Часть 8: Потерянные воспоминания

      — Ещё один ужасный день в этом карцере. Зачем я только согласился, лучше бы меня избивали раз в неделю, зато у меня было бы с кем общаться. Без обид, старик.       Ещё даже не открыв глаза, Джеймса окружили дурные мысли. Каждый день он сомневался, правильно ли он поступил, согласившись на депортацию сюда. Нет, идея спокойно отсидеться тут, играя в игры, была очень даже неплохой. Но, в конце концов, эта идиллия вряд ли продлится долго. Первый тест был исключительно удачей, а вот что ждало Джеймса дальше - можно было только гадать.       И вот, на часах уже 10 AM, а значит Джеймсу пора вставать. Но как только он привстал, ему в глаза сразу же бросился лист бумаги, висевший на стене:       — Я НЕВИНОВЕН! - Было написано на нём большими буквами.       Увидев это, Джеймс ощутил легкую мигрень, но в тот момент его скорее интересовало, что в его камере делал этот листок. Быстро встав с кровати, он подошёл к нему, неспешно начав изучать почерк, которым были написаны слова. Да, он реально сам писал это! Но только когда Джеймс их писал и почему, он не имел ни малейшего представления. Добавляли вопросов ещё и бумаги, беспорядочно раскиданные по столу. На каждом из них было что-то написано. И при этом всё По отрывкам собирая части рассказа, Джеймс получил буквально переписанные самим собой события аварии и суда, правда немного изменённые. Прочитав всё в правильном порядке, в его голове начала выстраиваться полная картина.       — Я невиновен? Нет, это глупо, как я мог потерять память. Нет, это... Стоп. Что я вчера делал? И вообще... - Только сейчас он понял, что очень смутно помнит, что происходило вчера. Точнее, Джеймс практически ничего не помнил, только несвязные отрывки воспоминаний, которые и близко не проясняли ситуацию.       Голова Джеймса начинала болеть уже сильнее, не в силах выдержать всё нарастающий поток информации. Только 5 минут на кровати без каких либо мыслей в голове немного ослабили это чувство. Но как только он встал с кровати, Джеймс сразу же начинал думать, и головная боль возвращалась с той же силой, что и раньше.       — Что чёрт возьми происходит? Надо кого-нибудь позвать - наконец-то дошло до Джеймса. Такое состояние явно могло быть вызвано какой-нибудь болезнью, или же препаратом, которые здесь испытывали на Классе-D, к которым и относился Джеймс.       Пытаясь абстрагироваться от этих навязчивых мыслей, он подошёл к двери. Ему не становилось хуже, но и каких-то улучшений самочувствия не было, так что ничего не оставалось, как постучать в дверь:       — Охрана, кто-нибудь, мне плохо. Кажется, я заболел. Прошу, позовите доктора или кого-то ещё - Но в ответ на это услышал лишь сухое:       — Я передам ей, что Вы проснулись. - Сказал голос справа, что-то передав по рации.       — Кому "Ей", той женщине из записей? Что она сделает? Я чем-то заражён, или болен? - Слова охранника только нагнали больше жути на Джеймса, и так плохо себя чувствовавшего. Голова шла кругом, боль становилась сильнее, и из-за неё ему становилось трудно просто ходить по камере.       И вот, спустя 2 минуты не самого приятного ожидания, к камере подошла женщина. Аккуратно приподняв заслонку, она посмотрела внутрь камеры, где увидела сидевшего на постели Джеймса, обхватившего голову руками.       — Здравствуйте, D - 9274. Как Вы себя чувствуете, помните ли Вы что вчера произошло? - Но для него даже отвечать на вопросы учёной было трудно, поэтому он сразу же перешёл к своим:       — Не вспомнил того, что не виновен? Вы та самая женщина, у Вас есть лекарство от головной боли? Говорите что-нибудь! - Даже секундная заминка уже раздражала Джеймса. Охранник хотел зайти в камеру к крикливому Классу-D, но учёная остановила его рукой.       — Возможно, это побочный эффект объекта. Интересно... - Про себя подумала она, но быстро сказала Джеймсу:       — Я так понимаю, чтобы снять боль, Вы должны меня выслушать. Эй, если так хочешь потрогать его, отведи D-9274 в комнату для допросов. Думаю, говорить это здесь - не лучшая идея - Охранник, стоявший ближе всего к камере, уныло вздохнув, открыл камеру, после чего повёл Джеймса в комнату для допросов. Ему пришлось поддерживать заключённого на протяжении всего пути, так как его двигательные способности оставляли желать лучшего. К счастью, эта комната находилась недалеко от блока с Классом-D. Из-за попыток Джеймса ни о чём не думать, мигающие лампы - всё, что из этого пути он смог запомнить.       Камера для допросов была самой обыкновенной, как и во всех полицейских участках Великобритании: Металлический стол, два стула, напротив одного из которых находились настольные наручники. В одной из стен было одностороннее зеркало, в комнате за которым записывалось и изучалось всё сказанное       Впрочем, в тот момент Джеймса это особо не волновало. Непонятные круги начинали пробегать перед его глазами. Он сам не знал почему, но не мог перестать думать об этом. Его мысли просто зациклились на этом.       — Так, слушайте меня. Вы на самом деле невиновны в том, за что Вас посадили. Мы изменили Вам память, из-за чего Вы сейчас думаете, что виновны. На самом деле не Вы, а в Вас врезались, но... Чёрт, держи его! - В этот момент Джеймс потерял сознание, из-за чего с хлопком упал на пол. На его лице была гримаса боли, а учёная шокировано смотрела на это, не понимая, как теперь помочь.       В этот момент боль моментально ушла. Джеймс почувствовал давно забытую лёгкость, мысли наконец-то прояснились.       — Боже, неужели всё прошло, спасибо... Стоп, где это я? - Джеймс понял, что находился не в комнате для допросов, а в совершенно другом месте.       Всё вокруг было белым, моментами становясь огненно-оранжевого цвета. Трудно было понять, было ли то, где он находился комнатой или нет, ведь каких-либо стен или ограничений видно не было. Осмотревшись, Джеймс изначально ничего не увидел. Но через несколько минут бессмысленной ходьбы он приметил черное пятно, как будто кляксу на мольберте.       — Может быть, это выход? А есть ли он тут вообще? Нет, должен быть... - Он направился прямиком к той точке, которая быстро разрасталась, превращаясь в дом Джеймса, который он покинул. Пока он шёл туда, он смог упорядочить всю информацию. Потеря памяти, книга, авария... Всё это стало осмысленным и логичным. Теперь же нужно понять, почему единственным, что он смог увидеть - это мрачная версия его дома. Не успел он подумать о нём, как вдруг, он услышал приглушённый лай собаки. До боли знакомый лай Рыжика он бы не спутал ни с чем. Он не доносился из какого-то определённого направления, как будто этот звук был везде, но не только он. Плач младенца... - Джеймса начинала сильно пугать атмосфера этого места. Чем бы это не было, плач ребёнка было последним, чего он ожидал услышать.       И вот, он уже стоит на пороге своего дома. Черный как уголь, от крыльца до крыши, весь дом был полностью однотонным. Зайдя внутрь, его встретило пустое место Рыжика, при этом собачий лай становился только громче.       — Рыжик, сюда, к ноге! - после нескольких безуспешных попыток найти собаку, Джеймс продолжил исследовать свой дом.       Всё выглядело запрошенным, и отчасти разграбленным. Хотя, вряд ли здесь могут быть какие-либо воры. Двери в тумбочки и шкафы отчасти были выбиты. В полке с лего людьми было сломано стекло у места с минифигуркой Капитана Америки. Сам он конечно же отсутствовал. Хотя 250$, потраченных на него, даже осознавая, что это не реальный мир, было жалко.       Джеймс продолжил изучать дом, но вдруг его внимание привлёк телевизор. Он не был включен, но проверить его работоспособность стоило. Едва Джеймс нажал на кнопку запуска, вокруг начали жужжать сначала непонятные звуки, но потом они превратились в отрывки из жизни Джеймса. Вскоре и картинка начала показывать то, о чём шла речь. Всё это выглядело очень реально, как будто Джеймс окунулся в своеобразный омут памяти.       И вот, перед глазами его первый поход с отцом. Он как в живую видел тот небольшой лесок рядом с домом. Приятная холодная трава, которую определённо нельзя было есть, что впрочем не останавливало Джеймса. Зверушки, бегающие между деревьями. Отец сказал, что их нельзя есть, а его друг сказал что всё живое - съедобно. Тогда ему было трудно понять, кому верить. А ведь там Джеймс научился создавать огонь без спичек и зажигалки! Он этим очень гордился.       Но эта картинка потихоньку начала рябить, а звук искажаться. Через минуту они преобразились в разговор Джеймса и его друга о первой любви.       — ...Как тебе вообще может нравится Синди? Она же не с кем, кроме подруг общаться не может, интровертка. - Это была неправда... Но и эта картинка быстро исказилась, превратившись в день свадьбы       Вот перед глазами показалось и само торжество. Чудесные наряды, стоявшие Джеймсу неплохих денег. Украшенные столы, палатки, гости, и Шерон. Кто бы думал, что можно так быстро влюбиться в совершенно незнакомого ещё совсем недавно человека. Но времени на раздумья об этом не был, быстро сменилось и это видение, перенося Джеймса дальше по его жизни.       Беременность не была запланирована, скорее чувствовалась как гром среди ясного неба. Оба, отец и мать, ещё учились в университете, а ребёнок должен был родиться уже через несколько месяцев. Шерон хотела оставить его, а Джеймс... просто не знал что делать.       Вдруг рябь на телевизоре ускорилась, а помехи стали громче, так что все дальнейшие события проплыли очень быстро. Практически ничего увидеть нельзя было, да и не нужно. Эти воспоминания и самому Джеймсу были ненавистны, так что он отчасти был рад их пропустить. Резкий хлопок - и телевизор выключился. В этот момент Джеймс увидел яркий свет, исходящий со второго этажа. Почти не боясь, Джеймс поднялся наверх, после чего зашёл в почти полностью пустую комнату. По центру стоял, источающий яркий белый свет, Кристалл. Почувствовав непонятное ощущение, Джеймс понял, что ему необходимо его обнять. Он должен был, уже давно. Кристалл источает приятное тепло, но как только Джеймс его обнял, кристалл засиял намного сильнее, после чего взорвался, разбрасывая осколки света по всему дому.              — ...Эй, сюда, он вроде очнулся. - Сказал туманный голос, после чего к Джеймсу подошли несколько фигур, что-то делая рядом с ним. Через несколько секунд уши Джеймса начали различать звуки, а глаза привыкли к яркому свету, что позволило ему увидеть двух докторов, стоящих рядом с ним, что-то закачивая в капельницы. Также Джеймс увидел и ту самую женщину. С памятью всё было в порядке, и головная боль не началась. Примерно через 5 минут врачи закончили и ушли куда-то, тогда Джеймс чуть ли не шёпотом сказал:       — Спасибо, что напомнили. Напомнили, что я невиновен - В тот момент он просто не мог сказать ничего другого, в голову просто ничего не лезло. Приятное чувство, однако.       — Да не за что, я должна была. Сейчас, я протру Вам лицо. - Только сейчас Джеймс почувствовал на своём лице слёзы. Поняв это, он инстинктивно попытался быстро вытереть своё лицо, из-за чего их руки ударились друг о друга.       — Я и сам могу, не переживайте. - смущенно сказал Джеймс, быстро протирая своё лицо.       — Нет, нет, я просто, раз Вы в постели... - Закончила она так же смущенно, убрав свою руку в карман.       На несколько секунд повисла немая тишина, нарушаемая только работой нескольких устройств и настенных часов. К счастью, в этот момент в лазарет зашёл охранник.       — Cтарший Научный Сотрудник Элея, Вас вызывают - Выпалил он, после чего взглянул на неё саму. Картина была крайне странная.       — Кто именно? - с невозмутимым видом ответила она. Даже в такой ситуации она смогла собраться достаточно быстро, чтобы не мешкая дать ответ.       — Посмотрите сами. - указывая на устройство учёной за поясом.       — Хорошо, сейчас буду. - Сказав это, она достала устройство из-за пояса, а охранник быстро удалился. Посмотрев на него, она немного напряглась.       — Похоже, мне действительно нужно идти. Не волнуйтесь, скоро Вас переведут обратно, а после мы встретимся и обсудим то, что с Вами произошло, Джеймс. На этом я Вас покидаю, выздоравливайте - Она уже собиралась уходить, но напоследок он спросил:       — Стойте, Вас же зовут Элея, я правильно понял? - после всего произошедшего, этот вопрос звучал совершенно не к месту, но Джеймсу надо было удостовериться в этом.       — Да, если это Вас успокоит. - с едва заметной улыбкой сказала учёная, выходя из мед. блока.       Наконец, Джеймс остался один на один со своими мыслями. Всё то, что с ним успело произойти, требовало большого количества времени на обработку. Даже что-то безопасное в этом месте не означало реальную безопасность, это Джеймс уже запомнил. Но заключённому нужно было продолжать свой путь, хотя, что ему ещё оставалось...