Глава 12

Было ужасно жарко. Она уронила ручку на стол и тяжело вздохнула. Сквозняк врывался в комнату белого дома через окно, пока пушистые комочки носились по комнатам, спотыкаясь друг о друга, всё ещё учась бегать. Она опустилась в кресло, откинувшись затылком на спинку. Всё тело ныло, а руки оставались чувствительными. Ей взбрело в голову попробовать новый маршрут на горе — более сложную стену, которая буквально разбила её, как раз перед поездкой в Вашингтон. Если так пойдёт и дальше, отец скоро узнает, что она занимается скалолазанием. Ей удалось объяснить полоски лейкопластыря на руках укусами собак. Она улыбнулась, вспоминая выражение лица отца, когда он впервые увидел щенков. Он был без ума от них. Эшли закрыла блокнот, убрала его в сумку и посмотрела на часы. Через несколько часов она должна была вернуться домой, в Амхерст, и подготовить документы для регистрации на следующий семестр. Она всё ещё изучала учебные материалы. Надо признать, что лекции профессора Эммы Нарссон начинали её выматывать. Любопытство к палеонтологии становилось всё сильнее, но она всё ещё сомневалась. Она узнала, что существует такая область, как палеобиология, и мысль о том, что не придётся навсегда застрять в исследовательской лаборатории, становилась всё более привлекательной. Эшли снова вздохнула, глядя в потолок. Почти семь месяцев уже, да? Она повернула голову и мягко вдохнула, ощущая приятный запах летних цветов. Она почувствовала давление на бедре и закатила глаза, когда увидела Минта, который пытался запрыгнуть ей на колени, но для него это было слишком высоко. Эшли улыбнулась и подняла его, как мягкую игрушку, позволив свернуться калачиком. Пеппер растянулся на полу с мячиком между лапками. Они быстро росли, но были ещё далеки от размеров, о которых говорил ветеринар. Эшли  была слишком занята дрессировкой щенков. Она закрыла глаза, позволяя мышцам расслабиться, и задремала. Мягкий ветерок ласкал её волосы, и она чувствовала умиротворение. Она потеряла ощущение времени и пространства, и когда снова открыла глаза, Пеппера уже не было на полу. Неужели она уснула? Она сглотнула, ощущая сухость в горле. Да, она уснула. Она осмотрелась по комнате с Минтом на руках и выругалась, когда не увидела его брата. — Чёртов Пеппер, — пробормотала она, выходя из комнаты. Минт обычно доставлял больше всего хлопот, и вот в кои-то веки она не следила за ним... В этот воскресный день в коридорах почти не было людей. Она чуть заметно втянула носом воздух и пошла по запаху своего пса. Она начинала привыкать к этой новой способности. Часто это вызывало у неё тошноту, но надо признать, в таких ситуациях это было очень полезно. Она направилась в западное крыло, к офисам, где изредка попадались сотрудники. Никого знакомого она не встретила, но почувствовала знакомый запах. Из-за угла появилась Мария и увидела Эшли. — Мисс Грэм, — поприветствовала она её, подходя ближе. — Я как раз собиралась за вами, мы выезжаем через час. — Да, но сначала мне нужно найти Пеппера, — сказала Эшли и прошла мимо неё, следуя по следу, приближаясь к кабинету отца. Она заглянула за мебель и цветочные горшки, но ничего не нашла. Мария осматривала противоположную сторону комнаты. — Ты уверена? — послышался голос её отца, когда она подошла к двери, намереваясь пройти мимо. — Ты даже не можешь подтвердить, жив ли Кеннеди? Она застыла на месте. Что он только что сказал? Её сердце ёкнуло, и тело двинулось само по себе, прижав ухо к двери. — Что значит, ты не знаешь, где он? — Его голос был встревожен. Затем пауза, и он воскликнул: — Три дня?! Разве нет никого, кто мог бы помочь команде по борьбе с биотерроризмом? Эшли удивлённо приподняла бровь, услышав это название. Разве это не была разведгруппа, которая сейчас отвечала за район в Испании? Почему отец говорил о них, если это вне его юрисдикции? Что случилось с Леоном? Она уже собиралась открыть дверь, когда услышала его вздох. — Я не могу послать никого за ним, отряд службы обеспечения безопасности не базируется в Европе, и без официальной активной миссии я не могу отправить других агентов, поэтому я прошу вас выслать кого-то с базы команды по борье с биотерроризмом в Европе. — Последовала тревожная пауза. — Он тот агент, который спас мою дочь, вы не можете позволить ему умереть вот так. Сердце Эшли сжалось. Умереть? Леон? О чём он говорит? Последнее, что Леон сказал ей почти четыре месяца назад, это то, что он на наблюдательной миссии в Канаде. Он не должен был быть в Испании. Что это значит? Он солгал ей? Её сердце бешено колотилось. Из её губ вырвался нервный вдох. Нет. Нет, нет. НЕТ, НЕТ! Такого не может быть. — Кто командует командой? Её мысли резко остановились, и она попыталась расслышать сквозь шум крови в ушах. — Крис Рэдфилд. Хорошо, я попрошу агента Ханниган связаться с ним. Спасибо. Когда всё стихло, мысли Эшли понеслись, как поезд. Спросить? Нет, он будет злиться, что она подслушивала. Но она не могла просто стоять и ничего не делать — она ничего не понимала. Только Леон в опасности, и никто не мог прийти ему на помощь, потому что он был тайным правительственным агентом, и каждый раз, когда он отправлялся в задание, он был один. Никого... Тело Эшли вдруг перестало дрожать, и она опустила взгляд на свой бицепс, где теперь всегда носила браслет с аквамарином. Тоска захлестнула её, но злость и решимость были сильнее. — Я нашла его! — воскликнула Мария, появившись с Пеппером на руках. Эшли услышала, как заскрипело кресло её отца от звука голоса — теперь он знал, что за дверью кто-то есть. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоить нервы, и включила свои актёрские навыки. Изобразила улыбку, когда Мария подошла к ней и постучала в дверь кабинета её отца. — Входите, — послышалось с той стороны. Она повернула ручку и вошла в комнату. Президент широко улыбнулся, увидев дочь, и встал, заметив щенков у неё на руках. — Мы уже уезжаем, — объявила блондинка, опуская животное на пол. Уильям с удивлением посмотрел на часы, и на его лице промелькнула болезненная гримаса, что заставило Эшли добавить: — Что-то не так, папа? Может быть... Может, он всё-таки расскажет ей, что произошло с Леоном. Может быть, это развеет её сомнения и нарастающую тревогу в груди, может быть... — Нет, всё в порядке, — ответил он с улыбкой — и этого было достаточно, чтобы Эшли закрылась. Он не собирался ей ничего говорить. Словно она какая-то раненая птичка. Словно она маленькая девочка. И Эшли  почувствовала злость. Но притворяться она умела великолепно. — Я рада, — сказала она, подходя к нему, чтобы обнять, наблюдая, как Минт резвится у него под ногами. — Он очень хочет поиграть с тобой перед отъездом. Грэм встал со своего места и присел, чтобы погладить маленьких зверушек. И она воспользовалась моментом. Она мягко проскользнула за большой стол и бросила взгляд на телефон — она знала, что под ним лежит бумажка с самыми важными номерами. Она осторожно потянулась пальцами, не спуская глаз с отца, всё ещё увлечённого щенками, и быстро пробежала глазами по списку. Она увидела номер Леона — тот, что уже знала — и… Ханниган. Она врезала этот номер себе в память, будто вырезала его ножом по коже, и снова аккуратно спрятала бумажку. Грэм поднялся и подошёл к дочери, чтобы снова обнять её. — Хорошей дороги. Позвони, когда доедешь, мне нужно сделать пару звонков. Она обняла его, но почувствовала, как сердце кольнула боль. — Позвоню, не волнуйся. Они распрощались, и две женщины с щенками вышли из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. Эшли поспешила вытащить мобильник и записать номер, пока не забыла, но звонить не стала. Она дождётся, пока её отец свяжется с Ханниган. Они поднялись наверх, собрали вещи Эшли и спустились в гараж, где стоял её внедорожник. Погрузили сумки и устроили щенков за решёткой в багажнике. — Я поведу, потом подменишь меня, — сказала она Марии с улыбкой. Васкес ничего не ответила и заняла место на пассажирском сиденье. Вскоре они уже ехали по шоссе, болтая о повседневном, пока Эшли внезапно не повернула руль и не съехала на другую развязку. Мария приподняла брови. — Эм... по-моему, ты ошиблась поворотом, Эшли, — заметила она с недоумением, но замолчала, увидев, как потемнело лицо блондинки. Такой она её ещё никогда не видела. И начала волноваться, когда услышала: — Планы немного изменились. * Грэм остановила машину, и Мария побледнела, когда увидела, где они оказались. Офисы службы обеспечения безопасности. Она услышала, как хлопнула дверь, и увидела, как Эшли направляется к входу, доставая телефон. Мария выругалась себе под нос и поспешно отстегнула ремень. — Эшли! — окликнула она, выбежав из машины и бросившись за ней. Блондинка поднесла телефон к уху и стала ждать, слушая гудки. — Ханниган, кто это? — Давненько не слышались, — с усмешкой сказала Эшли, остановившись перед стеклянными дверями здания. Повисла пауза. — Эшли? Названная хихикнула. — Во плоти. Слушай, раз уж у меня теперь есть твой номер, не могла бы ты со мной встретиться? — Эм… Я… сейчас занята, у меня работа. — Да… только дело в том, что это срочно. — Срочно? — Я у входа в здание службы обеспечения безопасности. — Что?! — Жду тебя здесь. — Подо… И она повесила трубку. Мария смотрела на неё, ничего не понимая. — Эшли, что ты делаешь? Блондинка несколько секунд молча смотрела на экран, а потом убрала телефон. — То, что, если бы узнал мой отец, привело бы его в ярость. Агент побледнела. — Что ты задумала? — Пока не знаю. Работаю над этим. Прошло пятнадцать минут, прежде чем двери распахнулись и появилась шатенка в очках. Эшли и Мария поднялись с лавочки, на которой сидели. Ханниган стиснула зубы и поспешила к ним, указывая пальцем на Эшли. — У тебя должна быть чертовски веская причина, чтобы… — Где Леон? Ингрид застыла на месте и побледнела от резкого вопроса. — Что?.. — это всё, что она смогла вымолвить. — Мой отец звонил тебе, верно? Ханниган покачала головой. — Откуда ты знаешь… — Я слышала его по телефону. А теперь скажи, что случилось с Леоном? Сотрудница поддержки полевых операций недоверчиво взглянула на Марию, но увидела в её карих глазах ту же тревогу, и тяжело вздохнула, почувствовав, как янтарный взгляд Эшли буквально прожигает её. — Он в Испании, с командой по борьбе с биотерроризмом под руководством Криса Рэдфилда. — Она на секунду замолчала, надеясь, что на этом разговор закончится, но увидела, что Эшли это не устраивает, и процедила: — Мы отправили Леона, чтобы он проводил их по местности. — Она сглотнула, взглянув на Эшли с тревогой. — Три дня назад он вошёл в шахту, чтобы зачистить её до прибытия группы, но в горах произошёл обвал, и пещеры обрушились. Глаза Эшли расширились, а в горле образовался ком. Ханниган взглянула на неё с беспокойством и добавила: — Президент Грэм попросил меня найти кого-то, кто сможет помочь группе в горной местности, но свободных агентов нет, и мы не можем посылать туда кого попало, без знаний о рельефе и... — Я поеду. Ханниган и Мария несколько раз моргнули, пытаясь осознать, что только что услышали. Ингрид глубоко вдохнула, понимая, что до этого задерживала дыхание. — Прошу прощения? — наконец выдавила она в ступоре. Взгляд Эшли был острым, как бритва. — Я сказала, я поеду за ним. На этот раз заговорила Мария. — Эшли, прекрати шутить. Это серьёзно. Пусть Ханниган и профессионалы этим занимаются. — Она попыталась её остановить, но ледяной взгляд дочери Грэма заставил её проглотить слова.   — Я не шучу, — сказала она, обернувшись к Ханниган. — И приведу тебе всего один аргумент, который должен убедить тебя, что я права. Агент удивлённо подняла брови. — Всего один? И что же это за безупречный аргумент? Янтарный взгляд Эшли потемнел. — Только мы с Леоном выбрались оттуда живыми. Вы отправили Леона, потому что он знал это место, и теперь он в ловушке. А я — единственный человек, который остался и тоже знает те пещеры. Этого тебе достаточно? Ханниган открыла рот, чтобы возразить, но затем сжала губы и вздохнула. — У тебя нет подготовки к работе в поле. Эти горы и пещеры опасны. — Я знаю. Но я занималась скалолазанием и тренировалась последние четыре месяца. Я куда лучше подготовлена, чем была, когда меня похитили. Мария удивилась такой прямоте. — Эшли, ты гражданское лицо. Я не могу послать тебя в такое опасное место. У неё кончалось терпение, а у Леона — время. — Я была гражданским лицом и тогда, когда меня туда забрали, и всё же я жива. Скажи, у тебя есть идея получше? Я вся во внимании. "Да уж, определённо она у Леона научилась так нагло говорить", — подумала Ханниган. Она промолчала, понимая, что… нет, у неё не было идеи получше. Потому что кто бы туда ни поехал, если он не знает местность, будет так же бесполезен, как и вся команда по борьбе с биотерроризмом, уже находящаяся там. — Даже если ты скажешь «нет», я всё равно найду способ попасть туда. В этих золотистых глазах была пугающая решимость. Ингрид увидела, как сжались её кулаки — костяшки побелели от напряжения, пальцы были в ссадинах и пластырях. Она уловила лёгкую дрожь, подняла глаза на девушку, ожидая, что та хоть немного сомневается… но ничего подобного. Только решимость. Ханниган снова тяжело вздохнула. — И как ты собираешься его найти, если даже команда Криса Рэдфилда не смогла? — У меня есть свои методы. Ингрид посмотрела на неё пристально. Она хотела надеяться, что Эшли говорит в сердцах и, если соглашение будет достигнуто, она передумает и не станет рисковать собой, как дура. Но она не увидела ни капли сомнений. Только решение. Она снова вздохнула. — Отец знает об этом? — Нет. И надеюсь, так и останется. Они молча смотрели друг на друга. — Ты будешь одна в этих пещерах, — предупредила она в последний раз. Но не ожидала услышать насмешку Эшли. — Не знаю, что ты читала в докладе Леона, но всё лучше, чем психопаты с бензопилами или волки с разорванными брюхами, пытающиеся вырвать мне горло. Мария побледнела, решив, что это просто преувеличение. Но серьёзное лицо Ханниган дало ей понять, к её ужасу, что это была правда.  Они молча смотрели друг на друга, пока Ингрид, наконец, не сдалась. — Хорошо. Но ты будешь делать всё, что я скажу, пока не доберёшься до Испании. Без самодеятельности. Я оформлю всё официально, а ты будешь следовать моим инструкциям. — Подождите, погодите. Вы хотите отправить её одну? Я еду с ней, — вмешалась Мария. Ханниган метнула на неё строгий взгляд. — Агент Васкес, я понимаю, что мы плохо знакомы, но вы обязаны следовать моим приказам. Вы должны остаться в доме Эшли, чтобы прикрыть её отсутствие. Кто-то должен обеспечивать прикрытие перед её отцом. — Вы хотите, чтобы я врала президенту? Ингрид нахмурилась. — А вы хотите, чтобы нас отстранили или посадили за неподчинение? — А вы хотите тайно отправить дочь президента в Европу ради человека, о котором даже неизвестно, жив ли он? — Он жив, — прорычала Эшли, и обе женщины удивлённо посмотрели на неё. — Эшли... — прошептала Мария. — Он пообещал вытащить меня из того ада — и вытащил. Он пообещал, что будет в безопасности и вернёт мне мой браслет, а для этого ему нужно продолжать дышать. И если ради этого мне придётся пересечь полмира — я это сделаю. Агенты переглянулись, и Мария выругалась, вернулась к машине, вытащила из заднего сиденья рюкзак, который Эшли всегда носила с собой — с горной одеждой и снаряжением для скалолазания. Она подошла и бросила ей рюкзак. — Ты мне теперь должна. И даже не думай делать глупостей. Пять дней — больше я тебя прикрывать не смогу. Эшли улыбнулась и передала ей телефон, закидывая сумку на плечо. — Спасибо, Мария. — С твоими собаками меньше хлопот, чем с тобой, — буркнула та. Блондинка повернулась к Ханниган. — Мой отец не должен ничего узнать. — Не узнает. Пошли. Эшли глубоко вдохнула и крепко сжала браслет на руке, отчего камень на нём засиял. — Подожди меня, Леон. Я иду за тобой. ** Когда она сошла с самолёта, у неё кружилась голова. Жара и влажность заставили футболку прилипнуть к свитшоту меньше чем за полчаса. Запах металла, бензина и пыли наполнил её лёгкие, вызвав приступ безнадёжного кашля. Она услышала голоса и увидела группу военных, разгружающих тренировочное оборудование. Сердце бешено колотилось. Она поправила кепку и надела коричневую куртку, хотя в ней буквально задыхалась. Поднесла палец к наушнику. — Я на месте, — сообщила она кому-то на другом конце линии. Прошло несколько секунд в молчании, и она почувствовала, как в теле нарастает тревога. Она наблюдала, как солнце исчезает за двумя горами, и была благодарна, что жара постепенно спадает. — Тебе нужно направиться к грузовому выходу, они должны быть заняты разгрузкой самолётов. Эшли внимательно огляделась и спокойным бегом направилась в сторону выхода, который указала Ханниган. Следовать её указаниям. Это была её территория, Эшли не знала, какими контактами она могла располагать, и лучше было держать язык за зубами в незнакомой среде. Открытая местность. Она пересекла забор рядом с паллетной тележкой и пошла к дороге, ведущей к взлётной полосе, постоянно осматриваясь и улавливая запахи. По какой-то причине… обнюхивать окружение перестало казаться странным. Она находилась в незнакомом месте, её чувства обострились, тело было в полной готовности. Это было внутреннее стремление, которое преследовало её последние четыре месяца, но угнетало на занятиях или во время прогулок. Оно душило её — как будто она не принадлежала к обычному миру. Она чувствовала себя собакой, которой запретили пользоваться своими способностями. А теперь… ощущать запахи вокруг, чувствовать, что происходит рядом, — без страха, без перешёптываний за спиной… В этом было что-то освобождающее. Хотя, возможно, это была просто тревога. Она тяжело вздохнула. — За тобой скоро заедут. Не разговаривай ни с кем, они не знают, кто ты и зачем здесь. Чем меньше следов, тем лучше. — Принято. Она опустила руку и стала ждать. Сжала куртку покрепче и попыталась взять под контроль сбивчивое дыхание. Глубже… дыши глубже, повторяла она себе снова и снова. Она подняла глаза к небу и долго смотрела ввысь. Прошло семь месяцев с тех пор, как она в последний раз видела Леона. Больше полугода… и почти пять месяцев они не переписывались. Её последнее сообщение было четыре месяца назад. Она задумалась. Может, он не хотел больше с ней общаться — в конце концов, он так много пострадал из-за неё в Испании… Было бы логично, если бы он хотел держаться подальше. Но, может, он делал это ради неё — из-за того, что сказал в бреду на гидроцикле. Может, он понял, что она слишком к нему привязалась, а это было нехорошо — не для его положения, не когда она — дочь президента. Она улыбнулась, вдыхая воздух. Какова бы ни была причина его отдаления, теперь она понимала, насколько он ей помог. Был ли он резок? Да, безусловно. Но ей стало лучше. Настолько, насколько это было возможно после похищения с участием существ из кошмаров. Но Кэтрин поддержала её в первый месяц после возвращения, а после знакомства с Эмили и остальными всё начало налаживаться. Иногда она ловила себя на мысли — если бы Леон остался рядом… если бы он не ушёл… он мог бы познакомиться со всеми её друзьями. Эшли поправила рюкзак. Она не осознавала этого, но была счастлива благодаря ему. И теперь её очередь отплатить тем же. Она уловила запах выхлопных газов и через несколько секунд увидела фары приближающегося автомобиля. Она осталась на месте, и машина остановилась перед ней, опуская окно и выпуская сильный запах табака. Она задержала дыхание. — Сото? — хриплым голосом на испанском спросил водитель. Она кивнула и открыла дверь, когда солдат махнул ей рукой. Лусия Сото — временное имя, пока она здесь. По крайней мере, до прибытия в лагерь Рэдфилда. Её мышцы напряглись, когда машина тронулась с места. Молчание было почти ощутимым. В какой-то момент водитель протянул ей коробку сигар, но она отказалась, подняв руку. Темноту в кабине время от времени прерывали световые полосы, на секунду освещавшие лицо мужчины. Он свернул и снова остановился, впустив в машину других солдат. Новый пассажир тоже не был разговорчив, но сигару от водителя принял и зажёг старой металлической зажигалкой. Эшли была благодарна за опущенные окна — так она могла дышать и не умереть от жары, но даже так с трудом сдерживала тошноту. Она сжала в кармане кастет, который Мария ей дала на прощание. Сердце грохотало в грудной клетке, в теле нарастало странное чувство. На миг она вспомнила тот день, когда её похитили — как кто-то схватил её сзади и усыпил снотворным. По спине пробежал холодок, но она быстро вернулась в реальность, когда машина подпрыгнула на неровной дороге. Силуэты деревьев окружили их, и, словно сменился сезон, температура резко упала. Казалось, они въехали в другое место, где не перекликались птицы среди ветвей, не стрекотали сверчки во тьме. Ничего. Только хруст шин по камням. — По деревням ходят слухи, что в этих местах когда-то жили демоны, — голос водителя был глубоким и хриплым, от чего Эшли едва не подпрыгнула на сиденье. — Говорили, что налитые кровью глаза у местных были признаком сделки с дьяволом. Мужчина на заднем сиденье усмехнулся. — В темноте многое таится, а старики любят выдумывать сказки, чтобы дети вели себя хорошо. — Может быть, — прошептал водитель. — Но ещё совсем недавно говорили, что здесь слышны крики тех, кто пропадал в горах и больше не возвращался. — Он взглянул на Эшли, которая молча вжалась в сиденье, слушая их. — А вы верите в слухи, что сюда ссылали изгнанников из других деревень? — спросил он на испанском. Она не должна была говорить. Они уже почти приехали. Но... в атмосфере чувствовалось что-то тёмное, что-то, что давило на всех троих, заставляя говорить медленно, с паузами. Словно они шептали запретные истории, которые никогда не должны были быть услышаны. Эшли чувствовала, как эта тьма проникает в неё, пробуждая воспоминания, ощущения... что-то знакомое, но иное. Она не должна была говорить — но что-то в этой атмосфере разжигало в ней инстинкты и страх. — Может быть, даже демон показался бы спасением по сравнению с кошмарами, что жили в этом месте, — её голос был медленным и тяжёлым, как будто сам язык сопротивлялся словам. Водитель несколько секунд смотрел на неё, чувствуя тяжесть в каждом звуке, что вышел из её рта. — Да… может быть, ты права. Больше никто из них не произнёс ни слова до самого конца поездки. Эшли сжимала поручни при каждом скачке машины, пока в какой-то момент та не остановилась. Она выглянула в окно и увидела внизу, у подножия гор, тусклый свет палаток. Взяла свои вещи и вышла из машины. — Надеюсь, даже сам дьявол будет с тобой. Он тебе пригодится. Она повернулась к водителю, который кивнул ей в прощальном жесте, и ответила тем же. Провожая взглядом задние огни машины, она включила фонарик и направилась вниз, к лагерю. Солдаты заметили свет в кустах и тут же подняли оружие. — Кто идёт? — спросил один на английском. Эшли подняла руки, сердце в горле, и медленно вышла из зарослей, пока свет от костра не осветил её фигуру. — Я пришла помочь, — ответила она просто. — Как ты сюда попала? Кто ты? Как узнала, где мы? Предъяви... Крупная рука легла на плечо молодого солдата, и тот замолчал. — Отставить, солдат. Я разберусь. Эшли взглянула из-под кепки на мужчину, только что появившегося. — Есть, капитан, — ответил тот, опуская оружие. Карие глаза капитана впились в неё, от чего по телу Эшли пробежала дрожь. — Я думал, в службе по обеспечению безопасности плевать на агентов, попавших в беду. Эшли сжала кулаки и сделала шаг вперёд, теперь между ними было не больше метра. — Я не из службы по обеспечению безопасности. Женский голос капитана не удивил, но её слова — да. — Тогда кто ты? Эшли глубоко вдохнула, сняла кепку, и её светлые волосы затрепетали на ветру. В темноте её золотистые глаза сверкнули хищно. — Я Эшли Грэм. Я приехала за Леоном Кеннеди. ** Дрова потрескивали в огне, который нежно облизывал доски. Из супа медленно поднимался дым. Рука отодвинула миску от костра и протянулась к скамье, где сидела другая фигура. Мужчина протянул металлическую кружку гостье, затем сел рядом. — Я думал, меня уже ничем не удивить, а тут дочка президента появляется посреди ничего, чтобы спасти секретного агента, — глубокий смешок вырвался из горла крепкого мужчины. — Простите, что заявилась вот так, капитан Редфилд, — ответила девушка рядом, сделав глоток супа. — Зови меня Крис. Скажи, Эшли, когда ты узнала о Леоне? — Десять часов назад. Тихий смешок заставил Эшли взглянуть на него. — Надо признать, смелости тебе точно не занимать, — он на мгновение задержал на ней взгляд. — Почти семь месяцев назад ты убегала отсюда, а теперь возвращаешься, чтобы искать Леона в том же самом месте. — Я в долгу перед ним, — прошептала она. — Он просто выполнял свою работу — вывести тебя оттуда. Это не было одолжением. — А ты тоже из доброты души копаешь гору, чтобы его вытащить? Крис рассмеялся. Они на несколько мгновений замолчали, и Эшли прошептала, опустив взгляд: — Есть какие-нибудь новости о нём? Крис бросил на неё косой взгляд, заметив тревогу в её глазах, но лишь тяжело вздохнул: — Мы потеряли с ним связь после обвала. Его рация сломана, и мы думаем, что он упал в более глубокую зону, потому что даже радары его не обнаруживают. — Он замолчал, размышляя, но был откровенен. — Он без еды и воды уже три дня. Вчера мы услышали грохот — не знаем, выстрел это был или взрыв. Единственный способ узнать, жив ли он — это спуститься туда. — Есть ли другой вход? — Мы нашли туннель с другой стороны холма, но он оказался тупиковым, пришлось вытаскивать солдата на верёвке — и это был самый худой из нас. — Понятно, — прошептала Эшли, не отпуская кружку. Крис наблюдал за ней, заметив, как её пальцы едва заметно дрожат. У капитана был наметанный глаз. — Ты должно быть очень дорожишь Леоном, раз пересекла Атлантику сразу, как только услышала. Полные губы Грэм изогнулись в лёгкой улыбке: — Он спас мне жизнь. И когда мог бросить меня и спастись сам — не бросил. Даже во время карантина он заботился обо мне. Он важен для меня, — она бросила взгляд на темноволосого мужчину. — А ты? Я думала, служба по обеспечению безопасности и отдел по борьбе с биотерроризмом не очень-то ладят. Крис усмехнулся: — Благодаря Леону отношения между департаментами стали лучше, — он замолчал, глядя на пламя. — Он помог моей сестре в Раккун-Сити, и они выжили. Клэр рассказала мне о нём, потом я сам с ним познакомился. Я не позволю умереть человеку, который спас мою единственную семью. Я тоже в долгу перед ним. Они замолчали, потягивая то, что считалось их ужином. Вдалеке раздался вой, и Эшли насторожённо подняла глаза. Крис заметил, как она… словно принюхалась? Это показалось странным, но он не стал спрашивать. Он не из тех, кто задаёт лишние вопросы. Он посмотрел на часы и прокашлялся, поднимаясь на ноги. — Советую тебе немного отдохнуть. До рассвета осталось пять часов, — он повернулся к ней. — У тебя есть какой-то план? Эшли пожала плечами: — Что-то вроде, — ответила она немного смущённо. Крис посмотрел на неё — и она уже ожидала осуждения, но была удивлена: — Это уже лучше, чем ничего. У нас здесь нет кроватей, палаток тоже немного, так что... — У меня есть своя, — сказала она и достала из рюкзака компактный спальный мешок, чем удивила Криса. — Ого... Ну, в моей палатке место ещё есть, если хочешь там поспать. — Он указал на лагерь позади них, и Эшли кивнула без возражений, благодарная за ужин. Крис не мог не проводить её взглядом, пока она не скрылась в палатке. Он не стал бы скрывать — ожидал, что она будет жаловаться на неудобства, на то, что приходится спать на земле или делить палатку с мужчиной. Но для женщины, выросшей в комфорте, она быстро адаптировалась к окружению. Эшли ещё несколько секунд смотрела на пламя. Впрочем, такие испытания, как у него, у Леона и у неё — меняют людей. Когда ты благодарен просто за то, что продолжаешь дышать, всё остальное становится гораздо менее важным. ** — Это последняя зона, которую мы обследовали. Группа из четырёх человек подошла к небольшому обрыву, и двое солдат отодвинули кусты, скрывавшие вход в маленький тоннель. — Там нет выхода, — сказал солдат, который накануне ночью задавал ей вопросы. Эшли заглянула в отверстие и сделала шаг вперёд, опускаясь на колени у входа. Она слегка просунула голову внутрь и глубоко вдохнула. Даже запаха сырой земли не было — эта дыра была запечатана задолго до обвала. Она поднялась, отряхнула походные штаны и взглянула наверх на склон и на путь, по которому они пришли — едва ли полкилометра от лагеря. — У вас есть что-нибудь, что принадлежит Леону? — спросила блондинка. Крис моргнул в замешательстве. — Что-нибудь? — Футболка, тряпка… что-то, чего он касался. Капитан задумчиво держал оружие, потом развернулся: — У меня в лагере осталась его куртка. Это единственное, что мы достали из-под завала у входа. Крови на ней не было, так что мы подумали, что он успел избежать обрушения. Эшли последовала за ним вниз с горы, и первые солнечные лучи начали ласкать её кожу. Они вернулись в лагерь, и Крис достал рваную и пыльную кожаную куртку коричневого цвета. Эшли взяла одежду в руки, затаив дыхание, взглянула на Криса и направилась к обвалившемуся входу в пещеру. Крис пошёл следом, заметив, что она искала более укромное место подальше от лагеря. Он оставил ей немного пространства и, когда она остановилась, увидел, как она поднесла куртку к лицу. Он застыл… она нюхала куртку? Он внимательно наблюдал за ней. Она убрала одежду, уставилась в землю на несколько секунд и затем снова вдохнула. Она наполнила лёгкие запахом. Пыталась определить и запомнить каждую нотку. Природный запах его кожи, пот, пыль, аромат подкладки, где уловила запах кокосового шампуня… Всё. Она составила список всех запахов, которые смогла различить, и снова убрала куртку. Она вдыхала и убирала её снова и снова, повторяя процесс, пока не застыла с закрытыми глазами. Она вернула куртку Крису и осталась стоять, глядя в сторону горы. Глубокий вдох. Выдох. Снова вдох. Вздох. Лёгкий ветерок зашевелил ветви. Она вдохнула… и её глаза резко распахнулись. Она закинула рюкзак на плечо, и Крис подозвал тех двух солдат, чтобы следовать за ней. Эшли поднялась по скрытым тропам, которые даже Крис не замечал — между поваленными деревьями и разрушенными изгородями. Проклятая деревня, из которой когда-то выбрались Эшли и Леон, должна была быть по ту сторону горы. Они следовали за ней по лесу, останавливаясь, когда она останавливалась, чтобы уловить запах в воздухе и сменить направление. Капитан не мог не удивляться — она походила на гончую, ищущую добычу. Ветер немного сменил направление, и Эшли сделала паузу. Она проанализировала направление ветра и скорректировала свой курс — теперь вверх по горе. Они шли довольно долго, всё дальше от лагеря и периметра, где ранее искали другие тоннели. Никто не задавал вопросов — они просто следовали за ней. — Обвал был вызван чем-то? — вдруг спросила Эшли. — Незадолго до него произошло слабое землетрясение. — Ммм… — пробормотала она, остановившись и начав внимательно осматривать землю, словно ища трещины. Запах был едва уловим, но чем ближе она подходила, тем увереннее чувствовала — это был запах Леона. Но её беспокойство только усилилось, когда она начала чувствовать запах железа — запах крови. Её сердце сжалось. Куртка была чистой, значит, он, вероятно, пострадал во время падения, о котором упоминал Крис, когда и сломалась рация и телефон. Она надеялась, что это не было серьёзным. Она уже была близко — встала на колени, чтобы отодвинуть бревно, и солдаты помогли ей. Они обнаружили широкую трещину у корней дерева. Эшли заглянула внутрь, и запах стал гораздо отчётливее. — Почва вокруг деревни вся изрыта шахтами. Эта трещина может вести к одной из них. Крис поднял бровь: — Ты уверена? Эшли задумалась на секунду. — Почти уверена. — Сойдёт, — ответил капитан. Он положил оружие и достал из рюкзака одного из солдат новую рацию, воду, немного сухпайка и аптечку. Эшли поспешила достать свою альпинистскую страховочную систему и закрепила её на поясе и ногах. Она пристегнула все кольца и завязала верёвки. — Вот, держи связь. Если не сможешь идти дальше — дважды дёрни за верёвку. Не заставляй себя, если застрянешь — у нас будут серьёзные проблемы. Она кивнула и прикрепила рацию к тонкому тактическому жилету, который он ей дал вместе с лекарствами и сумкой с припасами, которую она привязала к обвязке. Крис взял в руки верёвку, к которой была привязана Эшли, а она подошла к краю расщелины. Она достала немного магнезии из маленькой сумки и хлопнула руками, чтобы распределить её по ладоням. — Вот, — послышался голос Криса, и она подняла взгляд. Он протягивал ей оружие. Молодая женщина застыла, её взгляд был прикован к холодному силуэту пистолета, который почти терялся в широкой ладони капитана. Она колебалась пару секунд, прежде чем протянуть руку и неуверенно взять рукоятку. Крис заметил, как она дрожит, и подошёл ближе. — Это предохранитель. Только в этом положении ты сможешь стрелять, — он ловко вытащил магазин, чтобы показать ей патроны. — Десять выстрелов и один в патроннике, помни. — Он вставил магазин обратно и посмотрел на неё серьёзно. — Целься чуть ниже мушки и крепко держи — будет отдача. Эшли кивнула, сжимая пистолет, чувствуя холодный вес металла, словно мешок цемента. — Надеюсь, тебе не придётся им пользоваться, — прошептал он, положив руку ей на плечо. Эшли взглянула ему в глаза. — Я хоть и видела, как Леон использует оружие, но сама максимум — это перезаряжала обоймы, пока он отдыхал, — грустная улыбка скользнула по её губам. Она знала, как много ещё ей нужно. Она крепко сжала рукоятку. Ей не нравилось оружие, но было бы глупо не уметь им пользоваться в такой ситуации. Она взглянула в дуло на пару секунд. Сомнениям не было места. Нельзя было колебаться. Нужно было справиться с собой, если она хотела помочь. Сначала она должна уметь позаботиться о себе, прежде чем спасать кого-то другого. Сердце колотилось. Кровь стучала в висках. Она глубоко вдохнула. — Эй, — раздался голос Криса, и она открыла глаза, встретившись с его карими. — Я на тебя рассчитываю. Удачи. Эти слова дали ей последний импульс мотивации, и она кивнула, прежде чем начать спуск. Щель сужалась по мере спуска, но запах становился всё сильнее. Она проверила, надёжно ли закреплена петля на ноге, и продолжила. Звон колец на обвязке был единственным звуком, сопровождавшим её. В какой-то момент она почувствовала, как спина упирается в каменную стену, и поняла, что дальше можно только вниз головой. Она развернулась и почувствовала, как кровь прилила к голове, но продолжила спуск. Внизу воздух был чище, не такой густой и влажный, как выше. Тело горело, и тревога всё больше охватывала её, когда приходилось протискиваться между камнями. Налобный фонарь издавал слабое жужжание, затрудняя дыхание. Такого с ней не случалось со времён... со времён... Тени в её разуме начали пробуждаться, унося её назад в те моменты, когда она чувствовала лишь беспомощность и страх. Схваченная безумцами, атакуемая чудовищами. Её дыхание участилось, голова кружилась от длительного положения вниз головой. Она сжала руки и зубы, стараясь не провалиться в тьму собственного разума. Нет. Соберись. Приди в себя. Она уже не там. Всё это — в прошлом. Она открыла глаза и сделала вдох. — Дыши, принцесса. Всегда есть путь назад. Она напрягла мышцы и продолжила спуск, холодный пот стекал по её спине. Почти… ещё чуть-чуть… Её торс наконец оказался в более широком тоннеле. Она ухватилась за уступы потолка пальцами и оттолкнулась ногами, чтобы повиснуть. Увидела пол и, убедившись, что он безопасен, отпустила руки. Эхо отозвалось от стен, затем всё снова стихло. Эшли перевела дыхание и нажала кнопку рации на плече. — Капитан, приём? В эфире была тишина, потом: — Слышу чётко. Она с облегчением выдохнула. — Я в тоннеле, двигаюсь вперёд. — Будь осторожна, я отправлю воду. — Принято. Она подождала немного, и три металлические фляги скользнули вниз по страховочному тросу. Она освободила их и прикрепила к обвязке. Снова вдохнула и пошла осторожно вперёд. Запах крови и пота становился всё сильнее. След был достаточно отчётлив, но тревога росла с каждой секундой. Она двигалась медленно, но уверенно, проходя по узким коридорам и мимо сырых стен. Шахтных рельсов она не чувствовала, значит, основные шахты были ещё дальше. Она снова подала сигнал Крису, чтобы тот знал, что всё в порядке, и дошла до развилки. Остановилась и закрыла глаза, осторожно вдыхая воздух. Повернула налево. Время словно остановилось, и эхо её шагов и звона колец окутывало её, как будто она оказалась в другом мире, спящем под землёй. Место казалось забытым веками, и лишь редкие капли, падавшие с потолка, да холодный сырой камень под её пальцами напоминали — она всё ещё здесь. Казалось, что всё было неподвижно, но одновременно живо, словно она шла по внутренностям существа, хранящего глубочайшие тайны земли. Она поднялась на небольшой гребень и вышла на сухую землю, что её удивило. Подняв голову, она увидела камни, разбросанные вдоль всего коридора, ведущие к отверстию, через которое, по-видимому, они упали, но теперь оно было прочно заблокировано. Она принюхалась, и по телу пробежал холодок. Запах засохшей крови. По импульсу она потянулась к холодному металлу пистолета и осторожно взяла его в руку. Провела пальцем по предохранителю, но не сняла его. Она медленно двигалась вперёд, освещая путь и отодвигая камни, пока не увидела это. След крови. Сердце подскочило к горлу, и она смотрела, как капли продолжают падать по туннелю. Он упал здесь. Это было так глубоко, он должен был пострадать, упав в эту пещеру. Она посмотрела на пятно и увидела кусочки металла и пластика. Остатки радиостанции, что-то похожее на экран мобильного телефона и полоски ткани. Она увидела потревоженную сухую землю, а затем следы ног. Она последовала за ними, замечая странное расстояние между шагами: один — чистый, другой — волнообразный след. Он хромал. Ужасно хромал, волоча ногу. — Крис, — голос её был нервным. — Я нашла след, похоже, он упал здесь. Я пойду по следу. — Принято. — последовала короткая пауза. — Что ты видишь? — Он ранен, есть кровь и... — И? — Думаю, у него сломана нога. Она услышала, как он выругался себе под нос. — Держи меня в курсе, я посмотрю, что смогу сделать. Эшли подтвердила и положила трубку. С сердцем в горле она шла по следам и каплям крови, хотя не нужно было видеть их, чтобы знать, куда он направился. Похоже, он искал другой выход. Она дошла до ещё одной развилки и увидела испачканную стену. Леон, видимо, сел, чтобы обработать ногу. Земля была утоптана, на полу был вытянутый силуэт, где она заметила остатки ткани и пятна крови. Она пошла направо и не знала, сколько ещё шла, пока не наткнулась на большое пятно взрыхлённой и утрамбованной земли. Он упал и, кажется, долго пролежал там, прежде чем снова подняться. Теперь шаги были короче и более неуверенные, словно он шатался. Ей это не нравилось. Совсем не нравилось. Она посмотрела на часы — она шла там уже три часа. С переломанной ногой Леон мог идти вдвое дольше, и, по-видимому, в какой-то момент он упал или потерял сознание, кто знает, на сколько времени. Запах становился сильнее, и в нём появились тревожные нотки. Рука с пистолетом дрожала, а озноб усиливался, когда она спускалась по уступу. Она взглянула вниз и увидела свет. С сердцем, сжавшимся в кулак, она поспешила туда. Она услышала резкий, почти агонизирующий вдох и почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она повернулась к свету. — Леон...? Раздался щелчок, и на неё направили пистолет. Пистолет дрожал, но мужчина, держащий его, смотрел на неё как хищник. — Кто там? — его голос был хриплым, сухим, почти гортанным рыком. Всё тело его сильно дрожало, пот стекал с пепельно-коричневых волос, грязь и кровь покрывали рваную одежду. Лицо, испещрённое алыми пятнами и пылью, было искажено болью, а голубые глаза, потемневшие и наполненные кровью, окружали глубокие круги и синяки. Она едва узнала его. Он лежал, прислонившись к стене, вытянув сломанную ногу и придерживая ребра. Она увидела порезы и ссадины по всему телу, а растрёпанные волосы были полностью пропитаны кровью с одной стороны. Промокшая футболка плотно облегала теперь заметно похудевшее тело. Он был полностью истощён. Эшли подняла руки, сдерживая слёзы. — Это я... Леон... — голос её дрожал. Он нахмурился, будто пытался понять её слова или мучился от звука её голоса. Его тёмный взгляд из-под челки смотрел на неё. — А... Ада? — Она застыла, разве он её не узнал? — Это ты? — Она увидела, как он расширил глаза, а потом зарычал с насмешкой. — Нет... что за чёрт ты... Не…  — он закашлялся и завыл от боли. — Ты бы никогда... не пришла в такое место... Он ещё некоторое время смотрел на неё и несколько раз моргнул, будто пытаясь сфокусироваться. Дышал тяжело, задыхаясь, и пистолет в его руке дрожал. Эшли сделала шаг к нему и присела, чтобы посмотреть в глаза. Он следил за ней пистолетом, затем удивлённо приподнял бровь. — Эш... Эшли? Она улыбнулась, слёзы катились по щекам, и она увидела, как он опустил пистолет, будто рука обмякла. Голова его дернулась, и Эшли поспешила подхватить его. — Боже мой, Леон... — рыдала она. Мужчина простонал от её слов, которые звенели у него в ушах, и почувствовал руку на лбу. Эшли застыла — у него была высокая температура, и она удивлялась, как он ещё не потерял сознание. Она взяла рацию. — Крис, я его нашла, он... он... — голос сорвался, она вытерла грязь с его лица рукой. Соберись. Ему нужна твоя помощь. — Как он? — в голосе Криса звучала тревога. — Очень плохо. У него высокая температура, сломана нога, я думаю, что и ребра сломаны, и он не может двигать правым плечом. — Она опустила взгляд на его израненное тело. — Думаю, у него заражённы порезы, и он потерял много крови из-за раны на голове, — она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Сначала я его стабилизирую, а потом посмотрю, что ещё у него. — Слава Богу. Ты нашла выход? — Нет, но, думаю, Леон шел в каком-то возможном направлении. Я поищу выход, когда позабочусь о нем. — Хорошо, я свяжусь со спасательной командой. Молодец. Эшли почувствовала прилив радости, но быстро вернулась к реальности, когда Леон не ответил. — Леон, Леон, пожалуйста, посмотри на меня. — Она очень аккуратно уложила его. Сняла с себя снаряжение и сумки, чтобы снять свитер и подложить его под голову агента. Тот пробурчал и открыл мутные глаза. Он был в сознании — пока что. Она взяла одну из бутылок и отвинтила крышку. Опустилась на колени рядом с ним и аккуратно подперла его голову бедром. — Выпей немного, давай… — поднесла металл к губам, он медленно отреагировал. — Давай, Леон, пей, пожалуйста… — он понял её просьбу, открыл рот и позволил Эшли дать ему воды. С отчаянным стоном он попытался выпить больше, но она резко остановила его. — Тсс... медленно, медленно… — ласково успокаивала она и давала маленькими глотками. Леон позволил ей и медленно глотал, чувствуя, как снова увлажняется пересохшее горло, издавая мучительный стон. — Вот так, — прошептала она, отводя волосы с его лица. Она достала небольшой пакет с противовоспалительными и обезболивающими и дала ему по одной таблетке, он проглотил их с глухим стоном, ощущая твёрдое в горле. Убрав бутылку, она планировала дать ещё и уложила его обратно. Нужно было осмотреть его и обработать раны, пока лекарства снижали температуру. Она начала с переломанной ноги. Леон привязал нож с ножнами к ноге ремнями от порванных штанов, чтобы снизить давление при ходьбе. Нога была сильно опухшая и, вероятно, потребует операции, но колено, похоже, было цело. Она подтянула камень, чтобы приподнять ногу, чтобы опухоль немного спала. Это также могло помочь с головокружением. Перешла к туловищу и увидела, что там самые серьёзные травмы. Она смотрела, как грудь поднимается и опускается в волнении, и прикусила губу. — Прости меня, Леон, — сказала она, прежде чем сдвинуть руки под его рубашку и аккуратно приподнять её. Это заняло время, ей пришлось поднимать его вручную, чтобы снять одежду со спины. Она сначала освободила здоровую руку, затем голову и наконец вывихнутое плечо. Раскрыла небольшой изотермический плед, который дал ей Крис, чтобы сохранить тепло и не дать ранам ещё больше загрязниться. Она сдержала крик. Некоторые порезы были очень ужасны, опухшие и заражённые. Вся правая сторона была в синяках, она поняла, что он так сгруппировался при падении, отчего и вывихнул плечо, и сломал ребра. Чудо, что он не сломал руку и ключицу. Он стонал от боли, когда она двигала плечо, но у него не было сил сопротивляться. Эшли достала из кармана штанов несколько тряпок и бутылочку. Вдохнула и начала протирать кожу Леона. Он завыл от боли, когда она сжимала самые страшные порезы, чтобы очистить гной, но она должна была это сделать, даже если ему было больно слышать её. — Прекрати... — он стонал с мольбой. Эшли подняла глаза на него с разбитым сердцем и погладила по лицу, наблюдая, как сапфировые глаза молча молят о помощи. — Прости, прости, Леон, но мне надо удалить инфекцию, — казалось, обезболивающее начало действовать, потому что она почувствовала, что он уступает ей. — Ты сможешь выдержать ради меня, дорогой? — она ласково улыбнулась, используя те же ласковые прозвища, что он когда-то дал ей. Она наблюдала, как он осмысливает её слова, а потом молча кивнул в сторону. Эшли продолжила обработку, стараясь быть как можно аккуратнее, но знала, что это больно, хоть Леон и подавлял крики, иногда тихо стонал от отчаяния. Его лицо было бледным. Она проводила пальцами по его горячей, влажной коже, когда услышала хриплый голос мужчины. — Ты... правда? Она повернулась к нему, видя, что дыхание стало немного ровнее, теперь, когда боль чуть утихла. — Да, я пришла за тобой, — улыбнулась она, доставая коробку с шприцами. Одна из металлических бутылочек упала, вызвав эхо, и Леон резко напрягся. Его глаза расширились, и он схватил пистолет, заставив Эшли вздрогнуть. — Я тебе башку снесу, если попробуешь! — проревел он в темноте, затем закашлялся и задыхался от боли. — Леон, не вставай, ты ранен! — удерживала она его за плечи. — Ты мертва, Биркин, — злобно рычал он. Эшли посмотрела туда, куда он указывал, но увидела лишь темноту туннеля. Она взяла его лицо в руки. — Леон! Леон, посмотри на меня. Никого нет, только ты и я. Он повернулся, растерянный, словно видел её впервые. — Эшли? Что ты здесь делаешь? Как ты сбежала от Салазара? — Он попытался подняться, но простонал от боли, и ей пришлось удержать его, чтобы он не упал. Слёзы покатились по её янтарным глазам — больно видеть его таким. — Леон, всё в порядке, Салазар мёртв, никого больше нет, только мы с тобой. Он моргнул, лежа. — Ты и я? Она кивнула, положив руку ему на щёку. — Мне нужно зашить твои самые серьёзные раны, сможешь выдержать? Глаза Леона помутнели на несколько секунд, он не ответил. Она решила дать ему ещё воды и дать немного отдохнуть. Он не был без сознания, но резкие движения и крики сильно его утомили. Эшли приготовила иглу и начала с самых глубоких порезов, которые снова заставили его пустить чистую кровь. Она слышала, как он шипел, когда вонзала иглу, наложила несколько швов и закрыла их марлей. Некоторые слёзы были не такими глубокими, поэтому она приклеила на них лейкопластырь и покрыла. Это заняло много времени. Эшли обработала каждую рану. Шептала ему нежные слова, чтобы успокоить и проверить, не потерял ли он сознание. Её руки были в крови, но почему-то разум не отказывал — возможно, потому что всё внимание было сосредоточено на Леоне? Может, так он чувствовал себя, когда заливался кровью, защищая её от Ганадос? Что бы ни было — это помогало, и она этому была рада. Она чуть не умерла от стыда, когда ослабила его ремень, чтобы проверить ноги на предмет травм. Ей было ужасно оставлять его в одних трусах, с штанами на коленях. Она наблюдала, как он вздрогнул, когда она провела пальцами по бедрам, очищая грязь и обрабатывая видимые ссадины, а потом снова наполовину одела его. Теперь оставалась только голова, но она немного подождала. Дыхание Леона чуть успокоилось, и, казалось, он перестал так сильно потеть. Эшли похлопала по футболке, которую она отложила в сторону, и увидела, что она немного подсохла. Она была изодрана, но могла согреть его и удержать повязки на месте. Она взяла налобный фонарь и опустилась на колени за Леоном, чтобы чуть приподнять его голову. — Я тебе не делаю боль? — прошептала она, положив макушку на свои бедра. Он тихо ответил отрицанием. Эшли взяла другую тряпку и смочила волосы Леона, стараясь очистить грязь и засохшую кровь. Она почувствовала прохладу жидкости на руках и услышала, как он шипит от жжения, когда она коснулась раны. Она с облегчением вздохнула, увидев, что это не очень глубокий разрез, но ему всё же нужно было наложить несколько швов, поэтому она почистила рану, чтобы она снова закапала кровью и кожа стала розовой. — Эшли, ты меня слышишь? — голос внезапно заставил Леона вздрогнуть, и он опёрся на здоровый локоть, пытаясь встать. Эшли вскрикнула и крепко прижала его к себе. — Нет! Леон, остановись! — удалось удержать его, притянув обратно и обняв. — Нам нужно уходить, Эшли… ликеры… они слышат твое дыхание, нужно уйти, пока не… Руки, обмотанные лейкопластырем, охватили его челюсть. Эшли заставила его поднять глаза и посмотреть на её усталые, покрасневшие сапфировые глаза. — Пожалуйста, Леон... всё в порядке... никаких… — она даже не знала, как назвать их — «ликеров»... Я хочу, чтобы ты остался неподвижен и позволил мне помочь, пожалуйста… — умоляла она. Леон посмотрел на неё несколько секунд, и что-то внутри него взяло контроль над телом. Усталость и паранойя больше не владели им. Он больше не мог сопротивляться. Он прижался к ней между её ног, опираясь спиной на её тело и уронив голову ей на ключицу. Эшли облокотилась на стену и прижала его к себе на колени. — Всё в порядке, их здесь нет, расслабься, отдохни, — прошептала она, дотянулась до рации и убавила громкость, чтобы говорить шёпотом. — Я здесь, Крис. — Мне удалось связаться со спасательной командой, но понадобится время, чтобы подготовить вертолет и найти вас. Как он? Эшли опустила взгляд, положив щёку на волосы агента и переплетая пальцы в затылке, услышав его тяжёлый вздох. — Немного лучше. Обезболивающее действует, но у него всё ещё жар, что мне делать? — Он стабилен? Она внимательно смотрела на него, пытаясь согреть своим телом. — Думаю, да. — Хорошо, держи его увлажнённым и, как только увидишь, что можешь его двигать, попробуй найти выход. — Принято. Она невольно оставила рацию на боку, не заметив, что линия всё ещё открыта. Она потянулась, насколько могла, чтобы дотянуться до футболки и коснулась её кончиками пальцев. — Я надену тебе рубашку, скажи, если будет больно, — прошептала, аккуратно складывая одежду. Она надевала её в обратном порядке, в котором сняла, стараясь быть максимально нежной. Леон издал несвязный звук и лежал неподвижно в её руках. Тогда Эшли заметила его запястье и увидела браслет. Она не могла поверить, что он всё ещё носит его. Она протянула руку и прикоснулась к ярко-красному камню кончиками пальцев, не замечая, как наполовину открытые глаза наблюдали за этим. — Я дал... обеща... ние, — бормотал Леон в замешательстве, пытаясь сложить связное предложение. Эшли удивилась. — Я... не могу... потерять... она убьёт меня, если я это сделаю. Блондинка улыбнулась. — Тогда тебе нужно выбраться отсюда, чтобы отдать его ей. Он подумал несколько секунд, его разум всё ещё был затуманен. — Да... давно не слышал от неё... — Он подвигал рукой и переплёл пальцы с её. — Я... причинил ей боль... и надеюсь... она меня забыла… В горле у девушки возник комок. — Не думаю, что она забыла. — Она посмотрела на их переплетённые руки, и сердце её сильно забилось. — С ней, со мной… она лишь делится кошмарами. Тихая слеза скатилась по щеке, заставляя её с трудом сдерживать дрожь в голосе. — Тогда возвращайся, чтобы создать новые воспоминания и вернуть ей браслет. На этот раз она услышала тихий смешок, едва уловимый в его хриплом голосе, чувствуя тяжесть его головы на своей груди. — Я бы... хотел... снова... услышать... её мелодию… Его пальцы замерли, и Эшли почувствовала, как тело мужчины расслабляется — жара спадала, обезболивающее ослабляло боль. Наконец он мог немного отдохнуть. Эшли проверила пульс и успокоилась, почувствовав, что он становится более ровным, хотя всё ещё немного учащённым. Она нежно гладила его волосы. Хотя ей ещё нужно было найти выход, она чувствовала себя... хорошо. Впервые ей удалось по-настоящему помочь Леону. Но её слегка укололо, когда она вспомнила то имя — Ада. Первое, что он произнёс, увидев её. Может, это была жара и он перепутал её, но... она не могла не думать об этом. Возможно, это была женщина, которую она видела на острове — в красном платье, та, что, по словам Леона, символизировала часть его самого. Какая часть? Она встряхнула головой, пытаясь отогнать эти мысли, но они не уходили, будто охватили её разум, как пламя в лесном пожаре. Она почувствовала, как его рука крепко сжала её и услышала, как он произнёс её имя. — Тсс, я здесь... не волнуйся, отдыхай, — нежно прошептала она и решила немного помочь. Она приоткрыла губы и начала тихо петь мелодию — ту, что пела её мать, ту же, что она пела во сне в Испании и во время карантина. Леон открыл глаза, услышав ноты, и почувствовал приятное спокойствие, укачивающее его, веки стали ужасно тяжёлыми. В лагере по рации эхом пронеслась песня, Крис повернулся и оставил винтовку на скамье у костра. Солдат подошёл сообщить что-то, но Крис поднял руку, не давая говорить. Остальные приблизились, услышав мелодию, и все слушали молча. В какой-то момент они закрыли глаза. Что-то внутри них шевельнулось — странное чувство грусти и умиротворения. Вспоминая, кем они были, что сделали, но голос казался им другом, будто они окутаны его плащом. Тёплое пламя, ласкающее их избитые сердца. И они просто позволили себе наполниться сладким голосом этого маленького ангела. ** Она приоткрыла веки, когда по спине пробежал мурашки. Почувствовала дрожь и широко открыла глаза. Мягкий выдох коснулся кожи на шее, и она опустила янтарные глаза вниз — Леон уютно устроился в впадине её ключицы. В переплетённых пальцах она почувствовала, что он дрожит уже меньше. Она приложила губы к его лбу и обрадовалась, увидев, что он уже не такой горячий. Но если его не осмотреть вскоре, он всё ещё будет в опасности. Очень осторожно она взяла Леона и уложила обратно, услышав его тихое ворчание. Она посмотрела на часы. Они проспали уже два часа, и она быстро взяла рацию. — Крис, ты там? Несколько секунд тишины. — Слава богу, я уже начал волноваться. Эшли не удержалась и улыбнулась тону капитана. — Команда уже приехала? — Они в пути, думаю, скоро будут. Как состояние? Она опустилась на колени рядом с Леоном и погладила его по щеке. — Ему удалось немного поспать. Жар спал, но температура всё ещё есть. Похоже, обезболивающее всё ещё действует, я попробую найти выход. — Хорошо, мы не сможем отследить твоё местоположение, пока ты не выйдешь в более мелкую зону. — Поняла. — Позвоню, когда они будут на месте. Эшли кивнула и начала надевать всё снаряжение. Она была благодарна, что взяла второй страховочный пояс и аккуратно надела его на Леона. Её план — нести его сама, другого варианта не было — он был в полусознательном состоянии и не мог ходить. — Леон, — позвала она, придерживая его за челюсть. — Леон, ты меня слышишь? В ответ она услышала ворчание. — Мне нужно, чтобы ты помог немного, давай. Она потянула его в сидячее положение, чтобы обернуть верёвки вокруг тела. Положила здоровую руку ему на плечо, чтобы поднять и встать перед ним. Леон держался несколько секунд, затем упал ей на спину. Она натянула верёвки, закреплённые на кольцах страховочного пояса, чтобы они работали как блок и подняли его. Она поставила мужчину за собой, позволяя ему положить голову ей на шею. Связала его руки спереди, чтобы он не упал, и крепко прижала к своей талии — чтобы, хотя она и не держала его за бёдра, он цеплялся за неё. Она удивилась, насколько легко ей удаётся его нести. Да, он похудел, но всё равно должно было быть тяжелее. Неужели она стала сильнее, помимо обострённого обоняния? Она стряхнула эти мысли — сейчас не время. Собрав всё и приведя в порядок, она взяла фонарик Леона, чтобы экономить свои батарейки на случай, если свет кончится. Глубоко вздохнув, она начала идти по тёмному туннелю. Шаги и её тяжёлое дыхание эхом отдавались от стен, создавая реверберацию, которая стихала с капельками воды. Эшли вдохнула воздух и ощутила больше влажности. Стены были мокрыми, а температура опустилась с каждым шагом вниз. Эта зона была новой, она не могла вспомнить, чтобы была в таком влажном туннеле. Она крепко держала Леона, спускаясь по небольшому склону, а затем путь стал круче. Почувствовала его слабое тревожное дыхание на шее. Он был на пределе, тело уже не могло держаться в сознании. Нужно было спешить. Она чувствовала себя странно, словно это место пробуждало в ней инстинкты, к которым она не привыкла, но которые казались знакомыми. Сердце стучало в ушах, а тело горело — от нервов или от жара Леона, она не знала. Глубоко вдохнув, она остановилась. Почувствовала знакомый запах и вместо облегчения встревожилась. Она взобралась на уступ, охая под тяжестью Леона, чувствуя, как руки ноют от боли. Но она держалась — он нуждался в ней. Ползла вверх по склону и вышла к выходу из туннеля. Резко закрыла рот и нос, пытаясь сдержать рвоту, но безуспешно. Опустилась на колени и вырвала, с слезами на глазах. — Это... канализационная... шахта? — прошептал тихий голос у неё в ухе. Эшли обернулась, но увидела Леона с закрытыми глазами. Запах был настолько сильным, что даже он почувствовал его в своём состоянии. И действительно — пахло именно как канализационная шахта. Ей пришлось протиснуться через щель, чтобы продолжить путь, и на другой стороне фонарик осветил новый кошмар. Повсюду кости, высохшие и разложившиеся трупы.  Собаки, коровы, овцы… и люди. Эшли подумала и медленно достала пистолет, прижавшись к стене. Эти тела были здесь очень давно, возможно, ещё до того, как она и Леон были в Испании. Она сделала шаг, и что-то хрустнуло. Быстро навела прицел, с сердцем в горле. Она сломала старую кость. Выдохнула и подняла фонарик на помещение. Думай, Эшли, сейчас не время паниковать. Эти тела занесли снаружи, значит, должен быть проход, если только землетрясение не перекрыло его. — Канализац... канализация... небезопасна… — услышала рычание в ухе и почувствовала, как Леон дрожит. Эшли приподняла бровь — канализация? Она накинула ему свой свитер на плечи и осветила стены. Возможно, он имел в виду канализацию Раккун-Сити… хотя он тоже падал в канализацию у замка Салазара. Она вздохнула и откинула несколько прядей его волос тыльной стороной ладони. Он всё это переживал снова. Как и она, когда была с лихорадкой во время карантина. Тени превращались в монстров, которых они думали мёртвыми, а тишина — в шепчущие змеиные голоса. — Держись, Леон, я выведу тебя отсюда, — решительно сказала она. Она осторожно подняла его и пересекла это кладбище. Она заглядывала за каждый угол, освещала фонариком во все стороны, пытаясь найти дыру, которая вывела бы их наружу, но у неё было ощущение, что их выбросили из колодца или чего-то подобного. Если это так — её вариант был следовать за водой, чтобы найти выход. Свет отражался от влажных поверхностей по мере их продвижения. Она поднялась на ещё один склон и перешагнула через несколько тел, затаив дыхание. Понюхала воздух и пошла по запаху чистой воды, пока не дошла до маленького подземного канала. Она вошла в воду, так как дальше идти по суше было невозможно, и обрадовалась, что вода кристально чистая и видны её ноги. Она посмотрела на свои ботинки и вниз.   Кровь застыла в жилах, когда она сфокусировалась на силуэте на камне на дне. Плага. Она затаила дыхание и подняла взгляд на потолок пещеры, замечая врезанные и эродированные окаменелости. Все они казались искривлёнными или расчленёнными, как будто их забили на мясо перед тем, как закопать в такой толщине осадка. И это её тревожило. Шахты, из которых жители добывали плагу, были намного выше. Если такие окаменелости в таком состоянии находятся на этой глубине… значит, плаги были здесь гораздо дольше, чем они думали, даже до предка Салазара, который запечатал паразитов. Это было плохо, очень плохо. Плаги казались мёртвыми, возможно, поэтому они решили копать в верхних слоях. Эшли сглотнула, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Дрожащей рукой она пошла глубже в воду, и Леон застонал, почувствовав холод на своей сломанной ноге, но это должно было помочь снять отёк. Ноги Эшли двигались сами по себе, пытаясь убежать из этой пещеры кошмаров. Её разум перебирал варианты — стоит ли об этом сообщать? Ведь чем меньше людей знает… но может, ей стоит рассказать Крису? Она бессознательно следовала за своим обонянием, ориентируясь в этом лабиринте пещер и тоннелей. Она должна была признать, что если бы кто-то из команды Криса оказался там, они, вероятно, заблудились бы. Хотя это иногда давало ей головную боль, она была благодарна за свой навык. Глубоко задумавшись, она услышала шёпот. Что? — Что ты сказал? — попросила она повторить. — ... падение... во... до... падение воды... Она приподняла брови. Водопад? Где? Она чувствовала запах чистой воды, но не слышала шума. Разве Леон всё это время следовал за звуком воды? Она продолжала идти, вода доходила ей до пояса, и постепенно она начала слышать рев течения, бьющего о камни. Она ухватилась за камень, чтобы сила потока не унесла её прочь. Поток был не сильным, но она не знала, насколько высок этот водопад. Она взобралась на камень и выглянула, чтобы оценить расстояние, и счастье наполнило её, когда она увидела, что это всего несколько метров. Она размотала верёвку, которую оставила, и стала искать выступ, чтобы привязать её. Нашла один, похожий на клык, и завязала специальный скользящий узел. Прикрепила его к карабинам страховочного пояса и начала аккуратно спускаться. Она качалась как можно меньше и вздохнула с облегчением, когда достигла дна. Она тряхнула верёвку — она освободилась. Глубоко вздохнув, она почувствовала запах травы и сухой земли. Они были близко. Сердце забилось быстрее, и она без колебаний пошла по направлению к запахам, достигнув конца канала и увидев, как вода исчезает в затопленном туннеле. Она увидела солнечный свет, отражающийся под водой, что подтвердило возможный выход. Но им придётся нырять. Эшли опустилась на колени и освободила Леона, позволив ему прислониться к стене. Она обеспокоенно посмотрела на него и нежно погладила по щеке. — Леон, ты меня слышишь? Она заметила, как у него дернулись веки, и настояла: — Давай, спящая красавица, скажи что-нибудь, — прошептала она. Он колебался, но открыл глаза и посмотрел на неё затуманенными сапфировыми глазами. — Они... ушли? — хрипло спросил он. — Да, мы идём на выход, но мне нужно кое-что спросить. Леон на мгновение задумался, но Эшли взяла его за лицо, чтобы он посмотрел на неё. — Я хочу, чтобы ты глубоко вдохнул и задержал дыхание. Агенту потребовалось несколько секунд, чтобы понять, но когда Эшли показала, что нужно сделать, он повторил за ней. Он начал сильно кашлять, как только наполнил лёгкие. — Тсс, не так сильно, спокойно... насколько сможешь, не перенапрягайся. — Она снова показала ему, и в этот раз он, кажется, понял, не напрягая ребра. Он задержал дыхание на три секунды. Эшли снова уложила его и нырнула в воду, погрузившись под неё, чтобы посмотреть длину туннеля. Она только надеялась, что успеет за три секунды до другого края. Выплыв, она сделала вдох и подошла к Леону. Она положила пистолет, трекер и рацию в водонепроницаемый пакет и приступила к делу. Она медленно волокла Леона, погружая его в воду, и услышала его ругань — впервые за всё путешествие. Держа его в воде, она подошла к туннелю. Она повернулась к нему и подумала, что он выглядит немного бодрее. — Как мы делали раньше, глубоко вдохни. — Они оба сделали вдох. — Выдохнули, освободили лёгкие. — Глубоко вдохнули. — Задержи дыхание. Она быстро нырнула и потянула Леона за собой. Ухватилась за камень и пнула вперёд так быстро, как могла. Она не успевала за три секунды. Она услышала хрип и увидела пузыри у рта Леона, который корчился, не в силах вдохнуть. Чёрт. Давай. Давай! Давай!!! Она вытащила его голову из воды и собрала все силы, чтобы поднять его над водой. Она слышала, как он откашливается, хрипит и тяжело дышит сквозь хрипы и стоны боли. Она держала его с отчаянием, чувствуя вину за то, что была причиной его страданий. Но он был жив. И они выбрались наружу. Трекер теперь должен работать. Она понесла его на спине и брела среди камней, пока не дошла до места, где этот поток сливался с другой рекой. Она не знала, где находится. Эта дыра была ужасно скрыта, поэтому она направилась в место с лучшей видимостью. Солнце ярко светило, когда она достала рацию из сумки и продолжила подниматься в гору. — Крис, ты меня слышишь? — Эшли! Мы уже в пути! Почти мгновенно она услышала гул пропеллеров. Она подняла голову к небу, и в поле зрения появился вертолёт. Двое человек спустились по канатам с носилками, и она подошла к ним. Крис побежал навстречу и побледнел, увидев Леона в полном бессознательном состоянии, в жалком виде. — Боже мой, — прошептал он, помогая Эшли положить Леона на носилки. Спасательная команда закрепила агента на носилках и начала поднимать его в кабину. Эшли смотрела, как уносят Леона, чувствуя, как холод пробирает её до костей, словно стекло. Поторопитесь, пожалуйста... Они не двигались. Она и Крис смотрели, как вертолёт исчезает за горизонтом в сторону ближайшей больницы. Капитан повернулся к молодой женщине и заметил, что она дрожит — он не понимал, от адреналина это или от холода. Эшли почувствовала сильную руку на плечах и подняла взгляд, встретившись с парой коричневых глаз. — Пойдём обратно в лагерь, ты замёрзнешь. Она на мгновение замялась, а потом осталась без слов, ещё немного потрясённая. — Ты молодец. Хорошая работа. Его яркие янтарные глаза горели, и тогда он начал понимать многое о ней. То, через что они с Леоном прошли в том месте, связало их почти иррационально. Настолько, что она не колебалась бы пересечь Атлантику за часы. Он понял, почему Леон так крепко держался за тот браслет, входя в пещеру, объясняя, насколько он важен. Всё, что Эшли значила для него, и всё, что Леон значил для неё. — Что… теперь мы будем делать? — тихо спросила она, идя рядом с Крисом. Капитан посмотрел на неё и затем поднял глаза к небу. — Пока что отправим тебя домой. Завтра ты сможешь сесть на один из грузовых рейсов в Лондон, там пересядешь на самолёт домой. Я сопровожу тебя до Англии, а Ханниган возьмёт на себя дальше. — А Леон? — встревоженно спросила она. — После того, как я оставлю тебя в Лондоне, я вернусь за ним. Вероятно, он будет в больнице несколько дней. Когда его состояние стабилизируется — я заберу его обратно. Эшли молчала и просто кивнула. Так и было. Дорога назад была долгой, но почему-то она была самой смутной в её памяти, словно её ноги просто шли, куда их послали. Крис одел её в одежду отряда по борьбе с биотерроризмом, чтобы она не привлекала внимание, и, как и говорил, провожал её в Лондон. Теперь, сидя на борту военного самолёта, она безучастно смотрела на куртку в руках. Эту потрёпанную кожаную куртку. Она погладила лацкан, погружённая в мысли, и просто ждала. Она ждала, пока через почти пять дней после отъезда не прилетит в Бостон с измождённым телом. Она ждала, когда Мария придёт за ней и выслушала её нотации по дороге домой, но не слышала ни слова. Она ждала, пока ванна наполнится горячей водой, в то время как за окном ночь нависала, словно плащ. Она ждала, когда щенки рухнут от усталости и радости возвращения, хотя их энергия была несравненно выше её. Она ждала, когда сон придёт к ней, лежа на матрасе, понимая, что её предчувствие верно — этой ночью она не уснёт, и ждала возвращения кошмаров. И они вернулись. Они хватали её когтями, кидали в прошлые воспоминания и иллюзии, кричали её имя, слышались выстрелы и крики. Она проснулась в слезах, в поту и дрожи, задыхаясь от собственных вздохов, но осознав, что она дома, в своей кровати. Она опустилась на колени, задумчиво глядя на шкаф, не решаясь, и увидела на ручке вешалку с курткой, которую повесила после стирки. Она молча встала и взяла её. Просунула руки в рукава и уютно устроилась в ней. Куртка стала мягче после стирки, но всё ещё отчётливо пахла им. Приятное прикосновение окутало её. Она свернулась калачиком, чувствуя, как часть утерянного тепла возвращается. Чувствуя себя снова в безопасности. И она ждала, пока сердце успокоится, нервы улягутся, разум очистится — чтобы позволить себе снова погрузиться в сон. С надеждой, что кошмары больше не вернутся. Она ждала, чтобы снова уснуть.