Глава 4: Воля чувств.

Бухта Розеншлут, в действительности, прославилась среди местных неотразимой красотой приморской флоры. Высокие обрывистые склоны, с которых напрямик в море спускались извилистые ручьи, поражали неземным величием, в то время как пышные кустарники дикорастущего шиповника и омывающиеся морской водой валуны с красочными узорами радовали взор уникальной эстетикой. Вечер близился к концу, с минуты на минуту его место должна была занять ночь. Солнце ушло за горизонт, окрашивая небеса в малиновый вперемешку с оранжевым. Позднее насыщенные оттенки сгущались, темнели, перетекая в полночный синий, демонстрируя на всеобщее обозрение мириады звёзд. Без всякой спешки идя вдоль берега любимого пляжа под нежный шелест безмятежных волн, монархи непринуждённо переговаривались, обыкновенно держась за руки, переплетая между собой пальцы в замок. Бурная дискуссия насчёт плюсов и минусов боевика поэтапно перешла в обсуждение серьёзной, важной темы, которая с течением времени имела бы шансы превратиться в обыденность… - Получается, если значение D больше 3,26; то вероятность ремиссии высока. – уточняла принцесса, накручивая волнистую прядь на указательный палец. – Если меньше или равно, то вероятность низкая… Так это работает? - Всё верно. – подтвердил принц, кратко кивнув. – Ты пыталась вычислить процент вероятности тем методом, каким обычно учат в школе. В случае ремиссии всё не так просто… Тут, по-хорошему, нужно обращаться к специалистам. Сдавать анализы, проходить необходимые процедуры, чтобы знать точные цифры… - шаркнув носком ботинка по песку, он убрал одну руку в карман пиджака, а второй усилил хватку на ладони девушки, укрепляя прочность «ручного замка». – И всё же, результат твоих расчётов не слишком далёк от истины, если сверить всю доступную нам информацию. Александр прожил с энергией ЗНР с самого рождения, на нём она ни капли не отразилась, если не обращать внимания на изменения во внешности. Ты стала носительницей ядра в относительно взрослом возрасте, из-за чего, помимо внешних изменений, твоё внутреннее состояние стремительно ухудшалось. Я же прожил с ядом лишь часть жизни, заразившись в возрасте 10-ти лет. И на протяжении этого периода моё здоровье становилось хуже постепенно… Получается, если сравнивать все 3 ситуации, я застрял где-то по середине… В следствии чего, можно предположить, что 50% - самый вероятный результат. С полной отдачей слушая рассуждения Саши, иногда кивая на некоторые высказывания, Анджелинна сама проводила параллели между случаями. По-сути, их троицу объединял тот факт, что каждый из них имел чуть ли не прямое отношение к проклятому компьютеру и в той или иной концентрации заразился его энергией. Так или иначе, из-за разницы в возрасте и в обстоятельствах, столкновение с ЗНР влияло на всех по-разному, приводило к отличимым друг от друга последствиям... Звучало логично, но вместе с тем удивительно… - Получается, что так… - согласилась блондинка, грустно опустив глаза себе под ноги. – Ну, какой-то шанс – лучше, чем совершенно без шансов… Значит, надежда ещё есть… Брюнет промолчал в знак согласия, воздержавшись от каких-либо комментариев. Только он надумал задать разговору другое направление, избавиться от воцарившегося напряжённого молчания, как вдруг ощутил мелкую дрожь в ладони. Шаги тут же замедлились, парень перевёл сконцентрированный взволнованный взгляд на художницу, которая судорожно ёжилась, растирая покрасневшее от холода предплечье, стуча зубами через сомкнутые губы. Утром и днём светило летнее солнце, чьи лучи обеспечивали жару на побережье, но с наступлением ночи лунный свет отбирал скопившееся за день пекло, уступая полномочия прохладе. Становилось не настолько холодно, что охота околеть, вот только внезапная смена температуры плохо влияла на человеческое здоровье. Изобретатель ранее предлагал зеленоглазой укрыться хотя бы накидкой, ибо в том же кинозале кондиционеры создавали сквозняк, потенциально опасный для её самочувствия. На предупреждение спутника беспечная принцесса махнула рукой, утверждая, что плохо ей не будет, в любом случае. О чём в последствии несказанно пожалела… С удручённым вздохом покачав головой, Клюдер поспешно отпустил дрожащую ладонь, снял с себя тёмно-бордовый пиджак, на ходу накинул его на хрупкие плечи замерзающей девушки, от чего та удивлённо охнула, мигом выпрямившись. - Я тебе говорил, по вечерам тут не жарко! – бросил строгое замечание красноглазый, плотно кутая Норфолк, будто в одеяло, а затем прижав её к себе за плечи. – В следующий раз накинь что-нибудь сверху. Не хватало ещё, чтобы не у одного меня начались проблемы со здоровьем… Защищённая от стужи любезно предоставленным верхним элементом одежды, светловолосая успокоенно закрыла веки, неистовая дрожь прекратила докучать согретому туловищу, а на лице расцвела благодарная улыбка. Проведённых дней в Крамерхоф хватило с лихвой для того, чтобы приноровиться к проявлениям заботливой стороны принца, которую тот выставлял на показ всё чаще и чаще, в результате чего Анджелинна перестала подолгу застывать в изумлении или смущенно отводить взор от «несвойственных» Саше галантных поступков. Этим регулярным изменениям в положительное направление блондинка всё никак не могла нарадоваться… Пиджак оказался чутка не по размеру, вот только чем плотнее художница куталась в него, тем стремительнее прочная ткань согревала, а исходящий от неё благоуханный аромат вишнёвого парфюма смягчал сердечный ритм. - Спасибо… - умиротворённо прошептала она одними губами, соприкасаясь с немцем макушками. Убедившись, что девушку больше не трясёт от холода, парень с облегчением расправил плечи, чувствуя внезапный прилив тепла. Из его уст вырвался мягкий смешок, рука легковесно потрепала спутницу за плечо. - Всегда пожалуйста… - с этими словами он вновь притормозил, разворачиваясь к морю. – Пришли, это здесь. Едва изумрудные очи устремились к воде, Норфолк неожиданно встрепенулась, прижав кулаки к груди, распахнув глаза от открывшегося зрелища. Из глубины виднелось голубое сияние, будто бы там, на дне морском, сверкали упавшие с неба звёзды, что не погасли даже после столкновения с водой. Свечение влекло, завораживало, представлялось нереальным, точно сия явление – не более, чем спецэффект для фильма в жанре фэнтези. Так и тянуло подойти впритык, рассмотреть получше… Кулаки опустились вдоль тела, безвольный рот остался открытым, не в состоянии вымолвить ничего, кроме восторженных писков. По новой схватив принца за руку, принцесса бегом направилась к свету, увлекая изобретателя за собой. - Идём! Идём! – поторапливала она, словно любознательный ребёнок, втягивающий родителя в интересную авантюру. – Взглянем поближе! Абсолютно не сопротивляясь напору зеленоглазой, Клюдер поспевал за ней с горем пополам, крепче сжимая её ладонь, как бы намекая: сейчас он не в состоянии так же резво передвигаться и скорость нужно чуть-чуть убавить. Подобравшись к краю берега, молодые люди присели на корточки, пристально глядя сквозь водяную гладь. Биолюминесцентные водоросли вблизи походили на ликорис (или паучью лилию, как этот цветок называют в простонародье), чьи кончики «тычинок», по длине напоминающие паучьи лапки, мерцали, подобно стае светлячков во мгле. На ближнем расстоянии картина выглядела ещё волшебнее, чем из далека… - Как красиво… - зачарованно пробормотала блондинка, обнимая колени, не сводя благоговейного взгляда от причудливого растения под водой. Темноволосый промолчал, неподвижно всматриваясь через гладь, совершенно не моргая. От наблюдения за этим удивительным феноменом сердце подскакивало, тело не двигалось ни на миллиметр. Одно дело - видеть нечто похожее на бесцветных страницах учебника или на экране телевизора за просмотром документальных фильмов; и совсем другое – лицезреть в реальности. Брюнет уже в который раз открыл себе глаза: мир вокруг него полон удивительных вещей, каких он раньше на отрез отказывался замечать… Ноющее в груди сожаление от потери драгоценного времени перетекло в трепетное удовлетворение, стоило парню краем глаза понаблюдать за реакцией Анджелинны. Поблёскивающие от детского восторга очи, широкая воодушевлённая улыбка, полное отсутствие напряжения в стройной фигуре… Глядя на её нескрываемую радость, принц сам находился в пути к седьмому небу от счастья. Настолько великому, что Саша жаждал продолжения сия чудесного мига. Желание осчастливить её снова приобретала обороты, заполняя собой все извилины золотых мозгов, отгоняя посторонние думы... Ради таких моментов стоило продолжать жить… Монархи любовались подводным чудом в мирной тишине. Никто не заводил диалог, ведь в такие мгновения слова были излишни… На протяжении медленно тянущихся минут, брюнет поглядывал то на светящееся растение, то на свою принцессу, мысленно отмечая, насколько притягательный свет они оба излучали... Параллельно в его голове крутилось куча мыслей о том, можно ли подарить ей гораздо больше счастья, окончательно сделав этот день незабываемым или предел уже достигнут… И тут в голову внезапно прилетела задумка… Та самая вещь, которую юноша когда-то проворачивал, но не отваживался сделать снова, боясь окончательно перевернуть их с девушкой хрупкий мир с ног на голову, сделать только хуже для них обоих... Вот только наиболее подходящего момента подобрать было невозможно… Да и к тому же, если не сейчас, то когда? Он слишком долго оттягивал момент, долго трусил, стеснялся, опасался… Такое положение дел не могло сохраняться веками. Настал час что-то изменить, сделать первый шаг. Уж лучше поздно, чем никогда… Приняв окончательный выбор, набрав в лёгкие побольше воздуха, Клюдер выпрямил спину, согнув пальцы ладоней на коленях. Держался он решительно настроенным, будто выражая готовность осуществить то, что давно запланировал. - Анджи… - нарушил молчание немец, вынудив спутницу оторваться от водорослей и посмотреть на него. – Я могу кое о чём тебя попросить? Не переставая лучезарно улыбаться, Норфолк наклонила голову к плечу, вопросительно поднимая бровь. - О чём конкретно? – спросила она, абсолютно не догадываясь о намерениях спутника. Вместо ответа, парень подвинулся ближе, сократив расстояние между ними до минимума. Бережно убрав светлые локоны за уши, парень опустил руки на изящные девичьи плечи, сперва проведя кончиками пальцев вдоль шеи, едва касаясь раскрасневшейся кожи. - Закрой глаза, пожалуйста. – проговорил он вполголоса, оставляя между их лицами крохотные дюймы. Едва чужое дыхание опалило уста, на зеленоглазую инстинктивно накатило волнение. Она нервно сглотнула, но при этом не торопилась отсесть подальше от парня или с силой оттолкнуть его. Присутствие принца, даже на такой особой близости, несло художнице лишь комфорт, внутренний покой, и редкие мгновения приятной взволнованности от душевного подъёма. Ни разу не случалось такого, чтобы блондинка ощущала себя неуютно в чужих объятьях или от лёгких прикосновений… Однако, в ту минуту, пока алый взор пронзал её насквозь, изучая глубины нутра, а бледные уста замерли совсем рядом с её собственными, у блондинки засосало под ложечкой, в горле мигом пересохло. Тем не менее, её безграничное доверие к брюнету превозмогало любую настороженность. Анджелинна верила, он ни за что не сделает ей больно, ни при каких обстоятельствах. То время, когда из-за поступков или слов парня она проливала слёзы, злилась или обижалась, ушло в далёкие воспоминания. Что бы тот не предпринял, его замысел не должен был обернуться катастрофой… Непоколебимо следуя этой вере, светловолосая безотказно выполнила просьбу. - Хорошо, а для…? Принцесса не успела спросить «а для чего?», так как мгновение спустя ощутила на своих губах холодок, исходящий от чужих уст. Веки разомкнулись, демонстрируя округлённые изумрудные глаза с уменьшенным до размера бусины зрачком. Участившийся пульс отдавался гулким ритмом в заалевших ушах, непрерывно барабаня в горле. Стройная фигура так и не зашевелилась, точно песок под ногами стал магнитом, не позволяющим осуществить какие-либо действия. Не успела девушка понять, что происходит, юношеские руки охватили худую талию, бережно притягивая её ближе, всё дальше увлекая в поцелуй. Неверие вскружило голову, руки безвольно упали по бокам от тела, временно отказываясь функционировать. Саша целовал её… В губы… И в его движениях чётко проскальзывала уверенность, смешанная с безграничной любовью, что выражалась сбивчивым биением единственного рабочего органа. По мере того, как шок постепенно уходил на задний план, блондинка зажмурилась, останавливая подступающий поток слёз счастья, накопившихся в воспалённых веках. Зарывшись пальцами в короткие тёмные волосы, она с готовностью подалась парню на встречу, не смея оставлять его прикосновения безответными. Греясь во взаимных объятиях, чувствуя тепло от сплетения губ, монархи утратили ощущение времени. Вероятно, поцелуй длился от силы минуты 2-3, но для них эти мгновения растянулись в долгие часы, изобилующие эйфорией от долгожданного сближения. Кто знает, сколько бы ладони молодых людей блуждали по обмякшим телам? Сколько ещё монархи продолжали бы сливаться устами, если бы им не мешала потребность отстраниться, чтобы перевести дух? Непрерывно глядя друг на друга, они жадно глотали воздух, пока у обоих лица заливались бордовой краской. Ни у кого и в уме не возникло желание выпустить партнёра из объятий, разрывая только что укрепившуюся связь, которую больше ничто никогда не посмеет разорвать. - …Ты… - шептала с придыханием зеленоглазая, уже не в состоянии удерживать бегущие по щекам горячие солёные капли. – Чего вдруг... Ни с того, ни с сего?... Хотя зелёные очи, отражающие сияние водорослей, покраснели от слезинок в уголках глазниц, их сочетание с любящей улыбкой красноречиво выражало самые светлые чувства, какие принцесса испытывала к возлюбленному. В несколько глотков восполнив исчерпанные запасы кислорода, красноглазый ответил тем же взглядом (пускай алые очи отражали накопленные слёзы, которые так же дали себе волю…), ласково вытирая большим пальцем слёзы с девичьих щёк. – Мне следовало сказать тебе это ещё давным-давно, но я боялся… - словно не услышав заданный вопрос, он лёгонько столкнулся с девушкой лбами, возобновляя связь их рук. - А сейчас твёрдо могу заявить… Ты победила в нашем пари. Едва изобретатель договорил, художница мимолётно накрыла его губы своими. Она хотела ответить, но с затуманенной головой и невосстановимым дыханием выбор подходящих слов давался нелегко. Вместо них Норфолк тихо захихикала, подушечки пальцев невесомо смахнули влагу с любимого лица, а губы снова чмокнули уста напротив. Клюдер ответил таким же действием, после чего просто наслаждался блеском полюбившихся глаз до тех пор, пока его снова не затянули в длительный поцелуй. Как уже можно было догадаться, возвращаться обратно в гостевой домик той ночью никто не собирался… Я оживаю, замечая твой взгляд. Я оживаю, когда ты подле меня. Время и мир сложил бы к твоим ногам, Чтоб дольше рай прожил, Пока мы ещё живы… *** Дни сменялись неделями, недели превращались в месяца… Незаметно пролетели июнь, июль и половина августа. Этот отрезок времени был невелик, для многих людей считался пустяковым, вот только для Саши он стал равноценен целой жизни. Маленькой, но насыщенной жизни, где душа обрела желанный покой, отпустив тревоги, тем самым не позволяя проблемам отобрать чувство свободы. Да, симптомы никуда не исчезли, однако для парня они перестали быть источниками волнения. Темноволосый бесповоротно бросил размышления о том, что ему не суждено дожить до завтра… Вместо мыслей о плачевном будущем, он жил настоящим, проводя каждый день так, как ему хотелось. Кроме того, проблема с ядом ЗНР, которая все эти дни являлась той ещё головной болью для него и его возлюбленной, направилась на верный путь решения. Пересматривая чертежи машины для изъятия, освежая в памяти принцип работы, юноша думал над тем, каким образом будет лучше её усовершенствовать, чтобы разум остался в целости и сохранности. По-прежнему немыслящая в технике Анджелинна всё равно продолжала участвовать в их дискуссиях на эту тему и, на удивление, порой могла выдать вполне себе удачные идеи (видимо, долгие обсуждения с изобретателем не прошли зазря…), которые молодые люди фиксировали в блокноте, а потом обговаривали с Моникой по видео звонку. Внимательно выслушивая их предложения и просматривая изменённые схемы, Хьюз вносила свои дополнения, исправляла недочёты и так, совместными усилиями, у них поэтапно рождался план, воплощение которого назначили на последний день лета, когда аппарат будет переделан. Бывшая учёная британской военной базы не была единственным человеком, с кем брюнет продолжал поддерживать связь. Джоан тоже созванивалась с хозяином, докладывая о положении в стране, (что шаг за шагом восстанавливалась и, очень медленно, но верно отходила от войны) а так же интересуясь, как поживают монархи и рассказывая, как идут дела в замке. В одном из «отчётов», прямо-таки искрясь от воодушевления, горничная сообщила результаты испытания вакцины от мужской болезни: из сотни женщин, принявших участие в эксперименте, каждая вторая забеременела мальчиком, и никакие аномалии у плодов пока не наблюдаются. Грандиозная новость скинула с плеч правителя неоднократный по счёту балласт. Блаженная опустошённость при понимании, что ещё одно из многочисленных дел наконец-то завершено, позволила дышать полной грудью, не чувствуя никакой тяги под рёбрами… «Не зря я угробил большую часть жизни на создание этого лекарства…» - освобождённо подумал Клюдер с долей иронии… Когда он рассказал обо всём Норфолк, та пребывала вне себя от восторга, прыгая с ноги на ногу, гулко визжа и хлопая, будто изобретателя за вакцину удостоили Нобелевской премией. - Это же просто фантастика! – воскликнула девушка, повиснув у парня на шее. – Ты понимаешь, какой прорыв тебе удалось совершить? Скольким людям ты спас жизнь? Теперь наш мир изменится и всё благодаря тебе! – после одобрительных речей, блондинка осыпала лицо брюнета градом из поцелуев, словно награждая его за труды. Тот не противился, но раз за разом приоткрывал рот, намереваясь сказать: «Да брось, ты меня перехваливаешь!». Увы, заместо слов из его уст можно было уловить только звонкий смех от щекотки… Обхватив принца за щёки, принцесса в последний раз чмокнула его в губы. – Я так тобой горжусь… И вся империя, наверняка, гордится… Поэтому, ты тоже должен быть горд за себя… Без всяких преувеличений и сарказмов, немец гордился собой. Мысль о том, что у него получилось совершить нечто значимое для своей страны вселяла в него надежду и убеждение: всё-таки не вся жизнь прожита впустую… Увы, в любой бочке мёда всегда найдётся ложка дёгтя. - Если бы за время работы над вакциной мой организм не износился, я бы испытывал двойную гордость за себя… - с горечью сознался брюнет, поглаживая художницу вверх-вниз по спине. – Впрочем, ни к чему снова ворошить эту тему, когда я нахожусь в шаге от выздоровления... Цель оправдала средства – это самое главное. Довольная улыбка озарила лицо светловолосой. Одобрительно закивав, она прижималась теснее к чужой грудной клетке, нежно дотронувшись до кончика чужого носа своим. - Ты не перестаёшь меня радовать... – с огромным нежеланием разомкнув объятия, зеленоглазая встала спиной к столешнице и облокотилась об неё, скрестив руки на груди. - В любом случае, не желаешь как-нибудь отпраздновать? Может быть хочешь чего-нибудь особенного сегодня на ужин? Почесав весок указательным пальцем, красноглазый задумчиво опустил брови, рассматривая деревянные половицы. После нескольких секунд обдумывания его точно осенило, из-за чего он вскинул подбородок, демонстрируя загоревшиеся идеей глаза. В следующий миг парень нахмурился, как будто сомневаясь в правильности задумки, но через мгновение уголки губ сформировали загадочную ухмылку. - Есть идея… - протянул Саша. Неспешными шагами, словно растягивая интригу, он подошёл к блондинке впритык, разместив руки на столешнице по бокам от тонкой талии (при этом сохраняя приличную дистанцию, точно открывая для девушки «пути к отступлению»). – Как насчёт порции сэндвичей, пары бокалов твоего любимого клубничного лимонада, и всё это на тёплом пледе в милом местечке? Скрыв за ладонью раскрывшуюся в предвкушении улыбку, Анджелинна скрестила ноги, отворачивая голову в наигранном раздумье. После чего она издала задорный смешок, обвивая худой торс, тем самым вынудив парня без промедлений сместить руки на хрупкие девичьи плечи. - Звучит заманчиво! – с энтузиазмом ответила девушка, наклонив голову в бок. – В таком случае, дай мне буквально полчаса, чтобы всё приготовить и будем выдвигаться! *** Под «милым местечком» для проведения пикника имелась ввиду обширная поляна в лесу, где посреди изумрудной травы, что колыхалась от лёгких дуновений ветерка, расстилалось безграничное море цветов. В основном в глаза бросалось обилие ромашек и одуванчиков, вот только другие полевые растения тоже баловали взор ценителей природной красоты. На фоне подгоревшего заката, что окрашивал небеса в золотой, выделяя потемневшие облака, под беспечное пение птиц и разговоры сверчков, полянка лишь сильнее манила, окутывая местность романтикой. То, что нужно, для совместного вечера… - Кто бы мог подумать, что по вечерам тут так красиво! - заворожённо оглядываясь вокруг, Норфолк раскинула руки и покружилась, развивая на ветру атласную юбку. – Надо было почаще сюда выбираться… Одной рукой держа пакет с нужными «атрибутами», а другую прислонив к коре, Клюдер задержался среди деревьев, дабы получше запечатлеть в воспоминаниях образ счастливой прекрасной принцессы на фоне не менее восхитительного места. Очередная картина, которая украсила бы холст любого художника… - Это точно… - выдохнув с благоговением, принц ступил вперёд навстречу лучам закатного солнца. – Впрочем, у нас ещё есть несколько недель в запасе, так что нам ничего не мешает приходить сюда чуть ли не каждый вечер, если мы того захотим. – беззаботно пожав плечами, он встал напротив девушки, бережно взяв её за обе руки. – Если честно, когда мы впервые сюда пришли, эта поляна сразу напомнила мне тебя… Трава зелёная, как твои глаза, одуванчики цвета твоих волос… А ещё ромашки… - с теплотой глядя на переплетение их ладоней, юноша говорил несвойственным себе мягким голосом, от которого на сердце становилось легче. - Ты знала, что на языке цветов ромашка обозначает взаимную симпатию? Плюс, визуально она похожа на солнце… Белый – настоящий цвет солнца, я уже как то упоминал об этом, так что... Блондинка не дала брюнету закончить мысль, без лишних слов сделав шаг навстречу, приподнявшись на цыпочки и мимолётно, чрезвычайно нежно поцеловав его лоб. Побывав в мимолётном ступоре, изобретатель не остался в долгу, прикоснувшись губами к её щеке, вырвав из художницы едва уловимое хихиканье. - В какой момент ты превратился в романтика? – с хитрецой спросила она, игриво поднимая и опуская брови. - Общение с тобой плохо на меня влияет… - шутливо протянул темноволосый, закатывая глаза. Анджелинна ответила приглушённым смехом в кулак и шаловливым толчком в чужой бок. Пока Саша изображал гримасу боли, делая вид, что потирает ушибленное место, блондинка присела на землю, чтобы расстегнуть застёжку сандалий. Ступив босыми ногами на влажную траву, она энергичным бегом устремилась к небесному светилу, крепко держа немца за запястье, утягивая его за собой. - Идём! Расположимся поближе к закату! Волосы развивались на поднявшимся ветру, изредка пуская небрежно выбившиеся пряди в глаза. Стебельки растений мешались, их шелест сливался с жизнерадостным смехом, вот только ноги сами по себе неслись вперёд, наплевав на мелкие препятствия. Даже с замедленными движениями красноглазый не отставал от спутницы, неотрывно смотря ей в спину и держась за её руку, точно страшась упустить из виду... Добежав до свободного пространства, где открывался самый завораживающий вид на заход солнца, молодые люди обустроились на уютной шерстяной поверхности пледа, достав пластиковый контейнер с аппетитно пахнущими сэндвичами. Прежде чем приступить к трапезе, монархи чокнулись компактными стеклянными бутылками с лимонадом, с их помощью утолив жажду после «забега на короткую дистанцию». Вытянув ослабевшие ноги за пределы пледа, Клюдер молча расправлялся со своей порцией ужина, параллельно лицезрея переход вечера к ночи. Из-за усталости в мышцах его тянуло в сладкую дрёму. Хотелось прилечь, бездумно глядеть в потемневшие краски ночных небес, слушать беседы насекомых и птиц, только догадываясь, что конкретно они обсуждают перед сном. Настолько окружающая обстановка внушала принцу редко испытуемое чувство безопасности… И счастья… Создавалось ощущение, что чёрная полоса, длившаяся почти все 17 лет монарха, плавно перетекла во все возможные оттенки серого, и под конец полностью затерялась в белизне. Совсем скоро яд ЗНР перестанет быть частью его истощённого организма, вконец освободив принца от страха смерти; мужская болезнь побеждена и с годами население в мире станет таким же, каким оно было раньше; страна реабилитируется, приходит в норму; Анджелинна находиться рядом с ним, здоровая и счастливая… А замке Фельц его с нетерпением ждут Анко с Астрой… Казалось, предел достигнут, дальнейшие улучшения в жизни парня невозможны. А если и возможны, то исключительно в будущем, когда и здоровье правителя, и положение в Германской империи окончательно стабилизируются… Но всё-таки, кое-чего не доставало. Одной из не воплощённых идей из списка «предсмертных», над которой брюнет долго раздумывал, но никак не мог воплотить в реальность. Даже тогда, сидя неподалёку от своей принцессы, не отрывая взгляд от смягчённого личика, направленного прямиком за скрывший солнце горизонт, и ненапряжённой фигуры, что расположилась с состоянии полулёжа, он ощущал, как нарастающие сомнения пускали дрожь по желудку. Не слишком ли юноша торопиться? Действительно ли они оба готовы к такому ответственному шагу? Вдруг девушка испугается и убежит? По-хорошему, следует подождать минимум год, пока монарх не достигнет совершеннолетия… Или хотя бы дожить до того момента, когда усовершенствованная машина избавит его от энергии ЗНР… «Ну уж нет. – подумал парень, яростно покачав головой, хлопнув себя по щекам. - Либо сейчас, либо никогда!» - …Знаешь, Анджи… - ровным низким голосом начал Саша, спрятав ладони в карманы льняной кофты. – …Я долго откладывал один очень серьёзный разговор. Оторвавшись от горизонта, Норфолк перевела на любимого вопросительный взор. Заметив напряжение в ранее спокойных мышцах, она обеспокоенно свела брови к переносице, без раздумий прикоснувшись к худым коленям, утешительно поглаживая их. - Тебя снова что-то тревожит? – с осторожностью поинтересовалась блондинка. Тепло шелковистых рук и ласковый голос немного ослабли бушующие колебания, благодаря чему стресс постепенно уходил, переставая сковывать движения с речью. Дабы окончательно успокоиться, темноволосый нащупал в кармане кофты миниатюрную бархатную коробочку, которую сегодня утром по его просьбе Джоан отправила в Крамерхоф по почте, и принялся крутить вещицу в пальцах, таким образом отвлекаясь. - …Частично… - сложив ноги в позе лотоса, изобретатель повернулся к художнице, наладив с ней устойчивый зрительный контакт. – Мы с Моникой сейчас полностью отдаёмся перестройке. Если верить её словам, всё должно быть готово уже к концу нашего уикенда, хотя далеко не факт, что она сработает, как нужно… Не то, чтобы я опять сомневаюсь в успехе. Просто, вне зависимости от того, спасусь я в итоге или нет… - понуро сгорбив плечи, он угрюмо сжал губы, покусывая щёку изнутри. - Мне в любом случае нужно решать, что делать с Германской империей... - коробочка закрутилась в бледных пальцах интенсивнее. - За время, проведённое здесь, у меня будто глаза открылись. Я понял, что в политической сфере мне не место. Я по-прежнему хочу заниматься изобретательством и посвящать себя науке, но исключительно для собственного удовольствия. Не только ради блага окружающих... С меня уже хватит. Настало время пожить для себя, для Анко с Астрой… И, в первую очередь, для тебя. - парень одарил девушку любящей улыбкой, которая исчезла так же стремительно, как и появилась. - Но пока мою голову стискивает корона, а шлейф Марголисов тянется за мной по пятам, это будет крайне проблематично… Тем не менее, я понимаю, бросать целое государство на произвол судьбы в послевоенное время – слишком эгоистично… Если только… - он уложил подбородок на фаланги. - Я не найду себе достойную замену. Внимательно выслушав принца, светловолосая задумалась, беззвучно пробормотав что-то одними губами. Отведя плечи назад, она резко кивнула, с уверенностью заявив: - Об этом можешь не переживать! Делиуару приходилось быть союзником Германской империи, поэтому нам ничего не мешает подписать контракт об объединении наших стран! Таким образом бразды правления перейдут к моей семье! - зеленоглазая неловко потеребила волосы, вытягивая пряди вниз. – Нехорошо, конечно, будет спихивать ответственность на родных… Однако, ты же знаешь, моя мама - очень сильная и мудрая правительница! – она наклонилась вперёд, опираясь об колено. - Под её чутким руководством Германская империя не пропадёт! Плюс, в трудную минуту, она всегда сможет положиться на Флоренса, Мелла и меня! Я обо всём договорюсь, так что можешь быть спокоен! Утвердительный, не терпевший колебаний голос и полные непоколебимой решительности глаза в очередной раз доказывали стойкость намерений Анджелинны, убеждая Сашу в правильности выбора. Действительно, Лавиния отлично справлялась не только с обязанностями любящей матери, но и обязанностями королевы. Непреклонность в принятии решений, готовность выслушать и принять во внимание позицию каждой стороны, умение расставлять приоритеты и взять ответственность… Эти и другие качества, необходимые для правителя были неотъемлемой частью личности Норфолк старшей, делая её безупречным кандидатом на престол. Кроме того, эта женщина ради своего чада готова пойти даже на самые отчаянные поступки, поэтому нет никаких сомнений, что в этом вопросе мать с дочерью придут к соглашению. Наполненный распирающей грудную клетку признательностью, брюнет уже потерялся со счёта, сколько хорошего блондинка сделала для него. Сколько раз он был ей обязан… Впрочем, вместо того, чтобы, как всегда, печалится из-за неисчерпаемого долга перед любимой, немец был убеждён: в будущем ему удастся возместить всё сполна… - Никто не сомневается в благонадёжности твоей матушки, принцесса… - ничуть не колеблясь, ответил он. - И всё же… Я бы хотел заключить союз между государствами… Иным путём… Вопросительно промычав, светловолосая придвинулась почти вплотную, ёрзая на месте, как будто ей только что рассказали увлекательную, оборванную на самом интересном моменте историю и теперь она жаждет узнать, чем в итоге всё закончилось. - Каким это «иным»? – без намёка на догадку переспросила художница. - Саша, не томи! Хочешь что-то мне сказать – говори прямо! Ты же знаешь, я пойму, что бы это не было! Нетерпеливость принцессы смешила темноволосого, избавляя его от зарытых глубоко внутрь частичек неуверенности. Окончательно собравшись с мыслями, принц вынул ладони из карманов кофты, взял девушку за обе руки и поднялся на ноги, тем самым заставив ничего неподозревающую возлюбленную встать вместе с ним. - На самом деле, объединение стран – далеко не основная причина, по которой я хочу сделать то… Что планировал вот уже несколько недель… - нервно сглотнув, он опустил взгляд на сцепление их рук, будто ища в нём что-то. – Анджи, я… Ты знаешь, я по натуре не романтик. В прошлом, я не видел смысла в банальной привязанности к кому-то. Не говоря уже о дружбе или о чём-то более глубоком… - Клюдер провёл большим пальцем по тыльной стороне миниатюрной ладони чрезвычайно аккуратно, как если бы дотрагивался до недавно зажившего шрама. – Я боялся. Считал, что полюбить кого-то – значит проявить слабость. Потерять себя, позволить эмоциям взять вверх на здравым смыслом… - он поднял голову, встречаясь с Норфолк глазами, приподнимая их руки на уровень грудной клетки. - Пока в моей жизни не появилась ты. Да, признаю, когда мы познакомились, я не питал к тебе интерес от слова совсем. Собственно, как и ты ко мне... В конце концов, мы с тобой очень разные люди с через чур отличимыми друг от друга характерами, интересами и взглядами на жизнь. Но со временем… После тех моментов, когда ты видела меня разбитым, слабым, уязвимым, но не убежала прочь, а осталась рядом… После наших совместных переживаний из-за ЗНР, войны и прочих горестей… После того, как я начал узнавать тебя лучше, замечая больше преимуществ и недостатков… После того, как я чуть не п-потерял тебя… - на последнем предложении голос слегка дрогнул, хватка немного усилилась. - Ко мне пришло осознание, что ближе тебя у меня никого нет и никогда не будет. Когда ты рядом, во мне просыпается желание отбросить всё, что когда-либо меня терзало. Забыть о прошлом, не думать о будущем, жить настоящим, пока ещё можно! Я хочу, чтобы так продолжалось и впредь. Чтобы мы чаще были вместе, разговаривали, занимались чем-нибудь вдвоём. В общем, прожили бок о бок весь остаток своих дней... - договорив почти что на одном дыхании, монарх медленно встал на колено. На сей раз, на нужное колено… - Знаю, я уже делал это. Однако тогда мы не осуществили задуманное, ибо Делинда спутала нам карты… К тому же, сейчас я должен сделать это, как нужно. И не потому что обстоятельства вынудили… А потому что я сам желаю… - уверенно выпрямив спину, он достал из кармана бархатную коробочку, выставляя перед собой. – Анджелинна Норфолк. Моя лучшая подруга и… Возлюбленная. – произнеся то самое заветное прилагательное, брюнет открыл коробочку, явив взору возлюбленной серебряное кольцо с огранённым ярко-красным рубином. – Ты… Выйдешь за меня? Всего лишь 3 слова. Всего лишь простой короткий вопрос. Его было достаточно, чтобы земля испарилась из-под мелко содрогающихся ног, бросая туловище и душу в невесомость. Блондинка предчувствовала, что через считанные мгновения упадёт в обморок, а очнётся уже лёжа в кровати… К её великому облегчению, сколько бы она не закрывала и открывала веки, сколько бы не пощипывала запястье, стоявший на колене Саша с обручальным украшением в руке не исчезал… Плотно закрыв рот обеими ладонями, Анджелинна приглушила полу восторженный, полу испуганный вскрик, пока по загоревшимся щекам бурной рекой хлынули слёзы, скатываясь камнем вниз. Помимо горьких капель, беспощадно обжигающих глазницы, в подрагивающих бликах отражалась всепоглощающая радость. - Да! – воскликнула девушка, в порыве эмоций упав на колени. Обхватив торс юноши настолько крепко, насколько можно было себе позволить, она навалилась на него, завалившись обратно на плед. – Да, да, да! Да! Без остановки повторяя одинаковый ответ, зеленоглазая потёрлась носом об худое плечо, с напором стискивая парня, перекрывая тому пути для кислорода. Хотя, даже без расчёта на вес давящего сверху тела, у красноглазого всё равно не получилось бы нормально дышать. Светловолосая не единственная лавировала между небом и землёй, укладывая в голове пережитое. Темноволосый до последнего был уверен в отказе. Несколько раз прокручивал момент, когда художница снисходительно смотрит на него сверху вниз, отступая назад и качая головой со словами: «Прости, я не готова. Нам ещё рано…». Вопреки опасениям, она сказала «да»… Кроме того, она повторяла это «да» до тех пор, пока воздух не закончится. Пока руки не устанут прикладывать усилия, дабы накрепко захватить жениха в объятия. При этом всем своим видом излучая загоревшийся пуще прежнего свет, точно этим предложением изобретатель сделал её самой счастливой девушкой на планете. Подступающие слёзы добрались и до Клюдера, избавив его от сковавшего части тела шока. Зажмурив воспалённые веки, немец с той же настойчивостью ответил на объятия будущей жены, ощущая пик внеземного счастья, что минутой за минутой уносило разум в дали дальние, вверяя тело под контроль эмоций… *** Помимо Крамерхоф, существовало несколько городов с поселениями, которым фактически удалось избежать жестоких клешней горгонов. Да, без разрушений и жертв не обошлось, вот только, в сравнении с большинством населённых пунктов, где активно проводились строительные работы, значительная часть построений, не без Божьей помощи, конечно, но всё равно осталась целой и невредимой. В число нетронутых зданий вошла церковь Святой Марии – величественный лютеранский храм, построенный из красного кирпича. Продолговатое строение прямоугольного плана с многочисленными рядами высоченных узких окон с чистыми стёклами без витражей, а также парочкой окон-роз с узорами, напоминающими языки пламени. Монументальный западный фасад украшали две башни, что захватывали дух посетителей величием и архитектурной красотой с неким средневековым антуражем… Самый быстрый способ заключить брак – подать заявку в отдел ЗАГСа и поставить подписи в регистрационной книге. Естественно, за короткие дни эти процедуры не выполняются, однако если сопоставить их с планированием, реализацией грандиозного празднества, обычно затягивающиеся на год с лишним, они занимают гораздо меньше времени и нервов. Но как бы то ни было, свадьба – значимое событие, которое должно запечатлеться в памяти вплоть до старости. Та важная дата, когда два любящих человека завершают насыщенную главу их общей истории, переходя к написанию следующей, не менее богатой на разного рода события. Превращаются из обычной пары влюблённых в новую ячейку общества. В новоиспечённую семью… Вот и Саша стремился сотворить из их с Анджелинной союза нечто особенное для них обоих, при этом не привлекая лишнего шума со свидетелями… Венчание в церкви являлось чуть ли не самым оптимальным вариантом. Скромный, но торжественный обряд, порождающий в сердцах особый трепет предвкушения с лёгкими нотками волнения перед ответственным шагом… Правда, в детстве блондинка мечтала о пышной церемонии с белым платьем, толпой гостей, шикарным банкетом и другими нужными составляющими. Много раз представляла перед сном, как она выходит к алтарю с отцом под руку, клянётся любимому в вечной преданности, а после обмена кольцами и поцелуя истинной любви, они отмечают свой праздник в кругу друзей с родственниками… В дни беззаботной юности светловолосая могла пропадать в сладких фантазиях всю ночь напролёт. Теперь же, во взрослом возрасте, она пересмотрела свои приоритеты и способ проведения свадьбы больше не имел для неё значения. Сам факт того, что через считанные мгновения они с принцем объединяться в целостную семью, заставлял её гулко бьющееся сердце трепетать под воздействием ожиданий. Брюнет целиком и полностью разделял её чувства, поэтому никто из них не отложил заветную дату в долгий ящик. Напротив, молодые стремились осуществить задуманное как можно скорее… Стоя перед алтарём в окружении свечей, чей аромат воска с еле уловимыми нотками мёда приятно дурманил разум, будущие молодожёны чуть склонились перед священником почтенного возраста, облачённым в белую сутану с золотыми вкраплениями, что в замедленном темпе читал фрагменты из Библии, а также проповедь о супружеских обязанностях. Этот богослужитель был единственным свидетелем заключения их брака. Среди высоких колонн и боковых капелл, смыкающихся за главным алтарём под величественной апсидой, за ними не следили. Только они вдвоём, никаких посторонних глаз и ушей, способных нарушить их покой… - Добровольно ли вы вступаете в церковный брак и осознаёте важность этого таинства? – начал задавать главные вопросы мужчина. Приподняв подбородок на несколько миллиметров, Клюдер украдкой взглянул на Норфолк и тут же пожалел, ведь теперь его глаза намертво прикрепились к ней. Освященная в полумраке храма множеством огоньков на концах фитилей, вся облачённая в белое, принцесса Делиуара выглядела неотразимо. Скромное летнее платье с закрытым верхом и фатиновой юбкой, прикрывавшую стройные ножки по самые щиколотки, и кружевная накидка с длинными рукавами отлично гармонировали с заплетёнными в аккуратную косу светлыми локонами. С выбором одежды у принца никогда особых проблем не возникало, ибо на любые мероприятия он приходил в неизменных рубашке и брюках, как будто никаких других вещей в его гардеробе и в помине не было. Другие комплекты имелись (а после официального подтверждения родства с Марголисами их только прибавилось…), просто монарх не видел особого смысла утруждаться из-за внешности. Пустая трата драгоценных часов, не заслуживающая потраченных хлопот от слова совсем… Однако, ради некоторых, не жалко хоть раз в жизни позаботиться о внешнем виде. Обычно, в противоположность невестам, женихи облачаются в чёрный. Этот цвет был незаменимой частью облика юноши, наравне с красным, но вопреки своим вкусам, он оделся в тот же цвет, что и его будущая супруга. Кроме того, в придачу к рубашке и брюкам повседневного фасона добавился хлопковый пиджак, тёмные волосы собрались в опрятный низкий хвост. Даже в непривычной для себя цветовой гамме, жених смотрелся так же превосходно, как и невеста…. Встретившись взорами с любимым, художница продемонстрировала ему самую искреннюю улыбку, на какую только была способна. Таким образом она показывала, как неподдельно наслаждается всем происходящим… В особенности наслаждается присутствием парня подле себя… Теряясь в сияющих очах, немец посчитал своим долгом ответить ей взаимностью. - Да. – синхронно ответили монархи, не нарушая установленную встречу взглядов. Выдержав паузу, священник одобрительно закивал, переходя к следующему вопросу: - Согласны ли вы всю жизнь уважать, любить, ценить друг друга, быть рядом в беде и в радости? - Да. – без замедлений последовал ответ, произнесённый так же в унисон. - Примите ли вы с любовью всех детей, которые будут даны вам Богом, и воспитаете ли с верой в сердце, согласно учениям церкви и Христа? Ответное «да» на этот вопрос прозвучало твёрже всего. Колоссальная уверенность слышалась в говоре и виднелась в очах Саши. Хотя он не знал наверняка, получится ли из него хороший отец (если он вообще когда-нибудь им станет), в первую очередь он дал клятву самому себе: если у них с Анджелинной будет сын или дочь, красноглазый не повторит ошибок своих родителей. Примет ребёнка со всеми физическими или психологическими отклонениями, подарит ту любовь, какую в ранние годы ему не обеспечила мать, поддержит в любых интересах и по возможности направит на правильный путь… Иначе говоря, приложит все усилия, чтобы воспитать своё чадо достойно. - Настала пора произнести клятвы, дети мои. – объявил богослужитель, после чего оба монарха расправили плечи и подняли головы, разворачиваясь друг к другу лицом. Мужчина указал на правителя. – Сначала жених. Пульс участил ритм, что зазвучал в горле, формируя комочек, обсушивая полость рта. Дело было вовсе не в предсвадебной лихорадке или в страхе забыть текст клятвы… Пустяковое волнение перед важным этапом – так бы темноволосый назвал свои чувства в тот момент. Затянув потуже низкий хвост, вытерев чуть вспотевшие ладони об брюки, юноша шагнул к девушке, протягивая руку перед собой. - Этой рукой. – с теплотой начал он слова обета, убрав другую руку за спину. – Я развею все твои горести. Чаша твоя да не опустеет, ибо отныне, я твоё вино. - Прекрасно. – с гордостью похвалил жениха служитель, кивая в сторону блондинки. – Прошу вас ответить, невеста. Не снимая с лица улыбку, светловолосая постояла на месте с закрытыми глазами, мысленно проговаривая только что озвученный текст, чтобы, не дай бог, ничего не перепутать и не испортить всё к чертям. Рвано выдохнув, она шагнула навстречу брюнету, снова открывая очи и безостановочно глядя на него. - Этой рукой. – блондинка соединила их руки воедино, словно принимая приглашение на танец. На её ладони так же ощущалась влага, то ли из-за духоты помещения, то ли так же из-за волнения... Судя по мелкой вибрации и робкой интонации, второй вариант был близок к истине. – Я развею все твои горести… Чаша твоя да не опустеет… Ибо отныне, я твоё вино… Ощутив явное переживание возлюбленной, Клюдер чуть сильнее сжал её руку, накрывая поверх ладонью и гладя её, в попытках успокоить. Алый взгляд стремился отдать девушке всю поддержку, какая имелась у изобретателя в запасе, безмолвно передавая сообщение: «Не волнуйся, я рядом. Всё будет хорошо.» Конечность в его руках значительно усмирила дрожь, но парень и не думал её выпускать. После произнесённой части клятвы, священник снова высказал одобрение, веля молодожёнам продолжить. Неторопливо выпустив девушку из нежной хватки, красноглазый подобрал одну из горящих свечей, поднося пламя к фитилю незажжённой свечи на серебряном подсвечнике на святом престоле. - Этой свечой я освящу твой путь во тьме. – когда огонь загорелся, принц взял лежащее неподалёку кольцо с рубином, что пылал в середине алым блеском, осторожно надевая украшение на безымянный палец принцессы. – Прими же кольцо. Отныне будь моей. Блики в растроганных зелёных глазах заискрились, подрагивая в лихорадочном вальсе на манер пламени, окружающего монархов со всех сторон. Прежде чем парень успел опять выпустить девушку, она удержала его ладонь, будто тепло возлюбленного было способно помочь Норфолк держаться от приступа рыданий. Хлюпнув носом, она потянулась к свечи, повторив действия любимого. - Этой свечой я освящу твой путь во тьме. – простой текст обета, но как он им подходил! Вот только зеленоглазой не обязательно было иметь при себе свечу, дабы освящать красноглазому путь во тьме. Ей достаточно было находиться рядом, ибо художница сама являлась для изобретателя путеводной звездой. Лучом солнца, что пробился сквозь пелену грозовых туч; светом, обозначающий конец туннеля… Подобрав с престола второе кольцо, в центре которого весело поблёскивал изумруд, блондинка с такой же учтивостью окольцевала брюнета. – Прими же кольцо! Отныне будь моим! После клятв и обмена кольцами, священник отчитал «Отче наш» вместе с финальной молитвой, тем самым благословив молодожёнов. Церемония бракосочетания завершилась классической фразой: - Властью данной мне Святой Марией, объявляю вас мужем и женой. Можете скрепить ваш союз поцелуем! Дважды повторять не пришлось. За секунду преодолев без того маленькое расстояние, молодые слились в пылком поцелуе, навеки сотворив между собой неразрушимую связь. *** Была бы их воля, новоиспечённые супруги не отрывались бы друг от друга, как можно дольше наслаждаясь мгновениями, какие им подарило церковное таинство. Увы, день приближался к закату, надо было вернуться в Крамерхоф и хорошенько отдохнуть. Всю обратную дорогу на заднем сидении такси, молодожёны не разъединяли безмятежных объятий, не обращая внимания на хитрую ухмылку водителя, что подглядывал за ними с помощью зеркала заднего вида. Добравшись до гостевого домика, напрочь позабыв об ужине, молодые люди сразу поднялись в спальню, с относительно недавних пор ставшей их общей. При этом они продолжали держаться за руки, на безымянных пальцах которых отныне красовались кольца… Оказавшись в комнате, до этого умиротворённая Анджелинна нежданно издала глухой всхлип. Всё так же цепляясь за мужа, девушка прислонилась к двери и медленно по ней скатилась, будто ноги не выдерживали массу тела, нуждаясь в срочном перерыве. Не на шутку испуганного Сашу словно током ударило от вида поникших хрупких плеч, вздрагивающих в судорогах, а хлюпанья носом и негромкий плач ранили больнее ударов ножом... Мгновенно спустившись на корточки рядом с женой, юноша обхватил её за виски, приподнимая голову. - Анджи? – встревоженно спросил он, вытирая мокрые полоски с лица возлюбленной. – Анджи, что случилось? Почему она плачет? Неужели, пожалела о том, что ответила согласием? Расстроилась из-за способа проведения свадьбы? Или это просто симптом предсвадебной лихорадки, которая не проходит даже после конца церемонии? Чем дольше темноволосый мучал себя вопросами, тем интенсивнее беспокойство прокалывало сердце между рёбрами. В свою очередь светловолосая задрожала губами, пытаясь что-то выговорить, но слова застревали у неё в горле в мерзком осадке, что давил на голосовые связки, препятствуя речи. - Я… Я просто… - сглотнув горечь, блондинка накрыла ладони брюнета, задерживая их на висках. – Вот бы сейчас… Заморозить время… Сегодня ты сделал меня… Самой счастливой девушкой на Земле… - художница нашла в себе силы изогнуть уста в растроганной улыбке. - Не хочу, чтобы этот день заканчивался… Не хочу… Чтобы это чувство… Исчезло… Понимаешь?... Изобретатель смотрел на Норфолк с полуоткрытым ртом, переосмысливая её объяснение, затем облегчённо выдохнул, склоняя голову на бок. Осознание того, что причиной внезапных слёз стал лишь эмоциональный переизбыток, прогоняло накал в конечностях, заменяя его на внутренний покой. Добродушно усмехнувшись, сдвигая ладони на щёки зеленоглазой, он утешающе провёл по ним, бережливо смахивая влагу. Клюдер никогда не любил пустословить. Ненавидел давать обещания, если не был уверен, что получиться их сдержать… Но в тот момент, он был готов дать клятву своей возлюбленной, ибо стойкая вера в честность своих речей превосходила любые сомнения. Плюс, парню было важно сделать так, чтобы его дражайшая супруга перестала плакать. Неважно, какие слова или действия поспособствовали её успокоению… Пускай принцесса роняла слёзы радости, принц всё равно не мог себе позволить бросить её на полу в таком состоянии… - Глупенькая… - уложив макушку новоиспечённой жены к себе на плечо, немец ласково провёл по её волосам, спускаясь по позвоночнику к талии, такими же движениями возвращаясь обратно. - Если бы мы каждый день чувствовали исключительно счастье, это была бы уже не наша реальность… Это было бы её зазеркалье… - он аккуратно приподнял подбородок девушки. Та не сопротивлялась, с упованием глядя в полюбившиеся красные глаза, наполненные до краёв заботой. – Не исключено, что впереди нас будут ждать трудности и горе. Жизнь не состоит из сплошных хороших дней. Рано или поздно белая полоса должна сменится чёрной… - юноша переплёл их пальцы в знак совершения обещания. Дальнейшие фразы зазвучали убедительнее. - Но я обещаю, какие бы новые испытания не ждали нас впереди, мы пройдём через них вместе. «Быть рядом в беде и в радости», «Развею все горести», «Чаша твоя да не опустеет», «Освещу твой путь во тьме»… Для меня эти клятвы отнюдь не пустой звук. Яркий румянец полностью раскрасил открытые участки нежной кожи, распространяя по нутру целую стаю порхающих бабочек. Шмыгнув носом, Анджелинна неровно вздохнула, кивнув в знак принятия и согласия. Позволив мужу помочь ей встать с пола и усадить на кровать, художница прильнула к нему, задирая голову с намерением возобновить контакт глаз. - Для меня наши клятвы также очень много значат. Как и ты, я тоже намерена их сдержать, чего бы мне это не стоило… - настала её очередь захватить чужое лицо в плен ладоней, как бы «невзначай» убрав тёмные пряди за уши. – Это ведь и значит быть партнёрами, так ведь? Риторический вопрос зеленоглазая задала в приподнятом настроении, хотя в голосе из-за только-только прошедших слёз улавливались колебания. Тем не менее, Саше этого хватило, чтобы окончательно перестать беспокоиться за состояние супруги. Удовлетворённо закивав, красноглазый наклонился к блондинке, скользнув руками к её талии, прикасаясь к желанным губам своими. С готовностью отвечая возлюбленному, отдаваясь тёплым касаниям, Анджелинна не заметила: по мере того, как долго и порывисто они с изобретателем целовались, она неосознанно двигалась навстречу, устраиваясь к мужу на колени, отпуская шаловливые ладони блуждать по его спине. Ослеплённый нежностью родных соприкосновений, парень тоже не обратил внимание на смену позы. Затуманенный разум напрочь отказывался контролировать действия, руки не желали подолгу оставаться неподвижно лежащими на талии, начиная обводить её покругу, подниматься к лопаткам и спускаться в исходную позицию. Пока молодожёны растворяли тревоги друг друга во взаимной ласке, принц в один момент легонько надавил принцессе на солнечное сплетение. Не разрывая контакта между губами, он уложил её в постель, а сам повис сверху, оперевшись локтями об матрас, будто выполняя планку. Воздух предательски заканчивался, оба монарха были вынуждены отстраниться, с жадностью втягивая в лёгкие отяжелевший, но спасательный кислород. Хрипло дыша через рот, молодые люди впивались друг в друга задурманенными взглядами, точно оба пребывали под воздействием алкоголя или наркотических веществ. Если, конечно, искреннюю любовь уместно было называть препаратом, способным вызвать у «пациентов» привыкание, сопровождающееся неизлечимой зависимостью… Вместе с пришедшим в норму дыханием постепенно возвращалась трезвость. И подобно мощному удару биты, в головы влетело осознание, в каком двусмысленном положении молодожёны оказались… Неловкое молчание захватило власть в пропитавшейся жаром комнате… Никто из монархов не шевелил частями безвольно оцепеневших тел и не решался промолвить хоть малюсенькое словечко. Густо багровея вплоть до кончиков ушей, оба поняли, к чему всё ведёт… Нависая над супругой, Клюдер пребывал в ступоре, не зная, куда деваться от набирающего обороты стыда. Мысленно он успел миллион раз подряд отругать себя за легкомысленное допущение такой нелепой ситуации… Пускай их поза в видении немца считалась постыдной, чем дольше нахождение в ней затягивалось, тем страннее монарх себя чувствовал. Капельки пота стекали с поблёскивающей кожи, всё лицо горело огнём, что неспешно распространялся по туловищу со скоростью лесного пожара. Расположенные по бокам от головы Норфолк руки вздрагивали, кадык тоже дёргался, в районе паха становилось тесновато… Самое ужасное, эти ощущения усиливались, стоило изобретателю продолжать глядеть на девушку сверху вниз. Вслушиваться в короткие быстрые вздохи, в потерявшее крышу сердцебиение, что вновь синхронизировалось с его собственным, любоваться её взволнованным, но по-прежнему прекрасным личиком… Новоприобретённые чувства казались причудливыми. В какой-то степени даже абсурдными, но в то же время… До боли знакомыми… Помниться, монарх уже испытывал нечто схожее в клубе, после знакомства с Гедалией, когда ему в коктейль добавили афродизиак. Разумеется, ситуации в корне отличались, но «симптомы», потревожившие спокойствие юноши и тогда, и сейчас, имели минимальные различия, совпадали по большинству признаков. Сия совпадения накатывали тошнотворную дурноту, из-за которой хотелось, как в тот раз, запереться в уборной и не выходить оттуда, пока желудок не очиститься от содержимого… Случилось то, чего темноволосый опасался… До сего мига, их отношения с Анджелинной были по большей части платоническими. Даже после окончательного принятия чувств к девушке, Саша и не думал заходить дальше объятий, сплетений рук и поцелуев. Для него пересечение этой тонкой грани считалось неприемлемым. Причина заключалась не только в нежелании осквернить и извратить отношения, какие молодые люди с усердием выстраивали между собой… Сами помышления о половом акте распускали по туловищу противную волну отвращения, которую можно было сравнить с касанием лап членистоногих. Связанно это непринятие было с родителями, помешенными на теме «спаривания». Мать нимфоманка, отец имеющий на уме не только извращенные взгляды на жизнь, но и не менее извращенные предпочтения в партнёрах… И к своему огромную горю, наследник германского престола являлся плодом их омерзительного соития, произошедшего лишь в угоду физиологической потребности… Тяга людей к подобного рода занятиям оставалась для брюнета загадкой. Он не видел ничего хорошего в том, чтобы вести себя, как животные в брачный период. Облизывать, кусать друг друга, точно в попытках съесть без остатка, прежде чем совершить естественный процесс между мужскими и женскими особями… Каким нужно быть одержимым безумцем, дабы получать удовольствие от таких занятий, на деле представляющие из себя безобразие чистой воды?! Увы, инстинкты сыграли над принцем злую шутку… Справедливости ради, он не испытывал жажды накинуться на принцессу, как голодный хищник на беззащитное травоядное. Если он и хотел провести с ней брачную ночь, то исключительно при условии, что сможет обеспечить блондинке максимальный комфорт. Заставить её почувствовать себя любимой, дать понять: парень ей не навредит, а наоборот, сделает приятно. Сделать всё таким образом, чтобы девушка ощущала себя под защитой, а не загнанной в угол жертвой. Это именно то обращение, какое по-настоящему заслуживает самый потрясающий человек в мире… При всём желании подарить возлюбленной эти ощущения, новые страхи не давали парню осуществить задуманное. Если он начнёт, велик риск не остановится. Продолжать грязные занятия ночь за ночью, стать от них зависимым, превратиться в более испорченную версию Дирка или Инджеборг. Ибо, как гласит поговорка, яблоко от яблони не далеко падает… Этого красноглазый не допустил бы даже под угрозой смерти. Как бы возбуждение не забирало над ним контроль, юноша подавлял его внутрь, лишь бы не совершить роковую ошибку, о которой и он, и его супруга, наверняка, будут жалеть на следующее утро… Тем временем Норфолк от смущения тоже не находила себе места. Приобняв себя за локти, она отвернула лицо в профиль, соединяя искусанные губы в линию. Частые взгляды в сторону изобретателя всем своим видом источали растерянность, за пеленой которой скрывалось желание пересечь установленную ими же черту. И всё же, любой бы заметил: для художницы такой опыт в новинку. Вряд ли в её любимых романтических книгах после свадьбы главная героиня до мельчайших подробностей описывала свою брачную ночь... Раз уж она в открытую заявила, что тот поцелуй в день 17-летия принца был для неё, как и для него, первым в жизни, то о ни о каких половых похождениях не могло быть и речи. Неопределённость не на шутку её пугала, как в прошлом, так и теперь… Напряжение в атмосфере спальни стремительно нарастало, никто из молодых не дёргался, с намерением отстраниться или приблизиться. Оба были неопытны, скованны нерешительностью, боязнью за себя и партнёра… Но затягиваться сия бездействие не могло. Кто-то из них должен был либо шагнуть вперёд, либо назад… Лёжа полубоком в закрытой позе, зеленоглазая жалобно глянула на мужа снизу вверх, явно задавая немой вопрос о дальнейших действиях. Безмолвная мольба держалась на поверхности расширенных зрачков, вот только сложно было утверждать, была ли это просьба о продолжении или об остановке. Под пристальным присмотром возлюбленной красноглазый растерял всё самообладание, хотя в голове уже неоднократно уговаривал себя собраться. Страхи, сомнения, мысли о будущем – эти факторы слишком долго держали их в заложниках, создавая порочный замкнутый круг… Если тогда, на побережье, удалось его разорвать, то и этот раз не должен быть исключением. С горем пополам отогнав тревогу, сумев придать лицу видимость спокойствия, Саша легковесно, почти не дотрагиваясь до шелковистой кожи, провёл пальцем по тонкой шее. Темноволосый не надавливал, не спешил возвращаться к ранним прелюдиям, терпеливо ожидая, когда его оттолкнут, либо же притянут, дабы зайти дальше. До сия минуты, Анджелинна судорожно теребила край рукава, не оставив ни единого живого места на нижней губе. Лёгкое касание прохладной руки подействовало сродни медленнодействующему успокоительному, постепенно вытягивающему из блондинки страх, оставляя от него лишь крупицы, которая в скором времени затмит душевная теплота… Выдохнув наполовину с облегчением, наполовину с огорчением, девушка легла на бок, сложив ладони на грудной клетке. - Мне страшно… - честно призналась она с нескрываемой виной в голосе, поджав колени в позе эмбриона. Кивнув с пониманием, но так же и с горечью, принц опустился на кровать, укладываясь рядом с принцессой. По-прежнему действуя осторожно, он обнял её за плечи, не торопясь притягивать к себе впритык. - Мне тоже… - не стал таиться изобретатель, шепча любимой на ушко, с заботой перебирая её спутанные, выбившиеся из косы пряди. – Но мы вольны провести эту ночь так, как захотим. Нам ничего не мешает прекратить в любой момент… Если ты не хочешь или не готова, я настаивать не буду. В конце концов… - уголки губ машинально приподнялись, голос наполнился добротой. – Ты же на меня не давила… «Успокоительное» заработало на полном ходу, о чём свидетельствовали расслабляющиеся конечности, закрывающиеся в умиротворении очи и прежняя улыбка. Подавшись назад, художница соприкоснулась спиной с чужим торсом, позволяя заключить себя в более тесные объятия. - Я тебе верю… - сказала она, фиксируя хватку любимого на плечах. Одной фразы из трёх слов, а точнее убеждённой интонации, с которой Норфолк её произнесла, было достаточно, чтобы уверовать в её правдивость. Растроганный неприкрытым доверием, брюнет уткнулся в хрупкое плечо, прислонившись к блондинке вплотную. - Сделаю всё возможное, лишь бы оправдать твоё доверие. – пообещал он. – Но если захочешь остановиться – скажи прямо. Не терпи… Высказав финальное предупреждение, Клюдер убрал растрёпанную косу за плечо. Освободив заднюю часть шеи, он прильнул к ней губами, тем самым вырвав из девичьих уст блаженный вздох. Подержав поцелуй несколько секунд, парень оставил второй неподалёку, затем ещё один, и так продолжал до тех пор, пока каждый доступный участок кожи не погрязнет в ласке. Закончив с задней частью, красноглазый вежливо попросил возлюбленную развернуться к нему лицом. Мыча от удовольствия, потягиваясь, как ручная зверушка, принцесса безоговорочно выполнила его просьбу, перевернувшись на другой бок. В тот же миг немец занялся передней частью, поднимаясь от шеи к подбородку, «изучая» каждый миллиметр привлекательного личика. Пока зеленоглазая удовлетворённо жмурилась, хихикая от лёгкой щекотки, юношеские руки уже ощупывали ровную спинку в поисках застёжки. Найдя молнию, юноша одним движением расстегнул платье, вот только полностью оголять чужое тело не торопился… Лишь чуть-чуть приспустил верх вместе с лямками нижнего белья, обнажая худые плечи с аккуратными ключицами. Открыв для себя «новую территорию», юноша взялся за её «исследование», прокладывая дорожку из поцелуев по доступным участкам, при этом растягивая каждое соприкосновение, точно пробуя мягкую кожу на вкус. Он осторожничал. Медлительно стягивая мешающую одежду, темноволосый спускался ниже, часто притормаживая, дабы поднять туманные глаза на жену и убедиться, что она чувствует себя хорошо. Тая под воздействием тягучего удовольствия, что ласково накрывало туловище тёплой волной, подобно уютному одеялу, Анджелинна издавала томные вздохи, запрокидывая голову назад, демонстрируя шею и выставляя грудь навстречу вечно холодным, но полюбившимся рукам. Каждый раз, когда Саша задевал особенно чувствительные места, слабая теплота перерастала в бушующий жар, от которого позвоночник выгибался дугой, рука ложилась на губы, приглушая сладостный стон. Резкие перепады температуры возбуждённого туловища набирали обороты, в одежде становилось настолько душно, что светловолосая сама тянулась к платью, помогая мужу избавиться от дотошной ткани. По мере продолжения, оба молодых монарха потихоньку входили во вкус. Парень обходился с девушкой галантно, даже не думая перейти на укусы, однако параллельно поцелуям его руки заскользили по стройной фигуре, оглаживая уверенными движениями каждый изгиб, постепенно ускоряя темп. Пока Клюдер проделывал над супругой свои махинации, она в свою очередь проделывала над ним свои. Запутавшись в тёмных волосах, Норфолк «случайно» развязала хвост, пропуская пальцы сквозь локоны. Затем плавно спустилась вниз по позвоночнику, запуская руки под ткань рубашки, лаская юношескую спину и впалый живот. Добравшись до грудной клетки, художница слегка нажала на неё, как бы намекая юноше, чтобы тот принял сидячее положение. Изобретатель безоговорочно поддался, а блондинка тем временем вернулась к нему на колени и принялась неуклюже расстёгивать пуговицы на белой рубашке, снимая её, не забывая огладить ладонями бледную кожу. Стоило зеленоглазой отбросить элемент одежды на пол, к своему платью, её взору открылся худощавый торс, на котором с первого взгляда было сложно разглядеть хоть одно живое место. Рваные линии шрамов покрывали практически все участки тела, беспорядочно разбредаясь по поверхности. Часть из увечий давным-давно зажило, вместо них проглядывали лишь тоненькие, едва заметные белые полоски… И всё же, среди них присутствовали более тёмные линии от относительно свежих ранений, которые только-только затянулись. Ужасный вид шрамов будто бы остудил пыл художницы, из-за чего светящееся эйфорией личико обрело печальные черты. Огорчённо складывая брови на переносице, принцесса провела кончиком пальца по линиям, страшась надавить, таким образом ненароком сделав любимому больно. Раны многолетней давности сохранились у принца ещё с «обрядов очищения» и почти не напоминали о своём существовании. Вот только те относительно свежие увечья хранили следы пыток, перенесённых парнем на британской военной базе… Именно из-за них Анджелинна никак не могла избавиться от груза ответственности, что так не вовремя дал о себе знать, сжав учащённо бьющееся сердце в тиски. По сути, блондинку можно было считать частичной виновницей страданий монарха, ведь даже под беспощадными пытками немец упрямо отмалчивался об её тайне, касаемо ядра ЗНР внутри её организма. Которую светловолосая всё равно легкомысленно предала огласке, что повлекло за собой череду неисправимых последствий… Перемены на миловидном лице растворили пелену перед глазами, заставив брюнета насторожиться. Едва он заметил, к чему прикован взор Норфолк, положение дел мигом прояснилось, благодаря чему напряжение отступило от красноглазого прежде, чем успело затопить целиком. Ласково усмехнувшись, он взял возлюбленную за запястья, приближая их к грудной клетке. Водя чужими руками по скоплению шрамов, надавливая на самые крупные и заметные, Клюдер наглядно показывал: раны зажили. Минувшие дни унесли всю пережитую боль в далёкое прошлое, свидетельством о котором теперь являются лишь безобидные следы на теле и в памяти, не содержащие никакой угрозы… Без того раскрасневшееся лицо девушки можно было по цвету смело сравнивать с помидором от действий подобного рода. В то же время, чем дольше немец прокладывал путь её ладонями по собственным шрамам, тем стремительнее душевная тяжесть исчезала восвояси. Подчистую освободившись от вины, тем самым мигом позабыв о ней, блондинка легонько толкнула брюнета в плечи, «принуждая» его лечь на спину, и прильнула губами к изувеченному туловищу, беспорядочно целуя миллиметр за миллиметром. Особо чуткое внимание она уделяла шрамам, задерживая на них более продолжительные поцелуи, точно её уста обладали способностью окончательно исцелить раны. Стереть на коже рваные метки прошлого, заставить исчезнуть навсегда, дабы они не смели переносить возлюбленного назад в те жестокие времена... Поменявшись с супругой ролями, Саша закрыл глаза, дабы полнее сосредоточиться на получаемых ощущениях. Странных, необычных… Но до безумия приятных. Схожие с теми чувствами, которые парень испытывал в обществе девушки ранее, вот только теперь они в разы удвоились, прогоняя по клеткам организма эйфорию, сладко натягивающую без того ноющие возбуждённые мышцы. Красноглазый никогда бы не подумал, что будет испытывать столько удовольствия от занятия, от которого ещё несколько минут назад он был готов убежать, даже не попробовав. Не предугадал бы, что отдаст дорогому человеку всю любовь через телесный контакт, после чего самостоятельно ляжет под возлюбленную, разрешая ей проделывать с ним то же самое… И сия акт будет сравним не со спариванием диких зверей, а с самым настоящим обменом любовью… Выходит, они оба и на сей раз напрасно переживали. Ночные часы пролетали сами собой, жар в атмосфере достиг предела, как если бы комната превратилась в разогретую духовку. Руки художницы спустились к бёдрам, медленно скользя по ним вниз к коленям, поднимаясь к району паха. Одновременно добравшись поцелуями до низа живота, Норфолк расстегнула ширинку брюк, неторопливо стягивая их с худых ног. Изобретатель в ответ удовлетворённо мычал и постанывал в сомкнутые губы, шепча имя принцессы, разместив чуть вспотевшие ладони на её затылке, негласно упрашивая продолжать в том же духе. Чуть только проказливые девичьи пальцы подцепили резинку боксеров, готовившись их спускать, парень точно опомнился, резко втянув воздух в лёгкие и мгновенно хватая жену за запястья. Приоткрыв рот в замешательстве, светловолосая озадаченно наклонила голову набок, не сразу сообразив, почему её вдруг остановили. Темноволосый в ответ поднял верхнюю часть туловища, параллельно пройдясь ладонями от кистей к плечам, слабым нажатием уложив зеленоглазую обратно в постель. Вновь нависнув над ней, облокотившись на прямые, слегка вздрагивающие руки, юноша перевёл дух, жадно впиваясь в девушку взглядом. Из одежды на ней осталось лишь чуть спущенное кружевное бельё телесного цвета, волосы уже давно перестали держаться в косе, распустившись по мокрым плечам и спине. Разгорячённая кожа поблёскивала от капелек пота, припухшие от поцелуев уста ненасытно глотали отяжелевший кислород, в то время как затуманенные очи взирали на супруга с желанием продолжения. Даже в таком растрёпанном виде, в глазах монарха блондинка была способна затмить красотой всех женщин лёгкого поведения, которых он лицезрел вместе с Дирком в клубе. Поддерживая с любимой глубокий зрительный контакт, немец наклонился ближе, возвращая хватку обратно к запястьям, сплетая между собой пальцы. - Не торопись… - только и смог промолвить он хриплым голосом, перед тем как накрыть желанные губы своими. По новому захваченная в плен нежных прелюдий, Анджелинна безоговорочно поддалась навстречу, укрепляя сплетение рук. Хотя молодожёны предстали друг перед другом полуобнажёнными, никто не переходил к основной части данного соития. Освещённые холодными лучами луны, проникающих сквозь закрытые ставни окон, двое влюблённых ещё долго нежились в утехах, раз за разом меняясь позициями, отдавая друг другу всю ласку до последней капли. Ни к чему было бежать в погоню за часами, которых в запасе имелось на всю ночь. Этого вагона времени хватит с лихвой, чтобы сполна насладиться близостью. И в конце, когда предел чувств достигнет своего пика, монархи сольются в единое целое… Я оживаю, целуя губы твои. Ты оживаешь от касаний моих. Время и мир сложил бы к твоим ногам, Чтоб дольше рай прожил, Пока мы ещё живы... *** Восходящее солнце раскрашивало округу в тёплые цвета, смешанные с чистым золотым. Активные с первых секунд рассвета лучики пробирались в гостевой домик вместе с пением ранних пташек, что успели впитать энергию небесного светила и теперь были готовы встретить новый день с замечательным настроением. Чего нельзя было сказать о Саше. Абсолютно не испытывая никакого дискомфорта от смятых простыней, красноглазый мирно дремал, укрывшись одеялом по грудную клетку. Утренний свет подкрадывался к кровати, обволакивая безмятежное лицо, игриво щекоча кончик носа в попытках разбудить. Увы, как бы рассвет и звуки природы, постепенно увеличивающие громкость за окном, не тормошили спящего принца, тот наотрез отказывался покидать объятия Морфея, просматривая по счёту уже 10-й сон. изобретателю потребовалось немало часов и труда, чтобы вопреки собственной воле поднять тяжеловесные веки, покидая «мир сновидений». Сонно пробормотав что-то несвязное себе под нос, Клюдер бездумно уставился в качающуюся на потолке люстру, постепенно возвращаясь в реальность. Когда к зрению начали подключаться другие органы чувств, немец услышал тихое посапывание вблизи от уха. Мочку обжигало чьё-то дыхание, на плече ощущалось нечто весомое, талию крепко обхватывали цепкие руки, а обессилившие ноги спутывались с другими. Повернув голову, брюнет наткнулся на сладко спящую Анджелинну, чью оголённую фигуру так же по самую грудь прятало чутка помятое одеяло. Поудобнее устроившись у принца под боком, принцесса всё теснее прижималась к нему, расплываясь в удовлетворённой улыбке сквозь сон. Парню было достаточно лишь единственного взгляда на отдыхающую подле него девушку, чтобы он сам улыбнулся, прислушиваясь к размеренному дыханию, всматриваясь в каждую черту дышащего покоем личика. Одно только присутствие возлюбленной являлось живым доказательством вчерашних событий. Их бракосочетание, их первая ночь… Отголоски воспоминаний мелькали в памяти яркими образами, которые темноволосый навряд ли забудет даже через многие года. Сплетённые в прочный замок пальцы над изголовьем кровати, соприкосновения кожей об кожу, нежные стоны, что раз за разом произносили его имя, а в моменте срывались на крик сплошного удовольствия… Да, первое время им обоим было в диковинку и конкретно неприятно. Слезинки в уголках зажмуренных глаз вместе с гримасой боли ясно передавали первые ощущения девушки, из-за чего юноше приходилось действовать максимально аккуратно. Постепенно позволять им обоим привыкнуть к новым ощущениям, нашёптывать любимой всякие приятности на ушко, увлекать её в сладкие поцелуи, дабы хоть немного отвлечь её и себя… Пустяковые, на первый взгляд, мелочи помогали дискомфорту отступить на задний план, затеряться в тумане наслаждения. Молодожёны растворялись друг в друге, подобно каплям воды в бескрайнем море, сходя с ума от нарастающего экстаза. Здравый рассудок пропал в ускоренных ударах сердец, покидая одурманенные разумы, оставляя лишь стремления слиться воедино с любимым человеком, пока эйфория не достигнет высшего уровня, завершить соитие самым мощным цунами, которое ещё долго будет отдаваться усталостью в неподвижном теле… Вспоминая об их «слиянии», монарх прикрыл ладонью зардевшиеся щёки, оснащаясь распирающим жаром от груди до единой клеточки организма, что только-только включился в состояние бодрствования. Парень не испытывал смущения, не жалел о проведённой ночи с любимой, однако в то же время не чувствовал приобретение зависимости. Их близость стала для него всего лишь очередным фрагментом памяти, что ещё долго будет отзываться тёплыми чувствами, наравне с мыслями об её образе, речах, объятиях, прочих приятных и дорогих сердцу мгновениях... Кристально чистая совесть позволила воспринять напрасные опасения с самоиронией и насмешкой. Остерегаясь лишних движений, дабы случайно не разрушить приятные сновидения принцессы, принц убрал непослушные пряди с её лица, невесомо целуя её в лоб. К сожалению для Саши, Анджелинна всё равно разомкнула сонные очи, потягиваясь в истоме. - Доброе утро… - доброжелательно поздоровалась она, с теплом глядя на мужа из-под полузакрытых век. - Доброе… - ответил ей брюнет с той же интонацией, кратко повторив поцелуй, заботливо приглаживая торчащие в беспорядке светлые пряди. – Извини, не хотел тебя будить… На последнюю фразу блондинка тихонечко посмеялась, облокотившись руками об плечо возлюбленного. Размеренно покачав головой, она протяжно зевнула, пристраиваясь ближе к мужу, тем самым оккупируя всю правую половину его туловища. - Всё в порядке… Считай, я сама уже проснулась. - заверила светловолосая, поглаживая чужое предплечье. – Как себя чувствуешь? Многозначительно ухмыльнувшись после паузы, проведённой в кратковременных раздумьях, юноша приподнял умиротворённое лицо девушки за подбородок, соприкасаясь с ней лбами. - Лучше и быть не может. – честно признался он, проводя большим пальцем по нижней губе, всё ещё залитой красным после вчерашних утех. – Вчера ты была… Очаровательна. Художница задорно хихикнула, смущённо махнув кистью, будто совершенно не поверила комплименту, хотя немец вкладывал в него максимум искренности. Убрав чужую руку со своего подбородка, зеленоглазая поднесла костяшки тонких пальцев к губам, легонько касаясь их. - Ты тоже… - немногословный, но не менее честный ответ опалил шёпотом уста напротив, заставляя их уголки подняться до ушей. Оставшись довольной произведённой реакцией, Норфолк натянула одеяло выше, тем самым целомудренно скрывая обнажённое туловище, и попыталась встать. Увы, как только верхняя часть тела оторвалась от юношеского торса, сковавшая поясницу резкая острая боль притянула принцессу обратно. – Ай! Зажмурившись и стиснув зубы, Анджелинна перевернулась на другой бок, приложив ладони к заболевшему месту, чуть поджав ноги в коленях. Не успела она провести в таком положении и несколько мгновений, уткнувшись носом в подушку и еле слышно застонав, как вдруг, будто по команде, руки Саши легли сзади на её локтевые суставы, при этом сохраняя между телами небольшое пространство. - Сильно болит?... – спросил он, виновато опуская взгляд. - Т-терпимо… - страдальческие мотивы звучали в голосе девушки, не смотря на её натянутую улыбку. На ощупь найдя ладонь изобретателя, светловолосая похлопала по ней, дабы обнадёжить его. – Не волнуйся, всё в порядке… Блондинка предприняла вторую попытку подняться, однако и на сей раз не удалось, так как брюнет мгновенно притянул её обратно, бережно втягивая в объятия. - Нет нужды утруждать себя, принцесса. – проведя кончиком носа от мочки уха до изгиба шеи, красноглазый оставил след от поцелуя на плече жены. - Отдыхай. Завтрак сегодня на мне. – встретившись со скептически косым взором любимой, парень словно прочитал её мысли и издал лукавый смешок, невесомо тыкнув в складку между светлыми бровями. – Не волнуйся! Могу тебя заверить, никаких странных сочетаний продуктов не будет! С максимальной осторожностью (чтобы не спровоцировать ещё один выплеск боли) перевернувшись лицом к супругу, зеленоглазая смерила его наигранно подозревающим взором, после чего прыснула и расхохоталась, расположив ладони на его груди. - Ловлю тебя на слове! В противном случае пощады не жди! – после шутливой угрозы, художница запустила пальцы в тёмные волосы и слегка взъерошила их, тем самым добившись от принца ответной волны смеха. Немец в свою очередь начал проделывать с принцессой те же махинации, пока их смех разливался по комнате вместе с утренним солнцем.