Глава 8

Юноша в пятый раз сменил положение на диване. Мужчина напротив пристально смотрел на него, настолько, что ему казалось, что он умрет от тахикардии. Эти голубые глаза выглядели как режущие лезвия, пытающиеся заглянуть ему под кожу. Мужчина с пепельно-каштановыми волосами слегка наклонил голову вбок. — Что-то не так? — внезапно спросил он. Парень на диване вздрогнул, и с бешено колотящимся сердцем ответил как можно чётче. — Н-ничего, — парень на диване вздрогнул, и с бешено колотящимся сердцем ответил как можно чётче. — Ты выглядишь нервным. — Ты смотрел на него, не моргая. Сапфировые глаза повернулись к девушке, сидящей рядом с обвиняемым. — Но ты так спокойна. — Я должна нервничать? — Я не знаю, должна ли? Я мог бы тебя арестовать. Девушка посмотрела на него и начала чувствовать себя некомфортно. Внезапно ее сердцебиение участилось, и когда эти голубые глаза обратились к ней, как будто он мог слышать их, она почувствовала, как по ее спине пробежал холодный пот. Казалось, Леон собирался подвергнуть их интенсивному допросу. Обвиняемый нервно взглянул на дверь. — Даже не пытайся, — этот глубокий угрожающий голос заставил его вздрогнуть. Он опустил свои карие глаза на маленький столик перед диваном, где лежали их удостоверения личности. Затем он услышал щелчок, заставивший его поднять голову к мужчине с сапфировыми глазами. Мир рухнул. Его сердце остановилось, когда он увидел пистолет. Его дыхание участилось, и он умоляюще посмотрел на бесстрастного мужчину, чьи глаза угрожающе потемнели. — С чего бы начать? * 2 часа назад… Леон быстро принял душ после утренней тренировки и поставил вариться кофе, пока одевался. Он немного прибрался в гостиной и сел, чтобы просмотреть электронную почту. Глядя в календарь, он уставился на дату. Прошло еще две недели, почти месяц с тех пор, как Леон прибыл в Бостон. С момента их первого совместного посещения университета все шло более или менее одинаково. Под «более или менее» подразумевались те случаи, когда им не повезло пересечься с Карлой, и когда ему приходилось сдерживаться, чтобы не задать этой избалованной девчонке трепку. В те дни, когда у них было спокойно, Эшли ходила в библиотеку учиться. Леон обычно оставался с уборщиком, и тот, как ни странно, рассказал ему много о студентах с длинным языком, которые учились в университете, в конце концов, никто не обращал внимания на человека, который бродил по коридорам, но он не был глухим. К сожалению, темы для разговоров с уборщиком начали повторятся, но Леон не хотел раздувать из этого большую проблему, он не хотел доставлять неудобства Эшли. Так прошла и третья неделя, между пробежками с собаками перед парами, учебными занятиями для подготовки к экзаменам и работой, которую Нарссон проводила с Эшли, было, честно говоря, весело. Собаки, Эшли, Патрик, Мария… все казалось спокойнее, и Грэм заставляла его чувствовать себя как дома. Леон ответил на свой запланированный звонок, и его голос эхом разнесся по стенам, спокойный и серьезный. — Он все еще страдает от амнезии? — спросил агент по телефону. — Он начинает восстанавливать некоторые воспоминания, но пока ничего не ясно относительно того, кто их нанял. Кстати, Леон, как у тебя там дела? Леон усмехнулся. — Со всем уважением, мистер Грэм, вы бесстыдник. На другом конце провода послышался смешок, и агент слегка улыбнулся. — Я хотел сделать вам обоим сюрприз. — Сэр, вы мне солгали. — Я сказал тебе половину правды, это же не ложь, верно? Леон тяжело вздохнул, понимая теперь, откуда у Эшли способность перекручивать его слова. Он решил оставить это, ему совершенно не хотелось спорить со стеной. — Все хорошо, признаюсь, я не ожидал встретить ее в таком виде. Вы сильно смягчили ситуацию, когда сказали, что Эшли изменилась. Тихий смешок, который он услышал в этот раз, не был веселым. — Возможно, в конце концов, бывают моменты, когда даже мне трудно понять, говорит ли она правду. В среде, в которой мы вращаемся, полно змей, и некоторые очень хорошо видят слабости. — Я бы не сказал, что Эшли выглядит слабой. — И она не слабая, но ей пришлось научиться скрывать некоторые свои страхи. Я не… Я не знаю, что у тебя в голове после того, как ты пережил нечто подобное, но я знаю, что есть раны, которые оставляют очень глубокие шрамы, и некоторым людям приходится адаптироваться, прежде чем эти раны полностью затянутся, — он замолчал и вздохнул. — Когда ты попросил меня разлучить тебя с Эшли, я подумал, что это плохое решение, но увидел, как это пошло ей на пользу, поэтому я и приставил ее к тебе, потому что знаю, что любое твое решение будет принято ради моей дочери, даже если оно будет трудным. Леон уставился в пол, его голубые глаза потерялись в далекой точке, а губы приоткрылись. — Не слишком ли вы уверены во мне, сэр? Есть агенты с большим опытом в социальных отношениях, чем я. — Но никто, кроме тебя, не знает, что она пережила, и поэтому я знаю, что ты ей поможешь. Леон слабо улыбнулся, слегка смущенный лестью. — Введи меня в курс дела в университете, — президент сменил тему. Леон поднял глаза к окну. — Пока все нормально. Старая мастерская Нарссон все еще закрыта, и некоторые студенты продолжают занятия дистанционно, — он сделал паузу, чтобы добавить результаты своего последнего исследования. — Я проверил профиль Карлы Хоффман. На другом конце прозвучал хрип, а затем тяжелый вздох. — Ах да, Хоффман. Честно говоря, я никогда не ожидал, что дочь одного из моих противников окажется в этом кампусе, — объяснил мужчина с раздражением. — Тогда я понимаю, что вы знакомы с ее… любезностью. — Я очень хорошо знаком, да, как дела у Эшли? — Честно? Президент на секунду замялся. — Да, — наконец ответил он. — Думаю, мне нужно больше беспокоиться о том, что она может сделать с Хоффман, чем Хоффман с Эшли. На другом конце эхом разнесся смешок, вызвав улыбку у агента. — Что-то подобное упоминали мне Мария и Джеймс некоторое время назад. Надеюсь, это не доставляет неудобств. На этот раз засмеялся Леон. — Не волнуйтесь, она развлекает меня для разнообразия. Я не был среди студентов со времен средней школы. — Ах, какое это было время, я помню… До слуха Леона донесся стук, и, все еще разговаривая с президентом, он повернулся к окну и увидел фигуру. Его сердце екнуло, и он резко отдернул штору, увидев Эшли, висящую на страховочном тросе. — Эшли? Какого хре… — Что-то не так, Леон? — обеспокоенный голос мужчины прозвучал в телефоне. Леон посмотрел на Эшли, которая просто ответила широкой улыбкой. — Э-э, нет, ничего, Эшли… попросила меня помочь ей с коробками. — О, ну, я не буду тебя задерживать. Я буду ждать твой отчет в конце месяца. — Да, сэр. — До скорой встречи. — До свидания. Он повесил трубку и бросил телефон на диван, чтобы поспешно открыть окно. — Что, черт возьми, ты делаешь?! Эшли повернулась к нему, держа в руках средство для мытья окон, губку и пульверизатор. — Стекольщик страдает от боли в пояснице, поэтому я предложила подняться наверх и помыть этажи, пока он занимается нижним этажом. Леон посмотрел вниз на улицу, чтобы увидеть мужчину в форме, убирающего дверной проем, а затем повернулся к ней. Он увидел страховочный трос, плотно привязанный к ее телу. Страховочные канаты были привязаны к разным местам на здании на случай падения, и он мог видеть по расслабленности тела Эшли, что она делала это не в первый раз. — Это опасно, — Леон забеспокоился, уставившись на нее. — Переходить улицу тоже опасно, а ты мне ничего не говоришь. Леон закатил глаза, как он мог все это обсуждать? Он устремил свои голубые глаза в ее янтарные, которые одарили его простой улыбкой. Жест, заставивший его вздохнуть в поражении. Он обещал ей, что больше не будет таким параноиком в конце концов. — Будь осторожна, ладно? Она кивнула и продолжила мыть окна. Леон вернулся к своим делам, но одним глазом следил за ней. Возможно, до сих пор он был слишком навязчивым, ему нужно было научиться уважать Эшли и больше ей доверять. Она теперь могла защитить себя, но защитническая часть Кеннеди не могла не беспокоиться. Он сел за стол, чтобы просмотреть документы, но в его голове все еще звучали слова президента. Частично он испытал облегчение. Что решение, которое он принял два с половиной года назад, уйти от нее, помогло ей стать лучше, он был рад. Но…он сделал это не только для нее. Возможно, это было эгоистично, но часть его не знала, что делать, не понимала, что он чувствует. Нахождение плаги внутри его тела вызвало столько противоречивых эмоций, что когда они вернулись… он все еще чувствовал себя потерянным. Каждый раз, когда Леон видел Эшли, когда они находились на карантине, что-то шевелилось внутри него, покалывание, которое он не знал, было ли оно преходящим от плаги… или нет. Ему нужно было прояснить свои мысли или… убежать. Этот тихий голосок в глубине души говорил ему, чтобы он убежал. Он боялся, что эта путаница навредит Эшли, что она может подпитать ее потребность в нем, что не позволило бы никому из них двигаться вперед. Вопрос был…удалось ли ему найти себя за эти два года, как это сделала Эшли? Ручка Леона перестала писать, и он посмотрел на незаконченную линию на листе бумаги. Его мысли вернулись на полтора года назад, когда его попросили сопровождать отряд противодействия биотерроризму, который был отправлен в Испанию. Все, что он должен был сделать, это провести их на разведку и убедиться, что район в безопасности. Это было довольно просто. И он чуть не погиб. Крис Редфилд сумел спасти его и доставить в ближайшую больницу. Сорокаградусная лихорадка, сломанная нога, несколько треснувших ребер, вывихнутое плечо и инфицированные раны по всему телу. Он все еще удивлялся, как Крису удалось пробраться по этим узким туннелям. Иногда он спрашивал его, но Редфилд лишь отвечал «с большим усилием» и менял тему. Одно, что Леон усвоил с тех пор, как встретил Криса, это то, что он не умел лгать. Имейте в виду, он, возможно, и не был хорош во лжи, но это не означало, что он собирался говорить ему правду. Пытаться убедить его было все равно, что пытаться снести стену. Это было просто невозможно. Вой вывел его из мыслей… Минт? Он схватил ключи со стойки и направился в квартиру Эшли. Минт, сидящий возле окна повернулся и посмотрел на него, скуля, потому что не мог видеть Эшли. Пеппер лежал сбоку на диване, глядя на агента, не поднимая головы. — Эй, Минт, не скули, давай, — Леон протянул руку, чтобы погладить собаку. Пеппер вскочил и положил свою морду на другую руку Леона. Агент засмеялся и кивнул им. — Пошли со мной, — собаки посмотрели на него с сомнением, и Леон добавил, — у меня есть фрикадельки. Они начали бегать вокруг него и лаять, направляясь в другую квартиру. Он открыл им дверь, и собаки вошли. Леон оставил их в гостиной и попросил подождать, пока он приготовит им еду. Когда Леон закончил, он поставил миски на пол и некоторое время наблюдал, как собаки едят. Было забавно, они доверяли Кеннеди, словно знакомы с первого дня их жизни. Казалось, будто они знали его раньше. Возможно, это просто их природа, но было что-то в глубине его души, что, как и в случае с Крисом, не складывалось. Он отбросил эти мысли и сел на диван с ноутбуком, чтобы продолжить проверку писем. Леон молча читал, глубоко вздыхая и время от времени обращая внимание на лязг колец на шлейке Эшли. Он все еще не мог поверить, что нашел ее висящей снаружи. Правда, в один прекрасный день она напугает его до чертиков. Он отпил кофе и почувствовал, как собаки приближаются к нему, наблюдая, они тихонько забрались к нему на диван и легли по обе стороны. Минт свернулся в клубок, а Пеппер незаметно положил голову ему на бедро. Леон сидел неподвижно несколько секунд, прежде чем опустить руки на каждую собаку и зарыться пальцами в их шерсть. Он не мог не улыбнуться. ** Эшли отпустила веревки и ослабила ножные петли. Она провела тыльной стороной руки по своему потному лбу и улыбнулась. — Ты ангел с небес, Эшли, — сказал мужчина, безмерно благодарный. — Не волнуйтесь, вы знаете, мне нравится это делать, не торопитесь с восстановлением спины. Мужчина кивнул и начал собирать чистящие средства и класть их в фургон. — Кстати, — Грэм повернулась к нему. — Тот молодой человек, с которым ты разговаривал у окна, он твой парень? Эшли поперхнулась водой и громко закашлялась от внезапного вопроса. — Нет, нет, — она энергично замахала руками. — Он друг. — О, — озорная улыбка тронула губы мужчины. — Он такой друг? Он такой красавчик, ты хорошо его прятала. Эшли замерла. Что он имел в виду под таким другом…? Она внезапно смутилась, щёки её покраснели. — Эрик! Пожалуйста! Какую часть слова «друг» вы не поняли?! — У вас, молодых, сейчас много чего такого, друг… с привилегиями, как вы это называете? Ее сердце вот-вот должно было выскочить. — Мне следовало позволить вам подняться наверх. И нет, он просто друг, который приехал после инцидента в кампусе. Ухмылка Эрика исчезла. — Я слышал об этом, как ты себя чувствуешь? — Я сильнее, чем вы думаете, — Эшли театрально похлопала себя по груди. Они оба засмеялись, убирая вещи, и Эрик направился к водительскому сиденью. — И Эшли, это про твоего друга было не для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя неловко, но ты великолепна и с золотым сердцем, я просто удивлен, что у тебя нет поклонников в очереди. Эшли улыбнулась ему. — Поверьте мне, я предпочитаю, чтобы было так, до того, как я приехала сюда… было не очень приятно чувствовать себя преследуемой. Эрик кивнул, заметив выражение ее лица, и похлопал ее по плечу. — Взбодрись и большое спасибо за помощь, — он сел в машину и опустил окно с той же дразнящей улыбкой. — Что ж, будь осторожна со своим другом, уже ходят слухи… не позволяй им украсть его. — Какие слу… Он попрощался, заведя машину и помахав рукой из окна, оставив Эшли с несвязными словами. Она глубоко вздохнула и вошла в здание. Она поднялась по лестнице и вернулась в свою квартиру и поняла, что собак нет. — Пеппер? Минт? Она повесила обвязку на вешалку и сняла свой комбинезон, вдыхая воздух. Она последовал по следу в коридор, где увидел дверь Леона приоткрытой. Эшли постучала несколько раз костяшками пальцев и робко вошла внутрь. Голубые глаза повернулись, чтобы посмотреть на нее. Золотые глаза Эшли увидели ее телохранителя между его двумя собаками, полностью отдавшегося им. — Даже собаки, — она закатила глаза — Что-то случилось? — Леон посмотрел на нее в замешательстве. — Ты можешь это выключить? — Прости? Что выключить? — Леон посмотрел на нее, озадаченный. — Ты, что бы ты ни делал, как бы за тобой гонялись, выключи свою сексуальную привлекательность, пожалуйста, — Эшли замахала руками, указывая на него в целом. И тут появилась кривая ухмылка мужчины. Боже, как ей хотелось его ударить. — О, ты думаешь, что я сексуально привлекательный? Эшли сморщила нос, глядя на него с недоверием. Она зарычала от раздражения и села на ковер перед Леоном и собаками. — О, заткнись, ты же прекрасно это знаешь, не прикидывайся дураком. У меня половина района задается вопросом, мой ли ты парень. — Или друг с привилегиями. Она резко повернулась, наблюдая, как он делает очередной глоток, глядя в экран. Эшли знала, что Леон ничего не делает. — Когда… сколько ты услышал? — Кое-что, — его голубые глаза на секунду оторвались от компьютера. Лицо Эшли начало краснеть, ее рот приоткрылся, и она не могла возразить. Смущение яростно билось в ее сердце, и она знала, что Леон прекрасно это слышит. Почему он так действовал ей на нервы? Эшли приложила руки к лицу и подавила разочарованный крик, вызвавший смешок у агента. Он должен был признать, что ему нравится эта сердитая сторона Эшли. Это было очень забавно. — Я собираюсь повесить объявление, чтобы тебя удочерили. — Тебе уже надоела я? — Не ты, а люди, которые тобой интересуются. Леон почувствовал покалывание, пробежавшее по его животу, заставив его закрыть компьютер и слегка наклониться вперед. — Ты ревнуешь? Взгляд Эшли ясно говорил: «Ты шутишь?» — Леон, шесть человек в университете просили у меня твой номер за две недели, — она тяжело вздохнула. — Если им интересно, пусть сами попросят твой номер напрямую, я не хочу в этом участвовать. — Не все так прямолинейны, как ты. Она выгнула брови, не открывая век. — Ты хорошо меня научил, — Эшли услышала смешок, который заставил ее тоже улыбнуться. — Ты многому научилась у меня за короткое время, что мы вместе. — Я быстро учусь. — Или я великолепный учитель. Эшли фыркнула, чувствуя, как ее тело отяжелело от тяги ко сну. — Умерь свои настроения, кажется, наличие поклонников их подняло. — Не моя вина быть таким неотразимым. Момент тишины воцарился между ними. Леон посмотрел на Эшли, у которой все еще были закрыты глаза, она уснула? — Клянусь, если ты еще раз похвастаешься своей неотразимостью, я тебя побью, — ее голос звучал хриплее и сонливее. — Для этого тебе сначала пришлось бы меня поймать. Дыхание Эшли начинало углубляться, заставляя ее вдвое дольше отвечать в этот раз. — Я… могу найти… тебя… даже если ты… под землей, — ее голос был едва слышен, слова затуманены сном. Леон улыбнулся нелепой идее. — Да ладно, ты преувеличиваешь. — Это было бы… не в… первый… раз… Ее слова затихли, когда она, наконец, поддалась сну. Леон смотрел на нее и чувствовал ее замедленное сердцебиение, ее прерывистое дыхание и ее расслабленное тело. Он размышлял над ее словами. Был ли ее нюх настолько хорош, чтобы найти кого-то под землей? Были вещи, которые он все еще не знал. Он ничего не рассказывал ей, пока они не пошли на прием к Петрову. Думал ли он рассказать ей когда-нибудь? Хотя… Кто он такой, чтобы упрекать ее? Он не рассказывал ей ни о своем слухе, ни тем более об Испании. Думал, даже если они чувствовали себя близкими, все еще были вещи, которые было трудно сказать. Он задумчиво смотрел на нее какое-то время. Может быть… может быть, они могли бы сесть и поговорить об этом и об этих последних двух с половиной годах. Но все это выставление себя напоказ…это было то, с чем он плохо справлялся. И, видя, как быстро Эшли пришлось приспособиться, он не думал, что простое открытие будет для нее самым легким делом. Может быть, им нужно больше времени. Чтобы узнать друг друга как двух простых людей. Он не знал, было ли это знакомство, с которым Эшли относилась к нему, или тот факт, что он больше не видел в ней испуганную девушку из Испании, что он чувствовал себя больше компаньоном, чем ее телохранителем. Он вздохнул, мягко поднимаясь с дивана, и взял тонкое одеяло. Леон опустился на колени рядом с блондинкой и накрыл ее. Он смотрел на ее расслабленные черты лица несколько секунд. Насколько она должна быть уставшей, чтобы так легко заснуть на полу? Хотя, если подумать, она, возможно, и не говорила ему, но он знал, что Эшли бродит по дому по ночам. В течение последних двух недель он слышал, как она просыпается ранним утром, чтобы повторить свой долгий распорядок дня на следующий день. Это были последние выходные перед экзаменационной неделей, поэтому она должна была быть истощена. Он, с другой стороны, стал спать намного лучше, почти не видел кошмаров. С тех пор, как он приехал, его разум успокоился. Он встал, чтобы вернуться к работе, когда услышал шаги и шорох внизу лестницы. — У тебя есть ключ? — он услышал, как кто-то сказал. Леон подошел к двери. — Разве у тебя его не было? — ответил другой. — У меня он есть, дайте мне, — шаги приблизились к их входам и остановились перед входом в квартиру Эшли. Он услышал звук ключа, входящего в замок, и тихий щелчок, открывающий его. Они бесшумно повернули ручки, как будто не хотели, чтобы их услышали. Как будто они были ворами. Леон потянулся к маленькому столику у входа, где лежал его пистолет. Как тень, он посмотрел в глазок двери и увидел трех человек перед квартирой Эшли. — Поторопитесь. — Когда она вернется? — По субботам она уезжает в горы, должна вернуться к полудню. Они знали расписание Эшли? Леон нахмурился, крепче сжимая пистолет. Он положил свободную руку на ручку своей двери и стал ждать. Он услышал последний щелчок и увидел, как незнакомцы вошли в квартиру. Его пульс стал ровным, и он подождал несколько секунд, прежде чем открыть свою дверь. Как бы ему хотелось поймать этих маленьких воришек с поличным. Как тень, он тихо открыл свою дверь и проскользнул через входную дверь. Он глубоко вздохнул и прислушался. — Ты знаешь, где она оставляет чашки? — Черт, посмотри вокруг, я так же не знаю, как и ты. Леон повернул ручку и вошел внутрь. Три лица уставились на него с недоумением и почувствовали, как дрожь пробежала по их спинам, когда они встретились с этими пронзительными голубыми глазами. Двое парней посмотрели на девушку с ними, вопросительно, как будто их выражения спрашивали: «Разве здесь не должно было никого быть?». И гримаса на ее лице просто отвечала: «Откуда мне знать!» — Сядьте, — хриплый голос испугал их, и они повернулись к агенту со стиснутым горлом. — Кто вы? — сумела произнести девушка со всем мужеством, которое смогла собрать. Агент не моргнул. Его брови слегка нахмурились, и, не отрывая от нее своего стального взгляда, он запер дверь позади себя. — Я сказал, сядьте, — он подчеркнул приказ, и, словно приговорив их, они втроем сели на диван. — Э-это недоразумение. Мы друзья Эшли. Мы… Удар стула перед ним резко заставил его замолчать. Мужчина расставил ноги в стороны, сидя на стуле задом наперед, положив предплечья на деревянную спинку. — Я задаю вопросы. Тишина воцарилась между ними, и Леон не открывал рта. Он просто смотрел на них, наблюдая за каждым их жестом и движением, чувствуя их учащенное дыхание и бешено колотящиеся сердца. — Удостоверения личности, на стол. Они на секунду заколебались, но затем достали свои кошельки и положили их на маленький столик в направлении Леона. Он наблюдал за ними со своей позиции и молча посмотрел на них в ответ. Женщина с медно-светлыми волосами отвела взгляд, парень посередине, с короткими черными волосами и карими глазами, дрожал, как желе, а тот, что по другую сторону дивана, брюнет с ясным взглядом, просто уставился на свои ноги, не в силах поднять глаза. Посмотрим, кто сдастся первым. ** Шум разбудил Эшли. Она посмотрела на потолок, понимая, что она не в своей комнате. Она глубоко вдохнула, и этот восхитительный одеколон наполнил ее легкие. Она заснула в гостиной Леона, но… его нигде не было. Она встала с кряхтением и увидела собак на диване. Куда он ушел? Она встала, чтобы посмотреть за сиденье на кухне. Его там не было. Эшли сняла одеяло, которым, как она была уверена, не укрывалась, и надела обувь. Она громко зевнула и прочистила нос. Затем ее тело замерло. Подождите минутку. Она знала эти запахи. Ее мозг начал вращаться на полной скорости. Со своим сердцем в кулаке она схватила свои ключи, напугав собак. — С чего бы мне начать? — услышала она вдалеке. Она яростно вылетела из двери Леона, распахнув свою. Эшли увидела его, затем пистолет, затем трех жертв на диване, удостоверения личности, снова вернулась к парням, пистолету и этим голубым глазам. — Ты в своем уме?! — Эшли! — закричал бедняга. — Ты оставайся там, — Леон пригрозил ему, резко обернувшись. Эшли посмотрела на агента в недоумении. — Леон, они мои друзья! — Друзья — это те, кто пробираются в твой дом тайком? Блондинка ошеломленно посмотрела на него, а затем снова повернулась к группе, которая в смущении отвела взгляд. — Вы… — она покачала головой в сторону Леона. — Я поговорю с ними об этом, тебе не нужно угрожать им пистолетом. — Я им не угрожал, — агент пожал плечами. Эшли шагнула в сторону Леона, который спокойно встал, убирая пистолет за поясницу. — Ты и так достаточно опасен. Они оба уставились друг на друга. Он знал, что она не злится, а раздражена. Эшли протянула руку, и Леон сначала не понял, но потом осознал, что она просит пистолет. Он заколебался. Леон никогда раньше не давал Эшли пистолет, поэтому ее просьба удивила его. Разве ей не страшно его держать? Он выдержал ее янтарный взгляд несколько секунд, пока его любопытство не взяло верх. Он вынул пистолет, не отрывая глаз, и протянул его над ладонью. Эшли почувствовала вес холодного металла, но что Леон еще не знал, так это то, что она не впервые испытывала это ощущение. К удивлению агента, Эшли поставила пистолет на предохранитель и с большой легкостью вытащила магазин. Чему, черт возьми, научила ее Дана? — Я думал, ты ненавидишь оружие, — прошептал он ей с легким оттенком беспокойства. Эшли заметила это и смягчила свой взгляд. — Нет, это не так, — спокойно сказала Грэм. Эшли разорвала зрительный контакт и пошла положить пистолет на свой рабочий стол, а Леон повернулся к нарушителям. — Ну, похоже, вы не лгали, когда говорили, что вы друзья Эшли. Парень посередине посмотрел на него в отчаянии. — Мы вам говорили, зачем нам вам врать? — Мы закончили с допросом? — спросила женщина рядом с ним. Хитрая улыбка появилась в уголке губ агента. — О, я только нач… Книга ударила его по голове. — Ты больше никого не будешь допрашивать, — вынесла приговор Эшли. Леон промычал, глядя на нее. Трое улыбнулись, обрадовавшись освобождению, но блондинка повернулась к ним с глазами дьявола. — Он не будет продолжать свой допрос, — Эшли сделала паузу, скрестив руки на груди, запугивая, заслужив одобрение агента, который усмехнулся про себя. — О чем, черт возьми, вы думали? — Мы хотели оставить тебе неожиданное приглашение встретиться с нами в клубе, — признался парень посередине. — Серхио! Ты только что рассказал ей чертов сюрприз! — воскликнула женщина. Кареглазый парень быстро пробормотал, но женщина рядом с ним с досадой вздохнула. — Вы знаете, что существуют текстовые сообщения, верно? — спросила Эшли, склонив голову набок. Она посмотрела на них троих, пока не остановилась на женщине рядом с Серхио. — Кейси, скажи мне, это была не идея Эмили. Девушка с медно-светлыми волосами повернулась, чтобы посмотреть на нее своими карими глазами. — Это была не идея Эмили. Эшли зажала переносицу. — Это была на сто процентов ее идея, — она вздохнула. — Джон, ты обычно останавливаешь плохие идеи Эмили, что случилось? Джон закрыл глаза, погрузив пальцы в свои каштановые волосы. — Я попал в ее ловушку. — Она принесла тебе сладости Дороти, не так ли? Парень зарычал, покраснев от смущения, чувствуя себя слабым из-за того, что поддался искушению. Эшли вздохнула, а затем начала безудержно смеяться. Трое на диване несколько секунд смотрели на нее в замешательстве, чтобы увидеть, как она раскрывает им свои объятия. Они бросились к ней, как дети, напуганные Леоном. Эшли смеялась, крепко обнимая их. — Я скучала по вам, ребята, — тепло прошептала она. — Мы планировали эту поездку в течение месяца, — Кейси улыбнулась, отстраняясь от нее. Эшли посмотрела на нее с озорством. — Как насчет того, чтобы пробраться в мой дом тайком? Все трое потеряли дар речи, пока Джон не сумел найти что-то, чтобы обратиться к ним в защиту. — Эмили сказала нам, что по субботам ты обычно уезжаешь в горы, поэтому тебя не будет дома. — Но мы не учли, что ты все еще готовишься к экзамену, и… — Серхио застенчиво повернулся к Леону, который смотрел на них, как волк, попивая стакан воды. — Мы не подумали о нем. Эшли повернулась к Кеннеди, и Кейси нахмурилась в ее сторону. — Кто он, твой парень? Леон сдержал приглушенный смех, чтобы не подавиться, и наблюдал, как Эшли закатывает глаза. — Клянусь, я собираюсь повесить знак на свой лоб, — Эшли посмотрела на Леона, который прятал свою улыбку за стаканом. — Он не мой парень, он мой телохранитель, Леон. Все трое удивились и повернулись к нему, как будто только что встретили легенду. — Вы Леон Кеннеди? Он вскинул брови на Эшли, которая слегка покраснела. — Меня все еще так называют, да. — Это вы научили ее делать этот прием суплекс? — Серхио был так взволнован. Леон моргнул и посмотрел на блондинку, которая замерла. — Ты научилась это делать? — спросил Кеннеди. Она почесала затылок. — После того, как я так много раз видела, как ты это делаешь, я почувствовала желание попробовать это, когда оправилась от травмы спины. — Ну, ну, значит, ты решила проигнорировать мой совет, — усмехнулся агент, вспомнив, что говорил ей два с половиной года назад, что не будет учить ее этому приему из-за того, насколько это опасно для нее. — Возможно, но я довольно хорошо в этом разбираюсь. Леон облокотился о стойку с ухмылкой и прочистил горло, привлекая внимание остальных троих. — А вам, ребята, я думаю, вы должны объясниться. Эшли привела собак из дома Леона и предложила им кофе, а затем они впятером сели за стол в столовой. Кейси решила объяснить ситуацию. Она искоса взглянула на Леона, все еще запуганная, а затем повернулась к своей подруге. — Мы хотим сводить тебя куда-нибудь сегодня вечером. Эмили рассказала нам о небольшом пабе в Спрингфилде, чтобы отпраздновать твой выпуск. — Но у меня экзамены на следующей неделе, — засмеялась Эшли, на что Кейси пренебрежительно махнула рукой. — Ну, как празднование того, что ты добралась до финала, Бог знает, как усердно ты работала для этого. Эшли улыбнулась, сделав глоток, наблюдая, как Кейси поворачивается к Леону. — Значит, вы тот самый Леон Кеннеди. Дело в том, что вы действительно соответствуете описанию Эшли. — Кажется, я довольно часто повторяющаяся тема разговора, судя по тому, что я вижу. Грэм вздохнула. — Кейси, пожалуйста, ты собираешься раздуть его эго еще больше, чем оно есть. — Простите? Это не моя вина. Эшли искоса взглянула на него. — Это полностью и абсолютно твоя вина. Кейси засмеялась. — Эшли рассказала нам, что вы были с ней во время ее лечения в Европе. Я должна выразить вам свои соболезнования за то, что вам пришлось терпеть ее. — О, пожалуйста! — Эшли вскинула руки в воздух, а затем указала на мужчину рядом с ней. -Выразите мне соболезнования за то, что он был моим охранником. Леон легонько подтолкнул ее. — Эй, я вытащил тебя из нескольких переделок. — Да, и я бы вернула их тебе, пока ты не решил помочь мне во время реабилитации, — она повернулась к Кейси. — Я клянусь, я думала, что он убьет меня. — Ты преувеличиваешь, — ответил Леон, делая еще один глоток кофе, явно забавляясь ситуацией, и добавил. — Но, думаю, для того, кто никогда в жизни не делал приседания, это было агонией. На этот раз засмеялся Серхио. — Ну, трудно поверить, видя, как она сейчас тренируется. Эшли улыбнулась, немного смутившись комплименту, но счастливая, что они оценили ее усилия. — Что я вижу, так это то, что ты натренировала свою наглость, — Кеннеди озорно усмехнулся. — Говорит самый спокойный, вежливый и наименее нахальный человек на планете. Леон щелкнул пальцами. — Ты попала в точку. Эшли вздохнула, сделала еще один глоток и решила сменить тему. — Когда вы хотите встретиться? — Они открываются в восемь на ужины, это вас устраивает, ребята? — Кейси посмотрела на часы. — Тебя это устраивает? — Эшли повернулась к Леону. — Почему ты меня спрашиваешь? Я иду туда, куда идешь ты, — агент посмотрел на нее озадаченно. — Ты не собака, Леон, я не хочу, чтобы ты шел со мной, если ты этого не хочешь. Леон оценил доброту Эшли, за то, что она не считала его просто инструментом. Он все еще помнил некоторые миссии по сопровождению, которые ему приходилось выполнять в прошлом году, где он чувствовал себя не более чем одноразовой тряпкой. Он был ценен, в конце концов, его опыт был чем-то, что было не у всех, но они видели в нем оружие, а не человека. Может быть, поэтому он чувствовал себя так спокойно рядом с Эшли и ее отцом. Они относились к нему как к кому-то, а не как к чему-то. — Меня всё устраивает, принцесса. Серхио бросил мимолетный взгляд на Джона с улыбкой на губах из-за этого «принцесса». Джон кивнул, с дразнящей искоркой в глазах. У них будут развлечения в клубе. — Итак, решено. Я хочу, чтобы ты пришла в чем-то другом, а не в этом спортивном костюме, — Кейси указала на Эшли. — У тебя еще осталась та помада, которую я тебе дарила? — Я ей давно не пользовалась, но она у меня есть. — Я хочу, чтобы ты выглядела сногсшибательно, я могла бы позволить те… — Я не надену каблуки. Кейси потеряла дар речи. — Я оставлю тебе одну пару семисантиметровых. — Кейси, если я не смогу в них бегать, то нет, я чуть не сломала твои старые, выбивая дверь. — Ты чуть не проделала в ней дыру, — засмеялся Серхио. Эшли отвела взгляд. — Это было очень мягкое дерево, — пробормотала она. Леон наблюдал, как трое смеются, а щеки Эшли безнадежно краснеют. Он должен был признать, что представить Эшли на каблуках, выбивающую дверь, — довольно забавная картина. Теперь, когда он задумался об этом, он никогда не видел ее на каблуках. Не то чтобы у нее были моменты, чтобы их надеть, но и за те несколько дней, что она была в Белом доме, он не видел ее в них. Он был так поглощен собой, что не заметил, как Эшли повернулась к нему, пока трое других спорили между собой. — Что-то не так? — прошептала она так тихо, чтобы слышал только он. Злобная улыбка тронула губы мужчины, и его сапфировые глаза озорно блеснули. Эшли покраснела, зная, что у него на уме. — Я не надену каблуки. Улыбка стала шире, и одна из выгнутых бровей жестом выразила «ты уверена?» — Леон, — голос Кейси привлек внимание агента, который повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Пожалуйста, попробуй убедить Эшли. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы взглянуть на блондинку, чей умоляющий взгляд взял верх над ним. Он не мог отказать, когда она смотрела на него этими глазами. Действительно, когда он успел стать таким мягким? — Полагаю, в случае, если мне понадобится вывести ее оттуда в чрезвычайной ситуации, бегать на каблуках было бы не слишком эффективно, — он услышал вздох облегчения рядом с собой, а Кейси проворчала из-за своих сорванных планов. — По крайней мере, ты накрасишь губы помадой, этого для меня достаточно, — пробормотала она в поражении. Серхио похлопал ее по спине, а затем повернулся к ним двоим. — Мы просим прощения за вторжение. Эмили только подала нам идею, а мы идиоты, которые это сделали, — он испуганно посмотрел на Леона. — Мы сожалеем. Агент посмотрел на них, затем откинулся на спинку сиденья, допивая кофе. — Я слишком мягкий. Вы должны вымаливать прощение на коленях. Пощечина чуть не заставила его выплюнуть и он озадаченно посмотрел на Эшли. Она уставилась своими золотыми глазами в его океаны, вызывающе. — Мне напомнить тебе, что ты угрожал им пистолетом в моем доме? Леон держал этот пылающий взгляд как можно дольше, пока, наконец, не зарычал. Однажды он заставит ее отступить, но сегодня не тот день. Компания друзей решили, что пора уходить, если они хотят подготовиться к вечеру. — Вас подвезти до дома? — спросила их Эшли в дверях. Трое обернулись и увидели Леона позади нее, смотрящего на них. — Даже не думайте об этом, — они поняли его безмолвное выражение и отказались от предложения подруги. — Увидимся сегодня вечером, — прошептала Кейси, напоследок обняв ее и поспешно спускаясь по лестнице. Эшли закрыла дверь и несколько секунд смотрела на дверную ручку, затем повернулась к своему телохранителю. — Больше так не делай, — голос девушки был резким. Она не была в ярости, но ее фраза была серьезной, достаточно, чтобы Леон не смог ей ответить. Он понял, почему она ему это говорила. Потому что он совершенно её не предупредил о том, что кто-то вломился в квартиру. Леон вздохнул. — Прости. Я знаю, ты учишься по ночам уже несколько дней, я не хотел тебя беспокоить, но я поступил неправильно, прости. Эшли увидела самый искренний взгляд сожаления, на который только могла надеяться. Глаза Леона не лгали, он не был рад тому, что сделал, особенно после разговора, который у них был. И эти взгляд сломал всю ее защиту. Она вздохнула, упершись руками в бока. — Я ценю, что ты беспокоишься обо мне, но всё же предупреждай меня в следующий раз, хорошо? Леон кивнул и смотрел, как Эшли возвращается к столу, чтобы собрать его пистолет и протянуть оружие ему. На этот раз Леон не удержался от вопроса. — Полагаю, Дана сказала тебе научиться разбирать оружие? Эшли отрицательно покачала головой. — Я сама ее попросила. Ответ удивил агента. — Я думал, ты больше никогда не захочешь ничего знать об оружии. — Мне оно может и не нравится, но я хотела иметь хоть какой-то шанс сбежать, даже если мне приставят пистолет к голове, — она замолчала, вспоминая. — Они больше не застанут меня врасплох, не так, как Краузер, — ее взгляд на несколько мгновений блуждал, пока Леон не подошел к ней, чтобы нежно погладить ее руку. — На этот раз я здесь, чтобы помочь тебе, — он слегка сжал ее руку, чтобы утешить ее. — Вдвоем мы точно разобьем им лица, если это повторится. Эшли улыбнулась и посмотрела на время, чтобы сменить тему. — Еще рано, я собираюсь приготовить еду на неделю. Леон оставил пистолет на столе и направился к кухне. — Я помогу тебе. Эшли насмешливо улыбнулась ему. — Чтобы ты мог сжечь еду, как свои фрикадельки, а потом скормить ее моим собакам? — Эй, не будь так строга к моим кулинарным навыкам, да и к тому же Минт и Пеппер были благодарнее, чем их хозяйка. Эшли легонько хлопнула его по плечу, смеясь, и принялась за дело. Возможно, сейчас подходящее время, чтобы поговорить о ее друзьях, ведь она мало что ему рассказала. Блондинка начала нарезать овощи, а Леон промывал рис. Она взглянула на него краем глаза, его футболка с короткими рукавами демонстрировала его сильные руки, отмеченные некоторыми шрамами. Вода просачивалась сквозь его пальцы, и мышцы на его предплечьях напрягались каждый раз, когда он поворачивал запястья. Как его могли не попросить его номер? Он сам был грехом, созданным для того, чтобы люди жаждали его без возможности исцеления. — Что ты думаешь о моих друзьях? — она должна была перестать думать об этом, если не хотела, чтобы Леон услышал биение ее сердца. — У них определенно нет будущего в качестве воров или мошенников, Серхио не способен лгать. — Ну же, не будь таким, ты чуть не довел беднягу до сердечного приступа. — И сколько удовольствия я получил? — его насмешливая улыбка вызвала у девушки покалывание. — Ты правительственный агент, а не детектив. — Мне напомнить тебе, что я служил в полиции? Эшли махнула деревянной ложкой. — Ты прав. Она вспомнила ночи, которые они провели в карантине, когда Эшли рассказывала ему об аварии ее матери, а Леон… рассказал ей о своей семье. В тот день она разбудила его от кошмара. Она стучала костяшками пальцев по стеклу, пока ей не удалось его разбудить. Она до сих пор помнила эти испуганные голубые глаза, с расширенными зрачками и учащенным дыханием. Потные пряди прилипли к его лицу, а кожа была бледной. Она вспомнила выражение его неуверенности. — Ты хочешь поговорить? — это все, что она спросила у него в темноте. Он неуверенно посмотрел на нее, когда его сердцебиение успокоилось, а глаза снова обрели свой голубой цвет. Она знала, что Леон не любит показывать свою уязвимость перед другими, но по какой-то причине, перед ней, он мог открыться легче. Вот почему она была первым человеком, которому он рассказал об этом кошмаре. Первый раз он рассказал ей о своей семье. В ночь, когда он впервые почувствовал ужас. — Эш? — Да? — Наконец-то ты отвечаешь, что-то не так? — его слова окрашены тревогой. Она улыбнулась ему, чтобы успокоить его. — Нет, я просто задумалась, — она замолчала, улыбаясь слабой, застенчивой улыбкой. — Просто… прошло много времени с тех пор, как ты так меня назвал."= — Прости, я никогда не спрашивал, тебе это не нравится? Она отрицательно покачала головой, чувствуя, как ее лицо горит от его слов. — Мне нравится, я не против. Леон посмотрел на нее теперь с порозовевшими щеками, не зная, что сказать. Он вытер руки полотенцем. Он был смущен этими моментами, когда терял дар речи. Леон, у которого всегда был ответ или комментарий, но иногда Эшли удавалось обнулить его мысленный список. Он услышал хихиканье. — Как насчет того, чтобы я называла тебя Леле? — Ни за что на свете. *** Он погрузил свое тело в теплую воду, издавая глубокий стон. Леон не помнил, когда в последний раз принимал ванну. Он откинул голову на край и посмотрел на потолок. Эта ситуация была немного… странной. Ему это совсем не было неприятно, просто после Ракуна… он только тренировался и ходил на миссии. С тех пор, как он присоединился к отделу по обеспечению безопасности, это была его жизнь, и то, что он принимал ванну, чтобы подготовиться к выходу в клуб, было… сюрреалистичным. Вы могли бы назвать его сумасшедшим, какая часть тусовок в субботу была ненормальной? Для него все. Привыкший быть вдали от дома неделями, а затем возвращаться с разбитым телом на грани краха… переходя в рутину сна, чтения электронных писем, тренировок и общения… Это было странно. Но он жаждал некоторой нормальности. Как долго это продлится? Янтарный взгляд проник в его мысли. Леон вздохнул с улыбкой. Эшли была той, кому удалось сделать все таким нормальным. Даже если на нее напали, она все еще шутила, не прячась за ним и не выглядя испуганной за каждым углом. Она шла рядом с ним. Леону нравились их споры, какими бы глупыми они ни были, или моменты молчания, когда они были просто благодарны за компанию друг друга. И эта улыбка. Он не осознавал, как сильно скучал по ее улыбке, пока не увидел, как она смеется впервые в тот день, посреди улицы, почти месяц назад. Он сел, чтобы взять кондиционер и нанести его на все волосы, вдыхая восхитительный кокосовый аромат. В последнее время он стал больше осознавать запах своего тела, по правде говоря, он почувствовал некоторое смущение, когда обнаружил тонкое обоняние Эшли. Он не был грязным, но если оно было таким тонким, как она утверждала… он не хотел, чтобы она чувствовала его запах, когда у него были эти моменты. Она уже говорила ему, что чувствовать феромоны ее собак, во время течки сучки, было ужасно. Он не знал, под ужасно Эшли подразумевала головную боль, которую это ей причиняло, или то, что запах был буквально неприятным. Что бы это ни было, он не хотел, чтобы она чувствовала его более слабые… моменты. Он был агентом, но также и человеком, которому время от времени нужно было удовлетворять свои плотские потребности. Он вздохнул, вставая, когда ванна начала пустеть, чтобы ополоснуть волосы. Отношения, да, иногда ему их не хватало. Он встречался с девушками, но ничего серьезного после Ракуна, чего он ожидал при такой работе? Бывали моменты, когда он завидовал Патрику за то, что он был влюблен в Ханниган. Ему не приходилось ей лгать или скрывать информацию от нее, как он делал на своих ужинах. Он накинул на себя полотенце и посмотрел на раковину, где лежал серебряный браслет с красным драгоценным камнем. С ней было так легко общаться… никакой лжи. И именно поэтому он хотел сохранить эту дружбу, не ставя ее под угрозу неудобными ситуациями. Он дорожил ею и не хотел терять тех немногих людей, которые могли видеть его таким, какой он есть. Леон открыл шкаф и пробежал глазами по различным вариантам. Их было не много, он был простым человеком, но эй, никто не отнимет у него его куртки. Он вытащил черные джинсы, которые давно не носил, и темно-коричневую футболку с короткими рукавами. Он заметил куртку, которую Клэр подарила ему три года назад, красивый синий деним с вышивкой золотыми нитями. У него было не так много возможностей ее надеть, в конце концов, когда он был в Белом доме, он обычно носил костюм, а когда его отправляли куда-то еще, он предпочитал брать более потертые кожанки, из страха испортить новые. У него было еще два подарка от Ханниган и Криса, которыми он тоже не очень пользовался, так как потерял тот, что подарил ему Патрик, когда он во второй раз поехал в Испанию… он не хотел больше ничего терять. Леон спокойно собрался и воспользовался тем немногочисленным временем, которое у него было, чтобы прибраться в гостиной, прежде чем спрятать пистолет под курткой и взять ключи от дома. Он закрыл за собой дверь и постучал костяшками пальцев в дверь Эшли. — Открыто, — он услышал вдали. Леон повернул ручку и вошел, его встретили собаки. Он погладил их, оглядываясь и идя по коридору, он увидел свет из комнаты Эшли. — Что ты собираешься делать с собаками? — спросил агент, почесывая Пеппер под подбородком. — Я оставлю их с Дейзи со второго этажа. Она обычно дома одна, поэтому она ждет компании. Леон улыбнулся, теперь гладя Минт. — Я вижу, ты наладила хорошие отношения в районе. Он услышал шаги и звук закрывающихся ящиков. — Они хорошие люди. Сначала было немного сложнее, но они позволили мне стать частью сообщества, когда увидели, что у меня нет проблем с тем, чтобы запачкать руки. Они оба молчали. Леон почувствовал запах шампуня, доносящийся из ванной комнаты, приятный аромат лаванды и сосны. Он услышал, как щелкнули выключатели, и поднял глаза, когда открылась дверь. Его сердце ударило в грудь и на несколько секунд выбило из него воздух. Он пробежал глазами по этим длинным ногам, обутым в черные джинсы со шнуровкой по бокам, которые поднимались от ее лодыжек до бедер, едва заметно демонстрируя ее загорелую кожу между шнурками. Ее атлетическое тело было обнажено, а топ подчеркивал ее стройную фигуру с полупрозрачным виобразным вырезом на груди. Она подняла свои сильные руки, и он увидел на ее правом бицепсе браслет с камнем. Его глаза остановились на ее лице, просто накрашенном тушью для ее длинных ресниц и глубокими, полными бордовыми губами. Леон стоял озадаченный несколько секунд, не в силах отвести взгляд от ее фигуры. Его сердце колотилось, и он был рад, что не забыл про одеколон. — Мои глаза здесь, Леон. Голос вывел его из удивления, и он поднял свои радужки к ее янтарным. Он увидел легкий румянец на ее щеках от глубокого взгляда, который он ей бросил. Леон улыбнулся, пытаясь скрыть свое волнение. — Извини, просто… — он замолчал, охватывая всю фигуру Эшли жестом руки — вау, принцесса, ты застала меня врасплох. — Успокойся, Кеннеди, — ему нужно было соблюдать приличия, ведь он не впервые видел девушку. — Должна сказать тебе тоже, ты выглядишь очень красивым. Леон посмотрел на себя и улыбнулся, поправляя куртку. — Думаю, иногда можно и измениться, — он усмехнулся. — Хотя, по сравнению с тобой, принцесса, я не дотягиваю. Сердце Эшли пропустило удар, и она молилась, чтобы Леон этого не заметил. Было так трудно не чувствовать себя взволнованной от этого сапфирового взгляда… Она поблагодарила его за комплименты, пытаясь успокоиться, и повернулась к гардеробной. Именно тогда Леон смог увидеть оба конца шрама на ее спине. Топ доходил до ее талии и оставлял ее руки открытыми, позволяя ему увидеть часть отметин. Может быть, она все еще не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы показать все свои шрамы, в конце концов, это был не маленький шрам, и он показывал часть ее, которую не все могли принять. Как это произошло с ней в колледже. Он увидел, как она достала облегающую кожаную куртку, которая подчеркивала ее силуэт, и схватила ключи от машины. — О, они тебе не понадобятся, — он поторопился. Эшли недоуменно посмотрела на него и увидела, как он вытащил другие ключи из кармана. — Тебе одолжили машину? Дьявольская кривая ухмылка Леона снова появилась, заставляя девушку затрепетать. — Кое-что намного лучше. * Теплый ветерок трепал светлые волосы Эшли. Она посмотрела вверх, округлив глаза, на агента, который вставлял ключи в мотоцикл. Девушка посмотрела на Ямах, модель, которая в современности обладала классическими чертами. Эшли недоуменно посмотрела на него. — Но когда… Леон протянул ей шлем и перекинул ногу через сиденье. Он мягко сел, и то, как мотоцикл медленно прогнулся под его весом, казалось почти… чувственным. «Эшли Грэм, сосредоточься ради бога». — Я купил его раньше, но после переезда сюда не смог забрать и попросил доставить в ближайший дилерский центр. — Это было твое поручение на днях? — улыбка стала шире на ее полных губах. — Ага. Эшли стояла со шлемом в руках, все еще недоверчиво глядя на мощную машину и ее водителя, безнадежно. — Эй, — Эшли подняла глаза, выныривая из своих мыслей, но не в силах не заметить, как футболка обтянула грудь Леона. — Ты собираешься садиться, или будешь смотреть на меня всю ночь? Ее щеки покраснели от смущения. — Я не на тебя смотрела. То, как Леон наклонил голову вбок с этой соблазнительной улыбкой, было чем-то, к чему ее сердце не было готово, и сильная дрожь пробежала по всему ее телу. — Черт бы тебя побрал, Кеннеди, тебя и твою чертову улыбку, — подумала она, отводя взгляд и сосредоточившись на расстегивании шлема. — Однажды твое эго тебя съест, — пробормотала Эшли, заправляя волосы за уши. Леон фыркнул, все еще с этим озорным блеском в глазах. — Ну, для этого у меня и есть ты, не так ли? — насмешливый тон в его словах заставил ее поднять на него янтарные глаза. — Чтобы говорить тебе, что ты придурок? — Чтобы ударить меня, если я зайду слишком далеко. На этот раз Эшли изобразила на губах такой же насмешливый жест. — Тебе понравилось, если бы я это сделала. Они оба засмеялись, и Эшли надела шлем, а затем выдвинула подножки сзади. Леон отрегулировал свой головной убор и держал руль. Он почувствовал ее руку на своем плече и то, как она слегка наклонилась, чтобы залезть. Его хватка на мгновение усилилась, когда он почувствовал ее тело против своего, объятия ее ног и тепло ее тела. Хорошо, что на нем был шлем, потому что он был уверен, что его уши покраснели. — Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле раньше? — спросил агент, прогревая двигатель и убирая ногу, которая его держала. — Да, но я не вижу, где я могу держаться… Мотоцикл дернулся, и Эшли закричала, крепко вцепившись в тело между ее ногами. — Леон!!! — она услышала приглушенный смех агента и в знак протеста ударила его по груди. Она уселась на сиденье, прежде чем они выехали на общую дорогу, а затем крепко обхватила его. Она обхватила руками его талию, и ее сердце слегка забилось. У нее было чувство дежавю. — На этот раз никакой воды, если ты упадешь, так что держись крепче, — Эшли услышала, как Леон наклонил голову к ней. Грэм молчала несколько секунд, вспоминая ту тропу посреди моря, когда ей казалось, что она оттуда не выберется. — Эш, ты в порядке? — до нее донесся обеспокоенный тон Леона. — Пока ты не водишь как животное, для меня этого достаточно. — А я думал, тебе нравятся сильные эмоции. — Мне нравится оставаться целой. — Никаких обещаний, — засмеялся он, поворачивая за угол. Довольно долго они ничего не говорили, просто наслаждались ночным бризом, но в глубине души ни один из них не мог сосредоточиться. Леон вздохнул, чувствуя, как руки Эшли двигаются на его талии, иногда проводя пальцами по его телу, чтобы поправить куртку. Он чувствовал ее грудь на своей спине, теплую и… мягкую. Часть его боролась против всей этой близости, которой не должно было быть. В конце концов, ему было легко, и все это заставляло его чувствовать себя спокойно, этого ему было достаточно. Остальные чувства… — Это тот съезд, — внезапный голос Эшли заставил его голубые глаза сосредоточиться на дорожном знаке. Он сбавил скорость и свернул. Эшли сжала ноги вместе и последовала за телом Леона, когда он наклонил мотоцикл в крутом повороте. Мысли Эшли все еще была дома, в тот момент, когда Леон поднял глаза от ее собак, чтобы посмотреть на нее. Она увидела, как его губы слегка приоткрылись в удивлении, а веки распахнулись шире. То, как он окинул ее взглядом с головы до ног… как его зрачки скользнули вверх по ее ногам, анализируя ее обнаженный живот и задержавшись на несколько секунд на ее топе. Черная ткань образовывала ви-образный вырез, мягко очерчивая тень ее груди. И она знала, что Леон посмотрел на ее грудь потому что видела, как его радужки медленно двигались справа налево, как будто он пытался запомнить изгибы ее тела. Это был первый раз, когда он посмотрел на нее так. Нет, это был не первый раз. Она видела это выражение в его глазах раньше, много лет назад, когда они сбежали от первого Гаррадора… когда они заперлись в той крошечной комнате. Вспомнит ли Леон это тоже? Решил ли он хранить воспоминания об их совместном времени, чтобы умиротворить свои кошмары, как и она? Эшли, возможно, не знала, но ответ был да, и эти воспоминания для Леона только усилились после его аварии полтора года назад в Испании. Когда его нашли в бреду от лихорадки и обезвоживания. Леон помнил, как видел ее во сне, как она тихо напевала песню, как она делала это в карантине. Ему снилось, что она побуждала его не сдаваться, что это еще не его время, что у него все еще есть обещание, которое нужно сдержать. Он был уверен, что эти сны помогли ему не сдаться так рано. Они поехали по дороге с меньшим трафиком и выехали на пустую дорогу. Леон пошевелил пальцами на руле и дал газ. Эшли ахнула, крепко держась и наблюдая, как мимо проносятся деревья. Ветер ударял в ее тело, и она почувствовала покалывание, пробежавшее по всему ее телу. Она не могла удержаться, и из нее начал вырываться смех. Она подняла голову над плечом Леона и засмеялась. — Мы могли бы чаще кататься на мотоцикле! — воскликнула она в ветер. — В любое время, когда захочешь, и сколько угодно, принцесса! — ответил он, и его сердце бешено забилось от адреналина. Как он скучал по этому чувству, по жажде жизни. Мчаться по пустой дороге, кричать в ветер, бросаться в воду с высоты, бегать под дождем… чувствовать себя живым. Смех позади Леона заставлял его чувствовать все это, и на мгновение, в один миг, он пожелал, чтобы это никогда не закончилось, чтобы время остановилось, и они оба заблудились на дороге. Он хотел насладиться этой ночью как Леон, а не как агент Кеннеди. — Кстати, — тихий голос вывел его из раздумий, и он затормозил на красный свет. — Только Эмили знает о том, что на самом деле произошло в Испании. Она устраивается в отдел кадров в службу обеспечения безопасности в качестве психолога. — Идет по стопам своей матери, да? — Леон отпустил руль, чтобы выпрямиться и потянуть спину. Эшли отодвинулась, чтобы он мог это сделать, и они оба сразу почувствовали холод. — Она помогла мне в Бостоне, — добавила Эшли, оглядываясь. Вокруг не было ни души, и начинало темнеть. Ее тело непроизвольно напряглось, и она слегка приподняла забрало шлема, чтобы почувствовать запах окружающей среды. Она чуть не подпрыгнула, когда почувствовала руку на бедре. — Ты в порядке? — она видела, что Леон тоже осматривает окрестности и неосознанно положил ладонь ей на ногу. Она улыбнулась и положила пальцы на тыльную сторону его руки в перчатке. — Да, я думаю, некоторые привычки просто не исчезнут, не так ли? Леон улыбнулся и не смог удержаться от того, чтобы слегка сжать ее ногу, прежде чем снова отдернуть руку. Кто знает, может быть, сегодня они смогут поговорить о большем. ** Эмили пришлось копать под землей, чтобы найти это место. Эшли пришлось позвонить Кейси и следовать ее указаниям, чтобы найти клуб. Они вошли через несколько переулков, направляясь к реке пока они не подъехали к внутреннему двору. Фасад был деревянным, типичным для английского паба, но с добавлением кафе. Двое подошли ко входу, прислушиваясь к тихой музыке внутри. Эшли повернулась к Леону с обеспокоенным видом, и он улыбнулся ей. — Я буду в порядке, кроме того, я мог бы спросить тебя о том же, здесь все запахи смешиваются. Эшли мягко толкнула агента в плечо. — Я крепче, чем ты думаешь. Леон изобразил свою характерную гримасу и галантно открыл дверь. — Не буду заставлять Ее Величество ждать. Эшли закатила глаза, не в силах сдержать хихиканье, и вошла. Небольшой зал вел к главной барной стойке с несколькими небольшими столиками возле входного стекла, затем тянулся вглубь, в комнату с более укромными местами и небольшой сценой с одной стороны. Казалось, что они проводили сеансы караоке или конкурсы, в которых поощряли клиентов принимать участие. Леон оглядел все место, проходя мимо Эшли. Она улыбнулась, увидев, что его «режим агента» активирован, и позволила ему провести ее в заднюю комнату, где их звали голоса. Эмили, Серхио, Джон и Кейси сидели в углу со своим круглым диваном. Леон расслабился и пропустил Эшли вперед. Четверо немного подвинулись в сторону, но Кейси остановила блондинку, прежде чем она села. — Ну, ну, неплохо, — она жестом предложила ей снять куртку и повернуться вокруг себя. Эшли вздохнула и сделала, как ее попросили. Леон попытался отвернуться, но его глаза на мгновение проскользили по обнаженной талии. — Ты выглядишь потрясающе, — затем сказал Серхио. Леон обернулся, удивленный, услышав, как он говорит по-испански. — Большое спасибо, я не знала, подойдет ли, — ответила Эшли. Агент беспомощно засмеялся, привлекая внимание Грэм. «И ты тоже знаешь испанский?» Эшли улыбнулась и села. — Я изучала его в средней школе, но мне не с кем было на нем говорить, а когда я вернулась из Европы, я встретила Серхио, который из Испании. Мне очень нравятся языки. Новость все равно удивила Леона. Он оглянулся в последний раз, прежде чем снять куртку под пристальным взглядом карамельных глаз. Эмили наблюдала за агентом и блондинкой, которую она мельком увидела, обнюхивающие голубые глаза. Мышцы Леона напряглись, когда он откинул куртку в сторону и убедился, что маленький пистолет остается спрятанным в кобуре внутри его одежды. Он проскользнул рядом с Эшли и положил свои сильные предплечья на стол, скрестив перед собой сложенные руки. — Итак, ты Леон Кеннеди, — агент посмотрел на молодую женщину. — А ты будешь знаменитой Эмили, дочерью Кэтрин Коннорс. Эмили выгнула бровь. — Ты знаешь мою мать? Леон отрицательно покачал головой. — Я только слышал ее имя в офисе. — Вы работаете в одном месте? — Кейси посмотрела с любопытством. «Только Эмили знает об отделе обеспечения безопасности и Испании» — вспомнил Леон слова Эшли. — Нет, но она оказывала услуги моей компании. Кейси наклонилась через стол. — И чем ты занимаешься? — Безопасность. — Ты работаешь на президента? Эшли посмотрела на Леона, но спокойное лицо мужчины дало ей понять, что он делал это по крайней мере миллион раз. — Я нанят для обеспечения безопасности людей, которые контактируют с президентом, в данном случае в качестве телохранителя. — Понятно, — Кейси кивнула, довольная ответом. — В какие неприятности она тебя уже втянула? — Серхио улыбнулся Леону, имея в виду Эшли. Мужчина тихонько усмехнулся. — Я думаю, я доставляю ей больше неприятностей, чем предлагаю решений, — он повернулся, чтобы посмотреть на Эшли, которая вздохнула. — У него пол-университета вылизывает землю, по которой он ходит. Даже Карла сделала ему одно из своих «предложений». Леон посмотрел, как все четверо ворчат при упоминании имени. — Правда, Эши, я не знаю, как ты ее еще не ударила, — пробормотала Кейси, глядя в список напитков в баре. — Я чуть было не сделала этого, но мне только и нужно, чтобы ее отец обвинил моего в том, что у него жестокая дочь, в одной из своих речей. — Я всегда могу сделать так, чтобы она исчезла, — пошутил Леон, беря еще одно меню. — Должен признать, что у тебя и твоего отца огромное терпение. — Ты обычно с Уильямом? — впервые за весь разговор заговорил Джон. — Мои коллеги и я обычно посещаем некоторые встречи, чтобы не было никаких ссор. — А они когда-нибудь были? — спросила Кейси. Леон отрицательно покачал головой. — Как я уже сказал, у него бесконечное терпение, и иногда мне приходилось сдерживаться, чтобы не ударить какого-нибудь идиота, который его оскорбил. — Моя мать как-то упоминала мне, что он кажется слишком милым, — сказала Эмили, вызвав смех у Эшли. — Я все еще помню, что Кэтрин сказала мне на одном из наших первых сеансов, цитирую: «Уильям и Эшли Грэм, вы говорите, что вы разные, но вы две стороны одной медали». — Пока не увидишь, что выходки мистера Грэма еще хуже. Эшли повернулась к Леону, а Эмили засмеялась. — Он уже разыгрывал тебя своими дурацкими шутками? Леон вздохнул, проводя пальцами по своим шелковистым волосам. — Однажды он проснулся с желанием разыграть нас с Патриком с водой над дверью. Эшли посмотрела на него, не веря, что ее отец мог такое сделать. — И что случилось? — прошептала блондинка с любопытством. Он улыбнулся ей. — Разумеется, Патрик попался на это, тебе нужно постараться лучше, чтобы поймать меня. Все четверо засмеялись, увидев, как лицо Эшли покраснело от смущения и она спрятала его в ладонях. Леон украдкой наблюдал за ними всеми. Они казались хорошими людьми, они общались с Эшли нормально, даже несмотря на то, что она дочь президента. Он искоса посмотрел на свою протеже, которой, казалось, нравилась их компания. Если Эшли доверяла им, то и он мог. — Дай-ка посмотреть, — пальцы коснулись края его меню, и до него донесся восхитительный аромат вишни и лимона. Леон отодвинул руку, чтобы Эшли могла смотреть меню. — Интересно, а они готовят подгоревшие фрикадельки? — прошептала она только Леону, сопроводив это тихим игривым хихиканьем. Он озадаченно посмотрел на нее. — Как долго ты собираешься это продолжать? — Пока ты не сделаешь нормальные, третий раз — счастливый, верно? Я знаю, ты опять их подпалил. Голубые глаза мужчины изумленно посмотрели на нее, затем он вздохнул от досады. В этот раз желание бросить ей вызов взяло верх над его рассудком. Он слегка откинулся на спинку дивана, протянув руку за спинку кресла Эшли. Он наклонил голову набок с одной из тех улыбок, одной из самых дьявольских, что он когда-либо рисовал, и у Эшли зазвонили тревожные звоночки. Она слегка наклонилась и подалась ближе, чтобы услышать, что он говорит. — Ну, в следующий раз, когда будешь смотреть фильм, который немного чересчур «острый», не забудь убавить громкость. Эшли понадобилось некоторое время, чтобы переварить то, что она только что услышала, но когда она это сделала, ее мышцы напряглись, а лицо начало гореть. Ее сердце ускорило темп и заколотилось в груди, заставляя нервный выдох вырваться из ее губ. Внезапно она перестала слышать музыку из-за грохота своего сердцебиения. Каждый раз, когда она смотрела фильм с сексуальными сценами, он это слышал? Почему он не сказал ей об этом раньше, подумала она, ведь она убавляла громкость ровно настолько, чтобы не мешать ему и чтобы она могла слышать диалоги. Она молча повернулась к нему и, увидев эту дьявольскую улыбку, все еще застывшую на его губах, просто не смогла. Эти сапфировые глаза озорно поблескивали, потемневшие от атмосферы. Они выглядели более опасными. Однажды. Только однажды она видела это выражение. Два с половиной года назад, когда они были заперты в подвале, и он вытирал кровь с ее лица. Когда он коснулся ее губ пальцами. Когда он смотрел на нее, как голодный волк. Она отвела взгляд и резко вытащила мобильный телефон из кармана. — Что будете заказывать, я займусь. Все четверо повернулись, чтобы посмотреть на нее, и начали выбирать. Эшли смотрела на экран, словно от этого зависела ее жизнь. Она пыталась успокоить сердцебиение, но это было невозможно. Ей не хотелось поднимать голову, не если она хотела избежать встречи с его глазами. Почему это с ней происходит? Почему ему так легко удавалось нарушить ее самообладание? Из-за нервов она еще сильнее чувствовала его одеколон и его тепло рядом с ней. «Успокойся, Эшли, это была всего лишь шутка, успокойся». Она глубоко вздохнула в новой попытке успокоиться. — Мне классику, вот эту, — глубокий голос агента прозвучал рядом с ней, указывая на цифру в меню и шокируя девушку. Эшли сосредоточилась как можно лучше, записывая последние заказы и встала. Леон отошел в сторону, чтобы пропустить ее, но не последовал за ней, он наблюдал, как она подходит к краю бара, где начала разговаривать с барменом. — Ну, ну, — насмешливый тон голоса привлек его внимание, он повернулся к карамельным глазам собеседника. — Итак, телохранитель Эшли. Леон откинулся на спинку дивана с чуть большей серьезностью. — Ты волнуешься? — спросил он со слабой улыбкой. — Зависит от чего, должна ли я? — ее глаза впились в его океаны. — Ты, кажется, очень хорошо с ней знаком. — Мы встречались раньше, конечно, я знаком, — он снова взглянул на бар, где Эшли все еще разговаривала с барменом. Эмили подперла подбородок рукой, и Леон почувствовал странное ощущение, будто она его анализирует. — Много, она должна тебе доверять, чтобы отдать свой браслет. Леон не моргнул. Он почувствовал вес металла на своем запястье более отчетливо, но не колебался. — Могу ли я предположить, что ты мне не доверяешь? — спокойно спросил он. Эмили не вздрогнула. — Скажем так, как друг я забочусь, как психолог я хочу знать, какое влияние ты на нее оказываешь. Кейси зашипела. — Будь осторожен, — предупредила агента. — Она перешла в режим охоты. Леон секунду смотрел на медную блондинку, а затем выпрямился, опершись предплечьями о стол и глядя на женщину перед собой. — Мне это кажется разумным, ты хочешь меня допросить? — улыбнулся он. — Только если ты готов мне ответить. Леон скрестил взгляд, и Эмили выдержала его без колебаний. Он видел свирепость в этих радужках, и тот факт, что никто из остальных ничего не сказал, означал, что они не против этого. Он успокаивающе вздохнул. Он не чувствовал от них враждебности, только заботу, ту же заботу, которую он чувствовал, когда они вошли в дом Эшли. — Хорошо, давай. — Возраст и день рождения. Леон озадаченно моргнул и недоверчиво посмотрел на них. — Это имеет значение? — Детали, ничего больше, — насмешливо усмехнулась Эмили, вызвав смешок у агента. — Двадцать девять лет, двадцатое декабря. Эмили утвердительно «хмкнула» и продолжила. — Когда вы с ней познакомились? Леон предался воспоминаниям, стараясь быть как можно точнее. — Чуть больше двух с половиной лет назад, в декабре две тысячи четвертого года. — Он увидел по выражению лица брюнетки, что она хочет более подробного описания. — Меня наняли сопровождать ее в Европу для лечения, и я был с ней два месяца, пока она не вернулась в Бостон, чтобы продолжить учебу. — Два месяца, и она дарит тебе браслет, который подарила ей мать? — Поверьте, когда я говорю вам, что даже я не мог этого понять, но я не мог ей отказать. Джон тихонько хмыкнул. — Никто не может победить ее в упрямстве. — Он сделал паузу, чтобы посмотреть на Эмили и снова на Леона. — Послушайте, мистер Кеннеди. — Пожалуйста, — поднятая рука Леона остановила его, — называйте меня Леоном, я всего на несколько лет старше вас. — Леон, — поправил он, — Кейси, Серхио и я знаем, что Эшли не рассказала нам всей правды о Европе. — Эмили озадаченно повернулась к нему. — Да ладно, Эмс, ты дочь психолога, ты начала тусоваться с Эшли, чтобы следить за ней, мы знаем, что она рассказала тебе, что на самом деле произошло, или у тебя есть представление. Этот шрам на ее спине — разрыв, а не операционный шрам, мы знаем, что у нее было много кошмаров, но она старается о них не говорить. — Он снова повернулся к Леону. — Мы не хотим, чтобы ты рассказывал нам, что произошло, мы просто хотим знать, если мы можем доверять тебе, так же, как Эшли доверяет нам. Агент посмотрел в небесные радужки глаз Джона, такие искренние и честные. До сих пор он казался довольно тихим человеком, и поэтому его слова удивили как Леона, так и Эмили. Кеннеди вздохнул и переплел пальцы, уже сняв перчатки, перед ужином. — Это правда, что мы не были вместе очень долго, но за этот период мы сблизились. Я знаю, что это не самые подходящие отношения между охранником и клиентом, но то, что произошло в Европе, означало, что я должен был подружиться с ней. — Он опустил свой сапфировый взгляд на браслет. — Я был рядом с ней, когда никто другой не мог, и не только потому, что это была моя работа, но и потому, что я пережил нечто подобное и не хотел, чтобы она чувствовала себя одинокой. Думаю, я склонен слишком сильно сопереживать, но я рад, когда вижу, как она справляется. — Он снова посмотрел в сторону бара, где Эшли заканчивала. — Я рад видеть, как сильно она окрепла, и все, что я могу сделать, — это оказать ей полную поддержку. Все пятеро молчали, и Эмили посмотрела на агента, который снова повернулся к ним. — Я выгляжу достаточно искренним для вас? Эшли вернулась к столу и увидела, что Эмили и Леон смотрят друг на друга. Она выгнула брови. — Я что-то пропустила? Эмили немного подумала, а затем улыбнулась своей подруге. — Мы предлагали Леону варианты, как избавиться от Карлы, но у него гораздо больше воображения, чем у нас. Эшли посмотрела на них, но ничего не спросила. Она знала, что это неправда, но не хотела копаться, это была Эмили, и следовало ожидать, что она будет расспрашивать Леона. Она просто надеялась, что не поставила его в неловкую ситуацию. — Ладно, я не хочу знать, что он вам наговорил. Леон с улыбкой откинулся на спинку сиденья. — Ты уверена? У меня есть довольно пикантные идеи. Эшли закатила глаза. — Нет, спасибо, давай, двигай своей задницей. — Она махнула ему рукой, и Леон без возражений позволил ей пройти. Разговор был приятным, все смеялись, и Эшли почувствовала, как нервы, которые она накапливала, постепенно уходят. Она чувствовала его тепло, его запах накатывал на нее, как волна, и каждый раз, когда он тянулся через стол, чтобы что-то взять, и их тела соприкасались, бабочки порхали в ее животе. Может быть, это пиво, она давно не пила, хотя выпила всего два бокала. Леон воздержался послеодного напитка, так как ему нужно было управлять мотоциклом, и сосредоточился на своей тарелке. Но даже он отвлекался. Музыка была приглушенной, им не нужно было повышать голос, чтобы поговорить. Возможно, ему приходилось немного концентрироваться, но он мог слышать сердцебиение женщины, сидящей рядом с ним. До тех пор, пока он не достиг момента, когда он больше не слушал ее сердце, а слушал ее голос. Тихие вздохи, маленькое застенчивое хихиканье, которое слышал только он, крошечные выдохи, когда он придвигал свое тело ближе к ней… Все обострилось, и ему становилось трудно сосредоточиться на чем-либо другом. Вы знаете, когда мозг решает производить мимолетные и неуместные мысли… иногда это могут быть образы, остроты или вопросы, и его голова, по какой-то причине, решила запустить один из них, задаваясь вопросом, как будет звучать ее дыхание в комнате? Он громко закашлялся, подавившись водой, привлекая внимание посетителей. Эшли быстро похлопала его по спине. — Ты в порядке? — спросила она, отодвигая стакан, который он оставил на краю стола. Он поднял на нее свои голубые глаза, только чтобы отвести их, покраснев ушами. — Да, расслабься, твое чувство юмора слишком сильно для такого смертного, как я, — лукаво пошутил он. Эшли возмущенно толкнула его в плечо, чтобы тут же снова наполнить его стакан. Он выпил всего один бокал вина, почему он ведет себя так, словно пьян? Прозвенел дверной звонок, и его голубые глаза пробежались по каждому из вошедших, оценивая их сверху донизу. Он ничего не увидел, простые студенты колледжа в субботний вечер. Его мышцы расслабились, и он расслабился на сиденье, но Эшли почувствовала этот жест и повернулась, чтобы посмотреть на него с улыбкой. — Ты в порядке? — ее янтарные глаза смотрели на него, но когда они встретились с его лазурными, ни один из них не смог удержать зрительный контакт. — Это моя фраза, принцесса, тебе действительно хорошо с таким количеством людей? Она улыбнулась. — Да, я привыкла. — Она сделала последний глоток своего напитка под пристальным взглядом агента. — Ты не слишком много пьешь? Я напоминаю тебе, что мы приехали на мотоцикле. Она отрицательно покачала головой, все еще улыбаясь. — Все в порядке, это последний, я больше не буду пить. Резкий сигнал встревожил их, и они оба встали на стражу, как хищники, что не осталось незамеченным в глазах Эмили. — Добрый вечер всем, вы готовы к караоке? — мужчина на маленькой сцене привлек внимание нескольких энтузиастов за столами. — Кто будет первым, кто начнет вечер? Несколько рук поднялись на заднем плане, и два парня вышли на небольшую сцену, приветствуемые остальными столами. Атмосфера была приятной, музыка мягко окутывала место, а смех скрашивал атмосферу. Дуэт смеялся, пытаясь скоординировать припевы. Они пели неплохо, но Эшли была уверена, что они выпили лишнего. Она вытерла губы и отодвинула свою тарелку, чтобы вздохнуть, чувствуя, как напряжение в ее плечах ослабевает. Она громко засмеялась над шуткой Серхио и услышала, как Леон спросил ее друга. — Эй, а как вы, ребята, познакомились в Бостоне? Серхио приступил к краткому изложению. — Эмили и Эшли познакомились из-за ситуации с ее матерью Кэтрин. Джон и я уже были друзьями, и мы познакомились с Эшли, когда она начала поступать в колледж. Кейси была знакомой из нашего класса, поэтому мы все начали тусоваться вместе, и так до сих пор. — Это было самое пресное резюме, которое я когда-либо слышала, — вздохнула Кейси, заставив Леона посмотреть на нее. — Серхио набросился на Эшли, когда однажды услышал, как она поет, и попросил ее стать голосом в нескольких песнях, которые они с Джоном написали. Эшли сначала отказалась, поэтому я решила взять дело в свои руки. — Кейси, ты заперла нас в аудиовизуальной комнате, — прорычала Эшли. — И как хорошо это прошло? Блондинка закатила глаза. — У меня чуть не случился приступ тревоги, это хорошо? — Ну, небольшая заминка, но посмотри на себя сейчас, у тебя есть блог с красивыми песнями. — Она сделала паузу, а затем ее взгляд упал на ведущего, когда он снова взял микрофон. — Прошло много времени с тех пор, как я слышала, как ты поешь и отрываешься. Эшли уловила игривый тон Кейси и едва заметно нахмурилась. — Кто хочет пойти следующим? Улыбка блондинки с медными волосами стала озорной, и глаза Эшли расширились. — Даже не дум… — Здесь!!! — она указала на Грэм немного слишком восторженно, привлекая внимание к сцене. Эшли издала внутренний визг, ее лицо покраснело, и она услышала хихиканье Леона. — У нас есть еще один кандидат! Эшли замахала руками, но Кейси выпрыгнула со своего места, чтобы утащить ее. — О! Да ладно, Эш! Для караоке-вечеров! Блондинка повернулась к Леону. — Пожалуйста, спаси меня. И на его соблазнительных губах снова появилась эта кривая ухмылка. — Я помню, ты сказала мне, что однажды ты споешь вживую для меня. Глаза женщины не могли открыться шире, когда она…? Ах, во время карантина. Так что, когда он хотел, он все помнил. — Ты собираешься заставить меня тоже петь? — пробормотала она так, чтобы слышал только он. Леон знал, что Эшли скажет «нет», если она действительно не захочет, он видел это в ее глазах, но это не помешало ему немного покуражиться над ней. — Ты сделаешь это для меня? Ее щеки покраснели еще больше. — Обещаешь не смеяться? — прошептала она еще тише. — Ты знаешь, я бы никогда этого не сделал, принцесса. И это было правдой. Она знала, что если она действительно не захочет, он не заставит ее, возможно, ей просто нужен небольшой толчок. — Ладно, — вздохнула она. Кейси подпрыгнула на месте, отпуская ее и доставая свой мобильный телефон. — Что ты ищешь? — Я хочу эту песню, — она показала ему экран, где было написано «Dead Man's arms» Бишопа Бриггса. — Но ты уже слышала, как я ее пою. Кейси покачала головой. — Ты пела ее со мной в машине, а не на сцене. — Она тепло улыбнулась ей. — Зажги публику. Эшли издала обреченный смешок и направилась к маленькой деревянной сцене. Бармен протянул ей микрофон и поискал песню. Эшли крепко сжала металлическую ручку, глубоко вздохнула и подняла свои янтарные глаза. Столы перед сценой были полны любопытных взглядов, и по ее животу пробежала дрожь. Страх? Нет… волнение. Ее сердце бежало марафон, когда на заднем плане начала играть музыка. Она подняла глаза на своих друзей, и улыбка мужчины заставила ее вздрогнуть. Казалось, пришла ее очередь покрасоваться. Леон почувствовал, как по спине пробежала дрожь, когда первые ноты вылетели из уст Эшли. Сильный, решительный голос, который контрастировал с ее нервным телом. Бас зазвучал, и вскоре гул припева начал эхом отзываться у всех, кто смотрел на нее. По мере того, как песня становилась все более интенсивной, тело девушки раскрепощалось под звуки глубоких синтезаторов, позволяя более дикой ауре завладеть ее телом. Те, кто был ближе к сцене, начали чувствовать энергетику, которую излучала Эшли. Пара голубых глаз могла только следить за движением ее тела, за тем, как напрягались мышцы на ее шее, когда она пела, и как ее светлые волосы растрепались в движении. Свет подчеркивал ее чувственную фигуру в черном топе и заставлял сверкать аквамариновый камень на ее руке. Все в ней мерцало, и тут песня оборвалась, заставляя последний припев проникнуть в каждого. Все тело Леона вибрировало и дико резонировало, как ураган. Когда она добавила краски в песню хриплым голосом, он почувствовал, как у него встали волосы дыбом, а сердце бешено заколотилось в груди. Его зрачки едва заметно расширились, и ему пришлось разжать губы, чтобы выпустить выдох. Он наблюдал, как она позволяла своему телу покачиваться под бас, двигая руками и плечами в более хип-хоповом ритме. Он внутренне улыбнулся, увидев, как дочь президента двигается и поет таким запоминающимся образом. Все в ней застревало в его памяти. Каждый вздох и выдох, которые она испускала. Публика стучала по столам, и гул и поднимала и опускала головы в синхронных аплодисментах. Даже он обнаружил, что тихонько постукивает ногой по полу и едва заметно наклоняет голову в ритм припева. Эшли откинула волосы назад, поднимая ноты и восклицая в воздух под свист и крики. Тигр на сцене, рычащий на свободе. Ее золотые глаза блестели в лучах прожекторов, окруженные великолепными щеками, покрасневшими от волнения и, возможно, от третьего пива, которое она выпила незадолго до этого. Леон заметил, что сам двигает губами в припеве, следуя за ней так же, как они делали это в машине на обратном пути от визита к Виктору. Его дрожь прекратилась, когда песня закончилась, и Эшли успокоилась, расслабляя свое тело и протягивая последние несколько нот в шепот в воздухе, за которым последовала короткая тишина. Свистки и крики эхом разнеслись по всему бару. Эшли подпрыгнула на мгновение, напряглась, затем ослепительно улыбнулась и сделала реверанс. Она отдала бармену микрофон и поспешно направилась к своему столику, получая случайные комплименты от других. — Довольна? — ее голос был прерывистым, и Леон почувствовал, что ее руки слегка дрожат. Кейси эйфорически кивнула и пошла обнимать его, когда она бросила на нее взгляд, заставив ее передумать. — Я выйду на минутку, — объявила она, хватая свой стакан. Леон встал вскоре после этого и спокойно последовал за ней. Эшли вышла на балкон с видом на реку, где мягкий весенний ветерок трепал ее волосы, когда она оперлась предплечьями о каменную стену. Прохладная поверхность заставила ее вздохнуть на секунду, и она уловила приятный запах. Аромат усилился рядом с ней, и сильная фигура прислонилась талией к камню. Он ничего не сказал, просто дал ей понять, что он здесь. Эшли смотрела на рябь воды, глубоко задумавшись, а ее губы бессознательно двигались. — Бывают моменты, когда меня немного захлестывает, — мужчина рядом с ней внимательно слушал. — Это совсем не так тягостно, как раньше, но чувствовать столько глаз на себе, крики… Мне нравится петь для людей, но это не то, что я обычно делаю. Иногда мне нужно, чтобы меня оставили одну на диване, просто… — Слушать свое сердцебиение и глубоко дышать, — глубокий голос заставил ее повернуться к нему. Это был тихий тон, больше похожий на то, когда кто-то только что проснулся. Леон повернулся и, как и Эшли, оперся руками, держа свой безалкогольный напиток. Их глаза встретились, и на этот раз они не испытывали стыда или необходимости отвести взгляд. Эшли потерялась в его лазурных радужках, как и он потерялся в ее золотых, и захотела вернуть некоторые из его поддразниваний. Девушка улыбнулась и сделала глоток воды. — Знаешь, — начала она мягким, невинным голосом. — Есть человек, который часто говорит мне такие вещи. — Агент посмотрел на нее в замешательстве. — Его зовут Леон, он мой телохранитель, но никому не говори, это секрет. Она была пьяна? Леон уставился на нее. Возможно, да, но она двигалась нормально, ее голос не дрожал… никаких признаков кого-то пьяного, но этот взгляд… эти румяные щеки… Может, и нет, может, она просто играла. Но он тоже любил играть и попал под чары этих полных губ, которые шептали его имя. — Может, я его знаю, — он озорно ухмыльнулся. — Какой он? Эшли озорно улыбнулась и посмотрела прямо перед собой. — Он очень красивый, он похож на скульптуру Микеланджело. На него у половины университета слюнки текут, — Леон почувствовал жар на щеках от такой лести. — У него волосы, которые вызывают у меня зависть, и дьявольская улыбка. Иногда мне хочется ударить его по лицу, у него ужасное эго, и он питается насмешками надо мной. Иногда он придурок, не позволяйте этим невероятным голубым глазам обмануть вас, это оружие, которое дал ему дьявол, поэтому я не могу сказать нет, когда он смотрит на меня щенячьими глазами. Иногда он очень серьезен, а иногда, кажется, у него менталитет подростка. Много раз мне хотелось заткнуть его кляпом. Это мой телохранитель. Леон посмотрел на нее в недоумении, не в силах поверить всему, что она ему сказала, пока он был рядом, и, не имея возможности что-либо исправить, он усмехнулся. Леон растерянно смотрел на неё, не веря всему, что она рассказала ему в его же присутствии. Бессильно, он усмехнулся. — Он больше похож на ходячую головную боль. Тебе от него не тошно? Эта усмешка лишила его дара речи. То, как изгибались её губы в этом едва заметном жесте, казалось ему ослепительным. — Даже если временами он невыносим, это часть того, что делает его… им. Он терпел меня, когда никому не было до меня дела. Он не отталкивал меня и не сказал ни одного плохого слова, так что, мне кажется, все эти его вспышки гнева — малая компенсация за всё, что он для меня сделал. К тому же, без его дурацкого юмора он не был бы Леоном Кеннеди, потому что всё, что я тебе рассказала, — это то, что его определяет, и поэтому его так любят. Он почувствовал, как сильно забился его пульс, ощущая, как сердце с силой, почти болезненно, перекачивает кровь. Эти слова тронули каждую клетку его существа, он чувствовал признательность в каждой произнесенной ею букве. Он был человеком, который обычно не говорил о себе, даже с хорошо знакомыми людьми. Иногда это было трудно для него, но… в такие моменты, в те мгновения, когда чьи-то слова достигали его так искренне, он чувствовал себя наиболее уязвимым. И он не удержался от улыбки, глядя на реку, когда его губы произнесли слова, которые, возможно, ему не следовало говорить. — Знаешь, я знаю одну девушку. Мы впервые встретились больше двух с половиной лет назад, и я думал, что выйду из себя от стыда. Она не умела драться, с трудом бегала долго, замирала от страха и кричала мое имя, когда я пропадал слишком надолго. Он украдкой посмотрел на блондинку, которая, казалось, смутилась от этих слов. — Но сегодня я увидел ее на сцене, поющей, — слова вылетели у него прежде, чем он успел подумать. — Ты видела ее? Потому что я увидел новую девушку. Я никогда бы не мог представить, что она так сильно изменится. Она стала прекрасной девушкой, она больше не бежит от страха, и она не позволит вытирать о себя ноги, и ты не представляешь, как я горжусь ею. Просто видеть ее там дало мне понять, что все трудности, через которые мы прошли, того стоили. Что то, что я делаю, — не зря. Он повернул к ней свои голубые глаза и увидел, что ее лицо покраснело до самых ушей. Эшли снова почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и каждое его слово посылало дрожь по всему телу. Он никогда так не говорил, только в самые нежные моменты, и поэтому она ощущала его слова как ласку. Она нервно вздохнула и набросала дразнящую улыбку, пытаясь замаскировать свою неловкость. — Я не знала, что ты такой романтик, — пошутила она, сделав паузу и проводя кончиками пальцев по краю своего бокала. — Ты правда так думаешь? — Ты же знаешь, я бы не стал говорить тебе то, чего не думаю, — Он посмотрел на свои руки, покрытые шрамами от бесчисленных сражений. — Неважно, сколько у тебя шрамов, принцесса, ты великолепна, а любой мудак, который скажет обратное, может идти в ад. Сладкий смешок, который он услышал, вызвал у него дрожь. — Ты преувеличиваешь. Ухмылка вернулась на губы агента. — Говорит та, кто сравнила меня со скульптурой Микеланджело. Они оба засмеялись, а затем замолчали, глядя на воду. Звук гитары разнесся внутри, баллада. Они оба слушали молча, все еще осмысливая то, что сказали друг другу. Их сердца бешено колотились, но они чувствовали себя счастливыми и утешенными в обществе друг друга. Бессознательно, они оба слегка подвинулись к центру, пока их плечи не соприкоснулись. Эшли нежно подтолкнула его рукой, двигаясь ближе, как и он. — Спасибо, — прошептала она, поднимая свои золотые глаза с самой чистой искренностью, на которую была способна. — За всё, что ты для меня сделал. Спасибо, что помог мне стать тем, кем я есть. Он чувствовал себя слабым, когда был рядом с ней. Леон улыбнулся Эшли в ответ, проводя костяшками пальцев по тыльной стороне её руки. — Спасибо, что доверилась мне и снова заставила меня почувствовать себя человеком, а не инструментом. — Он поднял свой напиток, и они чокнулись. Леон сглотнул, и его глаза задумчиво уставились вдаль на несколько мгновений, затем он повернулся к ней, их тела все ещё соприкасались. — Эй, давай попробуем исполнить те обещания, которые мы не смогли выполнить. Эшли на мгновение озадаченно посмотрела на него, а затем рассмеялась. — Ну, стейк, который я тебе обещала, готов, теперь и пение… — она подумала о том, что еще осталось в списке. — Остаются спа и ресторан, о которых я упоминала. Она вдруг открыла глаза, вспомнив. — Я почти забыла о ресторане, но разве он не в Вашингтоне? — Недавно я узнал, что есть еще два места в Бостоне и Нью-Йорке, куда мы можем сходить, когда ты закончишь с экзаменами. Эшли сделала еще один глоток. — Мне придется тренироваться в два раза усерднее из-за всей той еды, которую я собираюсь съесть, хотя сначала нужно сдать экзамены, как ты думаешь? — Верно, — агент покрутил свой бокал. — Чем ты хочешь заняться, когда закончишь? Палец Эшли замер на месте и забарабанил по стеклу, её мышцы выдали внезапное напряжение. — Я… Почему у неё не было готового ответа на этот вопрос? Как и говорил доктор Петров, Леон не был дураком и знал, когда люди ему лгали, тем более сейчас, если мог слышать, как учащенно бьется пульс. Потребовалось несколько секунд, чтобы её мозг сформировал связное и наполовину правдоподобное предложение. — Я говорила тебе, что собираюсь больше сосредоточиться на исследованиях, но после путешествия с Нарссон я узнала много нового, о чем хотела бы узнать. Я хочу отправиться в экспедиции и находить новые вещи. Леон наблюдал за ней. Если бы он не знал её, он бы сказал, что она отвечает ему искренне и убедительно. Но он-то знал ее, лучше, чем она думала, и одна вещь, которую она обычно делала, когда не говорила ему всей правды, — барабанила пальцами. И именно в этот момент она делала именно это. — Эшли, — его голос был глубоким, более серьезным, чем дразнящий тон, который он использовал до сих пор. — Есть что-то, чего ты мне не рассказала? Она замерла и прокляла себя, когда её сердце бешено заколотилось. Точно, Леон прекрасно слышал её сердцебиение, потому что слегка повернулся к ней. Стоит ли ей рассказать ему? Может быть, так будет лучше, но после того, как он отреагировал, увидев кадры аварии… может быть, сейчас не время. Она постукивала пальцем по своему бокалу, чувствуя, как взгляд мужчины становится все более и более напряженным. Эшли побежденно вздохнула и подняла к нему свои янтарные глаза, который смотрел на неё вопросительным жестом. — Ты разозлишься, если я скажу тебе, что были и другие личные причины, по которым я решила изучать то, что изучаю? Он приподнял бровь. — Мы же обещали, что не будем ничего друг от друга скрывать. На её губах появилась печальная улыбка. — Много чего мы друг другу обещали. — Она сделала паузу и встала, чтобы повернуться к агенту, который повторил её движение, но он не ожидал почувствовать её теплую руку на своей груди. Это застало его врасплох, и он почувствовал, как его самообладание пошатнулось. — Принцесса, тебя что-то беспокоит? Она отрицательно покачала головой. — Нет, просто… у меня еще есть незавершенные дела. Я знаю, что я говорила тебе, что не буду тебе лгать, — она подняла глаза к нему, и Леон почувствовал, как его сердце забилось быстрее под её прикосновением, — но могу я попросить тебя немного подождать? Я хочу тебе рассказать, но я хотела бы сделать это, когда у меня будут результаты экзаменов, чтобы я могла закончить с этими незавершенными делами. Леон почувствовал импульс взять ее руку на своей груди, но сдержался и просто положил ладонь на её плечо. — Ты мне не доверяешь? — его голос прозвучал более обиженно, чем он хотел бы, или Эшли почувствовала это более остро в его глазах, потому что, не осознавая этого, она прижала обе руки к его груди. — Нет! Я доверяю тебе, Леон, — она отвела взгляд полный вины. И в этот раз Леон не смог удержаться и поднял руку к подбородку женщины, чтобы она посмотрела на него. От прикосновения его кожи она на мгновение вздрогнула, но позволила ему прикасаться к ней, заставляя ее поднять голову и устремить взгляд на него. Эти глубокие сапфиры погрузились в нее, заставив ее вздрогнуть. Ей действительно было плохо, когда он так на нее смотрел. И она чуть не сдалась, когда эта широкая рука с мягкостью пера заправила прядь ей за ухо. — Тогда почему ты мне не расскажешь? — его голос был едва слышным шепотом, больше не твердым или властным, а просто обеспокоенным и сочувствующим. Эшли глубоко вздохнула и устремила на него взгляд. Она положила свою руку поверх руки Леона, обхватив ее с тыльной стороны. — Потому что это что-то важное для меня. Это то, что движет мной с тех пор, как я решила пойти по этому пути. Я расскажу тебе об этом, но не могу прямо сейчас, можешь ли ты уважать мое решение? Можешь ли ты подождать, пока я не получу результаты выпускного экзамена? Он смотрел на нее, не моргая, его рука была решительно сжата ее рукой, а ее глаза поглощали его. И именно он в конце концов сдался. — Хорошо. Эшли улыбнулась и слегка сжала его руку, чтобы вернуть его внимание к себе. — Обещаешь? На этот раз он издал хриплый смешок, ухмыляясь. — Такими темпами у нас будет слишком много обещаний, тебе не кажется? Она тихо засмеялась. — Если мы их выполним, они не будут накапливаться. Они оба тихо засмеялись, и он большим пальцем погладил ее скулу, прежде чем отдернуть руку. — Хорошо, пока ты сдержишь свое обещание рассказать мне об этом, когда закончишь учебу. — Договорились, — Эшли кивнула. — Мне нужно с тобой о многом поговорить, — её лицо всё ещё горело, то ли от алкоголя, то ли от нервов, он не знал. — Я давно хотела тебе всё это рассказать, но не знала, увижу ли я тебя когда-нибудь снова. Леон потянулся, подняв руки вверх. — Вот он я, — он улыбнулся, а затем нежно посмотрел на неё. — Я… также хотел бы поговорить о том, когда я ездил в Испанию во второй раз. Я должен рассказать тебе о Крисе, капитане отряда противодействия биотерроризму, который там был. Эшли удивлённо подняла бровь, пытаясь успокоить сердцебиение. — Это брат Клэр, тот, что был в Ракун-Сити вместе с тобой? Леон кивнул. — Если мы когда-нибудь снова встретимся, я бы хотел вас познакомить. Встретиться с Клэр сложнее, она в Восточной Европе, так что я не знаю, когда она вернётся в гости. Эшли рассмеялась. — Кто знает, может быть, мне удастся принять участие в какой-нибудь экспедиции там. Они оба улыбнулись и посмотрели друг на друга ещё несколько секунд. — Эй, вы двое, закончили? Оба вздрогнули от внезапного голоса и повернулись к тому месту, откуда пришли. Кейси смотрела на них с озорной улыбкой на губах. — Можете поедать друг друга после десерта. Их сердца бешено заколотились, они в замешательстве посмотрели друг на друга на секунду, после чего Эшли покраснела ещё больше, чем раньше. — Кейси! — воскликнула она, сгорая от стыда. Медно-русая девушка громко рассмеялась и вернулась внутрь, чтобы насладиться десертами. Эшли хотелось провалиться сквозь землю. — Не слушай её, — сказала она мужчине, пытаясь скрыть своё смущение, но теперь, когда они были снаружи и музыка была тише, Леон мог отчётливее слышать стук её сердца и не мог не засмеяться, привлекая внимание блондинки. — Тебе неловко из-за того, что тебе такое сказали, а не из-за обвинений в том, что ты спишь со мной? Зрачки Эшли на мгновение расширились и сузились, затем она отвела взгляд. — Это другой контекст, в колледже некоторые люди думают, что я сплю с людьми, чтобы попросить об одолжениях. Леон наблюдал за ней, и его голубые глаза слегка потемнели, в то же время в его голосе появилась озорная улыбка. — Ты много раз просила меня об одолжениях, ничего не давая взамен. — О, великий Леон Скотт Кеннеди, насколько же ты можешь быть зас… Он услышал шлепок и внезапно увидел всё вокруг с другого ракурса. Он моргнул на мгновение и повернулся к Эшли, которая смотрела на него, словно ей не хватало воздуха, а её рука была вытянута. Она только что дала ему пощёчину, он начинал чувствовать покалывание и жжение на щеке. Он посмотрел на неё. Это выражение было… новым. Её дыхание было прерывистым, словно она пыталась задержать его, но не могла из-за нервов. Её золотые глаза были как блюдца, зрачки расширены от удивления, в недоумении. Её нижняя губа дрожала, а её лицо не могло быть более алым. Леон потерял дар речи. Он слышал, как её пульс бьётся беспорядочно и учащённо, наблюдая, как по венам на её шее перекачивается кровь. Её большие глаза смотрели на него, не зная, что делать, куда бежать. Это была всего лишь пощёчина, даже не очень сильная, но видеть её такой… растерянной… вот так… посылало мурашки по всему телу. По какой-то причине его разум мог лишь мимолетно представить, какое выражение лица у неё будет, если прижать её к стене. Затем он услышал вздох. Его голубые глаза посмотрели на эти полные губы, которые не смогли удержать дыхание. — Эш… И она ушла. Она отвела свои глаза и вернулась в бар. Леон стоял там, не в силах пошевелиться или вымолвить слово. Он осознал, что тоже задерживал дыхание, и вздохнул. Он сглотнул, чувствуя сухость в горле, и несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя. Ему хотелось сорвать себе голову. Он стиснул зубы и запустил пальцы в волосы, сдерживая рык ярости. Он сошёл с ума?! Зачем он сказал ей это?! Слишком мягко она его ударила, ей следовало бы ударить его. Он был идиотом. Дурак. Самый большой придурок всех времен. Он только что сделал сексуальный намек дочери президента, той самой, которую несправедливо обвиняли в том, что она спит с профессорами ради получения диплома. Какой человек в здравом уме произнесет такую дикость? Никто, кроме Леона тупого Кеннеди. Почему, когда он с ней, он перестает быть разумным? Ему так легко с ней говорить, поддразнивать её, смеяться и… просто быть собой. «Ты её чертов телохранитель, веди себя как один», — прозвучал рык в его голове, пытаясь вразумить его. «Соберись, черт возьми». — Он глубоко вздохнул и провел пальцами по волосам. Он тяжело выдохнул и вернулся внутрь. — Вот и пропавший мужчина, где ты был? — Кейси поймала его взгляд. — Я осматривался, уже поздно, — просто ответил он, подходя к столу. Эшли слегка подвинулась на своем месте, и Леон уселся рядом с ней. Ни один из них не смотрел на другого. Они ели свои десерты почти в полной тишине, отвечая время от времени на случайные шутки. Они не могли смотреть друг на друга, им хотелось провалиться сквозь землю. Эшли с трудом сглотнула и закончила свой десерт с улыбкой. — Ты определенно правильно выбрала это место, Эмс, — сказала она, мимолетно оглядывая остальные столики. — Мы могли бы снова отметить твой день рождения, в этом году у нас не получилось. — Когда он, кстати? — голос Леона прозвучал рядом с ней, заставив её снова вздрогнуть. — Тьего января, — ответила Эмили. Агент замер, и группа продолжила разговор, попросив счет. Третье января? Это было время, когда они были… ** — Ты уверена, что все будет в порядке? — голос Эшли звучал обеспокоенно, но Кейси и Серхио посмотрели на нее радостно. — Не волнуйся, мы остановимся в ближайшем хостеле и уедем рано утром. Они все подошли к Эшли и крепко обняли её, интенсивно целуя в щеки. Она рассмеялась, чувствуя всю любовь, которую они передавали, и отвечая на их жест. Когда они отстранились, Кейси повернулась к Леону и указала на него. — Не позволяй ей ввязываться в драки. Леон ухмыльнулся. — Я постараюсь. Эшли закатила глаза, и Кейси засмеялась, помахав им обоим на прощание. Кеннеди и Грэм смотрели на них, пока они не завернули за угол, молча идя обратно к парковке. Теперь, без остальных рядом, они почувствовали, как к ним возвращается неловкость. Леон украдкой взглянул на неё на мгновение, затем приоткрыл губы. — Я не знал, что твой день рождения в это время. Ты ничего не говорила мне в карантине. Он услышал тихий смешок. — А что насчет тебя? Двадцатое декабря, какой подарок — быть посланным за мной. — Эмили тебе рассказала? Она кивнула. — Даже я забыла, Леон. Выжить было уже достаточно хорошим подарком. «А для меня найти тебя живой в той церкви», — подумал агент. Они снова замолчали и вскоре добрались до парковки. Леон достал ключи из кармана и отстегнул шлем, Эшли повторила его действия, глядя в землю. Он посмотрел на нее и увидел, как она села на сиденье, положив руки на бедра. Леон нервно сжал и разжал пальцы. Он потянулся к рулю, чтобы сесть, но остановился. Он чувствовал, что сейчас взорвется, и смущенный взгляд Эшли, которым она одаривала его каждый раз, когда их глаза встречались, собирался свести его с ума. — Эй, Эш, — его голос прозвучал как вздох, не в силах сдержать фамильярность. — Прости меня, — он заметил, как она едва заметно дергает пальцами, не отрывая взгляда от сиденья, и продолжил. — То, что я сказал, было возмутительно, и я понимаю, что ты злишься, я не ожидаю меньшего. Я просто хотел сказать тебе, что мне жаль. Мне жаль, что я не подумал, прежде чем открыл свой чертов рот, этого больше не повторится, — он надел шлем и завел мотоцикл, чтобы тронуться с места. Эшли не знала, что ответить, она могла только держаться за бока Леона, все еще смущенная, и он чувствовал это. Он ощутил, что она не обхватывает его торс руками, как по дороге туда, как будто ей было некомфортно от его близости. Леон тяжело вздохнул в шлеме, и, к сожалению, поездка была долгой и молчаливой. Ни один из них ничего не сказал, они просто чувствовали дуновение ветра на своих телах и бешеное сердцебиение. Она была… в замешательстве. Возможно, алкоголь расстроил ее и заставил ее чувствовать себя еще более странно в этой ситуации. Она наконец подняла голову и посмотрела на шею Леона. Эшли знала, что он шутник и что это его способ выражать себя, хотя это не отменяло того факта, что он немного перегнул палку, но он извинился перед ней. Он переступил через свою гордость и извинился. Она сглотнула слюну и немного придвинулась к нему, обхватив его торс руками. Грэм почувствовала, как его мышцы на мгновение напряглись, а затем расслабились под ее прикосновением. Она не будет придавать этому слишком большого значения, это была всего лишь безобидная шутка… ** Они ослабили шлемы, и Леон опустил подножку мотоцикла, чтобы припарковаться рядом с машиной Эшли в гараже. Они поднялись по лестнице, и их ботинки мягко эхом отдавались от кирпичных стен. Было два часа ночи, они не собирались заходить за собаками, заберут их завтра. Они дошли до своих квартир и достали ключи. — Спокойной ночи, — прошептал Леон, поворачивая ручку двери. — Подожди, — она схватила мужчину за куртку. Он поднял свои сапфировые глаза на нее, все еще не в силах смотреть ей в лицо. — Эшли, я… — Я не злюсь на тебя, Леон, — резко перебила его она. Он был озадачен и слушал ее. — Это не первый раз, когда мне такое говорят, я знаю, что это шутка, я просто не ожидала, что ты скажешь это мне. — Все равно, это было совершенно неуместно. — Да, может быть, — она замолчала на мгновение, ее щеки все еще горели. Она подняла глаза, и Леон напрягся. — После того, что ты сказал мне о моих шрамах и обо мне, ну… скажем так, это застало меня врасплох. Леон не знал, что ответить, но затем он увидел, как выражение лица Эшли полностью изменилось. Она ухмыльнулась и похлопала его по груди. — На этот раз ты застал меня врасплох, признаю, в следующий раз я не позволю тебе так легко это сделать. Будь осторожен, как бы мне не научиться твоим трюкам. Агент посмотрел на нее в замешательстве. Внезапная перемена сумела удивительным образом успокоить напряжение между ними, но он не знал, говорит ли она это, чтобы он не чувствовал себя плохо, или это действительно так. Что бы это ни было, он не мог не улыбнуться игриво и взъерошить волосы Эшли. — Тебе придется очень постараться, чтобы застать меня врасплох. Она рассмеялась. — Я это сделаю, не волнуйся, — Эшли посмотрела на него несколько секунд, а затем добавила. — Спокойной ночи. — Эшли, — тихий голос Леона заставил ее обернуться в дверном проеме. — Все же, есть ли что-нибудь, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? Она посмотрела на него в недоумении, но затем подняла глаза к потолку, задумчиво, а потом улыбнулась ему. — Лазанья. Леон моргнул. — Прости? — Я хочу, чтобы ты приготовил мне домашнюю лазанью. — Напомнить тебе, что я дважды спалил несколько простых фрикаделек? Эшли выгнула брови. — Что ты делал, пока их жарили? — Ничег… — он внезапно замолчал, вспомнив. Оба раза он готовил, когда писал отчёты. Дьявольской ухмылки девушки было достаточно, чтобы закипела его кровь, и покраснели уши. — Ты говорил, что у тебя пока больше нет отчетов, так что я хочу, чтобы ты сосредоточился на приготовлении еды для нас двоих, хорошо? Леон промычал и снял куртку, открывая дверь. — Хорошо. Тихий счастливый смех, который он услышал, был достаточен, чтобы он полностью сдался. — Спокойной ночи, Леон, — улыбнулась Эшли. Он усмехнулся себе под нос. — Спокойной ночи, принцесса. Возможно, он чувствовал слабость, когда Эшли просила его о чём-то, но он больше не мог отрицать, что она баловала его. Она принимала многие его шутки и просто пропускала их мимо ушей. Она была слишком добра к нему, и ему это нравилось.