Часть 37

Тириану никто не ответил. Джин просто щелкнула пальцами, показывая видении группы выживших, ведомой четырьмя охотниками. Среди поселений в дикой земле было мало настолько отчаявшихся, чтобы селится где-то совсем уж далеко. Но и совсем уж близко друг к другу они тоже не располагались. Формально от разоренного поселения до ближайшего соседа был день пути. Но, как верно заметил Жон, день пути взрослого и подготовленного мужчины, и день пути кучки гражданских со скарбом и ранеными на руках, это два совершенно разных расстояния. В силу имеющихся у него знаний, Жон старался организовать движение каравана. А благодаря своей силе и умению делать внушения, он даже смог более или менее сносно заставить гражданских работать сообща. — Делать внушения — это значит промывать мозги? — спросила Янг. — Можно подумать, что мне заняться там было нечем, — Жон фыркнул. Он прекрасно видел, как именно те «внушения» происходили, пускай даже Джин показала это без озвучки и мельком. — Тут прикрикнул, там зыркнул недобрым взглядом и вот напуганный до мокрых штанов человек делает то, что ему приказано. — Не всегда, — заметил Николас, что и сам выполнял в родном Анселе некоторые административные обязанности. — Хотя иногда без этого вообще никуда. Человеческая глупость бывает просто безгранична. — Не без этого, — Жон хмыкнул, смотря на караван выживших, которых приходилось криком и завуалированными угрозами заставлять спасать их собственные жизни. — Хотя я предпочитаю думать, что идиотов на самом деле немного, просто они очень грамотно по миру расставлены. — Оптимистично, — влезла в разговор и Салем. — И даже наивно. — Пусть так, — Жон не собирался с ней спорить. Но даже не смотря на все попытки организоваться и идти даже через немогу, с хорошим темпом и лишь необходимыми остановками, они всё равно добирались до нужного города больше двух суток. — Я чувствую дым, город близко, — заметил Жон во время очередного перехода. Он специально сказал об этом, чтобы немного приободрить всех и вселить в них силы идти дальше. Как минимум отчасти это сработало. — Острый нюх, как у фавна, — хмыкнул Кроу, но был проигнорирован буквально всеми. — Правда? — с надеждой спросила Руби. Она чуть ли не больше всех страдала от слишком медленного движения каравана. — Правда, — Жон коротко кивнул, после чего окинул взглядом гражданских. Больше всего ему хотелось просто прикрикнуть на них и заставить ускориться. Они тащились очень долго. Вот только толку с этого было бы ноль. Потому он и старался не жестить, поддерживая организованность, но не наводя армейского порядка. И даже так некоторые тихо его ненавидели или боялись. Жон мог бы назвать их стадом баранов, если бы он сам не шел во главе этого стада. Ведь тогда получится, что он сам тут самый главный баран. — Почему баран, а не пастух? — одна из сестёр Жона, Аурели, повернулась к брату. — Человек, считающих себя пастухом стада баранов на самом деле осёл, — Жон фыркнул. Он не любил разумных, что считали себя выше других просто по причине наличия у них некой власти. Как бы это не было иронично, но настоящая власть, если распоряжаться ею на благо общества, была скорее бременем и обязанностью, а не благом. Не зря тот же Библейский называл царей и пастырей слугами народа. Жаль только, что до многих «пастухов» это так и не дошло. — Именно за это я всегда осуждал современную политоту. Они говорят о благе общества и всеобщих ценностях, но при этом в их головах общество и каждый отдельный член этого общества отделены друг от друга. Кучка идиотов, что считает всех вокруг себя кретинами и плебсом. — Я смотрю тебе вообще нравится пинать политиков и власти, — заметила Янг. — Я обладаю силой уничтожить целый мир. Естественно мне тяжело принять над собой власть кучки слабосилков, не способных без охраны выйти даже к собственным подданным. — Это варварство, — теперь в разговор вступила и Винтер. — Смешно слышать это от представительницы Атласа, который силой взял власть в Мантле. Винтер не сразу нашла, что ему ответить, а Айронвуд её не поддержал. Он и сам уже не однократно сталкивался с тем, что кучка кабинетных крыс смела ему, главе всей армии диктовать откровенно дикие условия. Тут хочешь, не хочешь, а задумаешься, у кого дубина больше и кто на самом деле должен отдавать приказы. Тем временем на экране продолжался показ возможного будущего. — Дым бывает разным, — вновь вступил в разговор Кроу, отвлекая Жона от ироничных мыслей. Вот уж кого Жон был готов неиронично назвать бараном. Да что уж там, гуманоидный дракон иногда откровенно подумывал том, чтобы выбить старому алкоголику пару зубов. Настоящий Кроу на это поморщился, но ничего не сказал. Зная о желании Жона подбодрить гражданских, замечание его альтер-эго из будущего действительно смотрелась максимально неуместно. С другой стороны, им тут обещали стычку с прислужниками темной королевы, так что замечание Кроу-из-будущего, скорее всего, было пророческим. Бросив на Кроу недовольный взгляд Жон не стал ничего говорить. Старик и так его раздражал, что было очень не безопасно с учётом драконьих особенностей. Так ещё на всё это ложится усталость от долгого пути и общих раздрай эмоций. Есть все шансы, что начав перепалку Жон не просто ударит, а откровенно убьёт Кроу. — Знаешь, у меня уже давно зреет вопрос, — Янг подняла руку, изображая из себя примерную школьницу. — Неужели ты всегда такой вот неуравновешенный и агрессивный? Жон на это выгнул бровь. В чем-то вопрос был даже забавным. Он то себя считал исключительно сдержанным и уравновешенным представителем драконьего племени. А со стороны вот оно как, «агресивный». — По меркам моего вида, я само олицетворение дзена и просветления, — ответил Жон, и его зрачки на мгновение сузились в вертикальные щелочки, выдав внутреннее напряжение. — И далеко не все мои эмоции отрицательные. Другой вопрос, что если меня все же взбесить, то сам я не успокоюсь. Ни со временем, ни даже собственным сознательным усилием. — И как тогда быть? — спросила Пирра. — Вызвать другие эмоции, — ответ, по мнению Жона, был очевидным. — Того же Кроу, при других обстоятельствах я бы скорее всего просто порвал бы, рано или поздно. Его спасает только то, что я очень симпатизировал Руби и достаточно положительно относился к Янг. Драконы помнят обиду и в сотом поколении, перенося вину одного на многих, но это верно и в отношении положительных эмоций и заслуг. Добро я так же буду помнить тысячи лет, и за добро предка воздам потомкам. В случае с Кроу, его родство с теми, кому моё будущее отражение симпатизирует, защищает его от расправы, хотя сам он бесит меня из будущего на регулярной основе. Что может привести к тому, что из-за него я ополчусь на ту же Руби, просто потому что негатив перевесит позитив. — Вина одного на многих… — отстраненно произнес Озпин. — Это наводит на определенные размышления. — Какая разница, продиктован их поступок божественной природой или драконьей? — спросила у него Салем. — Все произошло, так и или иначе. Причины не имеют значения. — Причины — это всё, что у нас осталось, — в отличии от Черной Королевы, Озпин, Белый Король, звучал устало и блекло. Озпин уже давно устал и от своего бессмертия и от борьбы с женщиной которую безмерно любил. Большой вопрос, на самом деле, кто из них двоих больше жаждал смерти, Салем или он. Этот обмен репликами многих заинтересовал, но весь диалог остался между Озпином и Салем, которые ничего сверх прозвучавших недосказанностей не озвучили. Так что Джин продолжила показ видений будущего. Несмотря на заявление Кроу, люди все равно приободрились и приложили некоторые усилия, чтобы добраться до города поскорее. И тем больше злой иронии было в том, что Кроу оказался прав. Соседнее поселение было так же разорено и завалено трупами. По крайней мере на первый взгляд можно было бы подумать, что трагедия повторилась. Игнорируя замерших в страхе гражданских, Жон сделал знак рукой остальным, не спешить и вышел вперёд. Его интересовали следы, оставленные неизвестными нападающими. Это точно были не Гримм, и не обычные бандиты. — Дальше есть небольшая сложность с тем как ты мыслил в тот момент, — заметила Джин, приостанавливая показ. — Ты вновь разогнал сознание, ещё и оперирую к довольно сложным и объёмным знаниям, не распространенным на Ремнанте. — И что же меня так поразило? — Ты каким-то образом понял, что некоторые люди были отравлены. Что странно. Скорпионий яд же не пахнет, — Джин развела руками. — Ага, значит это все же был я! — радостно воскликнул Тириан, но снова всеми был проигнорирован. Слуги Черной Короле привыкли к его поведению. Представители же светлой стороны были просто в шоке от того, что им показали. И ещё в большем шоке, что кто-то может радоваться чему-то подобному. — Воздействие нейротоксинов на организм давно известно и сложить вместе все симптомы вместе довольно просто, — Жон пожал плечами. — Так что не удивительно, что я это понял. А вот вопрос с тем, что меня могло заинтересовать все ещё остаётся открытым. — Смотри сам, — Джин показала это так, как смогла. Помимо собственного рассказа, выводя на экран образы того, о чём Жон думал и пуская тихий шепот из сотен голосов, что роились в его голове тогда. Дракон однажды уже показал, что подобный формат он умеет воспринимать. Жон шел медленно рассматривая разрушенные здания и кучи трупов. Сам факт, что кто-то сложил трупы в кучу уже был подозрительным. А также гуманоидный дракон тут же определил, что все кучи сложены в некое подобие созвездия, с попыткой выдержать определенное расстояние между кучами. Необычным был и способ убийства. Отравленные и разрезанные, очень немногое трупы имели следы борьбы. Куда больше было следов пыток. — Боже, — вздохнула Кали, вжимаясь в мужа и плотнее прижимая к себе дочь. Как и многих других её мутило уже от одного только вида разоренного города. Неаппетитные же подробности о том, что именно там произошло совершенно не помогали. — Ты с какой-то целью смакуешь эти мерзости или просто не можешь сформулировать простой ответ? — Жон же опять подумал, что такими темпами Тириана просто убьют. Сразу же, как поймают, если в этой зале убить его Джин не даст. — Я уже сказала, что мне тяжело понять, о чём ты думаешь. И у всего показанного есть своя цель. Жон присел на корточки перед одним таким растерзанным трупом. Умер от кровопотери, раны неприятные, но неглубокие. Кто-то буквально рисовал лезвием на груди жертвы, выводя знак вертикального глаза, с шестью ресницами и пятью слезами… ну или что там должны значить эти пять линий из нижнего уголка этого жуткого глаза. И если наложить груды трупов на этот рисунок, то они довольно уверенно вписывались в него. — Наконец-то! — Тириан буквально подскочил на месте. — Хоть кто-то догадался, что это такое. Никто не мог понять моё восхваление символа богини, даже когда я начал специально рисовать его на некоторых жертвах. Салем даже несколько удивилась подобному откровению. Религиозные девиации Тириана ни для кого не были секретом. Но то, что на своих заданиях, он не просто убиваете цель и всех вокруг, но и приносит жертвы во славу Салем и рисуя древнюю символику из её замка. Вреда от этого было ноль, но и пользы никакой не наблюдалось. Айронвуд же напротив видел в этом очень много проблем и уже мысленно вынес приговор Тириану. Этого психопата точно нужно будет устранить. И он был не один, кто думал об этом. — Жон… — окликнула его Руби, которую изрядно мутило от количества трупов вокруг. — Не теряйте бдительности, — распорядился Жон. — Мы не одни. За вонью трупов различить запах живого тела было проблематично. Но вот различить едва слышимое сердцебиение он слышал. — На крыше, левее от колокольни, — прошептал он, еле заметно кивнув Руби. Девушка мгновенно исчезла, оставив после себя только облака красных лепестков. Из своего проявления она вышла в сотне метров, уже со снайперской винтовкой наперевес, направленной в указанную Жоном сторону. Это был достаточно понятный намек, чтобы остальная часть группы тоже приготовилась к бою. Рен и Нора были прикрытием Руби, на случай непредвиденных ситуаций. Кроу же готовился вместе с Жоном встретить противника на передовой. — Покажись, — приказ Жон, доставая Айрондит из ножен. Несколько мгновений тишины и вот на крыше того самого здания поднялась фигура в темном плаще и с двумя наручами, украшенными парными клинками, на манер клешней. Жон без особых проблем узнал в нем фавна-скорпиона. Во-первых, поза, судя по центру тяжести тела, у него был довольно массивных хвост. Специфический ритм сердцебиения, у скорпионов нет сердца как такового, просто их главная кровеносная артерия сокращается подобно сердцу. У фавна, в силу общего с человеком строения тела, сердце есть, но вся его кровеносная система пульсировала, помогая гонять кровь. Отсюда можно было уверенно предположить, что он как минимум значительно выносливее среднестатистического охотника своего уровня. Да и сила со скоростью тоже должна быть больше, хотя бы немного. — Никогда не думал, что дело в особенностях кровеносной системы… — пробормотал Артур Вотс, делая заметки в своём блокноте. Сила Тириана для него секретом не было. Но он никогда не думал, что дело в скорпионеньем наследии. Просто очередной очень сильный пользователь Ауры. — Обычно о наследии фавнов вспоминают, только когда говорят про нюх или зрение. А тут целое поле полезных наследий. На бормотания ученого никто особо внимания не обратил. Хотя анализ Жона-из-будушего отметили многие. Кто-то задумался над тем, как они анализируют противников. А некоторые вспомнили и химер, созданных Ниотом, про которых Жон говорил, что они улучшились дополнительными органами и протезами. Гуманоидный Дракон явно что-то знал про то, как сделать сильнее людей за счет специфических наследий. — Какие глазастые детишки, смогли меня заметить, — Тириан совершенно не расстроился от того, что его засаду разгадали. Скорее его это порадовало. — И зачем же ты разорил это поселение? — спросил Жон внешне спокойно и даже отстраненно. В том, что этот фавн как минимум принимал в этом участие, Жон не сомневался. Тириан даже не потрудился очистить оружие от крови. Да и раны на телах были достаточно специфичны, чтобы уверенно связать их с зазубренными лезвиями его сдвоенных клинков. — Разорил? — Тириан рассмеялся, запрокинув голову. Его смех был неприятным, царапающим слух. — Я даровал им цель! Освободил от бессмысленного прозябания в этой забытой богами дыре! Он спрыгнул с крыши, приземлившись с лёгкостью, которая выдавала в нём опытного бойца. Пыль поднялась облачком вокруг его ног. Жон заметил, что фавн постарался придержать свой хвост, чтобы не выдать подобный туз в рукаве раньше времени, но если знать секрет заранее, то все выглядит довольно очевидным. — И с этим как-то замешан знак вертикального глаза с пятью слезами? — Жон продолжал свои расспросы, накинув при этом на себя несколько усилений. Когда этот смертник скажет все, что из него можно будет вытянуть, дракон собирался закончить всё одним ударом. Некоторая часть рационального мышления ещё билась в черепной коробке с мыслью, что можно пленить врага и допросить его более подробно, но драконьи инстинкты уже давно и планомерно брали верх. Жон собирался убивать. Пленники ему не нужны. — Жутковато звучит, — заметила Нора. — Что поделать, — Жон был задумчив. То, что он видел на экране, очень сильно мотивировало продолжать борьбу за свою человечность и человеческий же разум. Потому что видеть, как его альтер-эго отдаёт предпочтения эмоциям, даже когда разум предлагает очевидно более предпочтительные варианты было просто страшно. Страшно представить, что сам Жон мог стать таким же тупым и агрессивным. Да что там, он уже становился таким, медленно, но становился. Уж в этом-то можно было себе признаться. — Он сказал, что-нибудь полезное? — чтобы отвлечься от подобных мыслей, Жон переключился на Джин. — Ты говорила, что я продолжил распутывать это дело, но было ли там что-то полезное или меня обманули слова безумца? — Кое в чем он признался. Правда не все твои выводы были правильными. — О, ты заметил? — Тириан выглядел польщённым от подобной внимательности. — До сих пор никто не успевал заметить это до того, как я убью их. Да, все они не просто получили освобождение. Их жизни были также подарены моей богине. — Не люблю богов, — заметил Жон, для которого война с богами действительно была чем-то глубоко личным. Очень уж многие носители драконьей души богов убивали. — Лишняя причина убить тебя, поганый безбожник! — рассмеялся Тириан, кажется совсем не обидевшись на замечание Жона. — Твоя богиня как-то связана с гриммопоклониками, что участвовали в падении Вейла? — спросил Жон, закинув Айрондит себе на плечо и начав напитывать его духовной энергией. Он собирался закончить всё одним ударом. В это время Руби, Нора и Лай были в некотором шоке от услышанного. Жон упоминал, что с нападением на Вейл все было очень непросто и неоднозначно, но вот про культистов до сих пор не говорилось. Кроу же напрягся по той причине, что «этот пацан» знал слишком много. При том, знал такие вещи, которые ему никто не говорил. И большой вопрос, кто ему всё это рассказал? — Уж точно не кто-то из вашего клуба любителей сидеть на своих секретах, — усмехнулся Жон в настоящем. — Это и напрягает, — заметил Кроу. — Ведь не зная о твоих способностях можно прийти к простому выводу: если ты не с нами, то против нас. — Да! Да! Да! — радостно воскликнул Тириан. — Всё это было сделано по велению Богини. Нашей Королевы. — Кого-нибудь ещё из вашей шайки знаешь? Или кто-нибудь знает тебя? — продолжил расспросы Жон, но у Тириана были другие планы. — Будущему трупу не зачем знать такие мелочи! — с этими словами фавн-скорпион кинулся на гуманоидного дракона и это было последним, что он сделал в своей жизни. Жон просто взмахнул Айрондитом вперед. Это даже ударом было назвать тяжело, так как не было никакого замаха. Он просто скинул клинок со своего плеча вперёд, пока не коснулся кончиком земли. Но от той чудовищной силы, в том числе и духовной, что была вложена в удар, была рождена ударная волна как от взрыва. Это волна не только полностью уничтожила Тириана, но и здание за его спиной рассыпалось обломками. Как будто невидимый великан пнул его ногой. — Значит я продолжу искать твоих дружков сам, — дракон не почувствовал удовлетворения от этого убийства. Слишком легко. Да и цель была всего лишь мелким культистом. Нужно было искать дальше. — Эй! Я не мелкий, — даже обиделся Тириан. — Я самый главный поклонник моей богини. — Не сильно тебе это помогло, — усмехнулась Янг, до того, как её одернула Саммер.