Глава 9.

Чонсоб внимательно рассматривал каждое движение подруги. Она прикусила нижнюю губу изнутри и сжала юбку по краям. — Да, прослушала, — утвердительно повторила девушка. Ее глаза избегали изучающего взгляда. Она старалась обращать внимание на все, что ее окружало, словно вокруг была стая диких собак, готовящихся напасть в любую секунду. — И что ты… — запнулся он, — Скажешь на это? Джису посмотрела ему в глаза: — Прости меня. «Что?» — внутренне недоумевал Чонсоб. — За что ты просишь прощения? — Мои объятия ввели тебя в заблуждение, поэтому ты в таком замешательстве, это моя вина. — тихо произнесла она. Волнение изводило сердце девушки. Двое стояли друг напротив друга, и каждый думал абсолютно по-разному: Чонсоб, который всегда придерживался негласного правила «холодный ум, горячее сердце», теперь был похож скорее на Джису, которая не упускала ни одной возможности, ни единого случая, когда надо было ослушаться зов сердца. Две разные параллельные вдруг перепутались и встали на пути друг друга. Чонсоб тяжело вздохнул и неловко почесал затылок, переминаясь с ноги на ногу. Он приоткрывал рот, чтобы что-то сказать, но не решался и с некой досадой смыкал губы снова, коротко выдыхая. — Я надеюсь, что это не повлияет на наше общение? — вполголоса произнесла подруга. Юноша трижды кивнул: — Да, не повлияет, не беспокойся об этом. Он сделал шаг назад и встал в пол оборота, глядя на спортивную площадку за ее плечами. Волосы Джису развевались на ветру, от чего картина становилась более отчужденной и холодной. — Только не думай, что прекрасно знаешь и понимаешь, какие у меня мысли и чувства, ладно? — отстранено произнес он, запихивая руки в задние карманы своих штанов. Голова юноши была немного опущена, а два карих глаза смотрели исподлобья, не выражая каких-либо эмоций, — Я знаю, у тебя это вошло в привычку, — сказал он и прикусил нижнюю губу с еле слышным скрипом.

***

«Я часто задаюсь вопросом, как люди понимают, что они совершили ошибку? С возрастом это понятие меняется, приобретает наибольший вес. Допустила ли я ошибку, когда оттолкнула от себя Чонсоба?» — шла и одновременно думала Джису, шаркая подошвой по асфальту. — Это ведь было правильным решением… — Нет, дура! — крикнула через динамик Юна, — Вы оба показали, что нравитесь друг другу! — Я н-ничего не показывала! — вспыхнула красным Джису. — Я понимаю, если бы ты не понимала, взаимны ли ваши чувства, но здесь ты в курсе! Что не так? По голосу подруги было несложно догадаться, что её надежды на слащавый сериал в реальной жизни превратился в крах, и она всяко пыталась это вернуть или продлить. Конечно, очень просто возмущаться, когда это происходит не в собственной шкуре… — Я сама не знаю! Юна помолчала пару секунд и тут же воскликнула: — Я поняла! Ты – травмированная, тревожная сущность моей лучшей подруги, которой претит мысль взаимности и наилучший способ – это строить воображаемые отношения! Джису резко остановилась на полпути к дому: — Я бросаю трубку. — Верни мою смелую подружку Джи, которая могла зарядить лопаточкой по голове в песочнице! Джису не заставила себя долго ждать и отключилась от звонка. В тишине голова мыслила лучше. Холодный ветерок щекотал каждый сантиметр кожи на ногах и руках. Смятая рубашка и юбка волнами перебивались на теле, вызывая короткий поток мурашек. Волосы рьяно щекотали кончик носа, подбородок и шею. Взгляд устремился вперёд, и Джису поймала себя на воспоминании об увиденной улице. «Соб-и, смотри! — радостно воскликнула девушка и подошла к чёрному коту с белой кисточкой на хвосте. Она присела рядом с ним, визуально уменьшаясь в размерах. Чонсоб подошёл к ним осторожно, стараясь не спугнуть. Кот вальяжно поприветствовал двух учеников, потирая мордочку о девичьи коленки. — Он мурчит, — улыбаясь произнёс юноша. — Правда? — вздохнула Джису и затихла, прислушиваясь, — Нет, я не слышу. — За то я слышу. Он очень счастлив, что повстречал тебя, — сказал Соб, складывая руки на груди. — Не-ет, это я счастлива тебя видеть, дружочек! — улыбалась, по-человечески глупо хихикая, она гладила животное по голове и шее» — Ким Чонсоб – придурок, — шепнула Джису, возвращаясь в реальность, — Последний раз, когда мы здесь проходили вместе… точно ли ты говорил про кота? Вопрос медленно рассеялся в городском шуме и наступающем вечере. Она села на лавочку, стоящую рядом, и опустила голову на ладони, чувствуя наступающие слёзы. Тихие всхлипывания с каждой секундой становились громче: — Я не хочу потерять тебя! Не хочу, чтобы ты перестал называть меня коротко и молчаливо соглашаться со мной! Не хочу, чтобы наши объятия превратились в пыль! — кричала она, подавляя весь шум вокруг себя, — Мои чувства настолько сильны к тебе, что я не готова попрощаться с тобой! Горький девичий плач все никак не унимался. Долгое время Джису держала внутри себя тот ураган, что высвободился сейчас. Накопленная усталость, переизбыток любви к близким, переживания о них заставили большое сердце треснуть. — Ты сильнее меня… — сбито шептала Джису, пусто глядя на асфальт, — Ты нашёл в себе больше сил, чтобы признаться и даже выпытать у меня, взаимно ли это… ты правда сильнее. Настоящая сила человека проявляется в осознании своей слабости. Когда он может признаться себе в своём недостатке, отделить реальное "я" от идеального "я".

***

Прошло несколько месяцев. За это время трио друзей сумело сдать экзамены и начать готовиться к поступлению в университет. Чонсоб подал документы в университет с уклоном на художественное и музыкальное направления. Джихёк боролся с неуверенностью в выборе сына, и всякий раз пытался заговорить о полицейской академии, но Соб твердо стоял на своём. За это время он прослушивался в трёх компаниях одновременно, но ни одна пока не могла дать точного ответа, чтобы взять к себе. Интак продолжал усердно трудиться, но не позабыл о своей жизни. Юна всякий раз находила возможность, чтобы увидеться с ним, и недавно эта парочка заявила о своих отношениях. Интак никогда не чувствовал себя настолько счастливым и настоящим с кем-то, кроме своих друзей. Как-то раз он по видеосвязи сказал Джису, что Юна – его родственная душа. Он ждёт не дождётся, когда его лучшие друзья найдут свою пару, чтобы все могли ходить на двойные и тройные свидания. Если бы Джису могла, она бы хлопнула по затылку Интака за такие мысли, но вместо этого девушка грустно соглашалась и диалог сходил на "нет". Жизнь понемногу двигалась своим чередом. Чонсоб не проявлял никакой инициативности в том, чтобы встретиться с Джису, и они отдалились. Подруга чувствовала, как с её стороны всё больше и больше начинает веять наигранным холодом, обманывающей пеленой перед глазами Соба, но тот видел только свои мысли. Когда он упомянул, что младшая Ли имеет привычку думать за других, но он совершенно позабыл, что порой занимается тем же. Парень перебирал старые тетрадки, складывая их в пластиковые ящики. Вдруг с полки слабо упала небольшая подарочная коробочка. Словно напоминание, сердце завопило, увидев, что это за коробка. Сдув слой противной пыли он открыл её и обречённо вздохнул: — Прости, но мне не удастся тебя подарить ей, — раздосадовано произнёс Соб, перебирая браслет пальцами, — Знаю. Я тоже не в лучшей форме из-за этого. Да, ты меня понимаешь… — Чонсоб? — окликнул папа позади у двери, — Говоришь по телефону? — спросил он, делая два уставших шага в комнату и показывая рукой жест мобильника. — Нет? — вопросительно отрицал сын. Отец заглянул за плечо сына, и за считанные секунды рассмотрел украшение. — А-а-а, — понятливо протянул он и продолжил, — Девушке дарить собираешься. — У меня нет д-девушки, — запнулся сын, — Это я себе сделал. — Парень сделал себе украшение и решил оставить себе, трагично… отвергла? — Пап. — отрезал Соб. — Ну ладно-ладно, дай старику понаблюдать за драмой, — произнёс Джихёк, сел на кровать и вздохнул, — Ничто так в жизни не будоражит, чем любовь. — Но я не люблю никого, — с долькой фальши, непонимающе произнёс юноша и сел на кресло. — Любовь может быть не только к человеку, — начал объяснять отец, — Конечно, полюбить человека – это то, к чему стремятся все… но даже если ты не можешь любить кого-то особенного, то можно всегда полюбить что-то особенное. — Что-то вроде любимого дела? — Это то, что называется жизнью, — горько усмехнулся мужчина, — Полюбив жизнь человек способен сделать многое, в том числе полюбить и дело, и уже человека. — То есть, чтобы меня полюбили, изначально она должна любить жизнь? — Что-то вроде этого, но я не философ, поэтому с такими вопросами не ко мне, — едко отшутился отец и рассмеялся. Чонсоб довольно хмыкнул и последний раз глянул на браслет. Покрутив в пальцах ещё один раз, он вложил его в коробочку и убрал в один из ящиков.

***

— Вы – два задохлика, знали об этом? Шевелитесь! — крикнула возбуждённая Юна и устремилась вперёд, прыгая на руку к спереди идущему Интаку. Джису и Чонсоб шли, утаскивая за собой свои ноги. — То есть, — запыхалась девушка, — Мы сначала поднялись в гору, потому что ей понадобились крутые фотки с Интаком перед отъездом, а теперь мы ещё и к аттракционам топаем пешком? — Я предлагаю их забыть в комнате ужасов, — чуть ли не выплюнул из последних сил Чонсоб. Джису слабо кивнула и упала на землю: — Всё, я больше не пойду никуда. Чонсоб поставил руки на бока и огляделся. Не найдя знакомых фигур он посмотрел вниз, выдохнул и сел рядом. Проходящие люди рядом потерянно оглядывались, крутили у виска и шли дальше, не придавая паре, сидящей на траве огромного значения. — О, чёрт…. — шикнула девушка, — Тут же скамья стояла… — Плевать. Земля холоднее, — произнёс он и лёг. Джису устало хмыкнула и сделала то же самое, что и друг. Пока те лежали, окружающие незнакомцы куда-то разошлись, и слышался только крик веселящегося народа где-то недалеко, стук колёс от аттракционов и заведённая на повтор музыка с цирковым мотивом на громкоговорителях. В воздухе витал аромат сладостей, острых уличных закусок и людского пота. — Я бы сейчас не отказалась от фисташкового мороженого, — сглотнула подруга. — Фу, фисташки, — шепнул парень. — Всё ещё не любишь? — повернула голову она, глядя на него, смотрящего на небо. Недолго пребывая в молчании, от юноши послышалось: — Не пробовал. Во всех подобных коротких диалогах Джису понемногу начинала чувствовать вину за произошедшее с тех самых пор. Он соблюдал нормы, которые приписываются друзьям, как это обычно бывает. Не сделал чего-то лишнего, чтобы не смутить подругу, не сказал, не посмотрел и даже не подумал. От такого немого давления Джису всякий раз пыталась втиснуть в разговор либо Интака, либо кого-то ещё, кто был по близости из знакомых лиц. — Пошли. — твёрдо сказала она. Чонсоб не глядя на подругу встал, отряхнулся и помог подняться ей. «Даже не посмотрел ни разу за сегодня» — пронеслось в её голове. «Она ни разу не заметила моего взгляда в её сторону, это рекорд» — подумал он. Пара друзей шла мимо грузовичков с едой, обливаясь слюнями. Вечер и накопленная усталость от прогулки удваивали состояние голода, от чего у двух желудков не щадя проворчало внутри. Одновременно схватившись за животы, они пошли в разные стороны. Джису в одну руку взяла себе четыре палочки с сосисками в панировке, политые разными соусами и подбородком подхватила алюминиевую банку с газировкой. — Ого, вот это аппетит! — воскликнул незнакомый голос сбоку. Джису повернулась, кусая первую аппетитную палочку. Высокий брюнет бархатно усмехнулся и осторожно, не касаясь её кожи, забрал напиток: — Так ведь удобнее, да? Джису неловко кивнула, смыкая губы. Парень был на вид приветлив и хорошо одет: белая футболка с принтом динозавра и цветка, поверх джинсовая рубашка чёрного цвета и такие же штаны. — Ты пришла веселиться одна? — спросил он чарующим голосом. — Я…я… — не могла связать слов Джису. Она отвела удивленный взгляд и посмотрела куда-то назад и вниз. «Это моя фантазия или он правда существует? Серьёзно?» — спросила она себя. — Так что, в гордом одиночестве? — снова спросил он. — А, н-нет… я пришла с друзьями, — ответила она и проглотила уже остывший кусок закуски. Незнакомец завертелся в поисках спутников девушки: — И где они? Разбежались кто-куда, словно дети? — пошутил парень. «Приди в себя, Джису! Какой-то придурок с глянцевой обложки спрашивает, где твои единственные друзья! Очнись!» — мысленно она отрезвляла себя. — Как мне к тебе обращаться? — подала голос Ли, проморгавшись и натянув фальшивую улыбку. — Ой, и правда, извини, что-то я забыл даже представиться, меня зовут Ким Тэсон, — улыбнулся он и добродушно приложил широкую ладонь к своей груди. «Господи, где же ты был с десяток лет назад…» — Меня зовут Ли Джису. — Приятно познакомиться, Су, — улыбнулся он и сделал шаг назад, позволяя другим клиентам забрать свой заказ, — Может сядем где-нибудь? А то у тебя скоро соуса будет по локоть. Джису даже не заметила, как еда начала таять, и обжигающие соусы уже двигались к нежным девичьим пальцам. Тэсон и Джису двинулись к ближайшему столику и девушка принялась есть все, что заказала. Тэсон словно с упоением наблюдал за тем, как новая знакомая за обе щеки уплетает свою порцию. — Почему ты так смотришь? — спросила она. — Я обожаю смотреть мукбанг, а тут он даже вживую. Мне нравится, как человек наслаждается едой, это выглядит как рвение к жизни. — Ты… странный. — заключила Джису. «Надо побыстрее написать Чонсобу» — пронеслось в её голове. — А в какой школе ты учишься? — завёл новый разговор Тэсон. — Уже нет разницы, в какой. — сухо произнесла она. — Выпускница! — воскликнул юноша, — Я тоже! Значит мы одногодки! Девушка перевела взгляд куда-то в бок, словно там была скрытая камера, как в ситкоме. — Джису? Тэсон увидел вымытого блондина и также доброжелательно улыбнулся: — А вот и потеряшка-друг! Чонсоб уверенно сел возле подруги на скамью и взглядом поинтересовался: «Всё хорошо?» Та незаметно кивнула и сложила шпажки в салфетку. — Держи. — Тэсон протянул её газировку со сладкой улыбкой на лице. — Ты угощаешь её напитком? — удивлённо и настороженно спросил лучший друг. На фоне двух парней, что сидели друг напротив друга, девушка ощущала себя крохотной мухой. — Ты бы видел, сколько она съела, дружище! Так у всякого человека во рту пересохнет. — Дружище… — буркнул под нос Чонсоб, — Как тебя зовут? «Поиграем…» — подумал Ким. — Ким Тэсон, — лучезарно ответил парень и дёрнул подбородком, задавая встречный вопрос. — Ким Чонсоб, — коротко ответил друг. — Наша фамилия такая популярная, правда же? — хихикнул юноша, — Су носит красивую фамилию. Такая короткая и запоминающаяся. «Самый дешёвый способ флирта, что я слышал... стоп, Су?» — негодовал второй. — Наверное Интак и Юна потеряли нас давно, может позвонить им? — вступила в разговор Джису, игнорируя комплимент. — Джису, у тебя есть парень? — атаковал Тэсон, пресекая всякую попытку улизнуть от общения с ним. — Что?! — вскрикнула девушка. Юноша по-кошачьи ухмыльнулся и сложил руки на столе, склоняясь чуть вперёд: — Я просто из любопытства. Девушка замялась, не подбирая вежливого ответа. — Есть. — твёрдо сказал Соб, глядя в глаза второму Киму. Молодой человек напротив выпрямился и расплылся в большей улыбке: — И где же он? — За границей учился. — А фотографии есть? «Этот придурок начинает наседать. Слишком смело. Надо бы остановиться...» — тактически размышлял Соб, пытаясь придумать правдоподобную историю. Джису в напряжённой обстановке не могла вставить и слова. Она осторожно достала под столом телефон и попыталась набрать номер подруги. — Есть, конечно. Они же пара, всегда отправляют друг другу фотографии, пока в разлуке, — начал Чонсоб, — Знаешь же… — выдохнул он и медленно потянулся, выпрямляя ноги под столом, — Отношения на расстоянии – явление тяжёлое. Я горжусь Су, потому что она умеет себя поставить перед людьми, а ещё умеет показать всем видом, что любит своего парня. И сколько бы времени вдали друг от друга они не провели, она всегда будет любить его, а он – её. Я восхищаюсь их отношениями. «Ким Чонсоб. Человек, который всегда может донести суть словами, жестами и взглядом. Парень, которого я никогда не смогу заменить кем-то. Даже если я попытаюсь, то всегда мои мысли вернутся к одному...» — думала девушка, молча глядя на друга. — Ого-о, — протянул Тэсон, — Ты так хорошо знаешь об их отношениях! Знаком лично с её парнем? — Конечно. — Может все-таки и фотки его покажешь? Он звучит так сказочно, что прям любопытно стало! «Вот же придурок!» — подумал музыкант. — Да зачем тебе фотографии? Смотри на меня вживую, я сейчас выгляжу куда лучше, чем на селфи. — Что? — Что??

***

— Придурок! Ушлёпок! Идиот! — возмущалась девушка, поднимаясь в горку по жилому району. — Да почему придурок-то сразу?! — с ноткой обиды говорил Чонсоб и плелся позади, — Он же очевидно хотел мерзко подлизаться к тебе! И внешне он не вселял доверия! Да и что мне было делать, если он так напирал?! — Не говорить, что выдуманный парень из-за границы – ты, например?! — гневно размахивала руками Джису. — Он понравился тебе, что-ли? Надо было ему позволить взять твой номер?! — крикнул в ответ юноша. — Не понравился, но не тебе решать! — повернулась она и рыкнула в лицо, — Я сама решу, кто возьмёт мой номер, а кто – нет! Она устремилась вперёд, а парень остался стоять позади. — И вообще, зачем было говорить про штаты? Зачем было влезать в разговор? Я сама бы ему ответила! Везде тебе нужно сунуть свой нос… — агрессивно выдохнула она. Не слыша позади себя шарканье подошвы девушка обернулась, — Чего ты там встал?! Чонсоб молча смотрел на неё. Ли постояла пару секунд и грозно подошла к нему: — Пошли уже. Она схватила его за запястье, но не смогла сдвинуть с места. — Настолько ты не воспринимаешь меня? «Пожалуйста, только не этот разговор» — Пойдём, меня родители ждут дома. — Прекрати вести себя так, будто той ситуации не было, — настоял он. — Чонсоб… — устало выдохнула Джису, — Я не делаю вид, словно этого не было. Мы все выяснили и решили, что это недопонимание. — И после этого ты ведёшь себя, как будто мы знакомы, от силы, месяц. Тебе настолько же неловко, как и мне. Это чувство висит над нами как грозовое облако, а ты ведёшь себя, как ребёнок, который не знает, что скоро пойдёт ливень. — Эти метафоры не сделают разговор понятнее. — Ты мне нравишься, Джису. Девушка отпустила его руку, словно по телу прошёлся удар тока. Чонсоб вымученно, коротко взглянул на небо, и снова посмотрел в глаза подруге: — И ты всем видом показываешь, что тебе это не нужно. Ветер поднялся, и небо окрасилось в темные оттенки. Улица вокруг выглядела как тетрадь, на которой изображены минорные ноты. Музыка, построенная на настроении людей напоминала прерывисто лиричную мелодию. — Пожалуйста, отнесись уважительно ко мне. Вскоре, когда я стану относиться к этому проще, нам обоим станет легче, — привычно холодно и рассудительно объяснил парень. Чувствуя, как сдавливается девичье сердце от боли, она набрала побольше воздуха и кивнула. Пара молча направилась вверх по улице, окутанной скорыми сумерками.

***