Глава 19

Всё кружилось ужасно. Казалось, будто у неё в голове застрял гоблин и колотит по черепу. Эшли вздохнула в который раз, пытаясь сосредоточиться на бумагах. Собаки лёгли в угол и играли с потёртым канатом. Звонок от Виктора с вопросом, как идут её травмы, был словно удар в лицо. Она уже собиралась сказать ему что-то дерзкое, но сумела сдержаться. Это был короткий разговор, и она, вероятно, расскажет обо всём Леону тоже. Ей было приятно, что Виктор беспокоится о её странных случаях — это успокаивало. Она взяла вторую чашку кофе, но гоблин всё ещё колотил её мозг, и она просто уронила голову на стол. Всё было в тумане. С какого-то момента во время ужина у неё уже не было чётких воспоминаний о произошедшем. Она лишь надеялась, что не сделала ничего глупого. Дверь открылась, и вошли Джилл, Крис и Леон. Они болтали за чашкой кофе, но замерли, увидев Эшли с головой на столе. — Надо ли нам волноваться? — спросил Редфилд с приподнятой бровью. Эшли лишь фыркнула. — Сегодня от меня не ждите многого, — пробормотала она, уткнув лоб в металлический стол. Этот ответ, похоже, успокоил троих, и Джилл подошла к собакам. — Какое шоу ты нам вчера устроила, — улыбнулась Валентайн, почесывая Минту за живот. Леон мельком посмотрел на Эшли, и она резко подняла голову. — Скажи, что я ничего глупого не сделала, — голос у него дрогнул. Крис усмехнулся, садясь на табурет. — Это зависит, считаешь ли ты глупым исполнение «возбуждающей» песни, — с насмешкой выделил он слово. Все трое заметили, как лицо блондинки постепенно краснеет, и она с силой уронила голову обратно на стол. — О Боже… это был не сон… Джилл и Крис засмеялись, но Леон не мог сдержать свою фирменную улыбку. Он слишком сосредоточен, чтобы не думать о том, что произошло прошлой ночью — Эшли учуяла его нервозность. Поэтому он попытался переключить внимание на другого. — Ты даже не представляешь, как ты тогда цеплялась за Криса, — пошутил Кеннеди, усаживаясь на другом конце комнаты. Эшли пыталась зарыть голову глубже в стол, сжимая руки у макушки. — Ради Бога, прекратите. Больше меня никуда не зовите и я больше не пью — с меня хватит, — сказала она, покраснев до ушей. Леон слышал, как у неё бешено колотится сердце. — Ой, да ну, песня была классной, люди бы заплатили, чтобы тебя услышать, — поддержал Крис. Эшли чуть не захлебнулась от мысли о том, что ей придётся выступать перед публикой, и смущение вызвало тихий стон. — Крис… — тихо застонала она от смущения. Крис, Джилл и Леон засмеялись, но последний всё ещё помнил тёмный взгляд, который бросил ей во время серьёзных слов песни. Он был под воздействием алкоголя, но задумался, насколько поступки Эшли накануне были случайными. Два бывших звёздных исполнителя ещё немного подкалывали его, пока через час не пришли Нарссон и Мария. Васкес повернулась к Эшли, а блондинка строго посмотрела на неё. — Не начинай, — с каждым словом акцентировала она. — Ни слова об этом папе или Джеймсу, понятно? Мария сделала вид обиженной. — Я? Никогда бы не сделала тебе такого. Эшли закрыла глаза. — Ты записала меня и отправила Джеймсу в первый раз, я ещё это храню. Васкес закатила глаза и вздохнула. — Какое у тебя плохое чувство юмора, Эшли. — Я хочу сохранить своё достоинство, — возразила она. С точки зрения Леона, даже если Эшли была пьяна, она ни разу не потеряла достоинство. Напротив, она заворожила всех, кто видел её в ту ночь, как настоящая фатальная женщина. Нарссон заметила, как Леон смотрит на Эшли во время её спора с Марией. Эмма почесала подбородок, и её пробудился демон любопытства — он выглянул из-под кровати. Она осторожно подошла к Леону и коснулась его за плечо, чтобы привлечь внимание. — Эй, вчера что-то случилось? — прошептала игриво. Леон сразу понял, о чём речь, но сделал вид, что не знает. — Что ты имеешь в виду? — Ой, ну же. Вчера Эшли была на грани, и так же, как цеплялась за Криса, могла бы цепляться за тебя. Что-то случилось прошлой ночью? — Энма подняла бровь. Леон уверенно смотрел в глаза, пока вдруг в голове не промелькнул образ Эшли сверху него, и он слегка поморщился и покраснел. — Ничего не случилось. «Маленький лжец», — подумала Эмма, ещё сильнее заинтересованная в подробностях, и продолжила нажимать. — Ух ты, кажется, у кого-то скоро вырастет нос. Леон удивлённо посмотрел на неё. — Я не лгу, ничего не случилось. — Ммм… Молниеносно он повернулся к Эшли. — Эшли, что… Леон быстро прикрыл ей рот рукой, с улыбкой потащил прочь из комнаты, словно мешок. На выходе он закрыл дверь. Эшли моргнула, не совсем понимая, что происходит, но ей показалось странным, что Леон ведёт себя так… близко с Нарссон. Её сердце пропустило удар, пока разум переваривал эту информацию. Что-то произошло между ними прошлой ночью? * — Ты должен быть взрослым, чёрт возьми, — прорычал Леон в коридоре, подальше от любопытных ушей. — Ну тогда расскажи мне, что случилось, — Эмма скрестила руки на груди. Леон закатил глаза. — Какого хрена ты хочешь лезть в личную жизнь Эшли? Она злобно посмотрела на него. — Я хочу убедиться, что команда, с которой я работаю, не страдает от проблем, которые могут повлиять на ход расследования. Леон откинул голову со звуком «Ха!» и снова холодно посмотрел на неё. — А я Юлий Цезарь. А теперь скажи мне, что ты не собираешься её спрашивать. Нарссон барабанила пальцами по руке. — Она не помнит? Леон вздохнул. — Похоже на то, и я не собираюсь просить её подтвердить это. На этот раз Нарссон закатила глаза. — У вас был незащищённый секс? Леон зашипел, закрывая ей рот своим покрасневшим лицом. — Нет, чёрт возьми. У нас ничего такого не было. Эмма настаивала. — Незащищённый, и ты кончил внутрь. Леон стиснул челюсти, желая её задушить. — Твою мать… Она прижала меня к полу, коснулась моих губ и накрасила их тем, что было на ней, счастлива? Эмма моргнула от неожиданного признания, которого она совсем не ожидала. — Она тебя поцеловала? — Нет. Она измазала свои пальцы помадой, а потом накрасила ею меня. Нарссон несколько секунд не находила слов. — Ты шутишь? Леон покраснел до ушей и угрожающе приблизился к ней. — Я похож на человека, который хочет шутить о подобной ситуации с дочерью президента? Она подумала, что этот аргумент достаточно весом, но это не помешало ей согнуться от смеха и попытаться сдержать смех. — Боже мой… вы же не мормоны, неужели вы так беспокоитесь об этом? — Да, есть проблема? Бесцветный голос Леона заставил Нарссон перестать смеяться. Он посмотрел на неё и увидел серьёзность в его выражении. — Ты не собираешься ей рассказывать? — Это глупо, и я не хочу, чтобы она чувствовала себя ещё хуже, чем она уже чувствует, — решительно сказал Леон, действительно осознавая, что знание чего-то подобного совсем не поможет Эшли. — И я надеюсь, что ты тоже. В его голосе прозвучало чёткое предупреждение, и Нарссон подняла руки. — Давай заключим сделку. Агент приподнял брови. — Эмма, не шути со мной. — Хочу специальные домашние круассаны из булочной напротив музея на завтрак в обмен на моё молчание. Леон зажал переносицу, не понимая эту женщину. — Сколько… — вздохнул он. — Хочу, чтобы ты покупал мне их каждое утро в течение месяца. Он тяжело фыркнул, полностью побеждённый. Она действительно упорная. — Ладно, договорились. Энма протянула руку с широкой улыбкой, которую Леон неохотно пожал. — Отлично. Первый можешь купить сегодня. Нарссон резко повернулась на каблуках и направилась обратно в лабораторию. Леон хотел удариться головой о стену, но глубоко вздохнул и последовал за ней, думая об этом чёртовом круассане. Эшли повернулась, услышав, как они вошли в лабораторию. Нарссон широко улыбалась, а Леон шёл за ней с руками в карманах, затем взял собак и объявил, что они уходят. — Могу я тебе что-нибудь принести? — спросил он чуть более… побеждённым тоном. — Ты знаешь, что мне, — ответила Энма, словно подросток, возвращаясь к своим записям и не замечая взгляда Эшли. Блондинка не понимала, что происходит. — Принеси мне ещё кофе, — сказала Мария, и Леон кивнул, прежде чем уйти с собаками. Эшли несколько секунд смотрела в дверь, потом повернулась обратно к Нарссон. Её бывший преподаватель спокойно просматривала записи, и у Эшли в груди застряла маленькая колючка. Меж ними должно было что-то случиться, да? Она могла бы спросить Криса или Джилл, но… ей было неприятно лезть в чужую личную жизнь. Поэтому она решила сосредоточиться на своих заметках. Полчаса спустя Леон вернулся с кофе для Марии и ещё с одной сумкой, которую передала Нарссон. Он не хотел об этом думать. Она действительно не хотела об этом думать, но того, что она плохо помнила события после ужина накануне, было достаточно, чтобы почувствовать себя неловко. Она пыталась сосредоточиться на работе, наконец получив коробку с образцами ископаемых и результатами углеродного анализа. Эшли сосредоточилась на учёбе вместе с Эммой, не думая слишком много о других вещах. Но каждый раз, когда она смотрела на свою бывшую наставницу и бывшего телохранителя, её разум решал устроить маленькую вечеринку. Целовались ли они? Был ли у них секс? Было ли у них…? — Эшли, прекрати. Хватит, — повторяла она себе снова и снова, чувствуя себя плохо за такие мысли. Они были взрослыми, могли делать всё, что хотели. Это была их жизнь, не её. Поэтому она проглотила свои мысли. * В течение следующих двух дней Эшли и Нарссон занимались сортировкой всех фрагментов и элементов ископаемых, которые Грэм, Леон, Крис и Джилл нашли в Испании. Они отмечали на мировой карте и в тех районах, где находили больше всего видов этих двустворчатых моллюсков, пытаясь найти закономерность происхождения. Но пока безуспешно. За эти два дня Эшли заметила, как Леон приносил Нарссон ту же сумку из булочной напротив музея, и Эмма всегда улыбалась ему в ответ с благодарностью. Ей не нравилось это чувство. Ей не нравился тот маленький демон, который начал бродить у неё в голове. Она не задавала вопросов. Она не хотела знать, и это было не её дело, но в один из дней ей пришлось сделать перерыв. Она заметила, что Леон слишком много смотрит на Нарссон, словно он наблюдает за ней. Неужели это связано с тем, что Леон не позволил ей сказать несколько дней назад? Что бы это ни было, ей нужно было задушить того ужасного демона, который шептал ей на ухо. — Я ненадолго выйду, — объявила она, вставая со своего места и не дожидаясь, пока кто-то предложит пойти с ней. Леон посмотрел ей вслед и на мгновение подумал последовать за ней по импульсу. За три месяца, что он был её охранником, он привык ходить туда, куда шла она. Но у него было чувство, что сейчас не время. * Эшли шла по коридору в сторону библиотеки музея. Одним из преимуществ работы в лаборатории было то, что им предоставляли доступ в другие закрытые для посетителей зоны. Ей нужно было отключиться. Перестать ощущать ароматы. Она открыла дверь, показав пропуск, и растворилась среди стеллажей. Она читала названия старых томов, украшавших полки, и вдыхала слабый запах пыли, которая оседала на редко используемых книгах. Её янтарные глаза достигли другой стороны прохода, где она заметила ещё одну фигуру, но не обратила на неё внимания. Она продолжала осматриваться, просматривая какие-то документы, которые могли бы ей что-то дать, но ничего нового, чего не было бы в лаборатории, не находила. Она была полностью погружена в чтение, пока не услышала, что кто-то к ней приблизился. — Извините, — сказал мужчина. Эшли повернулась к нему. Перед ней стоял темноволосый парень с сероватыми глазами, который смотрел на неё с любопытством. — Да? — ответила она, совершенно его не узнав. Даже его запах не вызывал у неё никаких воспоминаний. Парень, казалось, смотрел на неё пару секунд, словно пытаясь что-то подтвердить. — Извините за прямоту, но вы не пели в баре у реки три дня назад? Лицо Эшли покраснело до безнадёжности. — Нет… кажется, вы ошиблись, — она попыталась уйти от ответа, потому что ей совсем не хотелось, чтобы кто-то распространял слухи о том, что дочь президента напилась в общественном месте и устроила там шоу. — Я уверен, что это вы, это было невероятно. Никогда бы не подумал встретить вас здесь. Кстати, я — Дилан. — Он протянул руку, которую она взяла, всё ещё немного сбитая с толку. — Эшли, вы точно меня не путаете? — настаивала она, но была удивлена, что он не знает, кто она. — Конечно нет, такое шоу не забывается, — он подмигнул ей игриво, заставляя Эшли ещё сильнее краснеть. — О, пожалуйста, я была пьяна, — она закрыла лицо руками и услышала его тихий смех. — Ну, на вид этого не было видно. — А я была. Дилан снова рассмеялся и посмотрел на полки, которые просматривала Эшли. — Как давно вы здесь работаете? Я вас никогда не видел. Она посмотрела на него. Он точно не знал, кто она, и это… её успокоило. — Я начала работать на этой неделе. — Она улыбнулась ему, находя его запах очень приятным. Дилан кивнул и слегка почесал затылок. — Я здесь уже год, если хочешь… могу показать тебе несколько отделов музея. Эшли на мгновение замолчала. Он ей нравится? Её мозг перестал работать. — Только если хочешь, конечно, но я бы с удовольствием показал тебе всё, — закончил Дилан с мягкой улыбкой. Он точно заигрывал с ней. Эшли растерялась, не зная, что делать, и не заметила, как молчала слишком долго. — Эшли? — позвал он, ожидая ответа. Она моргнула и застенчивая улыбка пробежала по её губам. — Конечно, с удовольствием. Глаза Дилана широко раскрылись от радости, а радужки заблестели. — Отлично. Сегодня я немного занят, а завтра ты работаешь? Эшли не могла не заразиться его улыбкой. — Да, хочешь встретиться на перерыве? — Конечно, увидимся завтра. — Он попрощался с ней лёгким прикосновением к плечу и ушёл. Эшли ещё несколько секунд стояла на месте, всё переваривая произошедшее. Она пыталась быть логичной. Думать ясно. Она его не знала и не знала его намерений. Может, она откроет для себя какую-то его сторону, которая ей не понравится. Она пыталась думать, что он просто предложил экскурсию по музею, и ничего больше. И всё же она сжала кулак и тихо прошептала победное «Да!». * Эшли вернулась в лабораторию с совершенно другим выражением лица, чем то, с которым она уходила, и Леон заметил это. Агент был удивлен такой внезапной перемене, но особо не придавал этому значения — возможно, ей просто понадобился свежий воздух. Благодаря случайной встрече, в тот день Эшли смогла гораздо лучше сосредоточиться. Её разум перестал обращать внимание на маленькие жесты между Нарссон и Леоном, или, по крайней мере, она перестала придавать им слишком большое значение. Она держала того ужасного демона в глубине головы в страхе, но не замечала, как при этом избегала взаимодействия с Леоном и Эммой. Остаток дня прошёл без происшествий. В этот раз они не задержались допоздна, и Эшли, к удивлению, ушла первой — уже ближе к середине дня. Хотя и не по своей воле, а потому что Джилл заставила её. — С похмелья работать плохо, — сказала та ей в качестве аргумента, из-за чего Леон повернулся к ним и просто добавил: — Поверь ей, доверься мне. Эшли не стала спрашивать, но понимала, что это было что-то из прошлого. Так что после того, как она закончила маркировать образцы ископаемых, решила считать день законченным. Взяла собак и быстро попрощалась с Леоном — чувствовала, как его навязчивые мысли снова пытаются забраться в её голову. Вернувшись домой, она решила приготовить ужин пораньше и принять приятную ванну. Хотелось выглядеть наилучшим образом завтра — то, о чём она давно уже не задумывалась. Но теперь ей это нравилось. Тот факт, что Дилан не знал, что она дочь президента, и что он подошёл к ней просто потому, что ему нравилось, как она поёт… это было приятно. Поэтому она позволила себе маленькое удовольствие в ванне. Она хотела получить нормальный шанс — пообщаться с парнем, который интересуется ею как девушкой её возраста. Иногда ей говорили, что она слишком узколобая или слишком строгая. Что она не достаточно романтична и раскрепощена, как обычная студентка. Эшли откинулась в ванне с долгим вздохом. Она хотела вернуть себе часть этой… обычной жизни, но ей пришлось сдерживать мысли, когда она начинала фантазировать о возможных ситуациях или разговорах, которых на самом деле не было. — Эш, успокойся. Завтра у тебя свидание с ним, и ты сможешь поговорить и понять, какой он на самом деле, — сказала она себе, пытаясь унять свои параноидальные мысли. * Посылка, которую Леон оставлял на столе у Нарссон, была такой же, как и днем раньше. И днем до того. И как три дня назад. Он тяжело вздохнул и уселся перед планшетом, который заполняли Эшли и Эмма. Пока безрезультатно. Доказательства оставались теми же, и было довольно трудно вести расследование осторожно, чтобы случайно не упомянуть про плагу или жука, который их хранил. Всё, что они видели во время экспедиции на испанские шахты, было конфиденциальным для Нарссон. По крайней мере, часть про биологическое оружие, остальное им рассказали примерно. Леон мельком взглянул на стол Эшли незадолго до того, как Нарссон пришла и поприветствовала остальную команду. Хотя он и заключил сделку с Эммой, у него не было ни капли уверенности, что он случайно не проболтается, поэтому он постоянно наблюдал за женщиной. Что он заметил — это длинные перерывы, которые Эшли брала в последние дни. — Листы прилипли к лицу, Нарссон? — пошутила Джилл, глядя на учительницу, которая держала пальцы у лица. — Нужно выспаться по-настоящему. Мария фыркнула: — А дополнительные часы? Чтобы обновиться до десяти? Нарссон закатила глаза на поддразнивания Васкеса. — Дополнительные часы сна — чтобы зарядить батарейки и поддерживать вас, — упрекнула её Эмма. — Я тоже вас люблю. Они рассмеялись, и учительница подошла к своей бывшей студентке, чтобы сравнить последние заметки. Леон сделал глоток кофе. Да. Он заметил небольшое изменение в настроении Эшли и… в её внешнем виде. Она красила ресницы тушью. Кто угодно подумал бы, что это ерунда, но он знал её, и за время, что провёл с ней, она никогда не делала макияж. Только в день презентации. Так что то, что она намазывала слегка пахнущий крем для тела и тушь, заставило его задуматься, что происходит. Неужели спор с Кейси? — подумал он, но быстро отбросил эту мысль, зная, что его друг не стал бы такого спрашивать. — Это последние ярлыки, — сообщила Эшли, протягивая бумаги Нарссон. — Я давно не чувствовала такого застоя в расследовании. Ты принесла мне непростую головоломку, — вздохнула Эмма, садясь за планшет. Эшли откинулась на спинку кресла с тяжёлым вздохом. — Вот и всё. Это не млекопитающее, не двустворчатое, не птица. Поскольку это ископаемое, мы не можем извлечь ничего, чтобы определить его генетический код, так что нам остаётся лишь искать возможные места, где оно могло быть. Нарссон уставилась на окаменелый образец на столе. — Я всё ещё не понимаю, как это попало в Испанию. Мы говорили, что, видимо, другой жук его транспортировал, но откуда этот организм — тоже не знаем. Грэм взмахнул ручкой в руке. — Не понимаю, почему мне кажется, что мы упускаем что-то совершенно очевидное. Леон услышал, как тяжело вздохнули Крис, Джилл и Мария, обсуждая какую-то другую постороннюю тему. — Я видел тайский ресторан через реку, может, как-нибудь после работы сходим туда, — сказала Джилл, заглядывая в телефон. — Фу, не знаю, хорошая ли это идея, — нахмурилась Мария, не уверенная в предложении. Крис поднял брови и посмотрел на неё. — Что случилось? Плохой опыт? Тебе там кошку подали? — усмехнулся Редфилд. Мария ткнула его по плечу. — Нет, идиот. Просто я плохо переношу слишком острую еду. Как-то раз ходила в корейский ресторан и чуть не умерла. Это было словно открыть ящик Пандоры. — Пангея!!! Крик Эшли и Нарссон заставил Леона выплюнуть наполовину проглоченный кофе. Он громко закашлялся, наблюдая, как блондинка открыла одну из многих энциклопедий и с грохотом положила её на стол. — Как мы раньше этого не заметили? — сказала Энма, пролистывая страницы. — Я же говорила, что это было прямо у нас под носом, — ответила Эшли с широкой улыбкой. — А порой самое очевидное — это то, что самому видишь меньше всего, — глаза Нарссон на мгновение поднялись к Леону, и тот напрягся, словно натянутый провод. Это длилось секунду, и он снова переключился на карту, но Эшли заметила это. Она увидела мелькающий взгляд и почувствовала, как что-то внутри сжалось. Это уже было гораздо больше. Она не могла ошибаться в своих ощущениях. Это было невозможно. Её мысли на мгновение ушли в сторону, но она прогнала их. — Нет. Не сейчас. Нарссон нашла карту мира, которую искала — изображение суперконтинента Пангея. Эшли сосредоточилась и слегка нахмурилась. — Образец, который я нашла, относится к Кайнозою, — вслух размышляла Эшли, а Эмма внимательно слушала. — Да, и Пангея сформировалась в середине Палеозоя. С тех пор до Кайнозоя у нас целый Мезозойский период. — Оно может быть откуда угодно… — начала было говорить Эшли, чувствуя, что они возвращаются к исходной точке. — Подумай немного, — сказала Нарссон. Эшли последовала совету своей бывшей учительницы и внимательно посмотрела на карту. Остальные четыре агента подошли к ним с интересом. — Жук из Кайнозоя, и мы нашли его в Испании, вероятно, его перенёс другой жук, который охотился на окаменелость, найденную в районе, который сейчас — Норвегия. Значит, у нас один маршрут — на север. Нарссон улыбнулась остроумному замечанию бывшей ученицы и добавила: — На север он мог пройти через Англию и Ирландию, но учитывая, как континенты распадались, север был последним, кто отделился, так что южное полушарие пока можно исключить. — Верно, у нас по-прежнему нет доказательств, что он пришёл от единственного местного образца на других континентах, — кивнула Эшли. — Можно сузить поиск до Европы и Северной Америки, — указала Эмма, но Эшли показала на карту: — Мы не можем исключать Азию или север России. Сибирь тоже может быть их родиной. — Может быть, ты права. Пока что можно связаться с музеями в Англии и Норвегии. Может, лучше всего будет посетить музей, где я нашла окаменелость, и начать связывать точки оттуда? Эшли подумала несколько секунд и медленно кивнула. — Да. Теперь, когда у нас есть возможный образец, мы можем начинать поиски. Леон почувствовал энтузиазм в голосе Эшли и обрадовался, что после почти недели они смогли найти новую зацепку. — Я попрошу о разрешении на визит как можно скорее, — сказала Нарссон с улыбкой. Эшли взглянула на часы и быстро добавила: — Так как время перерыва, я пойду в библиотеку, возьму карту получше, может, узнаю что-то ещё. Она поставила книги на стол и потянулась. Леон был несколько удивлён поспешностью Эшли уйти на перерыв — как и в предыдущие дни. Он наблюдал, как она сняла лабораторный халат и вышла из лаборатории. Остальные пили кофе там, а Леон… ему стало любопытно. Слишком любопытно. Поэтому он нанес на руки немного скипидара, чтобы Эшли не учуяла его запах, и вышел в коридор. Она уже была впереди, и ему пришлось поспешить за ней. Эшли в последнее время вела себя немного иначе, особенно с ним и Нарссон. Как будто избегала их. На той неделе они ни разу вместе не ужинали и не обедали, хотя раньше иногда вместе ходили тренироваться, а потом ужинали в чьей-то квартире. Но после той вечеринки они почти не общались вне работы. Возможно, дело в том, что теперь он больше не был её охранником. Раньше он должен был сопровождать её повсюду, и, может, в этом причина, так он всё неделю себе повторял. Леон свернул в коридор и увидел, что фигура Эшли направляется в кафетерий, а не в библиотеку, как она сказала сначала. Куда она идёт? Он не стал следовать за ней дальше. Поднялся по лестнице и наблюдал издалека. Увидел, как она вошла в кафетерий и подошла к столику, где сидел незнакомый ему парень. Он наблюдал, как она села рядом с ним и улыбнулась, словно подросток. Они разговаривали и смеялись рядом друг с другом, и Леон начал замечать мелкие жесты между ними, которые выдавали их отношения. Он видел, как парень положил руку на спинку стула Эшли, а она наклонилась ближе, чтобы увидеть то, что он ей показывал. Они флиртовали. Когда Леон понял, что происходит, ему стало грязно на душе. Он отвернулся и пошёл в противоположном направлении по коридору. Этот парень был тем, кто изменил настроение Эшли в последние дни — как он мог этого не заметить? — Леон, личная жизнь Эшли — это не твоё дело, — сказал он себе, но почему-то в груди поселилось странное чувство. Лёгкий дискомфорт, из-за которого мысли крутятся вокруг того парня. Она должна была познакомиться с ним там. Он хороший парень? Кто он? Добрый ли он с ней? Можно ли ему доверять? Подходит ли он к ней из интереса? Он остановил свои мысли, дойдя до другого конца коридора. Он не вправе судить выбор Эшли. Она — его подруга, и ему стало слегка тошнить от неприятного ощущения, что заполняло тело. — Эй, Леон. Агент поднял взгляд и увидел, что к нему подходят Крис и Джилл. — Вы уже уходите? — спросил он, отгоняя навязчивые мысли. — Да, надо позвонить базе и доложить, что Нарссон и Грэм собираются делать. — Мария собирается позже позвонить президенту. — Хм, хорошо, — ответил он, всё ещё задумчивый. — Что-то не так, Кеннеди? — Джилл будто читала его мысли. Леон моргнул. — Я? Нет, почему? — Ты кажешься рассеянным, — продолжил Крис, сложив руки. — Что-то случилось с Нарссон? Ты же каждый день приносишь ей завтрак. Леон хотел вырвать глаза и вздохнул. — Я заключил с ней сделку, чтобы она не… Эшли заваливали вопросами о той ночи, когда мы все вышли. Редфилд поднял брови. — Что-то случилось или нет? Леон махнул рукой, вспоминая инцидент. — Ничего серьёзного, Эшли немного напилась, и всё, но я не хочу, чтобы Нарссон начала её допрашивать. Ты видел, как волнуется Эшли, когда вы начали рассказывать, что она делала пьяной. Джилл и Крис переглянулись, анализируя слова Леона. — Да, может, ты прав. Как сказала Мария, для неё это очень личное… — добавила Валентайн. Леон был благодарен за понимание и засунул руки в карманы. — Со мной всё в порядке, — наконец улыбнулся он. Крис ответил тем же и слегка коснулся его груди. — Как-нибудь сходим выпить, ты и я. Без девушек. Джилл повернулась к своему партнёру. — Эй, это не так, будто мы зануды. Крис обнял её за плечи. — Иногда два мужика просто молча делят бутылку виски. Джилл закатила глаза и направилась к выходу. — Если напьёшься, не звони ни мне, ни Эшли. Крис рассмеялся и попрощался с Леоном, потом последовал за Джилл. Агент смотрел, как они уходят, и снова потерялся в мыслях. * — Мне надо возвращаться в лабораторию, Дилан, ты смог найти карту мира, о которой я просила? — сказала Эшли, допивая кофе с улыбкой. — Да, получил твоё сообщение, вот она. — Он протянул картонный тубус с свернутой картой. Эшли улыбнулась, щеки у неё покраснели, и она взяла тубус. — Большое спасибо, Дилан. Кстати, наверное, мне придётся уехать на несколько дней в другой музей для исследований. Дилан удивлённо посмотрел на неё и задумался на секунду. — Когда уезжаешь? — Пока не знаю. Может, через пару дней, а может, через три. Встретимся завтра в то же время? — сказала она с энтузиазмом, действительно с нетерпением ожидая провести время вместе на перерыве. — Конечно, увидимся завтра. — Он наклонился и нежно поцеловал её в щёку. — Чтобы ты не забыла обо мне в пути. Эшли на секунду напряглась, а потом всё её лицо покраснело. Она застенчиво улыбнулась и встала с упаковкой в руках. — Увидимся завтра, — попрощалась она. — Увидимся завтра. Эшли вышла из кафетерия с учащённым сердцебиением и пошла обратно в лабораторию. Она была настолько поглощена и взволнована, что не заметила знакомый запах и чуть не столкнулась с ним. — Эй, принцесса, смотри прямо перед собой. Голос Леона вывел её из раздумий. — О, да, прости, я… была немного рассеяна. — Надеюсь, он хотя бы забавный. Внезапно Эшли моргнула и стала немного серьёзнее. — О чём ты говоришь? Логика Леона подсказывала замолчать, но дьявольский гоблин в его голове перебил разум, и слова были не из лучших: — О том парне, с которым ты встречаешься. Её янтарные глаза расширились, словно блюдца. — Ты следил за мной? — Я хотел пойти в кафетерий, но увидел тебя с ним и не стал мешать. Теперь понимаю, почему ты так долго задерживаешься на перерывах, — соврал он. Эшли нахмурилась и учуяла запах скипидара на руках Леона. — Тебе не нужно меня сопровождать, ты больше не мой охранник, к тому же, кого я встречаю — это не твоё дело. — Я просто волнуюсь, Эш. — Волнуюсь? Или тебе не нравится, что мне тоже уделяют внимание? Леон просто уставился на неё в замешательстве. — Что? Не говори ерунду. Эшли нахмурилась и замкнулась в себе. — Почему бы тебе не пойти с Нарссон? Похоже, ты не можешь отвести от неё глаз. Кеннеди застыл на месте, когда Эшли прошла мимо, задев его плечом. — Эшли, это не то, что ты думаешь. — Он попытался защититься, но не смог сказать ей правду. Потому что она была права — он следил за ней. — Береги слюну для Нарссон, она тебе понадобится. Это было словно удар, который ошеломил его. Эшли поспешила вниз по лестнице, чувствуя неприятное давление в груди, словно укол. Он следил за ней и шпионил, пока она была с Диланом. Она почувствовала себя преданной, но… это было запутанно. Внутри бушевал ужасный коктейль эмоций, который лишь душил её. Это чувство усиливалось, когда она приближалась к лаборатории. Вдалеке она увидела Марию у телефона — вероятно, разговаривающую с отцом. Она вошла в лабораторию и ещё сильнее нахмурилась. Поставила тубус с картой на стол с глухим стуком, и Нарссон, ошеломлённая, обернулась. — Ты меня напугала, Эшли. Кстати, ты видела Леона? Грэм стиснула зубы и сдерживаемым гневом схватила рюкзак. — Не волнуйся, я оставлю вас двоих наедине, чтобы вы могли… заняться делами. Только потом убери за собой. Она накинула рюкзак на плечо и отвернулась. Нарссон наблюдала, как она уходит, не сказав ни слова, не зная, что делать. То, что она сказала, было так резко, что все её мысли замерли. Определённо, сделка с Леоном была ужасной идеей. * Эшли едва смогла уснуть. В её голове смешались мысли, которые она изо всех сил пыталась отогнать, но в итоге они создавали образы с Леоном и Нарссон. Она ненавидела это. Ненавидела это глупое чувство. Почему? Почему она ощущала это неприятное давление в груди? Она глубоко вздохнула в библиотеке. В лабораторию она ещё не заходила — не хотела, не хватало смелости. Она откинулась на спинку кресла, спрятавшись между книжными полками. Псы молча лежали у её ног, а хозяйка тем временем съедала себя взглядом с каждой секундой. Они ждали, пока она окончит учёбу, чтобы получить свободный проход… они вместе? Почему, чёрт возьми, она всё ещё думает о них? Она зло зарычала, отмахнулась головой в отчаянии и услышала шипение другого работника из-за шума. Эшли подтянула колени к груди и устало вздохнула. Она почти не спала и сейчас не могла сидеть в лаборатории. Снова глубоко выдохнула и уставилась в пол. Что она не понимала — почему это так сильно её беспокоит и почему она не может выбросить это из головы. Минт поднял голову и нежно коснулся носом её ноги. Она посмотрела на него, и собака высунула язык, будто улыбаясь. — Иногда я желала бы иметь твои заботы, а не эти наши, человеческие мелодрамы, — сказала она рассеянно. — Мне стоит волноваться из-за того, что ты разговариваешь с собакой? Голос напугал её. Она не почувствовала, как подошёл Дилан. — Дилан, извини, я не услышала тебя. — Эшли встала, улыбаясь. Минт и Пеппер сели рядом и смотрели на парня. — А это кто? — спросил он, указывая на псов. — Это мои собаки, Пеппер и Минт, — представила их она. — Понятно, привет, ребята. — Дилан протянул руку Пепперу, который понюхал его пальцы и подозрительно отвернулся. Эшли удивилась — обычно собака позволяла себя гладить после того, как понюхает новых людей. — Немного настороженный, вижу, — сказал Дилан, убирая руку от животного, которое уставилось на него. — Ты не заходил в лабораторию? — Нет, хотел сначала прогуляться по библиотеке, освежить идеи, — Эшли естественно солгала. Дилан не заподозрил обмана, улыбнулся и положил руку на голову. — Эм… Слушай, раз уж я тебя тут нашёл, хочу кое-что сказать. Эшли напряглась, почувствовав в его запахе адреналин — он казался гораздо нервнее обычного. — Да? — ответила она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Ты хочешь пойти со мной на ужин сегодня вечером? Эшли потребовалось время, чтобы осознать сказанное. Потом она проанализировала слова, и, когда разум заблокировался на секунду, ответила: — К-к-конечно, я с удовольствием. — Голос её дрожал чересчур явно, и на мгновение ей хотелось дать себе пощёчину. Как она могла так себя вести? Неужели она глупая? Дилан улыбнулся с облегчением, и у него слегка покраснели щеки. — О, спасибо, я боялся, что ты откажешь. Встретимся сегодня в восемь? Я пришлю адрес ресторана. Эшли кивнула, не в силах перебить, и попрощалась с Диланом, сказав, что пойдёт поработать, чтобы уйти пораньше на ужин. Она ещё несколько минут постояла с собаками. — Расслабься, Эшли, это всего лишь ужин, просто ужин, — повторяла она себе, пытаясь унять растущее волнение от предстоящего вечера. — Первое нормальное свидание за четыре года — Да!!! — внутренне визжала она, и не удержалась, чтобы не притопать на месте. Псы смотрели на неё в недоумении. Она сдержала весёлый смешок и решила, что пора идти в лабораторию. Хотя бы сейчас она не будет столько думать о Леоне и Нарссон. Открыв дверь лаборатории, она увидела, что Крис набирает номер на телефоне. — Ого, наконец-то появилась, я уже хотел тебе позвонить. Эшли улыбнулась ему и оставила собак в их обычном уголке. Посмотрела на часы и безнадёжно рассмеялась. — Эй, я и не так уж опоздала. — Где ты была? Ты рано ушла. — Леон сказал из-за стола. Эшли бросила на него косой взгляд и улыбнулась. — Я гуляла с собаками, сегодня хорошая погода. Леон быстро отвернулся и больше ничего не сказал. Крис замолчал и посмотрел на остальных. — Ну что, теперь, когда все здесь, скажу, что наши начальники оплатят нам поездку в Норвегию. Все, кроме Нарссон, поняли, что под «нашими начальниками» Крис подразумевает. Эмма не знала, что они принадлежат отряду по борьбе с биотерроризмом, и это должно было оставаться в секрете. — Правда? Если так, я буду работать с вами больше, — пошутила Нарссон, и Джилл рассмеялась. — Это совместное расследование, и, поскольку команда маленькая, им удалось организовать поездку для нас. Эшли повернулась к Нарссон. — Эмма… — Даже не думай говорить, что я не поеду. В этом проекте уже слишком много секретов, чтобы я пропустила возможность посетить музей, благодаря которому у меня есть имя. Да и гид там понадобится — и я твой лучший вариант, — решительно сказала Нарссон, не оставляя выбора. Крис и Джилл посмотрели на Эшли, и она вздохнула. Ей не нравилось подвергать своего учителя возможным опасностям, но она была права. Её присутствие там облегчит получение информации в музее. — Хорошо, но ты не будешь гидом, хорошо? — предупредила она его, зная его привычку проводить исторические экскурсии в любой ситуации, тем более на своей родине. Эмма положила руку на грудь. — Обещаю. Мария проворчала, откинувшись на спинку сиденья. — Значит, я остаюсь присматривать за собаками? Минт и Пеппер подбежали к Васкес, положив свои большие головы на бёдра женщины. — Да ладно тебе, ты же их любишь, — насмешливо сказала Эшли. Мария энергично погладила их по головам. — Не жалуйтесь, если они наберут пару килограммов, тётя Мария любит баловать своих детей, — поддразнила бывшая охрана Грэм, но блондинка знала, что её собаки в лучших руках. Но её разум не мог не думать о том, что теперь та неловкая ситуация, которую она чувствовала вокруг Леона и Нарссон, будет более постоянной. Она глубоко вздохнула. Сегодня у неё ужин с Диланом и… Возможно, с некоторой удачей, она сможет найти кого-то, кто займёт её мысли даже во время поездки. — Эшли, давай организуем материал для поездки, — сказала ей Нарссон, не замечая внутренних дебатов своей бывшей ученицы. Она подняла на неё свои янтарные глаза и на мгновение вспомнила, что она сказала ей накануне. Её мысли предали её, и она посмотрела на стол Эммы, как будто искала какой-то след «этого». Но запаха тоже не было. — Да, я иду, — ответила блондинка, опуская сумку и организуя все записи, которые они вдвоём разработали. «Сосредоточься на расследовании, Эш, больше ни на чём», — сказала она себе, составляя список. Утро было довольно тихим, так как им нужно было только организовать пункты поездки, которую они совершат, и материал, который они возьмут с собой. Когда они закончили, они увидели, что ещё рано, и решили все вместе пойти на обед где-нибудь поблизости. Нарссон и Леон заметили, что Эшли разговаривает с ними ровно настолько, чтобы они не думали, что она игнорирует их. Но она избегала их. В какой-то момент, когда она болтала с Крисом, Нарссон подошла к Леону, который шёл позади всех. — Я думаю, она злится. — Не говори мне, — закатил глаза мужчина. — Она думает, что мы занимаемся сексом, — вздохнула Нарссон. Леон удивлённо обернулся. — Правда? Но если… — Он сказал, чтобы мы убрали за собой после того, как мы переспали в лаборатории. Леон вдруг замолчал и тяжело вздохнул, когда Нарссон рассказал ему. — Я думаю, тебе стоит рассказать ей правду. Агент проворчал. — И ты думаешь, что это хоть что-то улучшит в данный момент? — Определённо. Если ты этого не сделаешь, это сделаю я. Леон схватил её за руку. — Даже не думай об этом, я… я придумаю, как ей рассказать, я это сделаю. Эмма посмотрела на мужчину, который массировал переносицу. Почему он усложняет что-то такое простое? Я действительно иногда не понимала, какие у него и Эшли отношения, чтобы устраивать эти сценарии. — Эй, воркующие, пошли внутрь. Они оба повернулись вперёд при звуке голоса Эшли, зовущей их таким образом. Она посмотрела на них небрежно, но Леон почувствовал лёгкое ускорение сердцебиения Эшли, когда они приблизились. Грэм вернулась в ресторан, оставив Леона и Нарссон снаружи. — Ей определённо нужно рассказать, — сказала Эмма. — Говорит та, кто втянула меня в эту кутерьму из любопытства. Нарссон собиралась возразить, но прикусила язык, когда поняла, что Леон прав. Всё из-за её чёртова любопытства. * Леон никогда не думал, что поездка на лифте может занять столько времени. Как назло, все соседи, казалось, договорились пользоваться лифтом одновременно. Время, которое обычно уходило у них, чтобы добраться до своих пентхаусов, увеличилось в четыре раза, и Леон был уверен, что Эшли чувствует их растущее нервное напряжение, как и он ощущал их прерывистые сердцебиения. Но никто ничего не сказал. Даже когда они, наконец, добрались до своего этажа и достали ключи от квартир. Когда закрыли двери и остались одни в своих домах, они вздохнули. Эшли легла лицом вниз на кухонную стойку, а Леон плюхнулся на диван с ворчанием. Агент уставился в потолок, задумавшись. Как, чёрт возьми, он скажет ей, что она сделала слишком явный намёк, будучи пьяной, и он её не остановил? Как скажет, что почти не сопротивлялся, когда думал, что она может его поцеловать? Он приложил руки к лицу, и в груди раздался глубокий рык. Надеялся, что она даст ему пощечину. Без удачи… он даже не хотел об этом думать. Теперь уже бесполезно думать, что он должен был сказать ей всё с самого начала. Она думала, что он спит с её преподователем. Боже, как всё запуталось. Проведя полчаса на диване, ругая себя всеми известными ему способами, он решил принять душ. Что-то, что создаст достаточно шума, чтобы он не слышал каждый шаг Эшли на другом этаже. Тем временем Эшли сосредоточилась на предстоящем свидании. Ей удалось успокоить прежнее смятение и сосредоточиться на себе. Она не хотела больше переживаний — их было достаточно, но она хотела хоть раз получить удовольствие. Провести время с кем-то, кто интересуется именно ею, а не её именем или социальным статусом. Она хотела почувствовать себя немного… нормальной. Поэтому решила рискнуть. Долгая солёная ванна, мытьё волос, подпиливание коротких ногтей в округлую форму и даже педикюр — то, что Кейси всегда советовала, но сама никогда не делала. Но для первого свидания за четыре года — точно. Время шло. Было почти полвосьмого вечера. Леон лежал на диване, не особо обращая внимание на телефон, скроллил короткие видео на Ютуб и ждал времени ужина. Вдруг он услышал шаги, и это были не тапочки Эшли. Палец остановился и замер, прислушиваясь к приближению и удалению шагов. Он услышал звон ключей и удивлённо поднял брови — неужели она куда-то идёт? Внезапно в дверь постучали, и он чуть не уронил телефон. Он опёрся на локти, едва не застыл, когда увидел, как Эшли открыла дверь, и сердце Леона остановилось. — Привет, Леон, не мог бы ты посидеть с собаками? — сказала она. Она была в том же атласном платье, которое подарила ей Кейси, подчёркивая фигуру, как и клинья на верёвочной подошве. Макияж был безупречен, тонко подчеркивая естественную красоту, а волосы завиты. Она выглядела великолепно. — Леон. Мужчина моргнул, приходя в себя. — Что? — смог выдавить он. — Ты не мог бы посидеть с собаками? — повторила она, с лёгким румянцем на щеках. Леон встал с дивана, одетый в простой спортивный костюм, чувствуя себя рядом с ней, как бездомный пёс. — Э-э, да, конечно, а куда ты идёшь? Эшли отступила в сторону и позвала Пеппер и Минта, которые с радостью побежали в квартиру Леона. — Я иду на ужин с Диланом. Дилан. Значит, это было имя парня, с которым она встречалась. Они идут на ужин. Это свидание. С мужчиной, которого он не знает, о котором у него нет никакой информации или… «Леон, хватит. Заткнись, черт возьми». — О, да, Дилан, э-э… ты не слишком поздно вернёшься? — он на мгновение замолчал, осознавая, насколько он звучит контролирующе, и добавил: — На случай, если мне придётся идти за лежанками для собак. Эшли посмотрела на него на секунду и поправила край платья. — Э-э… не знаю. Наверное, опоздаю, да. — Она пыталась оставаться спокойной, но тишина между ними становилась неудобной. — Мне пора, спасибо. Леон не думал. Импульс взял верх. — Эшли. Блондинка повернулась и посмотрела на него своими яркими золотыми глазами. — Да? Леон замялся. Что он хотел ей сказать, правду? Что она почти поцеловала его пьяной той ночью, а потом накрасила губы? Неужели он действительно собирался это рассказать? Она так готовилась к этому ужину, он это видел. Она очень ждала этого свидания, он был бы дураком, если бы не оценил приложенные усилия. И он подумал… неужели он собирается испортить один из самых важных вечеров за последние четыре года её романтической жизни? — Хорошего вечера, принцесса. Нет. Он улыбнулся ей и смотрел, как она уходит, подарив ему одну из самых ослепительных улыбок, какие он когда-либо видел. Он закрыл дверь и повернулся к собакам. Вздохнул, прислонился к дверному проему и опустился на пол. Пеппер осторожно подошёл и коснулся его свисающей руки. Леон погладил морду животного с лёгкой улыбкой. — Почему мы, люди, такие сложные, Пеппер? Собака наклонила голову на бок, не понимая, что он говорит, но виляла хвостом, словно понимала. Леон не мог не тихо рассмеяться и снова вздохнул. «По крайней мере, ты будешь со мной, чтобы мои мысли не съедали мне голову». Пеппер тихо залаял, а Минт решил присоединиться к Леону, требуя поглаживаний. Агент рассмеялся, будучи благодарным хотя бы за то, что собаки были с ним, даже если его мысли всё ещё крутились вокруг фигуры Эшли. Время шло, и с собаками ему удалось достаточно отвлечься. Он приготовил для них ужин, поиграл с ними, а потом приготовил себе еду. Пока он готовил, ему не хватало тех маленьких встреч с Эшли, которые у них были с тех пор, как он жил в том же здании. Иногда она приглашала его на обед или ужин после тренировок или дел, иногда он делал это сам. Его мысли начали набирать обороты, пока он ел в одиночестве, задаваясь вопросом, не закончится ли это свидание чем-то более… интимным. Вернётся ли Эшли завтра утром? Если да — исход вечера был ясен. Часть его радовалась за неё: что она нашла кого-то, кто, похоже, хорошо к ней относится, и если это приведёт к тому, что она наконец сможет заниматься сексом в постели… он мог только радоваться за неё. Но одновременно маленький голосок, как сверчок за ухом, шептал обратное — часть его не хотела, чтобы эти случайные обеды и ужины вместе заканчивались. Не прошло и двух часов, как его разум уже требовал ответов. Она, вероятно, придёт завтра. Они устроят романтический ужин, прогуляются, а потом, вероятно, пойдут к нему домой. Он знал, что Эшли не будет комфортно приводить парня в свою квартиру, когда знает, что Леон может их слышать. Да, ему стоит взять лежаки и миски для собак, поставить будильник, чтобы утром вывести их на прогулку и… Вдруг дверь резко распахнулась, и в комнату вошла Эшли. Леон застыл. Почему она вернулась так быстро? Он повернулся к ней, чувствуя, как у неё в груди бешено колотится сердце, словно она прибежала обратно или… была ужасно злой. На секунду ему показалось, что он увидел слёзы в её глазах. — Эшл… Он замолчал, когда она внезапно начала раздеваться. Грудь Леона чуть не выпрыгнула из груди, а лицо покраснело до алого. — Эш, что ты делаешь? — он смог лишь отвлечь взгляд от смущения. Эшли бросила платье на пол, оставаясь в кружевном нижнем белье. Дыхание было прерывистым, брови нахмурены. Она почти выглядела… отчаянной. — Со мной что-то не так? В этом? Голос дрожал, но в нём звучала злость и разочарование, от которых Леон проглотил слюну. Мужчина снова посмотрел на неё, щеки безнадёжно пылали, когда он увидел розовое и чёрное кружево белья. Оно ей очень шло, а глядя на ткань, он заметил тонкие шрамы на её боку — тот самый от укуса Колмилло. Он заметил старые следы от скалолазания, все родинки и складочки, которые составляли её прекрасное тело. Не помня, сколько времени смотрел на неё, он, словно дурак, был пленён красотой и силой, которую она излучала только своей фигурой перед ним. Он поднял голубые глаза к её янтарным, окружённым яркой румянцем. Он не понимал, что происходит и почему она так себя ведёт, но, сдерживая желание упасть на колени перед ней и заставить рассказать всё, ответил: — Нет, Эш, ты… выглядишь красиво и в форме, почему? — Хорошо, — это было всё, что она сказала, схватив вещи и повернувшись обратно к своей квартире. Леон моргнул, возможно, ещё более сбитый с толку, чем раньше. Он думал пойти за ней и спросить, что случилось, но чувствовал, что она хочет побыть одна сейчас. Он повернулся к собакам, всё ещё сидящим на кухне, и был так же озадачен, как и сам. Вздохнул, опустив плечи. — Знаете что? Сегодня вы спите со мной. Собаки взвились и побежали в комнату Леона. Мужчина ещё раз взглянул на дверь и заметил одну из туфель Эшли. Поднял её и на мгновение задумался. Завтра он принесёт её ей и, может быть… сможет спросить про ужин и… поговорить о недоразумении. Но это будет завтра.