Огненное решение

Здание парламента разгоралось с новой поднимая высоко в небо сажу и пепел. Те, кому удалось спастись из-под огня, были сожраны беспощадной стихией толпы. Факелы поджигали всё что было по пути у марша уставших и обездоленных, стремительно двигавшегося на дворец. Казармы 2-го марийского полка проснулись от стука барабанов. Когда-то они воевали в полях Ганзы, а ныне прозябали в столице. Военные быстро обмундировались и встали по краям широкого коридора. Однако вместо седого морщинистого генерала, в конце коридора стоял молодой офицер в зелёном кителе с голубой фалдой и воротником, под которым была серая жилетка. Его красивые голубые глаза поблёскивали от света керосиновых ламп, гармонируя со светлыми волосами. — Авё мёи бёёвыё братья, сёгёдня, в стёль пёздний час ёсь рёшёё судьба нашёй страны. — офицер Оливер Фон Диссен отошёл в сторону, его сторонники раздвинули шторы и обнажили ужасающий пейзаж. Казармы стояли на возвышенности относительно центра города, отсюда были прекрасны видны масштабы разрушений. Главные административные здания были охвачены огнём, с них огонь перекидывался и на жилые кварталы, но всё внимание было сосредоточенно на горящем Соборе святой Марии. — Ёжё мы нё ёстёнёвё их сёйчас, Нёртумбия пёвтёрё судьбу Лиёнёса. Или Нёртумбия будё станё рёспубликёй или Нёртумбии нё будё вёвсё. Ёднакё выступаё с нами, вы дёлаё этё дёбрёвёльнё, ёжё вы нё изъявляё жёлания спасё нашу страну, мёжё будё выйтё. Никто не вышел, даже самые ярые монархисты остались в строю, несмотря на то что неприемлили республиканские идеи. Главным сейчас было спасение города.

***

Карета Марианны порядком сбавила ход, до особняка оставалось совсем чуть-чуть, однако лошади порядком устали и не могли больше бежать, да и дорога, покрытая внушительным слоем снега этого, не позволяла. — Здёсь пёвёрёчёвёё — встрепенулась полусонная Маря как только увидела нужный указатель. Карета свернула с заснеженных полей долины местной речушки в еловую пущу, издалека напоминавшую огромную стену. Небо над героями скрылось за кронами деревьев, и в без того тёмной ночи, стало невозможно видеть. Однако несмотря на пугающую тишину мёртвого леса вокруг и страх неизвестности, разыгравшийся не на шутку в мраке. Им удалось благополучно достичь особняка, высокого здания из чищеного елового сруба, укрытого величественной, но впрочем обыденной острой крышей из деревянной черепицы, скрытой метровым слоем снега. Марианна медлила перед массивной резной дверью, укрытую небольшой крышей из двух досок, подпёртых двумя деревянными обчищенными брёвнами, ей не хотелось будить здешних обитателей, но и замёрзнуть под крыльцом не горела желанием. Преисполнившись в уверенности, она поднесла рукав с едва видной из-под него перчаткой и издала 3 аккуратных удара по дверки, тем не менее стук был громким. Через дверь она услышала грузные шаги и треск кремния. Дверь отварилась, перед госпожой Вайер стоял Барон Марк Димсдаль с лампой в руке. Многое поменялось с их прошлой встречи, Марк лишился глаза, в его волосах появилась седая прядь, лицо покрылось морщинами. Стояла неловкое молчание, само появление Марианны, да и такой глубокой ночью ошеломило Димсдаля. — Ну чтё вы тут стаё, будё прёхёдё внутрь! — приободрённо сказал Барон. Небольшая прихожая сразу же переходила в гостиную. Дорогие обои, белая лаконичная мебель, боевые трофеи, расположенные на стенах, отдавали богатством жилища. — вы навёрнёё былё усталё с дёрёги? Махамба! Гдё тёбя чёрт нёсё, будё идё сюда! — я есь тут госпёдин — покорно ответила юная южанка Макхамба с явным ультрянским акцентом. По Нортумбийским законам рабство было разрешено, хоть и не пользовалось популярностью, ведь граждане не могли стать рабами, а от основных центров работорговли страна была достаточно далеко. Макхамба была для Марка скорее трофеем, диковинкой из далёких краёв. Тем не менее она относилась к своему хозяину с любовью, он не был к ней жесток и обращался с ней в разы лучше Либрянских работорговцев. После того как её продали собственные же родители даже нейтральное отношение к ней она воспринимала как симпатию. — растёпё ка баньку для гёстёй, ёни былё устаё с дёрёги — слушаё — сказала она и ушла. — Ну и чтё жё былё привёстё вас сюда — вновь обратился к Мариане и её компаньону Димсдаль. Короткий рассказ не прояснил ситуации, бунт, пожар, счастливое спасение — всё это было слишком абстрактно, однако если бы они узнали по подробней вероятно, их не было бы здесь.

***

Телеграфист судорожно набивал одно и тоже повторяющееся сообщение: .-- ... - . .-.. .. -.-. . -... ..- -. - --..-- --.. .- .--. .-. .- ---- .. .-- .- . ..... -- .- .-. .. .--- ... -.- . .--- .--. . .-.. -.- Телеграфная сеть Нортумбии была небольшой и еле дотягивалась до близлежащих городов, она была построена скорее для эксперимента и обкатки технологии, чем для эксплуатации. На нижнем этажах участка выломали дверь, полицейские центрального были зверски убиты бандитами, их главной целью было освобождение сообщников, однако делали они это максимально кроваво, не щадя никого на пути. Судьба телеграфиста, офицера полиции Деметриуса Сноу оказалась незавидной. Квадратное построение пехоты двигалось навстречу ободранной толпе, вычищенные мундиры, шёлковые, на скорую руку переделанные в новую республиканскую символику, знамёна, нарезные ружья встретили ободранную нищету, массу овчинных шуб и дешёвых шинелей, вооружённых в лучшем случае ружьём или факелом. На сцену выкатывались пушки, расчёты приготовились смести толпу, но не решались до приказа уничтожать свой же народ. Толпа приближалась всё ближе, не отвечая на предложения сдаться и разойтись. Заводской рабочий Эндрю выхватил ружьё и выстрелил в сторону марийского полка, одного солдата задело в плечо и тот повалился на землю. Реакция была незамедлительной, сотни выстрелов перемололи орду. Малочисленные оставшиеся отряды революционеров редели на глазах в стычках с республиканской армией, бандитов и маргиналов с боем гнали туда откуда они пришли, в трущобы и катакомбы. Ночь подходила к концу. Солнце показывалось из-за горизонта, предвещая новую эру Нортумбии. С красной угрозой было покончено?