Часть 4: Приговор

Через два дня после того, как Джеймс очнулся в палате больницы, прикованным к кровати наручниками, врачи посчитали его состояние достаточно стабильным для выписки. Это означал, что его заберут прямо из больницы и отвезут в Зал Суда. Процесс транспортировки вообще должен был включать в себя сначала перевозку подозреваемого в КПЗ, где его должны были допросить, после чего следовало заседание в зале Окружного суда Манчестера, на котором бы судья вынес решающий приговор. Но, из-за того, что ещё в больнице его допросили и изъяли всё, а предварительное заседание уже было проведено, никакого смысла в перевозке Джеймса в КПЗ не было. День итогового заседания был назначен на день выписки подозреваемого, что конечно могло бы учитываться на суде как смягчающий фактор, но это было бессмысленно. Джеймса за всё это время прекрасно понял, что его ждёт. Подозреваемым в одном из самых громких дел Манчестера смог взять себя в руки на следующий же день после допроса, главным образом после получения неплохой дозы успокоительного. Он не знал, стоит ли ему вообще защищаться. Не было никаких шансов, что он получит меньше, чем пожизненное. К счастью, смертная казнь ему не грозила, ведь была отменена в Великобритании, так что хотя бы за это Джеймс мог не переживать. Но те места, которые Джеймс видел в интернете для преступников подобных ему, описывались как Обитель смерти. В тот день Джеймс хотел доказать лишь то, что он не хотел всех этих смертей. Показать, что ему действительно плохо за то, что он сделал. Он хотел это сделать не для того, чтобы выбить условия получше, нет. Просто он не хотел, чтобы огромное количество людей ненавидело его до конца его жизни, а после неё потомки тех людей приходили на его заброшенную могилку и пинали надгробие в знак мести. С тяжёлым сердцем Джеймс лежал на постели, обдумывая, что действительно покажет, что ему не безразлична смерть четырёх человек. После того, как по мнению Джеймса, была составлена лучшая из возможных речь, он снова упал в кровать и стал бездумно пялиться в потолок, ведь думать ему буквально было больше не о чем. Мысли о суде уже надоели ему. Что о жизни, то его верного Рыжика отдали в приют, ведь не было никого, кто бы мог о нём позаботится. Теперь нет. Всё имущество конфисковано, куда оно пойдёт дальше - было без разницы. Поэтому втыкание в потолок с вялыми попытками защититься от яркого света больничных ламп - всё, что ему оставалось. Джеймс: Пятьдесят шесть, пятьдесят семь,... Чёрт, что я считал? В этот момент в палату вошёл Доктор, он осмотрел Джеймса, небрежно бросил: Доктор: Ваши анализы в норме, как мы и предполагали, так что готовьтесь, скоро за вами придут. После чего быстро закрыл дверь, направляясь к регистратуре. Джеймс на секунду задумался, после чего отпустил и эту мысль. К чему ему сейчас думать, скоро у него появится чёртова куча проблем, так что пока он может, Джеймс постарается поймать дзен. Через примерно 17 минут в палату вошёл уже знакомый Детектив Вейн Лазенби напару с ещё одним полицейским. Джеймс успел перечитать кучу статей о работе судов и Полицейских департаментов, так что он сразу понял, что это Сержант. Д. Лазенби: Здравствуйте, Джеймс, в прошлый раз наша встреча была слегка... напряжённой, но сейчас мы приехали просто сопроводить вас в Зал Суда, Вы готовы? Джеймс неловко кивнул, посматривая на Сержанта, который с момента захода в палату пристально смотрел на него. Детектив заметил это и сказал. Д. Лазенби: А, это Сержант Майк Роджерс, он вызвался сопроводить Вас. Повисла неловкая пауза. Никто не знал, что сказать или просто не хотел. Первым паузу решился оборвать Вейн. Д. Лазенби: Так, думаю, нам пора отправляться. С этими словами он подошёл к постели Джеймса для того, чтобы открыть наручники. Краем глаза Джеймс заметил, что напарник Детектива положил руку на тайзер, как бы готовясь, если Джеймс попытается сбежать. Это его немного пугало, хотя наверно это была просто необходимость. После того, как наручники ослабили хватку, Джеймс почувствовал небольшое облегчение, но совсем скоро наручники снова опутали уже обе его руки, только после этого Роджерс решил убрать руку с тайзера. Д. Лазенби: Так, ну всё, идём. Пока Джеймс с Вейном шли к выходу, идущий немного позади Сержант всё не сводил с него глаз. В голову Джеймса начали закрадываться всё более и более пугающие мысли. Когда он садился в патрульную машину, то про себя молился. Джеймс (В мыслях): Господи, дай мне доехать до суда живым. К счастью, по пути к зданию Окружного суда ничего примечательного не происходило, так что Джеймс смог немного успокоиться. Впрочем, это было ненадолго. По прибытию к зданию Окружного суда Манчестера, до заседания оставался целый час. С адвокатом какой-либо информацией обмениваться не требовалось и не хотелось, ибо они уже обговорили этот момент, что тот должен просто представить его и провести всё по закону, не пытаясь как-либо перевесить вину. Так что Детективу и Сержанту оставалось лишь оставить Джеймса в камере в зале суда, где тот мог полностью погрузиться в себя. Зайдя в здание Суда, Джеймс заметил несколько людей. Сразу же в воздухе послышались крики: "Убийца", "Умри", "Сволочь" и подобные высказывания намного хуже. Благодаря охране Суда и сопровождению, дело не дошло до самосуда. После регистрации Джеймса, Вейн молча оставил его в камере, предварительно сняв с него наручники. Немного обдумав, он вместе с Сержантом покинул здание суда, подойдя к машине. Д. Лазенби: Так, у нас ещё час впереди, может, сходим в Старбакс? С. Роджерс: Можно. После чего они сели в авто и направились в ближайшую кофейню, чтобы просто попить кофе. Сев за столик, они начали обсуждать работу, особо не думаю про заседание. Пока Джеймсу нужно было хоть чем-то себя занять, поэтому он принялся осматривать помещение. Квадратный зал суда, выглядящий как достаточно старый Музей двадцатого века, был всё-таки очень внушительных размеров. Деревянные столы, стулья, трибуна и прочие предметы выглядели достаточно ново для такого старого здания. Такой резонанс немного смущал, хотя и был сделан для удобства. В зале пока никого не было, кроме его адвоката и кого-то из Суда, проверяющих какие-то бумаги. То, в чём Джеймс сидел, можно было назвать клеткой из стекла, причём бронированного стекла. В ней была стеклянная дверь, окошко для наручников и скамья, больше ничего, как и в самом Зале суда. Было интереснее разглядывать, что происходило на улице, хотя кроме невидной вывески какой-то сети пекарен и мелькающих в окне машин увидеть что-то было проблематично. Конечно, Джеймс не был настолько безразличен к своей судьбе, чтоб начать разглядывать улицу. Просто он пытался хоть как-то отвлечь себя от всего этого. Чем больше он думал о Суде, тем сильнее у него болела голова. И вот, начало Суда. Подсудимый находился на своём месте. Присяжные тоже. Встаёт и сам Судья, объявляя начало Суда. Только в этот момент он решился осмотреть зал. Зал был полупустым, хотя, что удивительного. Пустые места в основном были местами близких и родственников, которых у нашего героя попросту не было. Из присутствующих в зале Джеймс никого не знал, кроме... Джеймс: Чёрт, так вот оно что. На месте для присяжных сидел тот самый Сержант Роджерс, всё ещё смотревший по большинству на Джеймса. Вот почему он так на него смотрел и был готов достать тайзер - он имел личную неприязнь. После оглашения дела и всего, что были с ним связано, Судья дал слово Джеймсу, после чего планировалось уйти для вынесения окончательного приговора. Судья: Итак, Мистер Симмонс, есть ли что-то, что вы бы хотели сказать Суду и присяжным? Джеймс сильно нервничал, но он понимал, что не сказав ничего, он только усугубит ситуацию, так что ему пришлось начать. Джеймс: Я не жду, что хоть кто-то из здесь присутствующих меня простит. Я понимаю, что вам всем сейчас тяжело. Я бы хотел принести не только свои извинения, но и искреннее обещание, что мог бы, вернул время назад, да разбился бы сам. Умер бы, но спас всех их. Я не раз вспоминал ту аварию пока был в больнице, продумывая, как её можно было избежать. Мне лишь хочется, чтобы вы понимали: Вы можете осуждать меня за то, что я в той аварии не спас ваших близких. Вы можете молить, чтобы меня лишили жизни за это. Но не думайте, что я убийца. Я никогда бы не выбрал этот путь, если бы мог. И, ещё раз простите. Судья: Спасибо, Мистер Симмонс, можете сесть. С этими словами, Джеймс сел на скамью. Со стороны присяжных всё ещё слышались всхлипы и ругательства, но никто уже не кричал, даже старались говорить тихо. Джеймс смог хотя бы убедить их в том, что он заслуживает тихих оскорблений, а это было уже что-то. Судья: Теперь, мы удалимся для принятия окончательного вердикта. Прошло примерно 15 минут, хотя для Джеймса скорее 5, секунд. За это время он смотрел только на присяжных, в особенности на Майка. Теперь в нём не было такой злобы, какая была совсем недавно, и это чувство, оно было прекрасным. Судьи наконец-таки вышли из комнаты переговоров, после чего объявили. Судья: На основании всего вышеизложенного, Окружной суд г. Манчестера приговаривает гражданина Джеймса Симмонса к пожизненному сроку в Тюрьму Строгого Режима Манчестера без права на освобождение. Приговор вступает в силу с данного момента и может быть оспорен в Апелляционном суде Нью-Хэмпшир. Удар молотком означал только то, что жизнь Джеймса с этого момента круто свернула. Конвоир подходит к комнатке с Джеймсом, после чего, надев на него наручники, вывел его из зала Суда, направляясь к стоящему во дворе фургону. Заведя заключённого в фургон, конвоир немного переговорив с водителем, возвращается в здание Суда, а фургон с Джеймсом отправляется в Тюрьму Манчестера, знаменуя конец мира. Такого, каким Джеймс Симмонс видел его раньше, и открывая путь в совершенно новый мир...