Глава 21: Интерлюдия 3

Глава 21: Интерлюдия 3 От лица капитана Эдмунда Сэйлора Я нахожусь в Тироше уже десять дней, и за это время не было никаких известий от Нокроссов. По идее, они должны были прибыть сюда ещё до моего приезда, но их нет, и это меня тревожит. Возможно, они задержались в пути — говорил я себе все эти дни, пытаясь найти объяснение их отсутствию. Город тоже не добавляет мне спокойствия. Как же мне не нравится это место! Особенно его жители с их неестественно яркими волосами. Будь то красные, синие или зелёные — они красят их в самые разные цвета, будто хотят походить на попугаев. Их манера речи тоже раздражает. Они говорят на валирийском языке, но с таким тяжёлым тирошийским акцентом, что даже мне, знающему этот язык, приходится напрягаться, чтобы понять, о чём идёт речь. Но я не сидел сложа руки. Я пополнил недостающий экипаж для кораблей — деньги пока позволяют. Золота мне выделили достаточно, чтобы содержать суда и платить команде, но запасы не бесконечны. Ещё месяц я смогу удерживать корабли на плаву, но дальше нужно будет искать источник дохода. А ещё эта бесконечная бумажная работа — учёт жалования, расчёты, списки, отчёты о состоянии кораблей. Я всегда недолюбливал эту часть службы, но кто, если не я, должен следить за порядком? Как раз за этим занятием меня прервал стук в дверь. Я нахмурился. Что на этот раз? Снова драка в таверне? Опять кого-то из моих людей арестовала городская стража? В прошлый раз я преподал хороший урок, выпоров провинившегося при всех, да ещё и лишив его жалования на десять дней. Может, следовало наказать его строже? — Войдите, — недовольно бросил я, отрываясь от бумаг. Дверь открылась, и в проёме показался мой новый старпом Бурк. Высокий, крепкий мужчина с обветренным лицом и серьёзным выражением. Хороший моряк, надёжный человек. — Капитан, к вам прибыл человек. Представился капитаном вольного судна. Говорит, что у него есть послание, которое он должен передать вам лично в руки, — доложил он. Я поднял бровь. Письмо? От кого? Может, наконец-то известия от Нокроссов? — Впусти его, — кивнул я. — Посмотрим, что он принёс. — Как прикажете, капитан, — ответил Бурк и скрылся за дверью. Через минуту в каюту вошёл мужчина. Типичная гискарская внешность: смуглая кожа, густые волосы янтарного и красноватого оттенков. Среднего роста, не слишком плотного телосложения. Я поднялся и вежливо поприветствовал его. — Приветствую, уважаемый… — я сделал паузу, ожидая, что он представится сам. — Азвар, капитан Эдмунд, — спокойно ответил он и сел, когда я жестом предложил ему место. — Что привело вас ко мне, капитан Азвар? — спросил я, наполняя кубок вином. — Вина? — Нет, благодарю. Я здесь по делу. Меня попросили передать вам это письмо, — он достал из-под накидки запечатанный конверт и протянул мне. — Как видите, печать не сломана. Я добросовестный человек и рассчитываю на обещанное вознаграждение. — Разумеется, вы получите свою плату, как только я ознакомлюсь с письмом, — ответил я, принимая конверт. — А пока угощайтесь фруктами. Он кивнул и взял кусок сушёного инжира, а я сосредоточился на письме. Печать была цела, и я сразу узнал её. Герб Файриона — морской змей с разинутой пастью. Мощный, стильный символ. Все грани печати были на месте, узор мне знаком до мельчайших деталей. Подделка была бы сразу заметна. Я вскрыл конверт и достал два сложенных листа бумаги. Она была дешёвой, шероховатой на ощупь. Совсем не похоже на Файриона. Он всегда предпочитал писать на качественном пергаменте. Я взглянул на надписи на листах. На одном значилось моё имя, на другом — "Дейрисса Нокрос". Мать Файриона. Я отложил второе письмо и развернул первое. Глаза скользнули по строкам, написанным аккуратным, уверенным почерком. Я узнал его сразу — это был Файрион. Здравствуй, друг мой. Надеюсь, это письмо достигло тебя в добром здравии и трезвом уме. Для начала хочу сообщить тебе печальные известия. Мой отец погиб от меча пирата, и его тело поглотило море. Моё сердце до сих пор скорбит по нему, как, я уверен, и твоё, друг мой. Я знаю, что он был для тебя другом и даже заменил отца. Теперь сообщаю тебе, что я жив и здоров, нахожусь в Мейрине. Ты, вероятно, спрашиваешь себя: "Как он там оказался? И что он делает? Разве не должен он вернуться в Вестерос, чтобы принять наследство?" Судьба привела меня в этот город и связала с ним. Помнишь наш разговор, когда мы покидали Восточный Дозор? Тогда, под светом звёзд, я любовался ночным небом. Ты подошёл ко мне и спросил, о чём я размышляю. Я ответил тебе: "О созидании." Так завязалась наша беседа. К чему я это веду? К тому, что, друг мой, я задержусь в Мейрине. Как ты понимаешь, всё, что принадлежало моему отцу, теперь моё. Я волен распоряжаться этим имуществом. В моём распоряжении 17—18 кораблей, доставшихся мне в наследство. Ты — именно тот человек, на которого я могу положиться. Вернее тебя у меня никого нет, мой друг. Кому, как не тебе, доверить этот флот? Я хочу назначить тебя его главой. Надеюсь, ты примешь на себя эту ответственность, и вместе мы сможем воплотить то, о чём я говорил в ту ночь. Если ты отказываешься, пришли в Мейрин надёжного человека с этим известием. Тогда мне придётся либо отменить, либо отложить задуманное. Но если ты согласен, то слушай мои распоряжения. Твоя задача — полностью укомплектовать экипажи кораблей обученными моряками. Конечно, не стоит забывать о безопасности, поэтому тебе также предстоит набрать 2000—3000 мечей. Действуй осторожно и тайно. Нам не нужна огласка. Я полностью доверяю тебе и даю полную свободу действий. Я рассчитываю на тебя, Эдмунд. Кроме того, отправь надёжный корабль в Старомест к моей семье со вторым письмом. Думаю, им будет лучше в Лисе или Тироше. Они также привезут тебе средства для нашего предприятия. Связь держи через торговый корабль, который должен отправиться из Тироша в Старомест. Я надеюсь на тебя. От Файриона Нокросса. P.S. И заплати мешочек золотых посланнику за его добросовестность. У меня пересохло в горле, а ладони вспотели. Все эти известия легли на меня тяжёлым грузом. Я взял кубок с вином и залпом осушил его. Мой взгляд наткнулся на торговца, который принёс мне столь важное письмо. Если я правильно понял его скрытый смысл, то, возможно, стоит избавиться от лишнего свидетеля. — Плохие известия? — спросил он, пристально глядя на меня. — Да, так и есть, — ответил я, одновременно доставая из-под стола мешочек с золотом. — Благодарю вас за доставку письма в целости. Этого хватит? Он взял мешочек из моих рук, открыл его и, убедившись в содержимом, кивнул. После этого мы попрощались, и он покинул мою каюту. Я откинулся на кресло и позволил себе расслабиться. Если я правильно понял письмо, Файрион собирается захватить Мейрин. Как именно он хочет это сделать, я не представляю. 2000—3000 наёмников явно недостаточно. В городе гораздо больше сил, да и не стоит забывать про флот. Харрион… За долгие годы, что я плавал под его парусами, а затем и командовал кораблём, который он мне доверил, он стал мне близким человеком. Другом. Наставником. Его смерть — горькая утрата. Теперь передо мной выбор. Как мне жить дальше? Под моим командованием находятся шесть боевых галеонов. Я могу оставить их себе и отправиться в любую точку мира. Или же я могу довериться человеку, который уже доказал, что умеет совершать невозможное. Если его очередная авантюра окажется удачной, он станет правителем города-государства. А если я поддержу его, то окажусь рядом с ним. Новые возможности. Новые горизонты. Как говорил Файрион: "Кто не рискует, тот не пьёт вино." Я тяжело вздохнул. Меня ждёт море работы.       

***

       От лица сира Гарольда. Как же я сильно скучал по длительному пребыванию на суше. Долгие морские путешествия тяготили меня, отнимали силы и здоровье. Потому отдых в Староместе стал для меня настоящим благословением, особенно когда кошель был полон золота. Нокроссы платят щедро, честно, и я ни разу не пожалел о своём выборе служить им. Когда ко мне впервые пришёл купец по имени Харрион Нокросс и предложил работу наставником, я согласился без раздумий. Работа не была сложной, платили хорошо, а мне нужны были деньги. Конь мой старел, начинал хромать, доспехи покрылись ржавчиной, и всё требовало обновления. Контракт заключили на год с возможностью продления до трёх лет. Тогда мне было двадцать пять, а Файриону – всего девять. Сейчас же он уже юноша, пятнадцатилетний рыцарь с навыками, которые порой превосходят мои собственные. А я, в свои тридцать один, начинаю чувствовать приближение старости. Старые раны, полученные в сражениях, дают о себе знать. И всё же я остался служить этой семье. Не только потому, что мне было удобно – нет, я привязался к ним, особенно к своему ученику. Здесь мне было комфортно. К тому же путешествия, хоть я и ненавижу долгие морские переходы, разнообразили мою жизнь. Ведь когда после плавания ступаешь на новую землю, открываешь для себя неведомые края, знакомишься с местными традициями – это действительно завораживает. Теперь же моя задача куда прозаичнее – охранять мать Файриона. Работа не сложная, но ответственная. Я расположился в их доме, в гостевых покоях. Дни сменялись ночами, и вот однажды, спустя шестьдесят пять суток с отплытия моего ученика и его отца, в дверь моей комнаты постучали. Вошла служанка и сообщила, что в дом пришёл человек, сопровождавший молодого господина в прошлый его визит. Я сразу же заинтересовался. Кто бы это мог быть? Ведь Нокроссы должны вернуться лишь через месяц, может, полтора. Когда я вышел, моему взору предстал Бракс. Это удивило меня. Мне всегда нравился этот парень, хотя первое наше знакомство было весьма неожиданным. Файрион привёл его однажды и заявил, что тот теперь путешествует с нами. Позже он обучал его грамоте, счёту и магическому искусству контроля над птицами. Да, я давно знал, что мой ученик владеет магией. Полтора года путешествий сделали невозможным сохранение этого секрета от меня. Хотя догадался я об этом ещё раньше – когда сопровождал его за Стену. Авантюра, которой я тогда позволил случиться, до сих пор остаётся для меня загадкой. Как я на это согласился? – Бракс! Рад тебя видеть! – Я улыбнулся ему, но тут же насторожился. Он выглядел мрачным. – Почему ты такой хмурый? Вас отправили назад на полпути? Юноша поклонился мне – слегка, сдержанно. Его голос дрожал. – Здравствуйте, сир Гарольд… – Он сглотнул, будто не мог подобрать слов. – Сир… шторм… Это моя вина… Я не сразу осознал сказанное. Бракс чуть не плакал, сбиваясь, бормотал что-то несвязное, поток слов смешивался в хаотичную кашу. Так дело не пойдёт. Я поднял руку и слегка ударил его по щеке. – Соберись, тряпка! Воин не ведёт себя так. Тем более рыцарь! – Я посмотрел ему в глаза. – Теперь рассказывай всё по порядку. Чётко и спокойно. Он сделал глубокий вдох и начал говорить. Его рассказ потряс меня до глубины души. Шторм, кораблекрушение… Всё казалось невозможным. Но я быстро взял себя в руки. Нельзя терять голову, пока мы не знаем всех деталей. Они могли выжить. Они могли продолжить свой путь. Надо ждать известий. Бракс винил себя – и, пожалуй, не без оснований. Однако я мало что понимаю в магии. Всё это время его птицы никогда не подводили. Значит, возникли ошибки? Возможно, он просто не справился с задачей. Но разбираться в его вине будет не мне. Я положил руку ему на плечо и сказал твёрдо: – Успокойся. Все мы ошибаемся. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Отправляйся в свою комнату, проспись. А всё остальное оставь на меня. И пока ни слова никому. Ни одной душе, понял? Он молча кивнул и покинул комнату. А меня ждала работа. Первым делом нужно навестить капитана Джейсона и заткнуть всем рты. Эта информация не должна распространиться. *** Первые две недели были относительно спокойными. Самым сложным оказалось успокоить Дейриссу Норкросс, ведь никаких вестей так и не поступало, и все надежды оставались лишь на веру в то, что с ними всё хорошо. Она пыталась держаться достойно, но служанки по секрету докладывали мне, что ночами она плачет в подушку, не в силах скрыть горе. Я не знал, как облегчить её страдания, ведь ложь была бы слишком жестока, а правда могла сломить её окончательно. Но вскоре спокойствие пошло прахом. Проклятые матросы, не умеющие держать язык за зубами, начали распространять слухи. И вскоре уже не только команда кораблей, но и городские торговцы начали интересоваться судьбой Харриона Норкросса. Вопросы сначала шли от капитанов, вернувшихся из плавания. Им я пояснил ситуацию с предельной сдержанностью, объяснив, что пока рано делать выводы и не стоит поднимать лишнюю панику. Среди этих капитанов был Родрик – человек разумный и дальновидный, а также хороший друг Харриона. С его помощью мне удалось удержать флот Норкроссов в повиновении и предотвратить разброд среди моряков. Жаль, что старый Гектор не дожил до этих событий – он был бы незаменим в эти непростые времена. Его долгие годы верной службы Норкроссам сделали бы его отличным союзником, но смерть унесла его в мир иной. Однако капитаны были лишь первой волной тех, кто интересовался судьбой семьи Норкроссов. Затем вопросы посыпались от торговых партнёров Харриона. Они приходили с предложениями, многие из которых касались продажи кораблей, складов, домов и прочего имущества семьи. Дейрисса отказывалась. Но некоторые из этих "деловых" людей были особенно наглы. Они позволяли себе слишком много, открыто пожирали её взглядом, а некоторые даже угрожали. Причём всё это происходило в моём присутствии. Когда один особо дерзкий торговец перешёл черту и, ухмыляясь, намекнул, что без мужа Дейрисса – всего лишь беззащитная женщина, я не выдержал. Выхватив меч, я приставил его клинок к горлу выскочки и ледяным голосом спросил, что мне мешает тут же перерезать ему глотку. Он тут же побледнел, а его самодовольная ухмылка исчезла, уступив место панике. Остальные торговцы после этого случая предпочли оставить нас в покое… по крайней мере, на какое-то время. Но покой был недолгим. Через две недели на наш дом совершили нападение. Пять вооружённых отбросов пробрались внутрь с явной целью – убить Дейриссу. К счастью, я предвидел такой исход событий и заранее усилил охрану. Нападавших встретили сталью. Мы отбили атаку, но не без жертв. Родрик получил тяжёлое ранение, но, к счастью, выжил. Нападавшие были убиты, их тела выброшены за ворота. После нападения я отправился в Высокую Башню, чтобы предстать перед лордом Лейтоном Хайтауэром. В тот день он принимал просителей, и я воспользовался шансом, чтобы изложить ему ситуацию. У меня не было веских доказательств, лишь моё слово, но я – рыцарь, и моё слово весит больше, чем слова каких-то торгашей. Я рассказал о постоянных угрозах, об отказах Дейриссы продавать имущество, о недавнем покушении. Хайтауэр задумался, а затем даровал нам свою защиту. Он объявил, что всё имущество Норкроссов останется в руках Дейриссы, если её муж или сын не объявятся в течение двух месяцев. После этого начались поиски виновных. Лорду Хайтауэру очень не понравился такой беспредел в его городе, и он принялся наводить порядок. Очень скоро зачинщиков покушения выявили, и их публично повесили. Это послужило отличным предупреждением для других. С того момента нас больше никто не беспокоил. Торговцы опасались гнева Хайтауэра, а матросы наконец-то перестали болтать лишнее. Так прошли несколько недель. Затем в порт прибыл корабль под командованием капитана Эдмунда, привезший долгожданное письмо. В нём содержались печальные новости и… непонятные, если не сказать абсурдные, действия Файриона. Я не мог поверить в то, что он задерживается в Мейрине, оставляя свою семью в таком шатком положении. Это разочаровало меня, но, надеюсь, у него были веские причины для такого решения. Когда письмо прочла Дейрисса, её отчаяние достигло своего предела. Она обезумела от горя. Потеря мужа, неизвестность с сыном – всё это было слишком. Она перестала выходить из комнаты, отказывалась есть и разговаривать. Это могло затянуться, но времени у нас не было. Нам нужно было продать имущество и отплыть, пока не стало слишком поздно. Мне пришлось действовать. Я говорил с ней, утешал, убеждал. В конце концов, её душевная боль не исчезла, но хотя бы отступила на задний план. Дейрисса наконец нашла в себе силы взять себя в руки и начать действовать. Её воля возродилась, и вскоре работа закипела. Последовали приготовления, сборы, продажа имущества, закупка припасов. Всё шло быстро и чётко. И вот, спустя несколько недель, мы были готовы. Настало время отплывать.              

***

От лица Плоттера из Квохора Мой учитель был удивительным человеком, в котором уживались самые разные качества. Он мог быть одновременно суровым и терпеливым, строгим, но справедливым. Я был поражён его знаниями, которые простирались далеко за пределы магии. Он разбирался в географии, владел несколькими языками, был искусен в счёте, отлично владел мечом, а также знал множество других дисциплин. Несмотря на то что он моложе меня, его мастерство и ум поражали. Он был гением, истинным даром богов. Учёба по магии поглотила меня целиком. Хоть первые результаты дались мне с трудом и проявились лишь спустя месяц, учитель помогал мне максимально. Первое, что мне пришлось освоить, — это медитация и контроль над собственной энергией. Без этого ни о каком дальнейшем обучении не могло быть и речи. Однако теория занимала не меньше времени, чем практика. Каждый день мы уделяли один час медитации и один час теоретическим беседам. Мы обсуждали всё: принципы магии, законы природы, философию, историю. В такие моменты учитель напоминал мудреца или старца, чьи слова несли в себе глубокий смысл. Иногда мне казалось, что он старше своего возраста, и это придавало ему ещё большую загадочность. Мне уже не были так важны ни захват города, ни другая мирская суета — я хотел полностью посвятить себя учёбе. Но у меня были и другие обязанности как у ученика. Одной из них было выполнение всех поручений учителя. Одним из таких заданий стало исследование теневой стороны города. Легко сказать, но тяжело сделать. Лишь спустя недели наблюдений и расспросов мне удалось выяснить, что организованной преступности в привычном понимании здесь практически не было. Все, даже самые сомнительные дела, велись на законном уровне. Конечно, существовали контрабандисты, похитители людей, притоны, игорные дома, мелкие бандитские шайки. Но самым ценным открытием для меня стала информация о торговцах чужими секретами. И когда я доложил об этом учителю, его глаза сверкнули. Он решил добраться до верхушки этой организации. На мой вопрос о том, что он будет делать, когда достигнет цели, он лишь насмешливо посмотрел на меня и сказал: — Проведу агрессивные переговоры. После этого эта группировка станет нашей. Так мы вышли на связного и угрозами вынудили его назвать имя своего начальника, а затем по цепочке добрались до главаря по имени Дерек. Когда мы встретились с ним, учитель не стал ходить вокруг да около. Дерек, пытаясь защитить себя, заявил, что у него тоже есть могущественные покровители, и нам не позволят так просто взять верх. Так мы узнали, что он работает на Великих господ, а конкретно на дом Хазкары. Но Файрион не собирался отступать. Он надавил на Дерека, сказав, что отныне тот работает на нас, а если попробует донести своему бывшему хозяину, то его ждёт смерть от моей руки. А затем он усилил давление магией. Это было нечто неописуемое. Даже мне, его ученику, было тяжело устоять на ногах, а Дерек и вовсе рухнул на землю, едва не теряя сознание. — Ты будешь докладывать сначала мне, а уж потом, после моей проверки, своему бывшему господину, — сказал Файрион и бросил ему мешочек с золотом. — Это только начало. Дальше будет больше. А мне он поручил курировать Дерека. Некоторое время спустя учитель взял меня в работу над своим новым проектом. Он приобрёл несколько драгоценностей и украшений и посвятил меня в детали задуманного. Он собирался зачаровать их на привлекательность и желание обладать ими. В некоторые камни он хотел добавить эффект свечения, делая их ещё более завораживающими. Он объяснил мне принцип зачарования — использование рун и магических схем. Мы начали эксперименты, но вскоре столкнулись с проблемой. Нам нужен был надёжный источник энергии — то, что могло бы хранить и накапливать магическую силу. Кровь не подходила: во-первых, она выглядела слишком неприглядно, во-вторых, её магический эффект быстро рассеивался. Если использовать мою кровь, чары и вовсе теряли силу вдвое быстрее. Учитель несколько дней ломал голову над решением, а затем пришёл ко мне с изумрудом, который мог накапливать энергию. На мой вопрос о том, как он этого добился, он лишь ответил, что преобразовал камень с помощью собственной маны. Это было невероятно. — Это крайне энергозатратный процесс, — пояснил он. — У тебя пока не хватит магической силы, чтобы повторить его. После этого мы начали изучать технику зачарования предметов при помощи рун. Это было похоже на магическое письмо: тонкими нитями маны на поверхности выжигалась сложная схема, но сама она оставалась невидимой. Лишь при подаче магии зачарование становилось зримым. Сам я ещё не мог этим заниматься — у меня не было достаточного контроля над маной. Только к концу третьего месяца моего обучения я научился формировать нить маны толщиной с палец и уже мог участвовать в зачаровании доспехов для лейтенантов. Но для тонкой работы мне требовались ещё годы. В один из дней я осмелился задать учителю вопрос, который давно меня беспокоил: — Учитель, почему вы не избавитесь от позорной татуировки на лице? Вы же сами говорили, что для мага нет ничего невозможного и всё зависит от воли и воображения. Он усмехнулся. — Я могу это сделать, но пока не вижу необходимости. Многие видели меня с этим знаком, и его внезапное исчезновение вызовет вопросы. Я уберу его перед финальной частью плана. Сегодня ночью нас ждёт захват города. После этой ночи моя одержимость магией станет ещё сильнее.       

***

От лица Капитана Эдмунда Сэйлора 293 год от З.Э. Эссос. Залив Работорговцев. Безымянный берег. Десять часов плавания до Мейрина. Прошло около трёх месяцев с момента получения первого письма от Файриона. За этот сравнительно короткий срок мы обменялись всего четырьмя сообщениями. В своих письмах я докладывал ему обстановку, а он сообщал мне детали своих планов. Сегодня пришло последнее послание, содержащее чёткие указания по захвату города. Мы должны быть у побережья к полуночи, максимально скрытно, и ожидать сигнала. Сигналом к началу операции станут пожары и беспорядки в городе. «Но как я увижу это, находясь на корабле в нескольких милях от города?» — спросите вы. Ответ прост: я этого не увижу. Но увидит Бракс — через глаза своего ворона, верного спутника. Файрион знал об этой способности и построил план с её учётом. Под моим командованием находится семнадцать кораблей, тысяча моряков и две тысячи наёмников. Никогда прежде я не управлял столь внушительными силами, но пришлось учиться на ходу. Формировать структуру подчинения, налаживать дисциплину. С капитанами кораблей всё проще — у них есть определённый кодекс, понятие о порядке и цепочке командования. С наёмниками же совсем иная история. Я не был уверен, что они смогут придерживаться плана, войдя в город, а не разбегутся грабить и насиловать. Войско у нас разнородное, и дисциплина у большинства хромает. Конечно, среди наёмников есть отряды, отличающиеся большей организованностью, но их меньшинство. Ещё одна проблема — слишком много независимых командиров, не желающих подчиняться друг другу. Из-за этого невозможно сделать из них единое войско. Сир Герольд, к счастью, помогает мне на этом поприще, разбираясь с наиболее буйными и непокорными. Сам процесс найма наёмников оказался нелёгким. Незаметно собрать две тысячи мечей — задача не из простых. К тому же, такие крупные отряды встречаются редко, так что мне пришлось нанимать несколько меньших формирований. Самым значимым среди них был отряд «Младшие Сыновья», насчитывавший пятьсот всадников. Их предводителем был Меро, известный как Титановый Бастард. Этот высокий браавосец с пышной золотисто-рыжей бородой недавно занял место капитана отряда. «Младшие Сыновья» славились своей боевой историей, но недавно их репутация пострадала — поговаривали, что Меро не сдержал одного из своих договоров. Встреча с ним состоялась в Тироше. После предварительных договорённостей мне пришлось раскрыть суть миссии: захват города. Это вызвало у него немалые сомнения. Он потребовал назвать цель, угрожая отказом, но я не мог разглашать эту информацию заранее. Переговоры зашли в тупик. Пришлось предложить более высокую оплату — значительную сумму сразу и ещё больше после успешного завершения операции. Также я пообещал раскрыть название города, когда мы покинем Лис. В ответ он дал слово, что не передаст эту информацию никому, даже своим людям, кроме самых доверенных офицеров. Примерно таким же образом проходили переговоры с тремя другими отрядами. Два из них насчитывали по двести пятьдесят человек, а третий — сотню. В итоге в Тироше было нанято 1100 наёмников, а в Лиссе — ещё 900. После выхода из Лисса я собрал капитанов кораблей и предводителей наёмников на совещание, где впервые озвучил настоящую цель миссии. Разразился настоящий хаос. Возмущённые крики заглушили шум моря: «Мы не на это соглашались!», «Вы нас обманули!», «Это безумие!» Пришлось приложить все усилия, чтобы успокоить их. Я раскрыл перед ними карты города и рассказал о наших союзниках внутри стен, объяснил, что сможем беспрепятственно войти, а также подробно описал маршруты патрульных кораблей. Но главное — я рассказал, сколько золота хранится у Великих Господ. После этих слов многие загорелись жадностью, и недовольство стало угасать. Однако избежать столкновения с патрульными кораблями нам не удалось. К счастью, Бракс заранее сообщил о приближении противника, и мы смогли нейтрализовать их до того, как они успели подать сигнал тревоги. Благодаря этому наше присутствие до сих пор остаётся неизвестным для города. Сейчас на моём корабле собираются капитаны и командиры наёмников. Впереди — обсуждение финального плана. Напряжение в воздухе ощутимо. Ночь будет долгой. И кровавой.