне нужно извиниться перед вами обеими. За то, что позволил забрать Анко, за своё пренебрежительное отношение к вам… С самых первых дней создания вы были для меня не просто творениями, законченными чисто из принципа. Вы были и остаётесь для меня семьёй, которой у меня никогда по-настоящему не было... – он выдавал правду, без прикрас, иногда делая короткие паузы, чтобы выбрать подходящие слова. - Но я, дурак, скрывал привязанность к вам… Никогда не говорил, насколько вы обе мне небезразличны, ибо не видел в «телячьих нежностях» никакого смысла… Иронично, что я осознал важность проявлений чувств, ступая по тонкой грани между жизнью и смертью. – красноглазый еле слышно хмыкнул, растянув губы в грустной ухмылке. - Вряд ли вы сможете когда-нибудь простить меня… Но знай, я сожалею, что у меня не получилось стать для вас хорошим… Создателем. Показать, насколько я вас… - он осёкся, прикусив язык. – Насколько я вами дорожу… По ту сторону экрана воцарилось молчание. Астра сидела неподвижно, сверкая «кукольными» глазками, пока нижняя губа упиралась в верхнюю, предотвращая выплеск эмоций. Прикрыв веки, она судорожно вдохнула, поднимая плечи, затем неспешно опуская их вниз. - Не следует извиняться за то, в чём нет твоей вины. - «альбиноска» накрыла ладонями левую часть грудной клетки. - Это я должна просить у тебя прощения. В тот день я… Много всего тебе наговорила. Несправедливо бросалась обвинениями, называла монстром… Не понимала, что ты на самом деле нас любишь... - в этот раз её улыбка получилась неподдельной, изящная рука потянулась навстречу создателю, точно намереваясь проникнуть сквозь камеру. - Знаешь, Саша, я ничего не смыслю в любви. Не в родственной, ни в какой-либо другой… Однако, мне кажется, тут нет понятий «правильно» или «неправильно». Выражать привязанность можно по-разному. Свою любовь ко мне и Анко ты выражал по-своему, пускай мы не всегда её осознавали… Например, позволил Анко остаться под твоим крылом, хотя тебе не составило бы труда переделать её во что-нибудь иное. Вместо этого ты перепрограммировал её и дал новое имя. А вместе с этим шанс заново начать жизнь, свободную от прошлого… Со мной ты поступил таким же образом, хотя имел полное право избавиться… Я уже не говорю о том, как ты ограждал нас от войны. Как переживал, следя за нашими с Анко сражениями с горгонами, и прикладывал усилия, вытаскивая нас оттуда или защищая от взрывов мин… - шмыгнув носом, девушка-робот заскользила пальцами по экрану вниз. – Я жалею, что поняла эту истину только сейчас, когда ты можешь исчезнуть… Это я тут глупая, а не ты… Посидев в замешательстве, Саша одарил своё создание по-отцовски любящим взглядом, прикладывая ладонь в ответ, точно сам желал прикоснуться к творению, преодолев барьер в лице монитора. Он пожалел о сотни километров, не позволяющих быть рядом с фиолетовоглазой; иначе темноволосый бы обязательно потрепал её по голове, на манер старшего брата. Или же родителя… - Радует, что мы в кой-то веки всё разъяснили... – утешительным тоном, наполненным понимания и принятия, ответил немец. - Пока я жив и ещё можно расставить точки над i. Другого шанса у нас могло бы и не быть… В будущем у нас получится наверстать упущенное. Ты только не отчаивайся, хорошо? И передай Анко, чтобы она тоже не отчаивалась… Верьте, рано или поздно я вернусь домой живым и здоровым. Мы снова будем вместе… Как семья. Нежная улыбка Астры свидетельствовала о доверии. Она утвердительно закивала, пока в глазных бликах промелькнула надежда, избавляя механизированное шарнирное тело от стресса. Глядя на положительные изменения в настроении девушки, парень сам облегчённо расслабил мышцы, позволяя слабости наполнить их. - Хорошо, обязательно... – после этой фразы беловолосая потянулась спиной назад, сонно зевая с прикрытым ртом. – Ладно, надо бы уговорить Анко ложиться спать… - протерев очи через закрытые веки, она покачала указательным пальцем в воздухе, придавая голосу строгости. - Ты тоже давай отдыхай хорошенько! Не заставляй нас снова беспокоиться! – будто опомнившись, девушка-робот прокашлялась, смущённо спрятав нижнюю часть лица. - Ну и передавай Анджелинне привет… Сдержанно посмеявшись в обе ладони, изобретатель замаскировал смех под кашель, затем помахал на прощание. - Непременно. Спокойной ночи, Астра! Тихо хихикнув в ответ, «альбиноска» тоже помахала, после чего схватила компьютерную мышь и подвинула её, наводя курсор на красное изображение телефонной трубки. - Сладких снов, Саша… На этой счастливой ноте, Астра отключилась. Окно скайпа пропало без следа, вернув на передний план электронную почту, вместе с тем забрав тепло, распространившееся в груди на последних минутах звонка. Пустота под рёбрами чувствовалась не так, как будто от принца оторвали нечто жизненно необходимое. Лёгкая болезненность от расставания присутствовала, но ощущение невесомости никуда не делось… Возможно ли такое, чтобы обычный звонок по видеосвязи забросил в душу и радость, и печаль одновременно? Без колебаний выйдя из почты, завершив работу ноутбука, Клюдер поставил устройство на зарядное устройство и сполз спиной по изголовью на матрас, укрываясь одеялом по подбородок. Как бы то ни было, в значительной части немец несказанно ликовал… Их разговор состоялся. Обиды прощены, брошены в далёких воспоминаниях... Было бы очень паршиво умереть, так и не помирившись… По-хорошему, пройдя такой насыщенный диалог, сознание должно было утонуть в глубоких сновидениях. Веки юноши обязаны были сомкнуться, погружая взор в черноту… К великому удивлению, ничего даже максимально приближенного не случилось… Глаза отказывались закрываться, худощавое туловище ворочалось с края на край, смяв белоснежные простыни, не находя удобного положения, будто лёжа на камнях. Речи Астры вперемешку с его собственными звучали на репиде, забирали покой, отгоняли сон на расстояние дальше пушечного выстрела. Особенно чётко врезалась в мозги злосчастная фраза: «Другого шанса у нас могло бы и не быть…» Повторяя мысленно сия предложение, принц сразу вспоминал свою принцессу... Разговор, затрагивающий исключительно изобретателя и его детищ, не предусматривал дальнейшие мысли о ней. Не уместно было думать о человеке, который пускай сыграл значимую роль в восстановлении отношений между Сашей и девочками, но в то же время не имел даже косвенного отношения к их разладу… И всё же, образ блондинки мелькал перед взором, подобно неуловимому фантому, на фоне тех же слов о другом шансе… Ведь он, в действительности, чуть не потерял шансы находиться рядом с ней. Переговоры с Делиндой могли увенчаться провалом, машина для извлечения могла не сработать, Анджелинна не очнулась бы от летаргии раньше положенной минуты и её бы ничто не спасло. Любая, даже крошечная ошибка привела бы к несчастливому финалу… И, в отличии от Анко, принцесса не вернулась бы из мёртвых. Монарх потерял бы её безвозвратно… Чем дольше брюнет размышлял, тем дальше желание уснуть отдалялось, передавая его во власть бессонницы. Рывком приняв сидячие положение на краю матраса, красноглазый растирал грудную клетку в районе сердца, терпя жгучую стеснённость внутренних органов. Немца преследовал неопровержимый факт: ему предоставили возможность воспрепятствовать повторению истории, а он по-прежнему стыдился использовать её. Создать с любимым человеком такую же крепкую связь, как с девочками, только намного прочнее… Ясно осознавая, что заснуть сегодня вряд ли получиться, темноволосый дал себе несколько минут на сбор домыслов в единую кучу, затем вышел из спальни, беззвучно закрыв за собой дверь. На нижнем этаже белоснежные лучи ночного светила проникали через окна на кухне, спасая округу от непроглядной темени, в то время как на верхнем этаже единственный источник освещения проникал сквозь дверные щели соседней комнаты, откуда доносились весёлые голоса, приглушённые звукоизоляцией. Сразу заметив несвоевременный контраст света, парень наклонил голову набок, задержав на входе в комнату девушки прищуренный взгляд. «Она до сих пор не спит? Неужели, опять сняться кошмары?...» - с тревожными доводами, Клюдер приблизился к комнате девушки. Поднятый кулак уже готовился настойчиво стучаться, требуя разрешения войти, но стоило юноше лучше прислушаться к беседе по другую сторону двери, рука так и застыла в воздухе, как парализованная. - Мелл, да ты гений! – восклицала Норфолк, с напором хлопая в ладоши. – Как тебе удалось их откопать? - Ну… - в приятном юношеском гласе с нотками смущения Клюдер незамедлительно узнал Мелла Норфолка - сводного брата Анджелинны и по совместительству своего хорошего приятеля… Судя по всему, германский монарх был далеко не единственным, у кого этим вечером состоялся видео звонок с родным человеком. - Кто ищет, тот всегда найдёт… На самом деле, я чуть-чуть завидую Саше. У него такая огромная семья! 3 тёти, 5 троюродных сестёр и даже есть маленький братик! С ума сойти! Бессознательно опустив кулак на дверную ручку и схватив прохладное железо пальцами, Саша пялился куда-то в пустоту, спрашивая про себя: не начал ли он ловить слуховые галлюцинации… Тёти? Сёстры? Братик? О чём эти двое говорили? Речь шла о треклятых Марголисах или же…? - И все они в Зизеби! На родине его дедушки! – восторженно подхватила блондинка, чуть ли не переходя на визг. – Боже мой, скорее бы рассказать Саше! Уверена, он будет плакать от счастья! Счастливые крики пронзили тишину, в единый миг останавливая мир вокруг брюнета, точно приближался конец света. «Огромная семья», «Зизеби», «родина дедушки» – всё ранее сказанное обрушилось на немца стремительной волной, которая едва не сбивала с ног, накрывала то жаром, то холодом, задерживала пульс или, наоборот, ускоряла до нереальных чисел… Неверие, смешанное с робкой надеждой, охватило его, подобно течению, из которого невозможно выбраться на берег. Изобретатель прислушался, стараясь уловить и переварить каждое слово, что по-началу считалось несусветным бредом, вот только потрясённый мозг отказывался сосредотачиваться, адекватно воспринимать что-либо, связанное с найденной семьёй… - Постарайся выдать ему всё сразу, не затягивая до последнего. – тем временем неловко посмеялся Мелл, даже не подозревая, что их разговор услышали и уже обо всём догадались. – Ты же знаешь, он не любит сюрпризы… - Поверь, братец, эту его особенность я запомнила на всю жизнь… - с иронией ответила девушка, пессимистически выдохнув. – Ладно, Мелл, как-нибудь потом созвонимся. Ночь на дворе, а нам с Сашей завтра в кинотеатр. Плюс, он расстроится, если узнает, что я опять почти не спала… - В случае чего, смело обвиняй меня и бессонницу! – ребячливо пошутил Норфолк старший, ударив себя то ли по бокам, то ли по лбу (по звуку проблематично было определить). – Окей, Андж, доброй ночи! Передавай Саше скорейшего выздоровления! По ту сторону двери послышалось цоканье языком с обречённым «Ой, всё!», затем художница по-доброму ухмыльнулась, в ответ пожелав брату спокойных снов. Раздался тихий щелчок, словно кто-то закрыл крышку ноутбука. Этот звук бесповоротно выдернул юношу из оцепенения, благодаря чему он немедленно воспользовался моментом, трижды постучав. Когда вслед за вопросительным хмыком последовало разрешение войти, темноволосый отварил дверь, пока что не спеша зайти. Планировка и оформление комнаты ничем не отличались от его собственной. Та же цветовая гамма, такое же местоположение мебели, всё тот же завораживающий пейзаж из окна… Единственный признак, по которому спальни монархов различались – творческий беспорядок, в лице стоявшего в углу возле шкафа холст внушительных размеров и разбросанных вокруг него красок, кистей, мастихинов и остальных принадлежностей для рисования, взявших под контроль все свободные метры правой части «апартаментов» Норфолк. Сама хозяйка восседала на кровати, сложив ноги по-турецки, прижав к груди ноутбук. - Чего не спишь? – без тени осуждения поинтересовалась она, пока брови смятенно соприкоснулись на переносице. – Что-то произошло? Увеличив щель до размеров полноценного входа, парень разомкнул уста, однако ничего не произнёс. Заготовленное предложение: «Это я у тебя должен спрашивать!» задержалось в голове, а изначальная цель визита, наоборот, вылетела, не справившись с потрясением от недавних новостей… В попытках вправить мозги на место, Клюдер хлопнул по лбу, массируя незаметные морщины. - Да нет, ничего не произошло... – наполовину соврал красноглазый, придерживаясь за дверную ручку. – Извини за внезапный визит… Я увидел, что у тебя свет горит и решил проверить, всё ли в порядке… В конце концов, ты страдала от кошмаров… Смерив принца устойчивым взглядом, зеленоглазая сначала хмуро промычала, точно заподозрив неладное, но последняя фраза заставила её незначительно ослабить хватку на устройстве. Положив ноутбук к себе на колени, принцесса похлопала по пустому участку кровати, приглашая юношу сесть. Брюнета по-началу держала на пороге колющая неловкость за бестактное вторжение в чужое личное пространство… Тем не менее, она быстро сошла на нет, позволив Саше зайти в спальню, на цыпочках переступая через разбросанные вещи. Едва он опустился на матрас с едва уловимым скрипом пружин, Анджелинна подвинулась к нему впритык, соприкасаясь боками. - Всё хорошо, никаких кошмаров. Мне на ночь позвонил Мелл... – начала объяснятся она, открывая крышку ноутбука и заново включая его. – У нас обоих сна было не в одном глазу, поэтому мы коротали время за разговорами. О всякой ерунде, в основном… Тем не менее, мой горячо любимый братик умудрился отыскать кое-что весьма интересное. Подождав полный запуск системы, светловолосая зашла в мессенджер, открыв их с братом чат с сообщениями. Среди входящих смс имелось изображение открытой карты, которое увеличилось во весь экран, стоило художнице дважды на него щёлкнуть «мышью». 3D модели деревьев и гор, отделённые синей полоской, имитирующей реку, окружали участок земли с маленькими причудливыми домами на границах. По всей территории крупными тёмно-зелёными буквами было написано: «Зизеби». - Это… - ошеломлённо выдохнул изобретатель, распахнув алые очи. - Деревня в скандинавском стиле, неподалёку от Везер. – уточнила Норфолк, проведя курсором по границам. – Если верить найденной Меллом информации, там родился и вырос твой дедушка по маминой линии. И его старый дом по сей день пустует без хозяина… - в девичьем голосе зазвучали крупицы жалости, но не прошло и секунды, как звонкий глас преисполнился воодушевлением, черты миловидного лица просияли от нахлынувшей энергии. - Но зато в деревне проживают его родные! Причём не хилое количество! И Марлин, скорее всего, тоже в их числе! – обвив парня за предплечье, девушка легонько потрясла его, прижавшись щекой к понуро опустившемуся плечу. – Разве это не замечательно? Где-то на свете у тебя ещё осталась настоящая семья! Мы можем съездить к ним, когда с ядом ЗНР будет покончено! Уверена на все 100%, они будут несказанно рады познакомиться и принять тебя с распростёртыми объятиями! Принцесса продолжала что-то радостно щебетать, обводя участки на карте, однако её речи перекрывал белый шум в ушах принца. Марлин… От произношения имени из далёкого прошлого дыхание замедлилось, но увы, вопреки наивным ожиданиям, Клюдер не пребывал в восторге, не плакал от счастья... Всё, что он мог испытывать в те минуты – окативший его с ног до головы шок, покрывающий каждый участок кожи, словно после обливания ледяной водой. В первые секунды немец не имел ни малейшего представления, как ему следует реагировать на данную новость… Обрадоваться или огорчиться, рассмеяться от самоиронии или, всё же, расплакаться? Двоюродная бабушка была одной из немногих людей, которых принц в былые времена называл своей семьёй. Пускай из-за угроз Инджеборг она не смогла находиться рядом все его детские годы, однако принц всё равно пребывал у неё в неисчерпаемом долгу. В конце концов, эта женщина когда-то заменила ему мать. Если бы не она, её чуткий присмотр и воспитание, принц с наименьшей вероятностью вырос бы тем же человеком, каким его знают, а кто-то даже любит… Перспектива о встрече с ней и с родственниками дедушки повышала кровяное давление от разных предчувствий. И хороших, и плохих… Так или иначе, спектр эмоций, как и данная новость, вселили в душу принца дополнительный стимул избавиться от яда ЗНР как можно быстрее… - Ты рад?... – осторожный, вместе с этим нежданный вопрос прозвучал около уха, заставляя красноглазого рывком отдёрнуть голову. Саша упустил момент, когда рука Анджелинны переместилась с компьютерной мыши на его ладонь, а ранее жизнерадостный голос перешёл в более низкий и глубокий. И снова в изумрудных очах отражалось сострадание, столь неподдельное, что грех было продолжать обманывать зеленоглазую… - Не знаю, как сказать… - откровенно признался монарх, размеренно помотав головой. – С одной стороны, да, а с другой… Я не видел Марлин со времён детства. Ещё далеко неизвестно, узнаем ли мы друг друга, спустя столько лет… Да и остальные родственники для меня в данный момент лишь незнакомцы. Далеко не факт, что все они, как один, «примут меня с распростёртыми объятиями»… Блондинка нахмурилась, точно вновь заподозрив неладное. Одним движением закрыв ноутбук, она отложила устройство в сторону, забирая руку парня в несильную хватку обоих ладоней. - Неизвестность порой пугает… Однако, кто знает, когда ещё представиться такая возможность? Пока ты с ними не встретишься - нельзя утверждать что-либо наверняка… К тому же, если для Марлин ты, взаправду, был дорог, она должна запомнить тебя, даже спустя года… - проговорила девушка, нежно поглаживая тыльную сторону чужой ладони. – В любом случае, опасаться нечего… Что бы не случилось, я буду рядом. Ты не пройдёшь через встречу с ними в одиночку… И если тема родных очень сильно тебя тяготит, мы можем поговорить о ней здесь и сейчас. Всё равно нам обоим навряд ли удастся заснуть сегодня ночью… Тугой узел прежнего беспокойства, терзающего правителя на протяжении долгой бессонницы, постепенно распутался, освобождая от тяжести в груди. Голове тоже значительно полегчало, будто ещё какое-то время назад её не отягощали угнетенные думы… Блаженное чувство свободы, какое хотелось сохранить и никогда не упускать, избавило немца от оков, от чего он смог заговорить открыто… - Спасибо большое… Анджи… - робко проговорив сокращённое имя художницы, изобретатель взял её обе руки в свои. – Но будет лучше отложить этот разговор на другой день. На самом деле, изначальной целью моего визита было… Побыть с тобой ещё чуть-чуть… Неважно, будем мы снова что-то обсуждать или просто бездумно лежать в кровати, в ожидании сна. Мне сейчас важно находиться в твоём обществе как можно дольше… Конечно, если для тебя это не проблема и своим эгоистичным желанием я не нарушаю твоё личное пространство… Лицо и шею приятно удивлённой Норфолк залил розоватый румянец, светлые волосы на затылке приподнялись дыбом. Похоже, до сия момента никто никогда так не сокращал её имя, добавляя уменьшительно-ласкательную «и» в конце… На самом деле, хоть для Анджелинны было странно слышать подобную интерпретацию своего имени, оно так или иначе показалось ей весьма очаровательным… Выйдя из краткого оцепенения, губы дрогнули в улыбке, после чего зеленоглазая тихонько хихикнула, прикладывая их руки к солнечному сплетению. - Глупенький… - вполголоса произнесла она, смыкая веки. – В твоём желании нет ничего эгоистичного. Я сама буду только рада… Будто в подтверждении собственных слов, блондинка плюхнулась спиной на кровать, утаскивая за собой брюнета. Тот даже не успел опомниться, а его тело уже покоилось рядом с принцессой, пока та прильнула к его корпусу, расположив ладони на спине. Принц заморгал в недоумении, затем с теплотой улыбнулся, обняв спутницу в ответ. Теперь он был уверен: бессонница их не потревожит… Да, расставались мы много раз, Но как-то умудрялись найти путь назад. Закрыл глаза и вознёсся на Небеса, Словно это рай, это рай… *** - Самый неоднозначный боевик с элементами фантастики и ужасов, который я когда-либо видел… - вынес вердикт Саша, отправляя в ротовую полость парочку ньокки, насаженных на вилку с примесью овощей, лениво прожёвывая мучное изделие. Следуя намеченному плану, после сеанса в кинотеатре молодые люди отправились на ужин в местное кафе. Заведение располагало минималистичным, владеющим своеобразной эстетикой, интерьеру, что ужасно походил на забегаловки из американских сериалов. На полу расстилалась чёрно-белая шахматная клетка; возле обширных окон выстроился ряд удобных кресел в бардовой кожаной обивке, на которых пристраивались большие компании; подле него шеренга круглых столиков с сидениями по бокам, предназначенные исключительно для двоих; возле барной стойки, по традиции, надёжно закреплены круглые барные стулья на железной основе без спинки. На стенах, чей узор имитировал алый кирпич, висела парочка картин с изображением Болгарского моря; в некоторых углах располагались горшки с декоративными растениями; на столиках в качестве декора располагались вазочки с миниатюрными букетами полевых цветов. Данное заведение монархи посещали ни единожды, как и многие другие общественные места в Крамерхоф. На счастье брюнета, из-за плачевного положения дел в стране, в коммуну мало кто приезжал на летние каникулы, в следствии чего молодые люди изредка сталкивались с через чур крупными скоплениями людей на прогулках по улицам или по приходу в зоны общего доступа. Увы, несмотря на сия аспект, принц всё равно против воли испытывал незначительный дискомфорт от «вылазок» на публичные территории. Адаптированный к вечному избеганию толпы зевак, проводящий дни и ночи в изоляции от внешнего мира, юноша никогда не любил находится в обществе дольше положенного. Слушать бесящий гул нескольких голосов, пытающиеся перекричать друг друга в сплошной какофонии со вспышками камер или чего-нибудь похуже; задыхаться от нехватки кислорода, которого, очевидно, не хватало на толпу в проветриваемом помещении или переполненном участке земли… Раз за разом принц был вынужден бороться с позывом убежать как можно дальше от этих источников неистового раздражения. Неважно, будь то собрания Мирового совета, выступления перед прессой, балы и прочие мероприятия с обширном количеством гостей. Справедливости ради, в Крамерхоф имелись достойные уголки, после визита в которые сохранялись отрадные воспоминания и благоприятный осадок. Например, игровой зал, богатый различными автоматами как с классическим дисплеем в виде джойстика и кнопок, так и более современных игр по типу стрелялок, гонок, Just dance и тому подобного. Какую бы игрушку они не выбрали, Анджелинна умудрялась несколько раз подряд выигрывать в их маленьких соревнованиях, при этом умудряясь без умолку болтать о Мелле, о его страсти к видеоиграм и об их совместных прохождениях. - Эх, жаль, его тут нет! – расстраивалась она, досадливо притопывая ногой, пока ловкие движения натренированных ладоней перемещались по клавишам малоизвестной ритм-игры. – Втроём нам точно было бы веселее! Мы с братишкой показали бы тебе мастер-класс! «По-моему, ты без Мелла отлично справляешься…» - насмешливо думал немец, освещаемый красным светом от надписи на экране: «Вы проиграли!». Конечно, в некоторых случаях, ему удавалось выигрывать за счёт развитых умственных способностей, однако принцесса гораздо дольше практиковалась в сфере видеоигр (хотя её мастерство в гейминге значительно уступало навыкам рисования), в следствии чего она владела преимуществом. Частые проигрыши ни капли не огорчали темноволосого. Наоборот, новый опыт дарил ему положительные эмоции, разжигал азарт и стремление обыграть девушку в последующих раундах. Что было для Клюдера крайне удивительно, ведь изначально он считал видеоигры не более, чем глупой детской забавой, без единой пользы для тела и мозгов, с одним лишь вредом для концентрации и зрения... Но каждый раз, при взгляде на искрящуюся от нарастающего веселья девушку, что отдавалась мгновению без возмездно и при каждой победе задирала руки к потолку, издавая радостный крик, красноглазый по неволе заряжался её позитивным настроением на весь остаток дня. Ещё одной привлекательной локацией представлялся фонтан в центре площади, который принцесса успела запечатлеть среди шедевров в альбоме аж на нескольких страницах, а так же на их с Сашей фотографиях. Первые снимки в воспоминаниях монарха, сделанные не для новостных газет или скандальных статей в интернете, а просто в качестве «селфи на память», как их охарактеризовала блондинка. «Какая нелепость…» - думал изобретатель почти на постоянной основе, вот только стоило зеленоглазой навести на них камеру со словами: «Скажи сыр!», он тут же против воли улыбался в объектив, иногда даже на пару с Норфолк складывая руку в виде символа «V»... Так же она пару раз просила спутника побыть в роли натурщика и попозировать на фоне фонтана. Саше хватало терпения простоять или просидеть в одной позе долгие часы, поэтому он, пускай сначала с небольшим энтузиазмом, но всегда соглашался. Результат оправдывал ожидания, портреты выходили сногсшибательными, хотя из цветных элементов художница намеренно выделяла только алые глаза, а остальное закрашивала всеми возможными оттенками серого. Тем не менее, сия творческий подход был уместен, навевал своеобразную «нуарную» атмосферу и до безумия дополнял образ модели. Принц уже в который раз убеждался, какой у принцессы блестящий талант… В сердца обоих монархов необыкновенно запала библиотека. До семейной библиотеки в замке Норфолков по величию и ассортименту книг ей было далеко, но так или иначе, достоинства у неё имелись. Аудитория окуналась в благоговейное безмолвие, изредка нарушаемое шёпотом читателей, что держались группками на расстоянии от незнакомцев, не смея нарушать чужие личные границы, позволяя в умиротворении наслаждаться любимыми историями. Обустроившись на кушетке у окна или на скамейке на территории снаружи, молодые люди молча отдавались чтению, но порой они не брезговали забрать парочку понравившихся романов к себе домой. Анджелинна как-то раз даже предложила почитать вслух по ролям, на что брюнет тут же воспротивился. - Мы с тобой разве актёры, чтобы подобным заниматься? – с издёвкой спрашивал он. – Сразу предупреждаю, моё монотонное чтение тебе не понравиться… - Да какая разница?! - обиженно надувала губы блондинка, безоговорочно настаивая на своём. – Попробуй! Чтение вслух совершенствует дикцию, развивает память, снимает стресс и в общем это очень весело! Тщетные попытки переспорить девушку растянулись бы на целые дни или недели (ежели не на месяцы…), из-за чего парень нехотя согласился. И ни о чём не пожалел, к собственному удивлению... Подбор правильной интонации к репликам, конечно, давался с огромным трудом (даже несмотря на опыт лицемерия перед публикой, которого имелся вагон и маленькая тележка…), однако такой пустяк принца не особо напрягал, ибо он наслаждался искусной игрой светловолосой. Озвучивая реплики своих героев, она будто бы прощупывала каждого персонажа, проникалась им и досконально вживалась в роль. Каждый раз, точно заворожённый, немец внимал каждой фразе до единой, стараясь не прослушать ничего важного. Дай парню волю и он будет слушать её дураком целую вечность, словно в гипнотическом трансе… Конечно, по сравнению с выше перечисленными локациями, кафе не вызвало ярких чувств с бурей эмоций, вот только нельзя было сказать, что парень чувствовал себя неуютно. Посетителей не было от слова совсем, музыка из динамиков в верхних углах играла негромко, благодаря чему можно было мирно поесть и обсудить просмотренный фильм, взвесив преимущества с недостатками. - А мне понравилось! – уверенно высказалась принцесса, энергично перемешивая кусочки фруктов со взбитыми сливками. – Никогда бы не подумала, что у меня дух захватит от боёв с монстрами! Создатели на славу постарались над спецэффектами! – закончив с смешиванием ингредиентов, она взялась за активное поедание фруктового салата. – Наверное, во всём фильме мне всё-таки больше всего понравилась любовная линия Шерри и Джейка. Они прям такие голубочки! - В самом деле! – Клюдер развёл руками, хлопнув себя по бёдрам. В интонации чувствовалась явная насмешка и сарказм. - Правительственный агент и наёмный убийца! Отличная комбинация! В ответ на такое заявление, художница оскорблённо нахмурила брови и с горделивым хмыком вздёрнула подбородком, схватив пальцами стакан клубничного лимонада. - Это не играет роли! – с помощью соломки она начала взбалтывать сироп на дне напитка. – У них непростое прошлое, трудные ситуации с отцами, а так же они оба не совсем обычные люди, в следствии чего на них навалилось множество испытаний, которые они в итоге преодолели совместными усилиями! Исходя из этих факторов, можно с уверенностью заявить: у них есть основания понимать друг друга и даже по мере сюжета испытывать доверие с сочувствием! Вообще неважно, откуда они, кем работают и насколько они разные! Главное, чтобы партнёры видели друг в друге родственную душу, с которой получится бок о бок пройти жизненный путь! Остальное второстепенно! Красноглазый подавил смешок, исказив губы в лёгкой гримасе. Если год назад он откровенно высмеивал подобного рода утверждения, то теперь считал их просто забавными. И, говоря откровенно, доля истинны в них имелась… - Ладно, твоя взяла! Мне нечего возразить… - подняв руки на манер пойманного воришки, юноша положил ногу на ногу, отпив через соломку кофе со льдом. – Между прочим, напомни, мы после ужина никуда не собирались? Протянув задумчивое «хм-м-м», Норфолк почесала указательным пальцем щёку, покручивая в воздухе кисть с вложенной в неё вилкой. – Вроде нет… А что? Прожевав парочку ньокки, запив их парой глотков кофе, изобретатель подвинул стул ближе к столику, объясняя: - Неподалёку от пляжа есть бухта. Местность довольно живописная, если верить людским слухам. Вдоль побережья в это время года должен цвести дикий шиповник, а ночью под водой можно увидеть биолюминесцентные водоросли. – заметив немой вопрос в хлопающих глазах спутницы, немец прокашлялся и добавил: – Светящиеся водоросли, говоря упрощённым языком. Вот, думаю сходить туда сегодня вечером, когда стемнеет… Ты же не против составить мне компанию? От услышанного предложения пойти вместе куда-то, личико Анджелинны словно засветилось, излучая душевный подъём. Чуть подпрыгнув на месте, она хлопнула в ладоши, соединив их в молитвенном жесте под подбородком. - Ты ещё спрашиваешь! Конечно, я пойду с тобой! Честно, сама давно хочу туда сходить, да вот руки никак не доходят… Сам понимаешь… Столько дел, столько мест, в какие мы ещё не ходили… - неловко посмеявшись, зеленоглазая поковырялась вилкой в тарелке. - Сложно делать всё в одночасье… - Мы с тобой никуда не спешим, так что ничего страшного… - кивнул с пониманием темноволосый, доедая остатки блюда. - В таком случае, сейчас поедим и сразу туда? Пока доберёмся, время приблизится к закату... Девушка одобрительно закивала, поглощая салат с лимонадом с удвоенной скоростью, от чего парень несильно ударил ладонями об столик от лёгкого возмущения. - Не торопись! Подавишься!