Глава 23

Поездка на северо-восток острова была… странной. Свен сел за руль, пытаясь завязать дружеский разговор с Нарссон, которая по просьбе Эшли решила ехать на переднем сиденье. Крис и Джилл устроились посередине заднего ряда, рассадив Леона и Эшли по краям. Два бывших копа переглядывались в дороге с тревогой, наблюдая, как молодые даже не перекидываются словами. Сначала они подумали, что поездка будет просто долгой и утомительной, но всё стало странно после первой остановки. Когда Эйнар сменил Свена, он практически силой усадил Эшли на переднее сиденье. Норвежец казался другим человеком, вернее, он стал куда более открытым и разговорчивым, чем обычно. Эшли пыталась держаться сдержанно и отвечала коротко, но в какой-то момент они перешли на норвежский, и женщина слегка увлеклась. Он смог выжать из неё пару смешков, и когда этот едва уловимый звук раздался в салоне, Крис заметил, как Леон шевельнулся на своём месте. Он делал вид, что спит, но Редфилд отлично знал — он внимательно слушал разговор, даже если и не понимал ни слова. Внутри него жил дьявол, пожиравший его изнутри каждый раз, когда он слышал хоть малейший смешок с её губ. Но одновременно с этим внутри жил другой дьявол, душивший первого, осознавая, что подобные чувства — неправильные. В тот момент он даже был бы благодарен, если бы рана на его боку всё ещё была свежей — чтобы было на что отвлечься. Но всего за неделю она уже превратилась в шрам — как и укус на плече Эшли. Он продолжал об этом думать. Если раньше их раны заживали быстрее обычного, то теперь это стало полной аномалией. Что-то изменилось в их телах, что-то сделало их неспособными поддаться заражению тем солдатом, и это же что-то сделало их даже более устойчивыми к травмам. Ему удалось на несколько минут отвлечься на другие мысли, пока в салоне снова не раздался более вольный смех, привлекая его внимание. По дороге он слышал, как Эшли жалуется на свои раны, но Леон был уверен — под пластырями остались лишь крошечные корки. Когда он услышал, как она смеётся над, похоже, шуткой Эйнара, он возжелал оглохнуть до конца этой поездки. * Им потребовалось несколько часов, чтобы добраться до места, но, к счастью, погода в тот день была к ним хоть немного, но милосерднее. Снег всё ещё шёл, но ехать по дороге было вполне возможно. Эйнар и Свен рассказывали любопытные детали о высоких холмах, которые когда-то были полностью покрыты ледниками. Нарссон слушала рассказ гидов с наибольшим вниманием, в то время как остальные снова начинали вспоминать напряжение, которое им на время удалось оставить позади. Они всё ближе подбирались к своей цели. Местность, куда они прибыли, была полна крутых холмов, утёсов и глубоких долин. Дороги извивались между скалистыми хребтами, но, наконец, они добрались до западных фьордов. Снег укрывал ландшафт. Нарссон прикусила губу от досады, что не может сфотографировать эту красоту. Жаль, что память об этом путешествии останется только в её голове — если только они не найдут то, что ищут. Они прибыли в деревню ближе к вечеру. Решили воспользоваться оставшимся временем и поспрашивать местных, вдруг те смогут прояснить направление, полученное до сих пор. Это было как искать иголку в стоге сена — что, собственно, так и было, — но исследование дало им названия трёх деревень, расположенных во фьордах. Очень старые поселения, где до сих пор сохранялись древние традиции и праздники, уходящие корнями во времена викингов. Они решили направиться в первую деревню из списка и остались там на ночь, но на следующий день местные сами посоветовали им пропустить вторую — мол, то, что они ищут, скорее всего, находится в третьей. Что ж, как всегда, самое важное оказывается последним в списке, не так ли? Но они были благодарны — это сэкономило и путь, и время. Эмма чувствовала себя настоящей путешественницей, но где-то в глубине её сознания затаился маленький гоблин — крохотный монстр, медленно вонзающий когти сомнения в её мысли. Всё чаще она задавалась вопросом: а что будет в конце этого пути? Она не могла перестать думать о той женщине и её словах. Эмма пыталась убедить себя, что всё это — ложь, но если хоть что-то из сказанного окажется правдой, тогда всё, чего они добились в этом путешествии, окажется напрасным. Неужели в этом была их цель? Нет. Она должна доверять им. Хотя… именно она и предложила им поехать. В самом начале они даже не собирались брать её с собой. Когда тёмные шёпоты сомнений начали становиться громче, а Нарссон испугалась собственных мыслей, они прибыли в деревню. Почти все дома были построены из прочного дерева и камня, с эркерами и двускатными крышами. Дороги между домами были гравийными, и Эйнар припарковался на самом ровном и чистом месте, какое только смог найти. Он отправился расспросить местных, есть ли здесь место, где можно переночевать, но старик, к которому он подошёл, сплюнул на землю и проворчал, спросив, кто они такие. Эйнар указал на остальных, выходящих из фургона, и старик пробормотал что-то себе под нос, как старый злой пёс. — Нам не нужны туристы, — только и сказал он по-норвежски, и Эйнар уже хотел ответить нахмурившись, но тут из дома вышла женщина и хлопнула старика по затылку. — Если будешь таким грубым, за твоими внуками придёт Грюля. — Эта старая ведьма может поцеловать мою… — Я Хельга. Могу я вам помочь? — женщина с пшеничными волосами улыбнулась Эйнару, и тот расслабился, наконец оказавшись лицом к лицу с кем-то вежливым. — Мы ищем, где остановиться на несколько дней. Женщина вышла из дома и подошла к группе. — Вы туристы? — спросила она на английском, и американцы словно вздохнули с облегчением. — Мы здесь для научной работы, — ответила Джилл, и Хельга посмотрела с интересом. — Исследование? — Мы собираем сведения о древней культурной традиции острова. Нам сказали, что именно здесь сохранилось многое, чего уже не найти в других местах, — добавила Эшли, и женщина удивилась. — Ничего себе. Такое нечасто услышишь. — Она на секунду задумалась, а затем продолжила: — Пойдёмте со мной, познакомлю вас с мэром. Возможно, он сможет вас приютить. Группа переглянулась и последовала за женщиной по крутым гравийным и каменным дорожкам. Несколько детей выглянули из окон или с крыльца, наблюдая за необычными гостями. Крис заметил взгляды и от взрослых. — Похоже, у вас здесь нечасто бывают гости. Хельга рассмеялась: — Да, иногда забредают какие-нибудь случайные люди, но такие, как вы, приезжающие по работе, — это редкость. Эшли шла позади хозяйки и вскоре спросила: — Простите за любопытство, но вы упомянули Грюлю. Кто это? Хельга обернулась на перекрёстке и подошла к Эшли: — Грюля — старая женщина с гор, «ведьма», как её называют. Много веков назад она уносила детей. Иногда она до сих пор шалит, но её давно уже не было слышно. Хотя я бы не стала слишком часто произносить её имя — а вдруг услышит и придёт за моими детьми. Грэм был поражён, с какой естественностью она рассказывала о ведьме — будто речь шла о соседке по дому. — Это везигрир? — вдруг указала она на кулон Эшли. Та взяла амулет в пальцы и улыбнулась: — Да. Один норвежский рыбак подарил мне его. Хельга улыбнулась: — Не теряй его. Это очень полезный амулет, он помогает не сбиться с пути и не потерять благоволение богов. Даже если они редко показываются, никто не знает, когда именно они могут явиться. — Она подняла руки к небу. — Например, снег посреди лета. Мы подумываем устроить небольшой блот, может, это немного успокоит богов. Группа слушала Хельгу и начинала чувствовать, что это действительно подходящее место для продолжения исследования. Женщина говорила так, словно боги могли пройти по этим улицам в любую минуту. По дороге она рассказывала им немного о деревне, пока они не подошли к дому мэра. Хельга извинилась и вошла в здание, чтобы позвать нужного им человека. Пока группа ждала на улице, Эшли достала блокнот, чтобы просмотреть записи. Эйнар подошёл с любопытством и заглянул через плечо. — У тебя красивый почерк. Эшли моргнула и подняла взгляд на зелёные глаза рядом — слишком близко, как ей показалось, но почему-то она не отстранилась. — Эм… Спасибо? — ответила она немного смущённо. — Но вот тут у тебя ошибки, смотри. — Эйнар обхватил её руку, державшую блокнот, и взял ручку, чтобы исправить ошибки. Эшли застыла — его тело было слишком близко, и она не смогла сдержать лёгкий румянец. Леон уставился в землю и ногой оттолкнул камешек — только бы не сказать ничего лишнего. Но его угнетало, как много себе позволяет Эйнар… Дверь распахнулась, и Хельга вышла вместе с мужчиной, который поприветствовал их формально. — Здравствуйте. Меня зовут Гуннар. Хельга сказала, что вы приехали, чтобы изучить местные традиции? — Он оглядел всю группу и задержал взгляд на Леоне и Крисе. — Вы американцы? Вопрос заставил их на миг напрячься. Все четверо местных переглянулись. — Да… это проблема? — мягко спросила Эшли. Гуннар долго молча смотрел на них, а потом кивнул. — Поговорим наедине. Нарссон, Эйнар и Свен стояли на крыльце рядом с Хельгой с озадаченным выражением лиц, удивлённые недоверием, с которым он к ним обратился. Они только надеялись, что обойдётся без осложнений. * «Мы не хотим никаких проблем». Все четверо напряглись от слов Гуннара. Эшли глубоко вздохнула и села на кресло перед столом мэра. — Мы не хотим им причинять вреда, — ответила она спокойно, но мужчина поднял брови. — Но в вас что-то есть, что говорит мне, что вы не обычные работники. Зачем вы пришли? Эшли посмотрела на своих спутников в поисках поддержки. Они кивнули и сели рядом друг с другом. Блондинка повернулась к Гуннару и честно сказала: — Мы ищем следы. — Следы чего? — Существа, которое живет среди нас уже тысячи лет, и останки которого мы нашли в Испании. Наши исследования привели нас сюда. — В этот город? Простите моё недоверие, но мне трудно в это поверить. Эшли вздохнула и решила рискнуть. — Мы ищем монстра, который существует с тех времён, когда не было даже викингов. Существо, которое боится солнца и живёт во тьме. Существо, способное заражать разум людей и сводить их с ума. Паразита. Глаза Гуннара расширились, он встал с нахмуренным и мрачным выражением лица. — Что вы собираетесь делать с этим существом? — Мужчина сменил своё поведение с устрашающего на недоверчивое и встревоженное. Все агенты напряглись. — Вы их знаете? — с надеждой в глазах спросила Эшли, чувствуя, что все эти месяцы расследования, возможно, наконец-то окупятся. — Вы, американцы, ищете чудовищ для оружия, так? Это заявление их удивило, и они поняли, что эта тема здесь гораздо глубже, чем просто легенды. — Мы собираемся уничтожить его. — Я вам не верю. Импульс Эшли сработал быстрее, и агенты не успели остановить её, когда она вытащила нож и порезала ладонь. Мужчина побледнел и уставился на её протянутую руку с капающей кровью. Жидкость медленно падала на стол мэра — сначала обильно, потом реже… Пока не перестала. Мужчина посмотрел на рану и увидел, как кровь сворачивается, хотя прошло всего около двух минут. Эшли продолжала смотреть на мэра, который дрожащим голосом прошептал: — Кто вы? Этот вопрос эхом прозвучал и в Леоне, глубоким, словно звук бездонной пропасти. Они были изгоями, — мог бы начать он, но решил взять слово, пока его спутница держала кровавую руку поднятой. — Мы — выжившие после встречи с этим монстром. Мы знаем, на что он способен. Мы видели, как он превращает обычных людей в кровожадных зверей, и мы здесь, чтобы не допустить этого снова. Мы ищем источник, чтобы уничтожить его, — он с силой подчеркнул последнее слово, встретившись голубыми глазами с Гуннаром, который смотрел на группу испуганно, но, наконец, казалось, понял. Он тяжело вздохнул и сел обратно. Эшли наблюдала, как он вытирает кровь. — Вы ищете Айду. Это имя было им незнакомо, но Эшли знала, что слово означает уничтожение или опустошение, и ещё несколько похожих значений. Очень подходящее. — Мы знаем их как Плагу, — сообщила Эшли. Гуннар помассировал переносицу. — Эти твари почти уничтожили нас, когда сюда пришли первые люди. Но они жили здесь гораздо дольше. По рассказам, которые уже никто не помнит, они укрылись на севере, истребляя нас, и никто не знал, откуда они пришли. Но, по всей видимости, со временем их стало меньше. После бесчисленных сражений они укрылись в этой области западных фьордов. Говорят, местные воины загнали их в горные хребты и ледники, где сожгли и похоронили, — мужчина сделал паузу, затем добавил: — Они даже нападали на корабли, когда им не хватало еды. Тогда Эшли поняла, откуда взялись все те корабли в той пещере. Господи, какие же варварские Плаги жили там тысячи лет назад? Им повезло, что паразит не любил морских и летающих существ, иначе весь мир был бы заражён этими монстрами. — Я знаю, что наше присутствие здесь вам не нравится, но мы пришли, чтобы положить конец этой угрозе, и именно поэтому они пытались нас убить, — объяснила Эшли, вспоминая нападение солдат Вескера. — Мы хотим хоть немного более безопасного будущего. Гуннар молча посмотрел на женщину, видя, что они не шутят, особенно после того, как увидел, что она порезала руку ножом. Мэр тяжело вздохнул, плечи его опустились. — Мне нужно обсудить это с несколькими людьми, прежде чем принимать решение. Сегодня ночью шторм усилится, так что могу предложить вам приют в конюшне. Там есть чистый сеновал и свободная комната в моём доме — можете остаться там на время, извините, что это не слишком комфортно. Джилл улыбнулась. — Этого более чем достаточно, спасибо. Мужчина вздохнул с облегчением и встал. Остальные последовали за ним и покинули здание, чтобы присоединиться к группе. Они кратко рассказали Нарссон, что мэр ещё не принял решение, но скрыли истинную природу паразита и рану Эшли, чтобы не тревожить её лишний раз. Решили, что Эмма останется в комнате, которую предложил мэр, Эйнар и Свен — в фургоне, а остальные — в сеновале в конюшне. Под взглядами жителей деревни они понесли свои рюкзаки к конюшне и дому мэра. Некоторые молчали, другие ворчали, словно видели в них знак плохой судьбы. Леон слушал шепоты и шипения, напряжённо сжимаясь, вспоминая неприятное чувство постоянного наблюдения. Голоса, что он слышал годы назад в темноте или за густым туманом, уже заставляли его реагировать инстинктивно. Он почувствовал, как Джилл подошла к Эшли, когда они шли к конюшне. — Эй, как ты вообще могла подумать порезаться? Что если рана не заживет? Эшли огляделась, прежде чем снять пластырь с треснувшей губы. Или, скорее, треснувшей — ведь от неё осталась лишь тонкая линия на мясистой части. — Похоже, я заживаю даже быстрее, чем раньше, — вздохнула она с тревогой. — Интересно, связано ли это с тем, что случилось с Леоном и мной. Агент услышала упоминание своего партнёра и почувствовала, как по телу пронзила ужасная боль. Они не разговаривали с прошлой ночи. Он не знал, как начать — особенно когда тело горело от воспоминаний о том, как Эйнар касался её губ. Он покачал головой с рычанием, привлекая внимание Джилл. — Что-то не так? — Нет. Это было так сухо, что даже Валентайн удивился. Мужчина взял на себя инициативу, и две женщины посмотрели друг на друга. Эшли поняла, что он всё ещё злится из-за их ссоры в баре и того, что она плеснула ему в лицо. Она тяжело вздохнула, и Джилл тоже посмотрела на неё. Что же с ними обоими не так? * На следующий день Хельга пригласила всех к себе на завтрак. Старик, который разговаривал с Эйнаром, снова пробурчал, когда увидел, что они заходят в дом, но тут же получил ещё один удар от дочери. В какой-то момент сын и дочь Хельги осмелились побегать среди них, с трудом произнося английские слова, но с большей беглостью, чем могли бы предположить американцы. Они не понимали как, но в итоге оказались свисающими с рук Криса в гостиной, который легко поднимал их. Малышка закричала, что он большой, сильный, коричневый медведь из-за его волос и глаз. Они смеялись и визжали от смеха, а когда Крис попросил передышку, очередь дошла до Леона. Мальчик с восторгом указал на него и сказал матери: — Посмотри, какие у него голубые глаза! Леону стало приятно, и он не удержался от смеха, когда сестра спросила, настоящие ли у него глаза. Дети ссылались на мифических существ или богов северной мифологии, будто они были их давними друзьями или обычными животными, как простые кошки. Эшли была очарована эзотерической аурой, которая исходила от них и от дома. Дети сравнили её с Фрейей из-за янтарных глаз и волос, отметив, что она будто светится собственным светом. Эти слова заставили её бессильно улыбнуться, а малыши не могли удержаться и стали подражать её жесту. Леон не удержался и тихо рассмеялся, наблюдая, как Эшли способна заразить окружающих своей улыбкой, даже если сама она этого не замечала. Утро было приятным, хотя на улице бушевал ужасный шторм. В доме был разожжён камин, а дети играли с Крисом и Леоном в гостиной, в то время как Свен помогал Хельге убирать завтрак, а Эйнар спорил с отцом Хельги. Несмотря на то, что старик был сварливым, норвежец постепенно находил с ним общий язык. Джилл, Эшли и Нарссон убирали со стола, наблюдая, как двое сорванцов сражаются крошечными деревянными мечами с двумя мужчинами, обученными ломать шеи голыми руками. Эшли не знала такой стороны Леона и теперь понимала, как он справился с ней, когда они впервые встретились в Испании. Быть добрым и заботливым было у него врождённым качеством, даже если он иногда хотел скрывать это за стальным выражением лица. Наконец, в полдень Гуннар постучал в дверь дома Хельги и вошёл, чтобы поговорить с группой. Нарссон заметила, что он говорит осторожно, время от времени бросая взгляды на неё и двух проводников, словно боялся сказать что-то неуместное. Похоже, они достигли соглашения и помогут им найти цель, но сначала будут ждать, пока шторм утихнет, так как им предстоит пройти через крутые участки, и они хотят избежать несчастных случаев. Группа обрадовалась новостям, и часть тревоги, которую они чувствовали прошлой ночью, исчезла. Если бы не согласие, всё было бы ужасно сложно. Обсуждая, что процедура займет больше времени, чем ожидали, Хельга в итоге приготовила обед и пригласила мэра. — Твой муж не рассердится, что ты пригласила так много людей? — пошутил Гуннар, помогая раскладывать стол. Хельга громко рассмеялась и посмотрела на мэра. — Мой муж сам виноват, что приглашает людей. Если бы он мог, он бы кормил весь город в нашем доме. Все засмеялись. Хотя упомянутого мужа не было из-за командировки, Хельга разговаривала с ними достаточно, чтобы знать, что он хороший человек. Среди еды, разговоров, напитков и смеха день пролетел незаметно. Гуннар попрощался вскоре после обеда, объявив, что жена собирается ругать его, и посоветовал подготовить вещи для поездки. Остальные помогли Хельге упаковать всё, а когда дети пошли спать, решили, что пора возвращаться. Малыши были ужасно грустны, когда увидели, что Леон и Крис надевают куртки, и попросили мать разрешить им остаться. Два мужчины рассмеялись, и Леон опустился на колени перед ними с доброй улыбкой. — Завтра мы снова придём, нам понадобятся проводники, чтобы познакомиться с деревней, не так ли? Дети с новой энергией обняли мужчину за шею, а Эшли не смогла удержаться от улыбки при этом зрелище. Когда Хельга смогла освободить Леона от смертельных объятий детей, путешественники попрощались с семьёй и вышли на улицу. Холодная метель ударила их с силой, и все вздрогнули. Они внутренне покорчились, и, попрощавшись с Эйнаром и Свеном, которые оставались в фургоне в гараже Хельги, направились к конюшням мэра. Вернувшись к конюшням, четверо агентов попрощались с Нарссон и поднялись в сеновал. Они зажгли маленькую лампу и сели вокруг, пока ужинали и думали, что взять с собой в поездку. — Почему с погодой у нас всегда такая невезуха? — пробормотала Джилл, спокойно жуя. — Может быть, но я думаю, что на этот раз погода будет нам благосклонна. Холод сохранит всё, что мы найдём, в спящем состоянии, — добавила Эшли. — Нам бы это пригодилось в Испании, те проклятые псы нас достали, — проворчал Крис, отставляя тарелку в сторону. — Но даже так, я всё равно не люблю холод. — Я тоже, — выпил горячий суп Леон и тяжело вздохнул. — Нужно как можно больше отдыхать и восстанавливать силы. — Для твоей сессии по присмотру за детьми завтра? — мягко засмеялась Эшли, но сразу же пожалела, осознавая, что это первый раз, когда она говорит с ним напрямую после ссоры на днях. Леон посмотрел на неё, они оба отводили взгляд. Они были на таком этапе, что не знали, как обращаться друг к другу, и Крис с Джилл это заметили. Двое бывших STARS взглянули друг на друга на секунду, и Леон наконец просто ответил: — Например. Боже, напряжение между ними было настолько густым, что его можно было резать ножом. Его можно было месить и лепить кирпичи. — Похоже, шторм продлится ещё долго, и этот город довольно изолирован, так что давайте воспользуемся возможностью отключиться, — предложил Крис, желая прекратить неловкий разговор. — Да, я пойду, спокойной ночи, — сказал Леон, вставая и направляясь к своей соломенной постели в углу комнаты. Эшли допила чашку и, вздохнув, тоже встала. — Я тоже, до завтра. — Она пошла на противоположную сторону комнаты от Леона, где спала с Джилл. Валентайн и Редфилд посмотрели друг на друга на мгновение, затем одновременно вздохнули и отправились к своим кроватям. Они лишь надеялись, что вся эта ситуация не ухудшит их отношения. Если это случится, им всем будет плохо. * Следующие два дня были… относительно спокойными. Как и обещал Леон, сыновья Хельги стали их проводниками по городу. Шторм продолжался, но, похоже, это не мешало большинству жителей заниматься своими повседневными делами. Хорошо, что они занимали Леона — ведь Эйнар тоже ни на минуту не отходил от Эшли. Норвежец вернулся к своим прежним привычкам, но на этот раз Эшли не казалась такой сопротивляющейся общению с ним. Прошлая ночь мучила её путаными и неуместными мыслями, и она хотела, чтобы кто-то или что-то успокоило этих демонов, которые всё время всплывали. И Эйнар с этим справлялся. Хотя они драли друг друга пару дней назад, Эйнар, казалось, был очарован силой Эшли, удивляясь, где она научилась так сражаться и не могла ли она научить его каким-нибудь приёмам. Вся эта ситуация была полной противоположностью тому, что происходило с Диланом, которого интересовала лишь её более уязвимая, повседневная сторона. Это делало Эшли немного более любопытной насчёт норвежца. Джилл и Крис, в свою очередь, заметили раздражительность Леона. Он не казался злым, но иногда звучал более резко, чем обычно. Джилл даже спросила, не ревнует ли он к Эйнару, на что Леон грубо ответил: «Хоть бы». Причина была в том, что после ссоры с Эшли он вспомнил слова предостережения, которые сам сказал Эйнару незадолго до этого — и поднял темы, которых не следовало затрагивать. В пути они узнали немного нового о деревне, в основном старые рассказы о глубинах гор и ледниках. Ведьма Грюла упоминалась в нескольких историях, и Эшли невольно заметила некоторые сходства с ганадос из Испании. Но, даже пытаясь отвлечься разговорами с Эйнаром и этими рассказами, Леон всё ещё оставался частью её внутренней борьбы. И в её груди начал зарождаться шип боли. * На третий день шторм утих. Тонкий занавес из медленно падающего снега — всё, что осталось от предыдущей метели. Группа проснулась на сеновале с первыми лучами рассвета, вскоре оделись и приготовились, взяв всё необходимое. Гуннар не заставил себя долго ждать и появился в конюшне, удивившись, увидев их спускающимися по лестнице сеновала уже готовыми к выходу. Мэр предоставил им ещё несколько вещей, которые американцы могли попросить, и когда всё, казалось, было на месте, он приготовился говорить. — Мы поедем верхом. Место далеко, а животные лучше привыкли к такой местности. Они безопасны и хорошо обучены, так что если кто-то не умеет ездить верхом, может не переживать. — Ты уверен? Я очень неловка с лошадьми, — застенчиво сказала Энма, подходя к одному из животных. Крис посмотрел на Леона, и тот тяжело вздохнул, повернувшись к женщине: — Ты остаёшься здесь, Эмма. Профессор застыла на месте, потом с широко раскрытыми глазами обернулась: — Что? Гуннар решил оставить их наедине, чтобы уладить этот вопрос. Он посмотрел на Нарссон с серьёзным выражением лица: — Для тебя это слишком опасно, Эмма. — А ты просто собираешься оставить меня в стороне? Я палеонтолог, как и Эшли, мы те, кто знает следы. — Ты умеешь обращаться с оружием? Голос Леона был резким, а его пристальный взгляд заставил Энму отступить, смутившись. — Нет… но… — Что ты будешь делать, если окажешься в опасной ситуации? Ты не можешь рассчитывать, что кто-то из нас всегда будет рядом. Мы не хотим, чтобы ты рисковала напрасно, Эмма. — Или вы просто не хотите, чтобы я была обузой, — внутренний голос демона Нарссон становился всё громче. Она вспомнила слова той женщины, Ады. Они эхом отзывались в коридорах её мыслей, пробуждая всех демонов, скрывающихся в тенях. Леон заметил хмурый взгляд профессора. Хотя он не знал, о чём она думает, мог предположить, что это её беспокоит. Он поднял широкую руку и положил её ей на плечо, заставив поднять зелёные глаза и встретиться с его взглядом. — Благодаря тебе мы здесь. Твой контакт в Осло помог нам, и твоё толкование фотографий привело нас в Исландию, когда мы не знали, как действовать дальше. Но это не значит, что мы хотим подвергать тебя опасности. Если бы Эшли не умела сражаться, она тоже не пошла бы, уверяю тебя. Пожалуйста, Эмма, ты в безопасности здесь. Тон Леона был настолько мягок, что Эшли отвернулась. Нарссон задержала голубые глаза на несколько секунд и смогла снова отогнать своих демонов. — Ты прав, извини, — глубоко вздохнула она и мягко улыбнулась им. — Будьте осторожны. Все четверо кивнули, и Эшли крепко обняла Леона. Гуннар поднял глаза и, увидев, что вопрос решён, попросил Нарссон помочь ему подготовить лошадей. Пони были небольшими по сравнению с тем, что обычно встречается, но под густой шерстью угадывалась гораздо более развитая мускулатура, чем обычно. Крис получил самого большого из них — почти чёрного гнедого, который фыркнул в знак приветствия. Крис и Джилл не разбирались в лошадях, и Гуннар помогал им со всеми приготовлениями. Эмма старалась помочь, чем могла, и когда вывели животных на улицу, она пожелала им удачи. Когда все были в седлах, они отправились в путь к горам. * — Вы, кажется, хорошо знакомы с лошадьми, — спросил Гуннар, оглядываясь назад. Животные с удивительной лёгкостью карабкались по каменистым склонам, а деревня уже не была видна среди покрытых снегом холмов. Леон ехал рядом с лошадью Криса, а Эшли — рядом с Джилл, выступая в роли проводников, следуя за Гуннаром. — Мои родители раньше водили меня в летние конные лагеря, когда я была маленькой, — улыбнулась Эшли и погладила своего кремового скакуна, который нежно покачал головой. Гуннар улыбнулся и повернулся в седле, чтобы обратиться к Леону. — Ты ездишь так, словно у тебя западные поводья. Леон посмотрел на руку, держащую кожаные ремни, и другую, покоящуюся на бедре. Он почувствовал краем глаза, что Эшли наблюдает за ним, и слегка выпрямился. — С одиннадцати лет я жил у тёти и дяди. У них была ферма, и они работали с лошадьми, чтобы гнать скот, — объяснил агент, не вдаваясь в подробности. Говорить о своём детстве для него было непривычно, да ещё и с незнакомцами. — Это даёт мне больше уверенности, — заметил Гуннар, снова посмотрев вперёд, — потому что дорога теперь станет более неровной. Эшли заинтересовалась фермой тёти и дяди Леона. Он рассказывал ей об этом когда-то и говорил, что хотел бы когда-нибудь показать ей это место. Она тихо вздохнула. Для этого им нужно было бы помириться. Если это вообще когда-нибудь случится. * Нарссон шла через деревню к дому Хельги. Её мысли роились в голове, словно беспокойный прилив. Внутри неё боролись противоречивые чувства, которые лишь заставляли её хотеть удариться головой о стену. — Эй, Эмма! — мужской голос вырвал её из раздумий, и она подняла взгляд с пола. Она увидела Эйнара, играющего в саду с детьми Хельги. — Привет, Эйнар, — сказала она усталой улыбкой. — Чем занимаешься? — Хельга поехала в аэропорт за своим мужем, так что мы присматриваем за детьми, — норвежец посмотрел за спину учительницы и приподнял брови. — А Эшли здесь нет? Энма вздохнула и подошла к саду, где играли дети. — Она в горах с Гуннаром, — поздоровалась с детьми и села рядом с Эйнаром. — А почему ты не пошла с ними? Его слова были простым любопытством, без злого умысла, но всё равно ранили. — Там довольно опасно, и я не привыкла к таким местам, так что осталась для безопасности. — Ну что ж, тогда подожду, пока она вернётся, — он поднял дочь Хельги в воздух, и девочка взвизгнула от восторга. Нарссон наблюдала за мужчиной, и слова сами вырвались из неё, не раздумывая. — Тебе нравится Эшли? — Конечно, — без колебаний ответил он, опуская девочку и уходя вместе с братом и Свеном. — Видела, как она меня пинала? Бьёт, как грузовик, и характер у неё тигриный, — гордо улыбнулся он. Нарссон удивилась его искренности. — Правда? Он сел на ту же скамейку, что и она. — Мне не нравятся принцессы в беде и те, кто слишком нежный, — сделал паузу и повернул голову к женщине. — Слушай, ты случайно не знаешь, встречались ли она и Леон когда-нибудь? — Говорят, что нет, — ответила Энма, откинувшись на спинку скамейки с вздохом. — Они кажутся очень близкими. — Так и есть. — И они не пара? Тогда либо Леон гей, либо дурак. Ну, мне на руку, так ему и надо за то, что не просыпается. Эйнар улыбнулся, гордо расправив грудь — он был рад, что обошёл американца. — Думаю, всё гораздо сложнее. — Эшли больше не гонит меня куда подальше, и мы ладим нормально. Это для меня достаточно, что у неё есть или нет с Леоном — не моя проблема. Энма взглянула на него искоса, восхищаясь той простотой, с которой он смотрел на вещи. Ей предстояло провести с ними день, так что по крайней мере она не останется в своей комнате, терзаемая ужасными демонами. * Вход в пещеру был всего лишь огромной трещиной в скале. Гуннар привёл их к старому дому, где жила полная пожилая женщина, которая и стала их проводником к пещере. Эта женщина была связана с местными жителями, но её предки жили в этом доме с тех пор, как изгоняли чудовищ. Она была своего рода дозорной, охранявшей вход от чужаков и заблудившихся альпинистов. Гуннару пришлось поспорить с ней, прежде чем она согласилась их проводить. Они спешились и взяли рюкзаки, чтобы войти в грот. Мэр выдал каждому рацию для связи. Занавес из снега стал густеть, и видимость сократилась до двадцати метров. — Я вернусь в хижину, держите меня в курсе. Сообщу, если увидим что-то необычное снаружи, — он сделал паузу. — Будьте осторожны с рельефом, на этом острове много вулканической активности. Группа поднялась вверх, и, проверив оружие, снаряжение и одежду, вошла в тёмную расщелину, ведущую в недра земли. * Фонари освещали бездну. Их шаги эхом отдавались вокруг, а дыхание выдавало нежность этого места. Они следовали инструкциям Гуннара, чтобы добраться до запечатанного входа, обходя ловушки, установленные века назад. Они не знали, работают ли они до сих пор — скорее всего, нет, — но не хотели рисковать тем, что стрела попадёт кому-то в голову. Все четверо связали себя одной верёвкой, чтобы не потеряться. Свет фонаря осветил каменную стену, отделявшую их от цели. Крис достал небольшой взрывчатый заряд для контролируемого взрыва. Он положил его на камень, служивший дверью, и отошёл на несколько метров, после чего взорвал. Капитан уставился на отверстие. — Я не думаю, что пройду туда. — Не волнуйся, под давлением всё проходит, — усмехнулась Джилл и первой прошла через пролом. За ней последовал Редфилд, которого пришлось подтолкнуть сзади, чтобы протолкнуть через отверстие. За ними шла Эшли, и наконец Леон. Когда все четверо снова собрались вместе, они ещё раз огляделись вокруг. — Гуннар, слышишь меня? — позвала Эшли на норвежском, чтобы обезопасить связь. — Да, вы прошли вход? — прозвучал роботизированный голос в рации. — Да, здесь ещё есть ловушки? — Нет, те, что ставили, были, чтобы никто не пытался войти, а не чтобы чудовища не вышли, — ответил мэр. — Хорошо, держи нас в курсе. Связь замолчала. — Он сказал, что здесь больше нет ловушек, — перевела женщина группе. Крис и Джилл кивнули, но Леон сдавленно фыркнул. — Так теперь осторожно не говорить по-английски, забыли, как вы с Эйнаром ссорились? Эшли нахмурилась от резких слов Леона. Спокойствие, которого она достигла за последние несколько дней, испарилось. — Ты собираешься меня обвинять? — резко спросила она. Воспоминания нахлынули на него, острые, как будто это было вчера. Его кровь закипела. — Это ты послал прикрытие к чёрту. — Я бы не делала этого, если бы ты не был таким ублюдком. — Теперь это моя вина? — Заткнитесь, оба! Глубокий рёв Криса заставил их замолчать, Эшли сжала кулаки и резко повернулась на каблуках. Крис и Джилл смотрели, как Эшли берёт инициативу в свои руки, и двое солдат тяжело вздохнули. Как они из отличной команды из Испании превратились в злобных подростков? Спуск проходил в молчании. Их шаги были спокойными, и они смотрели и под ноги, и вокруг. Местность была неровной, и им приходилось использовать верёвки и карабины Эшли для спуска в нескольких местах. Казалось, что они спускаются к центру Земли, проходя через время в этих туннелях, зарытых под тоннами и милями вулканической породы. Они достигли места, где начали ощущать небольшое тепло. Теория Эшли о том, что холод замедляет древние заражения, казалась логичной, но в этой вулканической зоне было ощущение, что их похоронили живьём под движущимися землями, как в Испании. — Здесь что-то живёт, — прошептал Леон в темноте. Для остальных это было едва слышно, но агент улавливал вибрации земли, словно глубокое гудение в камнях и просачивающийся в трещины газ. Как будто кто-то рычит из самой бездны. — Немного страшно, да, — кивнула Джилл, глядя на огромные стены чёрной породы, которые местами расширялись, а местами сужались, словно вены и лёгкие. Внезапно земля под ногами заскрипела. Лёгкое землетрясение потрясло почву, и прежде чем они успели среагировать, Джилл и Леон провалились в пустоту. Крис и Эшли не успели среагировать, и тяжесть упавших потянула их безнадёжно вниз в глубины. * — Ты это видел? — спросила старуха, обращаясь к Гуннару и указывая на место в мягком снегопаде, который утих за последние несколько часов. Мэр поднял бинокль и заметил слабое мерцание на другой стороне холма. — Что это, чёрт возьми? — прищурился исландец, глядя через тепловизионный прицел своей винтовки на вход в пещеру вдали. Там, казалось, никого не было. — Здесь никог… Внезапный удар в шею заставил всё поплыть перед глазами. Его тело рухнуло рядом со старухой, которая тоже была без сознания. Он пытался дотянуться до рации, но сапог оттолкнул её от него. Он поднял затуманенные глаза — туннель становился всё темнее и темнее, и он успел разглядеть лишь тёмное красноватое пятно, прежде чем потерял сознание. * — Стоны и кашель эхом разносились по гроту. — Ты в порядке? — с усилием прозвучал голос Криса. — Да, — ответил рядом женский голос. Редфилд увидел, как из-под завалов появилась фигура Эшли, но голосов остальных двоих не услышал. — Джилл? Леон? — позвал он, но не получил ответа. Эшли выплюнула песок, и её рация тихо зажужжала. — Крис? Эшли? — громко прозвучал голос Джилл. Капитан и молодая женщина переглянулись, и Редфилд нажал кнопку. — Мы в порядке, где вы? — По сканеру мы упали на сто метров. Верёвка где-то порвалась. Давайте найдём дорогу обратно к началу пути, — предложила Джилл, тяжело дыша. — Хорошо, будьте осторожны, встретимся там, — ответил темноволосый мужчина и перерезал верёвку. Эшли и Крис осмотрелись вокруг грота и увидели, что он выглядел неестественно. Они переглянулись, достали оружие и начали искать выход. Территория была круче, и им пришлось скользить между трещинами и камнями. Эшли время от времени принюхивалась, чтобы обходить опасные места и находить участки с чище воздухом. Её шаги были единственным звуком в тишине. Крис осторожно шёл позади, освещая фонарём странный грот. Он не мог не думать о недавнем споре между ней и Леоном — он всё ещё удивлялся резкой перемене между ними. Если бы он был просто профессионалом, не стал бы спрашивать, но теперь он считал её другом и беспокоился о ней и Леоне. — Эй, Эшли, — наконец вздохнул капитан, заставив молодую женщину повернуться к нему. — Можешь рассказать, что у вас с Леоном происходит? И не говори «ничего». Глаза женщины расширились от вопроса, и она замолчала. Сначала не знала, что сказать. — У нас был спор, — прошептала она. Крис закатил глаза. — Я и так это заметил, Эшли. Блондинка пожалела плечами. — Думаю, сейчас не время для этого, Крис. — Лучше знать сейчас, чем чтобы потом ваш конфликт поставил нас всех под угрозу. Эшли фыркнула и вздохнула от его настойчивости. Он тоже был упрям. — Он до сих пор не считает меня самостоятельной, — наконец сказала она, и Крис поднял брови. — Если бы не считал, не разрешил бы тебе ехать сюда или в Испанию. Молодая женщина взглянула на него с раздражением, вспоминая слова, которые он сказал ей в баре. — Я имею в виду как женщина. — Что? — на этот раз он не понял. Эшли вздохнула. — Многие считают меня слабой, милой девушкой, которая ищет любовь. Но это не даёт ему права угрожать сломать кому-то руку за то, что тот со мной разговаривает, — сжала кулаки. — А потом говорит, что мои романтические решения — полный отстой. Крис поморщился и зажал переносицу. «Боже, Леон, во что же ты вляпался?» — подумал он безнадёжно. Именно он был последним, кто мог критиковать Эшли. Женщина имела полное право злиться, но и частично понимала мотивы Леона. — Эшли… я не могу дать тебе совет. Я понимаю, что ты злишься, и что Леон был идиотом, но… если бы я был на его месте, я бы тоже волновался. — Не хочешь сказать ревнует? — пробормотала блондинка. Крис тяжело вздохнул. — Послушай, могу сказать одно: хоть Леон и я разные с женщинами, уверяю, иногда он такой же идиот, как и я, — потряс головой, глядя на неё. — Иногда мы, мужики, бываем глупыми и не умеем правильно выражать свои чувства. Может, у Леона были другие намерения, но его глупые порывы заставили его говорить то, что он сказал. — Он был грубым, Крис, — нахмурилась она. — Верю тебе. Я не прошу забыть сказанное, просто хочу, чтобы вы поговорили. Я тоже иногда не умею выражать мысли, и это приводит к недоразумениям. Эшли уставилась на него, всё ещё раненая словами Леона несколько ночей назад. Но она слушала Криса. И поняла, что сама раньше говорила так — говорить. Потому что скрывала от него многое, что злило Леона, но они справлялись через диалог. Она на мгновение посмотрела вниз и глубоко вздохнула. — Я поговорю, но он должен извиниться. — Конечно. Может, это недоразумение, но он был придурком. Эшли не смогла не улыбнуться мягко. — Спасибо, Крис, — тепло прошептала она, и брюнет ответил ей тем же. — Пожалуйста, но тебе ещё с Эйнаром разобраться придётся. Реальность заставила Эшли снова пробурчать. — Да, это ещё одна проблема. — Хороши ли твои решения или нет — не мне судить, но то, что ты часто попадаешь в сложные ситуации, — факт жизни, — засмеялся брюнет, пытаясь приободрить женщину и показать, что решение есть. — Да, не отрицаю, — вздохнула она с мягкой усталой улыбкой. — Но сначала главное, — добавила, светя фонарём на дно грота. — Да, мадам. Они шли час. Джилл и Леон были в порядке, но они ещё не вышли на главный путь. Эшли и Крис заметили, что грот, по которому они шли, был… странным. Эшли обратила внимание на стены вокруг, пока не поняла, что отметки, которые они видели с тех пор, как нашли этот путь, — это царапины от когтей. Лицо капитана потемнело, когда женщина упомянула об этом, и они осторожно шли с поднятым оружием вглубь. Но то, что они там увидели, никого не обрадовало. Трупы плаги — ворох тел был навален на стены пещеры, зарыты или вросли в вулканическую породу. — Боже… — прошептала Эшли в ужасе, направляя пистолет, подходя к окаменелостям. — Они больше тех, что в Испании, — сказал Крис, касаясь камня пальцами. Эшли изучала тела существ и, казалось, поняла, что там произошло. — Они пожирали друг друга, — её голос звучал с ужасом, и Редфилд повернулся к ней с дикими глазами. — Что? — Гуннар сказал, что первые жители Исландии их заперли. В том гроте, который мы видели, их было так много, что они прорезали новые пути в скале, пытаясь выбраться. Возможно, на это ушло так много времени, что в конце концов они стали питаться друг другом, чтобы выжить. — Меня эти твари всё больше отвратили, а я ещё ни одной живой не видел, — пробормотал Крис с отвращением. Они осмотрелись в комнате и не нашли других путей вниз, только небольшие щели и ниши. Эшли достала пару мешков из рюкзака и ножом обтесала камень, чтобы взять образцы и фрагменты гораздо лучшего качества, чем те, что нашли в Испании. — Если эти плаги здесь, где-то должна быть «Королева плаги», ведь именно она хранит малышей, — сдохнула Эшли и взяла маленький взрывчатый заряд, который дал ей Крис. — Мы можем попробовать пройти через одну из тех дыр наверху, ты залезешь туда. — Боюсь, придётся попросить тебя остаться здесь. Эшли и Крис резко напряглись и повернулись к источнику голоса. Они нацелили оружие на фигуру, которая шла к ним, и их фонари осветили силуэт, очень знакомый Эшли. Рация пискнула. — Ребята, на улице нас атаковали! Не знаю кто, но кто-то прорвался! Голос Гуннара эхом разнесся по тишине комнаты, где трое человек направляли пистолеты друг на друга. — Немного поздновато, она уже нас нашла. Почему она не почувствовала её запах? В некоторые моменты Эшли ощущала запах Леона или Джилл, почему же тогда не почувствовала, когда та была прямо за ними? — Ада, — подозрительно прошептала она её имя. Тонкая улыбка женщины с тёмными глазами заставила инстинкты Эшли насторожиться. — Ну, ну, птенец вылупился из гнезда? Жаль, что я не взяла ничего на нашу встречу, но собираюсь забрать то, что ты вытащила из стены. Крис поднял оружие, и Ада последовала за ним. — Ты ничего не возьмёшь для Вескера. Тонкий едва слышный смех Ады заставил Эшли нахмуриться. — Вескер? О, пожалуйста, я больше не работаю на этого параноика. Если он осуществит свои планы, я в будущем останусь без работы. Грэм почувствовала, как кровь закипает в ней от слов женщины. Её работа казалась ей важнее спасения тысяч жизней. Эшли знала, что у Ады есть совесть, но она всегда ставила работу и себя выше других. Два агента смотрели на наёмницу, и земля начала вибрировать, словно рыча. — Мне кажется, здесь оставаться небезопасно. Не заставляй повторять — отдай образцы. — Через меня, Вонг, — проворчал Крис, поднимая оружие. Женщина вздохнула, и улыбка с её лица исчезла. — Как хочешь. Эшли не увидела дымовую бомбу, и она затуманила её обоняние. Ей нанесли удар в живот, и она услышала рёв Криса перед выстрелом. — Крис!!! — в панике закричала Эшли, земля заревела ещё громче. Она села на пол и вытащила нож, крепко прижимая рюкзак к груди. Часть пола под одной ногой обрушилась, и она прыгнула, чтобы не упасть.э — Эшли!!! — услышала она голос мужчины прямо перед тем, как фигура бросилась на неё. Ей удалось увернуться от удара ногой, и когда она собиралась ударить в ответ, послышался резкий треск, и грот обрушился. * Эшли изо всех сил вцепилась в скользящую землю, которая унесла её прочь. Она бессмысленно каталась, пока не врезалась в стену из камня и воды. Она вскрикнула от боли, и эхо разнеслось по пещерам. Она задыхалась, пытаясь перевести дух, чувствуя холодную воду по локти. Где она была? — Крис? — её голос был почти шёпотом от усилия, но ответа не последовало. Она застонала от боли и осторожно села. Потянулась к упавшему фонарю и увидела свет между камнями в нескольких футах от себя. Отдохнув, она огляделась в поисках пути наверх, но застыла на месте, увидев неподалёку тело, лежащее на земле. Ада была без сознания, с кровью, пятнами на боку лица, и наполовину погружённая в один из небольших водоёмов пещеры. Казалось, камень ударил её по голове. Эшли колебалась, сначала тронула женщину за руку, а затем опустилась на колени рядом с ней. Она осмотрела рану и поняла, что она не серьёзная. Снова поднялась, намереваясь уйти. Ей нужно было найти выход, возможно, можно было забраться — казалось, там были выступы. Она поправила страховку и вытащила длинную верёвку. Подошла к стене, но остановилась, наблюдая за ней. Она должна была оставить Аду там — она ведь шла за ними. Но Ада была без сознания. Внутренне Эшли боролась с собой несколько минут, но в конце мысль вернулась к одному и тому же. Она когда-то спасла её и Леона много лет назад. Она вспомнила, что это было первое имя, которое Леон произнёс, когда она впервые нашла его в Испании, и в груди защемило. Наверное, он вытащит её отсюда. Эшли прошипела под нос, как бешеная собака, и развернулась. Подошла к Аде и после обработки раны на голове и наложения повязки, взвалила её на спину. Дополнительный вес будет давать о себе знать в руках, но она могла это сделать — Дана научила её не сдаваться. Она глубоко вздохнула и с усилием начала подниматься. * Всё кишело паразитами. Поднимаясь по каменным стенам, она видела останки и расчленённые части паразитов, а рядом с ними — другие окаменелости. Она следовала по следу, поднимаясь всё выше, и с ужасом заметила, что большинство древних животных имели огромных Плаг, прикреплённых к их скелетам. С кровавыми руками и учащённым сердцебиением она добралась до более безопасного места. Несколько мгновений перевела дух, прежде чем продолжить путь с Адой на спине. Она определённо использовала что-то, чтобы замаскировать свой запах. Эшли могла улавливать её запах только из-за близости и, вероятно, из-за воды, в которую они упали, которая растворила то, что помогало сделать запах неуловимым. А теперь, анализируя запах, она поняла, что это тот же самый запах, что она чувствовала в Норвегии, в деревне, где их атаковали. Как долго она их преследовала? Она взобралась на склон с сумбурными мыслями, но как только фонарик осветил этот путь, Эшли почувствовала ужас, который пробежал по каждой клетке её тела. Динозавры. Эти кости были несомненны. Она могла бы обрадоваться находке, если бы не ужасные силуэты, сопровождающие юрских существ на камне. Плаги размером с автомобили. Она машинально достала оружие и крепко сжала его, но тяжесть металла мало утешала её перед страхом перед такими зверями. Она заметила, что все скелеты были повернуты в одну сторону, словно смотрели в каком-то направлении. Следуя за этим следом, она вытащила рацию, пытаясь связаться с кем-нибудь. — Крис? Джилл? Леон? Гуннар? Кто-нибудь меня слышит? — её голос эхом разносился по стенам, пока она двигалась вперёд. Вдруг, завернув за угол, она чуть не уронила рацию на пол. — Эшли? Ты в порядке? — голос Криса стал для неё облегчением. — Да, — она молчала, не отрывая глаз от того, что лежало перед ней, покрытое острыми розовыми кристаллами, словно поглощённое временем. — Крис… — Где ты? Где Вонг? Тело Эшли дрожало от пробуждающихся инстинктов, представляя, какими должны были быть эти земли до прихода викингов. Ад на земле. — Я нашла это. Она нашла «Матку Плаг» этого места. Она положила Аду на землю и достала маленький рюкзак. Взяла ледоруб и провела руками по пористой каменной поверхности, пытаясь найти участок, где должна быть «матка» существа или где хранились Плаги. Если это было похоже на того, что слился с Салазаром, значит, там должны были быть ещё более древние Плаги, и они могли бы с большей точностью узнать, откуда и когда они появились. Но факт, что рядом с такими огромными Плагами были похоронены динозавры, уже говорил о том, что они сосуществовали в юрском периоде. Но эта штука была огромна. Она была невероятно хорошо сохранившейся, но поиск подходящего места занял у неё время. Когда она подумала, что нашла его, с силой вонзила ледоруб в камень. Звук металла, ударяющего по камню, эхом разносился по пещере вместе с дыханием Эшли. Наконец она вонзила острие в более мягкую полость, похожую на твёрдую грязь, и осторожно исследовала её. Она почувствовала внутри несколько комков, некоторые деформированные, некоторые треснувшие, но когда вытащила их, увидела, что это было. Яйца. — Крис, я нашла яйца внутри этой штуки, возьму их и попробую выйти на твоё местоположение, этот паразит как-то должен был сюда добраться, — объявила Эшли, открывая рюкзак. — Хорошо, встретимся у радара. Эшли кивнула и отложила рацию. Она достала несколько пакетов и аккуратно вынула одно яйцо. Резкий удар по затылку заставил её тело замереть, и зрение помутилось. Она упала на землю, стараясь не закрывать глаза. Подняла затуманенный взгляд вверх и увидела красную фигуру. — Это не лично. Ещё один удар ногой оглушил её.