Глава 2. Часть 11

Ночь опустилась на дорогу тяжёлым, непроницаемым саваном. Редкие, далёкие фары машин бросали робкие, призрачные блики на придорожную пыль. Кейт, словно тень, приникла к стволам деревьев, вглядываясь в выстуженное небо — в те звёзды, которые больше не могли залечить её израненную душу. И вдруг… оно вернулось. Обжигающее, всепоглощающее тепло разлилось по венам, пробуждая древний, забытый гул силы, вздымающийся из глубин её естества. Что-то родное, вырванное из памяти, пробилось сквозь оковы плоти и наслоения прожитых лет. Тончайшие фиолетовые нити вспыхнули на её руках, словно под кожей разгорелся неземной огонь. Кожа истончилась, стала почти прозрачной, обнажая хрупкую суть. Пепельные пряди скользнули по вискам, словно сама судьба выткала их на её челе – облик ведьмы, вечный и неумолимо её собственный. Она закрыла глаза, блаженно вдыхая этот момент освобождения. Магия вернулась. Не как яростный шторм, не как сокрушительный взрыв, а как нежное, долгожданное дыхание. Словно всё это время она терпеливо ждала, пока Кейт не наберётся сил принять себя. Сзади раздался предательский скрип двери. — Ты снова это делаешь, — голос Дина прозвучал приглушённо, но стальные нотки выдавали бурю, бушующую внутри. — Опять превращаешься в… это. Она обернулась. Его глаза – такие любимые, такие знакомые – были полны не страха, а щемящей тревоги. И невыносимой боли. — Ты знал, что это произойдёт. Я предупреждала. — Нет… Ты обещала… Ты говорила, что мы попробуем жить иначе. — Ты хотел, чтобы я была кем-то другим, — произнесла она с пугающим спокойствием, словно отстранённо наблюдая за разворачивающейся трагедией. — Я устала прятаться. Я родилась ведьмой, Дин. Это не дар и не проклятие. Это – я. Он сжал кулаки до побелевших костяшек, приблизился. — А как же я, Кейт? Как же всё, что между нами было? Ты жаждешь силы, а я… я молю, чтобы ты просто осталась. Со мной. Настоящей. Без этой тьмы. Кейт беззвучно вздохнула. Бледное сияние, исходящее от её кожи, озаряло пол комнаты, словно лунный свет, пробившийся сквозь плотные тучи. — Ты не понимаешь… Это и есть я. Я просто перестала лгать самой себе. А если ты не можешь принять это… тогда, может, мы оба жестоко ошибались. — Ты уходишь? — Нет, — её взгляд был прямым и немигающим, словно луч лазера. — Ты уже отпустил меня. Тишина… Та самая, леденящая тишина, после которой мир безвозвратно рушится. Позже, в библиотеке, где воздух был настоян на пыли и запахе ушедших эпох, Кейт встретила Сэма. Он сидел за массивным столом, погружённый в чтение древней книги, но поднял глаза, почувствовав её присутствие. — Ты… изменилась, — произнёс он тихо, с грустной констатацией факта. Без упрёка. — Я хочу вернуть свою сущность, — ответила она просто. — Значит, ты приняла своё решение. Кейт кивнула, бесшумно присаживаясь рядом. — Я больше не могла противиться своей природе. Я тоскую по тем временам, даже по тому хаосу, что бушевал вокруг. Я скучаю по ней… Сэм отложил книгу. В его взгляде промелькнуло то, чего она меньше всего ожидала – понимание. — По Руби? — Да. Мы были разными, но она была мне другом. Настоящим. Сэм медленно кивнул. Уголки его губ дрогнули в печальной улыбке. — Я скучаю по ней каждый день. Иногда ловлю себя на мысли: а что, если бы всё сложилось иначе… — Но не сложилось, — прошептала Кейт. — Зато мы выжили. — И ты снова будешь ведьмой, — произнёс он, не отрывая взгляда от исходящего от неё сияния. — А ты – всё ещё добрый, — усмехнулась она сквозь пелену печали. — Даже после всего, что нам пришлось пережить. Он кивнул. — Просто… будь осторожна, ладно? Не потому что я не верю в тебя. А потому что слишком многие уже потеряли то, что не смогли удержать в своих руках. Они погрузились в молчание, деля на двоих груз невысказанных слов и неразрешимых вопросов. И в этой тишине Кейт почувствовала, что она не одинока. Даже в своей боли. Даже в своём выборе. Телефон в её руке задрожал. Кейт забралась на капот старой машины, устремив взгляд в бездонную черноту ночного неба. Прохладный воздух обжигал щёки, но пальцы горели, объятые пламенем беспокойства. Она провела ими по экрану и нажала на давно забытый номер. Томительное ожидание. Один гудок. Второй. — Алек? — её голос дрогнул, предательски сорвался. — Это я. Кейт. На том конце провода повисла оглушительная пауза. Тишина, пропитанная призраками прошлого. — Кейт… — наконец прозвучал его хриплый голос. — Я думал, ты мертва. Она слабо усмехнулась. — Иногда мне тоже так казалось. — Ты… Ты в порядке? — Не знаю. Я просто… Хочу, чтобы ты знал – я возвращаюсь. Не только домой. Я возвращаюсь к себе. К той, кем я когда-то была. Я больше не могу бежать от этого. Алек молчал ещё несколько мучительных секунд. А потом просто сказал: — Я рад слышать тебя. Если что – я рядом. Всегда. Всего лишь несколько слов. Но их хватило, чтобы залечить кровоточащую рану. Когда звонок оборвался, Кейт закрыла глаза, позволяя облегчению накрыть её с головой. Сердце словно очистилось от многолетней грязи. Решение, давно тлевшее где-то в глубине души, вспыхнуло ярким, всепоглощающим пламенем – чётким и необратимым. Кроули возник из ниоткуда, словно сотканный из самой тьмы. Он не пришёл – вырезался из ночи, как зловещее пятно, которого не было и вдруг стало невыносимо много. — Очаровательна, как всегда, — протянул он, окинув её оценивающим взглядом. — Готова к нашей маленькой сделке? Кейт молча кивнула. — Сделай это. — Прямо вот так? Без уговоров? Без театрального представления? — Мне не нужна магия, чтобы понимать, что это – сделка. И я готова заплатить свою цену. Кроули слегка склонил голову, словно оценивая её решимость. — Всё, что я попрошу – когда я позову, ты придёшь. Без единого вопроса. — И ты вернёшь мне всё, что у меня отняли? Вернёшь меня к себе? Он одарил её ледяной улыбкой. — Даже лучше, дорогуша. Гораздо лучше. Он коснулся её лба – и ослепительная вспышка поглотила мир. Кейт рухнула на колени, издавив мучительный крик. Не от боли – от захлестнувшей её силы. Она вспоминала, как быть ведьмой. Магия яростно рвалась наружу, обжигала вены, зажигала огонь в глазах. Её кожа стала алебастрово-белой, покрылась тонкой сетью фиолетовых прожилок, волосы приобрели оттенок пепла, а на пальцах проступили древние знаки, известные ей с самого детства. Она вновь обрела себя. Она поднялась, расправив плечи, позволяя магии свободно пульсировать внутри – свежей, яркой, почти осязаемой. Но она не отступила. Она заранее приняла условия игры. Кроули остановился в нескольких шагах от неё. Его голос был тихим, почти вкрадчивым, но за этой бархатной мягкостью скрывалась смертельная угроза. — Я вернул тебе силы, ведьма. Но не жди моей бескорыстной щедрости, — он усмехнулся, и в его глазах вспыхнули стальные искры хитрости. — В этом мире ничто не даётся даром. Даже второе дыхание. Кейт сжала кулаки. Она знала, что за этим кроется подвох, но сохраняла ледяное спокойствие. Внутри неё уже созрело решение, и цена больше не пугала её. — Когда я позову, — продолжал Кроули, — ты должна будешь явиться. Без колебаний. Без объяснений. Без глупых "почему" и "зачем". Просто появиться там, где я укажу. В тот самый момент, когда я этого потребую. Кейт нахмурилась. — А если я откажусь? Кроули медленно приблизился, нарушая границы личного пространства. Его голос стал ледяным, словно дыхание смерти: — Тогда твои силы обратятся в прах. Растворятся, как дым. И ты снова превратишься в ту, кем была – потерянную, беззащитную. И тогда тебе вновь придётся просить, вновь – униженно молить о помощи. Он слегка склонил голову, и в его взгляде промелькнуло подобие ласки, отчего его слова стали вдвойне опасными: — Сделка проста, как дважды два. Ты получаешь магию. Свободу. Силу, от которой содрогается этот мир. Но взамен – я держу тебя на поводке. На тонкой ниточке. Всего одной. Он выдохнул, и в этом выдохе чувствовалась бездонная тьма. — И помни, дорогуша, я всегда слежу за тобой. Кейт не ответила. Она стояла в эпицентре бушующей власти и чувствовала, как тонкая полоска черноты касается её души. Сделка была заключена. Метка – поставлена. А Кроули, словно довольный дирижёр, исчез с тем же зловещим шёпотом, с которым гаснет свеча в пустой комнате. Они сразу почувствовали перемену. Кейт вернулась в дом. Дверь закрылась – и тишина раскололась, словно тонкий лёд под тяжёлым грузом. — Что ты натворила? — Сэм первым нарушил молчание. В его голосе звучала тревога. — Ты не… — начал Кастиэль, пристально разглядывая её, словно пытаясь прочитать её мысли. Но Дин уже стоял на ногах. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию. Он смотрел на неё так, будто перед ним стояло привидение. Или предатель. — Скажи мне, что это не то, о чём я думаю. Кейт опустила взгляд. — Ты связалась с ним? С Кроули?! Она молча кивнула. — Чёрт бы тебя побрал, Кейт! — его голос сорвался, стал резким и хлёстким, как удар плети. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала?! Ты заключила сделку с исчадьем Ада! — Я не продала душу, — спокойно ответила она. — Я просто приняла свою силу. — Ты продала нам свою честность, — он отшатнулся от неё, словно от прикосновения прокажённого. — Ты даже не удосужилась сказать… — Потому что ты бы не понял. — Ты права, — процедил Дин сквозь зубы. — Я не понимаю, как ты могла… Кейт отвела взгляд, не в силах выдержать его испепеляющего взгляда. Сэм шагнул вперёд, пытаясь встать между ними. — Дин, хватит. Она не монстр. Она – ведьма. И всегда ею была. Просто… Теперь она честна с собой. — А с нами? — холодно спросил Дин. Кастиэль хранил молчание, но в его взгляде мелькнуло что-то странное. Не осуждение, не гнев – а… боль. И глубокое сожаление. Он приблизился и слегка коснулся её руки. — Ты снова ведьма, — тихо произнёс он. Она кивнула в знак согласия. — Это твой выбор. Но теперь ты… в опасности, Кейт. Не только из-за Кроули. Из-за всех, кто почувствует твоё возвращение. И тогда, в глубине его глаз, она увидела нечто большее. Кастиэль смотрел на неё слишком долго. Слишком пронзительно. В этом взгляде скрывалось что-то непрошеное, нежеланное, но… живое. Он отступил. Дин отвернулся. Сэм остался рядом, предлагая ей свою незримую поддержку. А Кейт стояла одна. Снова. Но теперь – сильная.