Глава 3.

Сара. «Смерть — как старый друг, который порой наносит визит, когда его совсем не ждёшь, а в другой раз — когда вполне ожидаешь.» © Дженнифер Арментроут Снова молчание. Джеймс был интересной особой, которую я бы хотела узнать побольше, но он не задавал вопросов обо мне. И мне это не нравилось. Я не хотела начинать разговор первой. Я боялась и чувствовала ощущение неловкости, хотя сама его отвергла. Меня интересовал Джеймс. Какова у него репутация в школе? Сможем ли мы всё-таки подружиться? Почему отправили встречать именно его? Вопросы крутились в моей голове и самым ужасным было то, что ответов на них не было. По крайней мере пока. *** Мы приехали в школу и тут уже я перестала делать вид, что мне не нужна помощь, потому что это было бы просто смешно. Школа была огромна, это неудивительно, ведь здесь ученики и жили, и получали образование. — Куда мы идём сейчас? — поборов себя, я всё-таки спросила. — К ректору. Мне было велено тебя довезти, вот я и везу к нему, — Джеймс шёл быстрыми размеренными шагами и я еле успевала за ним, — Дальше я уже не буду тебя так раздражать, можешь не париться. Он меня не раздражал. В какой то мере я была разочарована, что скорее всего мы не будем общаться во время учебного процесса. Учеников в школе было мало на нашем пути, все ещё спали. Но даже если мы встречали кого то все вели себя очень странно. Кто-то при виде нас опускал глаза и как можно сильнее прибавлял шаг. Кто-то и вовсе разворачивался и убегал за угол. — Почему они так реагируют на нас? — спросила я, не понимая, почему это так забавляет Джеймса. — Они так реагируют не на нас, а на меня, — он повернулся ко мне с кошачьей улыбкой, — Помнишь, я заикнулся насчёт своей репутации? Ну так вот, она не сахар. Многие здесь меня боятся. — Это ты типо король школы? — саркастично выдавила из себя я. — Это типо я отброс школы, — подытожил Джеймс и мне стало не до смеха. Теперь он интересовал меня ещё больше. Но в моей голове сразу повернулись шестерёнки, что к чему. Если я не хочу стать отбросом, мне не стоит с ним общаться. А если я… хочу этого? — Нам сюда, — Джеймс привёл меня к огромным дверям кабинета. Рядом была табличка с именем ректора. Джеймс и не собирался стучать, он бесцеремонно открыл двери и провозгласил так, что даже мёртвый бы услышал: — Как вы и просили, я привёл девчонку в целости и сохранности. Теперь я могу вернуться в свою постель, — это был не вопрос, и не дожидаясь ответа он пошёл обратно, к выходу, пока его не остановил ректор. — Джеймс, ради всех чертей, ты бы хотя бы попытался бы вести себя вежливо, — остановил его ректор. — На кой черт, мне эта вежливость с вами? — парень развернулся на пятках и уставился на мужчину в возрасте. — Хотя бы сделай вид при других, — глаза мужчины сузились, а губы поджались. — Зачем мне пытаться строить на показ из себя кого то другого? — эта фраза поразила меня больше всего. Только что он и был другим. Мягким и дружелюбным. Настолько, что я не понимала, почему все его сторонятся. Но теперь я увидела совершенно другого Джеймса. Он не был зол или агрессивен, скорее апатичен и без внимания. Его всё происходящее мало интересовало и, даже сказать, он не видел смысла в этом. — Затем, что для тебя есть новое поручение, — ректор встал со своего места и подошёл к нам ближе, — Покажи Саре нашу школу, главные места. И вообще, если ей понадобится какая-либо помощь пусть она обращается к тебе. — Вы её на попечение мне збагриваете? — спросил Джеймс так, как будто я была для него пустым местом. — Можешь считать это чем угодно. Главное выполняй то, что я говорю, — ректор активно жестикулировал указательным пальцем правой руки. — Не собираюсь я этого выполнять. Я сам по себе и обуза мне не нужна, — эти слова Джеймс как будто выплюнул. Как будто я была каким то мешком с картошкой. Меня как ледяной водой окатили. — Я сказал… — ректор было начал свою деловитую речь, но я его перебила. — Василий Николаевич, верно? Я не маленькая девочка, и могу сориентироваться по школе самостоятельно. Не нужно давать мне няньку, если он настолько не желает этого делать, — Джеймс вылупился на меня глазами полными непонимания. Я не понимала, что именно творится в его мозгах, но лицо у него больше не было апатичным, оно было пропитано… непониманием? — Да всё, ладно, буду нянькой, — согласился парень, но мне было противно. Я не хотела, чтобы со мной возились или жалели. — Я не хочу этого, — отрезала я. — Если я этого не хочу, значит этого не будет. Где я буду спать? — Я провожу тебя, — Джеймс сделал шаг ко мне. — Не надо. Просто скажи этаж, крыло и я сама найду. — Я ещё раз повторяю, если до тебя туго доходит: я провожу тебя, — мне не нравился его тон, но он не оставлял мне выхода. Я развернулась и потащила чемодан из кабинета. Джеймс пошёл за мной. — Ты ведëшь себя как ребёнок, — сказал он мне из-за спины. — Почему же из нас двоих я веду себя как ребёнок? Ты только что сравнял меня с мешком картошки, а потом «ой бедная Сара, как же она без помощи няньки». — Извини, — произнёс Джеймс отчего я встала в ступор. — Что? — переспросила я, ведь подумала, что мне показалось. — Извини за моё поведение, просто по другому я не умею. — Умеешь ты по-другому, и ты прекрасно это понимаешь. Тут дело в другом. Ты как будто специально меняешься для других. Ты говорил о своей репутации, но на самом деле ты сам специально её построил. Я не знаю, почему ты добр ко мне, но ты добр, черт возьми! Ты не орал на меня, ты не сравнивал меня с обузой, ты вёл себя дружелюбно! Но стоило нам зайти в кабинет ректора ты стал чёрствым и непонятным. Я не знаю, что за маски ты носишь, но прошу, если эта маска со мной и на самом деле ты такой, каков был в кабинете, просто скажи где находится моя комната и мы больше никогда не встретимся. Пожалуйста. — Сара я… — его перебил звонок моего телефона. Это была моя тётя, которая звонила раз в полгода и я была крайне удивлена её появлением именно сейчас. — Тётя Люси? Да, здравствуй, — заговорила я по-английски. — Сара, привет. Есть новость, которая не терпит времени и отлагательств, — голос у нее был какой-то неживой и поникший. — Что за новость? — Твоя мама… она… — Тётя Люси, что случилось? Ты можешь говорить быстрее? — Твоя мама умерла. Я выронила телефон и осела на пол.