Глава 14

Он поставил кофе на стол и перевернул страницу. Его голубые глаза медленно скользили по строчкам отчёта. Он внимательно читал каждую деталь и смотрел на графические описания. Он сделал ещё один глоток и прислушался к шагам в глубине этажа. Собаки спокойно бродили по дому, пока их хозяйка рылась в вещах в своей мастерской. Он услышал стук в дверь и поднял брови, глядя вниз по коридору. — Нужна помощь? — его глубокий голос эхом разнесся по стенам. Он услышал ворчание и затем ответ: — Почти… готово! — еще один стук и радостный крик пришли к нему. Эшли вышла из мастерской, неся доску, заполненную заметками и бумагами. Она прислонила её к оконной раме в гостиной, обращённой к Леону, и агент уставился на доску. — Ты дочитал? — спросила она, указывая на отчёт в руках мужчины. Он кивнул и сложил руки на столе. — Сначала хочу поговорить о другом. Эшли села напротив с нервным выражением лица. — Говори, — сказала она робко. — Как ты меня нашла? Румянец на щеках Эшли не исчез. — Крис нашёл твою куртку, и я использовала её, чтобы следовать за твоим запахом. Леон не смог сдержать удивлённый смешок. — Значит, ты говорила правду, когда сказала, что можешь учуять меня даже под землёй. Она подняла брови. — Когда я это сказала? — Когда ты уснула на моём ковре. — Ого, я была не очень осторожна. — Теперь это уже не важно, правда? — Нет, не важно. — Она улыбнулась, глядя в стол, не решаясь рассказать ему тогдашние слова. Леон заметил неуверенность в её глазах и наклонился через стол. — Что-то ещё есть, да? — его голос стал более обеспокоенным. — Я что-то сделал? Что-то сказал? Эшли задумалась несколько секунд. — Нет… ты ничего не сделал, но когда я пришла, — она сделала паузу, — ты назвал меня Ада, пока не понял, что это я. Когда его голубые глаза вновь расширились, показывая смесь удивления, вины, гнева и замешательства, в груди у Эшли сжалось. И всё же её губы бессильно добавили: — Это та… женщина, с которой мы столкнулись на острове? Леон моргнул, обрабатывая новость, и зарылся лицом в широкую ладонь. — Я что-то ещё сказал? — она увильнула от вопроса Грэма и сжала пальцы. — Что это не могла быть она, что она никогда бы не пошла в такое место ради тебя. Из губ агента вырвался глубокий вздох, за которым последовал тяжёлый вздох. — Да, это та самая женщина с острова. — Он не собирался её обманывать, не хотел лгать. Эшли заслуживала правду, тем более что сама ходила его искать и он перепутал её с той женщиной. — Но я встретил её в Раккун-Сити. — Его голубые глаза затуманились воспоминаниями, пальцы складывали и раскладывали край бумаги перед ним. — Короче говоря, я думал, что она из ФБР, учитывая весь этот беспредел и то, что я был один — скажем так, я слишком к ней привязался. — Он замолчал, не в силах смотреть Эшли в глаза, сжал челюсть. — Оказалось, она обманула меня и использовала в своих целях. Я думал, она погибла в лаборатории метро, а через шесть лет нашёл её в Испании. Эшли смотрела на него. Это выражение, то, как он, казалось, задумался о чём-то… То же, что было у него во время их совместного ужина. Он тогда её вспомнил? — Я не знала… прости. — Она не могла придумать ничего лучше, не знала, что сказать в такой ситуации. Но когда рука Леона внезапно упала на стол, она вздрогнула. — Даже не думай извиняться. Я тот, кто должен извиняться, что перепутал тебя с человеком, который этого не заслуживает. Извини. — Его голос звучал почти яростно, раздражённым собой. Она не хотела видеть его таким. — Всё нормально, Леон, ты был бредовым от жара, потом понял, что это я, так что всё в порядке. — Она подарила ему лучезарную улыбку, хотя в груди было колко. Но это было дело Леона, и она не хотела нарушать его личное пространство. Леон посмотрел на неё, понимая, что это задело её, в этом он был уверен. Чёрт возьми, она пересекла Атлантику, прошла через тоннели, по которым их таскали после похищения, чтобы найти его, а он что делает? Перепутал её с человеком, который спас ему жизнь только потому, что случайно встретил его там, а не потому что заботился о нём. — Леон. — Этот мягкий голос вывел его из мук вины, заставив поднять глаза на неё. — Главное, что ты выбрался оттуда, и это всё, ладно? — Он увидел, как она встала и подошла к доске, где нарисовала геологические слои разной глубины. — После того как я нашла тебя, я стала искать выход с этого уровня. — Она указала на слой выше, где его нашла. — И наткнулась на массовое захоронение. Агент взглянул на отчёт, ещё немного потрясённый услышанным. — Эта часть не слишком подробная. — Скажем так, эта часть немного туманна из-за воздействия запаха, я всё ещё привыкала использовать обоняние. — Помню, я шёл за звуком воды, пока не потерял сознание, и всё становилось всё более размытым. — Он сделал паузу и указал на пещеру с плегой. — Где был этот грот? Эшли указала на слой значительно ниже двух предыдущих. — Вот что меня тревожит. Рудники, откуда брали образцы паразитов, были здесь. — Она отметила высоту, похожую на яму. — Но эти окаменелости с двумя хвостами находились гораздо глубже, значит, они старше, и те, что поразили жителей, — это выжившие до предсредневековья, когда предок Салазара запечатал их. — Ты упомянула, что новых раздробили. — Да, и кроме того, копия, которую я сделала, намного меньше того, что я реально видела, по крайней мере в четыре раза. Леон почесал подбородок. — Есть ли у тебя теории, почему? — Единственное, что приходит мне в голову — это размер добычи, которую им приходилось охотиться. Млекопитающие и разные виды животных, которые жили раньше, были гораздо крупнее, возможно, со временем те, что в деревне, приспособились к размеру человека и домашних животных. Кеннеди несколько секунд смотрел на доску с заметками. — В этом есть смысл. — Он повернулся к блондинке. — Какие у тебя планы с этим всем? Эшли села за стол. — Подтвердить, является ли найденный мной вид старше того, что в деревне, или это просто мутация. Если да, мы могли бы проследить его до более древних предков и найти способ или лечение для борьбы с ними. — Лечение? — Я имею в виду метод избавления от взрослой плаги в человеческом теле, или лекарства, которые могли бы уничтожить её на ранней стадии развития. Возможно, ответ кроется в способности некоторых особей контролировать других. Может быть, у предков мы увидим, как эти паразиты функционировали или как их можно было бы эффективнее истреблять. — Это довольно широкая стратегия, не думаешь? Эшли слегка пожала плечами. — Без базовых данных я не могу сделать окончательный анализ. Леон посмотрел на данные и задумался несколько долгих секунд. То, что она показывала, имело смысл, но это не делало ситуацию менее опасной. Он выдохнул. Но кто он такой, чтобы осуждать кого-то за опасность, когда сам первым нырнул в неё с головой? Эшли приняла решение. То, что с ней произошло, заставило её пойти этим путём, как и его желание стать полицейским. Он не собирался её отговаривать. — Думаешь, это безумие, — сказала Эшли с покорностью. Леон улыбнулся. — Ты говоришь с королём импровизированных планов. — Он сделал паузу. — Я с тобой. Эшли удивлённо посмотрела на него. Теперь он мог лишь помочь ей и увеличить её шансы на успех. Поддержать её. Грэм замер и чуть не бросился на него, если бы не то, что она чуть не обронила кофе на него. Облегчение накрыло её, как лавина. Леон решил помочь — это была для неё огромная радость. Внезапный звонок на ноутбуке Леона взбудоражил их обоих, и он ответил. — Ханниган? Я думал, ты собиралась отправить мне отчёт, — удивлённо сказал агент. — Я лучше расскажу лично. Доброе утро, Эшли. — Она поприветствовала блондинку, которая села рядом с Леоном. — Вижу, вы с Леоном уладили свои дела. Они на мгновение посмотрели друг на друга, и в памяти всплыло, как проснулись вместе на диване. Их уши покраснели, и они быстро отвернулись. — Да, мне не стоило так внезапно ему говорить, — сказала Эшли, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце и улавливая нервозность Леона. — Мы смогли обсудить это, да, — добавил агент, слушая биение сердца партнёрши и невольно вспоминая, как она сидела у него на коленях, обнимая его. Ханниган пару секунд наблюдала за ними и приподняла бровь. — Я позвала в неподходящее время? Они оба округлили глаза и переглянулись в недоумении. Эшли махнула руками в воздухе. — Нет-нет, я просто объясняла Леону свои теории немного подробнее. — Леон подумал про себя, как хорошо она умеет играть. — Понятно. — Ханниган, казалось, убедилась и решила продолжать разговор. — Первое, что скажу: ты и Крис были правы. Группа, о которой сообщил Крис, была передовым отрядом для разведки местности, потом они узнали о Нарссон и Эшли, и тогда запланировали атаку на колледж. Похоже, Вескер пытается выяснить, что ещё есть в этих рудниках. Леон и Эшли задумались на несколько секунд, и первой заговорила блондинка: — Отец в курсе? — Я собиралась встретиться с ним после того, как с тобой поговорю. — Ханниган посмотрела на Эшли. — Есть ли что-то добавить к отчёту? Эшли объяснила всё так же, как Леону, показывая доску с заметками. Новая информация, похоже, её убедила, и она кивнула с удовлетворением, когда они закончили. — Думаю, с этим у меня есть всё необходимое, чтобы запросить официальную миссию, но сначала это должно пройти… — Через моего отца, — Эшли закончила за неё с вздохом. — Я сообщу тебе, как только узнаю что-то. — Ханниган попыталась успокоить её. — Я собиралась оформить заявку с твоим участием как кандидата на исследователя-биолога и члена разведгруппы с Леоном, исключить это? Грэм отказалась под пристальным взглядом телохранителя. — Я больше не буду лгать отцу. Хочу, чтобы он увидел — я настроена серьёзно. Ингрид несколько секунд смотрела на неё, затем кивнула. — Понимаю. Тогда я пойду встречаться с мистером Грэмом, пожелай мне удачи. — Она вздохнула. Ханниган попрощалась и повесила трубку, оставив Леона и Эшли ещё некоторое время смотреть на экран. Её мысли беспокойно крутились в голове. — Ты уверена, что хочешь подать заявку своему отцу? — Леон тихо спросил, переводя взгляд на неё. Он заметил её профиль, слегка нахмуренный лоб, изящный нос и полные губы… Он поймал себя на том, что смотрит дольше, чем уместно, и только когда услышал её голос, моргнул. — Ему решать, быть ли разумным или нет, ведь он первый узнает, что неважно, скажет ли он «нет» мне, — она сделала паузу, переплетая пальцы. — Ведь именно он учил меня не сдаваться с самого детства. Леон не отводил взгляда несколько минут, его мысли боролись друг с другом. Если им предстоит работать вместе… он должен быть с ней честен, особенно по поводу темы Ады. Он должен предупредить её, рассказать о том, что она сделала и на что способна. — Ты собираешься сказать мне прямо сейчас? Он посмотрел на спутницу в недоумении. — Почему ты думаешь, что у меня есть что-то тебе сказать? Эшли повернулась к нему, прижав щёку к руке и приподняв бровь. Леон мысленно себя отругал. Правда, он забывал, что она чувствует его нервы и не только, если он не нанес одеколон. Мужчина тяжело вздохнул. — Я хочу поговорить с тобой об Аде. — Он почувствовал сильную боль, мгновение, которое заставило его смотреть на неё с отчаянием. — Леон, правда, всё в порядке, я уже говорила тебе. Агент отрицательно покачал головой. — Она враг. Я хочу предупредить тебя об её угрозе, — пояснил он серьёзным, твёрдым взглядом. Эшли вдруг осела и выпрямилась в кресле. — Я слышу тебя. Он кивнул и глубоко вздохнул. — Она наёмник. — Сделал паузу, чтобы продолжить решительнее. — Мы даже не знаем, на кого она работает и откуда она взялась. Она ездила в Раккун-Сити, чтобы добыть образец вируса, и в Испанию — чтобы найти экземпляр плаги. Я предполагал, что это для Вескера, и так указал в отчёте. Обычно она атакует издалека, но всё равно умеет драться. — Вспомнил их первую встречу спустя шесть лет. — У неё всегда есть какая-то ловушка, чтобы сбежать, так что не доверяй ей. — Его взгляд на мгновение отвлёкся, затем снова сосредоточился на Эшли. — Не доверяй ничему, что с её уст выходит. Эшли вздрогнула от предупреждающего тона этих последних слов. Сердце забилось сильнее. Леон серьёзно посмотрел на неё, осознавая, что не рассказал ей всего. Он не говорил о пуле, которую получил, чтобы защитить её, о том, как она использовала свои губы, чтобы манипулировать его измученным разумом, и о том, как он пытался её спасти, несмотря на то, что раскрывал её тайну. Он не говорил о своей слабости, не мог найти в себе смелость, но заставил Эшли пообещать делиться с ним, доверять ему. А теперь он сам скрывал секреты? Вспомнил её слова — два с половиной года назад. Он не заметил, насколько потемнело его лицо, пока не почувствовал, как рука Эшли взяла его за руку. — Леон, пожалуйста, — её обеспокоенный голос вырвал его из мыслей. — Я не хочу видеть тебя таким. Если есть что-то, что ты не хочешь мне рассказывать — не рассказывай, я подожду. Её янтарные глаза смотрели на него с тревогой, и Леон наконец сдался. Он не мог ей так врать. Она заслуживала знать всё, даже если это причинит ей боль и смущение. — Когда я говорил тебе это в море, когда мы покидали остров, я не знал, что ответить. Эшли хотела остановить его, сжимая его руку. — Леон… — Она спасла мне жизнь больше одного раза, и хотя я не могу не чувствовать благодарность, я знаю, что она делала это по прихоти. — Виновато посмотрел на Эшли. — Потому что она первая сказала мне уйти от тебя. — Увидел, как глаза блондинки расширились, и почувствовал жгучую боль в груди. — Часть меня, которую я никак не могу отбросить, благодарна ей за все эти спасения, даже несмотря на то, что она — человек, думающий только о себе и использующий людей как марионеток. Леон бессильно сжал кулаки, чувствуя, как злость возвращается, но теперь его сотрясало огромное чувство стыда. Говорить о ней с Эшли заставляло его чувствовать себя ужасно грязным. Воцарилась тишина. Эшли была безмолвна, пытаясь что-то сказать. Она ощущала кулак Леона под своей рукой — напряжённый и дергающийся. Он не смотрел на неё, но она заметила, как у него слегка покраснели уши, и снова почувствовала лёгкую боль в груди — но почему-то на этот раз она была меньше. Он только что ей доверился. Он рассказал ей то, чего два с половиной года назад не мог, хотя они пережили настоящий ад. Он не смог. И в этом была суть. Она нежно сжала его руку, и Леон нехотя поднял голову, лишь чтобы уставиться на стол. — Леон, пожалуйста, посмотри на меня, — она мягко прошептала. Он на мгновение колебался, наклонив голову в сторону, не в силах сделать это. Эшли не отняла руку, вспомнив, как ласково звала его, когда пришла ему на помощь. Она снова слегка сжала его. — Милый, посмотри на меня. Она увидела, как его широкие плечи на мгновение напряглись, а глаза поднялись в недоумении, встретив её мягкую игривую улыбку. Леон не мог не слегка улыбнуться в ответ, попав в ту же ловушку, что и она. Маленькое движение его губ подняло ей настроение. — Молодец, — подбодрила она его, затем тихо добавила. — Леон, спасибо, что рассказал мне это. Я хочу сказать тебе, что ты не марионетка, потому что, хотя она и говорила тебе уйти, ты этого не сделал, и для меня это значит снова увидеть рассвет. Ты не сдался, ты боролся, хотя тебе было больно. Никто не идеален, Леон, мы ошибаемся и учимся на этом. Ты мне это говорил, помнишь? — Интересно, сколько из того, что я говорил тебе, я сам применил на практике… — он тяжело рассмеялся. Это было тяжело. До сих пор он держал все тревоги в себе, но после всего, что произошло с Эшли, и того, как она заставляла его чувствовать себя человеком, а не собакой… он решил довериться ей так, как не доверял никому прежде. Он даже подумал, что, возможно, это было ненормально — то глубокое чувство, которое она вызывала в нём и которое он до сих пор не понимал. Он поднял свои голубые глаза, встретившись с её янтарными, полными искренности. Он собирался научить её, передать всё, что знает, чтобы она не совершала тех же ошибок или хотя бы умела с ними справляться. И теперь пришло время быть объективным. Он стал серьёзным и взял себя в руки. Теперь он говорил с ней как агент Кеннеди, предупреждая о рисках выбранного пути. — Не знаю, появится ли Ада в Испании, но предупреждаю: если тебе придётся столкнуться с ней, знай, что она очень ловка, и её стиль боя похож на твой, так что будь осторожна. Эшли почувствовала твёрдость в голосе мужчины и кивнула. Она училась бы у всех его советов, она входила в его мир и должна была слушать его как никогда прежде. — Есть ещё что-то, что мне нужно знать? Леон задумался на несколько секунд, возвращаясь в обычное состояние. — Как уже говорила Ханниган, последнее слово за твоим отцом. Как только узнаем ответ, сможем планировать, но… — Придётся ждать, — вздохнула Эшли, ослабляя хватку рук Леона. Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой и на этот раз сжал её руку, чтобы привлечь внимание. — После двух лет планирования всего этого, что могут значить ещё несколько дней? Эшли мягко похлопала по его руке и отпустила, чтобы откинуться в кресле. — Мне не нравится сидеть без дела. Леон глубоко посмотрел на неё, потерялся на несколько секунд в тепле её присутствия, затем встал и похлопал по столу. Эшли вздрогнула и посмотрела на него с недоумением. — Ну что, развлекаться будем? Эшли улыбнулась тем же игривым выражением, которое иногда появлялось на лице Леона. Нахальным и соблазнительным. — Ты предлагаешь то, о чём я думаю? Агент на мгновение с удивлением посмотрел на неё и увидел, как она встала и плавно подошла, заставляя все его внутренние сигналы тревоги сработать. — Я ничего не предлагал, что ты думаешь, что это была моя идея? Последнее, чего Кеннеди ожидал — это почувствовать, как кончики пальцев Эшли скользят по его прессу, груди и горлу, пока не достигают подбородка. Её взгляд был одновременно игривым и мрачным. — Ты… я, одни дома — звучит весело, как думаешь? Леон чуть не подавился собственной слюной и ахнул от удивления. Его глаза широко раскрылись, сердце забилось бешено. Он потерял дар речи, чувствуя, как тело горит, а по спине пробегает дрожь. Она только что предложила ему заняться с… Тяжёлый удар в груди и громкий смех вырвали его из оцепенения. Он увидел, как Эшли держится за живот, со слезами на глазах. — Ты должен был видеть своё лицо! — воскликнула она, вытирая ресницы. — Ты… — она тяжело дышала. — Ты правда подумал, что я это серьёзно? Это было очень убедительно, он не станет отрицать. То, как она провела пальцами вверх по его телу к лицу… на мгновение он пожалел, что на нём была рубашка. — Теперь мы квиты, — сказал Леон, взглянув на неё с вопросом, и она добавила: — За сексуальные намёки, которые ты мне делал в ту ночь с моими друзьями. Она снова рассмеялась, поднимая бумаги со стола. Агент слышал, как бешено билось сердце Эшли, но не мог понять — от смеха это было или от нервов. Он глубоко вздохнул. Она застала его врасплох. Он скривил улыбку. — Вот как оно и бывает. — Его голос был твёрдым и игривым, заставляя её повернуться с лёгким страхом. — Я собирался просто прогуляться, но теперь пойдём бегать. — Сейчас? — Сейчас, мисс Грэм. * Она резко вдохнула полной грудью. Её грудь горела, а быстрый дыхательный ритм вызывал покалывания по всей груди. Она смотрела, как капли пота падали на лесные листья, и отвернула янтарные глаза в сторону, опираясь на колени. Мужчина, сопровождающий её, чувствовал себя не намного лучше. Футболка плотно облегала его тело, подчёркивая все мышцы. Она увидела, как он выпрямился и серьёзно посмотрел на неё. — Пошли, — сухо сказал он. — Ты ещё хочешь? — прорычала Эшли. — Пока ты не почувствуешь, что слепнешь от нехватки кислорода, мы не остановимся. Он злится? Она увидела, как он перепрыгнул через камни и побежал вглубь леса. Эшли тихо выругалась и побежала за ним. Она не знала, сколько времени они уже были на горе, но понимала, что далеко от дома. Он выгнал её из квартиры после розыгрыша и отвечал только угрюмо. Неужели она зашла слишком далеко? Он так расстроился из-за её слова? Она просто хотела вернуть ему ту же шутку, но, похоже, Леон воспринял это не так легко, или просто показывал это. Она перепрыгивала через камни, словно кенгуру, и остановилась, нахмурившись, глядя вперёд. Где Леон? Она услышала щелчок, и тело напряглось инстинктивно. Подняла кулаки в защиту и осмотрелась. Почувствовала запах в воздухе, но запах Леона был слабее. Она знала, что он рядом, чувствовала его, но… он был едва уловим. — Леон? — осторожно позвала она, согнув колени и напрягая мышцы. — Ты здесь? Тишина. — Кеннеди, это не смешно. Если я тебя так обидела, прости, это была просто шутка. Тишина. Лёгкий ветерок взъерошил её потные волосы, и холодок пробежал по спине, словно удар хлыстом. Она резко уклонилась, и камешек пролетел рядом с плечом. Она приподняла брови. Он испытывает её? Она несколько раз сжала и разжала кулаки и глубоко вдохнула. Нет. Это не шутка. Ещё один вздрагивание заставил её подпрыгнуть, чтобы избежать ещё одного камня. Она сосредоточилась и принюхалась, пытаясь найти Леона. Он использовал что-то, чтобы замаскировать запах, и она не могла не улыбнуться про себя. Похоже, он хотел усложнить ей задачу. Это была не тренировка с Даной, не поиск слабого места мамонта. Она была в невыгодном положении. Леон прятался где-то, но держал её в поле зрения. Она сделала ложный выпад, уклонившись от камня сбоку. Она столкнулась с агентом, специализирующимся на боях в открытом поле. Несмотря на тренировки, ей не хватало опыта боёв на местности. Но она быстро училась. Она начала делать маленькие шаги, пытаясь уменьшить слепые зоны. Она не слышала его, но и для обоняния и зрения он не был невидимкой. Потом камни перестали лететь. Она глубоко вдохнула, и волосы на затылке зашевелились. Она шагнула назад, и адреналин хлынул по венам. Она резко повернулась, и его кулак пронёсся мимо лица. Она подпрыгнула и нанесла удар ногой, который Леон ловко увернулся, чтобы схватить её за талию. Это была не та схватка, что в спортзале. Те голубые глаза целились в неё без колебаний. Он ударил её ногой, и она смогла встретить удар лишь поднятыми руками. Мышцы кричали от боли, но рассудок исчез. Она сделала подножку и оттолкнулась руками, нанеся восходящий удар ногой Леону в челюсть. Он издал стон, но не остановился. Инстинкт борьбы и выживания взял верх у обоих. Леон схватил землю и бросил её ей в глаза. Эшли закашлялась и закрылась руками, но воздух вырвался из лёгких, когда он обхватил её талию. Леон потащил её прочь, но не ожидал, что Эшли обхватит его руками и поднимет в приём саплекс. Он побледнел, когда она протащила его по воздуху и сумела упасть назад, избежав перелома шеи, но почувствовал удар, блокирующий лёгкие. Оба упали на землю, но Эшли не остановилась. Она бросилась на него, и началась борьба: захваты и попытки прижать друг друга. Леон зажал её между ног, а Эшли схватила его за воротник рубашки и за запястье. Он сжал бёдра, а Эшли, словно тигр, взглянула на него и зарычала. Она отпустила его запястье и подняла кулак. Он увернулся, поворачивая тело, а Эшли воспользовалась моментом, чтобы вырваться из захвата, нанеся удар ногой в грудь. Леон схватил её ногу и ударил в живот. Эшли закашлялась и скрутилась, захватив голову Леона между ног. Он ударил её в бок, но она не отпускала, сдерживая боль. Она схватила его руку и скрутила пальцы, заставив Леона завыть. «Чёрт, — подумал Леон. — У неё хватка крепче моей». Он попытался сжать кулак, но она вывихнула ему руку. Леон провёл рукой к шее и нажал на нерв на внутренней стороне бедра Эшли, что заставило её вздрогнуть, и он смог освободить голову. Но руку он не отпустил. Он провернулся, чтобы снять напряжение, и ударил её в лицо. Эшли зашипела, почувствовав кровь во рту, но не отпустила. Нет. Не в этот раз. Он схватил Леона за запястье, ударил коленом в ухо, заставив его потерять равновесие, и врезался головой, как носорог. Леон упал на бок и несколько секунд шатался. — Ч-чёрт! — рявкнул он, прижимая руку к голове, пытаясь прийти в себя. Эшли задыхалась от усилия и опустилась на четвереньки, пытаясь перевести дыхание. Леон увидел несколько маленьких капель крови на тыльной стороне руки. Голова всё ещё кружилась, а кровь из носа заставила его сесть на корточки. Он взглянул вверх, задыхаясь, на Эшли, которая подняла глаза и увидел её рассечённую губу и кровь на челюсти. Они оба смотрели друг на друга, задыхаясь, не отводя взгляда. Они видели раны, которые нанесли друг другу, но не чувствовали вины. Возможно, лишь лёгкую ответственность, но не больше. Они дрались как враги, и Леон понял, что она вполне способна сломать ему руку, если бы на кону стояла её жизнь. Он толкнул её, и она ответила. Он сжал переносицу, пытаясь остановить кровь, но вкус железа скользил по губам и стягивался в горло. Он наблюдал, как Эшли ползёт к нему, копаясь в карманах своих штанов в поисках чего-то, чтобы его очистить. Без слова она опустилась на колени между ног Леона и крепко, но нежно схватила его за челюсть. Он зафиксировал на ней взгляд и позволил ей протереть лицо, а потом прижать ткань к месту, откуда больше всего шла кровь. Леон дал ей сделать это, и когда она держала его, он взял тряпку и так же нежно протёр её, услышав её шипение, когда ткань коснулась открытой раны на губе. Долгие минуты они молча заботились друг о друге, очищая раны. Не произнося ни слова, всё ещё переводя дыхание и позволяя адреналину покинуть тело. Эшли протёрла грязь с маленькой царапины на челюсти Леона большим пальцем и села на пятки. Они не отрывали глаз друг от друга, наблюдая, как пот стекает по их шеям. Леон глубоко и медленно выдохнул, почувствовав, что кровь уже перестала идти. Он закрыл глаза на несколько секунд, анализируя случившееся, и что-то внутри него стало спокойнее. Дело было не только в том, что Эшли была физически подготовлена — он хотел проверить, способна ли она драться до тех пор, пока не сломает соперника, и он увидел, что она не колебалась. Она не станет колебаться, если того потребует ситуация. Он вновь открыл глаза и встретил проницательный взгляд женщины. Эшли молча смотрела на него, всё ещё сидя между его ногами. Она увидела, как Леон поднял руку и положил её на колено. — Я научу тебя болевым приёмам. Дана не очень в них сильна, так что я возьму на себя. У тебя очень крепкий захват, это может здорово помочь. Он увидел, как она кивнула, не моргая, а потом приоткрыла губы. — Если хочешь избежать слежки, тебе нужна маскировка запаха кабана. — Ты всё ещё чувствовала меня? — удивлённо спросил он. Эшли кивнула. — Запомню. Они снова погрузились в молчание, где слышалось только их тяжёлое дыхание. Леон лизнул губы и бросил голову набок, чтобы выплюнуть кровь, скопившуюся во рту. Он увидел, как Эшли села, повторяя его движение, и протянула руку. Леон посмотрел на её покрасневшие суставы пальцев и усмехнулся с лёгкой иронией. — Ничья? Губы Эшли изогнулись в улыбке. — Думаю, я выиграла. Агент с видом притворного недоумения посмотрел на неё. — Да ладно, мечтай. — Он взял её руку, чтобы встать. Спина Леона ударилась о землю, он задыхался, горло было сдавлено, ноги прижаты, руки скручены. Эшли лежала сверху, прижимая предплечье ещё сильнее к его горлу. Леон задыхался и поднял глаза на неё, увидев в них зловещий блеск. Она больше не улыбалась. — Когда почувствуешь, что слепнешь от нехватки кислорода, я остановлюсь, — повторила она его слова. Леон дернул, не отпуская. Обвил рукой шею Эшли, скрутил её руку и подтянул к себе, чтобы давление могло задушить её вместе с ним. Он увидел, как зрачки её расширились, и крепко сжал зубы. Голубоглазый мужчина услышал тихий шип, вызванный сжатием уголков губ Эшли между зубами. Леон сжал ещё сильнее, прерывая её дыхание, и она ответила тем же, оставляя его без воздуха. Они застыли. Первый, кто сдастся, проиграл. Сердце гремело в ушах, лёгкие горели, прошла минута. Леон смотрел на Эшли, чувствуя, как голова начинает давить вниз, и видел те золотистые радужки, которые смотрели на него, но одновременно — словно нет. Она всё ещё держала такое же давление, но не казалась такой напряжённой, как он. Как это возможно? Леон сжал зубы и сузил глаза, пытаясь держаться. Он увидел, как Эшли нахмурилась, почувствовав давление на висках. Он не собирался проигрывать. Ни за что. Он крепко сжал её, зрачки расширены, лёгкие кричат. Он… не… сдастся… Он отпустил шею Эшли, и она вздохнула, тяжело дыша. Леон схватился за горло, и почувствовал руку на своей груди. Эшли задыхалась, держась за него, прищурив глаза, чтобы унять жжение. Их лица были красными от напряжения, и Леон не мог поверить, что сдался первым. Он посмотрел на неё, волосы липли к лицу, чувствуя её тело рядом с собой. — Ты… — задыхаясь, привлекла его внимание Эшли, — будешь… гением в… бою. — Она сглотнула и продолжила: — А я… — с улыбкой победительницы посмотрела на него, — я — покоряю высоты. Леон опустил голову на землю с издевательским смешком. Эта мелочь и стала его слабым местом. Он недооценил её, и если бы был её врагом, сейчас лежал бы задушенным на земле. Эшли дрожала на груди Кеннеди, когда слышала его громкий смех. Она уткнулась лбом в его грудь и засмеялась вместе с ним. — Признаю своё поражение, — улыбнулся он, раскинув руки на полу и чувствуя, как Эшли смеётся с головой, уткнутой в его грудь. — Извини, не слышала, можешь повторить? Леон поднял руку и опустил её на её голову, схватил за ухо и потянул. — Не будь жадной, я не собираюсь повторять. — Он покачал её головой, слыша её смешок. Они ещё некоторое время лежали на земле. Леон смотрел на небо между кронами деревьев. Его рука всё ещё бессознательно гладила голову Эшли, а сердце, наконец, успокоилось. Он почувствовал, как блондинка шевельнулась, и посмотрел вниз — она скрестила руки и положила подбородок на кулаки, глядя вверх на него. — Я сдала? Леон положил руку ей на талию, не задумываясь, и тихо рассмеялся. — Между твоим ударом головой и апноэ могу сказать, ты точно гиппопотам. Эшли нахмурилась и села у него на колени. — Ни даже комплимента, — она надула губы. Леон встал на ладони, приблизился к ней, и оба даже не заметили, в какой позе оказались. — Ты сдала на отлично, — сказал он, и гордость звучала в его голосе. Эшли посмотрела на него и вздохнула с улыбкой. — Я чуть не убила своего телохранителя. — За это мне придётся просить прибавку к зарплате. Грэм похлопал его по груди. — О, да ладно, спорю, тебе понравилось, как я тебя душил. Леон закатил глаза. — Оу, с нетерпением жду, когда доберусь до дома и ты наденешь на меня кляп и ошейник. — Он снова насмешливо посмотрел на неё, но внезапно напрягся, увидев её странный взгляд. — Эш, даже не думай надевать на меня ошейники своих собак. Она улыбнулась, и намерения её стали понятны. — Давай, хоть раз, мне нужно это увидеть. Леон предупредительно указал на неё пальцем. — Попробуешь приблизиться ко мне с поводком — и будешь желать, чтобы тебя задушили. — Уууу, — она похлопала его по плечу. — Звучит интересно, агент Кенн… — Найдите уже гостиницу, ради бога! Оба резко замерли и повернули головы в сторону, увидев фигуру, спускающуюся и скрывающуюся за камнями и кустами. Они посмотрели друг на друга, разразились смехом и упали на землю. Они не знали, сколько долго смеялись, но прекратили, когда у них начали болеть мышцы пресса. Эшли встала и снова протянула руку. Леон подозрительно посмотрел на неё. — Ты опять собираешься меня убить? — Хотя меня и манит эта мысль, мне нужно, чтобы ты подвёз меня на своём мотоцикле. Леон фыркнул и переплёл пальцы с её, поднялся с помощью инерции. Они потянулись, ощущая, как мышцы горят от боли, и глубоко вздохнули. Они шли назад, слыша, как их желудки урчат, словно медведи, и стряхивали друг с друга сухие листья. Дойдя до здания, они поднялись через гараж, боясь выглядеть так, будто подрались, или объяснять, что не причинили друг другу вреда — даже если это была ложь. Леон пошёл в квартиру Эшли, чтобы обработать раны, но сначала зашёл домой принять душ и смыть грязь. Грэм поставил металлическую коробку на стол и поставил стул перед Леоном. Тот устроился поудобнее и позволил Эшли нежно провести пальцами по лицу. Он зашипел, когда она дотронулась до пореза на челюсти и наложила пару полосок для сшивания. К счастью, рана была неглубокой, и этого было достаточно. Она накрыла её чистой марлей и приложила холодный пластырь на переносицу, чтобы снять отёк. Она заметила опухоль, которая теперь была у них обоих после удара головой. — Я чуть не сломала тебе нос, — засмеялась она, глядя на Леона. — Вижу, твоя упрямость сделала твою голову крепкой, как черт знает что. — Такое ощущение, будто в стену врезалась. Леон рассмеялся. — Ханниган говорит, что у меня вместо мозгов мышцы, так что это всё объясняет. Эшли безнадежно рассмеялась, но вскрикнула от боли, когда рана снова открылась. — Дай я, — сказал Леон, наклоняясь к ней. Эшли села и подняла подбородок, чтобы агент мог лучше рассмотреть. Она уставилась в потолок, когда его пальцы протирали губы. Если бы она встретилась с его взглядом, сердце бы её предало. Она глубоко вздохнула, пытаясь не выдать нервозности. Она старалась не сделать ситуацию неловкой, но Леон почувствовал, как слегка учащается её дыхание, когда его большой палец скользнул по губе. Он посмотрел на неё, увидел, что янтарные глаза устремлены в потолок, а щеки слегка покраснели. На мгновение Леон вспомнил слова Эшли в парке, когда они вернулись из больницы после того, как отвезли Нарссон. О том, что у неё не было интимных отношений уже четыре года. А он ласкал её губы в тревожной близости. Частично он чувствовал вину за то, что поставил её в такое положение, заставил чувствовать себя неловко, поэтому поспешил надеть на неё те же повязки, что она накладывала ему, и отошёл. Он сел обратно, а Эшли опустила голову и посмотрела на него прямо. — Как мы это объясним? — вздохнула она. — Тренировка с Даной? — предложил он. — Думаю, не стоит втягивать третьих лиц, — задумалась она. — Они опять пытались меня похитить, а мы их по полной отшлёпали? — Отлично, если хочешь, чтобы у твоего отца случился сердечный приступ. Они улыбнулись, а Леон откинулся в кресле, поглаживая Пеппер. Эшли посмотрела на них и придумала что-то. — Это был Минт, когда мы брали у него кровь на общий анализ. Леон поднял брови. — Такое уже было? — Он вообще не любит иглы, обычно не агрессивен, но иногда выпускает когти, пока не успокоится. Думаю, это звучит убедительнее, чем похищение. Леон тихо фыркнул. — Всё что угодно звучит убедительнее, чем похищение. — Да, так я и думала, пока меня не оглушили и не разбудили на другом конце Атлантики, — она усмехнулась. — Опыт, определённо. Голубые глаза Леона оторвались от собаки и устремились на неё. — Такой больше не повторится. — Его голос стал глубже, и Эшли внимательно смотрела на него. — Надеюсь, нет, но если случится, я готова. Вдруг сапфировый взгляд резко потемнел, и челюсть Леона сжалась. — Пока я здесь, никто не поднимет на тебя руку, слышишь? Эшли пробежался по спине холодок от его низкого, хриплого голоса. — Не преувеличивай, Леон, — улыбнулась она, пытаясь унять исходящую от него ауру. — Я не преувеличиваю. Их взгляды встретились, и он не моргнул. Эшли увидела в его радужках молчаливое обещание — обещание, что он не задумываясь сломает руки тому, кто осмелится причинить ей боль. Но и она тоже хотела пообещать ему, что будет защищать его. — Тогда будем прикрывать друг друга, — она протянула руку к нему. — Сделка? Леон посмотрел на неё. Почти три месяца назад он сказал бы, что ей не стоит драться, что он — её щит, но она доказала ему обратное: она примет его помощь только в том случае, если он примет её. Его губы изогнулись в улыбке, и он переплёл пальцы с её. — Только постарайся случайно меня не застрелить, — пошутил он. — Ты тоже. — Тогда не позорь моё имя. — Тогда не сажай меня в контейнеры и не свисти мне. Они оба улыбнулись и сжали руки. Обещание всегда помогать друг другу, когда это понадобится. Вечное обещание. * Он перевернул страницу отчёта. Его светлые глаза быстро пробежались по чёрным строчкам, заставляя его глубоко вздохнуть. «Запрос на разведывательную миссию». Ханниган стояла прямо перед мужчиной, молча, держа ноутбук на коленях. Её глаза внимательно следили за жестами президента, пытаясь что-то прочитать, но не пришлось долго ждать, когда она увидела, как он наклонился в сторону, опершись лицом на костяшки пальцев. Этот отчёт явно его не радовал. Ингрид заметила рядом маленькую папку — копию отчёта Эшли. Страницы были слегка помяты, что дало Ханниган понять: Уильям перечитывал его бесчисленное количество раз. И неудивительно. Эшли проделала впечатляющую работу над этим документом. Если бы речь шла о ком-то другом, не было бы сомнений, что такая поездка необходима, но это был её отец — и это делало всё в сто раз сложнее. Но теперь она понимала ситуацию лучше. Грэм перевернул последнюю страницу тем же жестом и аккуратно сложил страницы перед собой. Ингрид посмотрела на него, наблюдая, как Уильям несколько секунд смотрит в пустоту, затем приоткрыл губы. — Ты с ними говорила? — Только чтобы уточнить незавершённую часть заявки. Мужчина выдохнул, всё ещё задумчивый. — Что ты думаешь? Вопрос заставил Ханниган задуматься, она тяжело вздохнула и решительно ответила: — Со всем уважением, сэр, я не собираюсь высказывать своё мнение по решению, которое касается только вас, прекрасно зная, на какой стороне я нахожусь. Думаю, само то, что я принесла вам этот запрос, говорит о том, что я думаю. Уильям молчал, опустив взгляд на бумаги на столе, и провёл свободной рукой по гладкой поверхности. — Я видел видео атаки. Ханниган слегка напряглась, но президент спокойно продолжил: — Я знаю, что ты не показала его мне, чтобы я не волновался, и я не виню тебя. Но я также видел видео из карантина два с половиной года назад. Ингрид побледнела. — То, где… — Инцидент с побегом Эшли из её комнаты, да, я видел оба. Он откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и уставился в потолок. — Часть меня отказывалась их смотреть. Сначала я посмотрел карантинное видео, возможно, пытаясь увидеть ту Эшли, которую знал до похищения. Но даже там я увидел вещи, о которых не подозревал. Грани, которые я знал, что у неё есть, но не осознавал, насколько они сильны, это напомнило мне… Он сделал паузу, встал со стула. — Потом я посмотрел видео с нападением на университет и просто отказался признавать, насколько она изменилась. Не потому, что хотела, а потому что не имела выбора. И на этот раз… она напомнила мне свою мать. Глаза Ханниган расширились, и сердце сжалось. — Сэр… — она прошептала с тревогой. Грэм поднял глаза к потолку. — Я вспомнил одну из её речей, когда ещё работал в юридической фирме: «Эмпатия — важная вещь, но когда она выходит за рамки принятия решений за другого человека, полагая, что делаешь это ради него, — это эгоизм, потому что ты заставляешь его делать то, что хочешь ты. И вот там, господа, теряется эмпатия». Вот что она говорила. Ингрид опустила взгляд, поражённая. — Она казалась умной и нежной женщиной. Грэм улыбнулся. — Такая и была. Был момент, когда я думал, что должен был остановить её от гибели в той аварии. Но она могла остановить меня, когда я говорил о смене карьеры и переходе в политику, и не сделала этого. Хотя знала, что я подвергаю себя опасности, она не вмешалась, — он сжал кулаки. — И Эшли тоже. Зная, что я — мишень, что она может стать объектом интереса, она не остановила меня. Она пошла со мной и сделала всё, чтобы защитить меня на этом пути. — её плечи опустились с покорностью. — А я пытался заставить её жить жизнью, которая уже не подходит ей. Но я не собираюсь её останавливать. Нет, она — как ураган, когда решает что-то. Всё, что я могу — отплатить ей тем же. Защитить её, помочь с решениями и сделать всё, чтобы она делала это максимально безопасно, а не запирать её, чтобы ничего с ней не случилось. Тогда я бы убил её изнутри. — Сэр, если вам нужно время для решения, я понимаю… — У меня было слишком много времени, Ханниган. Эшли дала мне гораздо больше, чем я заслуживаю, и я не собираюсь заставлять её ждать дольше. Давайте сделаем всё правильно. Он повернулся к Ингрид. — Какой у меня сегодня план? Ханниган открыла ноутбук и быстро просмотрела календарь. — Сегодня у вас четыре встречи с министрами и пресс-конференция. Хотите, чтобы я уведомила Эшли о вашем решении? Грэм отказался. — Хочу сделать это сам. Добавьте в список встречу с руководителями службы обеспечения безопасности в последний момент. Ханниган напечатала. — Мы организуем миссию, я позвоню им, чтобы они пришли и изложили кампанию сами. — Она снова сделала паузу. — Это срочная миссия, но я хочу, чтобы Эшли организовала своих друзей и университет перед отъездом. Не хочу тащить её с собой. Ингрид кивнула с улыбкой. — Тогда начнём день, сэр? Грэм решительно посмотрел на неё и направился к двери. — Не надо мне больше ничего говорить, конечно. * Он бросил мяч в стену, и Пеппер побежал за ним. Он сдвинул полные коробки к выходу и выбросил бумажные обёртки, которые уже не были нужны. Он вытер пот и встряхнул свои пепельно-коричневые волосы, оглядывая комнату, полную посылок. — Я закончил с четвёртой! — воскликнул он из коридора. — Есть ещё? — Я заканчиваю последнюю! — подтвердил женский голос. Вдруг зазвонил мобильный телефон, и Леон вздрогнул, приподняв брови. Ханниган не должна была звонить ещё как минимум час. С момента их последнего контакта по поводу запроса на миссию прошёл целый день. Леон сунул руку в карман и принял видеозвонок. Его сердце остановилось, а голубые глаза широко раскрылись от неожиданности — на экране появилось лицо президента. — Доброе утро, Леон, — вежливо поприветствовал мужчина. Леон встряхнул свою пыльную, испачканную гипсом рубашку. — Сэр, доброе утро, вы застали меня в несколько… непрезентабельном виде, — рассмеялся он, немного неловко от того, что его видят грязным. Уильям улыбнулся, не придавая этому значения. — Не волнуйся, ты не ожидал моего звонка, не думаю, что ты должен быть в костюме каждый час дня, — пошутил он и сразу перешёл к делу. — Я хотел бы поговорить с тобой и с Эшли. — Конечно. — Леон поднял голову и выглянул в коридор. — Эшли! Нам звонок! Голова девушки резко выскочила из мастерской, её янтарные глаза с презрением уставились на него. Она стряхнула пыль с волос и комбинезона, затем подошла к Леону. Агент сел на диван и подождал, пока она устроится рядом. Леон наблюдал, как Уильям внимательно смотрел, как его дочь занимает место, и в течение нескольких секунд у него от нервов учащённо билось сердце. — Вижу, вы… делаете перестановку? — приподнял бровь Грэм. Эшли потребовалось несколько секунд, чтобы ответить, учитывая, что с момента их выпускного вечеринки у них не было хорошего общения. — Мы организуем экспонаты, которые я оставлю для выставки в университете. — Ах да, кажется, ты упоминала об этом, — сказал он немного неловко. — Да… — ответила она тем же тоном. Леон хотел вмешаться, чтобы немного разрядить обстановку, но услышал вздох президента и его тело застыло. — Мой звонок — не по обычному делу, я хочу поговорить с вами о запросе на миссию, который мне передала Ханниган. Оба молодых человека невольно сглотнули, Эшли предчувствовала худшее. — Я хотел бы сказать вам, что отклонил этот запрос, — лицо блондинки мгновенно побледнело. — Но я бы солгал. Они оба моргнули на слова Уильяма, и он молча смотрел на них несколько секунд. — Подождите, это значит… — прошептала Эшли с тревогой. — Это значит, что я одобрил ваш запрос на экспедицию в Испанию. Сердце Эшли колотилось так сильно, что она прикоснулась рукой к груди от боли. Она собралась воскликнуть. — Но… — голос её отца пронзительно прервал её. — Я хочу встретиться с вами лично, прежде чем вынесу окончательное решение. — Он молча уставился на Леона на мгновение. — Хочу, чтобы вы приехали в Вашингтон на встречу. Приведите дела в порядок. Его голос был спокойным, но при этом сохранял властный оттенок. Леон и Эшли посмотрели друг на друга на мгновение, затем повернулись и приняли серьёзное выражение лица. — Да, сэр, — ответили они в унисон. Президент выглядел удовлетворен ым и кивком головы дал понять, что разговор окончен до новых распоряжений. Экран погас, и в комнате воцарилась тишина. Они оба опустили взгляд на стол, Эшли ещё осмысливала новости, затем вспомнила, что задерживала дыхание. Она тяжело вздохнула и опустила голову в ладони. Леон наблюдал за ней и мягко похлопал по плечу. — Ты в порядке? Он увидел, что она кивнула. — Да… просто до этого казалось, что всё это так далеко, что… почти… — Нереально, — закончил он за неё. Эшли подняла лицо и посмотрела в его сапфировые глаза своими янтарными. — Я нервничаю, — наконец призналась она. Леон сжал её руку и улыбнулся ей. — Это нормально, я чуть не потерял сознание, когда позвонил твой отец. Эшли тихо рассмеялась. — Да, я тоже. — Но теперь у нас есть ответ, и мы можем работать вместе, чтобы найти новый выход из всего этого, — поддержал он её. Она кивнула, в теле закипела новая надежда. — Сейчас не время трусить, — сказала она. — Мы можем только идти вперёд, — добавил Леон, чувствуя, как энергия спутницы заражает его. Эшли уже чувствовала себя сильной и вскочила на ноги. — Ну что, чего ждём? — Я жду тот латте, который ты обещала на завтрак. Эшли закатила глаза, уставившись в потолок. — Леон неудобный Кеннеди снова в деле. Не можешь испортить, как я считаю, один из самых важных моментов в моей жизни? Он хитро улыбнулся. — Кто бы я был, если бы не испортил? — Мог бы хоть раз быть внимательным. Он кокетливо приподнял уголки губ. — Мог бы, но это мой завтрак. Эшли зарычала, как собака. — Я же принесу тебе твоё чёртово утро, чёрт возьми. Леон послал ей воздушный поцелуй и улыбнулся. Он прекрасно знал, что Эшли ценит его юмор, который помогает ей расслабиться, но также понимал, что этот момент не повод для шуток. Она знала, что Леон рядом, чтобы поддержать её.