Глава 4.

«Земля – населённая жизнью планета. Наполненная миллиардами сердец и душ. Держит на себе каждого человека, что ходит по ней ногами. Обогащённая кислородом планета. Жертвующая себя на благо людей. Земля знает, как она может пострадать от человека, но всё равно позволяет делать с ней все, что заблагорассудится человеку. Миллиардам людей» — монотонно проговаривал голос в динамике телефона, лежащего рядом с ухом спящего Чонсоба. «Если Земля отвернётся от людей – она погибнет. Человек не может без Земли также, как она не может без него. Эту планету поддерживает её единственный спутник – Луна. Такая холодная и одинокая, не подпускающая к себе людей слишком близко. С Луной Земля чувствует поддержку и любовь, не допуская разрушений…» — Да что за фигня, а? — сонно пробубнил в подушку юноша и выключил рекомендованное видео, — Как будто слушаю проповедь самопровозглашенного сектанта. Парень убрал телефон подальше от головы и лёг на спину. Темнота обволакивала кожу, согревала снаружи. Лёгкий ветер от открытого окна убаюкивал. Глаза медленно стали смыкаться, но вдруг в сознании возник образ подруги. Парень дёрнулся и резко открыл глаза: — А теперь что? Теперь я не усну из-за неё? Подушка полетела в собственное лицо. Грудная клетка завибрировала от протяжного выдоха, затрагивающего струны голосовых связок. — Пожалуйста, я и так тебя вижу каждый божий день, можно я просто посплю, Джи… — взмолился Чонсоб. Когда кислород стал убывать, парень положил подушку под голову и сделал дыхательную гимнастику. Через какое-то время юный музыкант смог погрузиться в сон.

***

— Выглядишь помятым, братишка, — улыбнулся уж точно выспавшийся Интак. Чонсоб ответил ему саркастичной натянутой улыбкой, ощущая всей нижней частью лица мешки под глазами. — Джису не с тобой разве? — поинтересовался друг, качаясь на стуле. — Нет, я думал вы вместе придёте, — немногословно произнес Чонсоб. «Было бы смешно, если бы моя жизнь вдруг стала чем-то вымышленным и Джису перешла из реальности в мои сны» — подумал про себя Ким и взъерошил чёлку. От собственной мысли стало неловко, и это чувство хотелось скрыть, зарыть глубоко в себе. Проходил второй, третий, четвёртый урок, а парта подруги пустовала. Чонсоб стал беспокоиться. Ведь если бы с ней что-то случилось, она бы уж точно об этом сообщила своим друзьям. Взаимными переглядами было решено: друзья пойдут к Джису проведать её. Чонсоба смутила мысль, что никто из учителей не подошёл узнать где одна единственная ученица, будто все знали, что с ней и где она. Как только ребята получили телефоны на руки, Чонсоб сразу набрал подруге сообщение: «Почему в школе нет? Болеешь?» Нажав кнопку «отправить», Интак вырвал телефон из рук Чонсоба и вслух зачитал отправленный текст. После этого он возмущенно глянул на друга: — Да как можно быть таким чёрствым, лучший друг Джису? — раздражённо пробурлил он. — А что не так? — опустив нос спросил второй. — "Что не так"?! — переспросил друг, вскрикивая, — Соб, это самое холодное сообщение, которое я когда-либо читал! А сообщений я получал достаточно, и отправлял тоже побольше тебя! — Я всегда так пишу, придурок, чего прицепился? — буркнул парень, отбирая телефон. Друзья сели на детской площадке на качели, чьи цепи неприятно заскрипели. — Сам ты придурок, — усмехнулся Интак, — И как вы так долго дружите с Джису, что она тебя, сухаря, не послала куда подальше? — Почему ты осуждаешь меня за то, как я проявляю эмоции и какие пишу сообщения? Если ты такой весь из себя весёлый и крутой, это не значит, что остальные вокруг тебя должны быть такими, как ты. Интак выгнул бровь, глядя на друга: — Вау, это я что, сейчас вижу нашего злого Соб-и? — Я не злой… — выдохнул он, — Просто мне… на подработку ещё сегодня. Друг многозначительно промычал и трижды похлопал Чонсоба по плечу, вставая с качелей: — Тогда оставлю тебя. Напиши, как Джису ответит, хорошо? Соб кивнул и дождался, пока Интак скроется за поворотом. В этот же миг музыкант достал телефон и проверил, не было ли входящих сообщений. «Соб-и, всё в порядке, я просто приболела, завтра постараюсь уже быть в школе» — Не надо в школу ходить, дурочка, надо сначала вылечиться! — ворчал парень глядя на экран телефона. «Не ходи в школу, пока не станет легче» — написал юноша. Отправив сообщение он ещё раз задумался: правда ли он настолько не эмоционален? А что если это его максимум?

***

— Ты опять опоздал, Ким! — рявкнул владелец ресторана. — Простите, Господи Шин, — торопливо произнёс Чонсоб, жадно глотая воздух. Школьник схватил фартук и обернул им талию, завязывая ленты потуже. Правый бок неприятно покалывал из-за отдышки. — Я какой раз это уже слышу, а?! — разочарованно рыкнул Г-н Шин и вышел в зал. Чонсоб принялся разносить напитки. Он словно лавировал между столиками, изгибаясь в разные стороны. Пот, стекающий по вискам, щекотал кожу, а от натянутой улыбки и приветливости к гостям сводило скулы. Всякую смену подряд Чонсоб надеялся, что в один незначительный день владельца ресторанчика собьёт автобус или его сердце внезапно остановится. Он думал, что смерть человека принесёт пользу обществу, нежели терпеть скотское отношение к сотрудникам, считая себя выше других. — Мальчик, — обратилась женщина за шестым столиком к официанту. Приятная улыбка и ухоженные волосы твердили – "Она не тебе". Красивый костюм багрового оттенка и яркая насыщенная помада на губах шептала: "Я серьёзнее и опаснее, чем ты думаешь". — Да, госпожа? — улыбнулся Соб, стремительно смахивая пот со лба. Женщина усмехнулась и указала на соседний стул открытой ладонью: — Присядь. Чонсоб пробежался глазами, надеясь не увидеть почти облысевшую голову начальника в зале. Так и случилось. За столами сидели и шумные, и тихие гости, спокойно выпивая и закусывая высокоградусную выпивку. Парень сел за стол. По спине пробежался колючий холод. — У тебя такая интересная внешность, — начала незнакомка, — Ты не думал о том, чтобы попробовать себя в качестве модели? — А-а-а, — потерялся Чонсоб и расплылся в неловкой улыбке, — Что вы, я не настолько красив и обаятелен, да и ещё в школе учусь… — Я вижу в тебе потенциал. Ты как горящая звезда в небе, внутри тебя очень много страсти, которую ты не выпускаешь наружу, — улыбалась женщина, прокручивая бокал на столе. От трения донышка бокала об стол Чонсоб слегка нахмурился. — О! — прервала короткое молчание незнакомка, — Настолько неприятен звук? Глаза Чонсоба не знали куда себя деть. Сердце застучало быстрее от волнения и непонимания. — У меня чувствительные уши к разным звукам, — усмехнулся юноша, указывая на них. — И улыбка, что надо, — довольно проурчала незнакомка и откинулась на спинку стула. Она закинула ногу на ногу и прицокнула, покачивая головой: — Что же с тобой делать, звёздочка? — Ч-что простите? — совсем замялся парень. — Говорю, что ты и твой слух может сыграть значительную роль в музыке. Мало людей с такой способностью, ты знал, звёздочка? — игриво произнесла она. — Прошу, пожалуйста, перестаньте называть меня так, — напряженно выдохнул он. — И как мне тогда называть тебя? — Давайте закончим на этом, простите, — сказал Чонсоб, поднялся с места и поклонился, сохраняя тон этикета и манер. — Возьми это и иди, — властно сказала женщина, протягивая визитную карточку. Чонсоб выдернул визитку и ушёл в комнату для персонала. На визитке было выведено название компании синим цветом в виде трёх букв и женское имя – Пак Наён. — Класс, теперь менеджеры ищут айдолов во всяких дешёвых ресторанах? Совсем отчаялись там в своих шелках? — выразил недовольство парень и бросил визитку в рюкзак, — Идиотизм. Остальные часы работы Чонсоба окружали только заядлые пьяницы, студенты, пытающиеся выбить скидку на итоговую сумму чека, и офисные работники, которые не хотят проживать свою жизнь, поддаваясь иллюзиям эскапизма. Когда Соб первый раз выглянул в зал, загадочной женщины уже не было, и тот облегчённо выдохнул.

***

Чонсоб шёл по вечерней улице знакомого района, освещённого фонарями. Дома стояли настолько близко к заборам друг друга, что издалека это походило на клавиши пианино, или лады гитарного рифа. Из цветов каждого дома можно было бы составить ноты: светлые – тон выше, темные – ниже, а фонари можно было бы представить ритмичными ударными. Чонсоб шёл и музыкально мычал себе под нос, перепрыгивая взглядом с одного дома на другой. От этой атмосферы по телу разрослось тепло и стало спокойнее на душе. Пока юноша шёл и придумывал текст на ходу, напевая составленные ноты, получилось что-то похожее на тот самый спокойный жанр поп-музыки. Чонсоб довольно улыбнулся придуманному тексту и повернул за угол. — Как ты себя чувствуешь? — спросил знакомый голос. Парень замер на месте. — Уже намного лучше. Видимо давление упало из-за резкой смены погоды, — слышно улыбнулась Джису. Притаившийся Чонсоб аккуратно выглянул из-за угла: Интак стоял напротив Джису, удерживая рюкзак за одну хлипкую лямку. Лучшая подруга стояла в шортах по колено, футболке, в которой она почти что тонула, и домашних тапочках. На голове у девушки был весь взъерошенный хвостик, а на лице улыбка. — Я беспокоился весь день, без моей соседки позади меня в классе было очень скучно, — по-детски промычал юноша у ворот. — Ну что ты в самом деле. Разве твои синяки уже зажили и ты готов получать новые? — усмехнулась девушка, облокачиваясь плечом на кирпичную стену. Интак взмахнул кистью и приставил её к виску, отдавая честь: — Так точно, капитан! Я готов терпеть любые побои, чтобы вы улыбались вечно! Джису рассмеялась и слабо шлёпнула друга по руке, отмахиваясь: — Иди уже, дурак! Завтра буду в школе. Желваки Чонсоба зашевелились, а челюсть начала ныть от сдавливания. Он спрятался за углом и сел на корточки, смотря на дом спереди. От выражения лица веяло холодом, да таким, что дышать было трудно. Плечи парня медленно поднимались и опускались от тяжелого дыхания. «Как они успели так сблизиться, а я отдалиться от них? Это моя вина?» — думал Чонсоб, не находя ответа. Противоречие Чонсоба не знало границ; ему хотелось того беззаботного времени, которое компания проводила вместе, но при этом он не хочет быть тем, кто вклинится в эту идиллию такого дуэта, как Джису и Интак. Это навязчивое чувство каждый раз сводило его с ума, и только музыка помогала отвлечься от подобного. Парень оттолкнулся от стены и отряхнул спину. — Соб? — зазвучал голос справа. Расстроенный парень дёрнулся от неожиданности: — Интак? Две удивлённых пары глаз смотрели друг на друга несколько секунд, после чего один схватил другого за предплечье: — Ты хотел навестить Джису? Пойдём, я позову её. — Не надо. Интак вытаращил глаза, как бы спрашивая: «почему?» Чонсоб аккуратно убрал руки в карманы брюк и развернулся на пятках в другую сторону. Друг поплелся за ним. — Почему не захотел? Что-то случилось? — Нет, просто так, — холодно ответил Ким. Друг вытянулся впереди другого и щёлкнул пальцами. — Опять замыкаешься! — Не замыкаюсь я, просто не хочу… я вообще дорогу спутал. «Тупее отмазки не мог придумать?» — пронеслось у Чонсоба в голове. — Эй, не води меня за нос. Рассказывай. Парень, что ниже ростом, выдохнул, наигранно улыбнулся и закинул руку на плечо своему другу: — Ничего от тебя не скрыть, да? — Да, — буркнул Интак. — С женщиной я недавно познакомился, вот хотел поделиться этим. — С Джису поделиться?! — вскрикнул Так-и. — А что такого? Она моя лучшая подруга, имеет право знать! — Чонсоб! — крикнул парень повыше, — Такими вещами с девчонками не делятся, даже с сёстрами и матерями! Второй рассмеялся и ушёл чуть вперёд. Интак стоял посреди улицы в шокированном виде несколько секунд, после чего проморгался и побежал за другом: — Не смей рассказывать об этом Джису, слышишь, придурок?! Скажи лучше, что парня нашёл, эй!

***

«Получается, что теперь они, скорее всего, будут вместе?» — думал Чонсоб, запрокинув руки за голову, лёжа в кровати. — А если я скажу, что он ей не пара, мы перестанем общаться? — рассуждал он, — Ну я же лучший друг, я должен ей помогать с выбором парня, которого она встретит, но… Интак?? Он шлёпнул себя по щеке: — Очнись, Чонсоб, ты же не отец ей! Даже не брат! Что ты о себе возомнил? Парень ругал себя, выгоняя мысли из головы наружу. — Долго это будет продолжаться, а? — он вёл диалог с самим собой, — Она вообще будет прислушиваться к моему мнению? Оставит Интака, если я скажу, что он ей не пара? Чонсобу хотелось знать, что его мнение и его слова много значат для Джису, именно поэтому он так себя мучил сомнениями. Двое лучших друзей раньше – почти незнакомцы сейчас, и как к этому пришло? Соб даже не почувствовал; не заметил того момента, когда Джи стала не такой открытой, не настолько искренней. И кто знает, может он не один, кто так думает и переживает? — Нет. Всё. пусть делают, что хотят. Я что, Бог, чтоб заниматься судьбами и любовью кого-то? — произнёс он убеждая себя и кинул телефон на дальний край кровати. Через секунду парень схватил его обратно: — Я просто напишу какой Интак придурок и лошара, и что с ним она не будет счастлива и всё, честно!

***

Следующий день начался с беспокойства у Чонсоба. Пусть и в последний момент перед сном он смог отговорить себя писать своей близкой подруге, он боялся не сдержаться от этого и сегодня. В школе вживую это гораздо труднее, не так ли? — Эй, Соб-и, ты чего такой расстроенный? Грустишь, что я пришла? — улыбнулась Джису. «Соб-и…» — пронеслось как касание шёлка в голове у парня. — Не выспался, — быстролётно произнёс он, — А ты как себя чувствуешь? Хорошо спала? — Да, я выпила мамин травяной отвар, мне стало намного лучше перед сном, а спала вообще как убитая. Чонсоб заметил, насколько была радостной Джису. Будто вчерашняя встреча с Интаком ей придала сил. — Дайте угадаю: обо мне шушукаетесь? — неожиданно подлетел третий из компании. «А вот тебя-то мы и не ждали» — подумал Чонсоб и подвинул свой стул ближе к подруге. На самом деле Интак подружился с ребятами еще в младшей школе. Мальчик, которому нужны были те, кого можно было бы заряжать своей энергией. Родители Интака не могли проводить с ним много времени и уделять столько внимания, сколько он требовал. И потому его отводили в бесчисленное количество разных творческих и спортивных секций, чтобы у него было куда выпускать свой бесконечный поток энергии. С раннего детства этот ребенок не знал печали, или лучше сказать, другие не могли понять: был ли он несчастен когда-нибудь? В любом случае, он нашел ту компанию, с которой ему было вполне себе комфортно, пусть и получал шуточных нагоняй за неуместные фразочки или излишнее дурачество. Гиперактивный одноклассник сел за свою парту и повернулся к друзьям лицом: — А наша Джису уже цветёт и пахнет, да? Не чувствуешь болезни больше, да? — Чувствую, как твоя навязчивость уже щекочет ладонь в другом измерении, — поморщившись ответила она, — Болезни как не бывало, можешь выдохнуть. — Да, спасибо, — театрально выдохнул он, — Кстати, — произнёс парень и посмотрел на Чонсоба. Тот вопросительно глянул. — Как зовут ту девушку, с которой ты познакомился вчера? Фотки есть? Она из нашей школы или из другой? Интак заваливал расспросами, а Чонсоб, тем временем, безэмоционально косился в сторону подруги, которая спокойно слушала разговор ребят и перебирала свой стол и канцелярские принадлежности. — Ну так что, Соб? — А? Интак хлопнул друга пальцами по лбу: — Слушать научись. «Ты не устал столько вопросов задавать?» — разозлился мысленно Чонсоб. — Это была женщина средних лет, примерно метр семьдесят пять, длинные прямые волосы цветом тёмного каштана, глаза глубокие, карие. Часто наносит на губы красную яркую помаду, носит броскую одежду, по типу алого официального костюма. По её виду не скажешь, что она любительница таких ресторанов, в котором работаю я. Но, тем не менее, она была там вчера, и из всех сотрудников позвала к столику меня. Голос у неё поставленный и властный, но было заметно, что тон был мягким. Как минимум, она старалась сделать его как можно мягче, когда говорила со мной, — без остановки тараторил Чонсоб смотря в глаза Интаку, — А ещё, когда я отказался говорить ей своё имя, она впихнула мне визитку и я ушёл из зала. А когда вернулся, её уже не было. Друзья удивлённо хлопали ресницами, Интак даже открыл рот от удивления. — И это всё? — спросил друг. — Нет, я лишь передышку сделал, — сказал музыкант и продолжил, — Она ещё заметила, что у меня чувствительный слух. Я не знаю, как она поняла это, но дно её бокала будто специально неприятно скользнуло по столу. Для меня такие звуки – как битой по голове заехать, вот я и отреагировал. Ещё эта дамочка сказала, что я нужен музыкальной индустрии, потому эта женщина и вручила мне визитку с названием компании и своим именем. — И ты пойдёшь туда? — не успокаивался Интак после потока информации. — Нет, конечно. Эта компания слишком популярна в Корее, не хочу давать себе ложные надежды, лучше пойду туда, куда захочу сам. — То есть, когда мы были в парке ты нормально слышал меня? — внезапно уточнила Джису не глядя на Чонсоба. — Да, если ты не забыла, у меня очень хороший слух, и я буквально только что об этом сказал, — не задумываясь ответил он недовольным тоном. — Эй, чувак, ты чего такой грубый? — встрял Интак. Чонсоб очнулся как от удара током и коротко глянул в сторону подруги. Девушка молчала и смотрела на тетрадь, чьи листы нежно поднимались от лёгкого сквозняка в классе. Голоса и шаги остальных одноклассников становились всё громче, но Чонсоб сконцентрировался полностью на одном источнике возможного звука – Джису. — Я перегнул палку? — полюбопытствовал он, виновато глядя на неё. — Нет, все в порядке, — тихо ответила она, прекрасно зная, что он всё расслышит. Соб кивнул и посмотрел на Интака. Парень смотрел то на Чонсоба, то на Джису, пытаясь понять, что в данный момент произошло. Через несколько секунд он отбросил все мысли и спросил: — А номер той женщины есть? — Совсем нечем заняться? — Я стану айдолом. — Ты станешь униженным придурком.

***

Чонсоб за весь оставшийся школьный день не проронил почти ни слова, убиваясь от чувства стыда за излишнюю пассивную агрессию в сторону Джису. Интак спровоцировал его, наседая всё больше и больше, и незаметно для самого себя Соб разозлился. «Мне стоит извиниться перед ними после школы» — сказал он самому себе и направился к выходу в поиске друзей. Интак и Джису стояли у ворот, держа на своих лицах широкие улыбки. — Вы чего? — удивился Соб. Друзья переглянулись и тыкнули ему телефоном в лицо. На экране была надпись: «Благодарим юных музыкантов за участие в нашем ежегодном фестивале и также благодарим зрителей за голосование. Поздравляем победителя – Ким Чонсоб. Участник под номером четыреста шестнадцать!» Чонсоб потёр глаза, словно увидел призрака. «Это не шутка?» — подумал он. — Кто-то и правда пойдёт учиться в музыкальный университет? — радостно спросила подруга, глядя на парня. — Я выиграл… — шепнул он. — Конечно не без нашей помощи, мы же твои главные фанаты, — захвалил себя Интак, — Но да, ты победитель по жизни. И в музыке. — Я выиграл! — крикнул Чонсоб и кинулся обнять друзей. Точнее – Джису. Парень подхватил девушку под руки и радостно запрыгал, крича от счастья. Джису заливалась смехом от такой эмоциональности Чонсоба и стала обнимать в ответ. Третий присоединился, окутывая обоих друзей. Обезумевшая компания ликовала перед зданием школы, игнорируя других учеников. Через несколько секунд до Чонсоба дошло, что его и её лица в нескольких сантиметрах друг от друга. Учащенное сердцебиение в собственных ушах отдавало в мозг так, что казалось, будто голову поднесли к колонкам с усилителями и кто-то зарядил качественную партию на ударных. Глаза Джису расширились настолько, будто миллион планет закрутилось на радужке кофейно-зеленой линии каждого глаза. «О Господи, это слишком близко! Мы слишком близко!» — вопила она про себя. «Чёрт, чёрт, чёрт» — повторялось тысячекратно в его голове. Двое лучших друзей неловко стали откашливаться, отталкиваясь друг от друга. — М-да, со мной обниматься не хотите, — заключил Интак и потёр неловко нос. «У меня сейчас сердце остановится…» — подумала Джису и оторвала взгляд от такого же ошарашенного Чонсоба.