Глава 13. "В путь дорогу".

«Той самой непреодолимой стеной иногда являемся мы сами» — эта цитата встала передо мной в моём сне. Очередной вечер казался уже не таким реальным. Всё было лишь сном: будто я лежу в Кантергерии, в своём доме, в уютной постели после того, как весь день косил траву. Меня разбудил яростный удар молнии в Тригорне. Мои недавние мысли — не более чем видение. Я проснулся рядом с Аттилой, о чьём существовании напрочь забыл, пока спал. Сначала не понял, почему мерзнут ноги, но потом заметил укороченное одеяло и свою руку, перевязанную лоскутом ткани. Память вернулась. Встретившись взглядом с Аттилой, я увидел, что она кротко смотрит на меня в ожидании прощения. Что ж, сам виноват. Раздвинув шторы, я замер: снаружи бушевала сухая гроза — только вспышки молний без капли дождя. Странная погодка для пустыни, которая оказалась куда холоднее, чем я себе представлял. Нужно было найти Иеротику — стоило извиниться перед этой приятной дамой за испорченное одеяло (лоскут я прихватил с собой). Сменив пижаму на снаряжение авантюриста — кафтан, штаны, наручи, тяжелые ботинки и кожаные пластины, — я проверил свои когти. Спускаясь по лестнице, я заметил, что Аттила следует за мной, сильно ссутулившись. Спина её выгнулась, а от былой стати не осталось и следа. Подняв правую руку, я подозвал её. Она робко приблизилась и положила голову мне на плечо. Я посмотрел на вытянутую волчью морду и ласково погладил её по мягкой макушке. — Знаю, говорить ты не можешь. Но понимаешь меня — и это радует. Постарайся просто больше так не делать, — сказал я. Услышав это, она втянула острые черные когти, спрятав их в белом меху. Я еще раз проверил механизм: когти выходили идеально и убирались мгновенно. Иеротику я встретил в тусклом коридоре. Она выглядела так же прекрасно, как и вчера. Девушка стояла рядом с Ирмисом, явно кого-то ожидая. Стоило мне сделать шаг, как половица предательски скрипнула, и она обернулась. — Приветик, Куро! Что привело тебя сюда? — спросила она. Я же подбирал слова для извинения. — Просто шёл мимо, направляюсь к выходу... Шутка-минутка. На самом деле я хотел извиниться, — я попытался сострить (получилось не лучше, чем у Тайрона) и протянул ей испорченное одеяло. Затем, закатав рукав, показал перевязанную руку. — Забыл, дурак, что Аттила — зверь, а не комнатная собачка. Вот и поплатился. При этих словах Аттила виновато отвернулась и зажмурилась. — Ой, да ничего страшного, Куро! — улыбнулась Иеротика. — Это далеко не самое худшее, что могло случиться. Главное, что ты цел. Она бросила недовольный взгляд в сторону Ирмиса. Тот, облаченный в чёрный жилет с оранжевой отделкой поверх белой рубахи, лишь недоумённо спросил: — А я-то что сделал? Ты всерьёз думаешь, что в Куро могла попасть молния прямо во сне? — Что? Нет. Но это в любом случае было бы по твоей вине, — выражение лица Иеротики стало таким, будто она нагло врала. С какой стати в меня должна попасть молния? Окна закрыты, да и стоит отдать Ирмису должное — наверняка он позаботился о безопасности королевства. — Что здесь происходит? И как я вообще в этом замешан? — я не стал терять времени и вклинился в разговор, дождавшись паузы. — Ирмис, признавайся, ты специально воткнул громоотвод под крышей замка, а не рядом с той дурацкой пирамидой сокровищ? — допытывалась правительница, глядя на него как на государственного преступника. — Даже не знаю, что и ответить. Но ты, Куро из Вабилона, готовься: в этот раз будешь драить полы вместе с нами, — отчеканил Ирмис и указал на одинокую швабру, стоявшую в стороне от двух других. — Откуда ты узнал, что я из Вабилона? Следишь за мной? — я встал в свою любимую угрожающую позу: скрестил руки на груди и выпустил когти. — Может, тебя заинтриговал тот факт, что в Вабилоне идут нормальные грозы с дождём? Или ты думаешь, раз я из столицы Кантергерии, то жизнь у меня мёдом намазана? — я усмехнулся, обнажая левый клык. — Тайрон и Эндрю всё выложили. Нашёл кому доверять личную информацию, — парировал он и, подхватив швабру словно копьё, направил её на меня. — Да, я считаю, раз ты из столицы, то жизнь у тебя сложилась куда лучше нашей. Ты не знаешь нужды. — Да как ты смеешь, ублюдок?! — прошипел я. — Я не коренной вабилонец. До семнадцати лет я жил в мире и покое, пока к нам не пришли ваши любимые демоны. И не смей отрицать, что у вас с ними союз! Я наставил на него когти. Иеротика лихорадочно соображала, как нас разнять, и наконец придумала: она встала за спину Ирмиса и положила руку ему на плечо. Аттила, стараясь копировать её, прижала лапы к моей шее. Но если Ирмиса от драки удержала любовь к правительнице, то меня остановил страх, что Аттила проткнёт мне шею когтями. — Я ненавижу демонов и всё, что с ними связано. По такой логике я должен ненавидеть и Тригорн со всеми его обитателями, — я почти закончил свою мысль. — Но я понимаю, почему вы заключили союз, и не буду вмешиваться в ваши дела с Тёмным Лордом. Я опустил руки. Когти со щелчком задвинулись обратно. — А теперь давайте продолжим с того, на чём остановились. — Обещаешь? Обещаешь, что не будешь совать нос в наши дела с Тёмным Господином? — спросил Ирмис, выставив вперед кулак и всё еще наставляя на меня швабру. Иеротика сопротивлялась ярости, но по взгляду было видно, она готова была меня ударить. — Если не сдержу слово, можешь меня убить, — отрезал я. — Будешь гнить в тюрьме до конца своих дней, — подытожил он и, уведя от меня глаза, наконец опустил швабру, принялся возить ей по полу. Иеротика вдохнула, убрала руку с его плеча и, откашлявшись, пояснила: — Этот дармоед установил над трубами замка громоотвод. Теперь все молнии королевства бьют прямо нам под ноги, электризуя воду в замке - грязную, но всё же нашу. А нам теперь в сотый раз вытирать полы, — высказалась Иеротика, моментально переключившись с политики на быт с простого вдоха, выглядев подусталой. Аттила последовала её примеру и снова положила голову мне на плечо. Оно уже начало затекать под её тяжестью. — Ну разве это так страшно? Ведь сегодня у нас гостит Куро, — подал голос подручный Иеротики. — Я бы предпочёл пропустить эту часть. Мне еще сегодня собираться в дорогу до Вабилона, — ответил я. — К тому же, я планировал понежиться в ванне перед отъездом. Ты ведь об этом подумал, Ирмис? Аттила с силой надавила на моё плечо, заставляя замолчать. — Ирмис, Куро — наш гость. Он не обязан драить полы из-за того, что ты думаешь только о других, — я мысленно поблагодарил правительницу за то, что она вступилась за меня. Значит, я и правда не при делах. Ирмис, верный пёс на побегушках у королевы, виновато уставился в пол. Где-то в глубине замка послышался шум бегущей воды. Аттила отпрянула в сторону, явно брезгуя грязными потоками. — Вот только... Помнишь, я вчера говорила, что Аттила должна оказать услугу? Я не шутила. Старичок по имени Джо желает видеть её у себя на участке, — напомнила Иеротика. Усталое выражение лица пропало. — Я думал, это шутка! Аттила не станет тащить плуг, она тебе не домашнее животное! — возмутился я, сомневаясь в успехе этой затеи. — Она и не будет. Просто... к востоку от замка, прямо перед таверной, находится его участок. Приведи туда Аттилу, и сам всё увидишь, — судя по тону Иеротики, тащить плуг бедной девочке всё же не придется. — Хорошо, правительница... — я вздохнул. Ничего не поделаешь, нужно было отплатить ей за гостеприимство. После этих слов они ушли в комнату, чтобы продолжить разговор. Желание подслушать оказалось куда сильнее, чем охота отправляться на задание. — Ты уже занимаешься последствиями наводнения? — донесся до меня нежный голос Иеротики. — Кстати, есть ли вероятность, что ты когда-нибудь переставишь эту вышку? — Вряд ли, но я посмотрю, что можно сделать, — тихо ответил Ирмис. — Куро сейчас на задании, но если ты вдруг захочешь ему помочь, я возражать не буду, — прошептала Иеротика. — О чём ты говоришь? От этого парня одни проблемы! — возмутился Ирмис. — Тайрон с Эндрю рассказывали, как он включил «старшего брата» и не пустил их в пирамиду, разве не помнишь? Ты ведь тоже там была, пока он спал. Ты понимаешь, как долго они мечтали о настоящем приключении? Я им как отец. — Погоди секунду, — в голосе королевы проскользнул интерес. — Ты хочешь сказать — вслушайся в мои слова, — что Куро прошёл целую пирамиду, полную ловушек, и вернулся назад невредимым, да ещё и с сокровищами? — Но с ним был ещё и Пэтт. С ним я об этом не говорил, — ответил Ирмис и задумчиво добавил: — Нет, ну быть не может... Ты победила в споре. — Так и знала, что он потащиться в эту пирамиду и уцелеет! — громко воскликнула Иеротика. — Куро — настоящий авантюрист, которому не страшны ни ловушки, ни враги. Благодаря его умениям мы сможем отстроить Тригорн. Всё просто, если он согласится поделиться сокровищами. В Тригорне ведь три пирамиды, остальные лишь чуть дальше этой. Или он мог бы кого-то обучить, чтобы его ученик закончил дело, ты понимаешь? — Я вполне мог бы им стать, — подхватил Ирмис. — Тогда мы наймём магов воды из Фобрина, чтобы наконец решить проблему с водоснабжением. Наймём строителей, починим дома и замок. И тогда этот шут-король перестанет засыпать тебя предложениями о замужестве! — Да! — радостно вскрикнула Иеротика и, судя по звукам, бросилась Ирмису на шею. — И тогда мы закатим пышную свадьбу, пригласим весь Тригорн, послов Фобрина и Кантергерии! Даже короля Маркуса не забудем. Я не знал, что и сказать. Быстро собрался с духом и выбежал из замка. В голове царил сумбур, но цель теперь была ясна. Когда дверь за моей спиной закрылась, до меня донеслись обрывки разговоров из открытого окна второго этажа. Измученный любопытством, я вернулся к дверям вместе с Аттилой и буквально слился со стеной, чтобы нас не заметили. Кажется, они закончили миловаться и снова перешли к политике. — Тёмный Лорд прибудет через два дня с визитом и запасами еды на неделю, — неожиданно раздался голос королевы прямо за дверью. Решив послушать ещё немного, я прижался ухом к дверному дереву, стараясь не шевелиться. Аттила прижалась к стене рядом со мной, пытаясь стать камнем. В любой момент нас могли заметить. Некоторые молнии ещё блестели в небе и могли нас выдать. — Мы должны подготовить всё так, чтобы Куро ничего не заметил. Нельзя заставлять Тёмного Господина ждать, он этого не любит, — послышался голос Ирмиса. — Ты прав. Что будем делать? — отозвалась Иеротика. — Нужно как следует всё украсить и, желательно, оповестить жителей, моя любовь, — Ирмис обратился к королеве в необычно нежном ключе. Видимо, только когда меня нет рядом. «Нельзя это так оставлять!» — пронеслось у меня в голове. Я представил, как вышибаю дверь ногой и нагло встреваю в их разговор: «Думаю, вам стоило говорить потише! Или дождаться, пока мы уйдем. А про Темного Лорда вообще могли бы промолчать. Я знаю, что у Тригорна мир с демонами, но, пожалуйста, не упоминайте их при мне! Не желаю слышать бред о том, что они могут быть хорошими». Конечно, я бы так и сказал, брось они это мне в лицо. Но здесь винить их было не в чем: моё собственное любопытство завело меня в подслушивание, оно же и погнало прочь на задание. Слышать продолжение я не хотел. Собрав в замке сумку с самым необходимым, я вместе со своим питомцем отправился на поиски того самого старика. Он должен быть где-то неподалеку. Не могла же королева отправить меня на верную гибель? В чистом небе все еще сверкали редкие молнии. На всякий случай я спрятал когти и продолжил путь. Обитатели пустыни попрятались: я миновал нору со спящим броненосцем, из других убежищ доносилось глухое шипение ящериц. Когда я преодолел половину пути, гроза окончательно стихла. Впереди показался нужный участок. Земля, почти не огороженная, выглядела заброшенной — Аттила вскопала бы её в два счёта. Вместо привычного песка здесь была светлая потрескавшаяся почва, заросшая сухой травой. Это место больше напоминало выжженную саванну, чем ферму. Хозяин земель — низенький бородатый старик по имени Джо — завидев нас, замахал руками. — Так это и есть та самая Великая Аттила? — спросил он хриплым, прокуренным, но совсем не злым голосом. Аттила принялась отряхивать шерсть. Только сейчас я заметил, как она распушилась после грозы: теперь она напоминала огромное белое облако, а не кровожадного монстра. — Именно она. Зачем она тебе вообще понадобилась на этом пустыре? — я скрестил руки на груди. Наручи с выпущенными когтями добавляли веса моим словам. — Что ты задумал на самом деле? — Ну... я... — промямлил Джо. Он слегка пригнулся и вытянул шею, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я его перебил: — Попробовал бы кирку или хотя бы мотыгу. Я хотел избавить Аттилу от лишней работы, но старик вдруг выпрямился: — Я просто хотел её увидеть. Это во-первых. А во-вторых, как можно называть Аттилу Великой, если она не способна даже вскопать мой будущий огород? Конечно, «аттиловцы», все дела... Но почитание Аттилы и бесконечные войны с демонами ради неё кажутся немного бессмысленными, вам не кажется? Решив, что Аттила со стариком не заскучают, я двинулся прочь. На идиота Джо вроде не походил, а мне совсем не улыбалось торчать на этой каменной земле, пока зверь закончит работу. — За час она точно управится, — бросил я, прикинув её скорость. — Вернусь - чтобы всё было докопано. Я с радостью отправился осматривать Тригорн. — Конечно, иди. С Аттилой всё будет в порядке, — заверил Джо. Тем временем его гостья уже успела оставить четыре глубокие борозды в почве, которая и впрямь была твёрдой, как скала. Перед уходом я все же обернулся и указал спутнице на нужный клочок земли. Она недовольно мотнула мордой, выгнула спину и принялась с силой вонзать когти в грунт. Повезло, что они у неё прочные. Зверушка вовсю старалась разворотить неподатливую землю, при этом забавно изворачиваясь, чтобы не испачкать вчерашний бантик на хвосте. Не успел я отойти и на десяток шагов, как наткнулся на Тайрона. Тот возник так внезапно, будто всё это время стоял прямо у меня за спиной. Ну и тип... — Эй, Куро! Ты какими судьбами? Как жизнь? — посыпались вопросы. Хотя... кажется, я ошибся. Это жизнерадостно вопил Эндрю, маячивший за плечом товарища. Тайрон же даже рта не открыл. — Прогуливаюсь. Вот, только что отвёл Аттилу на задание к какому-то Джо, — ответил я. — Представляешь, тут один старикашка хвастался перед всем Трицином, что скоро погладит саму Аттилу. Случайно не он? — подал голос Тайрон. — Точно он! — тут же поддакнул Эндрю. Я замер. Трицин? Что это ещё за место? Вспомнив их недавний разговор с Ирмисом, я попытался взять себя в руки и перестал выбалтывать первое, что придёт на ум. — А я-то думал, он будет просто наблюдать. Ну, пусть гладит, раз так хочется. Вы вон вчера её вообще причесали, — напомнил я им о бантике на хвосте зверюги. — Ну да, мы так и говорили: «Великая Аттила, позволь нам тебя причесать!» — в унисон ответили эти двое, явно паясничая. — Куро, — Тайрон внезапно стал серьёзным. — У нас теперь есть триста двадцать три монеты на таверну. Не хочешь заглянуть туда ещё раз? Она как раз за углом. — Да ты гений, братец! Кстати, я чуть не забыл, Куро, — вклинился Эндрю и выудил из кармана штанов чашку чая. До боли знакомую. — Как же я рад, что ничего не разлил, зрелище было бы не из приятных. Это тебе от Пэтта, — добавил он. Я смотрел на наполненную до краёв чашку и медленно закипал. Но больше всего меня бесило их вечное «Куро», да «Куро». Каждый встречный в Тригорне в начале или в конце фразы вставлял моё имя. Я знал, что на местном наречии «kuro» означает «повтори имя», но это же не значит, что его надо вколачивать в каждое предложение! Осточертело. Сил моих больше нет. Они строили из себя клоунов больше, чем кто-либо другой в этом королевстве, и дело было не только в бесконечных повторах. — Спасибо Пэтту. И тебе, — я выдавил благодарность, но решил, что пора прояснить один момент: — Слушайте, не называйте меня по имени так часто. В храме мне привили поистине ангельское терпение, но даже оно начало иссякать. — А как к тебе еще обращаться, Куро? — Тайрон спросил это с такой миной, будто специально издевался. — Не «просто простофилей» же тебя величать? — Охотник на монстров. Авантюрист. Вабилонец. Да что угодно придумай, только не «Куро»! По крайней мере, не через каждое слово, прошу тебя, — выдохнул я. Эндрю в ответ лишь озадаченно приподнял бровь. — Насчёт таверны не знаю, — продолжил я, возвращаясь к делу. — Посмотрим. Мне лучше приберечь деньги, ведь я до сих пор не знаю, что с моим домом в Вабилоне. Наверняка всё бурьяном заросло. Если будете там — проведайте моё жилище. После моих слов они почему-то резко поникли. В этот момент на нас обрушился поток холодного ветра. Странно для пустыни. Раньше я думал, что здесь всегда стоит безумная жара, но Тригорн явно жил по своим правилам. На мой немой вопрос Тайрон ответил: — Ну... это обычная температура для трицинского вечера. В Онеске немного жарче, но в целом климат вполне сносный. Даже прохладно бывает... иногда. Я вряд ли мог ожидать столь рассудительный ответ от этой парочки. Но количество новых названий начинало меня подбешивать. — Да что ещё за Онеска? Что за Трицин? — Извини, авантюрист. Трицин сейчас — столица Тригорна, мы в ней и находимся. А Онеска — соседний город. Он тут неподалеку, правда, народу там гораздо меньше: всего где-то четыре человека против двадцать одного. — Я понял... Упасть не встать, какое столпотворение! — съязвил я. — Если собрать всех тригорнцев в одном месте, с ними можно перездороваться за руку меньше чем за минуту. — Эй, охотник на монстров, а тебе не пора ли проведать Аттилу? — внезапно перебил Эндрю. — Точно! Выдвигаемся, братья! — я вскинул кулак вверх, цитируя Эдмунда Кровавого, первого короля Кантергерии. — Это уж без нас, нам ещё надобно кое-куда заглянуть сегодня. Не серчай, вабилонец! — Тайрон, как обычно, ответил за двоих. Что ж, ладно. Мне всё равно потом ещё к Иеротике идти — докладывать о выполненном поручении. Когда я увидел, как Джо увлечённо поглаживает белый мех Аттилы, хваля её за работу, я почувствовал укол ревности. Она даже пригнулась, чтобы бедному деду не пришлось тянуться. Вот как! Чужому встречному — всё, а мне вчера руку исполосовала? — Надеюсь, больше от нас ничего не требуется? — спросил я, подойдя к Аттиле. Она тут же зашла мне за спину и положила голову на плечо. Высшее проявление привязанности, пусть и чертовски тяжёлое. В ответ Джо молча протянул ладонь с монетами. — Больше ничего, — коротко бросил он. Забрав плату, я попрощался. Путь лежал к замку Иеротики — за картой. Пора было возвращаться домой. Аттила семенила следом, довольно виляя хвостом: видимо, работа на грядках пришлась ей по душе. Я пересчитал мелочь — всего семьдесят три монеты. Скромно. Но если сложить с моими сбережениями, выходило около пятнадцати тысяч. С такой суммой и в Вабилон вернуться не стыдно. Интересно, какой сейчас курс тригорнской валюты в Кантергерии? Наверняка высокий. Тригорн уже не в силах чеканить золото в больших объёмах, так что за одну такую «штучку» можно выручить целое состояние. К тому же мне не нужно ни перед кем оправдываться за своё отсутствие. Лишь бы трава у порога не слишком вымахала... Кстати, сколько времени прошло с моего исчезновения? Может, союз демонов с Тригорном был заключен совсем недавно? Я никогда раньше не слышал, чтобы эти твари шли на мирную сделку. Подходя к замку Иеротики, чей каркас опирался на невысокую каменную платформу, я почувствовал, как ноги начинают заплетаться. Всё-таки это конец: меня здесь больше ничего не держит. Просто сообщу Иеротике, что Джо доволен, и уйду. Ванну можно и не принимать. Хотя, пожалуй, стоит попросить компас. Силон — город, расположенный чуть восточнее столицы, — если я не ошибаюсь, станет кратчайшим путём в Вабилон. Он как раз прилегает к общим землям Тригорна с Кантергерией. Там живут в основном мирные фермеры, снабжающие всё королевство провизией. Солдат в тех краях — раз-два и обчёлся, держат их только на крайний случай. На лошади я бы доехал за восьмую часть дня, а там уже и до дома рукой подать. Но коня у меня нет, где здесь конюшня — без понятия, так что придётся топать пешком добрую треть дня. Как же ловко я придумал мерить время! В любом случае — успею. Войдя в замок, я сразу направился туда, где в последний раз видел королеву. Полы уже сверкали чистотой и успели высохнуть после недавнего потопа. Она стояла на лестнице, погружённая в свои мысли. Уж не о демонах ли грезила? — Правительница, — обратился я к ней. — Поручение выполнено. Джо доволен, Аттила не пострадала, — отрапортовал я, приложив руку к сердцу. — Эй, Куро, к чему такая официальность? — она мило улыбнулась. — Я рада, что всё прошло гладко. — Я… хотел попросить об одолжении, — промямлил я. Иеротика вопросительно приподняла бровь. — Мне нужен компас, чтобы добраться до Силона. На этот раз она посмотрела на меня как на умалишённого. — Это город на юго-востоке Кантергерии, — пояснил я. — Оттуда я доберусь до столицы, Вабилона. Она понимающе кивнула. — Эх, Куро... Ты ведь опытный искатель приключений, неужели сам не можешь смастерить его из обычной иголки? К сожалению, компаса у меня нет. Мне бы вообще хотелось, чтобы ты задержался подольше — и, поверь, не только мне. Но раз уж так спешишь, ступай. Только имей в виду: я почти уверена, что за тобой будет погоня. Я едва успел переварить услышанное, как всё внутри накрылось демонической кастрюлей. Но Иеротика, не давая мне опомниться, вцепилась в мою руку и потащила вверх по лестнице. — Перед тем как уйдешь, приглашаю тебя на самую крышу! Аттила решила остаться на первом этаже, и Иеротика крикнула Ирмису, чтобы тот присмотрел за ней. Правительница не могла тащить меня быстро из-за моего веса и собственной хрупкости. Я снова заметил, как Аттила выпрашивает ласку. Состроила такие жалобные глазки, будто я бросаю её здесь навеки. По опыту знаю: самки любых существ куда нежнее самцов. Не успел я подняться и на пару ступеней, как почувствовал, что зверюга уткнулась мне носом в спину. — Я скоро вернусь. Оставайся с Ирмисом и приставай к нему, — я погладил её по голове, и Аттила подняла правую лапу в знак согласия. Иеротика перехватила мою руку поудобнее и потянула за собой. Мы преодолели огромную деревянную спираль лестницы со стальными перилами. В проёмах начало мелькать блёклое небо Тригорна. Наконец мы поднялись в крошечную беседку — размером едва ли с ванную комнату. Это была самая высокая точка цитадели. Площадка находилась прямо под каменным куполом одной из трёх башен. Отсюда открывался великолепный вид на массивные главные ворота и всю округу. С одной стороны пролёт наполовину закрывали две широкие доски, на которые можно было облокотиться, остальные же края площадки были обнесены лишь невысоким каменным парапетом в цвет песчаных стен. Отсюда легко можно было сорваться вниз. В каждом из четырёх углов стояла тонкая колонна, поддерживающая низко свисающую кровлю. В коричневом деревянном полу зияло круглое отверстие — тот самый лаз, из которого мы только что выбрались. — Мы на четвёртом этаже, Куро. Вид здесь и правда прекрасный. Ты готов к разговору? — спросила она. Не зная, что ответить, я просто кивнул. Что она задумала, заманив меня в это место, скрытое от посторонних глаз? Иеротика встала у заколоченной стены в уверенной, почти грозной позе. Чего же мне ждать? — Я начинаю свой рассказ, так что слушай внимательно, — заговорила она. — Когда-то — ты, вероятно, в это не поверишь — сразу после основания Тригорн процветал. Это началось примерно сто шестьдесят два года назад. Нашему государству всего две сотни лет, если ты не знал. Пусть оно и не входило в число Шести великих держав — ну и что? У него был прекрасный второй монарх по имени Авантюр. Стройный, с длинными каштановыми волосами... Таким он запомнился мне в детстве. Он заботился обо мне как о родной дочери. Не стану скрывать: своих детей у него не было. Авантюр брал меня с собой в ночные походы, и нам не нужна была никакая мать — даже та, что была у меня на самом деле. — Растить ребенка без отца — дело серьёзное, но моим родителем в сердце навсегда остался Авантюр. Он был в тысячу раз лучше того дряхлого старика, что правил до него, хоть я того и не застала, — она погрузилась в воспоминания. Я сглотнул, боясь шевельнуться, чтобы не спугнуть откровение. У неё был прелестный голос, который сейчас дрожал от скрытой боли. — Дело в том, что... Авантюр использовал Бесконечное Семя. Это был артефакт, способный утолить голод всего Трицина и Онески. Но в один миг Семя просто перестало работать. Перестало — и всё! Где брать провизию? Никто не знал. Когда половина тригорнцев уже погибла, я всерьёз подумывала вернуться к тому, чем промышляли наши деды — собирать ягоды с чахлых кустов. Черника, малина, мёд, виноград и три вида слив... Но этого едва хватало на четверть выживших. У меня даже были мысли прокормить это королевство через его трупы! К счастью, эту идею мало кто поддержал. И тогда внезапно с одной из трёх великих гор обрушился потоп. Она замолчала, глядя вдаль, а затем продолжила: — Именно тогда к нам решил заглянуть Тёмный Лорд. Он спас нас магией от большой воды, ни о чём не спрашивая. Потоп случился, когда он решил нанести визит. Его пламенная искра сияла в самом центре гигантской волны, падающей с неба; она укрыла всех нас в Трицине, моментально испаряя потоки. Но Лорд не смог защитить то, что кормило нас — скот. Теперь его почти не осталось. Весь мёд был вымыт из королевства. Сейчас... у нас нет абсолютно никаких запасов. — Я знаю, что у Кантергерии сейчас война с демонами, но поверь мне! Вам лучше сдаться и попросить Лорда о помощи, — на этих словах меня захлестнула ярость. Я резко шагнул к ней и стальной хваткой сжал её запястье. — Не смей этого произносить! Не смей извергать подобную чушь своим сладким голосом! Твой Лорд что-то задумал, а вы послушно пошли на поводу. Он превратит вас в демонов и покорных рабов, и вы сами открыли ему ворота! — я не сдерживался, слова хлестали как плеть. — Да как ты смеешь так обращаться с королевой?! — вскричала она, пытаясь вырваться. — Тёмный Лорд вместе со своими «жалкими» слугами сделал в разы больше, чем кто-либо в Кантергерии! Он пришёл на помощь, а вы — нет! Те, кто стали демонами, сделали этот выбор по своей воле. Она яростно смотрела мне в глаза, пытаясь переубедить, но всё было тщетно. — Ты не первая, кому он сделал подобное предложение! — отрезал я, придвинувшись к ней почти вплотную. — Но те, кто отвергли его «милость», были просто стёрты с лица земли. В этот момент я почувствовал её пленительный аромат, и это на секунду сбило мой гнев. Я разжал пальцы, отпустил её руку и, глухо извинившись, попросил продолжать. — Не ври мне про его «предложения»... В противном случае нам придется пойти против вас. И тогда ждите лишь гибели, — произнесла она это так решительно, будто и не сомневалась в своей правоте. — Лишь нам одним выпал шанс на спасение, и я в это верю. Эмоции не подделаешь, вабилонец. Он не стал бы лгать, если бы «таких, как мы» было много. Я никогда не стану ради этого демона вешать иконы в своем жилище, как они, вероятно, делают в своей цитадели. Он трус. Он слабак. Но я промолчал — не хотел расстраивать Иеротику ещё сильнее. Ей и так было дурно от всего, что творилось в королевстве. Раз она на троне, значит, Авантюр всё-таки разделил участь тех, кто сгинул в её рассказе. — Ну и дура, — я не выдержал и рассмеялся. — На нашей стороне Совет, рыцари во главе с Нейлоном, капитаны и сам Бессмертный. Вдобавок — восемь авантюристов адамантитового ранга! И ты на полном серьёзе заявляешь, что пойдёшь на нас войной? Уверена, что худо будет нам? — я ткнул пальцем ей в грудь, глядя прямо в глаза. — Ты... Куро, ты не прав! — она яростно оттолкнула мою руку. — У других просто не было шанса заключить союз. Всё дело в условиях... В случае отказа он бы никогда нас не уничтожил. Бенарий... он не такой! Она перевела дыхание и продолжила тише: — Знаешь, а ведь когда-то здесь был прежний король Фобрина. Именно он помог нам с водопроводом, его маги всё наладили... Но когда заклинания начали сбоить и вода превратилась в болотную жижу, его не оказалось рядом. А этот новый правитель... Он хочет, чтобы я стала его женой, представляешь?! Но я слишком люблю Ирмиса, чтобы выходить за кого-то другого. Я изобразил искреннее удивление. Хотя на деле всё прекрасно знал. — Как только две недели назад я взошла на престол, он начал здесь ошиваться. Защищает замок от чёрных лисиц, выполняет поручения... тринадцать дней кряду, — говорила она почти на излёте сил, после чего сделала глубокий вдох. У неё явно не осталось энергии со мной спорить. — Я вижу твой взгляд, Куро. Тебе противен Лорд, но... давай под конец не будем ругаться. Давай просто попрощаемся. До скорого, дорогой... Она протянула мне руку. Быть может, Иеротика просто притворялась измученной, чтобы избежать дальнейших споров, но я не стал бы давить на неё, даже если бы это было так. — А с чего это я вдруг «дорогой»? — не сразу сообразил я. — Дорогой как гость, Куро. В Тригорне каждый приезжий на вес золота, ведь к нам почти никто не заглядывает. Теперь понятно? — Раз уж у нас вечер откровений, я тоже расскажу о своей судьбе, — сказал я и, отойдя от нее, оперся спиной о каменный столб. Иеротика тут же замерла, приготовившись слушать. — С самого рождения я обитал в храме на горе. Слепые монахи учили меня и других сирот драться без оружия, существовать в гармонии с природой и управлять внутренней силой. Вот только магией я никогда не владел. Поэтому вместо заклятий тренировался уклоняться. Моим наставником был старый мастер: он завязывал мне глаза и бил палкой, стоило мне замешкаться. Я коротко усмехнулся и, качнув головой, продолжил: — Так бы всё и шло. Дожил бы до двадцати, прошёл испытание, получил талисман и отправился странствовать. Я сел на деревянный пол и посмотрел на Иеротику. Она слушала, затаив дыхание. — Когда мне исполнилось семнадцать, пришли послы демонов. Они предлагали «помощь» в обмен на двух наших лучших бойцов. Настоятели не поверили им и ответили отказом. Посланники ушли. А спустя три дня... — я прикрыл веки, проваливаясь в кровавые воспоминания. — Демоны взяли обитель штурмом и сравняли её с землей. Большинство монахов были незрячими и не смогли дать отпор в этом хаосе. Тварей было слишком много, а непонятных звуков, сбивающих с толку — ещё больше. Настоятель успел выдать мне и ещё нескольким парням припасы, приказав бежать. Так я и оказался в Вабилоне. Я снова взглянул на неё. — Извини уж, если тебе было не по себе от того, как я на тебя все время смотрю... как на последний кусок мяса, — я нервно усмехнулся и почувствовал, как щёки начинают гореть. — Просто большую часть жизни я провёл среди парней и слепых стариков. А тут... — я залился краской ещё сильнее и спрятал лицо под капюшоном. — Молодая, красивая, приятная в общении... Я мог бы перечислять её достоинства до конца света, но меня прервал её звонкий, чистый смех. — Вот бы ты рассказал об этом раньше, дорогой гость. Не пришлось бы сейчас так смущаться, — в её голосе не было кокетства, только мягкая серьёзность. Интересно, пила ли она сегодня? Решив довериться моменту, я показал ей творение Кикерта. Наручи закрывали предплечья; впереди виднелись два когтя, сложная система рычажков и предохранитель. — Наверное, удивляешься, зачем мне это, ведь монахи бились голыми руками? — заговорил я, рассматривая сталь. — Имя этому артефакту — «Когти Виверны». Без понятия, что это за тварь, никогда на неё не охотился, но изобретение одного мальчишки спасало мне жизнь не раз. Настоящее чудо инженерной мысли. Я снял левый наруч, чтобы показать его поближе. — Запомнить устройство несложно, — я нажал на верхнюю планку. — Этот рычаг выпускает лезвия. Догадаться о назначении нижнего было тоже нетрудно. — А этот выстреливает ими, как гарпуном. Леска очень прочная. С её помощью можно легко обезглавить или задушить противника, — я наблюдал за тем, как долго и внимательно она изучает механизм, перебирая пальцами каждую деталь. Это выглядело даже странно. — Тебя что-то в них смутило? — спросил я, видя, что она никак не может оторваться от стали. — Куро, Куро... Твои наручи чем-то напоминают мне тригорнские изделия. Никогда о них не слышал? — Нет. А что? — я невольно напрягся: не собирается ли она и впрямь скрестить со мной клинки? — Снаряжение Тригорна — одно из лучших в мире. Как, по-твоему, у нас был шанс поравняться с Великими державами? — с гордостью пояснила она. — Оно оснащено тайными механизмами, позволяющими менять форму или, как в твоем случае, выпускать лезвия на тросе. Взять хотя бы копьё Ирмиса: оно может удлиниться так молниеносно, что одним ударом свалит любого врага. Нужно только поймать момент. Так что вы ещё пожалеете, что отказались от сделки. Ты ведь думал, что откроешь мне глаза? Сами виноваты! Я понял, что зря разоткровенничался о храме и демонах. Глядя на её пыл, я невольно сравнил это хвалёное оружие с театральным реквизитом и решил сменить тему: — В храме мы тоже устраивали представления для братьев и Настоятеля. Правда, из-за того, что все зрители были слепыми, мы просто сидели перед ними и зачитывали текст. Никаких постановок. Иногда я и правда скучаю по тем временам. — Возможно, ваши чудо-механизмы пригодились бы нам в Вабилоне, учитывая, что мой монастырь теперь в руинах... Я замолчал, заметив, что Иеротика надулась. Она смотрела на меня с по-детски недовольным лицом. Может, она строила такую мину с самого начала рассказа, а я заметил это только сейчас. — Куро, а ты не видел ничего подобного в Вабилоне? — вдруг спросила она. — Почему я спрашиваю? Да потому что продавать наше снаряжение другим державам строго запрещено. А один кузнец из Онески, предатель, сбыл один товар... По форме напоминает, хм... серьги. Вроде бы их изготовил Влад. Он тоже охотник на монстров. В общем, если найдешь что-то похожее — дай знать. Она что, издевается? Как серьги могут быть оружием? Впрочем, неважно. Аттила меня, наверное, уже заждалась. — Полагаю, на этой ноте мы и закончим. Прощай, Иеротика. Мы пожали друг другу руки. Мне было её искренне жаль. Хотелось обнять её на прощание, но я постеснялся. Когда мы спустились вниз, я застал Аттилу и Ирмиса в странной позе: они пялились друг на друга, будто общаясь телепатически. Вещей у меня было немного, я собрался за пару минут. Напоследок королева посмотрела на меня, спрятав ладони за спиной. Казалось, она что-то скрывает. — Что там у тебя? — спросил я. Иеротика с улыбкой протянула мне самодельный компас, собранный из стёклышка, листка и иголки. — Вообще-то я думала, что ты настоящий авантюрист и умеешь собирать приборы из подручных средств. Но, видимо, ошиблась. Это тебе в дорогу. — Спасибо, Иеротика, — я искренне поблагодарил её за заботу. — Куро, от ворот поверни налево и иди не сворачивая. Продолжай путь, пока не увидишь вдалеке скалу, а под ней — зеленеющие степи. Лошадь домчала бы тебя через чащу в мгновение ока, но раз её нет, ориентируйся по стрелке. Можешь намагнитить иглу посильнее, если этого покажется мало. — Господи, что она несёт? — Лошади у меня нет... Пойду пешком, — вздохнул я. — Тебя ожидает буря, вабилонец, — добавила она. О чём это она вообще? Я решил не зацикливаться на её словах и перевёл взгляд на Ирмиса. — Послушай, — тот посмотрел на меня. — Прощай и береги Иеротику. Она тобой очень дорожит. Я протянул ладонь, и на прощание он даже дружески похлопал меня по плечу. Засунув руки в карманы и почти ни о чём не жалея, я покинул замок. Аттила семенила следом. Почему-то на воле ей больше нравилось держаться за спиной, а не идти вровень со мной, как в залах дворца. Выдохнув остатки печали, мы двинулись вглубь пустыни. На восток, к западным границам Вабилона. Аттила послушно следовала за мной, но я так и не решался сесть на неё верхом — всё-таки она опасный зверь. Мы брели по песку, а в голове набатом звучали слова Иеротики. Погоня... Кто может нас преследовать? Ноги будто нарочно увязали в глубоких дюнах, я то и дело спотыкался. Странно: пока я не помышлял об уходе, шагать было куда проще. А ещё это предупреждение о буре... Гроза ведь уже прошла сегодня утром. Но теперь мне снова приходилось продираться сквозь поднятую пыль. Молния не бьёт в одно место дважды — так я бы сказал, если бы она уже в меня попадала. Окно в моей комнате было прочным, но стекло казалось подплавленным, когда я проснулся. Почему я сейчас об этом думаю? Впереди замаячили пальмы оазиса, но стоило подойти ближе, как марево испарилось. Видимо, миражи добрались и до Тригорна; будь я в других краях, наверняка уже принимал бы песок за воду. Интересно, как там Тайрон и Эндрю? Ирмис что-то упоминал об их приключении... Вскоре впереди показались какие-то строения. Чёрт! Пока я пытался их разглядеть, ноги угодили в зыбучий песок. К счастью, Аттила меня вытащила — инстинктов выживания у неё явно больше, чем у меня. Должно быть, мы достигли Онески. Вдруг я заметил позади нас ещё одни человеческие следы. Как будто ещё двое людей здесь проходили, следы неожиданно свежие. Звук шагов за валуном показался до боли знакомым, может мы уже когда-то шли в ногу. Стоило мне заглянуть за камень, как чья-то кисть железной хваткой вцепилась в моё запястье, и по телу разлился холод. Она была мертвенно-бледной и сияла на солнце, словно покрытая инеем. На ней я разглядел знакомый браслет, соединенный цепочкой с кольцом на среднем пальце. — Бу! — воскликнул Тайрон, не отпуская меня. — Так это вы... Что вы здесь забыли? И не мог бы ты меня отпустить? — я выдохнул. Вряд ли они наёмники, решившие со мной покончить, хотя Иеротика предупреждала о погоне. Я мог подумать на кого угодно, но только не на них. И уж тем более не на Пэтта. Аттила замерла в стороне, не понимая, что происходит. — Ты, кажется, так и не понял, вабилонец. Мы тебе вовсе не друзья и здесь по личному делу, — Тайрон чеканил слова, а я гадал: не вина ли они перепили? Хотя пьяными я их еще не видел. Эндрю тем временем подошёл вплотную к Аттиле. — Неужели ты покинул Трицин после того, как обещал подумать над нашим предложением? О, и что это у тебя? Компас? Ты хоть пользоваться им умеешь, плут, странник и лжец? Ты никуда не уйдешь, пока мы тебя не отпустим, так что он тебе не понадобится. — стрелка компаса показывала на него в этот поистине завораживающий момент. — Шагом марш обратно и открой нам подземелье! Тайрон будто нарочно меня провоцировал. Стрелка компаса снова показывала на Силон после этих слов, возможно это металл с цепей Эндрю направил её на Тайрона, а сейчас его брат слишком далеко. Где он вообще взял эти цепи? Похоже, эти двое действительно были вне себя. Я заметил, как Эндрю сковал ничего не понимающую Аттилу — она даже не сопротивлялась, пока звенья не обвили её так плотно, что не разрубить. — И что вы мне сделаете, если я откажусь? — кто-то должен был задать этот вопрос, раз уж зверюга говорить не умеет. На правой руке мои когти уже стояли на взводе. — Хороший вопрос, Куро. Очень хороший... Мы просто заморозим тебя до смерти, — пригрозил Тайрон. Стоило мне попытаться снять предохранитель на левом наруче, как быстро подошёл Эндрю и молниеносно захлестнул его уже другой цепью, лишая меня возможности атаковать. Сопротивляться пронизывающему холоду я не мог, как и заставить Тайрона разжать пальцы. Глаза у обоих покраснели, наливаясь странным светом. Обессиленный, я даже не мог нажать на спуск, тем более что Тайрон накрыл мою ладонь своей ледяной кистью другой руки. Казалось, они всё ещё сдерживаются, боясь окончательно превратить меня в ледяную статую. Я перевёл взгляд на Аттилу — та рычала, но не могла даже шевельнуться. Эндрю стянул ей челюсти подобием намордника и обмотал всё тело тугой железной шлейкой. В этот момент её никто не охранял. Двинуться к ней я по-прежнему не мог. — Видимо, выбора нет. Но я проделал такой путь... Мне что, возвращаться после всего?! Ну и не повезло же мне с вами, ребятки! Я действительно чувствовал себя в тупике. Но в то же время не хотел ранить Тайрона и Эндрю — после всего пережитого я не мог перестать считать их товарищами. С самого начала я подозревал, что они что-то скрывают, но такое... Это был перебор, от которого слова застревали в горле. Мы шли в тяжелой тишине. Лишь Аттила изредка рычала и скалилась, когда Тайрон приближался ко мне, но по-прежнему ничего не могла предпринять. Её вели на цепи, как лошадь под узцы, хват шлейки заметно ослабили. Эндрю пришлось убрать полностью цепь с меня ради такого. Я безумно вымотался, в то время как мои конвоиры будто и не заметили обратной дороги. Видать, привыкли наматывать мили по этой пустыне. На горизонте показались развалины, напоминавшие вход в подземелье. По обе стороны от закрытой двери тускло светились два фиолетовых круга. — Мы будем ждать тебя здесь, у входа. А ты иди и найди магов тьмы, — распорядился Тайрон, и оба уселись на песок. — Не боитесь, что я сбегу? — спросил я. — Не сбежишь. Только попробуй — выследим из-под земли. Возвращайся в замок к Иеротике, она знает, где искать тех, кто нам нужен. Расспроси её и возвращайся. Тогда и отправимся вместе, — отрезал Тайрон. — А по-анархистски перед вами не станцевать? — бросил я и зашагал к замку. — Это как тебя захочется, вабилонец. — Эндрю дал ответ напоследок, когда я отходит от них всё дальше и дальше. К сожалению, Аттилу со мной не отпустили. Это стал ещё один повод вернуться к этим двоим, без «девочки» было чертовски одиноко. Возвращаться в замок — та еще неловкость. Мы ведь уже попрощались, окончательно и бесповоротно. Отойдя на приличное расстояние от Тайрона и Эндрю, я прибавил шагу. Как же удачно, что в Трицине почти всё находится под рукой. Миновав дубовые створки, я вошёл в коридор и направился ко второму этажу, в покои королевы. Но стоило мне ступить на лестницу, как путь преградил Ирмис. — Мы ведь уже прощались, разве нет? Что ты здесь опять забыл? И где Аттила? — грозно буркнул он. Краем глаза я заметил, что из вазы у входа исчезло копье. Я сразу понял: Ирмис, услышав скрежет замка, выхватил оружие и завёл его за спину. — Мне нужна Иеротика, — я попытался отдать ему безмолвную команду отступить. Но едва я поднялся на одну ступеньку, как телохранитель ожидаемо выставил наконечник вперёд, преграждая путь. Наконец-то драгоценная возможность увидеть его в деле. Я вскинул бровь и посмотрел на него: лицо Ирмиса было слишком настороженным. Это явно не была дружеская подначка. Ирмис раскрутил копьё, показывая его или свою крутость. Составное древко цвета песка, блестящее как золото, пронеслось над моей головой. Наконечник смотрел носом к входной двери, когда он притянул оружие к себе ради очередного удара. Стоило этому сопляку нажать на рычаг у рукояти, как оружие мгновенно удлинилось: дальность атаки выросла вдвое, когда он приподнёс эту гигантскую стрелу с пирамидальным наконечником к моему лицу. Лезвие, состоявшее из пластин разного металла, выглядело устрашающе, оставило "x" между моей левой щекой и подбородком, если бы я не отклонился назад, он легко мог бы пробить мне череп. О, что за день! Неужели все в этом королевстве мечтают меня прикончить? — Твои последние слова, шпион? — пафосно выплюнул он, хотя последнее слово прозвучало как-то неуверенно. — Шпион? Тебе что, близость к Иеротике совсем мозг перекрыла? — огрызнулся я. Бык нахмурился, глядя на меня как на красную тряпку. — Ирмис, что ты творишь? — внезапно появилась Иеротика. — Почему не даёшь Куро пройти? — Мы уже прощались. К тому же он может помешать нашему важному делу. Я уверен: он шпион, присланный Кантергерией для разведки, — сообщил он и наконец опустил свою металлическую палку. Мда... Если бы у каждого тригорнца было такое снаряжение, шансы против моей родины у них бы появились, но не больше, чем у овцы против волка. — Что тебя вернуло? И где Аттила? — теперь вопросы королевы были адресованы мне. — Мне нужно знать, есть ли в Тригорне маги тьмы и где их искать. Тайрон и Эндрю взяли Аттилу в заложники. Они не отпустят её, пока я не открою какую-то пирамиду, а для этого нужны тёмные колдуны. — Какой ужас... — выдохнула Иеротика. — А когда они меня чуть в ледышку не превратили, это был не ужас? — буркнул Ирмис и обиженно отвернулся. — Тайрон и Эндрю весьма безрассудны, я от них этого и ожидала, — произнесла Иеротика, взглянув на Ирмиса. — Даже меня иногда пугает твой вид, что уж говорить об этих детишках. Им всего по семнадцать, прости их. Она задумчиво положила руку ему на талию, ожидая свадебного вальса, а затем прижалась щекой к его спине. Да, воркуйте себе на здоровье, пока Аттила со своей длинной шерстью запекается на раскалённом песке! — У нас будет больше шансов пережить нападение, если потенциальный шпион запомнит это место как рай на земле и сам решит опустить оружие, — добавила она и отступила на два шага. Ирмис лишь ухмыльнулся, глядя в сторону. — Так их мечтой было то подземелье? — спросил я. — Скорее, они просто жаждали настоящего приключения, — ответил Ирмис, обдав меня суровым взглядом. — Ты ведь сам обещал им это устроить. Они даже примчались в замок, чтобы забрать тебя с собой, но узнав, что ты бросил королевство, бросились в погоню. — Они не обычные подростки, а маги льда, притом весьма одарённые, — добавила Иеротика, внезапно сменив тон. — Если ты не собирался держать слово, зачем тогда его давал? — Не вини его, он либо шпион, либо простодушный глупец, — буркнул Ирмис. — А те двое — всего лишь подростки. Если они согласятся, мы их ещё воспитаем... В этот миг мне показалось, что не Иеротика была их истинным защитником, а именно он, пусть я не совсем понял последнее, что произнёс Ирмис. — А можно мне высказаться по поводу «шпиона»? — Нет! — хором отрезала парочка, не раздумывая. — Может, вы мне поможете? В последний раз, — я состряпал самую милую улыбку, на которую был способен. — Маги тьмы живут в руинах Онески, сейчас они восстанавливают своё жилище. Ирмис проводит тебя, — ответила королева, покорно отдав свою крохотную ручку Ирмису в последние мгновения. — И ещё... если ты не против, обучи Ирмиса своим авантюристским штучкам? — добавила она, заметно смущаясь. — Да без проблем. Пошли, мужик, — я кивнул Ирмису. Мы покинули замок. Иеротика пообещала, что карта Трицина станет моей, если я не использую её во вред королевству. Но перед этим она попросила об одолжении. Выглядело это так: — Окажи мне за неё услугу, — она смерила меня пристальным, пронизывающим взглядом. — Пообещай, что не поведёшь за собой генерала демонов в тоннель смерти, — произнесла она, протягивая карту. Ещё со вчерашнего дня я начал гадать: а не ведьма ли Иеротика? Никто не называл её правительницей, она была единственной женщиной, которую я повстречал тут, а её красота вполне соответствовала облику колдуньи до того, как та начнёт насылать проклятия. Согласно легендам, ведьмы рождаются прекрасными, но теряют облик, когда начинают творить зло. И самое главное — её дар предсказания. Возможно, Ирмис не пускал меня в покои именно потому, что она там колдовала. По идее, клятву должны были давать Тайрон с Эндрю — ведь это я ради них стараюсь, — но выбора у меня не было. — Обещаю, — я принял карту. В противном случае я рисковал получить от королевы хук правой. — Ирмис, ты готов встретиться с этими вредителями? Мы, если что, идём к тем двоим, — спросил я быка. Он всё еще выглядел злым, хотя и не признавался, на что именно обижен. Возможно, на сам факт возвращения к этой парочке. Когда мы добрались до места, Тайрон первым нарушил молчание: — Эй, Куро! Смотрю, у нас в отряде пополнение? — он бесцеремонно указал пальцем на Ирмиса. — Да. Мистер королевский гвардеец идёт с нами. А теперь верните мне Аттилу! Она лежала на песке в цепях, ни жива ни мертва. Что они с ней сотворили? Услышав мой голос, «девочка» с трудом подняла голову, но та явно кружилась и клонила её в сон. — Она не поможет тебе сбежать, — отрезали эти двое. Ирмис хитро ухмыльнулся, что мне совсем не понравилось. Если он до сих пор считает меня шпионом, то гнилой клык ему в бок. Нужно прояснить это, иначе он будет подозревать меня до самой границы. Хотя не потащится же он за мной в Кантергерию? Я хлопнул его по плечу, давая понять, что пора двигаться. Нас ждали чернокнижники, чьих имён Иеротика не назвала, но я верил, что мы их отыщем. Постоянная ходьба туда-обратно выматывала. Все, кроме меня и измученной закованной Аттилы, выглядели бодрыми. Спустя вечность я снова увидел те очертания зданий, что маячили впереди до нашей стычки. Это были даже не строения, а груда развалин. Признаков жизни поблизости не наблюдалось, но мне удалось отыскать одну дверь, притаившуюся сбоку среди камней. — Я войду первым — и как ваш «ключик», и как телохранитель. Я не мог просто стоять в стороне, раз уж эти подлецы меня завербовали. «Ключик» — так ласково называли тех, кого отправляли на разведку первыми. Проще говоря, людей, о чьей смерти никто не станет горевать. — Куро, не глупи, наш охранник — Ирмис. Но всё равно заходи, мало ли там ловушки или стрелы, — «обнадёжил» Эндрю. Дверь, державшаяся на единственной расшатанной петле, была вытесана из песчаного дерева. Наверное, из того самого, на котором росли плоды из рассказа Иеротики. Никогда бы не подумал, что такие деревья существуют. Внутри царил полный хаос. Снаружи казалось, что в дом можно попасть только через крышу, а изнутри — будто стен не было вовсе. Странный диссонанс. Лишь чайный сервиз на столике из того же дерева был единственной целой утварью. Мы принялись осматриваться, но время тянулось, а хозяева так и не появлялись. Внезапно сверху, с едва державшейся кровли, донёсся отчетливый треск. — Тук-тук, кто там? — пошутил Тайрон, ожидая ответа от владельца развалин. Ответа не последовало. Я уже хотел было заметить, что здесь никого нет, как вдруг раздался громкий треск: кто-то провалился сквозь дыру в потолке и рухнул прямо рядом с нами. — Упс. Ну всё, теперь точно не отвертеться, — проворчал незнакомец. Это был маг тьмы в лёгкой чёрной куртке. Он откинул капюшон, открыв лицо: короткие каштановые волосы и глубокие тёмные глаза. — Вы ещё кто такие? — опешил он. — Падающий с неба маг — отличное продолжение шутки, — вставил Эндрю, игнорируя вопрос. — Мы все здесь по поручению тех двоих, — я поспешил разрядить обстановку, вспомнив про Ирмиса и его цели быть здесь, решив назвать их, не портя ситуацию. — Иеротика прислала нас открыть подземелье. Может, теперь назовешь имя? Мы вообще-то тебя заждались. — Я - Дэнис. Маг тьмы, — представился он. — Пока только учусь, но готов помочь. Если и вы поможете мне починить эту дверь. Он указал на вход, через который мы вошли: — Сделайте так, чтобы она больше не шаталась. — Сейчас всё будет. Выметайтесь пока на улицу, не мешайте, — скомандовали братья. Мы с Аттилой и Ирмисом послушно вышли. Аттилу больше в цепях никто не держал. Дэнис остался наблюдать со стороны, явно заинтригованный процессом. Можно подумать, забить пару гвоздей — это настолько сложное и опасное искусство, что свидетелям лучше держаться подальше. Впрочем, если они собирались чинить дверь не молотком, а магией... Сквозь щели в стене я увидел знакомое голубое сияние. Один из братьев уверенно держал дверь за петлю, игнорируя холод, а второй «примораживал» её к проёму. — Готово! Можете заходить, — донеслось изнутри. — Работа отличная, но не растает ли всё это через пару часов? — с сомнением спросил Дэнис. Братья заверили его, что их магический лёд не боится даже неземного катаклизма. В доказательство они припомнили случай, когда соорудили ледяную лодку, попутно заморозив половину Трицина, чтобы быстрее передвигаться. В итоге всему королевству пришлось вооружиться кирками, чтобы освободить от ледяного плена. — Меня в тот день в городе не было, я обустраивал дом, — пояснил Дэнис, указывая на изящный столик с чайным сервизом, который смастерил как раз в то время по его словам. Эндрю и Тайрон лишь мечтательно вздохнули, вспомнив те «чудесные» два дня всеобщего хаоса. — Как бы то ни было, нам всё равно нужен еще один маг, — я скрестил руки на груди, погрузившись в раздумья. — О, это не проблема! — отозвался Дэнис и обернулся в сторону пустоши. — Богдан! Он звал своего товарища. В ту же секунду снаружи поднялся такой свист, будто на дом мчался яростный ураган или, как мне показалось через дыры в стенах, какой-то призрачный саблезубый гепард. — Здесь водятся гепарды? —насторожился я. В некоторых учебниках Кантергерии упоминались хищники из Тригорна; я наткнулся на эти записи, когда пытался освоиться в нашем королевстве. — Кажется, были такие, — хором подтвердили Тайрон и Эндрю. — Сомневаюсь, что это гепард, — прищурился Дэнис. Когда «метеор» наконец затормозил перед нами, я разглядел ещё одного тригорнца. Он был одет в потрёпанные синие штаны и серую куртку, перепачканную крошкой минералов. Зелёные глаза, тёмные волосы чуть длиннее обычного и слегка вздёрнутый нос. В его облике странно сочетались артистизм и аристократическая выправка, которые не могли скрыть ни грязь, ни дыры на одежде. — Вызывал, Дэнис? — спросил прибывший. Он так сиял, будто его не призывали на дело целую вечность. — Да. Тут эти чудики собираются открыть подземелье. Поможешь мне? — коротко объяснил ситуацию Дэнис. — С радостью! — незнакомец вдруг обернулся к столику и галантно добавил: — Кстати, не желаешь после дела выпить со мной по чашечке чая? — Замётано. Только дождись, пока мы доберёмся до места, — осадил его Дэнис. Так я узнал, что новенького зовут Богдан. Имя показалось мне странноватым, но после знакомства с Пэттом я решил благоразумно промолчать. — Как ты узнал, что нужно прийти, да ещё так быстро? — хором спросили братья. — Всё просто. Магия тьмы позволила мне «улучшить» собственные ноги и слух, — Богдан самодовольно усмехнулся. — Теперь я слышу каждый шорох в округе и бегаю быстрее любого гепарда. Я невольно задумался: как это работает на практике? Иеротика упоминала, что они родом из Фобрина. Маги тех земель считаются сильнейшими во всех королевствах, но после знакомства с Тайроном и Эндрю я начал в этом сомневаться. Нашу разношёрстную компанию было уже не остановить: два мага-подростка, верный подручный правительницы, фобринские мастера тьмы и я. Богдан из милосердия старался подстраиваться под наш темп, но стоило нам попытаться его обогнать, как он тут же ускорялся. В какой-то момент он и вовсе превратился в размытую тень, исчезнув впереди, и ждал нас уже у самого входа. Магические печати на воротах полыхали, точно боевые знамёна. Маги тьмы, не теряя времени, приступили к делу. — А это что за зверь? — спросил Богдан, с любопытством разглядывая Аттилу. — Моя красавица, Туманная Императрица. Многие зовут этот вид Аттилами, так что я не стал мудрить с именем, — ответил я и отвёл взгляд. — Никогда о таких не слышал, — пожал плечами Богдан. Его слова сбили меня с толку. Откуда тогда о ней знает Джо? И хозяин таверны? И даже Пэтт? — Нам пора выдвигаться. Но без этих двоих мы внутрь не пойдём, — я выразительно посмотрел на магов тьмы. Тайрон и Эндрю, хоть и казались шутниками, были нашей единственной страховкой от «холодной смерти». — Извини, мужик, но у нас есть дела поважнее, — чересчур буднично отозвался Дэнис. — Это какие еще? — нахмурился я. — Чаепитие, — Дэнис кивнул на Богдана.— Это не займет много времени, так что пойдёте с нами! — Эндрю, не терпя возражений, схватил одного из них за воротник и потащил к арке. — Ну, раз такое дело, я тоже в игре, — вздохнул Богдан, глядя на участь друга. Братья ликовали. Интересно, кем они станут в их глазах после этого похода? Признаться, мне и самому хотелось бы это выяснить. Мы миновали белокаменную арку, которую раньше сковывали магические цепи. Можно было заметить, что кто-то отодрал отсюда две цепи, пусть магического значения это и не имело. Может, это сделал Эндрю до того как я... Судя по тому, что я видел, с защитными заклинаниями в Тригорне дела обстояли неважно. Маги тьмы даже обмолвились, что с обеими печатями справился бы и один достойный мастер. Наверное, просто не хотели признавать, что я вожу их за собой, либо подчёркивали собственную слабость в этой магии. Внутри оказалось неожиданно светло и просторно. Стены были облицованы жемчугом, кое-где блестела золотая отделка. Раньше я представлял подземелья мрачными, грязными и кишащими ловушками, но это же Тригорн — здесь всё сияло чистотой. Впереди виднелись два длинных коридора, и мы решили разделиться. Аттила, Богдан, Дэнис и Ирмис отправились в левый коридор. Я же, скрестив руки на груди, двинулся за Тайроном и Эндрю. Моя любимица жалобно заскулила, когда я отошёл на приличное расстояние. Привязалась? Или боится, что в случае моей гибели её некому будет кормить? Шутникам пришлось снять с неё цепи, чтоб не портить жизнь исследователям левого прохода. Эндрю снова получил цепи в арсенал. Я пошёл с братьями лишь для того, чтобы приглядывать за ними. После того как они едва не превратили мою руку в ледышку, доверия к ним не прибавилось. Хотя, если честно, я ведь обещал им приключения, а сам планировал тихо сбежать. В коридоре было тесновато для троих, но мы не жаловались. Под ногами виднелись контуры нажимных плит, однако сами механизмы отсутствовали. Архитекторы явно хотели запугать незваных гостей, и у них это получилось — тревожное ожидание удара в спину давило сильнее реальной угрозы. Впрочем, в подземельях дураков не держали. Одно неверное движение — и нам конец. Уверен, во втором коридоре обстановка была не менее гнетущей. — Богдан, ты только глянь! — восхищенно воскликнул Дэнис. — Место просто безумное, а ловушки примитивны донельзя. Ты видел где-нибудь нечто подобное? Дэнис увлеченно изучал прозрачную стену, говоря это. В нашем коридоре она тянулась слева, а у них, судя по звуку шагов, — справа. За стеклом росло удивительное дерево: его ствол и листва казались отлитыми из серебра. Воздух здесь по какой-то причине отливал густой синевой, окрашивая всё вокруг в мистические тона. На фоне этой лазури сухая коричневая трава смотрелась на редкость эффектно. Наверное, только вид из соседнего коридора мог сравниться с этим зрелищем. Стены были настолько тонкими, что, прислушавшись, я отчётливо слышал голос Богдана: — Да хоть весь мир обойди — не найдешь места лучше для грандиозного представления! — отозвался он. — Слушай... Раз уж мы так давно знакомы, я хотел бы тебя кое о чём попросить, — заговорил Дэнис. Очередной подвох? Чтобы не упустить ни слова, я прижался ухом к стеклу и задержал дыхание. Тайрон и Эндрю тем временем возились впереди, обезвреживая ловушки. Они работали слаженно: замораживали механизмы так плотно, что на плитах можно было хоть чечётку танцевать — ничего не срабатывало. Направить бы их силу в нужное русло, из них вышли бы блестящие авантюристы. Жаль только, что за пределы Тригорна они вряд ли выберутся. Хотелось бы верить, что они не растратят свой талант впустую. В голове сама собой всплыла строчка из старой песни Кипятка: «Я уйду в никуда, там окончится путь навсегда...» — Я хочу стать актёром, как и ты, — признался Дэнис. — Работа экспертом по безопасности — тоска смертная. Неужели этот лунный пейзаж придал мне смелости наконец это сказать? Я вновь взглянул на серебряные деревья за стеклом. Дэнис был прав: подземелье заливал призрачный, неземной свет. Когда Тайрон и Эндрю закончили возиться у стен и махнули рукой, я двинулся вперед. Как выяснилось — зря. Кто-то из этих остолопов, ощупывая стены, умудрился облокотиться на скрытую плиту. Механизм сработал мгновенно. Из пазов вылетели кинжалы в форме полумесяцев — тихие и незаметные, их было не услышать и не разглядеть. Один просвистел мимо, а второй вонзился мне точно в центр лба. Застрял он неглубоко, придав мне сходство с каким-то нелепым единорогом. Рано я начал их хвалить, ох рано... Счастье ещё, что в лоб, а не в глаз. И слава богу, что Ирмис этого не видел — кстати, он подозрительно притих с самого входа. — Вы совсем с ума сошли, придурки?! — взревел я, скорее от шока и ярости, чем от боли. Достав из кармана кусок одеяла, которым раньше перевязывал руку, я соорудил на голове подобие банданы и одарил братьев самым свирепым взглядом, на какой был способен. — Эй, это всё он, я ни при чем! — Эндрю тут же выставил брата вперед, используя его как живой щит. Рана была неглубокой, но кровь заливала лицо, так что левый глаз пришлось зажмурить. Я решил не вынимать кинжал самостоятельно — лучше доверю это лекарям в Кантергерии. Повезло, что лезвие оказалось тупым, да ещё и покрытым тонким слоем льда. Но почему оружие так затупилось? Видимо, от старости, в таком случае здесь наверняка уже кто-то побывал до нас. Если так, то сокровищница наверняка пуста, и мы в очередной раз рискуем шкурой впустую. Впрочем, я знал, на что шёл, когда сдавал экзамен на авантюриста. Видимо, от боли меня потянуло на философию. — Пора с этим заканчивать... Тайрон! — я был слишком зол для светских бесед. — Чего? Череп на месте, радоваться должен, — буркнул он в ответ. — Я думал, Эндрю доморозит ту плиту, — он ткнул пальцем в сторону ловушки. — И это всё? Как насчет извинений? — я скрестил руки на груди, сверля его взглядом. — Расслабься, Куро, тут все свои, — голос Богдана за стеной звучал отчетливо. Я и забыл на мгновение о его феноменальном слухе… Хотя при такой толщине перегородок магия могла быть и ни при чём. — Глянь в стеклянную стену еще раз. Там должна быть ваша часть ключа. Мы свою уже достали и ждем вас. — впервые с начала похода подал голос Ирмис. Из-за стены донёсся непонятный смешок. — Вот ты и стал рогатым демоном, Куро, — прошептал он сквозь смех. Да как он посмел?! — Без ушастых разберусь, — буркнул я себе под нос, но мой шёпот не остался незамеченным. — Я всё слышал! — тут же отозвался Богдан. — В общем, просто оставь Тайрона в покое, если он извинится. Богдан начинал казаться мне самым вменяемым в этой компании. Имя его должно быть узнал, когда я называл его по имени. — Прости меня, Вавилонец, — нехотя выдавил Тайрон. Странно. А как же их любимое «повтори имя»? Видимо, вид кинжала у меня во лбу всё-таки поумерил их пыл. — Извинения приняты, — отрезал я. — А как вы вообще пробрались за стекло? — Дальше по коридору будет проход, — пояснил Богдан. — Понял, принял, — отозвался я, ускоряя шаг. Прошло совсем немного времени, но мы почему-то отстаём. Как остальные перешли границу так быстро и безболезненно? Для меня это остаётся загадкой. Сейчас я бы предпочел просто поскорее отправиться домой и прилечь на старый диван. Если у них получилось не отвлекаться, то, видимо, в этом и секрет. Нужно просто перетерпеть их глупость, и дальше они будут вести себя нормально... А что, если бы кинжал прилетел точно в цель и я упал замертво? Они бы удивились: первое приключение — и сразу потери. Ирмис бы тихо вздохнул. Иеротика просто бы огорчилась. Богдан и Денис вообще никак не отреагировали бы, ведь я для них никто. Но вот Пэтт... за то короткое время, что мы знакомы, мы успели проникнуться друг другом и по-настоящему подружиться. А Аттила? В этом мире она — единственная, кто зависит от меня. Пускай она и пыталась меня убить, но в итоге не раз доказывала свою преданность и любовь. Стало даже грустно: единственный, кто будет искренне оплакивать мою смерть — это умный монстр из другого измерения. — Главное — ничего не трогайте. Мы должны быть в безопасности, — предположил я. Когда я осматривал соседний коридор, то не слышал, чтобы Аттила, Богдан, Денис или Ирмис натыкались на стены. Но на всякий случай я всё же взял Тайрона и Эндрю за руки. Так мы прошагали пол-коридора, пока опустив рычак, сдвинувшееся стекло не отразило солнечный свет, пробивавшийся сквозь дверную щель. Это был ряд зеркал. Луч упал прямо на то место, где раздвигалась стена. Я решил зайти внутрь один. Эта комната, заполненная синим газом, изнутри напоминала аквариум. Забравшись на дерево, я обнаружил в его сломанной макушке серебряный ключ. Когда я спрыгнул вниз, несколько серебряных листьев разлетелись в стороны. Вскоре я увидел братьев, которые уже заждались меня в конце коридора. — Ну и долго же ты забирал ключик! Мы тут успели посовещаться, — заинтриговал меня Эндрю. — Еще раз повторю: не сердись, — прошептал Тайрон, виновато понурив голову. — Всё в порядке, ребят. Пока у меня болит голова и из неё торчит этот рог, я волей-неволей буду вспоминать о Тригорне, — ответил я им. Какое же всё-таки это контрастное место. — Мы тут как раз совещались о тебе и пришли к выводу, что ты человек неплохой и уж точно не шпион, — как же приятно было это слышать от Эндрю. И, судя по всему, это мнение разделяли остальные. — Да! Ведь ты — Куро! Ты собрал отряд за считанные секунды и позволил нам всем стать его частью, — от радости Дэнис взмахнул посохом, заряженным магией тьмы. В ту же секунду поднялось облако пыли. Дэнис осознал, что случайно ударил посохом по нажимной плите, распологавшейся на потолке. Судя по нарастающему грохоту, подземелье начало рушиться. — Ну и молодец же ты! — саркастично выкрикнул Ирмис. — Живее вставляй ключ в скважину, пока мы тут все не погибли! Мы свой уже провернули! На мгновение мне стало по-настоящему страшно за них. Но как только я вставил ключ, преграда исчезла, и мы воссоединились. Когда беспокоишься — время тянется быстрее, и хочеться как можно скорее начать действовать. Разрушение подземелья ключом остановлено не было. Мы бежали по тёмному металлическому полу мимо серых кирпичных стен. Заветная награда была уже совсем рядом. Богдан первым добежал до сундука и откинул крышку. Внутри лежал какой-то стакан и записка. — Отлично. Осмотрим всё снаружи, а теперь — убираемся! — стена в конце зала исчезла, открывая нам путь на волю. Ждать не пришлось: мы все покинули подземелье. Богдан выскочил первым, Ирмис замыкал процессию. К счастью, никто не пострадал. Маги льда решили спасти сооружение от обрушения, создав внутри ледяные опоры. Глядя на их спокойствие, я не выдержал: — Почему вы не возвели эти колонны сразу? Нам бы не пришлось удирать сломя голову! — Ну... так интереснее! — последовал ответ. — К тому же, нам нужно было время восстановить силы после деактивации ловушек... Что ж, моё почтение. Хорошо хоть меня заодно не заморозили. Придется свыкнуться с мыслью, что более вменяемого ответа я не дождусь. Спасибо и на том, что не пришлось пробиваться назад через все ловушки — открылся ближайший выход. И пусть сундук был подозрительно лёгким и явно не сулил гор золота, мне не терпелось изучить наши находки. — Хм... Стеклянный стакан с позолотой. И он всегда наполовину полон, — выяснили мы, по очереди переворачивая находку. Записка гласила: «Мои соболезнования. Истинное содержимое сундука украл Бессмертный. Когда я это заметил, то оставил взамен собственный сундук ради вашей награды. Но учтите: он не пустой». Мне стало любопытно, кто автор послания, но зацепок больше не было. Мы уже собрались прощаться с Дэнисом и Богданом, как вдруг эти «светлые головы», включая Ирмиса, решили отпраздновать наш успех в таверне. А у меня из головы всё еще торчал рог. Делать нечего, раз уж они извинились... Наверняка все будут надо мной смеяться. Но это ненадолго — мне всё равно скоро уходить. Идти было совсем недолго — то ли расстояние сократилось, то ли я просто привык к постоянным марш-броскам. Хотя ноги до сих пор гудели после перехода из Онески в Трицин, и ещё сильнее вопели. Подземелье и таверна с домом Пэтта находились совсем рядом со стыком этих районов, где и было подземелье, но мне всё равно хотелось просто рухнуть на песок и больше не шевелиться. К счастью, трактир ещё работал. Как лидер группы, я вошёл первым; Аттила шла следом, положив голову мне на плечо. Внутри я тут же приметил странного типа. Он сидел на бочке рома, а рядом стояла полная кружка. Мужчина отличался из толпы местных — его выдывал щегольской синий пиджак. Его пальцы украшала уйма колец, и на каждом виднелась уникальная гравировка. — Народ! Встречайте легенд этого королевства! — крикнул я, ожидая оваций в почти пустом зале. Отреагировал только хозяин: от неожиданности он выронил металлическую кружку. Я уселся за барную стойку и заказал мяса для Аттилы и рома на всех. Следом зашли братья, заняв места по обе стороны от меня. Последним вошёл Ирмис — его широкоплечий силуэт с копьем за спиной быстро пересёк зал и пристроился рядом с Эндрю. — Так, значит... — протянул я, прикладываясь к бутылке. — Веселимся от души! А платит самый трезвый! Я победно вскинул руку. Остальные нехотя похлопали в ответ на мой тост и принялись осторожно прихлебывать ром. Хмель быстро ударил в голову, и я, разомлев, впервые за долгое время, стащил с себя доспехи. — Думаю, сейчас вы говорите точно не обо мне, — подал голос незнакомец в синем пиджаке. Он всё так же восседал на бочке, из которой прямо ему в рот шёл тонкий шланг. Мужчина незаметно подмигнул Тайрону и Эндрю. Знакомый? Брат Пэтта или такой же странник, как эти маги тьмы? — Скажи своё имя, брат по выпивке! — обратился я к нему, поднимая кружку. — Джереми. Больше ничего сказать не могу, — ответил он. Мы чокнулись в знак знакомства: я — кружкой, а он — своим шлангом. Джереми... Странно. Имя звучало знакомо, но самого парня я вроде раньше не встречал. Такой пиджак я бы точно запомнил. Стоило мне отвернуться, чтобы пересказать трактирщику наши приключения, как незнакомец принимался вовсю разглядывать Аттилу. Заметив это, я снова повернулся к нему. — Я - Куро — охотник на монстров и сокровища. А у тебя что, нет никакого титула или прозвища? — спросил я. — Может, позабыл из-за рома, — отшутился он. — Тогда давай за тебя! И за все трофеи, найденные в пирамидах и подземельях нашими братьями - авантюристами, — предложил я новый тост. Мы снова стукнулись. Сразу после этого, Джереми как-то встревоженно засобирался и ушёл по неким «секретным делам». Едва мы распрощались, Тайрон и Эндрю выразительно переглянулись. — Куро, — обратился ко мне Ирмис, — поделись мудростью. — Вернулся живым и здоровым — хорошо. Получил награду — отлично. Не умер — уже победитель, — ответил я. — И куда ты теперь? — спросил Тайрон. Я слегка задумался, почесал колючую щетину, а потом ответил: — На юг. И только на восток, — я вылил остатки рома себе на голову, готовясь к боли. — Так, парни, теперь приготовьтесь. Я крепко ухватился за лезвие кинжала. — Раз, два, три! — крикнул я и рывком выдернул сталь из черепа, сильно порезав ладонь. Небольшая цена за свободу от этой железки. Кровь хлестнула фонтаном, я заорал. Слава Совету, трактирщик оказался лекарем. Он неспешно, в меру своих сил, остановил кровотечение и наложил свежую повязку. Теперь мой лоб «украшал» вертикальный шрам, стянутый грубыми нитками. Люблю хозяев таких заведений: у них под прилавком всегда найдется самое необходимое — от иголки с нитью до боевой секиры. — Ну, мужик, выручил! — на радостях я пожал ему руку и, притянув к себе, по-дружески хлопнул по плечу. — Не забуду. Трактирщик лишь закатил глаза — видимо, видел такое уже не один десяток раз. Платить в этот раз было особо нечем: в сундуке нашлись только записка да странный стакан. В конце концов, нас никто не записывал в тригорнские рейнджеры, чтобы мы рисковали собой за бесплатно. — К сожалению, это мой последний день в Тригорне, — признался я старому знакомому, подперев кулаком подбородок. С этим городом у меня связаны разные воспоминания, но то, как я встретил этих ребят, навсегда останется в моей памяти. Впрочем, им я об этом ни за что не скажу. — Посидели — и хватит, — я посмотрел на Аттилу, которая уже доела мясо и принялась облизывать тарелку. — Пора и честь знать. Я направился к выходу, бросив на прощание короткое «Удачи». Маги тьмы так и остались в таверне с Ирисом. Расплачиваться, думаю, будет Богдан. Дверь захлопнулась. Поскольку дом Пэтта стоял сразу за таверной, Тайрон и Эндрю предложили ненадолго зайти к нему — с парнем тоже нужно было попрощаться. Хозяин с радостью нас впустил. Пока братья увлечённо рассматривали его игрушки, я заметил в углу комнаты интересную деталь — золотую табличку. Выяснилось, что раньше его величали просто Пэтом. Однако он решил воспользоваться заклинанием магов света из Фобрина, которое меняет имя в памяти окружающих. Сначала он выбирал между «Вальдемаром» и «Родриком», но в последний момент, когда свиток уже начал светиться, в голову пришёл нелепый вариант с удвоенной согласной. Тайрон и Эндрю так и прыснули со смеху. Они тут же решили, что с этого момента будут называть друга по старинке — Пэтом, ведь выговаривать «Пэтт» было куда тяжелее.

***

Так я и побывал в Тригорне: обзавёлся знакомыми, нашёл друга, а заодно узнал о подлинной сущности Туманных Императоров. — Ну что, готов, Ирмис? — спросил я, когда мы подъехали к Силону. Слава Совету, кони у нас были разные — сидеть в одном седле с этим здоровяком в мои планы не входило. Спрыгнув на землю, я посмотрел на Аттилу, которая всё это время бежала рядом. Достав бурдюк, я принялся тонкой струйкой лить чистую воду на песок, а она — жадно её лакать. — Настал момент прощания. Пожалуй, я буду следить за тобой, чтобы ты исполнил обещание, — сказал Ирмис, сложив руки на груди. Ещё и пародировать меня вздумал! Нос не дорос. — Какое ещё обещание? Ты про слова Иеротики, что ли? — уточнил я, возвращая бурдюк на пояс. Ирмис тут же положил тяжелую ладонь мне на плечо. — Дальше границы Силона я не пойду, — он взял коня под уздцы. — В том подземелье я многому научился, но если бы ты не тренировал меня в дороге, я бы ни за что не рискнул отправиться в третью пирамиду через семь лун. Буду считать это его версией благодарности. — «Лун» — это дней? — переспрашивал я на всякий случай. Мало ли, вдруг он собрался туда через семь месяцев или ждет полнолуния. — Да, в Тригорне дни традиционно называют лунами. К тому же подземелье, которое мы прошли... оно многое говорит о древних верованиях этих земель. — Прощай, Ирмис. Не думаю, что когда-нибудь смогу тебя забыть, — ответил я, понимая, что пора двигаться дальше. — До встречи, Куро. И помни: я за тобой присматриваю, — он ухмыльнулся. — Доброго пути. Так мы и разошлись. Он повернул обратно к Онеске, а я зашагал к границам Силона. Оставалось надеяться, что подвернется какой-нибудь странствующий торговец, который подбросит меня на телеге до Вабилона. Встречу ли я Ирмиса снова? Сказать трудно. Но люди в Трицине определенно добрее и гостеприимнее, чем в том же Вабилоне. Направляясь к рыцарям на границе, я осознал главное: я возвращаюсь не один. Аттила будет рядом, и вполне возможно, что её присутствие привлечёт других аттиловцев. Хорошо это или плохо — покажет время.

***

В Тиринадском лесу тем временем наступал момент важной встречи: семейство вампиров ждало Лорда демонов. «Хм... Как же меня зовут? Как я мог забыть? Должно быть, слишком многие в полчищах называют меня просто Лордом. Вспомнил. Да, Бенарий», — думал я, угнетённый объёмом работы. Предстояло закончить уйму дел, прежде чем начать полномасштабное наступление. А эти чёртовы бесы каждый день норовят напасть в одиночку, раньше срока. Вот же глупцы! Кантергерия — не Зеция, она не расположена так близко к моим владениям. Их перехватят ещё до того, как они пересекут Калегион. Они и сражаться-то толком не умеют — хвала Сайрону за его тренировки! С такими пустыми головами нам не завоевать королевство эльфов из древних мифов... Я не могу призвать вампиров в свою армию. Лишь Грозный лорд упоминал о договоре: он даровал им поместье и саму суть их природы — клыки и когти. Среди Великих держав ходит легенда, твердящая, что первые вампиры — это люди, умершие не своей смертью. Они восстали из могил, ведомые неутолимой обидой на своих убийц и всё человечество. Я придерживаюсь этой версии, тем более наставник рассказывал мне об этом, говоря, тогда он только взошёл на престол. Очередной визит к ним станет для меня отличным отдыхом. Поблизости рыцарей не обнаружено — вампиры трудятся на славу, искусно пряча иссушенные трупы путников. Я телепортировался сюда через Калегион. Это самый удобный путь: не наткнусь на патрули, даже если те решат сменить маршрут или устроить засаду. Малфою ещё предстоит узнать о нашей фирменной разведке — это его точно удивит. Особняк вырос прямо предо мной. Я не знал, чего ожидать от этой встречи: между нами и вампирами действовал нейтралитет, но они не уничтожили рыцарей в лесу, как договаривались. Теперь один из моих лесных отрядов стоит под угрозой. — Как же это бесит! — прошипел я, в гневе взмахнув руками. Окажись сейчас передо мной мощное дерево, я бы разнёс его в щепки и, не глядя, поджёг. «Успокойся. Ты — Лорд демонов, не стоит показывать слабость перед кровососами. Это просто деловая встреча», — твердил я себе, подходя к главному входу. Дверь была заперта, но расплавить замок не составило труда. Зря они не подготовились к моему визиту. Я вошёл в здание подчёркнуто величественно: расправил плечи и выпрямил спину. Вампиры встречали меня с явным замешательством. Кто-то сидел за столом, кто-то просто замер в тени, но я не обращал на них внимания — мне нужны были лишь трое главных. Никто не смел преградить мне путь. Я быстро шагал по залу, поправляя накидку из драконьей чешуи, как вдруг двое вампиров едва не столкнулись со мной. — Эй, смотри, куда прёшь! — рявкнул я, совершив ошибку и даже не взглянув на них. Но тут же осекся. — А... Марк? Луиза? Неужели я удостоен чести встретить вас лично? — я моментально сменил гнев на холодную вежливость. Это были именно те, кого я искал. — Извините, Тёмный лорд, дворецкие забыли снять замок, и мы тут же поспешили это исправить, — оправдывалась дама. — Что ж, я вижу. А где моя любимая Элизабет? — я огляделся. Кажется, её здесь не было. — Наша дочь с отрядом молодых вампиров сейчас в лесу. Она просила передать, что не сможет прибыть на эту встречу, — сообщил Марк. — И с каких пор вы называете нашу дочь «любимой»? Нам известно о ваших делах с Иеротикой, о Великий лорд демонов. Уж не её ли вы любите? — властно проговорила Луиза. Эта женщина знала, как поставить собеседника в неловкое положение. — У нас с вашей дочерью вечно возникают споры и разногласия. Я сказал это в шутку. Иеротика — ценный союзник, в отличие от вас, но и с ней у меня сугубо деловые отношения. Я понимаю вашу политику нейтралитета, но кое-что меня тревожит: вы не окажете помощи в войне. А в случае моего поражения и вовсе, чего доброго, приберёте всех демонов к рукам, — я позволил себе расслабиться впервые за долгие месяцы работы. — Тёмный лорд, прошу, не озвучивайте подобных мыслей, — Марк задумчиво почесал короткую бороду. — Нейтралитет между нами и так хрупок. Если демоны перейдут под наше покровительство... начнется новая война. Да, как я мог забыть. Мира между вампирами и демонами не было и не будет. — Давайте лучше пройдём в зал, пока вы от недостатка общения не выдали все тайны королевства, что на вас совсем не похоже, — предложила Луиза. — Согласен. Мы прошли в небольшой зал. Мне понравилось, как на Луизе сидело белое платье: при ходьбе подол мягко колыхался, подчеркивая красоту её облика. Удивительно, как гармонировали эти наряды с волосами вампиров, что сияли белизной ночью и темнели днем. — Приступим. Мы получили информацию, что Варвард, Тригорн и Фобрин вместе с правителями и послами отправляются в Кантергерию на важную встречу. Это верно? — спросил Марк, поправляя пиджак. — Да. И меня интересует: смогут ли вампиры сорвать эти переговоры? Только представьте: все эти королевства могут ополчиться на вас за кровожадность, сочтя моими союзниками. Если окажете содействие, мы предоставим бонус — несколько мешков свежей крови. В противном случае, боюсь, мне придется отобрать у вас это поместье, — отрезал я. — Весьма любопытное предложение, от которого сложно отказаться. Но, дорогой Лорд, обычно наши ежегодные визиты проходят куда скучнее. Вы твердите о важности союза, а мы — о нейтралитете. Вы подчёркиваете, что мы враги для всех людей, хотя мы никогда не нападали ни на одно государство. Что же заставило вас сменить тему этой старой беседы? — осведомилась Луиза. Что ж, я дам ей ответ. — Если наши разговоры так и застынут в мёртвой точке, встречи потеряют всякий смысл. За последние три визита я успел это осознать. А вы? К тому же предложить что-то новое куда увлекательнее, чем просто распекать вас за выживших рыцарей, которые угрожают моему отряду! — Довольно занимательно, но, боюсь, аудиенцию пора заканчивать. Вы прибываете сюда лишь на час, и он уже истёк. До следующего раза, Тёмный лорд, — попрощался Марк. — А как же моё предложение? — нахмурился я.— Мы примем его на рассмотрение. А теперь будьте довольны этим и возвращайтесь к своим обязанностям. — Что ж, хорошо, так и сделаю. Я дважды применил телепортацию. Сначала перенесся в Калегион — этот город станет моей главной ступенью на пути к завоеванию Кантергерии. А затем — в родные земли, прямиком к трону, где меня уже ждала стопка докладов, подготовленных Лилит. Ничто не могло помешать моему перемещению.