Глава 20

Нарссон в двенадцатый раз сделала глоток воды и мягко откашлялась. Ей казалось, что поездка будет захватывающей и полной разговоров. Им выделили частный самолёт для полёта в Норвегию, и Эмма была бы в восторге… если бы не Эшли, которая сидела тихая и холодная, как айсберг. Что на неё нашло? Она подумывала спросить, но потом… вспомнила их недавнюю перепалку, когда сказала, что спит с Леоном. Вполне нормально, что Эшли была злой. Преподаватель тяжело вздохнула и встала. — Пойду возьму что-нибудь попить, тебе принести? Эшли ответила одним лишь глухим ворчанием, и Энма закатила глаза, отправившись к задней части самолёта, где сидели Леон, Крис и Джилл. Рэдфилд заметил хмурое лицо Нарссон и откинулся на спинку кресла. — Что-то не так, Энма? — Я не знаю, что с Эшли, но она выглядит так, будто внутри неё тикает бомба, готовая взорваться. На этот раз вздохнул Леон. — Да… вчера… она вернулась домой очень злой. Все трое повернулись к нему. — И ты знаешь почему? Агент продолжал водить пальцем по экрану телефона, читая свежие новости. — Она мне ничего не сказала, но… — он внезапно замолчал, вспоминая, как она разделась перед ним. — Но? — с нетерпением спросила Нарссон. — У неё было свидание, так что, что бы ни случилось, что-то явно пошло не так. Глаза Энмы широко распахнулись от удивления. У Эшли было свидание? С кем? — Я его знала? — Нарссон, — голос Леона прозвучал сухо, — сейчас не время для сплетен, ладно? Женщина была удивлена таким резким тоном. Её даже передёрнуло. Казалось, Леон тоже раздражён ситуацией с Эшли. Они поссорились? На самом деле Леона внутри просто разрывало. Единственный вечер, когда у Эшли было свидание — и она вернулась всего через полтора часа. Что-то пошло ужасно не так. И по тому, как она спросила у него почти голая, «что со мной не так?», он мог догадаться, что дело было в Дилане. Он поднял голубые глаза на кресло Эшли в хвосте и заметил, как она смотрит в окно. Когда они вернутся, у него будет разговор с этим Диланом. — Уважаемые пассажиры, пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Нарссон поспешила вернуться к своему месту рядом с молчащей Эшли, и все стали ждать посадки самолёта. * Время решило пойти против них. Они прибыли в Осло как раз перед одной из тех редких летних бурь, и температура оказалась ниже ожидаемой. Уже в отеле их предупредили, что в ближайшие дни ожидается приход полярного фронта и, возможно, снегопад. Они поднялись в свои номера лишь с ручной кладью — что для Нарссон было настоящим испытанием. — До сих пор не понимаю, как ты можешь путешествовать с таким минимумом, — прокомментировала антрополог. Эшли бросила рюкзак в шкаф и рухнула на кровать. — А что ещё нужно, кроме чистого нижнего белья, зубной щётки, мыла и двух комплектов одежды, а? Всё это помещается в рюкзак — и ещё куча места остаётся. Эмма возмущённо зарычала, а Леон тихо рассмеялся, понимая, что это — его влияние. Эшли стала эффективной и практичной. Нарссон недовольно фыркнула на её ответ и направилась в ванную. — Пойду приму душ, пока ты не предложила мне мыться под дождём. Джилл рассмеялась и начала раскладывать свои вещи. Они поделили комнаты так, что в одной были три кровати — для Джилл, Эшли и Эммы, а в другой — две для Криса и Леона. Эшли повернула голову к большому окну и посмотрела на тучи, сгущавшиеся на горизонте. Холод ей не мешал — напротив, в плане запахов он был даже приятным. Зима и осень были временем, когда у неё почти не болела голова — влажность делала воздух прохладнее, в отличие от лета. Её мысли уносились куда-то далеко, пока она слышала голоса агентов в соседней комнате, и Леон почувствовал её отрешённость. Он всё ещё думал о том, что Эмма спросила его в самолёте. Они были в официальной командировке, а он никак не мог выбросить из головы ту ночь. Эшли ничего ему не рассказывала, и это съедало его изнутри. Он тяжело вздохнул и попытался переключиться. Посмотрел на часы и надел куртку. — Пойду узнаю, во сколько ужин. — Я с тобой. Леон застыл, услышав голос Эшли и увидев, как она прошла мимо. Он остался стоять, как вкопанный, пока не встретился взглядом с Крисом, который кивнул ему с лёгким одобрением. Кеннеди глубоко вздохнул и вышел с Эшли в коридор. В лифте Леон чувствовал, как от нервов скручивает живот, и решил начать разговор, прежде чем Эшли что-то заметит — хотя, скорее всего, она уже всё заметила. — Ты думаешь, я не справлюсь с тем, чтобы узнать время ужина? Тихий смешок Эшли мгновенно успокоил его. — Я не доверяю твоему норвежскому. — У администратора отличный английский. — Да, но у мужчины, который с ней работает, — нет. Что будешь делать, если попадёшь на него? Леон улыбнулся: — Надеюсь на свои навыки жестов. — Ну а я — нет. Леон наконец рассмеялся, и наступила краткая тишина. Он собрался было заговорить о случившемся, но двери лифта открылись у ресепшена. Эшли вышла первой, Леон последовал за ней, тяжело вздохнув. Между ними всё ещё чувствовалось напряжение — после ссоры в музее, где он упрекнул её в том, что она всё внимание уделяет Нарссон. А потом случился ужин, и они больше не разговаривали. И это ей совершенно не нравилось. Она вышла из мыслей, когда они подошли к стойке, и пожилой мужчина начал говорить с ними по-норвежски. Леон повернулся к Эшли, она слегка насмешливо похлопала его по груди и заговорила с мужчиной. Леон стоял, заслушавшись, когда его телефон завибрировал. Он отвёл взгляд от стойки, разблокировал экран и увидел номер, который не узнал. Это была Эмили. Он удивился и открыл сообщение, не ожидая увидеть то, что увидел. Это была новость. Короткое, размытое видео с инцидентом в ресторане с участием вооружённого человека. Большой палец Леона застыл, когда он прочитал ещё одно сообщение от Коннорс: «Скажи, что это не Эш». Леон онемел и машинально нажал на ссылку с видео. Всего десять секунд — но на нём был человек с оружием, кто-то ударил по пистолету до выстрела и обезвредил нападавшего. Было неясно. Плохое качество, отсутствие фокуса. Но волосы были светлые. И способ обезвреживания преступника с оружием — точно такой же, как он сам учил. Он поднял голубые глаза на свою спутницу, которая всё ещё разговаривала с пожилым администратором, потом снова посмотрел в телефон. Эмили написала снова: «Ну и?» Он немного подумал, а потом ответил. Если видео было настоящим, если сопоставить время возвращения Эшли… как взволнованной она пришла… всё совпадало. Он написал Эмили, и она ответила: «Она тебе об этом рассказывала?» «Нет.» «Понятно…» — Коннорс замолчала, а потом дописала: «Может, это не она. Если она тебе не сказала, может, просто совпадение.» Леон знал, что Эмили в это не верит. Как и он сам. Слишком уж много совпадений. Но ответил так же, стараясь не раздувать из этого проблему, и попрощался. Но теперь внутри него уже зародился демон, требующий знать правду. Мышцы снова напряглись, сердце колотилось, пока он смотрел, как Эшли завершила разговор и ищет его взглядом в толпе. Ей хватило секунды, чтобы найти его и подойти. — У них есть рум-сервис, а ужин здесь подают очень рано. Леон кивнул, не говоря ни слова, и Эшли нахмурилась: — Что-то не так? Агент собрал всю свою выучку и ответил ровно: — Да, джетлаг убивает. Думаю, приму душ, прежде чем заказывать ужин. Эшли не сомневалась в его словах. У неё не было ни малейшего намёка на то, что он врёт, поэтому она просто кивнула и повернулась к лифту. Леон смотрел ей вслед, и его выражение лица стало немного серьёзнее. Ему повезло — никто больше в лифт не вошёл. Его мысли не прекращали биться в голове, он всё ещё прокручивал в памяти короткое видео, которое видел, но говорить об этом с ней он не собирался — это было бы неправильно. Поэтому он решил вернуться к тому, что думал в тот день, когда вошёл к ней домой и она чуть не разделась перед ним. — Эш, что тогда произошло той ночью? Он услышал, как у Эшли ёкнуло сердце, и повернулся к ней. — И не говори мне «ничего». Блондинка вздохнула, понимая, что скрыть от Леона уже почти ничего не получится… но рассказывать обо всём ей не хотелось. — Кажется, всё, что могло пойти не так — пошло не так. Это был её ответ, и, честно говоря, Леон ожидал чего-то более уклончивого. Но даже эта размытая фраза сказала ему многое. Он сжал кулаки. — Дилан что-то сделал? Эшли почувствовала раздражённый тон вопроса, и на мгновение снова ощутила всё то, что пережила той ночью. Всё, что заставило её почти в слезах прийти к Леону и едва не раздеться перед ним. Она с трудом вдохнула, прежде чем ответить: — А почему тебе так важно? Я ведь не спрашивала тебя про Нарссон. Вот и снова этот маленький нож. Леон нахмурился от её колких слов, но не стал злиться. Он понимал — она просто честна. — Потому что ты мне не безразлична, Эш… И с тех пор ты словно сама не своя. Эти слова заставили Эшли почувствовать вину за свою резкость, и она вздохнула, чтобы как-то смягчить свою оборонительную реакцию. — Я оказалась не в его вкусе. Леон внимательно посмотрел на неё. Неужели она не собиралась рассказывать про тот случай с вооружённым мужчиной? Или… может, это и правда была не она? — А какой у него вкус? — спросил он, надеясь вытянуть из неё ещё что-то, но не ожидал столь прямого ответа. — По крайней мере, не тот, кто может сломать ему руку голыми руками. Лифт звякнул, и двери открылись. Эшли первой вышла из кабины, оставив своего «допросчика» позади. Она не хотела рассказывать. Не хотела описывать, как Дилан посмотрел на неё, когда она обезвредила вооружённого нападавшего, чуть не вывихнув ему плечо. Не хотела говорить о том бессилии, которое почувствовала, когда поняла, что он влюбился в образ той Эшли, что пела пьяной той ночью. Женщину, жаждущую романтики и обладающую таинственным шармом. Именно такой он её себе представлял. И всё это рухнуло с одним проявлением силы. Эшли сжала кулаки, стараясь не дать слезам подступить к горлу. Даже в ту ночь она отказалась плакать — от стыда, что Леон может её услышать. Но заноза в сердце осталась. Неужели так сложно — нравиться кому-то всей собой? Она открыла дверь и зашла в номер, тяжело вздохнув. Леон последовал за ней, обменявшись взглядами с Крисом. Тот понял, что бы там ни произошло, ситуация явно не улучшилась. — Новости есть? — только и спросил брюнет, пока Эшли ушла в душ. — Надо заказать еду, — объяснил Леон, опускаясь в общее кресло в гостиной. Он краем глаза следил, как Эшли молча берёт пижаму и уходит в ванную. Всё осталось по-прежнему. И, что хуже всего, он знал — она не рассказала ему всей правды. Стыдно ли ей было? Леон задумался на секунду и в конце концов пробурчал себе под нос. Как она могла делиться с ним своими чувствами, если он сам врал ей каждый раз, когда она спрашивала о его? Господи, ну и дурак же он. * После того как все приняли душ и устроились поудобнее, они позвонили в рум-сервис, чтобы заказать ужин. Нарссон всё ещё лежала в кровати после утомительной поездки, поэтому Эшли взяла на себя перевод заказов. Крис, Джилл и Леон слушали её как дети, всё ещё удивляясь странному языку, звучавшему для них как что-то инопланетное. Эшли удалось немного отключиться от своих мыслей, говоря на языке, который до этого она делила только с Нарссон, и отчасти ей стало легче, когда она закончила. Когда ужин принесли, Эмма вышла из своего «коматозного» состояния, и все поели вместе в гостиной. Они наметили план действий на завтрашний день в музее и разобрали кое-какие организационные моменты. Крис и Джилл вкратце прошлись с Нарссон по правилам конфиденциальности этой поездки и по «полуправде» об участии отряда по борьбе с биотерроризмом, которая служила прикрытием и гарантией безопасности, и бла-бла-бла. Все прекрасно понимали, что Нарссон в итоге всё равно будет действовать по-своему, поэтому решили просто следить за ней. С полными животами долго бодрствовать никто не мог, и хотя далеко не у всех на душе было спокойно, усталость от поездки в конце концов увлекла их вглубь снов. * С момента последнего визита Нарссон они привезли множество новых экспонатов. Для Эшли это была вторая поездка в Осло — впервые она побывала здесь в год, когда начала изучать палеобиологию в Амхерсте. Её янтарные глаза скользнули по различным витринам, в которых хранились окаменелости, найденные Нарссон в начале её карьеры археолога. Сквозь стекло она заметила трёх агентов, патрулировавших коридор с настороженными взглядами, в ожидании любого движения. Она увидела, как Леон рассматривал старинные бронзовые предметы, и на несколько секунд вспомнила их разговор в лифте. Он прекрасно знал, что скрывает от неё часть правды — он ведь не дурак, — но, по крайней мере, оказался достаточно тактичным, чтобы больше не поднимать эту тему. По крайней мере, пока. — Нарссон, сколько лет, сколько зим! — рядом с ней раздался мужской голос на норвежском, и Эшли увидела, как мужчина обнял её бывшую наставницу. — Давненько, профессор, помните мою студентку? Хотя теперь она уже не моя студентка, — с улыбкой сказала Энма, указывая на Эшли, которая пожала мужчине руку. — Конечно помню вас, юная леди. Как у вас с норвежским? Эшли широко улыбнулась: — Гораздо лучше, сэр. Профессор удивлённо поднял брови и радостно захлопал в ладоши: — Впечатляет. Грэм почувствовала удовлетворение, когда они втроём завели беседу — и на этот раз она действительно могла следить за разговором. Пока они беседовали, Леон наблюдал, как Эшли оживляется, разговаривая. Крис и Джилл заметили, с каким выражением он смотрит на дочь президента, и решили немного подшутить. — Ты сейчас взглядом её сотрёшь, — прошептала Джилл с насмешкой, заставив Леона резко повернуться к ней. — Просто слушаю, — буркнул он, возвращаясь к изучению другой реликвии, но Крис, скрестив руки, хмыкнул. — Ага, конечно, Кеннеди. Ты разобрался, из-за чего она была такая подавленная в самолёте? Леон тяжело вздохнул, вспомнив видео и разговор в лифте. — Вроде как. Хотя она особо ничего не сказала. Крис с Джилл переглянулись, и Джилл первой продолжила: — Ты уверен, что это ничего серьёзного? Кеннеди долго думал, стоит ли им всё рассказывать, но не хотел, чтобы позже возникли проблемы, поэтому поделился тем, что сказала сама Эшли. — Свидание не задалось. Очень не задалось, — добавил он, глядя на красный каменный браслет на запястье. — Из-за неудачного свидания она так себя ведёт? — удивился Крис, и Леон бросил на него резкий взгляд. — А что, не может? Криса удивила такая резкая реакция Леона, он пожал плечами и вздохнул: — Да не в этом дело. Мы все через это проходили, разве нет? — Я бы сказал, вы с Джилл больше отшивали, чем вас, — буркнул Леон. — Ну да, — признала Джилл, — но боль от этого всё равно остаётся. На этот раз Леон усмехнулся с горечью: — Нет, это совсем не одно и то же, — пробормотал он себе под нос, и в голосе прозвучала тень прошлого, заставив его вспомнить старые отношения, после которых он чувствовал себя неудачником. Крис и Джилл уловили мрачные нотки и поняли, насколько мало они знают о внутренних демонах Леона. Крис откашлялся и решил сменить тему: — И… она тебе говорила, почему? — Нет, — прошептал он. «Просто пришла ко мне домой и вдруг разделась», — подумал про себя, а вслух добавил: — Но, что бы там ни случилось — дело в том ублюдке. Джилл несколько секунд изучала его взгляд, прежде чем задать вопрос: — Ты… не ревнуешь? Леон напрягся: — Я? Ревную? К чему? Валентайн легонько толкнула его локтем: — К тому, что тот парень пригласил её на свидание. Он посмотрел на неё с покрасневшими ушами, нахмурился и отвернулся: — Я просто зол из-за того, что он испортил Эш вечер, а не ревную. Он вспомнил ужин, который они разделили после презентации Эшли. Как они смеялись и дурачились. Это был прекрасный вечер — именно таким и должно было быть её свидание. — Он её точно не достоин, — твёрдо сказал Крис, и Леон посмотрел на него. — Абсолютно, — согласился он, снова взглянув на Эшли через стекло витрины. Нарссон ещё немного поговорила с профессором, а Эшли тем временем отошла к агентам, чтобы объяснить ситуацию. Все трое повернулись к ней. — Ну, он сказал… — Эш, на нашем языке, — улыбнулся Леон. Эшли удивилась, пока не поняла, что продолжила говорить на норвежском. — Простите, мы просто говорили о находках Нарссон и тому подобном. Крис скрестил руки: — Ну, что нового? — Это не совсем улика, — объяснила Эшли, глядя в свои записи, — но он упомянул, что к северу, в сторону Традхейма, ближе к побережью, проводятся небольшие раскопки в поисках древних скандинавских судов или артефактов. Кажется, около полугода назад они нашли примитивные стоянки и начали раскопки примерно месяц назад. — Похоже, это не сильно связано с тем, что ищем мы, да? — Нет, но в Испании, думаю, шахтёры тоже не ожидали найти окаменевших паразитов. Никогда не знаешь. Это был вполне разумный аргумент, учитывая обстоятельства, так что Редфилд согласно кивнул, не возражая. — И где ты сказала это было? Эшли назвала координаты, которые дал профессор Нарссон, и заметила, как у Криса на лбу начала появляться морщина. — Думаю, мне стоит купить аспирин к поездке, у меня от этого языка голова лопнет. — Не преувеличивай, — засмеялась Эшли, а потом взглянула на выражения Джилл и Леона. Леон только тяжело вздохнул: — С тех пор как я поступил в колледж вместе с тобой, я всё ещё ни черта не понимаю, когда ты говоришь с Нарссон. Эшли закатила глаза: — Куплю вам, чёрт побери, словарь, — проворчала она. — Эй, для этого ты нам и нужна — чтобы переводить, — улыбнулся Крис, но Эшли тяжело вздохнула: — Кто действительно нуждается в аспирине — так это я… Агенты рассмеялись без сил, и один из охранников музея шикнул на них, чтобы они говорили тише, заставив всю четвёрку густо покраснеть от смущения. Эшли бросила на него укоризненный взгляд, и вскоре профессор Эммы пригласил их всех на обед — отказываться никто не стал. Их животы были настолько пусты, что урчание грозило тем, что их выгонят из музея. * — Крис выругался уже в девятнадцатый раз, когда услышал отчаянный голос навигатора. — Заткни эту штуковину, Джилл. Валентайн закатила глаза. — Мне бы и не пришлось, если бы ты просто следовал указаниям, какого черта ты не свернул на съезде? — Потому что мне показалось, что он никуда не ведет. Джилл захотелось его придушить. Ее убийственные импульсы определенно начали разгораться внутри нее. — О чем ты вообще думал? Ты в чужой стране! Что тебе вообще может казаться, если ты ничего здесь не знаешь! — выпалила Джилл, не в силах больше сдерживаться. — Прости меня, мисс Всезнайка! Я уверен, ты неправильно ввела адрес! — воскликнул Редфилд, теряя терпение и уже собираясь сорвать навигатор с приборной панели, когда тот снова заговорил. Джилл посмотрела на него с недоверием. — Так теперь это моя вина? У тебя вообще есть совесть. Троица на заднем сиденье тихо наблюдала за этой сценой, но все трое думали об одном и том же. Они выглядели как супружеская пара. — Я уверен, ты неправильно написала адрес, — повторил Крис, несколько агрессивно постукивая по маленькому устройству. Джилл шлепнула его по руке. — Ты же его сломаешь, бестолочь. — Тогда исправь этот чертов адрес сама. — Адрес правильный, это я его ввела, — нервно сказала Эшли с заднего сиденья. Джилл воздела руки к небу. — Слава Богу! Хоть кто-то со мной согласен. Редфилд проворчал, крепче сжимая руль. — Тогда эта штука сломана. — Может, ты сделаешь, как она говорит, и перестанешь жаловаться? — наконец вмешался Леон с вздохом. — Кеннеди, заткнись, ты и так красивый. Агент пробурчал что-то себе под нос, откинув голову назад и услышав, как Эшли и Нарссон смеются рядом с ним. — Ты просто чертов огр, когда злишься, — пробормотал он. — Я не злюсь. — И еще и лжец. — Я тебе сейчас рот разобью, Шкет. Леон был раздражен тоном Криса и тем, как тот его назвал. — О, я бы с удовольствием посмотрел, как ты попытаешься, Кристофер. Когда им удалось остановить эту перепалку, и Крис наконец решил послушать навигатор, они сумели вернуться на правильный курс, но остановились на заправке. Пока Джилл отчитывала Криса за упрямство, остальные вышли размять ноги. Они арендовали фургон, чтобы добраться до приморского городка, о котором им рассказал учитель Нарссона. Это был самый незаметный способ, и сейчас они не хотели привлекать к себе много внимания. Энма пошла в магазин на заправке, чтобы купить что-нибудь перекусить, а Эшли решила прогуляться к скалам на заднем плане. Ветер был сильным и яростно трепал ее светлые волосы. Было жутко холодно, несмотря на лето, и она видела, как вдали надвигаются на сушу темные тучи. Похоже, погода действительно решила сыграть с ними злую шутку. Эшли опустила свои золотистые глаза к бурлящему морю у подножия утёсов. Солёный запах моря наполнил её до краёв. Она закрыла глаза и прислушалась к грохоту волн, разбивающихся о голые скалы — звук, что вибрировал так, будто хотел проникнуть в самую её душу. — Осторожнее с ветром. Она резко открыла глаза и с удивлением обернулась на голос. Мужчина с тёмно-русыми, уже тронутыми сединой волосами, как и борода, смотрел на волны, как и она. Эшли удивилась, что не услышала его приближения, но заметила, что он пах морем — солёным, как и воздух вокруг. Она молча уставилась на него, не уверенная, что он говорил именно с ней. Но затем он повернулся к ней, вглядываясь в неё своими серыми глазами. — Берегись ветра, — повторил он. — Это дыхание морских чудовищ. Эшли уловила чуть более тяжёлый акцент, но поняла его норвежский. Убедившись, что он действительно обращается к ней, она улыбнулась и снова посмотрела на море: — По крайней мере, от их дыхания не пахнет плохо, — ответила она на том же языке. Мужчина удивился её акценту: — Туристка? — В деловой поездке, ищу следы прошлого. Мужчина несколько секунд изучал её, а затем поднял взгляд к бескрайнему океану на горизонте. Между ними повисла тишина, прерываемая лишь яростным грохотом волн о скалы. — Многим хочется знать прошлое, ведь древние люди сталкивались с монстрами, в которых сегодня никто не верит. А может, они до сих пор среди нас. Эшли услышала его хриплый голос. Он звучал приглушённо, но всё же перекрывал рев волн, и по её спине пробежал холодок. — Значит, людям сейчас… стоит забыть монстров прошлого? Они говорили в паузах между ударами волн. После её вопроса прогремел очередной мощный удар, и мужчина вновь заговорил своим глубоким, загадочным голосом: — Когда рыбаки молились богам о безопасном плавании, когда мы только открывали эти земли, здесь обитали твари. Монстры, которые не появлялись в долгие северные лета, но разгуливали повсюду в тёмные зимние месяцы, когда холод и тьма шли рука об руку. Хищники, о которых говорили только сказания и которых забыли лишь тогда, когда их истребили огнём богов и справедливостью Одина. Эшли слушала молча, чувствуя, как холодные когти воспоминаний бесцеремонно касаются её разума. — Звучат как жуткие твари, — произнесла она задумчиво, почти потерянно. Мужчина спокойно посмотрел на неё: — Скажи, мисс, ты когда-нибудь видела монстров? Огромная волна ударила о скалы, грохоча в ушах и заглушая все её мысли… кроме самых тёмных. Золотые глаза девушки поднялись к горизонту, затуманенные воспоминаниями. — Возможно. Это не была ложь. Он мог подумать, что она просто играет с ним, как с очередным стариком с байками, но он слишком хорошо знал такие взгляды. Такие выражения. Слишком хорошо. — И ты не боишься встретить других? Эшли глубоко вдохнула: — Больше всего я боюсь знать, что они рядом… но не видеть, откуда они придут. Ветер закружил вокруг них, словно ледяными пальцами касаясь их тел. Голос мужчины стал ещё глубже: — В мире всегда будут неизвестные чудовища. Всегда. Он глубоко вдохнул, а затем она повернулась к нему, глядя прямо в глаза: — Я знаю. И точно так же всегда найдётся кто-то, кто будет их искать. Ветер взвыл и потряс деревья, когда их взгляды пересеклись. Два незнакомца в уединённом месте, говорящие о монстрах прошлого и чудовищах, что, возможно, всё ещё живут среди людей. Это могло показаться нелепым, и любой нормальный человек, услышавший их, так бы и подумал… но когда двое, кто видел тени в темноте, разговаривают — для взаимопонимания слов почти не нужно. Затем мужчина сделал шаг к ней и без слов протянул руку. Эшли смотрела на него несколько секунд, затем протянула свою. Его кожа была грубой и мозолистой — натёртая временем и трудом, но он почувствовал ту же грубость и на её ладонях. Мужчина кивнул, повернул её руку и вложил в неё небольшой предмет, после чего крепко сжал её пальцы. — Амулет. Да пребудет с тобой Один, странница. Он отпустил её руку, развернулся и ушёл так же тихо, как и появился. Её янтарные глаза провожали его, пока его силуэт не растворился в морском тумане. Она опустила взгляд и разжала пальцы, чтобы увидеть, что он ей дал. Это был кожаный шнурок с серебряным медальоном, на котором были изображены странные руны, образующие нечто вроде пентаграммы. Это был компас Вегвизир. Эшли удивлённо подняла глаза в сторону, куда ушёл незнакомец. — Спасибо, — прошептала она ветру, надеясь, что её голос дойдёт до этого странного человека. Погружённая в раздумья, она ещё немного посмотрела на медальон, прежде чем уловила запах Леона, приближающегося к ней. Кеннеди подошёл и посмотрел в ту же сторону, куда уходил незнакомец. — Кто это был? Он что-то хотел? — спросил он, заметив кожаный шнур с медальоном в её руках. Эшли крепко сжала амулет, ощущая, как странная энергия наполняет её, словно слова, произнесённые среди ревущего моря, вдохнули в неё силы. Она глубоко вздохнула и повернулась к Леону: — Один из тех советов, к которым иногда стоит прислушаться. Леон посмотрел на неё в замешательстве, не поняв смысла. Он хотел было спросить, но голос Криса, зовущий их, отвлёк его, и он обернулся к заправке. — Нас зовут? — спросила Эшли, пряча амулет в карман. — Да, нам пора, — ответил Леон, вновь поворачиваясь к ней. Они несколько секунд смотрели друг на друга в тишине, растворяясь во взгляде друг друга, пока морской ветер мягко колыхал их волосы и одежду. — Пошли, — прошептала Эшли, отведя взгляд. Леон дал ей пройти вперёд и пошёл следом, чувствуя странное ощущение в груди — смесь спокойствия… и тревоги. * К тому времени, как они добрались до места назначения, уже стемнело. Точнее, должно было стемнеть, потому что это был их первый раз, когда они увидели знаменитое полуночное солнце. Пока Нарссон разговаривала с местными жителями, четверо американцев стояли, уставившись в небо, поглощённые этим зрелищем, вызывая мягкий смех у пожилых людей, сидящих на веранде. Энма вскоре пришла за ними, чтобы проводить до небольшого приюта в деревне, и агенты последовали за ней. Это было жилище с обустроенной зоной для таких путешественников, как они. Нарссон и Эшли поприветствовали доброжелательную пожилую пару, которая их приютила, а остальные трое ограничились улыбками и кивками. — Вам точно стоит выучить хоть пару слов, — рассмеялась Эшли, поднимаясь по деревянной лестнице на верхний этаж дома. — Хочешь, чтобы у меня лопнула вена? — пробурчал Крис, деревянные ступени жалобно заскрипели под его весом. — Не преувеличивай, — укорила его Грэм, открывая дверь в комнату. Комната была совсем не похожа на гостиницу. Все спали в одной комнате и пользовались одной душевой. У окна стояла печка. Обстановка была гораздо более скромной, но при этом надёжной. Кровати были из прочного дерева, мебель — грубая, но крепкая. — Зато кровать под тобой не развалится, Крис, — усмехнулся Леон, отставляя рюкзак. Редфилд закатил глаза: — Может, вы уже перестанете надо мной издеваться? Вы будто больше ничем не занимаетесь. — Да это слишком весело, — похлопала его по спине Джилл. Капитан проворчал и наконец вошёл в комнату. Там было две двухъярусные кровати и одна маленькая отдельная. Леон и Крис выбрали нижние ярусы, Джилл и Эшли — верхние. Решили, что Нарссон достанется отдельная кровать. Расстелив простыни и умывшись от морской соли, они решили спуститься вниз в бар, которым управлял сам хозяин хостела. Они выпили и поели за небольшим круглым столиком. Несколько местных жителей осмелились поздороваться, и Эшли была первой, кто взял инициативу в свои руки и начал разговор. Местные предупредили их о приближающемся нестабильном шторме, который, скорее всего, обрушится завтра или послезавтра. Они были очень дружелюбны, особенно к Эшли, удивлённые, что она говорит на их языке. Они немного поболтали, и, выпив немало местного алкоголя, норвежцы с трудом покинули бар. Группа проводила их, смеясь между собой и чувствуя, как немного спадает напряжение, накопившееся за последнее время. Многие в баре не обращали на них внимания, но были и те, кто смотрел… с любопытством. * На следующий день они отправились на раскопки рано утром. Они думали, что глаз не сомкнут из-за Криса, но оказалось, что тот не храпит, если не спит в неудобной позе — за это Леон был особенно благодарен, ведь в противном случае он бы его связал и заткнул рот кляпом. Температура заметно упала, и пришлось надеть больше одежды, чем планировалось, но для них это было не в новинку. Нарссон, как обычно, жаловалась, что не смогла взять с собой весь багаж. На общем голосовании за руль посадили Леона, и Крис всю дорогу сидел с перекрещёнными руками, недовольно бурча. Эшли смотрела в окно с задумчивым, отсутствующим взглядом. Её мысли заставили её потянуться в карман и достать металлический амулет. Она несколько секунд разглядывала руны и гравировку, а затем надела его себе на шею и завязала. Леон наблюдал за её действиями через зеркало заднего вида — его голубые глаза задержались на маленьком металлическом предмете, который теперь украшал её шею. Он видел, как Эшли откинула волосы за ухо и подняла взгляд в зеркало. Их глаза встретились на мгновение, и Леон быстро отвёл взгляд. Навигатор сообщил об окончании маршрута, и Леон припарковался возле причала. Все пятеро вышли из машины, и морской ветер вновь встретил их, вместе с всё более тёмным и облачным небом. — Похоже, будет дождь, — сказал Крис, глядя на грозовые тучи. Они надели куртки и направились в зону, ограждённую археологами. Нарссон пошла вперёд, чтобы поговорить с руководителем экспедиции, а Эшли подошла к нескольким рабочим. Тем временем Джилл, Крис и Леон начали осматривать местность в поисках возможной угрозы. Некоторые в службу обеспечения безопасности считали, что отправлять столько агентов просто для расследования — это перебор. Отряд по борьбе с биотерроризмом уже прислал Криса и Джилл, а то, что президент прикрепил к ним Эшли и Леона, вызвало сомнения у части руководства. Но президент Грэм ясно дал понять: он не собирается снова облажаться, отправляя одного агента. Леон знал, что речь шла о том, как его однажды отправили на спасательную миссию, которая обернулась чем-то куда большим. И хоть он тогда выжил, с дополнительными агентами справиться было бы легче. Он обошёл ограждённую зону и наблюдал, как рабочие трудятся в глубоких ямах. Он увидел, как Эшли разговаривает с одним из них и делает пометки в блокноте. Возможно, именно опыт в Испании подтолкнул её к такому пути, но в том, что она увлечена своим делом, сомнений не было. Всё проходило довольно спокойно. Нарссон поговорила с руководителем проекта и узнала, что они ищут образцы древней рептилии, найденной в этих местах. Это немного разочаровало Энму, так как не имело отношения к существу, которое они искали, но она решила продолжать поиски. Тем временем Эшли оказалась в одной из ям, и пожилой рабочий показывал ей находки — в основном раковины. Это было неудивительно — побережье всё же — поэтому он сосредоточился на слоях почвы. В одном из них Эшли заметила потемнение… ей даже показалось, что она улавливает запах пепла. — А что с этим слоем? — спросила она на норвежском. — Мы думаем, он из времён викингов. Возможно, это следы от осад, когда деревни сжигали. Грэм внимательно слушала и вдыхала воздух, пытаясь уловить нюанс… но вместо этого почувствовала нечто другое. Она резко выпрямилась, глядя в одном направлении. Три агента заметили её голову, показавшуюся из ямы, и насторожились. Леон повернулся туда, куда она смотрела. Он тоже что-то учуял? Когда они увидели, как Эшли вылезает из ямы, стали наготове. Она попрощалась с мужчиной и пошла в сторону от раскопок, вынюхивая воздух. Но запах исчез. Блондинка замерла, осматриваясь, когда к ней подошёл Леон. — Ты что-то учуяла? — шепнул он. — Показалось знакомым, но очень быстро исчезло. Я даже не уверена, был ли это настоящий запах, — ответила Эшли. — Знакомым? Каким? — Не знаю… Я точно его уже где-то ощущала. Но не могу вспомнить — где и когда. — Скажу Крису быть начеку, — сказал Леон, голос стал более напряжённым. Эшли кивнула. — Пойду проверю, нет ли чего-то интересного у причала. Леон посмотрел ей вслед, потом предупредил Криса и Джилл и поспешил за Грэм. Он знал, что она может постоять за себя, но лучше не теряться друг с другом из виду. Эшли спустилась к причалу и прошлась между старыми лодками. Остановилась у двух мужчин, чинивших рыбацкие сети. Они посмотрели на неё с подозрением, но когда она заговорила на их языке, их лица мгновенно изменились. Они остались на месте, внимательно слушая её. Леон наблюдал издалека, слыша их разговор. Он видел, как хорошо у неё это получается… и как она улыбается. Чем больше она разговаривала с рыбаками, тем свободнее и раскованнее чувствовала себя. Тревоги, которые преследовали её в самолёте и в последние дни, постепенно улетучивались. Как-то чувство, которое ей внушил Дилан… то, что заставляло её казаться отчаянно жаждущей внимания и телесного контакта. Будто она просто ищет кого-то, с кем можно разделить постель. Это заставляло её чувствовать себя безнадежной дурой. Но там… никто не знал, кто она, откуда приехала и чем занимается, и всё же ей удалось установить связь с местными, просто заговорив на их языке. Они не смотрели на неё как на дурачку и не рассматривали как добычу. Она почувствовала себя… значимой. В какой-то момент разговора она спросила их о деревнях, которые викинги раньше грабили, или даже о легендах о монстрах, нападавших на поселения. Сначала она думала, что её вопросы вызовут смех, но вместо этого они рассказали ей старинные сказания и местные мифы. И наконец, она услышала слово «монстры». Глаза Эшли остановились на одном из рыбаков, и она задала ему вопрос. Это казались детскими сказками для тех, кто не хочет слушать родителей, но Эшли чувствовала, что за этими историями стоит что-то большее. Что-то зловещее, что будто оживляло эти слова. Она спросила, действительно ли эти сказания связаны с этим краем, и другой рыбак с длинной бородой кивнул, объяснив, что всё это побережье страдало от многих набегов и… несчастий. Они говорили, не замечая, как их голоса становились всё тише и медленнее. Эшли заметила глаза рыбаков — уклончивые и помутнённые годами… или переживаниями, о которых лучше не знать. Осознав всю глубину их слов, она решила задать последний вопрос. — Есть ли поблизости какие-то из этих мест? Оба рыбака переглянулись на мгновение, а затем кивнули. Леон наблюдал, как Эшли попрощалась с мужчинами и направилась к нему. Он почувствовал, как её янтарные глаза устремились в даль и понял, что она задумалась. — Есть какие-то зацепки? — Мне сказали, что в паре километров отсюда находятся остатки старой рыбацкой деревни, которую забросили — неясно, из-за осады викингов или из-за чего-то другого. — Последние слова едва прошептала Эшли, и у Леона пробежал холодок по спине. Мужчина посмотрел в том же направлении, что и она, и приложил палец к маленькой гарнитуре, которую носили он, Крис и Джилл. — Здесь Кеннеди. Прошло несколько секунд. — Слышу вас, — ответил голос Джилл. — Эшли поговорила с местными, которые упомянули старые руины. Как там Нарссон? — Она всё ещё с руководителем, Крис пошёл с ней смотреть геологические карты, которые ей показывают. Похоже, они ищут старые подземные пещеры по всей территории, которые были зарыты. Леон задумался на несколько секунд. — Хорошо, держу вас на связи. Эшли и я пойдём осмотреть это место. Буду держать в курсе. — Хорошо. Кеннеди убрал палец с гарнитуры и повернулся к напарнице. — Когда Крис и Нарссон закончат, они придут к нам. Радио у тебя с собой? Эшли приподняла куртку, показав прибор в пластиковом чехле. Леон протянул руку и аккуратно взял рюкзак с собой. — Давай, я пока возьму его. Пойду за тобой. — Спасибо, — сказала она и направилась в сторону, которую указали рыбаки. Возможно, там они найдут ответы, а не новые вопросы. * Небо потемнело, и грозовые тучи казались готовыми поглотить всё, что было под ними. Ветер начал сильно дуть и яростно трясти вершины деревьев. Две фигуры молча шли по старой грязной тропе, теперь заросшей колючими кустарниками. Леон начал слышать гром вдали и поднял свои сапфировые глаза к затянутому облаками небу. Он не любил грозы. Он повернулся к Эшли, и первый гром грохнул, как сердитый небесный барабан. Он заметил, как она вздрогнула на мгновение, и понял, что ей тоже не слишком весело. Они шли молча, их мысли погружались в тот океан воспоминаний, который они разделяли — в грозы и… в ту ночь. — Смотри. Голос Леона вернул Эшли в реальность, и она подняла глаза к каменистой бухте между утёсами. Она была дальше от моря, чем город, в котором они были, и на первый взгляд казалась просто скалистой и заросшей деревьями и травой. Они шли, пока не достигли этого места, и, подойдя ближе, увидели маленькие остатки. Небольшие каменные кучки, покрытые мхом былых времён, могли быть каменной стеной для удержания животных в загоне. Эшли опустилась на колени, выдернула несколько сорняков и посмотрела на оголённую скалу, почерневшую от какого-то прошлого пожара. Ничего не осталось, что указывало бы на то, что здесь когда-то была деревня, только следы камней и очень старый гвоздь, который Леон нашёл, копаясь в одной из зон. Снова гром прогремел в небе, и начали падать первые капли дождя. Они надели капюшоны и продолжили осмотр. — Ты уверена, что это то самое место? — спросил Леон, проводя ладонью по зазубринам на камне и повернувшись к ней. Он увидел, как она прижалась к земле, пока дождь хлестал её. Грэм молча поднялась и огляделась вокруг. — Да, это оно, — прошептала она. Он застыл на несколько секунд, затем осторожно пробрался с Леоном через деревья, пока не нашли странный заброшенный на земле предмет. Он был заросший кустарником, колючками и мхом, но странно округлой формы. Леон и Эшли достали ножи и без слов начали резать и освобождать то, что было под ним. Яма. Или то, что осталось от её силуэта. Казалось, что недавно кто-то закрыл дыру в колодце досками сомнительной прочности. — Ну, это уже что-то, — сказала Эшли, не вполне понимая, что делать дальше. Леон подобрал небольшой камешек и бросил его в залатанную дыру. Он внимательно слушал и вздохнул. — Похоже, что там не очень пусто, возможно, земля уже засыпала её. Они оба вздохнули, и дождь усилился, создавая гул, который заставлял голову Леона звенеть сильнее. — Может, нам лучше… — начал он, но Эшли прижала его к дереву и одним движением закрыла ему рот. Леон напрягся и с удивлением посмотрел на неё, но, встретившись с её глазами, понял, что что-то не так. Эшли замерла. Она мягко вдохнула, зрачки её сузились. Она отпустила рот напарника и спряталась за стволом другого дерева. Леон увидел, как она крепко затягивает рюкзак, а потом достаёт пистолет из кобуры на бедре. Леон рефлекторно сделал то же самое, и все его мышцы напряглись. Он мельком посмотрел на женщину и увидел, как её губы медленно двигаются: — Нас преследуют. Леон нахмурился и убедился, что оружие готово. Гром начал заглушать всё вокруг, и Леону становилось всё труднее слышать что-либо сквозь ливень. Для Эшли же это было идеальное положение — дождь усиливал запахи, расширял их и позволял ей лучше и яснее их улавливать. Она закрыла глаза, слушая учащённое биение сердца и выравнивая дыхание. Она почувствовала тени преследователей и узнала их. У них был тот же запах, что и у наёмников, которые пытались похитить Нарссон. На секунду она подумала, как они их нашли, но если Вескер был так умен, как утверждал Крис, ему не потребовалось много времени, чтобы прийти к этому выводу. Достаточно было изучить прошлое Эммы, чтобы найти музей, где он выставлял свою находку. Вероятно, он поговорил и с профессором Нарссон, а может, и с его однокурсниками, чтобы те рассказали, куда они направились. Это определённо был человек, с которым не хотелось иметь дело. Леон услышал свист и с трудом разобрал шаги. Он ругался про себя из-за дождя и поднял пистолет, готовый к бою. Эшли дала ему знак подождать. Они всё ещё приближались. — Куда, чёрт возьми, они делись? — раздался чей-то голос вдали. Шаги становились всё отчётливее, даже для Эшли. Внезапный гром расколол небо, и Леон быстро закрыл уши. Он стиснул зубы, и его синие глаза встретились с глазами Эшли с другой стороны. Они молча смотрели друг на друга, пока в их ушах гремело, не отводя взгляда, слыша, как голоса приближаются всё ближе и ближе. Эшли тихо вдохнула и уловила присутствие трёх человек… нет, пятерых. Это была небольшая группа, похожая на их, скорее всего, разведка. И Крис, и Джилл говорили ей, что Вескер — не тот, кто выходит на передовую, кроме как в крайнем случае, так что он мог и не ехать до прибрежного городка, где они были, а остаться в Осло. Редфилд также проговорился, что Вескер — не обычный человек, он сам — биологическое оружие, поэтому Эшли предположила, что его запах будет сильно отличаться от запаха наёмников. Она медленно выдохнула — не хотела, чтобы из её рта повалил туман и выдал их позицию. — Ищите их, они должны быть недалеко, — прозвучал голос другого мужчины из зарослей. — У вас есть тепловизоры? Леон и Эшли резко напряглись и встревоженно посмотрели друг на друга. Если те используют такие прицелы — их выследят в мгновение ока. Грэм подняла руку, и его сердце пропустило удар, когда он учуял запах, приближающийся к Леону. Он дал знак напарнице, когда очередной раскат грома заставил Леона выругаться. Агент прижался к стволу дерева и стал ждать. И ждать. Казалось, время остановилось, а дождь падал где-то вдали. Леон перестал его слышать на мгновение и сосредоточился на приближающихся шагах, пока сердце билось в груди словно барабан. Они были близко. Он увидел дуло винтовки, выглядывающее из-за дерева. Глубоко вдохнул и задержал дыхание. У него был только один шанс. Сначала — пистолет. Появилась рука. Плечо… Взгляды солдата и агента встретились, и прежде чем тот успел моргнуть, Леон схватил его за горло. Он напряг все мышцы и задушил его изо всех сил, при этом закрывая рот. Эшли наблюдала, как человек пытается вырваться из смертельного захвата Леона, но тщетно. Она учуяла запах адреналина и видела, как глаза солдата закатываются, пока он не перестал шевелиться. В сердце Эшли сжалось от того, что тело осталось висеть в руках Леона, который и не моргнул. Его лицо стало серьёзным и твёрдым, как сталь. Не было места сомнениям или эмоциям. Только инстинкты. Он думал, что угроза от солдата миновала, но вдруг раздался звуковой сигнал. Леон и Эшли побледнели. — Там! Раздались свистящие выстрелы, и двое укрылись за деревьями. Леон посмотрел на солдата и заметил у него на руке браслет — именно он издавал этот звук. Пуля попала в ствол дерева на уровне головы Леона, и тот застонал. — Чёрт, — выстрелил он в сторону солдат. Эшли повторила его движения, пытаясь разглядеть преследователей в кустах. Кеннеди прицелился и, услышав шаги, открыл огонь. Один человек закричал, получив ранение в плечо, Эшли отбросила другого. Леон приложил руку к уху и нажал на приемник. — Крис! — пуля заставила его вздрогнуть. — Джилл! — позвал он в рацию. Но звук щелчка оборвал связь. Леон обернулся. Эшли обернулась. Между ними пролетел шарообразный предмет — граната. Они увидели её в воздухе. Дождь прекратился. Сердца громко били в ушах. Тела охватило жжение. Бежать. Эшли толкнула Леона телом, и они упали в яму колодца перед взрывом. Дерево и земля взлетели, бомба разнесла каменные стены, и они падали. * Его уши звенели от удара гранаты и шума воды. Он почувствовал, как тело цепляется за него во время падения. — Выдыхай! — крикнула Эшли. Леон отреагировал на её крик всего за мгновение до того, как они оба погрузились в ледяную воду. Они изо всех сил держались друг за друга, пока течение не унесло их через подводные тоннели. Они прикрывали головы друг другу, задерживали дыхание и боролись с резкими толчками. Они испытывали муки и страх перед неизвестностью — будет ли у этого пути конец, смогут ли они выбраться. Когда течение выкинуло их наверх, они отчаянно высунули головы и с трудом вдохнули. Задыхаясь, они плыли, пока не коснулись грубого скального уступа. Они застонали и заревели от боли, забираясь на сушу, чувствуя, как все тело кричит от боли. У них были ушибы и ссадины. Леон посмотрел на свои ноги — порезы, рваная ткань и медленно сочащаяся кровь. Травмы были незначительными, поэтому он особо не обращал на них внимания. Он быстро повернулся к Эшли, сердце его билось так, будто сейчас вырвется из груди, дыхание было едва слышным. — Эш… — он откашлял морскую воду из горла и наблюдал, как она выплёвывает соляную воду. Он заметил несколько порезов на её руках, а также на руках и спине — но, как и у Леона, они были лишь поверхностными. Он пополз к ней и убрал волосы с её лица, слыша её тяжёлое дыхание, эхом раздающееся в пещере. — Ты… в порядке? — спросил он, задыхаясь. Она подняла глаза и вцепилась в его руку. — Да,… А ты? Леон огляделся и сделал дрожащий вдох. — Я в порядке. — Им потребовалось ещё несколько секунд, чтобы дыхание успокоилось. Они встали с болью и посмотрели на место, где водяной поток их выбросил. — Где мы? — спросил Леон, отжимая воду из куртки и зачесывая волосы назад. — Вода солёная, значит, мы всё ещё на берегу, — ответила она, открывая рюкзак, чтобы проверить, не потеряла ли она что-то. Она была рада, что взяла с собой образцы в пластиковых пакетах. Осмотрев их, она встала и начала ощущать холод. — Нам надо найти выход, пока не началась гипотермия, — сказал Леон, потирая руки и глядя на Эшли. Она глубоко вдохнула и подняла брови. — Я чувствую… запах дерева? Леон удивлённо посмотрел на неё. — Дерево? В какую сторону? Она понюхала воздух и указала на узкую щель между стенами. — Туда. — Голос Эшли стал чуть громче, и Леон застонал, закрывая уши. — Говори тише, пожалуйста, — прошептал он. Его барабанные перепонки ещё звенели после взрыва, а солёная вода в ушах не хотела выходить. Это было очень неприятное ощущение, вызывающее головную боль. — Извини, — тихо извинилась она, затем взяла его за руку и повела вперёд. — Пойдём. Леон позволил себе идти за ней. Его сильно кружилась голова, словно по ушам несколько раз ударили ладонями. Он слышал шаги Эшли, смешанные с шумом воды в слуховом проходе. Он выругался про себя и посмотрел, как Эшли пролезает в небольшой пролом. Он скользнул боком и стал ждать, пока она доберётся до другой стороны, а затем последовал за ней. — Чёрт… Я едва пролезаю… — задыхаясь, он держался за камень, чтобы двигаться вперёд. — Тебе надо меньше подтягиваться, у тебя грудные слишком большие, — мягко поддразнила она, стараясь снять напряжение, и обрадовалась, услышав, как Леон тихо посмеялся. — Мои грудные идеальны. — Тогда втяни живот. — Идиот. На этот раз смеялась уже она. Кеннеди наконец выбрался наружу, но увидел, как Эшли поскользнулась, протягивая ему руку, чтобы помочь выбраться. Он схватил её, словно молния, и они оба упали на скользкий камень. Это был скорее испуг, чем что-то серьёзное. Мгновением позже они оказались в конце пути невредимыми. Осторожно встали, чтобы снова не поскользнуться, и с жалостью посмотрели вокруг. — Вау, — прошептал Леон, направляя фонарик на старые и изношенные деревянные конструкции. Кладбище нордических кораблей. Корпуса были искорёжены и почти сгнили до основания, но изоляция пещеры сохранила их до сих пор. Леон и Эшли подошли осторожно, а Грэм потрогала покрытую водорослями и зеленью древесину. — Сколько это тут уже? — поднял фонарик Леон, освещая реи на носу и затем скользя по останкам других судов. — Похоже на кораблекрушения. — Да, может, океанские течения затащили их в пещеры, — предположила Эшли, доставая нож, чтобы соскоблить поверхность дерева, затем открыла рюкзак. — Я возьму образцы… чёрт. Леон повернулся к ней. — Что случилось? Пластиковые контейнеры разбились от удара под водой. Эшли порылась в дне рюкзака, вынимая непригодные, и обрадовалась, что взяла пакеты с кровью, которые можно использовать как возможную жидкость — то, что она не брала на экспедицию в Испании. — У меня осталось мало контейнеров, большинство сломались, но, думаю, я справлюсь. С большой осторожностью и терпением она отщепила скользкую деревянную поверхность и засунула остатки в трубку мешка. Леон несколько секунд наблюдал за ней, а затем обошел с другой стороны. Эхо воды между туннелями отдавалось в его ушах, как водопады, из-за чего ему было трудно даже расслышать Эшли. Он следил за неосвещенным участком и старой доской, которая прогибалась под его весом. И услышал скрип. Леон замер, и все его мышцы напряглись. Он не двигался, гадая, что это было. — Эш? — позвал он свою спутницу с некоторой тревогой. — Я думаю, я на что-то наступил… это не дерево. Эшли обернулась и быстро закончила убирать мешок. Она подбежала к нему с фонариком в руке и посветила ему под ноги. Она опустилась на колени, увидев, что часть того, на что он наступил, была деревом, но под ним было что-то еще. Грэм подняла щепки ножом и прошептала: — Медленно подними ногу. Он послушно и осторожно поднял ногу с гнилой древесиной, позволив Эшли увидеть, что находится под ней. Когда она это увидела, фонарик чуть не выпал из ее рук, и она на секунду задохнулась. Кости. Он наступил на череп. Но на этом ее ужас не закончился. Когда Эшли отодвинула большой кусок дерева, они оба резко отпрянули. Плага. Они оба увидели, что существо было разорвано пополам, и поняли, что это значит. — Это… намного больше, чем те, что в… Испании, — прошептал Леон, обходя тело. — Ты не почувствовал запах? Она покачала головой. — Все пахнет солью и водорослями, очень трудно почувствовать такие старые и слабые запахи. — Она сделала паузу, следуя за Леоном, который нашел вторую половину плаги. — Кроме того, это… похоже на тех, что были в гроте, который я нашла в Испании. — Тех, что были расчленены? Эшли кивнула. — Те были гораздо ниже, даже чем катакомбы, в которых мы были. Кеннеди несколько секунд молчал. — Значит, они старше тех, что были у Рамона внутри. Они оба осознали, что это значит: существа существовали очень, очень долго. Наконец, Эшли отреагировала и достала нож, чтобы взять образцы плаги. Вода не испортила аналоговую камеру, поэтому она смогла сделать несколько снимков. — Эш, здесь еще! Леон нашел место с видом на воду, где было больше тел или останков того, что когда-то было людьми. Судя по всему, они отбивались от паразитов, так как все они были пронзены, сожжены или расчленены. Похоже, причиной кораблекрушения были плаги, и корабль был во власти океана, как и тела, в конечном итоге выброшенные сюда. — Держи, иди сфотографируй все это. Я закончу брать образцы внутри корабля, — сказала Эшли, протягивая ему камеру. — Будь осторожна. Она улыбнулась ему и пошла между скелетами старых кораблей, а Леон применил свои навыки фотографа на практике. Внутри корабля стоял ужасный запах. Эшли приходилось задерживать дыхание каждый раз, когда она соскребала разлагающуюся поверхность, покрытую водорослями и другими моллюсками. Место казалось… забытым. Как будто время исчезло, и все, что море выбросило сюда, стало простым вечным мавзолеем. Воздух был тяжелым, и холод пронизывал кости, заставляя и Леона, и Эшли дрожать. — Когда мы выберемся, я первая займу душ, — сказала Эшли, брезгливо хрюкнув, когда ей на голову упала водоросль. Она услышала тихий смешок на заднем плане. — Разберемся с этим, когда Крис и Джилл нас найдут. Эшли вытащила еще один пакетик и увидела, что у нее остался только один. Она не могла взять слишком много образцов. — Джилл? — затем услышала она, как Леон зовет бывшую полицейскую. — Джилл, ты меня слышишь? Леон слышал только обрывки звуков и шум. Он проворчал, пытаясь сосредоточить все свое внимание на получении ответа. Они должны были искать их; взрыв должен был их встревожить. У Леона и Эшли были локаторы, так что, по крайней мере, их можно было отследить. Он снова сосредоточился на том, чтобы попытаться расслышать своих спутников в наушнике. И тут доска ударила его по голове. Леон упал лицом вниз в лужу, которую он фотографировал. Он с рычанием выдернул голову, но его схватили за горло и снова погрузили в воду. Кто, черт возьми, это был? Он его не слышал. Он был так сосредоточен на том, чтобы услышать что-нибудь от своих товарищей, что потерял бдительность. Он боролся со своим нападавшим и чувствовал, как его легкие горят от невозможности вдохнуть. Ему удалось пнуть нападавшего по голове, и тот отшатнулся назад. Он вынырнул, задыхаясь, и увидел одного из солдат. Тот, должно быть, вытащил нож, и он увидел, как Эшли появляется между лодками. Мужчина бросился на офицера с пистолетом, и Леон поднял пистолет, направив его ему в голову. Но мужчина был быстрее. — Ножи лучше для ближнего боя, новобранец. — Да пошёл ты… Леон уклонился от смертельного удара, но лезвие вонзилось ему в бок. Леон взревел и схватил мужчину за запястье, ударив его по голове. Солдат повалил его на себя, и они оба упали в лужи на камнях. Леон закричал, когда мужчина вытащил нож из его плоти и остановил его, когда тот собирался снова ударить. Эшли прыгнула на спину солдата, отклоняя нож и не давая ему вонзиться в грудь Леона. Он ударил ее локтем в висок, но она не отпускала его. Она видела только красный цвет и чувствовала запах крови. Они не причинят ему вреда. Больше нет. Она хотела защитить его. Спасти его. Леон ударил солдата в живот, заставив его застонать. Агент пинком отбросил его в воздух, и Эшли не колебалась. Она бросилась на него, и солдат сильно ударил ее, но ей удалось прикрыться и ответить ему хуком, от которого тот пошатнулся. — Не сомневайся. Не думай. Действуй. Она ничего не видела. Она была ослеплена адреналином и яростью… вместе с ужасом. Ее тело двигалось по наитию, выхватывая нож. Она уклонилась от удара ногой и вонзила лезвие в бедро солдата. Он закричал, но, прежде чем он успел отреагировать, она вонзила нож ему в шею с яростью молота. Мужчина содрогнулся на секунду, прежде чем затихнуть и упасть замертво на землю. Эшли безудержно задыхалась. Кровь была теплой, и запах был удушающим. Запах крови… прогорклый и… горячий. — Леон! Она не могла остановиться. Не было времени думать о том, что она только что сделала. Не сейчас. Стоны Леона разрывали ее, когда она упала на колени рядом с ним. Было так много крови. Слишком много. — Боже, боже, боже… — Эшли сорвала с себя куртку и сильно прижала ее к ране, вызвав у Леона крик. — Держи, Леон, пожалуйста! Он бросился к своему рюкзаку, услышав болезненные стоны мужчины. На этот раз кровью истекал он. Не она. Быстро. Она вернулась к нему и достала небольшие полотенца, которые засунула в рюкзак. Она достала бинты и сумку первой помощи, которую всегда носила с собой. Леон потел и дрожал. Его лицо бледнело с каждой секундой. — Держись, — рыдала она, поднимая его рубашку, чтобы увидеть рану. Она была на боку. Она не знала, задело ли какие-нибудь органы, возможно, нет, так как она была слишком далеко снаружи, но он сильно кровоточил. Она быстро достала дезинфицирующее средство и вылила его на рану. — Блять!!! — взревел он от боли, кусая другую руку, чтобы сдержать стоны и рыдания от муки. Глаза Эшли наполнились слезами и затуманились. Она должна была спешить. Ее руки не могли дрожать сейчас. — Пожалуйста, не сейчас. — Не подведи меня сейчас, — прошептала она, доставая хирургическую иглу из маленькой металлической коробки. Силы покидали Леона, и цвет слишком быстро уходил с его кожи. Эшли спешила зашивать, с сердцем в горле и слезами на глазах. — Нет… нет… пожалуйста… держись… Она закрыла рану, но алое пятно, которое образовалось, вызывало беспокойство. — Леон? Ответа не последовало. — Леон? Леон! Она нащупала пульс и сдержала крик, почувствовав, насколько он слабый. Кровь. Ему нужна кровь. Она быстро сообразила. Она была универсальным донором крови. Да, да, она могла ее отдать, да, давай же. Почти задыхаясь, она достала из рюкзака последний оставшийся пакет вместе с иглами. Боже, она никогда не думала, что они ей понадобятся, она принесла их только для жидкости, а теперь собиралась сделать самодельную переливание крови. Либо это, либо Леон умрет. Она натянула ремень на свой бицепс и воткнула иглу в свою вену. Пока мешок начинал наполняться, она разрезала рукав футболки Леона и засунула тонкий металл в его бледные вены. Она закрепила капельницу и подняла мешок, затем открыла путь. Время, которое потребовалось красной жидкости, чтобы потечь по трубке в Леона, было мучительным. Это было безумие. Она даже не знала, сработает ли это. Она могла только ждать. И с каждой секундой ей казалось, что часть ее умирает. Она не знала, сколько времени прошло или сколько крови попало в тело Леона. Она все еще прижимала к ране дрожащими руками, когда услышала стон боли. Она задыхаясь повернулась к нему и зарыдала от радости, когда увидела, как раздвинулись веки . — Боже… Леон… Ты меня слышишь? — прошептала она, отводя потные пряди волос от его лица. Ему потребовалось секунду, чтобы сфокусировать взгляд, а затем посмотреть на женщину. — Эш… С тобой все в порядке? Эшли засмеялась сквозь слезы. — Это я должна тебя спрашивать… идиот. — Она погладила его по щеке, и Леон слабо улыбнулся ей. Ей нужно было еще несколько минут, чтобы полностью прийти в сознание и увидеть, как кровь Эшли вливается в него. — Ты… ходячий госпиталь… или что? — прошептал он ослабевшим голосом, но чувствуя, как энергия возвращается к нему. Он зашипел, когда Эшли убрала руку, которой он продолжал прижимать к ране, чтобы увидеть, не продолжает ли она кровоточить. Полотенце было чистым. — Хорошо, что я это умею. — И она снова измерила его пульс, теперь спокойнее, и вытерла пот. — Как ты себя чувствуешь? — Замечательно, — вздохнул он с тихим смешком, от которого она нахмурилась. — Я заслужил первый заход в душ? Любой подумал бы, что эта ситуация абсурдна. Что он не ведет себя как человек, который был на грани смерти от потери крови. Но Эшли знала, что он делает это как для нее, так и для себя. — Может быть, мне придется помочь тебе принять душ, — пошутила она теперь с высохшими слезами. Леон усмехнулся. — Это звучит неплохо. Эшли тихонько засмеялась и вытерла нос свободной рукой, размазав его кровью Леона. Запах железа стал настолько сильным, что даже затмил запах соли, окружавший их. Но сейчас ему было все равно, если он не мог чувствовать другие запахи, теперь он просто хотел увидеть, как Леон поправляется. Но адреналин начал покидать ее, и ее мысли начали брать верх. Она убила человека. Она все еще чувствовала теплое ощущение крови на своих руках. Ее тело действовало само по себе, и прежде чем она успела опомниться, человек лежал на земле с ее ножом в горле. Ее тело начало дрожать, и дыхание сбилось. Но все произошло так быстро… все покраснело, когда она увидела Леона в крови. Как будто это была не она. Она не чувствовала ни руки, коснувшейся ее запястья, ни голоса, звавшего ее. Только резкий укол заставил ее среагировать. — Эш, — она повернулась к Леону с расширенными зрачками. — Дыши. Ей потребовалась секунда, чтобы обработать это слово, но она увидела, как Леон это делает, и неосознанно повторила за ним. — Вот так. — прошептал он, вдыхая и выдыхая вместе с ней. Он мог пройти через многое, но убийство человека не было одним из них. И Леон знал, как это тяжело. Он знал это слишком хорошо. Они дышали вместе, и даже Леон перестал чувствовать головокружение. Казалось, Эшли дала ему достаточно крови. — Мне гораздо лучше. Рана, кажется, запеклась, не так ли? Эшли осторожно приподняла ткань, даже она выглядела удивленной. — Она очень свежая, если ты будешь слишком много двигаться, она откроется, но она не кровоточит, моя… моя кровь помогла? Леон тяжело вздохнул. — Что бы это ни было, оно желанно. Эшли тихонько засмеялась. — Ты больше не чувствуешь головокружения? — Нет, это было как раз вовремя, спасибо. Она улыбнулась и выпустила воздух и тяжесть из своего тела, теперь полностью запятнанного кровью Леона. — Полежи немного спокойно. — Слушаюсь, мэм. — Я собираюсь взять… Это было похоже на кошмар в замедленной съемке. То странное чувство неподвижности, когда он видел все в мельчайших деталях, но в то же время не мог среагировать. И то, что он увидел, было возвращением кошмара. Он увидел деформированное лицо. Зубы, смыкающиеся вокруг плеча Эшли. И крик, снова разрывающий ему уши. Боль от его раны исчезла, и его инстинкты заставили его схватить рукоять ножа, все еще воткнутого в того человека, который больше не был человеком. А монстром. Он увидел, как зубы впиваются в ее плоть, и все его мышцы напряглись в кулаке, отсекая голову одним махом, когда она покатилась по земле. Эшли прижала руки к пустому месту шеи и плеча. Она почувствовала кровь между пальцами, но ее почти не было. Но она жгла. Она посмотрела на Леона, а затем на человека, которого, как она думала, убила. Она увидела, как глаза ее напарника расширились, как блюдца, и ужас наполнил его выражение лица. — Нет… нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет. Он посмотрел на нее в отчаянии и, когда увидел эти черные вены, распространяющиеся от укуса, почувствовал, что возвращается в ту ночь. В то же место. В тот же кошмар. — Леон, что происходит…? Эшли начала кашлять, и ее горло сжалось. Ее глаза сузились, и ее тело начало трястись и потеть. Леон крепко схватил ее. Этого не могло произойти. Дыхание Эшли стало где-то между хриплым и мучительным. Это должен быть кошмар. Нет… не снова… не она. Она увидела его глаза, налитые кровью, и закричала на него. Леон не разобрал ее слов, ему потребовалось время, чтобы понять, что она просит его отсоединить капельницу. Какую капельницу? Потом он понял, что они все еще переливают кровь. Мысли Леона перестали работать, когда он наблюдал, как черные вены распространяются по коже Эшли. Он начал чувствовать жар. Неприятное покалывание, бегающее по всему телу. Он звал ее, пока его голос не охрип от напряжения, наблюдая, как она дрожит все больше и больше, и как она горит с каждой секундой. Он не мог среагировать, но часть его знала, что происходит, что происходит с ними. И он вспомнил кошмар. Это был еще один плохой сон. Ему просто нужно было проснуться. Ему просто нужно было проснуться.