Рабство ужасное

Очнулся. Жёсткая койка. Быстро «разул» глаза. Обычная камера: песчаные потолки, пол, совсем рядышком располагались шесть коек, решётчатая дверь. Комната совсем мала. Мои вещи отобрали. Наряд на ближайшее время – старое рваньё. Хоть не нагишом. Пробуждение заметил сосед. Он оказался высоким мужиком лет сорока. Его основные приметы: узкие голубые глаза, полностью облысевшая голова, худое тело. Выглядит уверенным, весёлым немного. Походу, надежду сбежать отсюда ещё сохраняет. А где я? - Здравствуйте. Вы тут день без сознания лежали. Хотели уже выкинуть. На ахельском говорит. Возможно, здешние порядки этого требуют. Подстроюсь. - Здравствуйте. Повезло, конечно. - Да. Меня зовут Луди-аль-Гелгут. Сокращённо – Луди. Вы за что тут? - С товарищами во время привала поймали, шли мимо. - Таких называют «пассажир». Меня сюда посадили после кражи десяти тысяч монет, девятый месяц здесь живу. - Расскажите про здешние порядки. - Увидите всё сами. Есть только два главных правила. Во-первых, говорите на ахельском. Во-вторых, исполняйте все приказы стражей. При неисполнении на второй уровень пойдёте. Там особо буйные узники сидят. Особо строгие условия содержания, работа более тяжкая. До неё ещё полчаса осталось примерно, познакомьтесь с остальными. Кстати, вас один человек тут узнал. Хочет поговорить. Осмотрел всех сокамерников. Первым приметил молодого синего серпика. Редкая раса. Телосложение худое у паренька, есть язва на правой руке, много синяков по всему телу, один клык сломан наполовину. Второй сокамерник внешне напоминал Цагнеха. Тоже старичок, только является серпиком, усов нет, крайне худое телосложение, хорошо видны кости, взгляд хмурый. Пока сложно сказать про него хоть что-то, кроме слова «страдалец». Последний мужик приветливо улыбнулся. Походу, виделись. Лет пятьдесят есть, лысый, слегка полный, с многочисленными веснушками. - Здравствуйте, здравствуйте. Заждался вас. Узнаёте? - Здрасте. Голос знакомый. Как здесь очутились? - После нашей разлуки патруль поймал. Связали, сюда кинули. Один денёк отработал уже, помогать вам буду. Вы хороший человек. - Спасибо. - Пожалуйста. Я со всеми познакомился. Уважаемого человека, сидящего рядом со мной, зовут Вегоус. Дальнего соседа зовут Кеомай. - Приятно познакомиться, - спокойно произнёс серпик. - Угу, - промямлил Вегоус. Кеомай охотно поделился подробностями своей жизни. Он родился в богатой влиятельной семье, парня готовили стать государственным советником. Достигнув девятнадцати лет, серпик почётно дослужился до вице-герцога одного крупного города, почувствовал запах наживы. Стал брать взятки, организовал два покушения на конкурентов, хотевших разоблачить мошенника. Они выжили и смогли доказать вину Кеомая. Попытки обелить преступника провалились, его лишили всех званий, наград, направили сюда. Сидит два года, постепенно угасает из-за язвы. Каждый взмах киркой серпику давался ему всё сложнее. Он рассчитывает скоро умереть. Вегоус тоже рассказал о своей жизни. Родился шестьдесят семь лет назад, весь его род будто кто-то проклял. Абсолютно все поколения всю жизнь жили бедно, жалко пытаясь добыть гроши для покупки хлеба. Сорвать куш удалось отцу Вегоуса, освоив новую профессию – адвокат, удалось заполучить огромную сумму денег, их хватило на покупку нового дома, наконец-то началась нормальная жизнь. Вегоус и его братья крепчали, отец их увядал. Встал вопрос о наследстве. Сокамерник захотел присвоить все богатства себе, поэтому начал подготавливаться к убийству своих родственников. В одну роковую ночь это свершилось. Вегоуса быстро поймали стражи. Его отправили сюда. Понятно какой контингент здесь обитает. Самым адекватным оказался Луди, другие – убийцы, наплевавшие на человеческие жизни. Впрочем, мало чем отличаюсь от них, идеально вписываюсь. Прошло полчаса. Раздался громкий крик: «Стоять всем!». Мы все выстроились возле стены перед дверью, я встал последним после Бродяги. Впереди всех устроился Кеомай. Вегоус быстро объяснил: юноша является старшиной в камере, следит за порядком и чистотой камеры. Дверь отворилась, трое охранников вывели нас, один направился обыскивать комнату. Я начал рассматривать открывшиеся виды. Мы находились рядом с карьером, по сторонам находилось около пятидесяти зданий, похожих на наше «жилище». Вся территория окружена длинными кольями, оснащена несколькими вышками. Удалось заметить Гришу, который кивнул в ответ на мой взгляд. Он находился совсем рядом с нами, через три «дома». Фифя и Умэн затерялись. Потом обязательно отыщу. После осмотра всех повели в карьер, образовалась длинная очередь. Нам выдали кирки, три охранника всё следовали по пятам. Нас повели по длинному коридору пещеру, отвели к большой кладке меди. Придётся тихонько махать инструментом. Разрешалось говорить при опасности, причём допускался лишь ахельский язык. Сильно напрягался. Кеомай тяжко вздыхал, еле поднимал кирку. Стражи неодобрительно кивали, что-то тихо обсуждали между собой. Луди взгрустнул, показал мне жестом знак «выкинуть». Страшный намёк. Если честно, то тоже появилось странное ощущение в пальцах, которые мне удачно присоединили обратно. Слабенькая боль, чесотка. Подхватил болячку? Возможно. Бродяга всякое сделать со мной. Страшно представить. Серпики могут сжечь заживо, съесть или отправить на тяжкие работы. Есть шансы на всё. Надо будет спросить у Луди подробности. Мы собрали достаточное количество руды, повезли её обратно на тележках. Один раз я заметил Фифю. Он, конечно, маг, но против толпы хорошо вооружённых охранников не попрёшь. Осталось найти Умэна. Унылые циклы добычи и перевозки меди продолжались. Как Кеомай живёт так два года? Зачем вообще существовать при подобном обращении? Больше месяца здесь не смогу провести. Я слишком люблю свободу, вольность действий, тут такое забирают, заставляют заниматься тяжким трудом, жертвовать моральным и физическим здоровьем. Это, безусловно, преимущество такого наказания по сравнению с казнью. Каждый день заключённый мучается всё сильнее, страдает от тяжести своих грехов. Подобное наказание разработал Татт Тихий, назвав его гуманным. Как по мне, человечнее помучаться немного на виселице, чем десятки лет в одной камере. Добреньким себя решил выставить, тошно аж. Смена закончилась. Перед отдыхом нас хорошо обыскали, тщательно проверили камеру. Через пару минут начнётся ужин. Тут это единственный приём пищи за день. Сложно представить, как можно при подобной диете выжить. Я начал диалог с Кеомаем, упомянув свою проблему. Внятного ответа не последовало. - Если ухудшится состояние, то выкинут нас. - Куда? - Без понятия, два больных мужика раньше тут сидели. В один день они потеряли возможность кирку держать, стража их схватила и увезла на телеге куда-то. Всё. Последовал приём пищи, дали противный суп. Благо, голод чуть-чуть ушёл. Началось свободное время, можно отдыхать, рассматривать звёздное небо через решётчатое маленькое окошко или разговаривать. - Это запрещено обсуждать, но как там ситуация у империи-то? - Цид мёртв, Фипп и Наб захотели дуэль устроить, власть не смогли нормально поделить. Скорее всего, она уже состоялась. Я видел обеспокоенные лица охранников, намечается что-то. Сокамерники оживились. Больше всех радовался Луди, он начал жать всем товарищам руки, повторял одну фразу: «Всё, всё, всё. Скоро закончится. Ура». Я тоже очень сильно ободрился. Хочется снова познать вкус свободы. Только есть одно «но» - сильная боль, появилось желание просто оторвать пальцы и отрезать ногу. Да, крайне неприятные ощущение распространились и на другие части тела. Очень больно. Сокамерники заметили изменения. Погрустнел лишь Бродяга. Всем остальным, походу, всё равно. Вот какие добрячки. Следующий день начался с шокирующей боли. Ноги буквально отказались двигаться. Луди безуспешно пытался меня поднять. - Всё, всё. Отвезут. Меня, походу, тоже. Воцарилась мёртвая тишина. Бродяга пытался нас поддержать, хлопал по плечу. Повторю привычные слова: остаётся только надеяться. Такое ощущение, что лишь данной цитатой я живу последнее время, ведь только она даёт сил двигаться дальше, если не учитывать возможность хорошего заработка, это совсем другое. Стража пришла, начались утренние процедуры. Повелительным тоном один из них приказал подниматься мне и Кеомаю (он тоже совсем потерял силы). - Товарищ страж, всё. Боль нас мучает, мы так больше не может. Сами поглядите на мою язву, а мой сокамерник болезнь страшную подхватил, после того, как в пустыне побывал. Убивайте нас. Змей проткнул своим когтём мою ногу, из неё полилась жёлтая жидкость. - Болезнь пустыни… Ясно. За старшего теперь Вегоус. Слушайте его. Вы, двое, за нами. - Мы сами подняться не можем, товарищ страж. - Тьфу, сейчас. Фёпит, сюда. Этих двух неси, везём. Здоровяк исполнил приказ. Вышли на улицу. Толпы заключённых обратили на нас все взгляды, часть погрустнели, другие завистливо кричали. Походу, для них смерть являлась лучшим вариантом. Лучше я умру быстренько, чем буду торчать тут. В телеге лежали пять почти мёртвых серпиков. - Не могу… Всё… Убейте, не везите, не везите! - Да… Товарищ страж, убейте. Убейте! - Зачем… Куда?! Совсем тронулись бедные. Нас бросили возле них. Кеомай начал читать молитву на своём родном языке, тихо плакал. Я попытался сохранить спокойствие. Хочется показаться адекватным человеком даже сейчас. Телега тронулась, везла её чёрная огромная красноглазая ящерица. Вроде, их называют базылгами. Замена нашим коням. Хорошо живут в пустынях, легко переносят высокие температуры, питаются относительно мало. Замечательные создания, уступают коням только по скорости и возможности перевозить тяжёлый груз. Неплохо получается перевести тему, боль будто прошла. Везли долго. Весь предыдущий день прошёл быстро, сильно контрастирует с поездкой. Специально ли? Тюремная стража захотела помучить напоследок? Скорее всего. Один заключённый замолк, открытые глаза уставились на меня. Ужас. - Всё. Приехали. Вылезайте, кто может. Смог вылезти лишь зарёванный Кеомай. Я и полутрупы остались лежать. Взглядом уловил глубокую яму, дно которой украшали сотни тел разной степени свежести: скелеты, сгнившие тела и совсем недавние. Извозчика окликнули, разговор шёл на ахельском: - Сегодня сколько? - Семеро. Один издох. - Нормально. Бывало и больше. - Ага. Никакого удовольствия. К водители подошли трое хорошо вооружённых серпиков. - Удовольствие тебе это доставляет, да? - Ааааа… Ага. Что за вопросы странные, Кида? Троица накинулась на извозчика, разрубила его по частям своими железными мечами. - Забираем их. Быстро. Ещё можем спасти. Ты можешь идти сам? - Смогу. - Отлично. Вопросы позже, идём. Меня и других быстро взвалили на плечо три солдата, повели к каким-то зданиям. Спасение пришло. Или нет? Узнаем. Точно скажу – гражданская война началась. Нас принесли в большое светлое помещение, здесь расположилось множество коек, меня положили по соседству с Кеомаем. Я быстро рассказал о своей проблеме, намеренно забыв упомянуть о Бродяге. Разберусь сам. - Знакомо. Сейчас операцию проведём. Кида, наркоз! - Что? Какой наркоз? Солдат вылил в ухо зелёную жидкость, я мгновенно заснул. В последнее время много кто это позволяет, чувствую себя беспомощным и жалким. Зато живым остался. Очнулся. Кеомай заметно повеселел, язва исчезла. - Проснулись. Отлично. Порезали вас знатно, вы инфекцию какую-то подхватили. Пять наших над вами работало два часа. Мне язву починили. Сейчас себя восхитительно чувствую. - Остальные как? - Один умер, трое других оказались смертельно больны, их безболезненно убили, последнего мужика откачали, жить будет. - Кто нас спас-то? На стуле неподалёку сидел скучающий серпик. Он услышал вопрос, оживился. По-видимому, сейчас долгий рассказ начнётся. - Спешу ответить. Намедни Фипп и Наб устроили поединок. Фипп Грозный погиб, Наб стал императором. Незамедлительно восстали моряки, они не захотели нового правителя принимать. Развязались речные и морские бои. В столице сейчас творится полный хаос. Неожиданно для всех объявился Татт Тихий. Он объявил своего брата узурпатором. Началась реальная гражданская война. Мы все тут солдаты, здесь база наша. Мы почти единогласно поддержали Татта – величайшего змея! Он спасёт империю! Одолеем Наба и других врагов! Фродвер станет самым гуманным государством, идеи человеколюбия распространятся по всему миру, настанет утопия! Нужно лишь одолеть многочисленных врагов! Мы победим, победим. Вы присоединяйтесь к нам, решается судьба всей планеты. - Согласен. Готов прямо сейчас рваться в бой. - Превосходно, только подождите, когда руководство подготовиться тюрьму атаковать. Мы намерены её освободить, там полно невинно осуждённых содержится, да и много ресурсов. Такую точку лучше контролировать. Солдат обратился ко мне: - Вы, конечно, представитель другого вида, но Татт всегда выступал за всеобщее равенство. Есть желание присоединиться? - Нет. Могу помочь освободить тюрьму, не более. - Тоже хорошо. Вы полежите, отдохните. Может, обойдёмся без вашей помощи. У вас там кто-нибудь важный остался? - Нет. - Остались. Их трое, они мои товарищи. Нужно спасать. - Ага, мы поможем. Как зовут? - Вам необязательно это знать. Дальше разговаривали лишь Кеомай и солдат. Бывший вице-герцог хочет выставить себя хорошим змеем, заполучить награды за выслуги Татту. Хитрый. Ещё совсем забыл упомянуть про своих сокамерников, с которыми сидел долгое время. Кажется, ему всё равно. Как же много всяких льстецов и корыстных ублюдков развелось, очень печалит. Дальнейшие часы шли скучно, боль полностью прошла, иногда делали осмотры, вставать запрещали, приносили какой-то странный суп в качестве еды, имевший противный вкус. После путешествия я откажусь от супов, они окончательно разонравились мне. Атаку руководство запланировало начать ночью, стали вызывать добровольцев. Я отозвался. Дали стандартный железный меч. Меня определили участником восьмого отряда, командир стал объяснять план. Конкретно наша задача – атака тюрьмы с востока. Всё довольно просто. Держитесь, товарищи. Скоро вытащу вас. - Слава Татту Тихому! Почти все присутствующие проскандировали эту фразу более пяти раз. Солдаты будто были опьянены одной общей идеей. Обезумевшая толпа, честно. Половина змеев погибнут. Гарантирую вам. Про змеев чуть-чуть обманул, среди толпы заметил минимум семь обычных людей. Вербовка хорошо работает, хвалю. Настал торжественный час. Часть бунтарей поехали на базылгах, другая половина пошла пешком. Командование придумало странную стратегию ради незаметности. Мой отряд двигался медленнее всех. Даже сделалось скучно, начал рассматривать своих камрадов. Приметил молодого зелёного серпика. Из разговоров слышал его имя – Севела. Он пару раз пересказывал историю своей жизни. Будущий солдат жил в бедности, спустя пять лет после рождения погибла вся его семья от бандитского нападения. Сироту усыновил видный полковник, начал готовить Севела к солдатской жизни, пришлось пережить избиения, суровые условия обучения. Юноша осознал, что во всём виноват Цид Злобный, ведь именно император насадил обществу ужасный образ жизни, взрастил во всех жестокость, из-за монарха появилось множество банд, коррупционеров. Севела поддержал восстание Татта, помог своим товарищам захватить гарнизон. Выше упомянутый лекарь называл юношу образцовым революционером, примером для подражания. Такие индивиды являются отличным материалом для взращивания новых диктаторов. Случаев за всю историю набралось много. Второй член отряда – старенький синий змей Золус. Он является бывшим заключённым, сумевшим выдержать двадцать лет каторги, потом стал уважаемым солдатом за умение хорошо пользоваться луком, решился поддержать Татта. Берёт пример с Кеомая. Как много корыстных гадов понаплодили. Впрочем, я тоже тварь ещё та. Мы заняли нужную позицию. Стали выжидать правильного момента. Командир приказал вести себя максимально тихо. Все затихли. Легко можно услышать чьё-то дыхание, заметить колонию тоже несложно. Меня сильно поразил её размер. Даже представить тяжело, сколько там ублюдков сидит. Ещё поражал того, что Татт планирует выпустить их всех. Это самое настоящее безумие. Сколько же невинных людей погибнет? Командир дал добро атаковать. Все четко крикнули: «За Татта Тихого!». Начался шум-гам. Весь забор загорелся ярким пламенем, повсюду полетели стрелы, раздались чьи-то крики. Я слышал, что звук войны – самый ужасный. Подобная какофония означает скорую гибель, человеческие страдания и горе близких родственников. Вспоминается картина известного художника: два короля борются на кулаках, при этом сидя на больших костяных тронах. Что-то подобное происходит и сейчас, только претендентов забрать больший кусок торта во много раз больше, скоро будет шанс убедиться наверняка. Попали на территорию колонии. Один товарищ погиб от точного выстрела вражеского лучника. Другие члены отряды начали резню, Севела двумя ударами убил четырёх охранников. Пришлось присоединиться. Метким попаданием смог отрубить голову стражу. Мерзко. Любовь устраивать массовые побоища уже давно пропала, когда завершил свою «карьеру». Ладно, в последний раз. Дальше от подобных мероприятий постараюсь воздержаться. Я постарался не зацикливаться на количестве убитых стражей. Быстрым подсчётом удалось насчитать около двенадцати жертв. Теперь официально можно заявить – моя рука унесла пятьдесят пять жизней. Надо прекращать вести статистику, чтобы никаких маниакальных желаний не возникало. Нужно следить за своим пошатанным ментальным здоровьем. Это важный аспект. Даже конкретный негативный пример я недавно наблюдал собственными глазами – Умэн. Вот этот человек скоро сойдёт с ума или совершит самоубийство. Жизненные трудности сломили паренька, даже поддержка товарищей слабо помогла по ощущениям. Придётся смириться. Скоро погибнет уже третий напарник за последнее время. Жалко их всех. Они действительно хорошие люди, просто судьба их жестко покарала за это. Доброй личностью с каждым годом быть всё труднее. От грустных мыслей, впрочем, стоит абстрагироваться. Мы победили. Да, всё настолько просто оказалось. Элементарная стратегия завалить врага мясом, зажигательными стрелами оказалась достаточно эффективной. Только потери тоже не радуют. Солдаты целыми горами таскали трупы, кто-то даже плакал. Среди убитых лежал Севела. - Он вступил в неравный бой. Пять вражин, тут мало кто устоит… Командир выглядел расстроенным. - Я награждаю его званием героя нашей империи. Он вложил все свои силы ради победы над диктатурой. Таким и должен быть каждый змей! Солдаты заорали во всё горло имена Татта и Севела. Я удалился. Точно толпа каких-то фанатиков, страшно видеть подобное. Могу отдать им должное, благодаря ним спаслись мои товарищи. Наверное. Сначала нужно их отыскать. Может, они все тоже померли во время бойни. Узнаю. - Опааааа! Какие люди! Кто-то сильно ударил по правому плечу. По голосу сразу узнал Гришу. Первый товарищ жив. Сильно воодушевился. Терять товарищей всегда сложно, особенно после совместных жизненных испытаний. - Остальные живы? - Сам не вдупляю. Надо отыскать. Фифя нашёлся легко. Он сам пытался отыскать всех остальных. Маг обрадовался, зарядился воодушевлением. Изредка я становлюсь оптимистом, заражая такой заразой всех остальных. Гриша даже чуть-чуть перепугался, увидев улыбку на моём лице. Видать, слишком редкое событие. Буду иногда к такому прибегать, если понадобится кого-то припугнуть. Полезное умение. Последнего камрада пришлось искать долго. Он сидел возле здания, пошатываясь из стороны в сторону. Его взгляд выглядел дико, капилляры полопались. Мой прогноз оказался верен. Сейчас нечто необратимое случится. - Умэн! Жив! – воскликнул Гриша. Даровитый юноша лишь пронзил бандюгу леденящим взглядом, вскочил и быстро схватит его за плечи, начав тараторить ужасающие вещи, от которых стало дурно: - Они… Они… Пытали, пытали! Лицо всё истерзали! Видите?! Все… Все! Насиловали, боль страшная! Я… Я… Всё… Да… Не могу! Умэн резко выхватил меч у трупа и перерезал своё горло, упав замертво. Мы не успели среагировать. Я остался максимально спокойным, лишь тяжко вздохнул. Фифя попытался воспользоваться зелёной магией, но Умэн хитро успел природным даром «уничтожить» значительную часть своей крови. Шансов спасти ноль. М-да, кто следующим будет: распущенный Гриша или осторожный Фифя? Пока попридержу коней, рано делать ставки. Бандюга начал тихо рассуждать, что товарища сильно жизнь потрепала, Фифя активно поддерживал его. Впрочем, маг горевал меньше. Походу, всё больше черствеет недоучка. Скоро достигнет моего уровня. После очередных печальных слов двинулись дальше. Нет смысла искать свои вещи, их уже точно забрали заключённые или охранники. Попробуем двинуть к Храму Шести имеющимися мизерными силами. Карту получилось добыть у одного повстанца, который добродушно её отдал. - Далековато нас занесло. Вот здесь можно сократить. Только придётся через джунгли пройти. - Может, не стоит? Вы сами видите последствия сокращения пути. - Можно. Змеи эти территории не заняли, лёгкая прогулка намечается. Теперь придётся через прекрасные джунгли пройти. Наслажусь красотой и местными обитателями. Второе пугает больше, если честно. Хотя мне доводилось слышать истории о растениях-монстрах. По большей части они облюбовали именно джунгли. Среди весёлых обитателей можно выделить местных джунглевых чудищ, наделённых пятью зелёными глазами, способными умиротворять жертв. Вспомним об уже забытых духах. Одна их разновидность селиться в джунглях, обладает хорошей манёвренностью, способна обитать под водой. Стоил ли туда соваться? Или опять накручиваю себя? Посмотрим. Внезапно подошёл Добряк, изъявивший желание присоединиться к отряду. Мы согласились. Думаю, товарищи правильно уловили мою мысль: пожертвовать им при необходимости или убить, если надоест. Жестоко? Нет, надо просто вспомнить прошлое этого зверя.