Глава 18

Щелканье экрана было единственным звуком, эхом разносившимся по комнате. Единственный человек в помещении почесала нос и вздохнула. Она всё ещё не привыкла к запаху свежевыбеленных стен. Она вертела ручку между пальцами, просматривая результаты, предоставленные офисом службы обеспечения безопасности. Пока ей приходилось довольствоваться фотографиями, которые она сделала с образца, до тех пор, пока завтра не привезут сам ископаемый экземпляр. Она достала остальные снимки — фотографии пещер, катакомб с надписями и старого сросшегося тела Салазара. Пока что фотографии Салазара и всё, что касалось Иллюминатов, она решила держать в секрете от Нарссон. Ей было неприятно делать это, но она хотела защитить её. Не хотела втягивать её в свои проблемы и подвергать опасности. Эшли взяла красную ручку и начала делать небольшие пометки, а затем переписывать их в свой блокнот. Она глубоко вдохнула и уловила запах посетителей, доносившийся со стороны лаборатории. * Леон потянулся с глухим стоном, зевая. Эшли заставила его остаться дома и отдохнуть после тяжёлой ночи. Сначала он отказался, но потом вспомнил, что больше не является её телохранителем и ему не нужно сопровождать её повсюду. Он тяжело вздохнул, почесал затылок и вспомнил тепло мягкой кожи Эшли и то, как они обнимались. Эта привычка спать вместе начинала становиться плохой. Он, может, и стал её партнёром, но… это всё равно было неподобающим. Он снова тяжело вздохнул, проходя по коридору с Пеппер и Минт по обе стороны — обе собаки были в аккуратных шлейках с надписью «Служебное животное». Его мысли прервал звук шагов в соседнем коридоре. Когда он свернул за угол, он столкнулся с Марией и Нарссон. — Доброе утро, — поприветствовал он их своей безупречной улыбкой. Мария ответила тем же. — Как всё прошло? — Вернулись в одном куске, — пошутила агент. Эмма посмотрела на Леона с улыбкой, и её взгляд упал на бейджик, висящий у него на шее. Она приподняла брови, заметив, что рядом с его фотографией значилось «агент по расследованиям», а не «агент охраны», как у Марии. Он больше не был телохранителем Эшли? — Эшли не с тобой пришла? — тонко поинтересовалась Нарссон, ведомая демоном любопытства. — Она пришла раньше. Мне больше не нужно быть под постоянным надзором. — А я, значит, должна? — фыркнула Эмма. — Ты не умеешь драться, — сказала Мария. — Так научи меня, — тут же предложила Нарссон, глядя на свою сопровождающую. Васкес тяжело вздохнула: — Потому что ты представляешь опасность для самой себя, и я отказываюсь позволить тебе сломать себе шею, пытаясь сделать то, что тебе делать не следует. Нарссон посмотрела на неё с возмущением: — Я умею себя защитить. — Поправка: Эшли умеет тебя защищать. И именно благодаря ей тебя не похитили. Эмма пробормотала что-то на норвежском, чего агенты не поняли, пока они шли к последней двери в коридоре. Дверь открылась, и Эшли подняла голову от фотографий. Она отодвинулась назад в подвижном кресле ровно за секунду до того, как собаки прыгнули на неё и сбили с ног. Трое вновь прибывших рассмеялись, когда Эшли пыталась подняться, но безуспешно. Пеппер и Минт отпустили её, только чтобы облить её с ног до головы слюной. Эшли проворчала, вытирая лицо рукавом: — Спасибо, что снова о них позаботились. Мария махнула рукой: — Это был отличный повод заставить Энму выйти и размяться. — Эй, да я в порядке, — сказала Нарссон, резко обернувшись. — Генетика не поможет тебе держать форму вечно, — с озорной улыбкой ответила Мария. — Ради Бога, Леон, поменяйся с Марией, будь моим сопровождающим, пожалуйста. Леон на секунду напрягся, но тут же рассмеялся, прежде чем Эшли ответила за него: — Поверь, лучше уж Мария. Ты не представляешь, сколько раз мне хотелось его придушить. Леон ткнул в неё пальцем: — Эй, ты тоже не ангел. Эшли вздохнула, подняла руки и отвернулась, вернувшись к столу. Нарссон и Мария рассмеялись, но первая наблюдала за тем, как Эшли и Леон общаются — будто искала причину, по которой он больше не был её охранником. Но… они вели себя как обычно. — С чего начнём? — наконец сказала преподаватель, надев белый халат с вешалки и подойдя к Эшли. Она разложила на центральном столе фотографии найденного ею образца вместе с изображениями экземпляра, обнаруженного Нарссон. — Сейчас я сравниваю характеристики ископаемого, которое нашла я, с тем, что обнаружила ты. Эмма кивнула и принялась за работу со своей бывшей ученицей. * Казалось, что время внезапно стало течь медленнее. Первые несколько часов утра они вдвоём провели, внимательно изучая каждую фотографию и делая копии, чтобы повесить их на доске рядом со столом. Основная причина, по которой Леон пришёл — помимо наблюдения за Эшли — заключалась в том, чтобы составить компанию Марии. Они наблюдали, как Нарссон и Грэм молча работали среди энциклопедий и отчётов. Они видели, насколько блондинка похожа на норвежку, но в то же время начинали понимать, почему Мария, Грэм и Саша так дразнили преподавательницу. Она выглядела… одержимой. Её тонкая улыбка, которая всегда украшала лицо, исчезла, и теперь выражение стало глубоко серьёзным, с лёгкой тенью нахмуренных бровей. Они не знали, сколько времени прошло, прежде чем Эшли внезапно подняла голову и повернулась к двери. — Леон? — сказала она с недоумением, заставив агента повернуться к ней. — Что-то случилось? — Ты звонил Крису? Леон удивлённо приподнял брови, и уже через пару секунд услышал приближающиеся шаги. Он с тем же недоумением посмотрел на Эшли и развернулся на стуле. — Нет, не звонил. Мария безучастно смотрела на них обоих, пока не раздался стук в дверь, и в комнату вошли двое. — Привет, как дела? — мужской голос эхом разнёсся по лаборатории. — Крис? — моргнула Грэм. — Джилл? — удивился Леон. Рэдфилд и Валентайн улыбнулись и подошли, чтобы пожать руки Нарссон и Марии, которые их не знали. — Сюрприз, — сказала Джилл со смехом. — Нас прислали участвовать в поиске окаменелости, так что мы теперь с вами. Леон наблюдал за ними, зная, что это общая отговорка для Нарссон. Но он понимал, что после миссии Криса в Испании два года назад, отряд по борьбе с биотерроризмом предпочитали иметь своих агентов на исследованиях, связанных с новой плагой. — Приятно познакомиться, я Эмма Нарссон. — Крис Рэдфилд, а это моя напарница, Джилл Валентайн. Они поприветствовали друг друга и решили немного отдохнуть и поболтать. — Простите за опоздание, Крис ввёл неправильный адрес в навигатор, — извинилась Джилл, бросив взгляд на партнёра, который недовольно пробурчал, покраснев от смущения. — Ты собираешься портить мне репутацию с самого начала? — проворчал тёмноволосый мужчина. — Добро пожаловать в клуб, — съязвил Леон. Все рассмеялись, а затем спросили о прогрессе, рассматривая доску с фотографиями. — Есть новости? Нарссон вздохнула: — Пока ничего. Эта тварь — паразит, прикреплённый к оболочке окаменелости, где проходила нервная система головоногого. Мы ищем древние организмы, к которым он мог бы относиться, но пока безрезультатно, — она указала на стопку энциклопедий, которую они с Эшли делили. — У нас ещё куча статей впереди. — Перерыв на кофе? — предложила Эшли, вставая со своего места. — Думала, ты никогда не скажешь. Я засыпаю, — сказала Мария, потянувшись с хрустом. Эшли засмеялась и направилась к выходу вместе с бывшим телохранителем. Крис и Джилл предпочли остаться и ознакомиться с тем, что уже было собрано, поэтому Нарссон повернулась к Леону. — Идём? — сказала она и пошла к выходу. Леон последовал за ней в коридор, мельком увидев Эшли и Марию у автомата. — Ну что, можно тебя угостить? — её голос заставил его обернуться с усталым вздохом. — Эмма, я же говори… — Кофе. Можно я куплю тебе кофе? Мужчина пару секунд смотрел на неё, потом снова перевёл взгляд вперёд. — Ладно. Они поднялись по лестнице. — Ну, теперь, когда Эшли окончила учёбу, и мы все официально напарники… ужин всё ещё исключён? — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты невероятно упряма? Нарссон улыбнулась: — Несколько раз. Благодаря этому я и заработала своё место в этой индустрии. Леон снова тяжело вздохнул. — Нет, Нарссон. Я не пойду с тобой на свидание. Эмма шла рядом несколько секунд, наблюдая за его профилем. — Вы с ней спали вместе? Леон остановился и схватил её за руку, отводя в сторону, подальше от ушей Марии и Эшли в конце коридора. — Можешь спрашивать чуть менее открыто? — пробормотал он. Но Нарссон уже вцепилась в тему. — Да или нет? — Нет. — Эм… вы встречаетесь? Леон сжал переносицу. — Ни то, ни другое. Можно узнать, почему ты вообще меня об этом спрашиваешь? — Мне нужно понять, на какую ногу ты хромаешь. Кеннеди быстро взглянул в сторону Эшли и Марии, которые всё ещё разговаривали у автомата. — Я не хромаю и испытывать тебе нечего. Разговор окончен. Эшли мельком взглянула через плечо Марии и заметила, как Леон держит Энму за руку. О чём они говорили? Странно, что Леон выглядел… раздражённым. Неприятный укол закрался в её грудь — неужели между ними что-то произошло? Она отвела взгляд как раз в тот момент, когда они подошли к автомату. Мария повернулась к Нарссон: — Полегче с кофеином. — Эй, я только один кофе за день выпила. — Латте, сделанный из двух порций эспрессо. Эмма закатила глаза и нажала кнопку на автомате. — Счастлива? Возьму тогда чай с кофеином. Мария рассмеялась, а Эшли мельком взглянула на Леона, быстро отведя взгляд, прежде чем он её заметил. — Я вернусь вниз, — объявила Грэм и отошла от группы. Леон смотрел ей вслед несколько секунд, а затем снова перевёл взгляд на двух женщин. Почему у него было такое чувство, что эта неделя будет долгой?.. * Они решили попробовать другой подход и достали карту мира. Эшли и Эмма решили отметить на ней все районы, где находили схожие виды аммонитов. Они отметили район, где Эшли обнаружила окаменелость, и провели оставшиеся часы, ломая голову над тем, как, чёрт возьми, эта окаменелость могла там оказаться. Эшли знала, что «Королева Плага», у которой она взяла образец, вероятно, хранила окаменелость долгое время. Но тогда почему не было ни одного следа паразита в районе Норвегии, откуда, предположительно, происходил аммонит? Может, он был из другого места? Но если так — то откуда? И как? Слишком много вопросов занимали всё её внимание. И как будто этого было недостаточно — каждый раз, когда Андерсон заговаривала с Леоном, она чувствовала, как у неё за ухом будто муха жужжит. Конечно, она также разговаривала с Грэй и Джилл, но… по какой-то причине именно с бывшим телохранителем это раздражало больше всего. Это было глупо. Она знала, что это глупо, и что не должна на этом зацикливаться. Неуместно чувствовать… ревность? Она что, ревнует? — Не будь дурой, Эшли. Сосредоточься. Он твой друг, — пробормотала она себе, снова переключая внимание на исследование. Крис и Джилл старались не говорить слишком много о паразитах — из-за Эммы. Но все всё понимали. Эшли знала. Она понимала, что рано или поздно Эмма узнает о существовании паразита плаги. Либо сама, либо потому, что Эшли ей расскажет. И пусть ей совсем не нравилась эта мысль, сделать это всё равно придётся. Между размышлениями и перерывами на кофе Нарссон начала чувствовать, что это всё — гораздо больше, чем казалось. Эшли говорила, что это личное… но насколько? Они вдвоём утыкали карту мира булавками, а потом убрали или переместили половину из них. Они спорили и взвешивали идеи — так же, как делали это всегда, сколько себя помнили. И всё же теперь это ощущалось иначе. Этот паразит был чем-то важным, чем-то глубоким, и, как она уже говорила, он был связан с её шрамом. А значит, Леон тоже был в курсе. Они добавили больше заметок на доску, отмечая доисторическую линию, которую удалось выстроить. Но им всё ещё не удавалось понять, как эта окаменелость попала из Норвегии в Испанию, не оставив ни одного следа по остальной Европе. Ни одна птица той эпохи не страдала от этого паразита, и сам аммонит был родом из норвежского региона. Значит… по суше? Но не было никаких следов в ископаемых более поздних млекопитающих. Да, это была теория Эшли, но всё, что у них было — это это единственное звено между плагой и аммонитом. Остальное было похоронено в пещерах шахты. И она не собиралась туда возвращаться. Пока Эшли и Нарссон работали над окаменелостью, Леон, Крис и Джилл изучали фотографии катакомб. Они записывали надписи, чтобы позже попытаться их перевести и, возможно, получить хоть какие-то полезные зацепки. Пока что эти фотографии были чужды Эмме, но если появится новая информация — им придётся как-то это объяснять ей. Даже Крис и Джилл хотели избежать вовлечения гражданских лиц в это дело. С Сашей всё было просто — он работал в библиотеке кампуса, и Патрику не о чем было волноваться. Но просить помощи у Нарссон — это усложняло всё в сто раз. Прошло несколько часов, солнце начало заходить за горы вдалеке. Лаборатория находилась под землёй, так что никто не заметил. — Я перенесу эти канистры, чтобы завтра было место, когда привезут образцы, — сказала Эшли, подойдя к полке. Эмма кивнула и подхватила другой конец стола. — Я достану тебе словарь, — пробормотала Джилл, глядя, как Крис пишет с орфографическими ошибками. — Эй, я не профессор, — буркнул Рэдфилд, заканчивая последнюю расшифровку фотографий. — Ну, хотя бы запомни, где ставятся буквы «h», пожалуйста… Джилл отчаянно откинула голову назад. В этом плане Крис совсем не изменился. Когда дело касалось бумажной работы — он был катастрофой. — Могу подарить тебе словарь на день рождения, — поддразнил Леон. — Кеннеди, я тебя… Грохот прокатился по комнате — на пол с грохотом упала посудина. Все мгновенно обернулись, схватившись за оружие, сердца колотились в груди. И только увидели, как Эшли стоит, вся покрытая серой пылью. — Чёрт, — выругалась блондинка, прежде чем началось шоу. Она чихнула — раз, два, три, четыре, пять раз подряд, как только вдохнула пыль от следов. Нарссон бросилась за щёткой, пока Эшли тряслась от чихания и дрожи. Мария и Леон начали смеяться. — Это — а-чхи! — ни-а-чхи! — черта — а-чхи! — смешного! — проворчала Грэм, чихая без остановки. Эшли была вся в грязи. Пыль смешалась с жидкостью из другой канистры и испачкала её одежду и кожу. Собак удалось удержать от валяния в грязи, а беспорядок они быстро убрали. Нарссон сполоснула голову Эшли под краном на столе для очистки, но той срочно нужен был душ. — Радуйся, что это была только пыль от следов. Могла бы ещё кувшин на себя уронить, — сказала Эмма, вытирая воду с волос Эшли. Та фыркнула и вытащила голову из раковины. — Она бы скорее кувшин разбила, чем голову, — пошутила Мария со смехом. Леон закатил глаза, вспоминая один из ударов: — Поддерживаю. Она мне чуть нос не сломала. Мария уставилась на него с недоверием, а через мгновение тоже рассмеялась. — Вы такие — а-чхи! — грёбаные телохранители, — буркнула Эшли, пытаясь оправиться от приступа. Она почесала нос, злясь, что ничего не чувствует запахом, пока Леон и Мария обменивались взглядами и улыбками. Они решили закончить на сегодня и продолжить с утра, с ясной головой. Леон занялся собаками, пока Эшли избавлялась от промокшего и грязного халата. Одежда тоже была испорчена, и она ругалась на трёх языках, собирая вещи в сумку. — Душ и пиво, — тяжело выдохнула она, выходя из лаборатории вместе с остальными. — А массаж ног? — пошутил Леон. — Не откажусь. Группа рассмеялась, поднимаясь по лестнице на второй этаж, когда вдруг Леон услышал быстрые шаги. — Эш! Все обернулись на голос, и глаза Грэм чуть не вылезли из орбит. — Кейси? Подруга бросилась было к ней, но резко остановилась. — Ты что, в цементе купалась? Эшли вздохнула: — Небольшой инцидент. — Обниматься с тобой в таком виде я не стану. Блондинка устало посмотрела на подругу и улыбнулась: — Что ты здесь делаешь? К ней подошли Серхио и Джон. — Небольшое празднование по случаю твоей первой работы, — улыбнулся Серхио. — И твоего дня рождения, который мы не успели отпраздновать в этом году, — добавила Кейси. Эшли моргнула: — Кейси, сейчас июль. — Лучше поздно, чем никогда. Мы забронировали столик в баре, где были в прошлый раз. Эй, ребята! — она опустилась на колени, чтобы погладить Минта и Пеппер, которые подбежали поздороваться. — Если ты не заметила, я выгляжу, мягко говоря, ужасно. Я так не могу пойти, — сказала Эшли, указав на свой наряд. Но Кейси только улыбнулась. Той самой своей фирменной улыбкой, которая всегда предвещала беду. Эшли это насторожило. — Не волнуйся, я принесла тебе одежду. У Эшли дёрнулся глаз на долю секунды. — Что? Серхио и Джон вздохнули, прекрасно понимая, что если дело касается моды — Кейси не остановить. — Мы встречаемся у Эмили, она живёт рядом с баром. Ты сможешь там принять душ и переодеться. Эшли всё ещё переваривала предыдущую фразу: — В смысле «ты принесла мне одежду»? — Она посмотрела на Джона и Серхио. — Она всё это заранее спланировала с Эмили, да? Потому что только она знала, что я сегодня пойду на работу. Джон и Серхио обречённо кивнули, а Кейси торжествующе улыбнулась. — Я не вижу твоей машины, значит, ты пришла пешком. И я не позволю тебе вернуться домой и переодеться в спортивный костюм, так что я всё предусмотрела — ты переоденешься у Эмили, и мы спустимся в бар — ужинать и праздновать. На этот раз у Эшли дёрнулась мышца на шее. — Нам стоит волноваться? — прошептал Крис Леону. Агент усмехнулся и скрестил руки на груди: — Нет. Просто расслабься и получай удовольствие. И началось. — Что не так с моими спортивными костюмами? — начала Эшли. — Для дома они отличные. — И для выхода тоже. — Нет, не для выхода. — Что значит — «нет»? — Нет. Не если ты выходишь со мной. У меня есть требования по этикету. — Я отказываюсь надевать шпильки. — Я принесла более удобный вариант. — Ты хотя бы брюки взяла? — Нет. Я даже нижнее бельё новое захватила. — Ты сумасшедшая. — Знаю. Потому что я твоя подруга. — Ох, это был удар ниже пояса, Кейси. — А у меня таких ещё много, Эшли. — Я предлагаю переговоры. — Отказано. — Ого, вот это пошло жарко, — прошептал Леон Крису, весело наблюдая за происходящим. Эшли скрестила руки и произнесла последнее: — Если каблуки будут неудобными, или я не смогу нормально ходить, я пойду босиком, и ты меня не остановишь. — Договорились, — сказала Кейси, протягивая руку. Эшли удивилась уверенности подруги и снова выругалась на трёх языках, прежде чем пожала ей руку. — Я зафиксирую это, — сказала Кейси с улыбкой. — Я на это и рассчитывала. Пошли к Эмили — тебе нужно в душ. Эшли была настолько уставшей за весь день, что почти не сопротивлялась. Она только фыркнула и пошла к дому Эмили вместе с Кейси, Серхио и Джоном. Леон, Крис и Джилл отправились за ними на машинах, чтобы позже подъехать к квартире Коннорс. * — Ты что, в свежий цемент упала? — Эшли закатила глаза, услышав от Эмили ту же фразу, что и от Кейси. — Лучше бы так и было, тогда мне не пришлось бы надевать этот наряд от Кейси, — проворчала блондинка, входя в квартиру Эмили. Следом за ней шёл Леон с собаками. — Где вещи Минт и Пеппер? — спросила Эшли, оглядываясь в поисках сумок. — Они в багажнике, я утром приехала на твоей машине. Эшли с облегчением вздохнула: — Слава богу, хоть ты помнишь такие вещи. Леон улыбнулся и снял с собак шлейки, позволив им бегать по квартире. — Ты уверена, что не против, чтобы они остались у тебя, Эмили? — спросил он у подруги Эшли, и та покачала головой. — Не переживай, они весь день были на ногах и ведут себя очень прилично. Заберёшь их, когда вернёмся с ужина. Леон кивнул и повесил шлейки на вешалку в прихожей. — Где у тебя душ? — спросила Эшли, держа в руках сумку, которую ей передала Кейси. — В конце коридора направо. Мы спустимся вниз, к остальным, пока ты будешь мыться. Ключи на кухне. Грэм кивнула и скрылась в ванной, чтобы смыть с себя весь бардак. Леон улыбнулся и уже собирался выйти за дверь, как Эмили его остановила: — Погоди минутку, Леон, Кейси нашла пару симпатичных рубашек и взяла одну для тебя, — сказала она, протягивая пакет. Все удивлённо переглянулись. — Она купила мне одежду? Это было совсем необязательно, — смущённо ответил он, беря пакет. — Примерь её, уверена, Кейси будет в восторге, если ты наденешь её выбор. Леон немного помедлил, заглянул внутрь, но, коснувшись ткани, всё же передумал сопротивляться. Он посмотрел на Эмили, и она указала на коридор: — Можешь переодеться в моей комнате, за дверью есть зеркало в полный рост. Он немного поколебался, но всё же ушёл в комнату. Эмили услышала шум душа и лёгкое напевание мелодии, которую Эшли всегда пела — мамино напевание. Потом — шорох пакета и шаги, и вот в комнате появился Леон. Эмили мысленно решила: у неё будет очень серьёзный разговор с Эшли. Мужчина вышел в гостиную, расправляя складки и застёгивая чёрную джинсовую рубашку. Кейси попала в точку. — Вроде бы мой размер, но не уверен, — пробормотал он. — Чушь, — отрезала Эмили, подошла и подправила воротник. — Сидит как влитая. И вот эту пуговицу тоже расстегни, — она расстегнула ещё одну, обнажив немного ключицу Леона. — Это не слишком? — обеспокоился он, не привыкший к такому открытому виду. — Совсем нет, у тебя отличная фигура, чтобы носить такие вещи. Уверена, даже твой друг, как его… Крис? — выглядел бы в такой рубашке просто потрясающе. Леон сдержанно усмехнулся: — Уж вижу, ты и Кейси с самого начала всё подстроили. Эмили похлопала его по груди, заправляя рубашку: — Если бы не мы, Эшли бы в пижаме на лекции ходила. — Да ладно тебе, не всё так плохо. — Вот это 'неважно, что скажут люди' — нормально. Но когда уже всё равно абсолютно на всё, включая то, в чём ты ходишь на занятия — нет, я такое не пропущу. — Тогда лучше не буду с тобой спорить. — Вот это правильно. Быстро учишься. Пошли, нас уже ждут внизу. Эшли, когда закончишь — закрой дверь! Женский голос утвердительно отозвался, и Леон с Эмили вышли из квартиры, попрощавшись с собаками. Эшли выключила воду, вытерла волосы и тело, а затем открыла сумку, которую принесла Кейси. — Да ты издеваешься… — пробормотала она. * — Я знала, что на тебе это будет смотреться потрясающе, — улыбнулась Леону Кейси. — Кейси говорила нам, что ты угрожал ей с пистолетом, — сказал Крис, скрестив руки и ухмыляясь. Леон усмехнулся и тоже скрестил руки. — А она рассказала, что они пробрались в дом Эшли? Я подумал, что это грабители. Крис повернулся к медно-русой девушке, а та посмотрела в небо. — Мелочи. — Я чуть инфаркт не получил, — сказал Серхио, вспоминая страх и стресс, через которые Леон их провёл. Джилл тихо рассмеялась. — Ну, значит, хорошо. Если бы он не был таким пугающим, какой бы из него вышел телохранитель? Леон дружелюбно похлопал женщину по плечу, затем посмотрел на время. — На сколько у нас бронь? Эмили сверилась со своими записями: — На девять. Эшли скоро спустится. Леон услышал шаги на лестнице и тихие бормотания. — Кейси, я тебя убью, — раздался голос Грэм в дверях, и её подруга довольно улыбнулась. — Да ладно тебе, выглядишь мило. Давай, покажись нам. — Дай мне нормальную одежду. — Не твой размер? Голос Эшли затих в коридоре. — Нет, ною… — Тогда молчи и выходи. Леон услышал ещё пару ругательств, прежде чем из тени дверного проёма вышла фигура. Шок, пронзивший его тело, мог бы зажечь лампочку. Эшли смотрела в пол, не зная, куда деваться. Щёки у неё были такого же цвета, как губная помада. Кейси любовалась своим творением: лёгкое чёрное сатиновое платье подчёркивало талию Эшли, свободно ниспадало на бёдра и заканчивалось на середине бедра. Мягкие бретели открывали сильные плечи и шрам, а босоножки на танкетке с завязками на щиколотках дополняли образ. — Ну как, удобные каблуки? — спросила Кейси с торжествующей улыбкой. Эшли буркнула что-то, отворачиваясь и ощущая взгляд Леона. Её янтарные глаза зацепились за его джинсовую рубашку, расстёгнутую на груди, обнажавшую шею и ключицу. Когда она поняла, что засмотрелась, поспешно отвернулась. Смущение захлестнуло её с головой. Чёрт, как же хорошо на нём сидит эта рубашка, слегка приоткрытая. Ткань чуть натягивалась на его широкой груди, и ей стоило усилий не поддаться первобытному порыву расстегнуть оставшиеся пуговицы и… Что она вообще себе позволяет? Нет, нет и ещё раз нет. Это неприлично. Он её друг и теперь партнёр по исследованию… но также и один из самых привлекательных мужчин, которых она когда-либо встречала. Ему достаточно было просто запрокинуть голову — и ей уже хотелось укусить эту шею, словно изваяние греческого бога… — Эш! — А? — она резко повернулась, вырываясь из запретных грёз. — Я спросила: каблуки удобные? — девушка повторила в который раз. — Эм… да, да, я… могу идти без проблем, да, — смогла она выдавить, хотя разум продолжал рисовать неприличные образы. Что, чёрт возьми, с ней не так? — Ну, значит, у меня хороший вкус, — с игривой улыбкой подытожила Эмили. — Это ты выбрала? Почему я не удивлена… — вздохнула Эшли, закатив глаза и отвернувшись. Но Эмили уже всё заметила. Её карамельные глаза скользнули к мужчине рядом — он стоял, будто парализованный. Даже если она могла догадаться, ей было интересно: что же именно подумал Леон, когда увидел Грэм? Ответ: ничего. В тот миг, как он увидел наряд Эшли, мозг отключился. Он просто смотрел. Смотрел на её смущение, на то, как атласное платье обрисовывало её фигуру, открывало длинные, спортивные ноги и эти босоножки с платформой… теперь она была одного роста с ним. Был один единственный момент, когда она напряглась — это когда её взгляд задержался на его ключице и груди. Ему пришлось сжать кулаки, чтобы унять внезапное желание схватить её за бёдра. Господи, как же это платье приподнялось на её бёдрах — это должно быть противозаконно. Он чуть не провёл пальцем по ткани, чтобы… — Леон. Словно пощёчина, он обернулся на голос и увидел насмешливый взгляд Эмили. — Ммм? — всё, что он смог сказать, ещё не в силах составить предложение. — Ну, что думаешь? Он моргнул, не понимая. — О чём думаю? — О платье Эшли, ты его одобряешь? Леон удивлённо приподнял брови. — Я? Одобряю? Почему я должен его одобрять? — Ну, платье довольно откровенное. Как бывший её телохранитель, разве тебя не беспокоит, что к ней могут начать приставать? — Она может носить что хочет. Если кто-то начнёт к ней лезть — она сама может выбить зубы. А если нет, просто скажет нам — и мы разберёмся, — ответил он, не задумываясь. Леон не заметил, но Эмили проверяла его. Ей было интересно, как он отреагирует на то, что Эшли надела нечто более откровенное, чем обычно. Она выбрала момент, когда он был явно ошеломлён её образом — и призналась себе, что ответ ей понравился. Как бывший телохранитель он мог бы вмешаться, предложить более скромный наряд или повести себя собственнически или агрессивно к окружающим. Но она почувствовала только защитную заботу. Если кто-то обидит Эшли — он защитит её. — Понимаю, — сказала Коннорс с лёгкой улыбкой, продолжая наблюдать за ним. Она видела, как его голубые глаза время от времени украдкой возвращаются к ногам Эшли. Но и он был не слеп — заметил, как сама Эшли украдкой поглядывает на него… особенно на его шею. Эмили улыбнулась про себя. Сегодня будет весело. * Ей было неловко признать, но на каблуках действительно было удобно ходить. Они были не слишком высокие, так что не мешали её обычной походке. Но вот платье… Эх, если бы Кейси была добрее и добавила под него хоть какие-нибудь короткие спортивные шорты, Эшли бы не волновалась, что оно задерётся… сзади. Они, наконец, добрались до бара, и когда пришли в зарезервированную зону, им пришлось придвинуть ещё один стол, чтобы всем хватило места. Музыка, как и в прошлый раз, гремела фоном, мягко окутывая их. Смеясь, они заказали ужин, им принесли напитки. Беседа шла легко. Все делились историями и смеялись, и Эшли была рада, что Джилл и Крис так хорошо вписались в её компанию. Ей всё больше нравилась эта группа. Но… становилось всё труднее. Леон сидел прямо напротив, и её янтарные глаза в этот вечер вели себя предательски. Каждый раз, когда он смеялся, она невольно следила взглядом, как напрягались мышцы его шеи, как они выделялись и тянулись к широкой ключице и груди… Иногда ей казалось, что у неё какая-то странная одержимость мужскими шеями и ключицами, но она никогда не придавала этому значения. Теперь она поняла, что это — её слабое место. И, Господи, когда Леон сделал первый глоток… Как его кадык двигался вверх-вниз — у неё сразу пересохло в горле, и она сама непроизвольно сглотнула. Она так уставилась, что Леон чуть не поймал её взгляд. Поэтому она решила начать пить, чтобы перестать пялиться на этот божественный торс. — Ты был настоящим пилотом? — удивлённо спросил Джон. Казалось, Крису удалось завладеть вниманием сдержанного друга Эшли — того, кто обычно не проявлял эмоций, особенно с незнакомцами. — Да, в начале карьеры. Но через несколько лет я ушёл — не подошла мне эта атмосфера, — сказал Крис, отпивая пиво. — Он всегда говорит, что ушёл сам, но я уверена, что его уволили, — съязвила Джилл, глядя на своего партнёра. Леон и Валентайн сидели рядом с Марией, Нарссон и Джоном. На другой стороне — Эшли рядом с Крисом, Эмили, Кейси и Серхио напротив. Эшли закончила свой первый мохито, слушая разговор. — Эй, Джилл, за что ты меня так? — возмутился Рэдфилд. — Ты храпел. Я вообще не спала! Крис закатил глаза, и Эмили вставила: — Я знаю одно народное средство, может, поможет… но не уверена. Джилл внимательно посмотрела на Коннорс: — Если это поможет заткнуть этого мастодонта — я вся во внимании. Незаметно, Эшли заказала второй мохито, а Крис смущённо застонал. — Пойду партнёра поменяю. — Удачи. Найди ещё такого терпеливого, как я. Все рассмеялись над перепалкой Криса и Джилл, которая утихла только после того, как им принесли еду. Эшли снова посмотрела вперёд и бессознательно облизнула губы, увидев, как капли воды с бокала Леона стекали по его шее. Она взяла свой мохито и выпила половину залпом. «Эшли Грэм, веди себя прилично, поняла?» — строго сказала она себе, переводя взгляд обратно на друзей, попытавшись думать хоть о чём-то, кроме мужчины напротив. Так прошли минуты, и ужин близился к концу. —Я могу немного потренировать тебя, если хочешь, — предложила Джилл Серхио. — Я не очень в спорте… — смущённо пробормотал брюнет. — Ничего страшного, это несложно, — сказал Крис, допивая пиво. — Ты не в счёт, ты как скульптура эпохи Возрождения, — засмеялась Кейси. На этот раз заговорила Эшли: — Надо будет поосторожнее в музее — ты с Леоном привлекаете слишком много внимания, — произнесла блондинка и шлёпнула Рэдфилда по бицепсу. — Я повешу на вас табличку: в очередь — и буду брать за это деньги. — Она снова отпила мохито. Леон незаметно приподнял бровь, заметив некоторую небрежность в голосе Эшли — она начала немного заплетать язык. Он посмотрел на её бокал. Сколько она уже выпила? Он не знал, но это был четвёртый мохито. Щёки Эшли порозовели, пока она делала ещё один глоток. — Не переборщи, Грэм, — мягко сказал Крис, слегка толкнув её локтем. Эшли в ответ слабо улыбнулась и прислонилась к нему. — А ты себя-то видел? Ты — фантазия многих. Если бы ты был на моём факультете, я бы боялась, что тебя похитят. — Она задумалась. — Ты идеальный эталон для студентов-художников. Я бы следила, если вдруг решишь прогуляться по кампусу. Крис почувствовал, как Эшли облокотилась на него, и заметил изменение в её голосе. — Эй, а ты сколько уже выпила? — поддразнил он. Эшли посмотрела на бокал и молчала слишком долго для такого простого вопроса. — Два. — Первые два, — насмешливо вставил Серхио. Эшли показала ему язык и снова отпила мохито, снова прислонившись к Крису. — Ну и пусть. Мне сегодня так хочется, — пробормотала она, положив голову ему на плечо. И это движение заставило Леона уставиться на неё. Его голубые глаза были прикованы к одному из бретелек Эшли, которая вот-вот могла соскользнуть с её плеча и… показать гораздо больше её декольте. Несколько секунд он стоял неподвижно, его взгляд был прикован к ней, как у добермана, но когда он увидел, как она засмеялась и её плечи задрожали, бретелька в конце концов упала. Все его мышцы сработали по импульсу, и он протянул руку, чтобы схватить бретельку. Эшли удивлённо посмотрела на него и почувствовала, как по её коже пробежали мурашки, когда пальцы Леона ласково коснулись её плеча, чтобы тихо поправить одежду. — Может, тебе стоило бы следить за музеем, — улыбаясь, сказала Мария Грэму, — Я ещё не видела женщин такой красоты, как ты. Эшли тихо захихикала и почти полностью оперлась на плечо Криса, отвечая своему бывшему сопровождающему. — Ну, посмотрим, правда ли это, — сказала она, допивая напиток и почти откинувшись на спинку кресла в сторону прохода. — Принесите мне ещё один мохито, пожалуйста! — обратилась она к официанту. — Тебе не стоит пи… Мария прервала Леона, и агент повернулся к ней с серьёзным выражением лица. — Она пьёт слишком много, — сказал он, но Васкес лишь улыбнулась. — Пусть будет, на этот раз послушай меня, я её знаю лучше, — сказала она, глядя на Эшли, которой уже принесли пятый напиток. Леон на мгновение задумался, но согласился с Марией. Однако это никак не сделало для него приятнее наблюдение, как она всё больше опирается на руку Криса, хихикает, как школьница, и с улыбкой на полных губах шепчет ему что-то смешное. Он знал, что это глупо, что не стоит думать об этом, но в его голове всё время маячил тот маленький демон, который иногда появлялся. Тот самый маленький монстр, что вылезал на праздновании Эшли с ним и на её выпускном, когда какой-то мужчина пытался её тронуть. Он был довольно раздражающим демоном, когда появлялся. И весь ужин именно он заставлял её иногда бросать косые взгляды в его сторону или смотреть на его губы больше, чем обычно, когда тот говорил. Он знал, что Крис — хороший человек. Чёрт возьми, он был её другом. Но что-то его всё равно цепляло. Этот маленький дьявол царапал в глубине черепа, вызывая жжение в груди — ведь она не к нему прислонялась. Когда всё больше людей вышло на караоке, Эшли была уже довольно пьяна, и Леон был благодарен, что выпил не больше пива, прежде чем садиться за руль. Эшли стала мягче, её тон ослаб и приобрёл лёгкий провокационный оттенок, чуть-чуть сексуальный. Леон уставился на Марию, спрашивая взглядом, знает ли она, что делает, на что Васкес лишь с улыбкой кивнула. — А потом выяснилось, что тот, с кем весь день разговаривал сотрудник, был его инкогнито-боссом среди рабочих, — сказала Кейси, сдерживая смех. За столом все рассмеялись, но Леон не понял, почему — он не следил за разговором. — Со мной так случилось бы — я бы застрелился, не дожидаясь вызова, — засмеялась Джилл, представляя сцену. Крис согласился с ней и заметил пустой бокал от мохито рядом с её рукой. — Ну что, мисс Грэм, сегодня с алкоголем хватит, — сказал Редфилд, убирая бокал от неё. — Ох, ты хочешь запретить мне пить, капитан? — тихо прошептала Эшли, заставив Крисa широко раскрыть глаза от удивления, а затем мельком взглянуть на Леона. — Думаю, мы все согласны, что ты уже довольно пьяна, — сказала брюнетка и мягко улыбнулась. — Просто у меня язык стал более свободным, вот и всё, — промурлыкала она. Мария уловила этот тон и спросила: — Насколько свободным? Чтобы признаться в каком-нибудь секрете? Леон напрягся на секунду, опасаясь, что она раскроет что-то интимное. Но услышал он совсем другое: — Достаточно, чтобы затащить кого-нибудь в тёплую ванну с свечами и шампанским. Кеннеди не понимал этих слов, но в отличие от Джилл, Криса и Леона, остальные улыбались. Они знали эту сторону Эшли. В этот момент прозвучал сигнал микрофона, и все повернулись к маленькой сцене. — Кто хочет попробовать следующий? Ночь длинная, ребята! — предложила ведущая. Мария склонила голову к Эшли и озорно улыбнулась: — Я бы хотела винно-блюзовый сет в темноте дорогого отеля, как тебе идея? Говорили загадками? Леон уже начинал путаться в разговоре. Он посмотрел на Эшли, надеясь прояснить ситуацию, но увидел только ещё большее замешательство. Её янтарные глаза потемнели и заблестели вместе с соблазнительной улыбкой с наклоном. Это была уже не та Эшли, которую он знал. — Я иду, мисс Васкес, — прошептала она глубоким голосом, подняв руку. — Я здесь! — воскликнула ведущему, который искал добровольцев, и улыбнулась при виде её. Леон удивлённо посмотрел на неё — в прошлый раз ему почти пришлось уговаривать её петь. Эшли встала со стула, но, сделав первые шаги, споткнулась. Она посмотрела вниз на свои ноги, вздохнула и поклонилась. Развязала шнурки и сняла каблуки, чтобы идти на сцену босиком. Это почему-то заставило Леона содрогнуться. Она двигала бедрами с иной сексуальностью, с более плавными, волнообразными движениями. Леон понял, что смотрит слишком пристально на её талию, и откашлялся, заказав безалкогольное пиво. Ему нужно было занять себя чем-то другим, но… глаза предали его. Он услышал тихий смешок Эшли, когда она вышла на сцену и взяла микрофон в руки, а Серхио с Джоном встали, чтобы подключить свои телефоны для кавера, над которым работали. Они собирались исполнить песню «Almost touch me» Мэйзи Кей. Эшли улыбалась своим друзьям, её щеки были румяны от алкоголя, и она не могла не думать, как прекрасно она выглядит и как хорошо ей идёт этот бордовый помада. Потом свет погас, и заиграла мягкая фортепианная мелодия с блюзовым оттенком. Прожектор осветил фигуру Эшли, которая плавно покачивала бёдрами с грацией змеи. Леон был несколько озадачен, насколько она изменилась по сравнению с первым вечером, когда пела там. Он наклонился чуть ближе к Марии, чтобы спросить: — Эй, это то, что ты имела в виду, когда сказала, что Эшли — настоящее шоу, когда она выпьет? Мария улыбнулась озорно, не отводя глаз от своей бывшей протеже: — О, это ещё даже не началось. Леон поднял брови: — Что ты имеешь в виду? «Детка, я так жаждал Темноты, скрытой за твоей улыбкой, Видеть секреты, спрятанные в твоей коже…» Внезапный удар пробежал по позвоночнику Леона, когда этот голос начал петь. Эротичный, бархатистый тембр, полностью контрастирующий с её предыдущими выступлениями. Мария улыбнулась, увидев, как его голубые глаза расширились до размеров блюдец и устремились к сцене. Она решила прошептать ему в ответ: — Она словно занимается с тобой любовью, когда так поёт. Песня звучала мягче оригинала, глубже и… соблазнительнее. Это были просто слова, но Эшли делала их звучание подобным ласкам. То, как она тянула голос или вздыхала некоторые слова, словно переносило их в затемнённую комнату, где её голос был горячими прикосновениями к коже слушателя. Леон глубоко глотнул пиво, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и пересохшее горло. «В середине кокетливой невинности…» Эшли уставилась своими ягуаровыми глазами на Леона. Странный мерцающий свет и потемневшие янтарные радужки заставили бутылку замереть у его губ. «Вижу твои глаза в затемнённой комнате, Смотри на мои, смотри, куда блуждают твои мысли…» Его сердце дернулось так сильно, что пульс застучал и из его губ вырвался вздох. Она была пьяна, совершенно, это была случайность… что её глаза всё ещё были прикованы к нему. Те золотистые глаза не моргали, когда она пела. Её мелодия вызвала у него странное ощущение, почти как будто… как будто его касались. Как будто руки скользили под его одеждой и нежно ласкали тело. Ощущение было настолько ярким, что он сдерживал лёгкий стон в горле, почти как вздох. Песня подходила к концу. Свет отражал мягкие капельки пота на коже Эшли, она подняла руку к бедру и начала медленно вести её вверх, обрисовывая силуэт, пока произносила последние строчки, словно достигала кульминации: «Руки на моей талии, Ты заставляешь меня едва дышать…» Высота звука росла вместе с пульсом каждого слушающего, и они почувствовали, как волна потрясения пронзила их тела, когда она держала ту трогательную ноту. Как крик в темноте. Леон чуть не уронил бутылку и выпил, чтобы что-то поставить перед глазами — он не мог отвести взгляд. Он чувствовал, как пот пропитывает спину, а пульс бился в шее. Его дыхание было прерывистым, и он должен был заглотить остаток пива, чтобы успокоить горящее тело. Это определённо было шоу. Мария совсем не шутила. Всё в Эшли исходило чувственностью и эротизмом, которых он никогда прежде не видел. И она была босой в простом атласном платье и помаде. Она ничего провокационного не делала — лишь тонко двигала бёдрами и руками в такт музыке. И при этом сумела заставить весь бар замолчать. Внезапно в ушах Леона раздались аплодисменты, заставившие его застонать и опустить голову. Кейси громко просвистел, и Эшли ответила жестом, затем пошла вниз с небольшой сцены, держа в руках туфли на каблуках. Леон откашлялся, посмотрев в потолок, когда его глаза предательски опустились к декольте Эшли, блестящему от пота. — Леон, глотай, дыши и попробуй ещё раз, — сказал он себе, успокаиваясь. Он снова посмотрел на неё, и теперь его взгляд зацепился за её бордовые губы. — Чёрт. — Ты была великолепна, — сказала Эмили, протягивая руку Эшли. — У меня до сих пор мурашки по коже. Блондинка счастливо улыбнулась, затем повернулась к Леону. Она смотрела на него с таким вниманием, словно ждала услышать, что он подумал о её выступлении. Леон сглотнул, поспешно сдерживая застрявший в горле голос. — Ты справилась отлично, — сдержался он, мышцы его пульсировали. Улыбка Эшли сменилась на детское недовольство. — Только отлично? — сказала она чуть более по-детски, словно её внутренний ребёнок обрел силы. Леон почувствовал себя ужасно и поспешил загладить свою фразу. — Нет, нет! Ты была… впечатляющей, Эшли, правда! — сказал он, слегка покраснев. Этот момент заставил улыбнуться Эмили и Джона, которые тоже это заметили. Эшли на секунду вновь расплылась в широкой улыбке, подпрыгивая на месте. — Эй, будь осторожна, Грэм, — сказал Крис, указывая на босые ноги Эшли. Тело Леона сработало слишком быстро, задолго до того, как он успел осознать свои действия: — Позволь. Он взял у неё туфли, встал на колени и надел их ей. Она почувствовала, как сердце готово разорвать грудь, и чуть не оперлась на плечо Леона, когда он надевал туфли. Никто ничего не сказал, но все думали одно и то же. Леон оставался невозмутим, встал с ней и спокойно сказал: — Вот, пошли. Внутри у него другой «я» стучался головой о стену: — Идиот, идиот, идиот… Эшли шла за Леоном, чувствуя приятное покалывание в ногах. Его руки были такими мягкими и… тёплыми. Как он сжимал шнурки — это почти заставило её задыхаться, а в голове была лишь одна мысль. В этих широких руках, поднимающихся по икрам и задней части бедер, пока они не скользнули под платье и… — Осторожно на ступеньке! Голос Джилл вернул Эшли в реальность. Все вышли на улицу и направились к дому Эмили, где были собаки. — Это видео для блога, Эшли, — сказал Серхио, радостно смотря в телефон, где записал выступление. Эшли улыбнулась и схватила Серхио за руку, спотыкаясь. — Есть другие проекты? — Джон работает над несколькими оригинальными песнями. Грэм вскочила и теперь держалась за Джона. Платье поднялось чуть больше, чем следовало, и Леон это заметил. — Да, я покажу их, когда закончу, — сказал Джон, заметив, как Леон накидывает куртку на плечи Эшли. — Не замёрзни, — сказал агент, глядя прямо вперёд. Она смотрела на него секунду, а потом почувствовала, что край юбки платья поднялся гораздо выше. Её лицо покраснело, и она потянула юбку вниз, чтобы тут же понять, что львиная куртка закрывает её ягодицы. Он смотрел на неё? Она обернулась к нему, но Леон уже повернулся, чтобы заговорить с Кейси. На мгновение проблеск ясности заставил её вспомнить жесты, которые она делала той ночью. Всё ещё смущённая, она засунула руки внутрь куртки, которая скрывала её неловкость, и тихо вдохнула аромат одеколона, пропитывавший одежду. Сочетание этого и алкоголя, который ещё поднимался по её венам, заставило её весело кружиться с друзьями, напевая и покачиваясь, как обычная школьница. В эту ночь она хотела забыть о своих тревогах и ограничениях. Она не хотела думать — просто отпустить себя. * После ещё немного времени, проведённого в разговорах с Кейси о будущих проектах с Серхио и Джоном, и после того, как они отчеканили Эмили за предательство, они зашли в квартиру Коннорса, чтобы забрать собак. После того как Эшли устроила истерику, Леон унёс её через плечо, словно мешок, в то время как остальные смеялись и прощались. Кеннеди повернул ключ в двери квартиры Эшли, и, когда она наконец вошла, выдохнула долгим вздохом усталости. Целый день на ногах. Он снял у собак шлейки и повесил их в шкаф в прихожей. Эшли вошла, спотыкаясь, и между рывками расшнуровывала туфли на каблуках. Она бросила их в угол и включила свет на кухне, чтобы напиться воды. Она предложила стакан Леону, и он согласился, затем наблюдал, как она пошла по коридору в свою комнату. Он не мог не улыбнуться ситуации — в итоге он действительно выпившим сопроводил её домой. Он допил свой стакан, слушая, как Эшли открывает и закрывает ящики в комнате. Он насыпал корм собакам в миски и проверил, чтобы у них была чистая вода. Эшли вышла в летней пижаме в гостиную, где Леон вычищал большие лежанки для собак. Женщина посмотрела на широкие плечи своего теперь уже коллеги, и алкоголь затуманил любое сдерживание, которое могло бы помешать её действиям. — Что-то не так… — начал было Леон, но его слова прервались, когда Эшли засмеялась и запрыгнула к нему на спину. Он рассмеялся, как будто это была игра, мягко борясь с ней, ведь она была пьяна. И прежде чем он понял, Эшли обвила ногами его руки и талию и уложила на пол. Он напрягся, когда она села ему на пресс, и его сердце забилось быстрее. — Давай, Эш, ты пьяна, можешь пораниться, — сказал он тихим нервным тоном, пытаясь вырвать руки из её крепкого захвата на его ногах. Но не смог. — Ой, давай поиграем, Ли, — пожаловалась она, положив руки на его грудь. — Ли? Это ново. Тебе пора спать, — попытался убедить её он, заметив её мягкую загорелую пижаму на бретелях. — Завтра нам в лабораторию. Но Эшли его не слушала. Она просто смотрела, как двигаются губы Леона, завороженная. Звук становился второстепенным, и она не понимала, что он ей говорит. — Я когда-нибудь говорила тебе, что у тебя красивые губы? Это заставило Леона замолчать. Его разум вышел из строя, и он запнулся. — Что? Он чуть не прикусил язык, когда Эшли провела большим пальцем по его губам, лаская рот, как цветок. Все мышцы Леона напряглись. В его голове зазвучала пожарная сирена, а внутренний голос бил сердце молотком. И всё же он мог лишь лежать там. Из него вырывались тихие вздохи, когда Эшли провела пальцами по его дуге Купидона. Он слышал, как её пульс безудержно бился. Он посмотрел в её янтарные глаза и увидел, что они полностью потерялись в её губах. Потому что она была. Эшли могла сосредоточиться только на своих полных губах и затем прошептала: — Какая удача тому, кто сможет их поцеловать. Она сделала паузу, и Леон чуть не задохнулся. — Думаю, красный тебе очень идет. Подожди. Подожди. Это не может происходить. Эшли всё ещё улыбалась ему, не сняв макияжа и всё ещё в той красной помаде. Он видел, как она наклоняется к нему, и в горле Леона застрял рык. Она не думала, а он не мог среагировать. Нет. Этого не должно было случиться. Это неправильно, он должен остановить её. Чёрт, почему его тело не слушается? Она наклонилась ещё ближе, и из его рта вырвался вздох. « Эш, нет, подожди». Эшли провела пальцем по его губам, размазывая помаду, улыбнулась, откинувшись назад, чтобы полюбоваться своим творением, и тихо посмеялась, как ребёнок. — Тебе всё идёт, — сказала она с такой невинной и счастливой интонацией, что это резко контрастировало с ситуацией. Вдруг она отпустила его и встала. — Я иду спать, спокойной ночи, Ли! Она прыгала на ходу и ушла в свою комнату. На секунду он подумал, что у него инфаркт. Он уставился в потолок, задерживая дыхание. Когда понял, что лёгкие горят, вдохнул и приложил руки к лицу. Что, чёрт возьми, только что произошло? Он почти задыхался от бешеного ритма сердца. Внутри него бушевал ураган, и он не знал, сколько пролежал на полу, пока не смог дышать хоть немного нормально. В конце концов Минт заставил его прийти в себя, лизнув и вызвав от Леона сердитый рычание. Он особо не думал. Он суммел подняться, взять ключи и, всё ещё затуманенный, пойти обратно домой. Когда он вошёл в ванную и включил свет, увидел красное пятно на её губах. Его разум прокрутил беглую череду образов, которые только разжигали кровь в его жилах. Демон в его голове вылез и начал перебирать ситуации, которые не случились, но… могли бы. Он ударился головой об стену. «Хватит». Он стоял неподвижно и напряжённо. Как долго? Достаточно долго. Достаточно, чтобы задушить этого неприличного демона, который заставлял его чувствовать себя грязной собакой. Достаточно долго, чтобы слова Эшли эхом отозвались в его голове, а другие воспоминания смешались. Воспоминания и люди, о которых он не хотел думать. Эта ночь была первой за два года, когда он смотрел в потолок не из-за кошмара. И это было абсолютно… запутанно.