Глава 15. Часть 1

Она открыла сумку и достала одежду, зубную щётку, шампунь… тяжело вздохнула. В руках она держала нижнее бельё и слушала, как в ушах отдаётся стук её сердца. Сегодня был… изнуряющий день. Всё её тело наливалось тяжестью, и единственное, чего ей сейчас хотелось — это лечь на матрас и уснуть. Она глубоко вдохнула, и её наполнил запах, дарящий чувство безопасности. Спокойствие и умиротворение — вот что передавал этот аромат. — Хочешь, я принесу тебе что-нибудь? — послышался мужской голос из коридора, и в дверном проёме показалась голова. — Нет, всё в порядке. Спасибо, что пустил меня к себе, Леон. Агент улыбнулся и махнул рукой. — Не за что благодарить, я знал, что ты не будешь в покое там, Эш. Блондинка улыбнулась, оставляя пару свитшотов на комоде в гостевой комнате Леона. — Иногда мне кажется, что ты умеешь читать мысли, — пошутила Эшли, садясь на край дивана-кровати. Леон вошёл в комнату и сел рядом с ней. — Мне и не нужно читать мысли — твои глаза сказали мне, что ты бы не сомкнула глаз в своей старой комнате, — сказал он, положив руку ей на плечо. — Ты уверена, что у тебя всё в порядке? Хочешь поговорить? Эшли потребовалось несколько секунд, чтобы оторвать взгляд от пола и вернуться из своих мыслей. — В той комнате… слишком много теней. Думаю, находиться в том же месте, где я просыпалась, звала тебя и кричала в пустоту… не даёт мне чувства безопасности, — на мгновение она закрыла глаза. — Кроме того, мне кажется… и мне, и моему отцу сейчас нужно немного пространства. — Я понимаю, — ответил Леон, проводя тёплой рукой вверх-вниз по её руке, стараясь успокоить. — Это, конечно, не твоя квартира, но надеюсь, моя покажется тебе достаточно уютной. Эшли обернулась, подарив ему нежную улыбку, и обхватила его запястье, ощущая браслет. — Она идеальна, Леон. Правда. Спасибо тебе большое. Он улыбнулся ей. — Хочешь, я приготовлю что-нибудь особенное на ужин? Эшли задумалась на мгновение и, осознавая, что её ждёт завтра, слегка сжала его запястье. — Я бы хотела то волшебное зелье, которое ты сделал мне накануне презентации — оно мне тогда очень помогло. «А может, больше помогло то, что я спала с тобой», — подумала она, но оставила это при себе. — Уже в процессе. Эшли не сразу пошла за ним — всё ещё переваривала всё, что произошло за последние четыре дня. Она была вымотана, но вместе с тем невероятно воодушевлена. Медленно, но верно, она шла вперёд. Она глубоко вдохнула и несколько секунд смотрела на свои руки, прежде чем, наконец, встать. Это был последний шаг — и для неё, и для её отца. * За день до этого… Щелчок ремней эхом разнёсся по салону машины, и вскоре двери открылись. Собаки выпрыгнули из багажника, и их хозяйка поправила поводки, прежде чем достать коробку с их лежанками и игрушками. Леон взялся за мешки с кормом, и они вдвоём направились к зданию. Их шаги гулко отдавались в холодных коридорах, и громко прозвенел дверной звонок. — Вы рано, — удивлённо сказала Мария, открывая им дверь. — Пробок было меньше, чем я ожидала, — улыбнулась Эшли, входя в квартиру. Собаки прыгнули в объятия Марии, а затем принялись обнюхивать помещение. Патрик и Саша сидели в гостиной и поднялись, чтобы поприветствовать новоприбывших. — Прости, что оставляю на вас всю работу, — извинилась блондинка со вздохом. Патрик отмахнулся, а Саша улыбнулась: — Не переживай, Эшли. Сейчас, когда занятия закончились, у Эммы и меня больше свободного времени. К тому же, твои собаки очень послушные — почти не доставляют хлопот, — сказал он, нежно поглаживая Минта по голове. Тот яростно завилял хвостом и лег на пол, подставляя живот. Эшли рассмеялась и глубоко вдохнула. — Нарссон на балконе? Мария кивнула. — Сейчас позову. — Не беспокойся, я сама, — с улыбкой сказала Грэм и пошла по коридору. Леон наблюдал за ней, пока она не дошла до раздвижной двери сбоку и не исчезла за ней. Эшли подошла к своей наставнице, которая опиралась на металлическое ограждение, держа в руках чашку кофе. Звук двери заставил женщину с зелёными глазами обернуться. Её голос зазвучал мелодично, когда она заговорила по-норвежски: — Эшли, ты уже здесь, — она улыбнулась и обняла её. — Мы ведь не виделись с твоей вечеринки. — Да… — Эшли вспомнила тот напряжённый момент, когда её отец сорвался, и Леон узнал о большой лжи, которую она от него скрывала. — Прости, что ты оказалась втянута в нашу семейную ссору. Нарссон мягко махнула рукой: — Всё в порядке. Я просто не ожидала, что… твой отец так отреагирует на планы твоей экспедиции. Если бы я знала, я была бы осторожнее в словах… — она взглянула на свою ученицу и вздохнула. — Я видела, что Леон тоже был удивлён этой новостью. Были проблемы? Эшли понадобилось несколько секунд, чтобы ответить. Да, ссоры были. Она никогда раньше не спорила с Леоном так, как в ту ночь. Он никогда на неё не кричал и не был жесток — эта сторона его удивила её, но в то же время она понимала. Испания стала тяжёлым испытанием для всех троих. Но когда стало ясно, что она копается в прошлом, которое они пытались оставить позади… она поняла, почему они были так злы. Блондинка сцепила руки на перилах и подняла взгляд янтарных глаз на дома через улицу. — Сейчас лучше, но… Леон и я собираемся поехать к моему отцу, чтобы поговорить. — Она задумалась. — Я… Я никогда не рассказывала тебе о том, что было в Европе, потому что не хотела втягивать тебя в свои проблемы. Но мне следовало бы рассказать. — Она посмотрела на наставницу. — В Испании… мне было очень тяжело, и Леон был единственным, кто мог быть рядом. Отец не знал, что со мной происходит — он не мог мне звонить из соображений безопасности, и узнал о моём состоянии только в конце. Он многое пережил. Я понимаю, что, будучи единственным ребёнком, он не смог спокойно принять то, что я скрывала от него. Он стал очень меня оберегать… Но мне кажется, мы начинаем понимать друг друга. Она мягко улыбнулась, и Нэрссон ответила тем же. — А Леон? Эшли моргнула. — Что Леон? — Ты сказала, что тебе было тяжело, и только Леон был рядом. Ему, наверное, тоже непросто после всего, что вы вместе пережили, правда? Грэм на мгновение замолчала, подбирая слова. — Леон меня поддерживает. Я знаю, что он предпочёл бы, чтобы я занялась чем-то другим, но мы поговорили, и он знает, как это для меня важно. Поэтому он поедет со мной. — А ты сказала мне правду, когда сказала, что у вас нет с ним отношений? — Что?.. Раздвижная дверь открылась, и в проёме появился Леон. — Эш, прости, что перебиваю, но нам надо поторопиться, если хотим успеть в Бостон. Эшли понадобилось мгновение, чтобы отреагировать, и она кивнула, возможно, чуть слишком резко: — Да, прости, я отвлеклась. — Она повернулась к Нарссон. — Мария знает всё о собаках, но я всё же покажу ей кое-что на всякий случай. Эмма на мгновение задержала взгляд на Эшли, которая подошла к Леону, и заметила, как он смотрит на неё, уступая дорогу. Она увидела их улыбки и пошла следом. Минт и Пеппер быстро освоились. После того как все вещи были разложены по местам, пришло время прощаться. Собаки жалобно заскулили и уткнулись мордами в ноги Эшли и Леона. Они оба опустились на колени перед пушистыми комочками и обняли их, ласково прося быть хорошими. Это, похоже, успокоило их, и, попрощавшись с остальными, они ушли. Эшли достала ключи от машины, когда почувствовала позади себя запах Марии. — Кеннеди, — обратилась она к Леону. Он повернулся к агентке, которая посмотрела на него серьёзно, давая понять, что хочет сказать нечто важное. — Не волнуйся, я защищу её. — Только не перегибай, — перебила она его. Леон моргнул, не понимая. — Прости, что? — Даже не думай закрывать её собой, потому что она, — она указала на Эшли, — сделает то же самое. Я хочу, чтобы вы оба вернулись целыми, поняли? Мария и Патрик знали правду о поездке в Вашингтон, и хотя раньше она была её телохранителем, Васкес стала Эшли почти как двоюродной сестрой. — Мы будем прикрывать друг друга, — услышала Мария голос Эшли и взглянула на неё. — Не волнуйся, я больше не сделаю с тобой того, что сделала, когда погналась за Леоном. Мария фыркнула, но ей стало легче оттого, что Эшли больше не скрывает этот секрет от Леона. — Даже если ты меня об этом попросишь, я всё равно буду умирать от беспокойства. Так что проследи, чтобы твоя задница вернулась обратно, чтобы я могла успокоиться, — сказала она с притворной угрозой, но с настоящей теплотой. Эшли кивнула и обняла её. — Передай привет Джеймсу от меня, — прошептала она с улыбкой. Мария кивнула и отпустила их, наблюдая, как они заводят машину и махая им до тех пор, пока те не скрылись из виду. * Когда они вернулись домой, то занялись последними приготовлениями: немного прибрались и собрали сумки, чтобы отнести их к машине. Леон закрыл дверь своего дома и понёс вещи к дому Эшли, где нашёл её, прислонившейся к кухонной стойке с отсутствующим взглядом. — Эй, Эшли, — мягко позвал он, но она не отреагировала. Тогда он подошёл ближе и положил руку ей на плечо — она вздрогнула и наконец очнулась. Её янтарные глаза встретились с его, и он сразу понял, как она нервничает. — Всё в порядке? — Да… — прошептала она. — Я… я нервничаю. Это нормально — нервничать? Я же просто еду к отцу, не должна так волноваться… Леон мягко улыбнулся и взял её за руку. Эшли наблюдала, как он поднял её ладонь и приложил к своей широкой груди. — Чувствуешь меня? — тихо спросил он. Эшли ощутила тепло его тела, а под тканью и кожей — биение сердца. Она оставалась в этом состоянии несколько секунд, чувствуя ритмичные удары под своей ладонью, а затем подняла глаза к нему. — Да… — прошептала она. — Оно бьётся довольно быстро, — тихо засмеялась, заставив Леона тоже мягко усмехнуться. Он слегка сжал её руку, привлекая её внимание. — Я тоже нервничаю, даже если не выгляжу таким. Меня этому учили. Но, — он посмотрел на неё серьёзно, — тебе не нужно бояться отца. Мы в этом вместе, хорошо? Эшли кивнула с улыбкой, а Леон ласково взъерошил ей волосы. Они оба глубоко вздохнули — и в этот момент услышали знакомые шаги и почувствовали знакомый запах. Грэм открыла дверь и дождалась, пока появится фигура. Эмили вошла с приветствием и повесила сумку в прихожей. — Как вы? — улыбнулась она. — Отлично, — ответили они в унисон, после чего все трое рассмеялись. Эмили внимательно на них посмотрела. — Могу я считать, что всё, из-за чего была ссора на вечеринке, улажено? Они оба посмотрели на девушку с удивлением. — Я устроила сцену, да? — вздохнула Эшли, но Эмили покачала головой: — Я заметила это, но по языку тела твоего отца поняла, что вы обсуждали нечто для него неприятное. Эшли вздохнула и кивнула. — Да, и Леону я тоже тогда крепко досталось, — кивнула в его сторону. Эмили заметила, как он смотрит на неё пару секунд, а потом снова обратилась к Эшли: — Ты ему всё рассказала? — Когда мы вернулись домой, — посмотрела она на Леона с лёгким чувством вины. — Думаю… это было хуже, чем ссора с отцом. Леон заметил это чувство в её глазах и не смог удержаться — положил руку ей на плечо, вспоминая тот разговор после ссоры, когда он перепутал её с кем-то другим. Он тоже чувствовал за это вину. — Всё хорошо, Эш, — мягко сказал он. — Мы уже всё обсудили. Улыбка, которую он ей подарил, успокоила Эшли, и она ответила тем же. Эмили наблюдала за каждым мелким жестом между ними, мысленно откладывая свои наблюдения в «внутреннюю папку» — по крайней мере, пока. — Ну что, — привлекла она их внимание, — какие у вас теперь планы? У меня через два часа начинается стажировка. Эшли взяла ключи от дома. — Я оставила камеры включёнными, можешь не заглядывать, собаки у Нарссон. — Она ненадолго замолчала, и её лицо чуть потемнело. — Постарайся заходить как можно реже, и лучше не одна. Я не знаю, сколько людей знают, что меня здесь нет. Её голос звучал настороженно, почти защитно — она не хотела, чтобы Эмили подвергалась опасности, присматривая за её домом. Именно поэтому она и передала собак. Кто-то мог знать, где живёт Эшли, как когда-то Краузер знал её маршрут с кампуса домой. Эмили уловила эту тревожность, заметив, как и Леон стал чуть более серьёзен. Её всё ещё поражало, насколько они похожи — и насколько мало они это осознают. Им было невероятно просто понимать друг друга почти без слов. — Всё нормально, — сказала брюнетка, и Эшли подняла на неё взгляд. — Спасибо тебе, Эмс, — с благодарной улыбкой сказала она и начала поднимать сумки. Леон последовал её примеру. — Я дам знать, как пройдёт встреча в Вашингтоне. В зависимости от неё мы останемся дольше или вернёмся раньше. — Без проблем. — Эмили взяла свою сумку и пошла с ними в гараж. Она молча наблюдала, как они укладывали вещи в багажник, и заметила аквамариновый браслет на руке Эшли и металлический алый браслет на запястье Леона. Ей пришлось сдержаться, чтобы не начать их дразнить. Она не знала, делают ли они это специально или вообще не осознают, сколько мелочей между ними говорит о большем. Они сами могли не понимать, но в их общем кругу уже давно всё обсуждено. Теперь Эмили оставалось только надеяться, что Леон сдержит своё слово — быть рядом и поддерживать. Ведь даже если Эшли сильная, она сама сейчас открывает для себя свои чувства, и Леон на них очень влияет. Она тихо выдохнула. Как и в те ночи, когда защищала Эшли от чудовищ из её снов, она будет рядом, если её сердце вдруг получит ранение. Она только надеялась, что этого не случится. — Эмс, всё в порядке? — голос Эшли вывел её из раздумий, и она посмотрела на подругу. — А? Ничего… Просто подумала, что вы вдвоём — как женатая пара. Леон ударился головой о дверь и застонал, проверяя, не поранился ли. Эмили не удержалась от улыбки. — Эмили! — возмутилась Эшли. — Не будь как Кейси! Из груди Коннорс вырвался смех, а Леон с шумом захлопнул багажник, поморщившись от боли. — Кейси менее деликатна, — сказала она. Эшли закатила глаза, но на этот раз отозвался голос Леона: — Да, мы уже заметили, — он направился к пассажирскому сиденью. — Поехали? Грэм на мгновение задумалась, вспомнив слова Кейси в тот день в баре и потом — свою неловкость с Леоном. Она покачала головой, не замечая взгляда подруги, попрощалась и села за руль. Леон чувствовал, как у блондинки участилось сердцебиение, и, устроившись на сиденье, сам вспомнил тот день — и выражение лица Эшли перед ним. — Я позвоню тебе, когда приеду, ладно? — сказала Эшли с улыбкой. Эмили кивнула: — Ты знаешь, как туда доехать? — Да, спасибо, Эмс. Увидимся. Эшли завела машину, и Эмили наблюдала, как они уезжают, махая им на прощание. У неё было чувство, что эти двое далеко пойдут вместе. И хотя оно было в целом положительным, она не могла избавиться от тревожного предчувствия — будто кто-то может встать у них на пути. Но она не хотела накликать беду. Если они будут сильны — они пройдут через всё. Она на это надеялась… * Эшли постукивала пальцами по рулю. В машине царила тишина. Леон молча смотрел в окно, опершись локтем о подлокотник, прижав кулак к подбородку. Грэм глубоко вздохнула, украдкой бросив взгляд на мужчину рядом. Она заметила его обнажённую шею — на нём была только рубашка с короткими рукавами, обнажавшая руки и едва заметные шрамы. Её янтарные глаза скользнули к его запястью, где покоился браслет — металлический, с красным камнем. И она вспомнила все комментарии по поводу него, все первые впечатления, которые навевали мысль о какой-то связи между ними. И уже начинала думать, что, возможно, это была её вина. Она непроизвольно сжала руки, и с её губ сорвался взволнованный вздох, который заставил мужчину рядом повернуться к ней. Его океанские глаза внимательно на неё посмотрели. — Что-то не так? — мягко спросил он. Эшли не сразу ответила. Мысли метались беспокойно, пока наконец она не заговорила: — Я… ты думаешь, я слишком к тебе привязана? Этот вопрос застал Леона врасплох, и он повернулся в кресле, чтобы внимательнее на неё взглянуть. — Ты про то, что сказала Эмили? — И Кейси… Нарссон, всё моё окружение… Я не знаю, насколько навязчиво я веду себя с тобой… Я не хочу, чтобы из-за меня ты оказался в неловком положении. Леон удивлённо поднял брови. — В неловком? Из-за того, что ты относишься ко мне как к другу, а не как к телохранителю? Она молча кивнула, и агент тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. — Послушай, Эш, если кто здесь переходит границы — так это я. Эшли непонимающе на него посмотрела: — Ты? — Да ну, Эш. Скажи, сколько у тебя было охранников с тех пор, как твой отец вошёл в политику? Она попыталась вспомнить: — Двое… если считать бывшего напарника Марии и Джеймса — всего четверо. — И сколько из них говорили тебе те безумные вещи, которые говорил я? — Ты не так уж много мне говорил, Мария вообще за последние месяцы сказала больше. — Она повернулась к нему и увидела, как он закатил глаза. — Что? — Что-то из этого сравнится с тем, как я сказал тебе прыгнуть в мусоропровод и уверил, что всё будет нормально, если ты приземлишься на задницу? И это всего через полторы недели после знакомства? Эшли раскрыла рот, чтобы возразить, но медленно его закрыла. Леон вздохнул, откидываясь на сиденье. — Если уж винить кого-то в том, что все думают, будто мы встречаемся — вини меня. И поверь, я пытался не быть таким, но… Он не договорил. Эшли подождала, но продолжения не последовало. Она украдкой на него взглянула. — Но…? — осторожно подтолкнула она. Он снова вздохнул: — Но это невозможно — после всего, что мы пережили в Испании и на карантине. Просить меня держаться с тобой отстранённо, быть холодным и сдержанным — всё равно что просить меня вырвать себе язык. Эшли знала о нём многое. И Леон — о ней. Эта связь, что существовала между ними, была одной из немногих вещей, которые по-настоящему радовали Леона каждый день. Даже если он понимал, что это «неуместно»… Ему были нужны надёжные люди рядом. Такие как Клэр и Крис когда-то. После всего, что он пережил в Раккун-Сити и с Краузером… Людей, которые любили его без условий, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И он не собирался терять это. Не позволял, чтобы у него это отняли. Он был исключительным агентом — разве не позволительно ему быть хотя бы немного более человечным с дочерью президента? С той самой, ради которой он отправился в самоубийственную миссию. С той, кого он вернул, едва живую. — Ты говоришь о себе, — продолжил он. — Но ведь знаешь, что думают обо мне. Что я шутник и бабник. — Ну, с первым не поспоришь, — усмехнулась она. — А вот со вторым — ты скорее флирт, чем бабник. Леон посмотрел на неё с насмешливой улыбкой: — А с чего ты это взяла? Мы знакомы всего-то чуть больше двух с половиной лет. Ты же не знаешь, каким я был до этого. Он наблюдал, как Эшли смотрит на дорогу, молча, задумчиво, с едва поджатыми губами, постукивая пальцами по рулю. — Мы знаем друг друга не так долго, но… ты сам говорил, что с Раккуна у тебя не было серьёзных отношений. И, как мне кажется, ты… делаешь это из уважения. Отчасти. Леон нахмурился: — Из уважения? Забавно слышать это от тебя, учитывая, что моё любимое занятие — дразнить тебя. Эшли мягко улыбнулась: — Ты подшучиваешь надо мной и вместе со мной, но ты не унижаешь меня, не ставишь под сомнение мои способности. И ты честен со мной. Возможно, именно из-за этой честности я тоже не могла ни с кем сблизиться последние четыре года. — Её взгляд ушёл куда-то вдаль. — У каждого из нас внутри есть тени. И страшно показать их другому человеку… Леон внимательно смотрел на неё, поглощённый её словами, её мягким голосом, и не смог сдержать усталый смешок. Он откинул голову назад с улыбкой и закрытыми глазами, ощущая, как тепло разливается по телу. Было точно — невозможно не быть к ней близким. — С тех пор, как мы встретились снова, я всё думаю: у тебя всегда была такая проницательность? Эшли посмотрела на него с лёгким недоумением, а Леон продолжал улыбаться: — Проницательность в чём? — В умении читать людей. Видеть их тени. Блондинка перевела взгляд вперёд и мягко улыбнулась, покачав головой: — Я не умею читать людей, как ты, Леон. Просто… мы в чём-то похожи, и, наверное, поэтому мне легче понимать в тебе кое-какие вещи. Леон приоткрыл глаза, почувствовав лёгкое щекочущее ощущение в животе: — Ты заигрываешь со мной, принцесса? — его озорной голос вызвал у Эшли ворчание и закатывание глаз. — О, пожалуйста. Нельзя, что ли, быть внимательной, чтобы ты сразу не начал прикалываться? — Если ты будешь говорить мне такие глубокие и милые вещи, я точно всё не так пойму. Эшли громко вздохнула, явно раздражённо: — С тобой ничего нельзя обсудить без того, чтобы ты не начал дурачиться. Вот зануда. Леон с улыбкой похлопал её по бедру в знак признательности, а затем вернулся к наблюдению за пейзажем в окне: — Спасибо, — прошептал он со смехом в голосе. Она улыбнулась в ответ: — Не за что. Оставшуюся часть пути они ехали молча. Просто наслаждались обществом друг друга. Музыка негромко звучала в салоне, а лёгкий ветерок, врывающийся через приоткрытые окна, ласково касался их, словно успокаивающие прикосновения. Это спокойствие немного приглушило тревогу, что нарастала с самого утра. Леон не знал, что их ждёт в Белом доме, особенно Эшли, которая не была там с прошлого Рождества. Даже если её отец подтвердил встречу, он мог передумать… или посчитать, что Леон будет недостаточно объективен рядом с ней… или… — Сейчас ты проделаешь дырку в полу машины, — вывела его из раздумий знакомая насмешливая реплика. Он обернулся и увидел, как женщина с усмешкой смотрит на него. Только тогда он заметил, что всё это время тряс ногой вверх-вниз. Он остановил ногу и вздохнул: — Прости. Он попытался успокоить мысли, но голова отказывалась униматься. — Ты слишком всё обдумываешь, — сказала Эшли, мягко похлопав его по ноге. — Ты сжал челюсть. Леон удивлённо посмотрел на неё, а потом сдался и с лёгким смешком опустил плечи: — От тебя ничего не скроешь, да? — Только то, что у тебя в этой маленькой голове. Всё остальное для меня как открытая книга. — Она задумалась. — Более-менее. — «Более-менее»? — Когда ты серьёзен или злишься, мне трудно понять, что ты чувствуешь или как отреагируешь. Он усмехнулся: — Ну, значит, мы на равных. Хотя я видел, как ты злилась на Карлу — теперь не знаю, когда ты способна свернуть кому-нибудь шею. Она хихикнула и откинулась на спинку сиденья: — Надеюсь, никогда не разозлюсь настолько, чтобы стать жестокой. — И я надеюсь. Они болтали до самого Бостона, что помогло Леону держать свои тревожные мысли под контролем — вероятно, как и Эшли. Оба нервничали, но они уже почти приехали. Леон подсказывал ей маршрут по навигатору к квартире, где жили Джон, Кейси и Серхио. После пятнадцати минут поездок по району, сопровождаемых руганью Эшли на Леона за его вечные сомнения в навигаторе, они наконец добрались до места. Они припарковались возле комплекса, и Эшли отправила сообщение. — Эй, парочка! Они оба подняли головы к балконам и заметили фигуру, размахивающую рукой с верхнего этажа. Они помахали Кейси и зашли в здание. Когда они открыли дверь, трое друзей налетели на шею Эшли, и Леону пришлось схватить её, чтобы она не упала на пол. — Ты была у Эмс? — спросила Кейси, ставя перед всеми чашки с кофе. — Да, перед тем как она ушла на практику. — Эшли приняла горячую чашку и села за стол. — А вы как сдали? — Мне пересдавать два предмета, экзамены в следующем месяце. — Два — потому что тебе ангелы помогли, — съязвил Серхио, сделав глоток. Кейси указала на него обвиняющим пальцем: — Говорит тот, кто просил у меня помощи по трём курсовым, на которые у него было полгода. Серхио пробурчал: — У меня не было времени. — Это у Эшли нет времени, отдай ей свои часы сна, бедняжка. Испанец уронил голову на стол, а Джон и Кейси похлопали его по плечу, смеясь. — А вы как? — наконец спросила Кейси у гостей. — Оставили собак у Нарссон. Кейси кивнула, её взгляд на мгновение смягчился. — Я не хотела тогда спрашивать, но то, что произошло на вечеринке почти две недели назад… твой отец выглядел очень злым. Всё в порядке? Эшли вздохнула, поставила чашку и почувствовала, как Леон откинулся на спинку стула рядом с ней. — Да, сейчас лучше, хотя он не очень хорошо воспринял мои планы экспедиции. — Ты едешь в страну, где идёт война? — Я еду в Испанию. На этот раз Серхио удивлённо поднял голову. — Он что, думает, что Испания опасна? Блондинка вздохнула. — Это… сложно. Леон косо посмотрел на него, чувствуя, как пальцы Эшли барабанят по кружке. Он незаметно подвигал ногой, чтобы слегка коснуться ноги Эшли, наблюдая, как она перестала ерзать пальцами от прикосновения. — Не часто отец так злится из-за чего-то подобного, — спросила Кейси. Грэм задумалась, что ответить, но Джон заметил это и понял, что речь идёт о той самой теме, о которой ей так тяжело говорить. — Ты знаешь, что Уильям очень защищает Эшли, Кейси, нормально, что он волнуется из-за её переезда через Атлантику, — вмешался голубоглазый мужчина, и блондинка посмотрела на него с благодарной улыбкой, будто говоря: «Спасибо, Джон». Кейси уверенно кивнула в ответ. — Да… ты права, я просто никогда не видела его злым, поэтому и удивилась. — Поверь мне, я никогда в жизни не слышал, чтобы он ругался, — вздохнул Леон, вспоминая, с какой агрессией он говорил с дочерью, угрожая закрыть её дома. —Значит, он воспринял это плохо, точно. — Но он пришёл в себя, и мы собираемся встретиться с ним, чтобы поговорить. — Как долго ты собираешься отсутствовать? — спросил Серхио. Эшли задумалась. — Точно не знаю. Если всё получится, поездка в Испанию может затянуться дольше недели, в зависимости от длительности экспедиции. — Ты привезёшь нам сувенирные кости? — с улыбкой спросила Кейси. Леон посмотрел на неё, заметив, как сердце у неё чуть пропустило удар. Он понял, о чём она думает, что вспоминает. — Не знаю, найдём ли там что-то, это небольшая экспедиция для нас, кто только начал, — солгала она с такой лёгкостью, что даже Леон удивился. — О… ну тогда только если что-то найдёте, — наконец сказала Кейси. Эшли кивнула, сжав руки вокруг кружки, чтобы не барабанить пальцами, как она обычно делала, когда лгала. — Ну а теперь главное: какой у тебя счёт по завоеваниям в этом году? Грэм закатила глаза, вспомнив привычку Кейси спрашивать о её личной жизни в конце каждого семестра и лета с тех пор, как они знакомы. — Ноль, Кейси, всё ещё ноль, — вздохнула она, допивая кофе. — Ну давай, не будь такой, кто-нибудь же пытался к тебе подкатывать. Леон вспомнил вечер празднования её итогового проекта, когда пытались подмешать ему что-то, чтобы увести Эшли. Его челюсть напряглась, когда он вспомнил, как грязно и унизительно смотрели на неё, и он не мог сдержать язык. — Какой-то мудак уже пытался к ней подкатывать. Глубокий голос Леона заставил остальных вздрогнуть, а Эшли посмотрела на него с удивлением, понимая, что обычно он не так серьёзен. Кейси повернулась к нему с внутренней улыбкой: — Вау, тебе пришлось вмешаться? Эшли вспомнила, как Леон обнял её за талию. Как он держался за неё, услышав разговор тех двух парней, почти… по-одержимому. Часть её вспоминала мимолётные моменты из прошлого, когда они были в том аду, когда психи насильно таскали её и бросали, как мешок, а Леон рычал, бросаясь на них с яростью, сильнее, чем остальные. Как будто он злился, что они прикасались к ней. По её животу пробежал холодок, и прежде чем мысли захватили её полностью, она встала. — Я с ним справилась, у него хватает причин следить за мной постоянно, — улыбнулась она, забирая пустую кружку Леона. — Пожалуй, нам пора собираться, не хочу опаздывать в аэропорт. Трое друзей Эшли смотрели, как она несёт кружки на кухню, и украдкой взглянули на Леона, который склонил голову в сторону своей протеже, но взгляд его был рассеян. Они не знали его хорошо, практически ничего о нём не знали, но чувствовали этот… угрожающий тон. Тон, который напомнил им ту ночь в баре, когда Эмили задавала ему вопросы, и он показывал этот глубокий голос только говоря о тех, кто хотел воспользоваться Эшли. Как будто это его злило. Серхио и Джон переглянулись на мгновение. Они почувствовали в нём что-то, что связывало его с Эшли очень сильно, и хотя знали, что это связано с его временем в Европе, понимали, что дело глубже. Может, Эмили тогда была права, когда говорила после ухода тех двоих. Может… всё не так просто. Они помогли Эшли собраться и одеться, чтобы спуститься к машине вместе с ними. Грэм вела машину до аэропорта, пока они говорили о повседневных вещах — чтобы отвлечься от встречи, которая их ждала в Вашингтоне. После парковки и выхода из машины Эшли бросила ключи Джону. — Серхио не трогай машину, — предупредила она, и испанец сделал обиженный вид. — Эй, у меня не было аварий. Эшли улыбнулась. — У тебя и не было, потому что ты почти не водишь. Серхио надул губы, а Джон рассмеялся, качая головой. — Мы будем с ней аккуратны, не волнуйся. Они забрали свои вещи и направились к выходу в Вашингтоне. Пока проходили досмотр, они попрощались, и Эшли крепко обняла их почти до удушья. Леон улыбался, наблюдая за ними, а когда они разошлись, посмотрел на него. В их глазах он видел безмолвный призыв, одобрение, и агент кивнул. Они будут присматривать друг за другом. Они прошли через арки, помахали руками и скрылись в коридорах. Их сердца бешено колотились, особенно у Эшли. Леон столкнулся с ней плечом и ласково улыбнулся. — Я прикрою тебя, — прошептал он с любовью. Она улыбнулась с лёгким румянцем и кивнула. — И я твою спину. Они кулаками ударились с тихим смешком, и её шаг стал более уверенным. Вперёд. Всегда вперёд. * Они решили заехать в квартиру Леона, чтобы оставить вещи и переодеться в немного более формальную одежду для Белого дома. Леон почти забыл, каково это — носить костюм, ведь последний раз одевал его месяц назад. Он застегнул белую рубашку и поправил тёмно-синий пиджак. Ждал в дверях, пока Эшли не закончила. — Я никогда не привыкну к этим костюмам, — послышался голос женщины в коридоре. Леон повернулся и не знал, что сказать. Он увидел её в формальном костюме, похожем на его, коричневого цвета, который идеально подчёркивал талию. Несколько верхних пуговиц её пастельно-оранжевой рубашки были расстёгнуты, а волосы она аккуратно причесала пальцами. Она выглядела как… менеджер службы обеспечения безопасности. Её более серьёзный и официальный вид придавал ей чуть устрашающее обаяние, что удивило Леона. Эшли закатала рукава и улыбнулась Леону. — Я выгляжу хоть немного профессионально? — Абсолютно, мадам. Эшли удивилась такому ответу и не смогла сдержать смех. — Ну что ж, агент Кеннеди, готов к встрече с президентом? — подошла она к нему, и мужчина взял у неё ключи от машины. — Конечно, доктор Грэм. Она приподняла брови. — Доктор? — Разве так не называют тех, кто пишет диссертацию? — Да, но я ещё не начала. — Улыбнулась она. Леон приложил палец к губам. — Но в Белом доме они этого не знают. Они оба тихо рассмеялись, и Эшли мягко подтолкнула его к выходу из дома. Всё, что им было нужно — не опоздать. Леон припарковался во дворе Белого дома. К Эшли подошли охранники, чтобы сопроводить её, но она сказала им возвращаться на посты — Леон будет её сопровождать. Двое молодых охранников выглядели немного разочарованными. Эшли была великолепна в этом наряде, а её уверенная походка придавала ей ту самую харизму, которую некоторые раньше не видели. Леон почувствовал щекочущее чувство в груди и сдержал внутреннюю улыбку, испытывая гордость за то, что он её сопровождал. Он понимал ребят, но сейчас… Эшли была его подопечной. Несколько человек остановились, чтобы посмотреть, как проходит дочь президента — некоторые не видели её с тех пор, как она уехала в Массачусетс. Леон стоял спокойно за ней, пока она общалась с несколькими министрами, которые подошли поздороваться. — Мисс Грэм, давно не виделись, — сказал один из них, протягивая ей руку, которую она уверенно приняла. — Рад вас видеть, мистер Луквуд, как ваша жена? Мужчина был удивлён, что молодая женщина помнит. — Ей удалось восстановиться, сейчас она в реабилитации. Эшли улыбнулась. — Я рада. Мужчина попрощался, и к ней подошли другие, заставляя её быстро взглянуть на часы. Времени для общения было немного — ведь она была дочерью президента и как таковая отвечала за взаимодействие с политическими назначенцами. Это ей не особо нравилось, но хорошие отношения и связи могли пригодиться в будущем. Она глубоко вздохнула и мысленно перечислила имена собеседников. Леон терпеливо слушал, внимательно наблюдая за ней и её сдержанными движениями. Она выглядела совсем иначе, когда была с ним… более расслабленной. С ним она отпускала свою игривую и дикую сторону, и ему это нравилось. Чёрт, он обожал, что она доверяла ему настолько, чтобы быть собой, так же как он мог быть уязвимым рядом с ней и при этом не чувствовать себя слабым. Это было… странное чувство. — Давно не виделись, агент Кеннеди, вы были в отъезде? Леон сжал руку мужчины, который к нему обратился, и на губах у него появилась тренированная улыбка. — Да, сэр, недавно вернулся. Мужчина кивнул с удовлетворением, легко похлопал Леона по плечу и ушёл. Сегодня было довольно шумно, и Леону понадобилось несколько секунд, чтобы успокоить мысли. — Рад был поговорить с вами, сенатор, но боюсь, мне нужно идти, у меня встреча. Один из сенаторов кивнул и нежно поцеловал Эшли в тыльную сторону руки, вызвав у неё застенчивую улыбку. Она попрощалась и кивнула Леону. Агент встал рядом с ней и слегка склонил голову. — У меня за спиной половина вашего университета, но у тебя под контролем куча влиятельных людей. Эшли тихо засмеялась, только Леон это услышал. — Они все думают, что это я у них на крючке, папина красавица. Леон взглянул на неё косо. — Тебе когда-нибудь было из-за них не по себе? Они свернули за угол. — Нет, но я знаю, что некоторые из них не очень хорошо относятся к своим жёнам, когда смотрят на моё декольте или задницу. Мышца на шее Леона дернулась. — Это повторяется? — Нет, такие взгляды бывают лишь время от времени. Леон хотел снять напряжение и слегка подтолкнул её в плечо. — Ну, я не собираюсь тебе врать — эти брюки отлично сидят на твоей попе. Услышав, как её сердце пропустило удар, и увидев, как она повернулась к нему с удивлёнными глазами и покрасневшими щеками, он не мог сдержать улыбку. — Ты тоже на меня пялишься? Как же он любил выводить её из себя — ту часть Эшли, что появлялась только рядом с ним. — Я твой друг и телохранитель, но я мужчина, и у меня есть глаза, принцесса. Если ты встанешь передо мной, мне придётся развлекаться. — Он подмигнул игриво. Он увидел, как у Эшли вдруг покраснели уши, и почувствовал, как её кулаки сжались. — Я тебе лицо разобью! — раздался глубокий смешок, заставивший её кровь закипеть. — Успокойся, мисс Грэм, не хочешь же ты произвести плохое впечатление? Она глубоко вздохнула, сдерживая негодование, но голос её стал серьёзным и спокойным, обещая будущие последствия. — Нет, мистер Кеннеди, но предупреждаю: держи язык за зубами, потому что я знаю каждый уголок этого здания и могу запереть тебя и дать тебе урок за твою дерзость. — Её янтарные глаза уставились в него. — Не искушай меня. Леон проглотил слюну и снова занял место позади неё. Его уши зажарились, и он невольно посмотрел на волны коротких волос Эшли, но глаза предали его — скользнули вниз по её спине и идеально очерченным ягодицам в этих брюках. Он быстро отвёл взгляд, но в голове мелькнул образ, который он не мог прогнать — Эшли, кидающая его через кресло и смотрящая сверху с дьявольской улыбкой. Готовая «дать ему урок». Он чуть не врезался в неё, когда она остановилась перед кабинетом отца. Она постучала кулаками по двери и осторожно повернула ручку. Янтарные глаза Эшли встретились с голубовато-серыми глазами отца, который встал, увидев их входящими. Он взял бумаги со стола и передал их женщине рядом с собой. — Принеси мне бюджет на следующей неделе, мисс Лин, — улыбнулся он. Женщина ответила тем же жестом и удалилась. Леон закрыл за собой дверь и повернулся к отцу с дочерью. — Вы рано, — заметил Уильям, предлагая им места напротив. Они сели. — Дорога была свободна, — сказала Эшли, сцепив пальцы на коленях. Отец задумчиво кивнул, затем открыл ящик стола. Он положил на стол отчёт Эшли и запрос на миссию Ханнигана. Молодые люди взглянули на папки и невольно проглотили слюну. — Думаю, будет лучше, если я перейду сразу к делу, — вздохнул Грэм, сложив руки на столе. — Я принял запрос, потому что это важное дело и нет никого лучше тех, кто уже был на миссии, но, — он сделал паузу, уставившись на них, — как Президент я должен кое-что проверить. Эшли смотрела на отца, пытаясь понять его мысли. Неужели у него появились сомнения? Он скажет, что ей нельзя ехать? Что это слишком опасно? Часть её, боящаяся этого, усиливалась и постепенно пожирала её изнутри. — Агент Кеннеди. Леон напрягся от глубокого голоса Уильяма — он привык к такому только в серьёзных случаях. — Да, сэр? Грэм уставился на него взглядом, острым, как лезвие меча. Леон пару секунд задержался в этих голубых глазах, что повидали много чудовищ. — Учитывая твой опыт в таких миссиях, хочу услышать твоё мнение. Леон моргнул. — Моё мнение, сэр? Грэм стал ещё суровее. — Я хочу, чтобы ты, как опытный агент, сказал, подходит ли мисс Грэм для этой миссии — твоё профессиональное мнение. Наступила тишина. Леон не моргнул, глядя на президента, а тот выдерживал его взгляд. Они не отводили глаз, и Эшли смотрела на них с комом в горле. Она повернулась к Леону и увидела серьёзность на его лице. На секунду её охватил страх. — По моему скромному мнению, мисс Грэм — человек, способный справиться с таким уровнем опасности, но — Уильям слегка поднял брови, слушая его, и наклонился вперёд, — я считаю, что ей нужно пройти тест на пригодность у других агентов, не у меня. Я видел её способности, но она не агент, и чтобы быть уверенным в её безопасности, я считаю, что её нужно проверить. Эшли удивилась и с недоумением посмотрела на Леона. Тот не оборачивался, остался на месте с глазами, направленными на Уильяма. Тот спустя несколько секунд откинулся назад в кресле. — Ты понимаешь, агент Кеннеди, что я не могу назначить тебя наблюдающим за этими тестами, правда? Леон кивнул. — Я знаю и не собираюсь спорить, но если мисс Грэм подходит, любой агент это увидит — я уверен в её способностях. Сердце Эшли забилось быстрее, и она чуть сжалась в кресле, сцепив пальцы, нервы на пределе. — Понимаю, — наконец сказал Уильям. Эшли посмотрела на отца, и он долго смотрел на неё в ответ. Между ними возникло молчаливое общение, пока он не разлёгся губы. — Мне страшно посылать тебя туда, Эшли, но я знаю, что это твой путь — как мой был до этого и путь твоей матери — спасать жизни. Поэтому скажу честно: я не буду жалеть тебя в тренировках, потому что это единственное, что сохранит тебе жизнь, и ты должна быть готова. На этот раз он не ожидал увидеть на губах дочери ту улыбку — вызывающую и дикую, которая смела все его сомнения. — После того, что мы пережили в Испании, папа, ломать мне кости на тренировках кажется гораздо привлекательнее, чем ты думаешь. Отец посмотрел на неё с предупреждением. — Ты можешь остаться одна на миссии. — Я умею ладить с тишиной. — У тебя могут кончиться оружие. — Мои руки меня вполне устраивают. — Ты можешь подумать, что выхода нет. Она сжала аквамариновый браслет на запястье, и Леон заметил это. — Всегда есть путь назад. Они оба замолчали. Их глаза блестели и, казалось, отражались друг в друге. Это было страшно. Решение было пугающим, но… ещё страшнее было ничего не делать, зная, что проблему можно решить. И она была частью этого решения. Уильям наконец вздохнул и встал с места. — Я организую этот тест завтра. Хочу, чтобы ты утром рано была в здании службы по обеспечению безопасности. — Он сделал паузу. — Хочешь, я приготовлю тебе комнату на ночь? Эшли медленно встала, мышцы были напряжены, но плечи одновременно опустились. — Нет, папа, я оставила свои вещи у Леона. Уильям посмотрел на неё и понял. Она уже не была той, что была два с половиной года назад. Для неё теперь Белый дом был слишком громоздким, и он понял, что она хочет спокойного места, чтобы переночевать. Возможно, это было лучше и для него. Возможно, так ему легче было осознать, что Эшли уже двадцати трёхлетняя девушка, а не маленькая девочка. Больше не была. Он кивнул и проводил их из кабинета, где они встретились с Даной — сопровождающей отца с тех пор, как Леон стал рядом с Эшли. Женщина увидела серьёзность на лицах троих и не стала спрашивать. — Увидимся завтра, — сказал Уильям в дверях. Леон и Эшли одновременно кивнули и ответили: — До завтра. * Она поджала колени к груди на диване, не обращая внимания на телевизор, который работал фоном. Её янтарные глаза следили за движениями на экране, но мысли были далеко. Она глубоко вдохнула, впитывая сладкий аромат ужина. Звуки превратились в гул, и она закрыла веки, погрузившись в раздумья. Она пыталась контролировать дыхание, вернуть себе самообладание и успокоить свой бушующий сердце. Ей нужно было оставаться спокойной, нельзя было терять мотивацию. Завтрашний тест был финальным. Просто… Просто… Рука на её плече заставила её вздрогнуть, глаза широко раскрылись от ужаса. Просто… она была в ужасе. Голубые глаза Леона встретились с её, и он увидел в этих янтарных глазах страх, который её охватывал. — Ужин готов, Эш, — повторил он в пятый раз. Она моргнула и через секунду пришла в себя. — Да… прости, не слышала. — Она увидела руку Леона, протянутую перед собой, и почувствовала, как её нервы начали утихать. Она переплела пальцы с его и позволила ему аккуратно поднять её. Они встали лицом друг к другу. Эшли опустила взгляд, и он услышал вздох, после чего приблизился. Обнял её нежно, позволяя ей уткнуться лицом в его шею, мягко гладя её волосы. Эшли обвила руками его спину, крепко сжимая руки, молча прося держать её, и Леон выполнил это. Он запустил пальцы в её прямые светлые волосы и прижал лицо к её шее. Он слышал её учащённое сердце, а она чувствовала его волнение. — Это нормально — так нервничать? — тихо прошептала она. — Да, — ответил он, словно лаская воздух. — Значит, я слабая? — Нет. — Ты думаешь, я справлюсь? — Абсолютно. Эшли сжала в кулаки рубашку Леона и прижала нос к его челюсти. — Ты уверен? Леон взял её лицо в ладони и коснулся лбом её. Их носы слегка соприкоснулись — привычка, которая сближала их. — Просто доверься мне, потому что я доверяю тебе, я верю в тебя. Они погрузились друг в друга глазами, пока руки Эшли не ослабили хватку на ткани и не опустились на его крепкие запястья. Из неё вырвался застенчивый смешок, который заставил Леона чуть отодвинуться, но не отпускать её. — Тебе бы стать тренером команды. Низкий смешок раздался из груди Леона. — Меня бы уволили за то, что я заставлял бы детей проходить военную подготовку. Они оба засмеялись, чувствуя, как нервозность медленно уходит, а фоновый шум телевизора убаюкивал их. Эшли сжала его запястья и посмотрела на него с новой энергией. — Спасибо, Леон, сейчас не время сомневаться. Он улыбнулся с облегчением и не удержался, чтобы не погладить её скулы большими пальцами. — Это моя девочка. Эшли смущённо покраснела, а Леон почувствовал тепло в груди, осознав свои слова, и решил отпустить её мягко. В конце концов, они сели ужинать и смогли поговорить о пустяках. Или, может быть, они просто осознанно так делали. Как бы там ни было, их ноги не разъединялись. Так или иначе, они касались друг друга ногами — маленький жест, просто прикосновение, которое держало их на земле, напоминая, что они вместе, что они поддерживают друг друга. * Утро было тихим. Улицы были заполнены машинами, но странное ощущение покоя окутывало пасмурную атмосферу, словно жизнь ещё не совсем проснулась. Ранним утром всё выглядело темнее и тусклее. Они вышли из дома в тишине, эхом отдавался лишь стук их ботинок о стены. Сев в машину, Леон завёл двигатель, но мысли на несколько секунд остались дома — о том, как они с Эшли вместе спали. На этот раз это не было случайностью, когда кто-то засыпал на диване. Нет, это было добровольно. Он помнил застенчивое выражение Эшли, когда она сказала, что не знает, удастся ли ей заснуть. Как он взял её за руку и повёл в свою комнату, чтобы она села на кровать. Эшли тоже думала о той ночи, чувствуя себя немного… разочарованной собой за то, что ей нужен был Леон, чтобы уснуть. Но так легко было сдаться ему… словно седативный укол, ей не потребовалось много времени, чтобы уснуть. Они тихо разговаривали в темноте, шепотом, чувствуя тепло мужчины под одеялом и его запах, окутывающий её словно плащ. Она всё ещё не понимала, как он может так нечеловечески её успокаивать, но при этом одним взглядом возбуждать. Это было что-то, чего она не понимала. Или не хотела понимать вовсе. Единственное, что она знала в тот момент — что ей нужен он, что ей нужно было, чтобы он был рядом в ту ночь и дал ей смелость. Вот в чём была сила Леона. Он мог заставить её сосредоточиться как никогда раньше, чтобы сделать что-то… а потом всё, что ему нужно было — это наклонить голову, чтобы Эшли потерялась в созерцании его мускулов. Она тяжело вздохнула. — Как ты? — хриплый голос Леона вырвал её из мыслей, заставив моргнуть. — Лучше, спасибо, что… позволил мне спать с тобой. Надеюсь, я не помешала. — А, не волнуйся, ты просто пнула меня во сне. — Он увидел её обеспокоенное лицо и рассмеялся, взмахнув волосами. — Шучу, принцесса, я не проснулся, пока не прозвенел будильник. — Ну, я рада, что мы оба смогли поспать. — Она улыбнулась ему. Леон перевёл взгляд вперёд. — Ты когда-нибудь была в офисах службы обеспечения безопасности в Вашингтоне? Эшли кивнула, с застенчивым смешком. — Я не была внутри, но заходила сюда, чтобы попросить Ханниган помочь мне забрать тебя. Леон вздохнул. — Всё ещё трудно поверить, что Ингрид могла что-то скрыть от меня. — Она великолепная актриса, — поддразнила Эшли, за что получила обвиняющий взгляд от льва. — А ты сама уже актриса. Я не знаю, радоваться ли этому или нет. — О, да ладно, ты первый, кто всегда играет роль сурового парня. Леон поднял брови. — Ты думаешь, что я притворяюсь? Эшли усмехнулась. — Я знаю, что в глубине души ты плюшевый мишка. Леон не удержался от покорного смешка. Может, она была права, может, он пытался сохранить свою стоическую маску, чтобы скрыть уязвимую сторону. — А с тобой, я бы сказал наоборот. Ты кажешься дружелюбной и невинной, но внутри ты как злой медведь. — Эй, не преувеличивай. — Исправлюсь, ты — медведь, который только что проснулся после зимней спячки, ещё хуже. Эшли дала ему по плечу, и они оба рассмеялись по дороге в офис. * — Это дочь президента? — первые голоса уже начали шептаться в коридорах. — Она с Кеннеди, наверное, приехала на полевую тренировку. Леон и Эшли шли в сторону тренировочных ангаров, но сначала собирались заглянуть в офис Ханниган, чтобы поздороваться. — Слышала, она запросила миссию в Испанию, вроде для исследований или что-то в этом роде. Леон глубоко вздохнул, стараясь не обращать внимания на разговоры трио, идущего несколько шагов позади них, как раз в ту же сторону. — Эти богатые дети думают, что это какой-то казарменный лагерь, у вас нет ничего получше, чем этим заниматься? — пробурчал один из них. — Им послали красавчика сопровождать её, он у неё в лапках. — Ну, глядя на эту задницу, я бы не отказался, чтобы меня послали за ней, я бы с неё сверхурочные взял. Они посмеялись между собой. Леон откашлялся и встал, как вкопанный. Эшли посмотрела на него пустым взглядом. — Что-то не так? Леон на секунду достал телефон, чтобы не смотреть на них. — Нет, подожди секунду. Он услышал приближающиеся шаги трио, которые прошли мимо него, достаточно близко, чтобы он смог зафиксировать на них свой холодный синий взгляд. Все трое смотрели на него и почувствовали, как у них пробежал холодок по спине, увидев это угрожающее выражение в глазах Кеннеди. Они поспешили уйти подальше. Леон наблюдал за ними, а Эшли последовала за направлением его взгляда. — Слишком рано утром, чтобы уже болеть головой из-за таких идиотов, — сказал он и направился обратно к лифтам. Эшли посмотрела на него и последовала за ним после короткого взгляда на тех троих, что прошли. Войдя в лифт, Эшли почесала нос, затем положила руки в карманы. Она почувствовала взгляды двух других людей в кабине, внимательно оценивающих её с ног до головы. По крайней мере, она знала, что никто не сможет критиковать её одежду — она была очень похожа на Леонову: пара ботинок, удобные джинсы, горчичная футболка и коричневая кожаная куртка, которую она всегда носила в горы. Но она понимала, что эти взгляды были направлены на неё, а не на её одежду. Она откашлялась, устав от этого чувства, и подняла янтарные глаза на тех, кто беззаботно изучал её, сверля их своими хищными глазами. Те поняли намёк и вышли на следующем этаже. Спустившись ещё на один, они направились к офисам поддержки полевых операций. Офисы разведки, расположенные рядом с архивами, находились под землёй — самое безопасное место для хранения информации. На верхних этажах были офисы других сотрудников, переговорные и выставочные залы рядом с трассой для тренировки на машинах. Эшли вдохнула воздух, а Леон улыбнулся. — Найди Ханниган, давай. — сказал он с озорной улыбкой. Она посмотрела на него с недоумением. — Извините? Я не собака. Леон наклонился к её уху, убедившись, что никто не смотрит. — Гав, гав, девочка, будь хорошей и найди Ингрид. Лицо Эшли покраснело, и она так быстро ударила его в ребра, что Леон не успел увернуться. Он издал рычание. — Ублюдок. Она отвернулась, возмущённая, но вдохнула запах Ханниган, чтобы найти её. Леон помассировал бок с улыбкой — он понял, что достиг цели. Это было глупо, но это помогло отвлечь Эшли и сосредоточиться на чём-то, кроме теста. Это помогло ей проснуться. А ещё было забавно наблюдать, как она выслеживает, как кровавый гончий. Она свернула за угол, затем снова налево, пройдя ещё две двери. Остановилась у двери офиса, ожидая Леона. Агент улыбнулся, вынул руки из карманов и взъерошил светлые волосы девушки. — Хорошая девочка. Эшли издала притворный укус с улыбкой. Теперь она была спокойнее. Агент постучал в дверь и подождал, пока с той стороны раздался голос. Он повернул ручку и вошли. — Вы пришли рано. — оператор улыбнулась, вставая с места и обнимая Эшли. Она повернулась к Леону и скривилась при виде его с распростёртыми руками и взглядом щеночка. — А для меня объятий нет? Ханниган фыркнула, закатив глаза. — Будь рада, что я пока не пнула тебя в яйца. Леон надув губы почувствовал, как рука Эшли погладила его по голове. — Бедный мальчик, хочешь печеньку? На этот раз он притворился, что собирается укусить блондинку, затем обнял её за шею и потрёпал кулаками по голове. — Уважай старших, — проревел он насмешливо, из-за чего она зашипела от трения. — Если не возражаешь, я работаю. Они оба посмотрели на женщину, а Эшли хлопнула по Леону и высунула ему язык. Она подошла к Ингрид, чтобы заглянуть ей через плечо. — Что ты делаешь? — спросила она с невинными глазами. — Ничего особенного сейчас, просто сортирую и разбираю последние отчёты о миссиях других агентов. — Ты скучаешь по моим отчётам, да? — Леон рассмеялся, облокотившись локтем на спинку кресла оператора. Ханниган бросила голову назад. — С тех пор как я не делаю твои отчёты, я сократила потребление кофеина и таблеток от головной боли. Леон положил руку на грудь, изображая боль и драму. — Как ты можешь говорить мне такие ужасные вещи? — Это факты, Кеннеди. Эшли рассмеялась, увидев, как Леон притворяется сердечным приступом, а Ингрид пробормотала что-то о том, какой он драматичный и как ей трудно его выносить. — Раз уж ты заговорила о Патрике, как у вас там? — спросил агент, приходя в себя. Ханниган повернулась к нему с недоумением, не понимая смысла вопроса. — Что с ним? Леон решил смягчиться. — Это ведь уже не так важно, правда? — Должна признать, он временами гораздо тактичнее тебя. — Она поправила очки — жест, который Леон отлично знал, он означал, что что-то её тревожит. Он улыбнулся про себя. — Можно сказать, что ты к нему прикипела? Эшли удивленно моргнула. — Вы что, встречаетесь? Леон услышал учащённое сердцебиение и впервые с тех пор, как знал Ингрид, заметил лёгкий румянец на её ушах — это вызвало у него внутренний трепет. — Нет, мы не встречаемся. Вместе с Леоном я его разведчик, ничего больше. Эшли и Леон посмотрели друг на друга, а Леон хитро улыбнулся. — Как бы рад Патрик ни был, что ты научишь его танцевать, ты разобьёшь ему сердце. Ингрид повернулась с широко открытыми глазами. — Он правда собирался меня об этом попросить? Леон пожал плечами. — Не думаю, что он захочет после того, как ты так принизила все его старания. Ингрид нахмурилась. — Я ничего не принижала, просто сказала, что мы не встречаемся. — Хм, понятно. — Леон тихо кивнул. — Меняем тему. — Ханниган прочистила горло. — Президент скоро приедет. Эшли приподняла брови. — Мой отец придёт на тест? — Обычно нет, но иногда он приходит посмотреть на новых агентов или тренировки, — ответила брюнетка. Эшли задумчиво посмотрела в пол несколько секунд. — Может, он ещё не до конца уверен в моих физических способностях. Леон посмотрел на неё. — Он не знает про твою тренировку с Даной? — Знает, и что я тоже занимаюсь скалолазанием, но не знает, что я просила Дану научить меня не только самообороне и просила её не рассказывать отцу, чтобы он не волновался. — Думаю, теперь он заподозрит что-то, узнав, что ты была в Испании ради Леона, — вздохнула Ингрид. Эшли медленно кивнула и встала. — Пожалуй, я пойду в раздевалку переоденусь во что-то подходящее для теста. Леон проводил её взглядом к двери и похлопал Ханниган по плечу. — Позже поговорим, — сказал он и попрощался. Когда он вышел в коридор, Эшли уже ждала его с руками в карманах. — Что-то не так? — спросил офицер. — Тебя беспокоит, что твой отец здесь? Они пошли в сторону тренировочных ангаров. — Нет, но он, наверное, будет нервничать, как когда я попросила у него тренера после того, как пришла к тебе. Кеннеди впился в неё своими синими глазами. — Я так уж тебе доставлял неудобства? Блондинка моргнула и удивлённо посмотрела. — Ты? Нет! — повернулась вперёд. — К тому времени Мария уже учила меня самообороне, но когда я спускалась в те пещеры с тобой… я знала, что если на нас нападут, я ничего не смогу сделать, в отличие от тебя, когда ты пришёл за мной. Я не умела обращаться с оружием и вести наступательный бой, чтобы защитить тебя, поэтому, вернувшись, я сказала отцу, что хочу научиться драться серьёзнее. Он договорился с Даной, и с тех пор… Леон свернул за угол, внимательно слушая, чувствуя лёгкую боль в груди, из-за которой слова вырвались из него раньше, чем он осознал это. — Прости, что меня не было рядом, когда мы вернулись, с… миссиями… — Я знаю, тебя никуда не посылали после того, как ты привёз меня в Бостон. Леон остановился, как вкопанный. — Что? Эшли улыбнулась, посмотрев на него. — Со временем я поняла, что ты ушёл не потому, что тебя куда-то отправили. Я могу догадываться, примерно. — Догадываться? — Леон не мог поверить. Она кивнула, теребя носок ботинка. — Может, чтобы найти себя, собраться, не знаю. Может, я слишком сильно на тебя опиралась и не могла не обратиться к тебе, если была проблема. Думаю, нам надо было подышать воздухом или просто выбраться из того ада. Леону стало тяжело дышать. — Эш, я… Улыбка на губах женщины заставила его почувствовать тепло. — Всё в порядке, Леон. Какая бы ни была причина — она была правильной. И то, что ты не рассказал мне тогда, тоже, потому что я ни на кого не слушала, когда вернулась, даже не на Кэтрин, моего психолога. Я счастлива своим путём. Теперь осталось только двигаться вперёд, правда? Леон сдался и тихо рассмеялся, кивнув тем же выражением губ. — Всегда есть выход. Она почувствовала это, и они продолжили путь, теперь с более позитивной энергией. * Она поправила ремень, надела защитные перчатки и все свои военные ботинки. Она собрала волосы в небольшой полухвост — насколько позволяла длина её коротких волос — и подошла к умывальнику, чтобы обрызгать лицо холодной водой. Глубоко вздохнула, а затем полностью вдохнула. Выдохнула и снова вдохнула. Она позволила сердцебиению выйти на более контролируемый ритм, чтобы мысли могли идти в логичном порядке. Она поправила браслет Леона на своем бицепсе и нежно коснулась камня. Она могла это сделать. Она подготовилась к этому. Она легко похлопала по щекам и уловила запах приближающегося к раздевалке человека. Подошла к двери и открыла её, встретив агента, который собирался постучать кулаком. — Мисс Грэм, вы готовы? — вежливо спросил он. — Да. Он повелЭшли по коридору к ангару, где уже ждали ещё двое человек, которые тоже собирались сдавать тест. Они осмотрели её с ног до головы, и один из них пробормотал что-то себе под нос. Похоже, ему совсем не нравилось, что на том же тесте будет дочь президента. Но она не придала этому значения. Она повернулась к входу, когда почувствовала приятный аромат одеколона и стала ждать, пока владелец этого запаха появится в дверях. Леон вошёл в комнату и поискал янтарные глаза. Улыбнулся и сделал шаг к ней. — Агент Кеннеди, вам здесь не место, — сказала другая сотрудница, подняв руки. Леон быстро пожал руки. — О, нет, секунду. — Он протянул кулак Эшли с вызывающей улыбкой. — Ты справишься. Эшли улыбнулась, сделала более серьёзное лицо и стукнулась с ним кулаками. Они на мгновение встретились взглядом, после чего Леон ушёл так же, как пришёл. Она глубоко вдохнула, и агент повела их начинать тесты. Теперь она была одна. Её тело и её разум.