Глава 29

Тёплый полуденный свет освещал широкие коридоры Белого дома. Белизна стен сменилась приятным кремовым оттенком, который убирал часть стерильной серьёзности, царившей здесь раньше. Последние посетители уже ушли, и вокруг остались только сотрудники охраны и несколько политических фигур. Их шаги эхом отдавались по пустому коридору. Они шли в кабинет президента, каждый неся папку с документами. Перед тем как пойти к Уильяму, они зашли в офисы отдела обеспечения безопасности, где рассказали Ханниган о своих последних находках. Агент уже была в курсе экспедиции в Исландию и всего, что там произошло, а также инцидента в лаборатории музея, но всё равно сделала им замечание за то, что чуть не довели её до новых сердечных приступов. Они рассказали ей о видениях Эшли во время боя, и женщина побледнела. Задала тысячу вопросов, в том числе узнала, знает ли об этом Виктор, на что оба ответили, что после встречи с президентом пойдут к нему в кабинет. Леон и Эшли думали рассказать Ханниган о своих отношениях, но решили, что после всего, что она услышала сразу, лучше подождать. К тому же ей нужно было дождаться, пока спутник проведёт почти континентальное сканирование — на это уйдут несколько дней, за которые они смогут спокойнее рассказать Ингрид о своих чувствах. Теперь они стояли у двери кабинета отца Эшли. Они на мгновение замерли и взглянули друг на друга. — Лучше скажем ей в другой раз, — прошептала блондинка, а мужчина молча посмотрел на неё несколько секунд и кивнул. Слышались приближающиеся шаги других агентов. Эшли постучала в дверь, и изнутри раздался голос отца. Она повернула ручку. Грэм поднял глаза от разбросанных на столе бумаг и широко улыбнулся. — Привет, дорогая. Леон отступил в сторону, чтобы пропустить агентов, которые прошли за ними, невольно обхватив Эшли за талию, чтобы провести её внутрь кабинета. Это не осталось незамеченным Грэмом, который удивлённо смотрел на них. — Привет, папа, — ответила Эшли, подходя и поцеловав его в щёку, крепко обняв. — Как ты? — он посмотрел на них и пригласил сесть на диван в кабинете. Уильям снял очки и обошёл стол, чтобы сесть напротив. — Лучше, мы смогли выспаться и отдохнуть, — сказала Эшли с нежной улыбкой, неосознанно повернувшись к Леону, который кивнул в знак согласия. — Я очень рад, — выглядел довольным Уильям, но заметил, что неловкость, которую он чувствовал между ними с момента их возвращения... исчезла. — Виктор держит меня в курсе ваших дел. — Папа, мы не собирались делать ничего глупого, — Эшли закатила глаза на чрезмерную заботу отца, но почувствовала лёгкий удар Леона по ноге. — Не жалуйся, ты сама хотела быстрее приступить к тренировкам, чем рекомендовал Виктор. Глаза женщины расширились, и она дружески ударила Леона по плечу. — Но когда ты донёс на меня, что я делала подтягивания дома, у тебя рука была перебита! — без церемоний упрекнула она. Леон фыркнул и почесал затылок под взглядом Уильяма. Мужчина улыбался, рад видеть их такими энергичными, но понимал, что их отношения вернулись к исходной дружбе. Хотя... были мелкие жесты, которые не совсем в неё вписывались, особенно со стороны Леона. — Ну, что вы хотите мне показать? Эшли и Леон достали папки и положили бумаги на журнальный столик между диванами. — Я не хочу, чтобы ты испугался тому, что я скажу, ладно, пап? — Ты уже пугаешь меня. Эшли улыбнулась и протянула документы отцу. — Когда у меня были личинки внутри, мне снился какой-то сон. Сначала я думала, что это просто бессмысленные образы, но через несколько дней после происшествия они стали ярче и больше напоминали воспоминания, чем сон. Уильям с недоверием посмотрел на дочь, а затем и на Леона, который кивнул в подтверждение. — Сначала я думал так же, но это было слишком много совпадений, чтобы просто так, поэтому мы начали расследовать, что это может значить, — объяснил агент, показывая карты северного сияния в северной Канаде и Гренландии. — Мы построили теорию пути и пришли к этому выводу, но подумали, что возможно нам придётся использовать спутник SAR. Уильям взял несколько бумаг и внимательно их изучал, слушая молодых людей. — Почему вы хотите использовать спутник? — Мы считаем, что то, что я увидела в тех воспоминаниях, было похоронено во время оледенения после метеорита, уничтожившего динозавров, — объяснила Эшли, подняв глаза на отца. — И мы не можем использовать тот же метод, что и в Исландии. — Понимаю. Уильям молчал несколько минут, внимательно читая и рассматривая каждую записку. Леон и Эшли с ожиданием смотрели друг на друга. Леон почувствовал, как нервно переплелись пальцы Эшли, и улыбнулся ей, мягко сжав колено. — Из-за указанной вами области сканирование займёт время, но я думаю, что это возможно. Я могу подать заявку на использование спутника, но результаты придётся ждать, — президент положил бумаги на стол и поднял синие глаза на молодых людей. Он серьёзно посмотрел на них. — Мне кажется, вы мало кому это рассказывали, верно? — Только тебе и Ханниган. Мы предпочли держать это в узком кругу, пока тайна не будет раскрыта, — спокойно ответил Леон в профессиональном тоне. Эшли иногда удивлялась, насколько он другой в работе. — Понятно. Ну что ж, я займусь подачей заявки, — он слегка хлопнул в ладоши, завершая их деловую встречу. Эшли расслабилась, предполагая, что теперь разговор перейдёт к более простым темам. Прошло две недели с тех пор, как они виделись после происшествия, и она думала, что отец захочет узнать, как у неё дела. — С каких пор? В комнате воцарилась тишина. Эшли моргнула, сбитая с толку, и посмотрела на отца, не понимая, о чём он. Но, глянув на Леона, она почувствовала, что он догадывается, о чём идёт речь. — Мы не понимаем, что вы имеете в виду, сэр. — Да брось, Леон, не строй из себя дурачка, — он указал на них двоих. — Я, может, и президент и одиночка, но я тоже когда-то был молодым. Тогда они поняли. Леон и Эшли стояли как вкопанные, понимая, что их поймали гораздо раньше, чем они ожидали. Они собирались рассказать, это было правда, но не так скоро. Эшли наклонилась вперед, сжав кулаки в коленях. Но заговорил голос, который не был её. — Две недели. Уильям приподнял бровь, вспоминая, как Леон целовал лоб своей дочери в клинике, запачканный кровью и почти... собственнически. — С до аварии? — тон был не обвинительным, но и не шутливым. Леон отрицал. — После. Эшли смотрела на Леона, пока он отвечал на все вопросы её отца. Она собиралась быть той, кто скажет первым, но его ровная, неподвижная и напряжённая спина говорила ей, что это должен сделать он. Принять реальность, которая не была простой. — Ты знаешь, на каком ты сейчас положении? Эшли нахмурилась. — Да! — но Леон её остановил. Его голубые глаза просили дать ему говорить. Она улыбнулась ему мягко — её обычный способ сказать «пожалуйста» без слов. — Да, сэр. Я её партнёр, — его слова были твёрдыми. Уильям уставился на него. Он уважал парня. Он стал кем-то очень важным, кого он хотел видеть в команде и в числе хороших знакомых, но после всего, что он и его дочь пережили, он не мог не задуматься, не временно ли это. Не исчезнет ли вся эта привязанность со временем и не оттолкнёт ли её от него, как когда-то он сам. Он помнил, как тяжело было Эшли. Она никогда не рассказывала ему, но после ухода Леона он знал, что она много плакала. Он звонил ей каждую ночь и почти всегда видел лёгкую красноту в её глазах. Но она всегда говорила, что всё в порядке. И он не хотел, чтобы она пережила это снова. — Ты спецагент по моим приказам, и ты встречаешься с моей дочерью, — сказал он. На этот раз голос был серьёзнее, и Леон подошёл к краю дивана, уставившись в глаза начальнику. — Я знаю, сэр, — ответил Леон, — но даже если бы я не был её партнёром, а только телохранителем, я бы всё равно хотел быть с ней. Уильям скрестил руки на груди. — Чем это отличается от того, когда ты был её охранником? — голос был обвинительным, и Эшли захотелось вступиться, но Леон не колебался. — Потому что теперь я знаю, что не хочу потерять. Потому что теперь я знаю, чего хочу. Глаза президента чуть расширились, услышав эти слова. Он вспомнил разговор много лет назад, когда просил назначить Эшли другого агента. Потому что он знал, как тот ему лгал. Но теперь он видел в глазах Леона не сомнение, а решимость. — Это то, чего ты хочешь? А если я хочу для дочери другого? Эшли вскочила. — Папа, ты не… — Со всем уважением, можете идти к чёрту. Эшли была в шоке. Уильям тоже. В комнате повисла тишина — никто из них не ожидал таких слов, особенно из уст Леона. — Можете перевести меня, наказать или уволить — если хотите, — сказал Леон, — но я не перестану её любить. Я люблю её и буду любить до смерти. А до тех пор, если придётся идти против тебя, чтобы быть с ней, бороться и работать как собака, чтобы никогда не расставаться — я сделаю это. Уильям Грэм не знал, что ответить. Впервые за долгое время кто-то сумел вывести его из себя и оставить без слов. И этот человек сидел напротив — неподвижный, с взглядом дикого волка. Он только рассмеялся. Эшли смотрела на отца ошарашенно, тело ещё дрожало от адреналина. Щёки горели от слов Леона. Он всегда говорил, что он больше человек дела, чем слов, но она и представить не могла, что он сможет так выразить свои чувства. Она смотрела, как отец смеётся вслух, не зная, как реагировать. Не знала, смогли ли слова Леона убедить его, но была готова бороться за него тоже. Когда Уильям успокоился, он помассировал челюсть. Он давно так не смеялся, но дочь смотрела на него с выражением, которое ему не нравилось как отцу. — Понимаю, — наконец сказал он, вставая и поправляя пиджак, — и не забудьте про презервативы, я не хочу стать дедушкой так скоро. Леон чуть не подавился, а Эшли хотелось провалиться сквозь землю и выплюнуть где-нибудь на другом конце света. — Папа! — Что? Думаю, это вполне разумная забота, — он подошёл к Леону, который поднялся, красный до ушей, и положил руку ему на плечо. — Если бы я принял ставку Кэтрин Коннорс, она бы меня обманула. — Не могу поверить, ты тоже? Что она тебе сказала? — воскликнула Эшли, удивлённая, стало казаться, что все вокруг заключили пари с Леоном и с ней. Уильям улыбнулся и положил другую руку на плечо дочери, глядя на них обоих. — Что есть правильные люди, но не подходящее время. Леон и Эшли поняли смысл этих слов. Их разрыв был настолько резким и болезненным, что забрал частичку каждого из них. Они на мгновение посмотрели друг другу в глаза и застенчиво улыбнулись. Эшли нежно взяла Леона за руку. — Может, Кэтрин и Эмили умеют видеть будущее, — пошутила блондинка, вызвав улыбку у обоих мужчин. Уильям ещё раз сжал плечо агента и улыбнулся. — Несмотря ни на что, я рад, что ты мой зять. Я не мог бы пожелать для Эшли никого лучше, береги её. — Спасибо, сэр, — твёрдо сказал Леон, сжимая её руку всё крепче. Уильям удовлетворённо кивнул. — Ну, раз ты теперь мой зять, можешь начать с того, что будешь называть меня по имени. Леон удивлённо посмотрел на него и на этот раз именно он тихо рассмеялся. — Давайте по порядку, господин президент. Эшли тоже рассмеялась, а Уильям драматично вздохнул, но принял ответ. Они подняли с стола документы, которые он собирался оставить для запроса спутниковых данных, и он наблюдал, как двое молодых людей направляются к двери с телами гораздо спокойнее, чем когда-либо. — Кстати, Леон. Агент обернулся. — Да, сэр? — Возвратов не будет. — Папа! Все трое безнадёжно рассмеялись и попрощались, с широкой улыбкой на губах каждого. Эшли переплела пальцы с Леоном. Всё было неожиданно, но она не могла пожелать лучшего исхода. * Толстая деревянная дверь открылась, впуская мужчину, покрытого снегом. Он был закутан в тёплую меховую куртку и несколько слоёв одежды, чтобы противостоять лютому морозу за окнами. Снежная буря была такой сильной, что на расстоянии трёх шагов видимость почти отсутствовала. Мужчина уронил поленья перед камином, подливая питание в пламя, которое согревало дом. Он аккуратно отложил оставшиеся дрова в сторону и снял перчатки, опуская шейный бандаж, закрывавший лицо до глаз. Он почесал бороду, которую ещё не побрил, и тяжело вздохнул, снимая тяжёлую куртку. — Милый, ты подготовил ванну? — женский голос позвал его из ванной, и его голубые глаза устремились на светлые волосы, выглянувшие из туалета. — Спасибо, там так холодно, — мужчина направился к открытой кухне в домике, где готовился ужин. — Пахнет вкусно, Эш, что ты готовишь? Эшли улыбнулась и подошла к плите, где томился котёл. — Варю похлёбку по рецепту Хельги, помнишь? — она подняла руку и смахнула снежинки с его бровей и ресниц. — Она дала тебе рецепт? Это было очень вкусно, — он покорно улыбнулся, наслаждаясь вниманием. — Завтра твоя очередь готовить, — она кокетливо улыбнулась и игриво ущипнула его за нос. — Эй, я дрова рубил! — А я добывала ужин, Леон. Мужчина замолчал. — Ты прав, — сказал он, обнимая её за талию, поцеловал в щёку с невинной нежностью, покрывая лицо поцелуями и заставляя её мило посмеяться от щекотки бороды. — Завтра я приготовлю для тебя всё, что захочешь, принцесса. Эшли тихо захихикала, отвечая на его нежные поцелуи, тая в его объятиях. Его губы были чуть сухими от холода, но такими же тёплыми, как всегда. После того, как Уильям запросил использование спутника, им пришлось несколько дней ждать, пока они подробно разведают указанные Леоном и Эшли районы. За это время они воспользовались возможностью восстановить силы и навестить Нарссон и Сашу, которых Леон давно не видел. Саша уже была снята с надзора Патрика, который вернулся на базу вместе с Ханниган, чтобы помочь с некоторыми невыполненными заданиями. Мария всё ещё оставалась с Нарссон по просьбе преподавателя, которая переживала трудный период. Авария лишила её сна, и теперь она настороженно реагировала на любой резкий звук. Васкес знал, как с ней обращаться — это было похоже на время, когда он впервые встретил Эшли. Эмма была благодарна, что сейчас кто-то с ней, и Эмили даже предложила прийти в его офис, когда та почувствует себя лучше или захочет поговорить. Но пока Мария и позже собаки Эшли были достаточной компанией, чтобы она могла лучше спать по ночам. После медицинских осмотров у Виктора и дней ожидания отец Эшли наконец позвонил им с хорошими новостями. Они что-то нашли. Они использовали приблизительные размеры, которые Эшли взяла из воспоминаний, чтобы найти что-то похожее по размеру. И это было в Гренландии. Как и в Исландии, там, казалось, проходила широкая арктическая воздушная масса, вызывающая сильные снегопады, которые пока держали Леона и Эшли в домике. Они решили, что вдвоём отправятся осмотреть и найти точное место. Они не собирались исследовать гроты или пещеры, только сузить район, где могли обнаружить то, что искали. Но пока они укрывались в одной из небольших деревушек на севере страны. Это был уединённый домик, но в нём было всё необходимое, чтобы безопасно пережить бурю. Эшли помешивала рыбный и морепродуктовый рагу, приготовленное из остатков охоты, которые местные жители подарили им в знак приветствия, и готовила мясо кролика, которого поймала этим утром. Место очень напоминало ей Исландию. Обширные природные степи и горы без следов человека делали всё ощущение первозданным и диким. Место могло сильно измениться за века, но там всё ещё чувствовалась свобода. Но с просторами приходили и опасности, которые могли скрываться в них. А те, кого они искали, не находились на поверхности. — Позже примусь за ванну, вода уже кипит, — голос Леона вывел Эшли из раздумий. Она повернулась к нему, теперь без всех тех тяжёлых слоёв одежды, защищавших его от холода. Он обнял её за талию, прижимаясь грудью к её спине, и положил подбородок на плечо. — Пахнет вкусно, любимая, — его глубокий голос мягко вибрировал, словно бархат. Эшли улыбнулась и прижалась щекой к его. — Надеюсь, на вкус будет так же хорошо, как и пахнет, потому что это мой первый раз. Оба тихо засмеялись и погрузились в приятное молчание, где покачивание деревянной ложки в кастрюле было единственным звуком. — Иногда мне кажется, что это всё ещё сон, — наконец прошептал мужчина. — Про нас? Он кивнул. — После стольких лет одиночества, даже общения в целом, то, что у меня есть партнёр — и это ты — словно сюрреализм. — Он на мгновение сжал её талию. — После расставания с девушкой я поехал в Раккун-Сити, а после всего, что там случилось, и последующих шести лет тренировок и практически социальной изоляции... честно говоря, надежд особо не было. Из его губ вырвался лёгкий усталый смешок. Эшли почувствовала тяжесть его слов и не смогла удержать сердце от сжимания. Она поставила ложку, повернулась в его объятиях и подняла руки, чтобы обхватить его лицо. — Но это правда. И если тебе нужно, чтобы я повторяла это тебе в ночи, когда ты просыпаешься от кошмаров, я буду, как и ты, когда я звоню тебе в своих худших снах. Леон засмеялся, покраснев. — Не знаю, заслуживаю ли я тебя. — Ты — всё, что мне нужно. Мужчина улыбнулся и просто растаял от слов женщины, которая теперь стала его сокровищем. Он наклонился, чтобы поцеловать её, не зная, что сказать в ответ, поэтому просто отвечал так, как мог лучше всего. Она улыбнулась у его губ и нежно обвила его шею руками, отдаваясь этим сладким губам, которые приносили столько ласки. Они нежно целовались несколько мгновений, передавая друг другу всю поддержку. Когда тихая сирена кухни едва заметно зазвучала, они расстались с румяными щеками и широкой улыбкой. — Суп готов, — прошептала Эшли, повернувшись, чтобы потушить огонь. Леон мягко поцеловал её в шею и отступил. — Я накрою на стол. Они ужинали за маленьким столиком у камина в гостиной и разговаривали о фильмах, сериалах, собаках, новой книге, которую Эшли начала читать, и которую Леон считал порно, но не отказывался попробовать то, что она читала, погоде и обо всём, что могло немного отвлечь их от миссии. Но в глубине сознания оставался маленький гоблин, который не давал им полностью отключиться. Но они старались не обращать на него слишком много внимания. Леон восхищался едой и даже подумывал записаться вместе с Нарссон и Эшли в Исландию в гости. — Наверное, ты встретишься с Эйнаром, — пошутила она, чтобы проверить реакцию парня. Леон тихо усмехнулся с оттенком пренебрежения. — Может, стоит признать, что напряжение, которое внес Эйнар, многое вскрыло между нами. — Он сделал ещё один укус. — Он, может, и украл твой первый поцелуй, но я, кажется, украл твой голос, когда ты повторяла моё имя между стонами. Это определённо был не тот ответ, который она ожидала, и всё её лицо беспомощно покраснело от озорной улыбки на губах мужчины. Эти губы, которые, как он говорил, попробовали каждый изгиб её тела, словно запоминая всё досконально. Нежный смех Леона наполнил комнату, и ужин продолжился своим обычным ходом. Пламя постепенно уменьшалось, пока в хижине не остались лишь раскалённые угли, согревающие помещение. Закончив убирать на кухне, Леон направился принимать горячую ванну, так желанную его телом. Он быстро разделся и с громким вздохом удовольствия погрузился под воду, чувствуя, как мышцы медленно расслабляются, а внутренности наполняются теплом. — Спасибо за ванну… — вздохнула она, откидывая голову назад. Он услышал шаги Эшли у открытой двери и почувствовал, как она оставила ему чистое полотенце. — Ага… — ответил он слегка невпопад. Мысли уже начали заполняться заботами о миссии, даже несмотря на то, что буря ещё не началась и они не могли выйти. Но голова Эшли уже устремилась далеко за пределы этого домика. Леон сразу это заметил. — Эш, что-то не так? — А? — она посмотрела на него с непониманием, будто не усвоила его слова. — Любимая, ты в порядке? Эшли понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя после потока мыслей, но когда это случилось, она не смогла солгать и с долгим вздохом оперлась спиной о оконную раму. — Я нервничаю, извини. Сердце Леона сжалось от нежности к её признанию, и он решил улыбнуться ей. — Ты это чувствуешь, да? Эшли удивлённо посмотрела на него. — Ты… тоже? — Идём, — он поманил её к ванне. — Заходи со мной. В любом другом случае Эшли сказала бы, что сейчас не время для интимностей, но тон голоса и мягкая улыбка на губах говорили, что у него другие намерения. Она решила последовать его просьбе. Она разделась, слегка покраснев. Даже после всех совместных моментов ей всё ещё было немного волнительно раздеваться перед ним так откровенно. Она чувствовала, как его взгляд нежно скользит по её телу, и, когда закончила, застенчиво подошла к ванне. Леон протянул руку, погладил её ногу и отодвинулся, уступая место. Эшли оперлась на плечо Леона, погружаясь в тёплую воду. — Мне точно удалось разогреть её для тебя, — тихо рассмеялась она, откидываясь назад и чувствуя, как его напряжённые мышцы мгновенно расслабляются. Тёплые губы Леона коснулись её виска нежным поцелуем. — Да, ты чуть не сварила меня живьём, — пошутил он, обнимая её. — С тех пор как мы приехали сюда, я чувствую что-то странное. — наконец сказал он, заставляя Эшли задумчиво уставиться вдаль. — Как покалывание, — прошептала она. — Именно. — Ты думаешь, это… то, зачем мы сюда пришли? — Не знаю. — Леон прислонил щёку к её голове, обдумывая разные варианты, хотя их было немного. — Но с тех пор, как мы приехали в этот город, это покалывание появляется время от времени. Эшли рисовала круги на коже мужчины, погружённая в себя. — Может, это из-за наших мутаций? — предложила она без особого энтузиазма. — Это единственное, что имеет смысл, — кивнул Леон с мягким задумчивым звуком. — Но у нас внутри нет плаг, правда. — Может, именно поэтому мы ощущали только покалывание, а когда был паразит внутри — там были голоса и стоны повсюду, — вспомнила Эшли те ужасные звуки, словно слышала их сейчас, но сильные руки Леона прижали её к себе ещё крепче, словно пытаясь защитить от этих воспоминаний. — Я знаю, что это ненадёжно, но мне кажется, мы близко. Ближе, чем когда-либо. Эшли прижалась к телу партнёра и кивнула. — Я тоже это чувствую, — она замялась, неуверенно, — но не могу перестать бояться. — Мне страшно. Эти слова заставили женщину удивлённо раскрыть глаза и поднять их на него. Взгляд был одновременно нежным и полным страха. — Я знаю, что ты сильный и справишься с чем угодно, но я не могу перестать думать, что могу тебя потерять. Кажется, с тех пор, как я пришла в этот мир, я боюсь именно этого — настолько сильно связать себя с кем-то. Эшли почувствовала, как сердце сжалось от этого признания. Ей было больно видеть того, кого она так сильно любит, с таким мрачным выражением лица. — Ты считаешь меня своей слабостью? — прошептала она, даже не осознавая этого. — А я не твоя? — он убрал прядь волос за её ухо, и то, как Эшли закрыла рот, было ответом, который заставил её улыбнуться. — Но при этом ты — моя сила, потому что я знаю, что ты всегда меня поддержишь. Эшли посмотрела на него глубоко и тихо рассмеялась. — Мы точно выбрали сложный путь, да? Леон улыбнулся так же и наклонился, чтобы коснуться носом её носа. — Хорошо, что у нас есть опыт на сложных дорогах, верно? На эти слова Эшли уже не смогла сдержать смех и прижалась к нему боком. — Стоило бы добавить это в резюме. Оба безнадёжно смеялись, чувствуя, как часть их нервов тает в компании друг друга. Они вместе смеялись и мылись, переполняемые радостью и весельем. Это была одна из тех ночей, когда им не нужна была близость, чтобы очистить разум. Иногда им нужно было смеяться и играть друг с другом, чтобы почувствовать себя устойчиво. Их мысли слишком много гоняли, чтобы обратиться к ночи страсти. Это был вариант, о котором они оба думали, но их тела нуждались именно в этом общем купании — чтобы быть вместе, шептать свои тревоги и поддерживать друг друга словами ободрения. В ту ночь они вместе выпили настоявшееся молоко и прижались друг к другу в постели, пока за окнами выл снег и ветер — словно голос ночи, предвещающий новую бурю. * Дорога казалась похожей на впитывающий хлопок. Их ноги проваливались, словно в пену, из-за чего продвижение было очень медленным. Небо было покрыто серым покрывалом, но бури уже не было. Только облака, которые сливались со снегом под их ногами. Силуэт гор вдалеке напоминал гигантские зубы, которые словно закрывались вокруг них. А может, это играло воображение. Две фигуры скользили, словно пылинки в бескрайних просторах этих земель. Их дыхание поднималось и исчезало в ледяной атмосфере. Всё казалось невероятно спокойным и умиротворённым. Тишина и мягкий звук снега под их ботинками были приятны... и всё же в телах по-прежнему бурлила адреналин. Одна фигура остановилась, а другая вскоре догнала её. — Мы выходим на территорию, которую отслеживала Ингрид, — голос Леона был приглушён тканью, закрывающей лицо. Он показал на цифровую карту, которую держал, затем поднял глаза, чтобы осмотреться. — Как у тебя с этим покалыванием? — спросил он, беспокоясь о том, как расстроенной она казалась прошлой ночью. Эшли глубоко вдохнула и тяжело выдохнула. — Чувствую себя металлоискателем. Леон тихо рассмеялся и погладил её щёку, выглядывающую из-под очков и между воротником. — Похоже, мы проглотили батарейку. Они оба улыбнулись, и Эшли ценила чувство юмора своего парня в такие моменты. Кто-то счёл бы это неуместным, но теперь, когда она тоже так думала, она понимала, насколько это помогает справляться с нервами. — Какая область была самой точной? Леон изучил экран и указал на участок. — На востоке. Там сканер показал наибольшую плотность. Эшли кивнула, и они двинулись дальше. Метель могла утихнуть, но ходить по снегу всё равно было тяжело. Им приходилось время от времени останавливаться, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить путь. Затем, когда они шли по склону холма, в ветре прозвучал резкий свист. Леон застыл на месте. Он оглядывался по сторонам, прислушиваясь к источнику звука, но тот, казалось, затих. — Ты что-нибудь учуяла? — прошептал мужчина, подходя к спутнице, не сводя глаз с окружающего пространства. Эшли опустила ткань с носа и принюхалась. На мгновение ей показалось, что она уловила запах железа, но он так же быстро исчез, как и появился. — Ветер не на нашей стороне, да и слишком сухо. Почти не чувствую ничего, кроме того, по чему мы, возможно, идём под снегом. А ты? Что слышала? Леон наклонился и схватил горсть снега. Он был рыхлый. Он выругался тихо и снова посмотрел в даль. — Свистящий звук. Может, это было животное, птица, может быть. Эшли посмотрела в ту же сторону. — В этой среде у тебя преимущество больше, чем у меня. Пока ветер не поменяется, я мало чем могу помочь. — Пока ты можешь обнаружить что-то под ногами — для меня этого достаточно. — Ну, ты уже наступала на лисьи какашки. Агент повернулась к нему с недоверчивым взглядом. Но встретила только ослепительную улыбку, поддельную как трёхдолларовая купюра. — Напомни, почему мы вместе? — Потому что ты любишь меня без условий. — Верно. Он повернулся, услышав её смешок, и не смог удержать лёгкую улыбку под тканью на лице. Они продолжали идти, иногда разговаривая, иногда молча, внимательно прислушиваясь к любым странным звукам. Леон больше не слышал свист, но время от времени слышал лай лисы. Снег можно было услышать только если положить на него всю грудь — он был настолько рыхлым, что он видел мелких животных раньше, чем слышал их, и у Эшли были такие же трудности. Поэтому они использовали термальный режим радара — хоть он и был не очень точным, но позволял увидеть, если что-то большое приближалось. — Стой !!! Леон внезапно напрягся и повернулся к крику, лишь чтобы заметить на снегу под ногами тень, нависшую над ним. Он дернулся изо всех сил в сторону тени, перекатился к Эшли и выхватил пистолет. Его подняли за руку, и воздух вырвался из лёгких. Это должен был быть белый медведь. Но искажённое чудовище, вырастающее из его спины словно слизистые кнуты, делало его похожим скорее на демона из ада. Белая шерсть, похожая на снег под его ногами, была испачкана засохшей, почерневшей кровью. Глаза почти вылезли из орбит, белые и с кровавыми прожилками, без зрачков, дающих хоть какую-то жизнь. Челюсть была раскрыта настолько широко, что она содрала плоть с щёк, и клочки кожи свисали, замёрзшие, по бокам иссохшего лица. — Но как...? — не могла сдержать шепота Эшли, направляя на него пистолет. Он не должен был двигаться — экстремальные температуры — это то, что плаги никогда не выносили, так почему же это существо было живо почти на арктической высоте? — Это плохо. — Казалось, Леон пришёл к тому же выводу и сжал оружие рядом с ней, ощущая, как мышцы реагируют на рычание этого ужаса. Бегство было невозможным — этот медведь был лучше подготовлен к снегу, чем они. Ветер всё ещё дул им в лицо. Эшли потянулась к поясу, схватив ослепительную гранату. Она знала его слабое место. Солнца не было из-за плотных тёмных облаков, так что граната должна была дать немного витамина D. Она стиснула зубы, вытащила гранату и потянула за чеку. — Пошёл ты к чёрту, ублюдок... Вспышка схватила её за капюшон и резко потащила, уронив гранату. — Эшли!!! Выстрел Леона эхом разнёсся вокруг, и нападавший упал на землю. Эшли завизжала, освободившись от захвата, но когти вонзились в её запястье, словно в масло. Она закричала от боли, выхватила нож с горячей кровью и вонзила его в ужасное чудовище. Арктическая сова, искажённая огромной плагой, которая искалечила её тело, взвыла и ударила другой лапой, едва не зацепив лицо Эшли, пока та снова и снова вонзала нож в грудь животного. Она встала, задыхаясь и залитая кровью, и увидела, как огромный медведь бросается на Леона. Мужчина выстрелил в глаза зверю и сумел увернуться от когтей, которые могли бы разорвать его пополам, но что-то укусило его за щиколотку. Он выстрелил в землю, попав в отвратительную арктическую лису, которая вскрикнула от попадания пули в сторону черепа, но не погибла. Он отошёл от них, стреляя, чтобы отпугнуть, но отчаяние начало заполнять его, когда из-за холма показалась ещё одна изуродованная лиса. Эти плаги были совсем не похожи на тех, что они знали. Это были бездны зверей. Леон отступил к Эшли, которая тянулась к гранате. Он пытался вытащить свою, но длинные щупальца Урсида схватили его. Он выхватил нож и вовремя отбил направленный в горло лезвие с костяным краем. Эшли выстрелила в животное, чтобы оттолкнуть его, но смогла лишь заставить его втянуть щупальца. Они громко задыхались, чувствуя, как лёгкие горят от холода, что проникал в них. Пули нельзя было растрачивать впустую, боезапаса у них не было, поэтому им нужно было найти способ отвлечь зверей и использовать гранату. Но у этих тварей была более толстая кожа, почти как броня, в отличие от тех плаг, что они знали. — Ты в порядке? — задыхаясь, спросил Леон, наблюдая, как расходятся три чудовища. — Да, — женщина сумела нашарить гранату, но одна из лисиц бросилась на нее. Леон выстрелил, и Эшли попыталась убежать, но ее ноги слишком глубоко увязли в снегу. Черт, черт, черт. — Эшли… Леон повернулся к двум другим, его сердце колотилось. Они пытались их загнать в угол. Он увернулся от очередного лезвия и выстрелил в лису, но она оказалась проворнее медведя. Эшли взвыла, когда животное сбило ее с ног, и парировала зубы ножом, отгоняя его изо всех сил. ЧЕРТ, какая же она крепкая, сильнее, чем когтястые из деревни. Пульс дрожал в руке от раны на запястье. Кровь лилась и жгла. Краем глаза она увидела, как Леон борется с двумя другими, пытаясь держать их подальше от нее и искать слабое место. Но патроны у него заканчивались. Эшли застонала от усилия, и лиса яростно дергалась, разрывая ее плоть ножом, но решив остаться без нижней челюсти, лишь бы успеть схватить ее за шкирку. Эшли еще сильнее напрягла мускулы и, сдерживая боль, потянулась к упавшей гранате. Щупальца лисы вырвались из позвоночника животного, и одно из них обернулось вокруг раненого запястья женщины. Она взвыла от боли, не в силах больше оттолкнуть пасть существа, и один из его зубов начал вонзаться в ее ключицу. Давай же. Давай же. Она чувствовала запах крови. Адреналин. Пот. Боль. Давай же. Клык вонзился глубже. Она схватила гранату и засунула ее в пасть твари, проталкивая в живот и хватая за кольцо. — Перевари это. Она оттолкнула ее как можно дальше ногами и развернулась на снегу, прикрываясь от взрыва. Леон задохнулся, все ли с ней в порядке? Он не мог думать. Этот проклятый медведь не давал ему дышать. Он успел увернуться от его когтей, но лиса прыгнула Леону на спину. Агент прикрылся курткой и не дал ей причинить себе вред, но теперь она дергала его за капюшон, сбивая с равновесия. — Глаза! Он увидел, как граната летит в воздух, и собирался укрыться, когда медведь отбросил ослепляющую гранату в небо. Эшли побледнела. И выстрелила. Леон замер. Медведь схватил его за ногу. — Дерь… — Леон! Огненная стрела вонзилась в спину чудовища. Медведь и паразит взревели и завизжали пронзительным, ужасающим звуком. Леон выстрелил в лису в плечо, и когда животное упало на землю, другая огненная стрела вонзилась ему в бок. Откуда они взялись? Леон и Эшли огляделись и увидели огромные болты арбалетов, пропитанные маслом и огнем, торчащие из двух зверей. И еще один. И еще один. Только когда они оказались почти сверху, появились бледные фигуры. Бесшумно они бросали бомбы с огнем, и от масла шерсть животных загоралась, как трава. Монстры ревели и брыкались, но чем больше они сопротивлялись, тем больше огня до них добиралось. Первой упала лиса. Медведь бросился на фигуры, невероятно ловкий на снегу, и на этот раз они вогнали гарпуны в деформированное тело, которое мгновение спустя загорелось. Они продырявили его без оглядки и вопросов, как будто... не в первый раз. После последнего воя боли, смешанного с неестественным визгом существа, которого не должно было существовать, медведь упал на землю. Мертвый. Леон и Эшли задыхались. Блондинка подошла к напарнику, и они оба прислонились друг к другу. Они наблюдали за своими спасителями. Одетые в меха и ткани цвета снега, они едва отличались от земли, если легкий ветерок поднимал хлопья. У них были охотничьи арбалеты и гарпуны, а в рюкзаках из веревок и кожи - стрелы из дерева и кости. Они выглядели как существа из другого мира. Но главное было то, что их спасли. Один из них шагнул вперед и заговорил на языке, которого ни один из них не понимал. Леон и Эшли переглянулись на секунду, и женщина первой ответила. Какой-то другой язык, который они должны там знать, может быть, датский? — Норвежский? Испанский? Английский? — Английский? — ответил незнакомец с сильным акцентом, и оба агента с облегчением кивнули. Они и так нашли бы способ с ними договориться, но им было приятно, что это было так просто. Странная фигура подошла ближе, на лице — необычная костяная маска с двумя узкими прорезями для глаз. Сняв её, они увидели глубокие почти чёрные глаза женщины, а лицо её украшали тонкие линии татуировок, сделанных вручную. Она указала на неподвижное тело зверя. — Знаете Тупилак? Агенты озадаченно переглянулись. Тупилак? Эшли показалось, что имя знакомо. Она полезла в порванную куртку и достала из внутреннего кармана маленький блокнот, пролистала записи, сделанные до приезда в Гренландию. — Да, знаем. — Правда? — Леон с недоумением посмотрел на неё, и Эшли показала ему свои записи. — Это злой дух в их культуре, амальгама живых существ, созданная шаманами для нападения на людей. Гуннар называл их Эйда, помнишь? Каждый похож на своего рода их культуру. Леон взглянул на записи женщины и понял. — Вы ранены. — она подошла ближе, чтобы осмотреть их раны, но её глаза сузились, увидев, что у Эшли больше не течёт кровь, а кровь уже свернулась. Она отступила и направила на неё арбалет. — Туурнгак… Остальные тоже напряглись и навели оружие. Леон широко открыл глаза и встал перед Эшли, закрывая её собой. — Нет! Нет! Мы не демоны, позвольте объяснить, — голос был умоляющим, он держал женщину за спиной — пожалуйста. Несколько секунд воцарилась тишина. Он не слышал даже скрипа снега под ногами. — Как знаете Тупилак? Не уходите с острова, — прошипела женщина, не мигая и не опуская арбалет. Эшли быстро перелистывала страницы блокнота, адреналин онемевшими пальцами. Она дрожала от холода и ран, как и Леон. Она нашла нужную страницу и передала блокнот мужчине. — Есть другие Тупилак в мире. — агент поднял руки и осторожно протянул блокнот женщине. Туземка нахмурилась, но всё же взяла предмет и внимательно посмотрела на маленькие картинки. Её глаза широко раскрылись, увидев три существа, похожих на известных ей, но в то же время отличающихся. На подписях было Исландия, Норвегия и Испания. Её сердце остановилось. — Ещё вне? — её голос дрожал от боли. Леон кивнул. — Да, но не такие большие, как медведь. Она и я — он показал рукой на Эшли и на себя — у нас был маленький внутри, — указал на грудь, затем сделал жест, будто что-то вытягивает, — но нам удалось вытащить его, прежде чем мы стали такими, — он имел в виду медведя, лежащего мёртвым. Женщина смотрела на него с недоверием. — Вытянуть? Можно вытянуть? — голос звучал почти... обиженно, и агенты поняли, что она страдала от потери близких из-за этих зверей. Это место становилось всё больше похоже на Испанию. — Да, но это сложно, если не сделать это быстро, — теперь говорила Эшли и указала на раны. — Поэтому мы заживаем быстрее, но мы не Туурнгак на самом деле. Женщина ещё раз взглянула на картинки и решила показать их товарищам. Леон и Эшли чувствовали, как сердца колотятся в ушах, но их охватило огромное облегчение, когда те опустили оружие. Женщина подошла и вернула им блокнот. — Я — Иссуи, а вы? — Леон и Эшли, — мужчина протянул руку в знак дружбы. Иссуи колебалась секунду, но наконец согласилась и пожала руки обоим. — Идёмте, много нужно рассказать. И действительно, много было рассказать. После сожжения в пепел тел плаг они помолились за животных, павших под когтями монстров, пожелав им доброго пути в мир духов. Их отвезли в деревню на собачьих упряжках, которую оставили в безопасности вдали от зоны конфликта. Иссуи почти не разговаривал во время поездки, желая дождаться безопасного места, чтобы спокойно поговорить с этими двумя незнакомцами, появившимися в бескрайних снежных землях. Им разрешили позвонить из дома женщины, чтобы оповестить товарища о сделанном открытии, а затем начали рассказывать о других плагах, с которыми столкнулись Эшли и Леон, и о том, как те сюда попали. * В темной комнате раздавались сигналы, каждый — с разных мониторов и точек. Пальцы сотрудников быстро перебирали клавиши клавиатур, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы дать подсказку или помочь отследить потерянный след. — Сэр! — голос солдата привлёк внимание мужчины, сидевшего в кресле за большим экраном, отражавшимся в его тёмных очках. Фигура встала и подошла к подчинённому, который указал на слабый, мерцающий красный огонёк к северу на карте мира. Мужчина издал зловещую, кривую улыбку, и за толстыми очками вспыхнул интенсивный красный свет. — Я тебя нашёл.