АКТ 2 Падение. Глава 13: Бойцовские ямы.

АКТ 2 Падение.

Глава 13: Бойцовские ямы

Лис — один из прекраснейших вольных городов, и он красив. Город стоит на плодородном острове, где в изобилии растут фруктовые деревья и пальмы, окружающие воды, полные рыбы, а закаты в этих краях считаются прекраснейшими в мире. Лис, также известный как Благословенный Лис, был основан как колония Валирийского Фригольда, и после его падения стал одним из вольных городов Эссоса. Он славится множеством домов удовольствий, где клиенты могут найти девушек и парней на любой вкус. Рабство здесь законно, и в городе проживает довольно большое количество рабов, превосходящее по численности свободнорожденных граждан в три раза. Помимо своих рабынь и ночных бабочек, Лис известен производством гобеленов, духов и сладких вин. Печальную славу Лису обеспечивают отравители и алхимики — именно здесь делают такие зловещие яды, как душитель и слёзы Лиса. Лисенийцы — очень красивый народ, со светлой кожей, практически белыми «льняными» волосами и голубыми глазами. Здесь немало людей с валирийской внешностью, такой же, как у Таргариенов или жителей Волантиса. Путешественники говорят, что у половины лисенийских проституток волосы такого же цвета, как у валирийцев. В отличие от Лиса, жители его великого соперника из города Мира, как правило, имеют тёмные волосы, тёмные глаза и оливковую кожу. Даже Таргариены — правители Вестероса — иногда обращались к Лису в поисках жен и любовниц, как из-за валирийской крови, так и из-за красоты. В городе Лисе говорят на своём диалекте валирийского языка, и Файрион его знал. Юноша знал много диалектов валирийского языка. Он владел как высшим валирийским, так и общим языком Вестероса, а также языком первых людей. Отец Файриона сам владел многими языками и обучал своего сына, ибо торговцу необходимо знать множество языков, это открывает много возможностей и располагает людей, тем что ты знаешь их язык. Именно в это место был продан Файрион Норкросс в рабство за какие-то жалкие 8 золотых. Его чуть не купил хозяин борделя за 5 золотых. Несмотря на жалкий вид Файриона, он был красив и был достаточно молод. Он мог принести хорошую выручку. Но Файрион был готов пойти в последний бой, зная, что это закончится смертью. Главное — не стать рабом для утех. Он считал, что лучше умереть с честью. Хорошо, что до этого не дошло. Эурон хотел его продать знакомому, который занимается бойцовскими ямами, покупая и воспитывая воинов, выставляя их на бои или продавая другим. Файриону пришлось продемонстрировать свои навыки, и в итоге у его нового хозяина стало на одного раба меньше, чем он явно не был доволен. Норкроссу не хотелось убивать такого же раба, как и он сам, но юноше пришлось на это пойти. Если бы он не показал выдающиеся навыки, его вряд ли купили бы за ту цену, которую хотел за него получить Эурон, и тогда его ждала бы не очень завидная участь раба для утех. Но всё же его купили, как и ещё дюжину других рабов, только за более низкую цену — 900 серебряных за каждого. К сожалению, Томаса продали другому хозяину. Молодой рыцарь Файрион надеялся, что они ещё встретятся, или, когда он освободится, то найдёт его и выкупит. Он считал, что разбрасываться верными людьми не стоит. Молодого рыцаря ждали отдельные бараки, расположенные вблизи владений хозяина. Эти здания были обустроены просто, иногда даже бедно. Внутри находились простые лежанки или деревянные кровати, разделённые занавесями, без всяких излишеств. Основная цель этих помещений — поддерживать обитателей в минимально необходимых условиях для сохранения их физических сил. Их кормили скудно, но относительно сытно, чтобы поддерживать их силу и выносливость. Питание обычно включало хлеб, каши, бобовые и немного мяса, когда оно было доступно. Жёсткий режим питания строго контролировался хозяином или тренером, чтобы сохранить бойцов в силе без излишней нагрузки на бюджет владельца. Одежда рабов в повседневной жизни состояла из простых туник или штанов, изготовленных из грубой ткани, усыпанных пятнами от тренировок и сражений. Также молодому главе дома Норкросс внимательно присматривался к охране всей этой оравы рабов. Они постоянно находились под надзором стражников или безупречных, преданных своему господину. Строгий контроль был необходим, чтобы предотвратить побеги и восстания, и многие бойцы привыкали к жизни в жёстко регулируемой среде, где каждый их шаг находился под наблюдением. Нередко для наказания нарушителей применялись суровые меры — от кнутов до карцеров. Файрион вёл себя не вызывающе, ибо понимал, что гордость сейчас не столь важна, как жизнь. Его ждала мать и сестра, и, конечно же, месть за отца. Бараки были как тюрьма, их кормили и давали тренироваться с оружием, но их всегда охраняли верные хозяевам рабы и наёмники из свободных людей. Так прошло несколько дней, и настало время отрабатывать то, что вложил их хозяин; их ждал бой. Их повели на арену. Арена представляла собой круглый зал с высокими стенами, где жестокий солнечный свет обжигал все вокруг. В центре находился песчаный пол, присыпанный кровью предыдущих боёв. Вокруг него располагались ряды зрителей: аристократы, жители города, богатые купцы и простые люди, все жаждущие зрелищной жестокости. Они кричали, насмехались и требовали подлинного зрелища. В воздухе витал запах пота и напряжения. Рабов на арене облачали в более продуманные доспехи — из кожи и металла, которые обеспечивали защиту, но при этом не стесняли движений. Во время боёв им давали оружие, соответствующее их специализации и навыкам. Фарион выбрал лёгкий доспех, который не будет стеснять его движения. Он надеялся на скорость и мастерство. Раньше он бы выбрал что-то более надёжное и тяжёлое, так как обладал навыками усиления и магии, которые в данный момент отсутствовали. В качестве оружия у него был меч и щит. Публика, затаив дыхание, смотрела на выходящих бойцов. Фариона вывели на арену, а с другой стороны стоял его противник — Рагнор. Он был высоким и мускулистым, с тем же мечом и щитом, что и у Фариона. Сначала бойцы оценивали друг друга. В глазах Фариона читалась решимость и ни капли страха. Он привык сражаться и давно готов умереть — без этих качеств не стать отличным воином. У противника же читалась смесь страха и облегчения. Страх он пытался скрыть, и у него это неплохо получалось, но Фарион хорошо читал людей. Облегчение у громилы вызывало то, что его противник не выглядел грозно. Мелкий всего лишь до плеч Рагнора, да и выглядел юношей, значит, неопытный. Мускулы под доспехами скрывались, из-за чего Фариона можно было принять за худощавого. Оба сражались за право выжить хоть на день дольше и когда-нибудь заслужить свободу. Немного колеблясь, они становились на позиции, готовые к атаке. Каждый из них знал, что это просто вопрос жизни и смерти. Сигнал к началу боя прозвучал, и Рагнор, полагаясь на свою мощь, сделал первый шаг вперёд. Размахнувшись, он нанёс удар, нацеленный на то, чтобы сокрушить Фариона своей силой. Однако Фарион, как опытный танцор, быстро сместился в сторону, избежал удара и мгновенно увеличил дистанцию. Каждое движение Фариона было отражением многолетней выучки и мастерства. Он не надеялся на грубую силу, полностью полагаясь на ловкость и технику. Чувствуя угрозу, исходящую от мощных ударов Рагнора, он начал использовать технику, оттачиваемую годами. Фарион подкрадывался ближе, выворачиваясь от ударов, и наносил быстрые удары, которые, хоть и не сразу, но постепенно начали ослаблять его грозного противника. Нокросс понимал, что один пропущенный удар может стать последним. Изначально Рагнор чувствовал уверенность в своей победе, но врождённая ловкость Фариона, подкреплённая опытом и смекалкой, начала подрывать его уверенность. Усталость понемногу овладевала мускулистым гигантом. Его удары стали замедляться, и тут Фарион увидел свой шанс. Изловчившись, он стремительно сократил дистанцию и направил удар в незащищённое место между пластинами доспеха Рагнора — прямо в горло. Кровь хлынула на арену. Публика пребывала в восторге. Были слышны овации и недовольные выкрики. Недовольных было слышно больше, ставки точно были не в пользу Фариона.        Фарион стоял, тяжело дыша, дух и тело напряжены, как натянутая тетива. Возгласы толпы — от раздражения до восторга — начали разноситься по арене. Молодой боец добился триумфа. После этого его увели, и вышли следующие бойцы, юноше дали отдохнуть. Поскольку Фарион не получил ранений, его выставили ещё на один бой, в котором он опять одержал победу, но уже с трудом. Ему попался опытный воин, который специально обучался боям на арене. Фарион получил ранение, и его господин решил больше не выставлять его на бои.        Владелец бойцов получал значительную выгоду как от участия своих рабов на арене, так и от ставок и зрелищ, которые привлекали публику. Победы приносили не только славу хозяину, но и денежные вознаграждения, делая бойцов ценным активом. Арены и бойцовские ямы были местами, где заключались сделки, расширялись социальные связи, а каждая победа изображалась как отражение мощи и великодушия хозяина. Вдобавок успешные рабы могли продаваться дальше за большие деньги, становясь объектом инвестиций для своего хозяина. Фарион внимательно наблюдал, анализировал и изучал все это структуру с нутрии, с низов. Хотя его внимание до сих пор ослабляло магический голод. Таким образом, рабы-бойцы существовали в жёсткой системе, где их жизнь вращалась вокруг тренировок и сражений, а их ценность измерялась в выносливости и способности приносить победы. Хозяева, в свою очередь, видели в них неких производителей богатства и престижа, управляя их жизнями с целью извлечь максимальную выгоду. Фарион стал ярким примером такого подхода, оправдав вложенные в него деньги. Его успехи на арене не только укрепили статус его хозяина, но и принесли немалые доходы, что сделало Фариона ценным активом в жестоком мире гладиаторских боёв.       

***

После боев выживших рабов отвели в бараки, где мне оказали медицинскую помощь и обработали раны. Я чувствовал себя ужасно, магический голод всё ещё мучил меня, хоть и ослаб, но дискомфорт был похож на зубную боль. Это состояние делало меня раздражительным, и мне было сложно, я стал легко гневаться и сдерживать свой характер, становилось все сложней. Я часто ловил себя на мысли о том, как хочу расправиться с рабовладельцами, но понимал, что сейчас не время для этого. Шансов на побег не было, и я знал, что буйных рабов держат отдельно в клетках, а затем отправляют на смертельные бои, где шансов выжить нет. Зачем хозяевам непослушный раб? Они нуждаются в покорных, чтобы извлекать из них выгоду, и каждый, кто проявляет бунт, становится угрозой для их власти. Дни шли своим чередом, день сменялся ночью, и мой распорядок жизни стал предсказуемым. Утро начиналось с пробежки в железных кирасах, что давало мне возможность укреплять тело и дух. После этого следовал завтрак, а затем — тренировки на плацу, где я отрабатывал приёмы и связки. Каждый день я повторял обет, напоминая себе о своей цели, а затем проходил тренировочные спарринги с другими бойцами. Каждый из них использовал разное оружие, и я постепенно приобретал все больший опыт, становясь сильней. После ужина у меня оставалось немного свободного времени, которое я использовал для поиска жирности для опыта. Я охотился на крыс и кошек, которые иногда попадались в бараках. За каждую крысу я получал от 3 до 6 очков опыта, в зависимости от её размера или возраста, хотя точных данных так и не выяснил. Кошки давали от 4 до 10 очков, но их поймать было гораздо сложнее. Хотя это были крохи опыта, они двигали меня вперёд к свободе. Кроме того, я прокачал свои навыки. На 50 очков улучшил владение одноручным оружием и добавил одно очко в ловкость. Также отставшие очки мастерства остались для того чтобы додерживать инвентарь. Каждый день становился шагом к моей мечте о свободе, и я знал, что не могу сдаваться. Через неделю состоялся очередной бой, и на этот раз он был особенно жестоким — сражение проходило не один на один, а в формате «все против всех». В арене собралось около десяти бойцов, и я понимал, что это будет самый сложный бой в моей жизни, не считая той встречи с пиратами, где мы потерпели поражение. В начале сражения я занял позицию на краю арены, кружил вокруг, выжидая подходящий момент. Когда кто-то из противников одерживал победу над своим врагом, я моментально врывался в бой, обрушивая на него град ударов. Противник, только что завершивший схватку, был истощён, и я использовал это в своих интересах. Так мне удалось убить двух человек. Однако бой был сложным: нужно было постоянно следить за спиной, чтобы не стать жертвой другого врага, или не попасть в мясорубку, которая происходила в центре арены. Когда нас осталось четверо, моя первоначальная тактика отошла на второй план. Я уже получил несколько ранений, но это не сломило мой дух. Мы переглянулись и молча согласились сражаться один на один. В этот момент я полагался на своё мастерство и скорость. Я знал, что в этом бою я был самым быстрым и ловким, и моя быстрая реакция давала мне преимущество. Я сосредоточился на своих противниках, готовясь использовать каждую возможность, чтобы одержать победу. Каждый удар, каждое движение были рассчитаны, и я понимал, что это — мой шанс выжить и приблизиться к моей цели. Сражение затягивалось, и я заметил, что другая пара бойцов уже завершила свою схватку. Один из них валялся мёртвым, а победитель, отдыхая, смотрел на наш бой, выжидая удобный момент. Это было плохим знаком. Когда я одержу победу, мне придётся столкнуться с отдохнувшим противником. Я выиграл у своего противника и обернувшись, увидел, что оставшийся боец успел отдохнуть, в то время как я только что закончил свою схватку. Осознавая, что времени на раздумья нет, я решил рискнуть и накинулся на врага быстрыми ударами. Он не ожидал такой стремительности, и я быстро сократил дистанцию. У противника было копьё, и на близких расстояниях оно теряло свою эффективность, что дало мне преимущество. В итоге я стоял на арене в роли победителя, у меня была тяжёлое дыхание и сердце колотилось в бешеном ритме. Окружённый телами девяти поверженных противников. Возможно, кто-то из них выжил, но тех, с кем я сражался, точно не было. За этот бой я получил 315 очков опыта и новое прозвище — Змеиный Укус. Я также привлёк внимание работорговца из города Волантис, который был готов купить меня за 10 золотых. Однако мой бывший господин оказался искусным торгашом, и я даже немного восхитился тем, как он меня восхвалял. Он говорил о моих достижениях, упоминая, что я — юный рыцарь, которого сам король из Вестероса посвятил в рыцари(что конечно не правда, да и он много чего преувеличил). Он также не забыл отметить, что я вырезал почти всю команду пиратского корабля, который захватил меня, что добавляло мне весомости в глазах покупателей. В итоге, благодаря его умению вести торги, меня продали за 15 золотых. Теперь я отправляюсь в Волантис Осталось 30 суток для снятие ограничение магии.