Глава 7: Дом.

Изолированная от цивилизации горами и лесами деревушка оказалась ещё меньше своих изображений на фотографиях. Состояла она, в основном, из одноэтажных кирпичных домиков с серыми крышами, у которых местами из-под «снежной шапки» выглядывал проросший мох, однако изредка среди них встречались двухэтажные деревянные дома, схожие с теми, что бронировались в Крамерхоф, только по внешнему оформлению более... Ветхие. Плюс ко всему, ни единая территория вокруг домов не имела чётких границ в виде калиток или заборов. Принадлежность участка определялась по компактным садам, огородам или беспорядочно выросшим растениям, которые в зимнюю пору скрывались под сугробами или брезентом. Население с площадью не располагали крупными цифрами. Любой желающий обошёл бы Зизеби вдоль и поперёк за полчаса быстрым шагом, местные знали друг друга и не ведали в своих краях туристов, за исключением членов семьи, приезжавших в «богом забытую» глухомань максимум на выходные, после чего охотно возвращались в обыденную суету огромных мегаполисов… Наверное, единственными привлекательными деталями, способных очаровать приезжих, были мирная атмосфера, тишина и живописное природное окружение, где жители Зизеби были нередкими гостями в сезон охоты, рыбалки или сбора «даров леса». По выше перечисленным причинам, никто из здешних сперва не придал особой важности дорогой машине, проезжающей мимо заснеженных представителей флоры прямиком к деревне, посчитав новоприбывших чьими-то родственниками, которые не задержаться в их захолустье на длительный срок. Никто и предположить не смел, что в считанные мгновения население Зизеби пополниться новоиспечённой ячейкой общества, где никого (судя по умиротворённому расположению духа людей в салоне) нисколечко не отталкивал «забытый» вид деревни, а очень даже привлекал… - Здесь так хорошо… - блаженно пролепетала Анджелинна, просматривая мелькающие за стеклом пейзажи, пока её макушка мирно лежала на плече у Саши. – Почти как в Крамерхоф… Промолчав в знак согласия, изобретатель перебирал светлые локоны возлюбленной, одновременно любуясь видом за «вспотевшим» от мороза окном, протёртым несколько раз, дабы пелена не загораживала обзор. Родина дедушки в глазах бывшего монарха смотрелась куда привлекательнее замка Фельц, вот только юноше не давала покоя одна навязчивая мысль: «Это место очень милое, вот только как будто… Покинутое.» Немец не спешил озвучивать свои думы раньше положенного, однако всю дорогу он не мог смириться с тем, что его родные будут жить пускай в уютном, но в забытом месте… Ведь этой деревне есть, куда расти. Надо только найти средства для ремонта домов, благоустройства территории, проведения мобильной связи… Возможно даже удастся развить местное производство (скотоводство, выращивания продуктов питания, прочего досуга здешнего населения) и установить систему туризма, похожую на Крамерхоф. При условии, если у деревенских жителей не найдётся возражений, конечно же… Вопрос заключался в том, откуда взять деньги для реализации этого плана, и обеспечить своим девочкам благоприятную жизнь? Брать деньги в долг у Лавинии Клюдер себе не позволил бы, ибо огромное чувство долга и личные принципы не позволяли пересечь рамки дозволенного… Впрочем, парень в спонсорстве не нуждался. В былые времена его называли одним из самых богатых людей в Европе, не только из-за принадлежности к королевской семье, но ещё и благодаря многочисленным изобретениям, пользующихся спросом на всевозможных рынках. Немцу ничего не мешало заново начать создавать машины, способные послужить средством заработка и инструментом для развития Зизеби. Пока Саша размышлял над созревшими планами на будущее, сидящие напротив девочки-роботы занимались своими делами, целиком и полностью игнорируя парочку, тем самым обеспечивая им некую приватность. На протяжении всей дороги Анко не отрывала восторженных алых очей от проплывающих мимо красот, параллельно держа на коленях переноску с мяукающей Кэсси, чьи малюсенькие коготки цеплялись за сетку и отцеплялись, тем самым натачивая остроту. «О, там зверёк какой-то пробежал! Я, кажется, где-то по телеку его видела…», «Ничего себе, какие булыжники высоченные! А они всегда такими были или со временем выросли, как вон те деревья?», «Вау, мир за пределами замков такой большой! Видите, как красиво?» - эти и многие другие восклицания вперемешку с неисчерпаемым, на первый взгляд, запасом наводящих вопросов сопровождали героев всю поездку и никто не стремился затыкать девушку-робота. Саша по возможности пояснял за вещи, интересовавшие любознательное творения, даже если те казались ему нелепыми, а сидящая за рулём Джоан дополняла его ответы увлекательными историями и интересными фактами, подобно экскурсоводу, а оба творения немца слушали, навострив уши. Угомониться с расспросами брюнетка смогла только в считанных метрах от пункта назначения, однако болтающиеся в воздухе ноги с мелкими прыжками на сидении выдавали её взбудораженное состояние и нескончаемый интерес ко всему окружающему. Астра, между прочим, по обыкновению вела себя сдержанно, выражая заинтересованность не столь открыто, вот только было достаточно лишь взглянуть в её горящие фиолетовые глаза, проследить за наклонами то в сторону окна, то в сторону рассказчиков, дабы осознать, насколько мир за границами стен ей не безразличен. Любопытство девочек не представлялось чем-то удивительным или сверхъестественным, ибо почти всю свою вторую жизнь изобретения, как и их создатель, провели в замке Фельц, никуда не выезжая (по ясным причинам). Единственные исключения: Делиуар (и то, там они так же не покидали резиденцию Норфолков) и поле боя... Естественно, информацию о внешнем мире они могли получить из карт памяти, статей в интернете, программ по телевизору, но всё же это было совершенно не то… Теперь, оказавшись на свободе, девушки ощутили весомую разницу между картинкой на экране и действительностью. - Приехали! – воодушевлённо объявила Джоан, паркуя машину возле двухэтажного домишка, у которого рядом с крыльцом из под снега торчала деревянная табличка: «ПРОДАНО!». Вблизи бывшее жилище дедушки показалось ещё более старым, чем из далека. Окна надёжно закупорены резными ставнями, тёмно-коричневые (почти что чёрные, то ли из-за вида дерева, то ли потемневшие от времени) доски покрывали внешние стены с невысоким крыльцом, черепицы двухскатной крыши укрылись лишь под тонким слоем снега, точно относительно недавно кто-то их чистил. Как и у многих домов Зизеби, территорию обрамлял скупой ряд растений (предположительно розовых кустов), закрытый плотным «чехлом» из лутрастила. - Смею предположить: даже после ухода предыдущего хозяина, за этим местечком продолжали ухаживать. – озвучила догадку горничная, поднимая дверцу багажника, раздавая «пассажирам» сумки с чемоданами, а сама взялась за одну из весомых коробок, с кряхтением приподняв её над землёй. - Д-даже дорожку со ступеньками расчистили! Как мило! Понятное дело, сколько бы женщина не отшучивалась, старательно притворяясь, что ей всё нипочём, бросать её один-на-один с тяжестями никто не собирался. Свободнее всех оказалась Анко, ограничась лишь миниатюрным рюкзаком, потому что главным элементом её багажа являлась переноска с Кэсси. Девушка уж было решилась передать зверька кому-то другому, дабы освободить руки и помочь, вот только Астра её опередила, ухватившись за углы коробки и аккуратно перетаскивая её на расчищенное крыльцо. Не шибко расстроенная «сестра» пожала плечами, бережно и с удовольствием перенося четвероногую подружку. На всеобщее счастье, перемещение вещей на крыльцо не составило затяжные часы, ибо кроме пары коробок, больше ничего сверхтяжёлого никто с собой не брал. Не смея задерживать девочек на пропитавшейся стужей улице, Саша достал из кармана пальто ключи, выданные нотариусом в день подписания договора купли-продажи, и отварил скрипящую дверь. Не дожидаясь особого приглашения, Анко рванула в дом самая первая, стремясь как можно быстрее осмотреть незнакомую территорию и за одно выпустить Кэсси в долгожданное тепло. Все остальные посмеялись ей вслед, тоже по очереди проходя внутрь. Один только Клюдер задержался на пороге, едва его ушей коснулся весёлый детский смех. Обернувшись по направлению к звуку, он зацепился взглядом за продолговатый кирпичный домик, что располагался по соседству, прямо напротив их жилища. Там, на просторном дворе с богатым садом и огородом, так же укрытым от холода под «колпаком», резвилась пара девочек, на вид лет 7-10. Проворно бегая по расчищенным дорожкам, прячась за клумбами и кидаясь друг в друга снежками, дети заливались раскатистым хохотом, который, наверное, уже вся округа успела прослушать. - Твои троюродные сёстры... – послышалось у юноши за спиной. От внезапности изобретатель оцепенел, а затем мгновенно расслабился, узнав голосок супруги. Встав подле мужа, Анджелинна приложила обе ладони к сердцу, с лаской наблюдая за детским озорством. – Мелл не обманул… Они обе – твои копии… Отчасти, так и было. Из-под вязанных шапочек до плеч и ниже свисали тёмно-каштановые волосы, что трепались на ветру и впутывали в пряди снежинки, как только одна сестра попадала снежком в другую. И у обеих глаза горели не только огонёчком азарта, но так же зелёным цветом радужки. По всем признакам девочки совпадали с прошлой внешностью бывшего монарха… Из-за внутренних противоречий в голове запульсировало, ведь отныне было проблематично и не совсем уместно называть их точными двойниками парня… - Подойдём, поздороваемся? – дружелюбно предложила девушка, вот только изобретатель будто бы пропустил её слова мимо ушей, следя за детьми, как заворожённый. Сразу почувствовав неладное, художница встала напротив любимого, переключая его фокус на себя. – Эй, ну чего ты?... Неужели, воссоединение с семьёй настолько тебя тяготит?... На самом деле, Саша сам не до конца понимал, тяготит его эта тема до сих пор или нет. Раньше, когда шанс встречи с родственниками только затрагивался, парню становилось, мягко говоря, неуютно. Сейчас же, дискомфорт снова напомнил о себе, покрывая кожу под толстым слоем одежды нервным зудом, однако в то же время… Он перемешался с крайне странными ощущениями… Как будто трепетное предвкушение запустило к нему в желудок целый рой крылатых насекомых, щекоча изнутри. В глубине души, немцу было интересно познакомиться с семьёй. Узнать, сколько отличий и схожести имеют тёти и троюродные сёстры, насколько они похожи на дедушку или маму, правда ли с ними можно будет найти общий язык… Преимущественно будоражила до чёртиков скорая встреча с Марлин. Юноша пока не знал, как будет себя вести и что скажет ей первым делом, однако в его намерения чётко входило поблагодарить двоюродную бабушку за счастливое детство. Узнать, как она и её родные поживали все эти годы… Только Клюдер приготовился изложить жене свои чувства, как вдруг шум ребячливой потехи переменился на молчание, а в него самого направилась пара вопросительных взоров. Похоже, девочки заметили слежку и прервали игру, с любопытством взирая на соседский дом. Под чужим пристальным слежением зуд набрал обороты, вместе с тем становилось могущественнее приятное щекочущее чувство в районе живота, от чего изобретателю поневоле захотелось улыбнуться… Как, собственно, он и поступил. - Нет… Не тяготит. – юноша помахал рукой то ли в знак приветствия сёстрам, то ли стараясь убедить девушку не волноваться понапрасну. – Думаю, нам лучше сейчас у себя осмотреться и разобраться с вещами. Несправедливо будет бросать девочек и Джоан наедине с нашим добром… - бережно взяв супругу за руку, Саша поспешил удалиться внутрь. – Знакомство с соседями успеется. Пойдём к ним первым же делом, как только здесь всё закончим! Позитивная интонация с демонстративной уверенностью в движениях не давали Анджелинне малейшего повода усомниться в словах мужа. Вместе с тем прежние тревоги словно ветром сдуло, она активно закивала, позволяя возлюбленному увлечь себя в дом. *** Внутренняя планировка по уровню старинности ничем не уступала внешней. «Бабушкин ремонт» - идеальное словосочетание, подходящее для характеристики здешнего интерьера. Почти в каждой комнате деревянные половицы покрывали шерстяные ковры со старомодными узорами; антикварная мебель, на удивление, не разваливалась при едином касании, хоть и поскрипывала; голые стены без обоев или элементов декора создавали мрак в помещении, однако раздвинутые пёстрые занавески и открытые ставни моментально исправляли положение, разливая ясный дневной свет по комнатам (с электричеством никаких значительных проблем не было, вот только свечение, исходящее от подвесной люстры, было слишком слабым, чтобы озарять и пару квадратных метров…). Из следов цивилизации обнаружились кухонная утварь, электро- и водопровод, телевизор в гостиной старой модели и пылесос в кладовке. Догадка служанки о том, что за домом кто-то ухаживал подтвердилась дважды, ибо везде царил идеальный порядок. Ни пыли, ни грязи, ни паутины, никаких признаков заброшенности, без каких не обходятся жилища, которые давно пустуют без хозяина. И всё же, несмотря на относительно приличный внешний вид домишка, смена обстановки пошла бы ему только на пользу. Светлые обои с узорами растений, картины с фотографиями дополнили бы интерьер и избавили скучные голые стены от пустоты; лампочки в люстрах не помешало бы заменить, дабы освящение горело ярче; перестановка мебели на более удачные места тоже была бы кстати. А может вообще устроить полноценный глобальный ремонт?… Данный вопрос отложили в дальний ящик. В целом, на первое время, можно было довольствоваться тем, что есть. С выбором комнат особых затруднений не возникло. Спален было всего две и сразу было решено: Анко с Астрой поселились в той, какая была ближе к лестнице, а Саша и Анджелинна обосновались в дальней, напротив которой располагался кабинет, некогда принадлежащий Люку. А вот распаковка багажа оказалась тем ещё затяжным делом, ибо кроме одежды и других вещей первой нужности, в коробках бывший монарх привёз некоторые инструменты с оборудованием из лаборатории, которые однозначно пригодятся ему в будущем. Благо, учитывая, что каждый принимал участие в обустройстве (в том числе и Джоан, которая добровольно вызвалась задержаться и помочь), эта работа так же далась относительно легко. А за беззаботными разговорами и изучением новой территории, часы пролетали незаметно. К всеобщему сожалению, когда с чемоданами и коробками было покончено, горничной настала пора возвращаться в замок Фельц. Ей не следовало надолго покидать рабочее место, ведь в её отсутствие дела могли пойти не шибко гладко. Плюс, кто-то же должен следить за порядком среди прислуги и быть рядом с Лавинией, с целью выполнять её поручения. Хотя все четверо с пониманием отнеслись к ситуации горничной, не смея надолго её задерживать, каждый прощался с ней, не скрывая расстроенных взглядов. Обменявшись с девочками-роботами тёплыми словами с объятиями, затискав довольную Кесси на последок, женщина вышла к припаркованной машине в сопровождении супругов Клюдер. - Мне очень жаль, что я не смогу задержаться тут, с вами… - виновато произнесла Джоан, пожав молодым людям руки. – Если бы мне дали выбор, я бы осталась подле вас до самого конца… Увы, у судьбы на нас отличительные планы… - Ты и так достаточно сделала для нас... – покачал головой Саша, удерживая руку своей бывшей подчинённой дольше, чем нужно. – Поезжай и делай то, что необходимо. За нас не волнуйся... Вчетвером, с божьей помощью, уживёмся. Кинув в мужа притворно озлобленный взгляд, Анджелинна пихнула его в бок, вызвав смешки из его уст и спровоцировав поддеть её в отместку. Раззадоренная служанка так же не сдержалась от лёгкого смеха, приложив кончики пальцев к нижней губе. Страшно было вообразить, насколько безрадостно будет тянутся её повседневная рутина без этой семейки, к которой женщина успела привыкнуть… И привязаться… - Спасибо за понимание, В… Мистер Клюдер. – язык по инерции поворачивался сказать «Ваше Высочество», но горничная упёрла его в нёба, вовремя исправив себя. – Знайте, для меня было честью работать под вашим начальством… Кто бы что не говорил, для меня вы навсегда останетесь тем самым принцем, которого я никогда не перестану уважать… Растроганное сердце будто бы набухло, преисполняясь благодарностью к выше сказанному. В последний раз прочно стиснув ладонь женщины, точно через крепкое рукопожатие передавалась вся признательность, накопленная за годы верной службы, юноша с прохладцей освободил чужую руку, дважды хлопнув Джоан по плечу. - Ты знаешь моё имя. Пользуйся, на здоровье. – с этими словами, он отступил от машины, скрестив руки на груди. - И перестань обращаться ко мне на «вы». Я больше не твой работодатель… Ни к чему нам эти формальности. Сконфуженная прислуга долго не находилась с ответом, удерживая ручку передней дверцы… В конце концов, она молча покачала головой, тем самым давая понять: если горничная и сможет общаться с бывшими монархами без обязательств, то это точно произойдёт не в ближайшие дни… Забравшись на водительское сиденье, Джоан помахала молодым людям через стекло и завела мотор, трогая автомобиль с мёртвой точки, ежеминутно уезжая всё дальше и дальше к границе Зизеби. Саша с Анджелинной ещё долго махали ей в след, провожая радушными улыбками с пожеланиями удачи, всего самого наилучшего и, конечно же, скорейшего возвращения. Когда машина покинула зону видимости, супруги уж было намеревались вернуться в дом, к девочкам, однако их внезапно окликнули: - Прошу прощения, молодые люди! – донёсся сзади низковатый женский голос. Едва изобретатель обернулся на отклик, все его мышцы под плотным слоем одежды будто бы парализовало, пришив сапоги к снегу. Со стороны соседского дома направлялась молодая женщина, до невозможности похожая на Инджеборг. Единственными различиями были зрелый возраст (на вид лет 30 с чем-то) и атлетическое телосложение. Длинные каштановые волосы свободной волной падали на плечи из-под шапки-ушанки, тёмно-коричневая дублёнка с синтепоновыми чёрными штанами слегка полнили без того крепкую фигуру, вот только в холодную погоду такая одежда была как нельзя кстати. Крупные ладони укрывались за варежками, а на ногах красовались чуть запачканные сапоги, по фасону более чем подходящие для грязной работы. По бокам от незнакомки, схватившись за обе руки и прижавшись к чужому телу вплотную, шли те самые девочки, которые буквально недавно веселились во дворе. Стоило троице подойти достаточно близко, младшая из сестёр с воодушевлением вскрикнула, зашагав вприпрыжку. - Вот, видите! – воскликнула она, указав на юношу пальцем. - Я ведь говорила! А вы мне не верили! Строго взглянув на девочку, женщина несильно хлопнула её по ладошке. Та в ответ обиженно надулась, убрав руку в карман курточки, однако впредь шагала смиренно, не своевольничала. - Фрид, дорогая, не тычь пальцем в людей, это некрасиво. – мягко упрекнув чадо, соседка вежливо улыбнулась. – Добрый день. Мы вас не отвлекаем? Саша по-началу растерялся, не находя себе места. Он не предвидел, что родственники так внезапно подойдут к ним и первыми завяжут разговор, от чего все подготовленные слова вылетали из головы или утыкались в языковой барьер, едва парень прокручивал их. Неизвестно сколько бы он безмолвно простоял, застигнутый врасплох, если бы прикосновение жены к плечу не вернуло немца в реальность. Таким невзрачным напоминанием о своём пребывании в близости от мужа, Анджелинна, сама того не осознавая, придала ему сил, помогая взять себя в руки. Выйдя из оцепенения, изобретатель прочистил горло, приветливо улыбаясь соседям. - Вам тоже добрый день. – спокойно поздоровался он, протягивая незнакомке руку, которую та без промедлений сжала в надёжной хватке. - Нет, совсем не отвлекаете. Мы как раз закончили. Тело девушки чуть обмякло, свидетельствуя о том, что за состояние возлюбленного она не тревожиться. Одобрительно кивнув, художница потрепала немца по плечу, тем самым подбадривая. Перехватив ладонь любимой в свою, бывший правитель легонько стиснул её, жестом благодаря за поддержку. Соседка, тем временем, шумно выдохнула, сгорбив обмякшие плечи. - Фух, ну отлично! – с облегчением произнесла она, переходя на извиняющийся тон. – Простите, если застали вас врасплох. Мои дочки увидели вас, пока играли на улице. – женщина приобняла обеих девочек, огладив их по спинкам. – Когда они мне обо всём рассказали, я по-началу не поверила, ведь в наше захолустье редко кто приезжал надолго. Что уж там говорить о пожизненном жилье… - грустно заблестев глазами, она кивнула за спины супругов. – Дядин дом годами пустовал. Мы с сёстрами уже не рассчитывали, что его кто-то купит… А тут, как снег на голову, до меня доходит новость: у нас новые соседи! – незнакомка потрепала младшую девочку по макушке, вызвав у той кратковременный приступ смеха. - А уж когда Фрид заявила: «Мам, к нам приехали принц с принцессой!», я подумала, она обозналась. Вот мы и вышли проверить… И представиться, конечно же. – в дружелюбной манере снимая и надевая обратно шапку, она сначала представилась сама. – Я Лоре Краус. Родные и соседи зовут меня просто Ло. – а затем представила дочерей, чуть выставляя их обеих вперёд. – А это мои девочки, Марил и Фрид. - Здравствуйте… – робко поздоровалась Марил, скептически прищуриваясь, мигом прячась обратно за мать. - Привет! – более благожелательно поприветствовав новых соседей, Фрид подбежала к ним с резвостью сорвавшегося с поводка щенка и принялась откровенно рассматривать, не сдерживая восхищённых криков. – Никогда бы не подумала, что когда-нибудь увижу вас вживую! В жизни вы оба гораздо красивее, чем в телевизоре! Умилённо протянув «Авв~», Анджелинна опустилась на корточки, становясь с девочкой на один уровень и благодаря её за комплимент, в то время как Саша, наблюдавший за милым зрелищем в сторонке, лишь ухмыльнулся, с закрытыми веками покачав головой. Приятное щекочущее чувство вновь дало о себе знать, вот только сейчас оно ощущалось в «чистом виде», без всякого зуда. Казалось бы, лучше чем сейчас, быть уже не может, но тут Лоре внезапно произнесла: - Мы с девочками приглашаем вас к себе на обед. За хорошей едой у нас будет шанс познакомиться поближе… Если вас не затруднит, разумеется. Оба бывших монарха активизировались, едва услышав сия предложение. Алый взор изобретателя засиял трепетным предвкушением, в то время как художница рывком подскочила на ноги, заливаясь возбуждённым румянцем. - Конечно же не затруднит! – заявила она, активно кивая. – Честно говоря, мы сами планировали к вам заглянуть, как только обустроимся! – девушка взяла парня под руку, задорно подмигнув. – Я ведь права? - Безусловно. – уверенно, без промедлений ответил тот. – Мне самому хотелось бы познакомиться со всеми вами и… Встретиться с двоюродной бабушкой… Так что мы придём, с удовольствием! При упоминании Марлин, весь прошлый дружелюбный настрой Краус старшей канул в небытие, ежеминутно опустошая зелёные глаза и постепенно спуская уголки губ. Морщины на лице женщины, что до этого абсолютно не бросались в глаза, углубились, прибавляя ей несколько лет, всем своим существом источая скорбь. Скрытая за чужой спиной Марил, будто бы мгновенно прочувствовав настроение родителя, обхватила её за ногу сбоку, приложив щёку к талии и чуть потеревшсь об неё, точно непримечательное действие было способно утешить мать. - Ой, боюсь, с бабушкой встретиться не выйдет… - словно напрочь не прочувствовав гнетущую атмосферу, исходящую от родных, Фрид неловко почесала затылок, медленно вращая корпус вправо-влево. – Она… Договорить сестре не позволила Марил, строго шикнув на неё ещё до начала фразы, от чего та снова мгновенно умолкла, отвернув голову и скрестив руки. Щекотка в желудке Клюдера резко преобразовалась в острую боль, распространяя холодок по телу, как если бы юноша получил ножевое ранение в живот. Он инстинктивно выставил руку к родственницам, намереваясь поинтересоваться, что не так, но тут же отпрянул, а затем и вовсе оставил бессильно болтаться. В глубине души немец уже обо всём знал... Вернее, догадывался, от чего одно лишь упоминание двоюродной бабушки заставило её дочь с внучками так перемениться в лице… И тем не менее, он не переставал молиться, чтобы его догадка оказалась неверной. Что парень на деле всё не так понял… В ином случае, все надежды на счастливое воссоединение тут же разбились бы на тысячу мельчайших осколков, которые потом с лёгкостью сдует ветер… Впрочем, какие тут ещё могли быть варианты, если «встретиться с бабушкой не выйдет»? - Лоре, всё хорошо?... – робко подала голос Анджелинна, хотя по глубине сочувствия в погасших очах можно было понять, что девушка тоже обо всём догадалась… - Мы вас чем-то обидели?... Ответ от Краус не сразу последовал. Присев на колени, женщина бережливо обняла дочерей, с грустной улыбкой нашёптывая что-то ласковым тоном, будто бы в моменте кроме дочерей и их общего горя для неё больше ничего не существовало. Или же попросту растеряло всю значимость… Минуту спустя она уже была на ногах, подхватив обеих девочек к себе на руки. - Я в порядке, не обращайте внимание. – приподнято заявила Лоре, хотя отголоски печали всё ещё можно было уловить, если хорошенько прислушаться... – Будем ждать вас к 3-м часам. Но если опоздаете, ничего страшного… Мы с вами не прощаемся! На этой ноте Краусы поспешили вернуться к себе, то ли с целью подготовиться к приходу гостей, то ли совершая побег от последующих вопросов и развития темы… За время разговоров солнце исчезло за тёмно-серыми тучами, что угрожающе застыли над Зизеби, предвещая снегопад или даже метель, учитывая, какие обороты набрал ветер, больно ударяя по щекам. Очевидные намёки на то, что нужно побыстрее скрыться в помещении, пока погода не успела испортиться… Уходя по направлению к дому, супруги не обмолвились и парой фраз. Никто из них понятия не имел, о чём следует разговаривать, после такого обмена фраз, где радость под конец диалога погрязла в печали… Всё, что им оставалось – приобнять друг друга с целью изгнания навязчивых домыслов, что нависли над ними вместе с тёмно-серыми облаками на небе. Поспешные выводы каждый придержал в своей голове, утешаясь жалкой ложной надеждой: на деле всё не так плохо, как они надумали… *** К назначенному часу вся семейка стояла в ожидании на пороге соседского дома, пока трель дверного звонка оповещала хозяев о прибытии гостей. Совесть не позволила никому из бывших монархов бросить девушек-роботов скучать дома в одиночестве, в то время как они сами будут развлекаться, поэтому было решено прихватить изобретения с собой. Плюс, как настаивала Анджелинна, после стольких лет изоляции, им обеим не помешало бы развить коммуникативные навыки, если они намеревались прожить в Зизеби долгую жизнь. А с Фрид и Марил, чьи характеры практически совпадали с характерами девушек, у них имелись шансы найти общий язык. А возможно и подружиться… - А мы им понравимся?... – неуверенно спросила Анко, шаркая пяткой по каменному крыльцу, прижимая к животу переноску с Кэсси, за которой некому было присмотреть и её так же пришлось взять с собой. – Вдруг они увидят наши шарниры, испугаются и убегут?... Понятное дело, никто насильно их за собой не тянул. Обе согласились составить молодым людям компанию добровольно, ради создателя и подруги, а также преследуя собственные цели. Анко двигало любопытство и тяга к неизведанному (в конце концов, им не приходилось контактировать с мало знакомыми людьми… Спасения гражданских на войне было не в счёт, ибо там у творений попросту не было выбора), а Астра считала своей обязанностью приглядывать за «сестрой», не допуская её попадания в различные передряги. Увы, не взирая на согласие, оба робота держались на безопасном расстоянии от входа, будто боялись, что из-под щелей выползет страшный монстр и откусит им конечности. - Да ладно вам, девочки! – возмутилась Анджелинна, хлопнув себя по бёдрам. – Почему вы сразу делаете поспешные выводы о людях, толком ничего не зная о них? – она упёрла руки в боки, строго взглянув на девушек, а затем перевела взор на Сашу. – Каков «отец», таковы и «дети», ей-богу! Саша на обвинение лишь пожал плечами, демонстрируя непричастность. Хотя позиция художницы имела место быть, изобретатель так или иначе мог принять настороженность девочек. В конце концов, её главной причиной служил прошлый негативный опыт… Немец помнил те настороженные, иногда пропитанные страхом или ненавистью, взгляды, какие в его творения бросали дворецкие и горничные замка Фельц. Сколько времени потребовалось всей прислуге (за исключением Джоан, которая лишь за пару недель прониклась состраданием к роботам, которые когда-то были людьми. Тем более маленькими детьми…), чтобы привыкнуть к нахождению в замке «живых машин» и прекратить убегать в ужасе, сломя голову, едва заметив их… В конце концов, как не прискорбно, люди страшатся всего неизведанного… - Как бы то ни было, им придётся свыкнуться, рано или поздно. – обнадеживающе заявил бывший правитель, повернувшись к своим созданиям полубоком. – Ежели соседство с роботами их не устроит… - он пофигистично развёл руками. - Что ж, это их проблемы, а не наши. - И тем не менее… - добавила девушка, чуть наклонив корпус в бок, глядя на девочек подбадривающим взором. – Если вы потянитесь навстречу к людям, они ответят вам взаимностью! Так что бояться тут нечего! Слова близких, похоже, внушили Анко с Астрой некую уверенность, в следствии чего обе немного расслабились, кивая с улыбками. В этот момент, дверь в дом распахнулась, с порога гостей встретила Лоре, успевшая сменить уличный комплект на домашний вязанный свитер с закатанными по локоть рукавами, спортивные леггинсы и меховые тапочки. - Вы как раз вовремя! Мы почти закончили! – потуже затянув перепачканный телесный фартук, хозяйка дома освободила проход в коридор, торопливым жестом приглашая всех зайти. - Проходите, проходите, не стесняйтесь! Домашние тапочки в шкафу справа. Можете надеть их, если не брезгуете. Едва Клюдер вместе с девочками переступил порог чужого дома, приятное тепло мигом окутало туловище, защищая от разбушевавшегося снаружи холода, подобно одеялу. Дом Лоре, как и жильё Люка, преобладал старомодным интерьером, однако салатовые обои с цветочным узором, а так же светлый оттенок деревянных половиц, создавали отличную, более уютную атмосферу. В воздухе витал до боли знакомый сладковатый аромат, только намного насыщенный, густой. Такой же запах, какой парень ощущал летом в Крамерхоф… Пахло домом. Повесив пальто на настенные крючки в прихожей, сменив уличную обувь на домашнюю, передавая несколько пар своим девочкам, немец прошёлся чуть дальше, осматриваясь вокруг. Стены длинного коридора изобиловали резными рамками с фотографиями членов семьи, среди которых, естественно, изобретатель узнал Марлин. Вот она на общей фотографии с только родившимися дочерями и мужем, тут она позирует рядом с Люком на их с Авророй свадьбе… А тут двоюродная бабушка держит шёлковый конверт с совсем ещё крошечным принцем… Помогает собрать башню из кубиков, ест с ним за одним столом, учит ходить, читать… Дыхание замедлилось, реакции притупились, точно каждое изображение в рамках проносило парня через лучшие моменты, связанные с этой вечно жизнерадостной женщиной… Те самые мгновения, какие хочется запомнить надолго, бережно храня в памяти, не позволяя угаснуть даже спустя года… Как же бывший правитель жалел, что немногочисленные счастливые воспоминания не сохранились с ним на всю жизнь, а напомнили о себе лишь относительно недавно… - Спасибо за приглашение... – произнёс Саша, кончиком пальца поглаживая по белозубой улыбке Марлин на одной из фотографий. – У вас здесь очень мило… Отдаваясь во власть ностальгии, юноша не услышал приближающиеся шаги Анджелинны, что подкралась сзади, обнимая мужа за талию и с молчаливым благоговением рассматривая «домашнюю фотогалерею» вместе с ним. Или же услышал, но намеренно не отреагировал, просто позволяя возлюбленной быть рядом, разделяя с ним сия чудное мгновение… - Ого! – идиллию прервала внезапно подоспевшая Анко, что в одной руке придерживала Кэсси, а другой указывала на рамки. – А у семьи Краус богатая история! Эй, Саша, вон тот мальчик на фото – это ты, что ли?! Надо же, такой малыш, а уже читаешь учебник по алгебре за 10-й класс! А это кто с тобой? Твоя ма…? Лёгкий подзатыльник не дал девушке закончить вопрос. Приставив указательный палец к губам, Астра зашипела, оттянув её назад за рукав водолазки, напрямую намекая: «Не порть момент!». Оскорблённо нахмурив брови, Анко уж было хотела возмущённо спросить, что она сделала не так, но тут их с «сестрой» внимание привлекло происходящее на кухне. Расставив на столешнице глубокие тарелки, Лоре, вооружившись черпаком, переливала из дымящейся кастрюли пряно пахнущую похлёбку, в то время как Фрид с Марил расстилали белоснежную скатерть на овальный обеденный стол. Пригладив лишние складки, девочки разбрелись по комнате, выполняя свои дела: младшая выгребла из нижних ящиков столовые приборы, рассыпала их на столе, а затем принялась расставлять напротив стульев, беззаботно напевая себе под нос весёлую песенку; старшая подвинула высокий табурет, взобралась сначала на него, затем на столешницу, распахнула стеклянные дверцы буфета и потянулась к верхней полке, намереваясь достать оттуда вазу для фруктов. Как и мать, Фрид предпочла домашнюю одежду в лице розовых шорт до колена и футболки с изображением единорога, в то время как Марил, наоборот, решила выглядеть презентабельно, заправив небесно-голубую блузку в юбку такого же цвета, собрав волосы в опрятные косички. - Думаешь, нам стоит заговорить с ними?... – шёпотом спросила Анко, волнительно поджимая колени, поглаживая котёнка, навязчиво мяукающего хозяйке на ухо, который пытался достать лапкой до её мочки. – Выглядят они дружелюбными… Может, Андж права? Если первые начнём диалог, то нам ответят тем же?... Потерев шею с двух сторон, Астра прикусила щёку изнутри, не удостоив «сестру» ответа, ибо сама не питала уверенности к этой затее. Если даже беспечная Анко, которая в отличии от неё всегда говорила и делала первое приходящее на карту памяти, сомневалась в этих людях, то откуда у неё должна взяться уверенность, что ничего страшного не произойдёт? Что их не назовут «чудовищами», как когда-то с Анко поступили её родители; что от них не будут пятиться в страхе, указывая на просвечивающие сквозь искусственную кожу шарниры; что у Саши с Анджелинной не зародиться конфликт с новообретённой семьёй из-за них… Ничего из перечисленного «альбиноска» гарантировать не могла… Пока девушки метались в сомнениях, мяуканья Кэсси внезапно стихли. Вытянув шейку, она сосредоточенно принюхалась, явно учуяв на кухне съестное. Кошачьи острые зрачки расплылись круглой лужицей по зелёной радужке, тонкие усики подрагивали, подобно листьям на ветру… Воспользовавшись ослаблением хватки Анко, зверушка заёрзала с такой силой, что излюбленная хозяйка с звонким восклицанием случайно выпустила её из рук, позволяя приземлиться на лапы. - Кэсси, что на тебя нашло?! – возмущённо прошипела девушка, негромко топнув ногой. Любимица будто бы не слышала или намерено игнорировала претензии. Быстро шевеля лапками, она пересекала незнакомое помещение, вздрагивая ушами и осматриваясь по сторонам, в поисках источника запаха. Задержавшись напротив духовки, через прозрачную дверцу которой виднелся подрумяненный свиной окорок, котёнок припал к полу, слегка поджав передние лапы, словно готовясь к прыжку. - Ты же покормила её перед выходом! – сердито отругала «сестру» Астра, слегка тряся её за плечи. - Покормила! – честно ответила Анко, кивая на виновницу их общей тревоги. – Но эта обжора, видимо, не наелась! Ударяя хвостиком об половицы, подражая кнуту, Кэсси вытянула из себя протяжное жалобное «мяу», привлекающее взоры хлопотавших на кухне. Первая на звук обернулась Фрид, едва не выронив ложку прямиком на недавно отмытый до блеска пол. При виде маленького пушистого комочка, в очах девочки заплескали искорки, ежесекундно превращаясь в яркий фейерверк, брови вместе с уголками губ стремительно взлетали наверх, а наружу вырвался наполовину удивлённый, наполовину умилённый крик: - Киса! Звучный возглас получился настолько громким, что все на кухне инстинктивно вздрогнули, удивлённо вздыхая. Стоящая на столешнице Марил попятилась назад и нечаянно оступилась, начиная терять равновесие, качаясь вперёд-назад, махая руками. Спустя ещё пару неверных движений Краус упала спиной назад под грохот упавшей табуретки и испуганный вскрик матери… Вот только, на своё счастье, она не почувствовала резкого столкновения тела с твёрдым полом. Когда ранее зажмуренные в ожидании боли веки изумлённо распахнулись, на девочку тревожно смотрела пара лиловых глаз беловолосой девушки, чьи изящные руки держали её в метре от пола, не позволяя упасть. - Не ушиблась? – приятным, бархатным, но встревоженным голосом спросила незнакомка, бережно опуская чадо на устойчивую поверхность. Перепуганная до смерти Марил лишь судорожно глотала воздух, резво мотая головой. В попытках совладать с бешеным сердцебиением и нескончаемой дрожью в коленях, она намертво вцепилась в руки своей спасительницы, даже сперва не заметив, что под тканью тёмно-фиолетовой водолазки отнюдь не человеческие мышцы… А кукольные шарниры… - Я… В порядке… - выдавила из себя девочка, немного отойдя от шока, после чего взглянула незнакомке в глаза, натянув нервную, но вместе с тем признательную улыбку. – Спасибо большое… Пока старшая из сестёр приходила в себя, мать застыла буквально в шаге от неё с вытянутыми руками, точно сама бежала ловить своё дитя, вот только, к счастью, её опередили. Увидев, что дочь отделалась испугом, женщина шумно вздохнула с облегчением, приложив обе ладони к быстро бьющемуся сердцу. - Слава тебе, Господи! – выпалила она, затем развернулась к Фрид, искажая черты лица в серьёзном, чутка рассерженном выражении. – Фрид, зачем же нужно было так кричать?! Твоя сестра из-за твоего крика чуть не грохнулась!! – размахивая указательным пальцем вверх-вниз, Краус отчитала сначала младшую, затем принялась за старшую. – Марил, сколько раз я тебе говорила не пытаться доставать посуду из буфета без моего присмотра? А если бы мисс…?! В моменте Лоре замялась, щёлкая пальцами и вопросительно взирая на Астру, явно уточняя её имя. Девушка, чьё внимание было приковано к спасённому ребёнку, по-началу растерянно заморгала, затем прочистила горло, невозмутимо отвечая: - Астра. В ответ соседка одарила новую знакомую быстрым кивком с приветливой улыбкой, как бы без всяких слов передавая фразу: «Рада знакомству!». Мимолётная любезность хозяйки дома сошла на нет, переходя на материнскую строгость, стоило ей вернуться к прерванному отчитыванию дочери: - А если бы мисс Астры не оказалось рядом? А если бы я не успела тебя поймать? Думать надо, прежде чем делать! Хотя интонация звучала сурово, Лоре особо не повышала голоса на детей, не перебегала к рукоприкладству и не стремилась как-то их задеть или обозвать, как делают некоторые родители. И всё равно Марил выглядела пристыженной, вжав голову в плечи, сминая миниатюрными пальчиками подол юбки. Чего нельзя было сказать о Фрид, которая сконцентрировала взгляд на Кэсси, будто бы ни разу в жизни не видела кошек. Зверушка, так же испуганная внезапным шумом, припала передней частью тельца к полу, а заднюю задрала, вытягивая хвостик подобно антенне, смотря на незнакомого человека с ожиданием опасности. - Какая прелесть! – тем временем верещала Краус младшая в кулачки. Продвинувшись ближе к зверьку, девочка протянула ему ладошку, сжимая и выпрямляя пальцы, ласково подзывая: - Кис-кис-кис… Ко мне! Но Кэсси только пятилась назад, с каждым шагом настороженно сужая зрачок. Не успела малышка сорваться с места, убегая как можно дальше от потенциальной угрозы, как вдруг её подхватили родные руки Анко, которая всё это время пребывала в ступоре от развернувшегося перед глазами, но когда очнулась, мигом поспешила забрать питомца. - Простите, мэм! – девушка склонила перед хозяйкой дома корпус в извиняющимся поклоне, пока котёнок вцепился когтями в её верхнюю одежду. – Это я виновата! Если бы я вовремя остановила Кэсси, ваша дочь не отреагировала бы на неё так бурно и ничего бы не случилось! – чувствуя, как любимица дрожит, точно осиновый лист, она пригладила коричневую шёрстку, качая зверька из стороны в сторону, словно младенца, успокаивающе шепча: – Ну всё, ну всё, тише, малышка, не бойся, я с тобой… Ущипнув себя за переносицу, Краус старшая зажмурилась, угрюмо промычав сквозь поджатые губы. Анко из-за этого напряглась, посчитав, что глава семьи раздражена (ибо Саша тоже иногда совершал похожие жесты, когда был чем-то недоволен), вот только, присмотревшись внимательнее к женщине, девушка-робот разглядела на её лице по большей степени… Неловкость. - Вам вовсе не за что извиняться… - Лоре горестно выдохнула, разместив руки на поясе. – Уж такой у моей Фрид характер. Часто отвлекается и бурно реагирует, на что не попадя… - она приподняла уголки губ, почесав затылок. – Я стараюсь её отучить, но пока безуспешно… Фрид тем временем восседала на полу, прикованная взором к Кэсси на руках у незнакомой девушки, но внезапно, точно в подтверждении слов матери, снова издала наполовину удивлённый, наполовину восторженный визг, резво поднимаясь на ноги. На этот раз её интерес привлекли ладони Анко, торчащие из под рукавов водолазки, не защищённые от посторонних очей перчатками… - Мама, смотри! – воскликнула девочка, тыча пальцем в чужие конечности. – У этой девушки шарниры! Прямо как у моих кукол! В этот миг потрясённую Анко будто бы окатили ледяной водой, заставляя выпрямиться с удивлённым писком. До последнего думая, что под закрытой одеждой никто не увидит их «особенность», оба творения окончательно потеряли бдительность… Резко повернувшись к «сестре», Астра встретилась с ней тревожными взглядами, а после заметила краем глаза: спасённая девочка, благодаря наблюдению младшей сестры, всё же заметила злополучные шарниры и теперь взирала на спасительницу круглыми, часто моргающими глазами. С первого взгляда не было до конца ясно, какую конкретно эмоцию они выражали. Изумление? Ужас? Шок? А может всё вместе?... «Что же теперь будет?...» - немой вопрос застыл в очах у девушек, как вдруг Марил отвела взор, соединяя ладони в замок на талии, робко спрашивая: - …Разрешите посмотреть? Если до сия вопроса Анко с Астрой будто окатили водой, то теперь воду заморозили, захватив механизированные тела во власть леденящего потрясения. Они ожидали услышать что угодно, уже чуть ли не морально подготавливались к самому худшему, но эта невинная просьба, заданная из чистого любопытства, без всяких дурных помыслов, стала для обоих роботов большей неожиданностью за этот вечер, чем весь минувший форс-мажор. - И я, и я! – оживилась Фрид, подпрыгивая на носочках, продолжая указывать на шарниры. – Я тоже хочу посмотреть! Это у вас протезы? Или…? Прежде чем Краус младшая закончила предложение, глава семейства слабенько ударила девочку по руке, от чего та ойкнула, спрятав ладошку в карман шорт. - Я тебе что говорила про палец? – в последний раз упрекнула женщина дочь. Похоже, долго сердиться на чадо Лоре была не способна, из-за чего праведный гнев сменился милостью. Беззаботно посмеявшись, старшая потрепала младшую по голове. – Ну вот видите? Так что не переживайте! Самое главное – никто не пострадал… Физически. Эти тёплые слова, непринуждённые речи хозяйки дома, интерес её дочерей и в принципе налаживание радушной атмосферы на кухне должны были избавить девушек-роботов от напряжения, однако расколоть ледяную корку оказалось не так-то просто. Казалось, ещё немного и алые глаза Анко выпадут из орбит, а челюсть отсоединиться. В свою очередь без того не особо разговорчивая Астра вела себя ещё тише, чем обычно, точно у неё украли голос… Неужели, их шарниры ни капли не настораживают семью? Ладно, мотивы Фрид с Марил были объяснимы, большинству детей свойственна любознательность вперемешку с наивным доверием… Может быть, они даже не осознали истинную сущность девушек, даже несмотря на странную, необычную внешность, но их матушка… Взрослая сознательная женщина должна была понять, перед ней не люди, а самые настоящие «живые машины»… Почему же она была так добра и приветлива с ними?... В её движениях и эмоциях не было ни капли фальши, всё было настолько естественным, словно наличие шарниров с другими странностями ни капли её не смущали. Или же Краус, как и дочери, попросту не осознала, что с гостями не так? Или осознала, вот только по какой-то неизведанной причине не подала виду?... Зачем?... - Девочки, у вас всё хорошо? – тревожный звонкий голос, раздавшийся у входа, застал собравшихся врасплох. Все тут же обернулись, увидев за порогом Сашу с Анджелинной, которые, как оказалось, уже оторвались от стены с фотографиями и вернулись, привлечённые шумом. Во всеобщей суматохе никто не заметил в какой именно момент они появились и как долго уже стоят на пороге, беспокойно осматривая всех (преимущественно своих девочек)… - Мы слышали крики и грохот! Что здесь произошло?... Оттягивая круглые серьги-пусеты на мочках ушей, Лоре вновь смущённо засмеялась, демонстрируя неловкость, после чего взяла себя в руки, хлопнув по поясу. - Ох, да так, небольшой форс-мажор. – она махнула рукой, как бы называя всю ситуацию сущим пустяком. – Никто не пострадал, так что не нужно зацикливаться! - женщина повернулась к своим девочкам. – Так, думаю, ваша работа здесь закончена. Дальше я сама. Идите пока в комнату, а мы вас позовём, когда всё будет готово. - Киса и девочки-куколки пойдут с нами? – невинно поинтересовалась Фрид, складывая ладони в молитвенном жесте у подбородка. – Пожалуйста?... Синхронно дёрнувшись, выпалив удивлённое «А?!», девушки изумлённо захлопали ресницами, точно намереваясь спросить: «Это вы про нас, что ли?!». Конечно, различные имена и прозвища для них не представляли ничего сверхъестественного, вот только «девочки-куколки»… Так творения германского монарха ещё никто не называл. Сам изобретатель аж прыснул в кулак, посчитав эту кличку весьма забавной, а его супруга вопросительно покосилась на Астру, безмолвно повторяя вопрос о случившимся. «Альбиноска» лишь покачала головой, отрицательно промычав через замкнутые уста, тем самым удерживая про себя: «Не спрашивай…» - Если они сами не против. – тем временем пожала плечами Лоре, затем строго пригрозила. – Только без лишних допросов и приставаний! Точно приняв такой ответ за положительный, обрадованная Фрид захлопала в ладоши в предвкушении. Подбежав к Анко, девочка подёргала за край рукава водолазки, как обычно делают дети, упрашивая взрослых. - Соглашайтесь! – звучно позвала она, с нескрываемой надеждой смотря на новую знакомую снизу вверх. – Мы вам покажем нашу комнату, поиграем в игрушки, расскажем друг другу о себе! Нам будет весело, обещаю! Ещё не полностью освободившиеся от растерянности девушки поначалу не спешили присоединяться к их новым знакомым… Им потребовалось в последний раз переглянуться между собой, затем развернуть головы по направлению к создателю и подруге, в поисках одобрение или совета. Преисполненная гордостью за девочек, художница активно закивала, сжимая кулаки на уровне груди, пока её очи и улыбка прямо-таки кричали: «Продолжайте в том же духе! Мы в вас верим!». В то же время Клюдер ухмыльнулся, втихаря показывая своим творениям большой палец, всем своим существом говоря: «Я вами горжусь!». Поддержка родных разожгла огонь в радужках обоих творений, что выжег изнутри всё напряжение и смущения, прибавляя сил и желание пойти навстречу тем, кто потенциально мог стать для них первыми друзьями за пределами дворцов... - Мы не против! – с готовностью заявила Анко, горделиво расправив плечи. – Веди! Без лишних промедлений схватив девушку-робота за свободную руку, Фрид пулей выбежала из комнаты, уводя её прочь, заливаясь слышным на весь дом смехом, пока сёстры тоже мигом бросились наутёк, спеша их догнать. - Не бегите так! – отчитывающим тоном прокричала вдогонку Астра. – Котёнка уроните! – вторила ей Марил, не отставая ни на шаг. Миновав уход девочек, помещение наполнилось смехом оставшихся трёх человек. Ни у кого не было сомнений: все они стали свидетелями зарождения новой крепкой дружбы… Конечно, молодым людям ещё предстояло обязательно выяснить у своих девочек подробности «форс-мажора», однако в ту пору, они могли сделать лишь одно – порадоваться за них. С громким выдохом убрав мешающиеся пряди со лба, Лоре вернулась к работе, опустившись к духовке и открыв её, выпуская наружу горячий пар с аппетитным запахом запечённого мяса. - Ваши девочки так похожи на моих… Весьма забавно. - заметила Краус между делом, надевая прихватки и перекладывая горячий противень на пустую плиту. С блаженно закрытыми веками втянув полной грудью вкусный запах, женщина открыла навесной кухонный шкаф, доставая оттуда плоские тарелки. – Кстати, эти шарниры… Данная тема была затронута не исходя из злого умысла или недоверия, а по-прежнему из искреннего любопытства. Это было понятно по серьёзному, но лишённого всякой подозрительности тону. Так или иначе, Саша с Анджелинной настороженно обменялись выразительными взглядами, будто бы телепатически сговариваясь между собой и думая, надо ли разоблачать девочек или будет лучше оставить всё в тайне... Немец слегка сжал кулаки, однако супруга накрыла их своими ладонями, из-за чего конечности мгновенно обмякли. В итоге блондинка закивала, чуть потрясся руки возлюбленного, тем самым показывая одобрение. Юноша кивнул в ответ, приподнял уголки губ, но тут же опустил их вниз, приготавливаясь к затрагиванию не самой радужной темы. - Они роботы. – честно признался он, пока хозяйка дома заканчивала с тарелками и начала тянутся к подставке с ножами. Услышав такие подробности о девушках, которые понравились ей и дочкам, она отдёрнула руку на полпути. – Анко была сделана на заказ, однако заказчики от неё отказались. А Астра… - разжевав нижнюю губу, бывший монарх постучал по ближайшей твёрдой поверхности, размышляя, как скрыть подробности, при этом изложив хотя бы частичную правду. - …Она была создана в память о моей подруге детства, которая умерла много лет назад на Съезде Мировых Лидеров… Содрогнувшись всем телом, Краус отшагнула от столешницы, вжавшись кулаком в левую часть грудной клетке, словно у неё с минуты на минуту начнётся приступ инфаркта. Впрочем, культурный шок (если его можно было так назвать…) продлился несколько секунд максимум, после чего Лоре горестно охнула, глядя куда-то себе под пятки, которые машинально отбивали незамысловатый ритм. - Вот оно что… А с первого взгляда и не скажешь, что они не люди… Видимо, вы над ними постарались на славу. - печально усмехнулась она, убрав тёмную прядь за ухо. На удивление бывших монархов, соседка вела себя относительно спокойно, точно услышанная информация вызвала лишь мелкое удивление, не более того… Сведя брови к переносице, она повернулась к юноше, с соболезнованием взирая прямиком в глаза. – И всё же, мне очень жаль… Понятное дело, у нас в глухой деревушке, отрезанной от цивилизации, подобное не каждый день увидишь, вот я и поинтересовалась… Извините, если задела за живое… Сглотнув застрявший в горле ком, Лоре заново потянулась к подставке, но взять нож снова не удалось, так как инструмент уже оказался в чужих руках. - Вам не стоит переживать из-за дел минувших дней. – заверил Саша, похлопав родственницу свободной рукой по плечу. – Сейчас у Анко с Астрой есть крыша над головой и они обе счастливы… Это самое главное… - слабо усмехнувшись, он переложил инструмент в другую ладонь, деловито покрутив его. - Позволите помочь? - Ох, что вы, не надо! – начала отмахиваться глава семейства, выставляя конечности вперёд, словно преграждая дорогу. – Нечего гостям попусту руки марать! - Нам вовсе не трудно! – подхватила инициативу мужа Анджелинна. – Считайте, это наша благодарность за ваше гостеприимство! Только скажите, что надо делать, и мы всё сделаем! Потеребив края фартука, Краус медлила с принятием столь любезного предложения. Ей было до ужаса неудобно заставлять гостей (да к тому же особ королевских кровей!) заниматься «самообслуживанием», ведь по-хорошему, она, как хозяйка, должна была обеспечить «приемлемый сервис»… С другой же стороны, когда тебе по собственной инициативе предлагают помощь, да ещё и с таким рвением – грех отказаться! - Это, правда, лишнее, но всё равно спасибо огромное… - в конечном итоге сдалась женщина, обращаясь к парню. – В таком случае, если вам нетрудно, нарежьте окорок. А ваша супруга пускай разложит куски по тарелкам и добавит к ним гарнир. Овощи уже нарезанные в холодильнике, их только надо разогреть… На том и порешили. Молодые люди без лишних вопросов взялись за поручения и, к большому удивлению, справлялись с возложенными обязанностями довольно-таки хорошо. Как будто, даже проживая во дворцах и имея в распоряжении слуг, эти двое не абстрагировались от простого быта, а наоборот, чуть ли не с детства были к нему приучены. По крайней мере, у самой Лоре сложилось данное впечатление… Впрочем, на счёт бывшего правителя удивляться не следовало. В конце концов, главе семейства было известно, кто именно воспитывал юношу и прививал ему определённые привычки… И мысли об этом человеке жгли нутро, причиняя непосильную моральную боль, которую, на сей раз, Лоре удалось подавить, заняв руки приготовлением горячего травяного чая в заварочном чайнике… В скором времени, на кухне властвовала былая уютная атмосфера домашнего досуга. С привлечением супругов Клюдер к работе, дело ускорилось, а за разговорами стрелки на старинных навесных часах незаметно меняли своё расположение, шустрее совершая полные обороты... - На самом деле, наши девочки потрясающие! – сказала Анджелинна между делом, относя полные тарелки к накрытому столу. – Да, их настоящая натура сперва пугает, но со временем можно свыкнуться! Даже проникнуться симпатией, не обращая внимания на то, кто они такие! – положив блюда напротив стульев, она выровняла их и энергичной походкой вернулась к столешнице за очередной порцией. – Хотя, честно, мне порой кажется, в Анко и Астре гораздо больше человечности, чем в некоторых людях… - Вот только, к сожалению, не все это понимают… - огорчённо поддержал тему Саша, выкладывая последний нарезанный кусок, убирая остатки в холодильник и вымывая руки, склонившись над раковиной. – Вследствие чего девочки сегодня очень нервничали… Но, должен заметить, вы и ваши дочери отнеслись к ним без особой враждебности. Даже напротив, проявили интерес… - изобретатель повернул голову к родственнице, одаривая её улыбкой. – За ваше дружелюбие мы вам очень признательны. С усмешкой покачав головой, хозяйка дома поочерёдно разливала ароматный напиток в чашки. Причём её прошлый энтузиазм и увлечённость делом куда-то пропали, взгляд расфокусировался, из-за чего чай нередко лился мимо керамических ёмкостей… Плохое предчувствие отдалось у немца сухостью во рту, от которой было трудно избавиться, сколько не сглатывай, однако он не торопился портить идиллию, опасаясь снова затронуть чужие чувства… - Не нужно нас благодарить. – как-то мрачновато ответила женщина, сервируя стол чашками с чаем. – Мама учила нас с сёстрами идти навстречу неизведанному, будь то технический, научный прогресс, иного рода открытия или нечто менее глобальное, как походы в малознакомые места или знакомство с людьми. А мы в свою очередь передали её наставление своим детям… Да, некоторые до сих пор те ещё скептики, как, например, моя Марил, но в конечном счёте, любопытство всегда побеждает… - она тяжело вздохнула, с отвращением поморщив нос. – Чего, увы, нельзя сказать о других жителях Зизеби, с их консервативными взглядами… На вашем месте, я бы готовила девочек к худшему. Привыкать к ним наши люди будут очень долго… Если они вообще когда-нибудь привыкнут… Точно переняв настрой тёти, парень так же скривился, удручённо пробормотав что-то себе под нос. Конечно, следовало ожидать, не все в деревне окажутся такими же снисходительными, как его новоприобретённая семья. Ещё неизвестно, сколько лет пройдёт, прежде чем Анко с Астрой смогут жить здесь мирно, без риска быть центром насмешек, обсуждений, а быть может и презрения… Так или иначе, в тот момент юношу сей факт особо не волновал. В конце концов, ни он, ни Анджелинна, ни Лоре с Марил и Фрид ни при каком раскладе не дадут девочек в обиду, защищая от злых языков и взглядов столько, сколько придётся… Очередное упоминание Марлин – вот, что вызвало прилив беспокойства, пробежавшего холодком по коже… А конкретно та тоска, что проскальзывала во взоре и речах её дочери, стоило той лишь мельком затронуть мать… Подозрения Клюдера подтверждались с каждым унылым движением, с каждым тихо произнесённым словом… И всё же, он должен был узнать наверняка. Услышать неоспоримый факт из уст родственницы, лишь бы не тешить или мучать себя поспешными доводами… Да, при любом раскладе будет нестерпимо больно. Быть может, отчаяние поглотит без остатка, истерика захлестнёт и не освободит без боя, но уж лучше изобретатель переживёт последствия горькой правды сейчас, чем потом, когда вкус приторно-сладкой лжи успеет приестся, как наркотик… - Кстати говоря... Я хочу спросить… – собрав в кулаки всю волю, какую только удалось наскребать, юноша облокотился спиной к раковине, скрестив руки на груди. – Вчера, когда я упомянул в разговоре Марлин, вы вели себя очень… Подавлено… Да и сейчас, вы только мельком о ней заговорили, но звучите так, будто бы… «Будто бы говорите о покойнике…» - финальная часть завязала голосовые связки в тугой узел, в горло словно вонзилось лезвие, препятствующее речи. Анджелинна в это время укладывала в вазу фрукты, периодически отвлекаясь от занятия, дабы бросить в возлюбленного тревожный взгляд, точно считывая его эмоции с переживаниями, часть из которых перебрасывались на неё… Причём колоссальная часть, если судить по рукам, которые при подъёме вазы и переноски к столу слегка подрагивали… Что касается Краус, она, похоже, и без всяких затяжных речей поняла, куда юноша клонит. Жалостливо сведя брови, таким образом сформировав складку на переносице, она рвано набрала воздуха, потом поэтапно выпустила его назад, обречённо сгорбившись. - Мама ни капли не преувеличивала, расхваливая твою догадливость… - женщина усмехнулась с долей иронии, не заметив внезапный переход на «ты». - Прошу прощения, мне следовало сказать ещё при нашей первой встрече… Но мне по сей день трудно даются разговоры о маме, ибо… - зелёные радужки помрачнели на полтона. - Она умерла пару месяцев назад. Ваза выскользнула из рук шокированной девушки, с треском разбившись на крупные осколки, рассыпав по полу фрукты. У бывшего монарха тем временем, земля будто бы ушла прямиком из-под ног… Снова. Точно все узлы, завязанные из переживаний оборвались, подобно хлипким верёвкам старого моста над пропастью, в которую немец стремительно падал, оставаясь ни с чем… В том числе и с последней надеждой на воссоединение с Марлин… Тот самый ответ, которого Клюдер опасался, но всё же ожидал услышать. Ведь так или иначе, какие бы ещё тут могли бы быть варианты? Конечно, он готовился испытать неистовые страдания от утраты… Вот только парень не предполагал, что волна отчаяния захватит его подчистую, перекрывая дыхательные пути, запятнав взор скверной… Марлин больше нет… Той улыбчивой, доброй женщины, заменившей ему мать, нет в живых… Он не обнимет её так же, как она обнимала его в детстве; не поблагодарит за счастливые 5 лет жизни, какие она ему подарила; не будет умолять о прощении за то, что забыл её, пускай не по своей воле… Слишком поздно. Шанс упущен. Потерявшие чувствительность ноги подкашивались, дрожащие колени нагибались навстречу полу, однако, не успел изобретатель упасть, чьи-то бережливые руки подхватили его с обеих сторон, удержав в стоячем положении. Стоило Саше поднять голову, их с Анджелинной взоры мгновенно пересеклись, рассеивая часть тумана перед очами. Всё ещё подрагивающие ладони взлетели к щекам любимого, обхватив их в нежной, но при этом стойкой хватке, в то время как черты лица выражали целый спектр эмоций. Растерянность, сожаление, страх, тревогу… Мольбу. Кричащие глаза пронзали насквозь, призывая сконцентрироваться на них. Умоляли смотреть только на них, не падать духом… Пребывать в сознании и не уходить в небытие во второй раз… Запрокинув голову назад, Клюдер принялся равномерно втягивать кислород в лёгкие, абстрагируясь от угнетения. Да, Марлин мертва… Вот только его Анджи по-прежнему жива. И она точно его не бросит. Останется рядом, не позволит оступиться и упасть… А он, в свою очередь, не даст ей лишний повод волноваться… Опять… Слабо улыбнувшись, юноша провёл ладонью по щеке художницы, как бы показывая: сейчас, когда она рядом, с ним всё хорошо. Будто сначала не поверив, девушка осмотрела его с головы до пят, придерживая за плечи, точно остерегаясь повторного падения мужа в кому... По мере того, как она убеждалась в благополучии любимого, на расслабляющимся лице медленно проступала ответная улыбка. - Будет лучше, если ты присядешь… - сконцентрированный на жене Клюдер не сразу заметил Лоре, что тоже держала его под руку, ведя к ближайшему стулу. – Осторожно, тут везде стекло… Очевидно согласная с Краус, Анджелинна взяла супруга под вторую руку, аккуратно переступая вместе с ним через осколки. Саша не возражал, позволяя дамам усадить его за стол. Девушка села рядом, подвинувшись как можно ближе, пока женщина поставила перед ним чашку, до краёв наполненную чаем. - Выпей, полегчает. – придвинув напиток к бывшему монарху, глава семейства вернулась к ящикам в поисках веника с совком. – Сидите здесь, не вставайте! Я сейчас быстро тут приберусь! С этими словами, она незамедлительно приступила к уборке, сгребая осколки в совок, а фрукты бросая в раковину, дабы потом отмыть. Признательно кивнув, немец поднёс чай к губам, отпив несколько глотков. Язык обожгло кипятком, однако на приятность и насыщенность вкуса это не повлияло. К тому же, успокаивающее действие трав работало эффективнее любого болеутоляющего, согревая изнутри, избавляя каждую мышцу от напряга, в следствии чего тело невольно распласталось на сидении. Выпив ещё парочку глотков, парень отложил чай в сторонку, решив дать ему немного времени на остывание. - Действительно, полегчало… Спасибо, Лоре… - поблагодарил Саша хрипловатым голосом. – Вы могли бы… Рассказать что-нибудь о Марлин, пожалуйста?...Если вам слишком тяжело говорить о ней, я не настаиваю… Просто… Хотя юноша чувствовал себя значительно легче, голова всё ещё кружилась, мысли перемешивались, отказываясь складываться в целостные предложения. Переваривание информации давалось туже, чем изобретатель мог себе представить… К счастью, художница не осталась в стороне, спрятав ладонь под стол и накрыв ею чужое колено, передавая через касание утраченные моральные силы. Укрыв девичью руку под своей в ответ, Клюдер пропустил пальцы сквозь чужие, ощущая единение с любимой, а вместе с тем умиротворение. Закончив с наведением порядка на кухне, Лоре вытерла руки об фартук, после чего разминала их, избегая зрительного контакта с молодыми людьми. Впрочем, долго мяться на месте ей не пришлось, ибо в глубине души, женщина чётко осознавала: парень склоняет их диалог в абсолютно правильном направлении. Уж лучше разделить горечь потери близкого с кем-то, чем нести сия бремя в одиночку. Тем более, когда, по сути, смерть Марлин отныне является их общим несчастьем… Не долго думая, хозяйка дома с удручённым видом приземлилась рядом с молодыми супругами, соединив ладони в замок на столе. - Мама много рассказывала о тебе нам с сёстрами. – начала она рассказ, смотря на изобретателя исподлобья. - Когда по телевизору передавали новости или программы с твоим участием, она рвалась к экрану самая первая. Ни одного эфира не пропускала… Причём, стоило тебе появиться в кадре, её взгляд всегда становился таким… Любящим… Как если бы в телевизоре показывали её детей или внуков… - тень улыбки мелькнула на лице Краус, но в ту же секунду пропала без вести. – И всё же, она от чего-то не планировала к тебе приехать или хотя бы позвонить… Мы пытались выяснить причины, устраивали расспросы, вот только она лишь отнекивалась, утверждая: «Монархи – очень занятые люди и нечего беспокоить их по пустякам». Понятное дело, ни я, ни Хелмайн с Кларой ей не верили. По её лицу было заметно, за её нерешительностью кроется нечто более ужасающее… Точно мама страшилась чего-то или кого-то… Как будто кто-то угрожал расправиться с ней или с нами, если она осмелится подобраться к тебе на пушечный выстрел… - на этом утверждении Клюдер презрительно стиснул зубы, в то время как его родственница с выдохом откинулась на спинку стула, переходя к более прискорбной теме… – Смерть настигла её гораздо раньше, чем мы предполагали… В один день, я, как обычно, позвала её ужинать, но она не откликалась. У неё в последнее время обострились проблемы со слухом, так что в начале я ничего не заподозрила… Однако, когда зашла в её комнату… - голос дрогнул, глаза сузились, формируя складки на веках. - Она лежала неподвижно… Я думала, она спит, но… Как только подошла её будить… Продрогшие плечи содрогнулись от внезапности, едва на одно из них с чрезмерной аккуратностью легла чья-то рука… После чего мигом склонились над грудной клеткой, обречённо сгорбив позвоночник… - Примите глубочайшие соболезнования… - сострадательно произнесла девушка, поглаживая плечо женщины, не отрываясь от колена парня. – Очень жаль, что с таким замечательным человеком случилось такое несчастье… Нервно сглотнув застрявший комок в горле, глава семейства печально улыбнулась уголками рта, легонько похлопав по чужой ладони. - Вы очень добры… Однако горевать не нужно. - мягко сказала она, осторожно убирая с плеча девичью руку. – Смерть мамы – далеко не единственная пережитая потеря в семье Краус. Мужчины в нашем роду, к примеру, умирали относительно молодыми из-за чёртовой мужской болезни… Да, терять родных очень больно, тут не поспоришь. Как не старайся, как не подавляй эмоции, свыкнуться с чередой смертей чисто физически невозможно... – Лоре выдержала паузу, сложив руки в молитвенном жесте, скрыв за ними нижнюю часть лица. - Да, всё это непросто, вот только я стараюсь жить дальше. В конце концов, маме повезло прожить длительную жизнь в окружении любимых и любящих родственников… Сейчас она, как отец, дядя и наши с сёстрами мужья, присматривает за нами с небес и так же горюет… - оперевшись об край стола, она поднялась на ноги. – Поэтому, хватит траура на сегодня! Не будем портить ваше новоселье... И всё же, если хотите… - хозяйка дома повернулась к гостям полубоком, становясь похожей на ту дружелюбную соседку, с которой они имели честь познакомиться утром. – Та часть фотографий, развешанных в коридоре – далеко не все изображения мамы и других членов нашего семейства… После обеда я бы могла показать вам целый альбом и рассказать о каждом по отдельности. В иных обстоятельствах, Саша не смел бы просить новоприобретённую родственницу просвещать их насчёт семейного древа. Да, интерес к корням никуда не пропал, но если уж Лоре до сих пор не может отойти от смерти матери, то что с ней будет, когда она начнёт ворошить память о тех, кого она любила и кого потеряла навсегда?... Тем не менее, интуиция подсказывала: «вскрытие воспоминаний» пойдёт им обоим только на пользу. Для главы семейства это будет отличная возможность выговориться о наболевшем, а для бывшего правителя – узнать подробности о семье, в которой воспитывались люди, передавшие ему лучшие качества... В связи с тем, недолго подумав, немец закивал, активно выражая согласие. Показав большой палец вверх в качестве своеобразного заключения сделки, Краус устало потянула спину назад до хруста в пояснице, затем с облегчённым вздохом выпрямилась. - Ладно, в принципе, мы тут с вами закончили! – объявила она, снимая фартук и складывая его на ходу. – В холодильнике ещё десерт, однако доставать его раньше времени нельзя. Иначе растает… Так что, пора звать девочек за стол! С этими словами женщина вышла из кухни, насвистывая себе под нос какой-то позитивный мотив, как ни в чём не бывало. Пойди и разбери, можно ли принять резкую смену настроения за очередное подавление эмоций или же душевный разговор, в самом деле, пускай лишь на конкретный временной промежуток, но освободил её от скорби… - Всё же, наши худшие опасения подтвердились... - с грустью заметила Анджелинна, чуть только Лоре скрылась в коридоре. – С тобой точно всё хорошо? На удивление, ответ склонялся к положительному, чем к отрицательному. Да, ранее Саша был сломлен, точно весь его мир рухнул и уже никогда не будет прежнем, но отныне… Пустота не властна над его душой. По крайней мере, юноша не собирался жалеть о приезде в Зизеби и уж тем более о встречи с семьёй Краус. Конечно, где-то на дне затаилась обида за провалившийся шанс осуществить задуманное по отношению к двоюродной бабушке, вот только эта обида пройдёт. Как очередной шрам на теле, что сначала поболит, потом затянется, а в конце вовсе исчезнет, оставив еле заметную белую полоску, в качестве напоминания… - …Да, вполне себе. – честно ответил парень на заданный вопрос, махнув свободной рукой. – Мы с тобой знали обо всём заранее, вследствие чего нет смысла долго убиваться. Марлин бы этого не хотела… Кроме того, я же как-то прожил без неё целых 12 лет. Проживу ещё… Кратко взглянув на возлюбленного искоса, девушка хмыкнула, проведя кончиками пальцев по костяшкам ладони, что по-прежнему накрывала её собственную. - И всё же, признай, тебе будет её не хватать… - с долей иронии подметила она. Изобретатель лишь промолчал, угрюмо ссутулившись. Художница уж было приняла молчание в знак согласия, как вдруг длинные тонкие пальцы перехватили её свободную руку за запястье. Не успела супруга и рта раскрыть, а Клюдер уже поднёс тыльную сторону ладони к губам, оставляя нежный след от поцелуя. - Как бы то ни было, у меня есть своя семья в лице тебя, Анко и Астры. – заявил он, тепло глядя любимой в глаза. – Большего просить для счастья я не имею права. Вспыхнув розовым румянцем, Анджелинна похлопала ресницами, после чего издала мягкий смешок, также потеплев взглядом. Только она хотела подвинуться к мужу вплотную дабы одарить его ответным поцелуем, как вдруг на кухню вернулась Лоре в сопровождении девочек. К сожалению для обоих бывших монархов, блондинке пришлось задержаться на месте, однако выдёргивать руку из хватки возлюбленного она не собиралась. Тем временем, шагающие у хозяйки дома за спиной Анко и Фрид увлечённо болтали между собой. Активно жестикулируя, девушка-робот во всех деталях пересказывала их с Астрой бои с горгонами, иногда через чур приукрашивая некоторые события, пока Краус младшая слушала её, затаив дыхание, неся на руках задремавшую Кэсси (видимо, в комнате с ней вдоволь наигрались и набегались, вытянув из зверька весь запас жизненных соков…). - Тебя убили?! – изумилась девочка, рывком плюхаясь за стол, укладывая котёнка к себе на колени. - Да, к сожалению. – пожала плечами Анко настолько невозмутимо, будто бы умирать и воскресать для неё было обычным делом. Затем, заняв своё место за столом, девушка показала на себя, гордо задрав подбородок. – Но, как видишь, я выжила! Шумно выдохнув с облегчением, Фрид откинулась на спинку стула, проводя рукой по лбу, словно смахивая пот. На протяжении бурного диалога, Астра с Марил так же занимали позиции слушателей, почти не вмешиваясь, периодически в унисон закатывая глаза, как бы говоря друг другу: «Наши сёстры никогда не повзрослеют!» Благодаря появлению девочек, молодым людям удалось отодвинуть тему Марлин на задний план, переключив фокус на их взаимоотношения с сёстрами Краус. К всеобщему счастью, все четверо нашли между собой общий язык и были чрезвычайно близки к тому, чтобы стать полноценными подругами… Радость за девушек временно затмевала ненужные чувства, облегчая тяжесть под рёбрами. - Ну что же, мои дорогие… - протянула Лоре, садясь во главе стола, деловито потирая ладони. – Раз все в сборе, то приятного всем аппетита! - Приятного аппетита! – почти в унисон ответили остальные, приступая к трапезе. Оживлённая атмосфера в сочетании с домашней едой и многообразием ароматов располагала новых соседей не только с большим аппетитом уплетать плоды трудов Краус старшей. Приёмы пищи оживляли нескончаемые беседы, где две семьи (ежели не целое огромное семейство) узнавали друг о друге много интересного, задавали личные вопросы и, в большинстве случаев, получали развёрнутый ответ, которому внимали слушатели, параллельно переходя с утоления духовного голода на физический... Пока Саша сидел в окружении близких, на него постепенно накатывала усталость, которая и в корень не шла с той, какую он испытывал в прошлом… Впервые за 17 лет, Клюдер чувствовал себя полностью удовлетворённым, хотя в реальность текущих событий верилось с натяжкой. Складывалось ощущение, что тогда, на площади Крамерхоф, немец всё же умер, а всё происходящее с ним сейчас – его личный рай, где нет места остаткам прошлой жизни. Юноша не строил предположений, как долго на сей раз продлиться его пребывания в раю… Однако, во что бывший правитель уверовал на 100% - он будет наслаждаться каждым днём. Дорожить каждым мгновением, посвящать себя тому, что он любит (и тем, кого он любит…), продолжать самостоятельно строить собственное будущее и, в первую очередь, не оставить за спиной ни единого сожаления… Вот тогда ему удастся сохранить этот рай, до конца своих дней…