20. Разочарование

      Дальше в тишине сидят. Валере вроде бы и хочется что-то сказать, но что? Он не понимает сейчас Аиду. Почему ей так важна какая-то девчонка, ведь главное, что сама она сейчас тут, в безопасности.       Она сестра Зимы, его девушка, за нее точно стоит впрягаться, а вот Айгуль эта. Ну сходил с ней Марат пару раз на прогулку, дальше то что, она по факту никто. Да и что ей сделают там? Если по понятиям, то не будут трогать. Смысл так убиваться?       Смотрит он на Аду сейчас, сидит прямо, напряжённая, злится видимо.       - Аид.       - Не хочу сейчас говорить, пожалуйста.       - Да бля, не строй из себя обиженную. Я бы пять таких девок отдал, только бы тебя не тронули. Понимаешь? За тебя только я переживаю и отвечаю.       - Валер, не в этом суть! Ты не видишь как это все далеко зашло? Что это за бред! Детей на улице до смерти забивают! Девочек похищают! Да, вы герои, мстите всем, а что дальше то? В итоге всех найдут также как я отца своего. В подъезде с пулей во лбу.       - Пиздец. Тебе так сильно по голове прилетело?!       - Значит так, я не готова сейчас ссориться. Нет сил никаких. Оставь меня одну, пожалуйста.       - Хрен тебе, я Зиме обещал с тобой быть.       - Да что я сделаю то? Я хочу побыть одна, куда из комнатки этой денусь? Под землю провалюсь?!       У Валеры желваки напряглись, смотрит на Аду с раздражением, кулаки сжал так, что костяшки побелели.       - Ты знала в каких кругах вращаешься и знала с кем ходить начала. Так что теперь не жалуйся, ты никого изменить не сможешь.       Встал резко, вышел, дверью громко хлопая, так что лампочка покачиваться начала.       Знала... Все знала. Ада лицо в ладони уронила, от боли шикает, действительно сильно ее ударили. Но душе сейчас больнее, тошнить начало от себя. Что они творят? Воруют, друг друга бьют, из себя важных строят. Да, кто-то из них выбьется в люди, но их будет единицы, остальные сгинут. И она в этом погрязла с головой, в девушку группировщика решила поиграть. Идиотка, в любовь верила. Но есть ли любовь вообще? Такое ощущение, что только Вахита она любит искренне, как самого близкого человека.       А Вова? Он же умный, добрый, нежный, ему плевать на то, что она не свободна, все равно готов защищать до конца. Бесит это, лучше бы вообще он на нее не смотрел, так спокойнее было бы, а сейчас сердце грудную клетку рвет.       Долго их нет, страх лапами своими тело Аиды обнимает все сильнее.       Жарко стало, пальто с себя стянула, на спинку дивана откинулась.       Но тут шум слышит, возгласы. Из каморки выбегает, Вахит с Вовой избитые, Марат в крови весь, Айгуль нет. Твою мать! В ее сторону даже не смотрит никто, а Ада не знает к кому на помощь бросаться.       Володя мимо нее проходит, чайник хватает, Марату на голову льёт, а тот от боли кричит. Аида к нему и подбежала, то что видит в шок ее повергает. Ухо на половину отрезано, тут в больницу надо, зашивать. Но Марат руку ее отталкивает, на всю качалку орет.       - А если бы это фашисты были, ты бы тоже на колени встал! Подняться пытается.       - Ты куда собрался?       - За Айгуль! Вова к нему подлетает, руки скручивает.       - Свяжите его, чтобы шагу отсюда не сделал! А сам уходит, ищет что-то в комнатке этой несчастной да на выход идёт.       - Ты куда? Зима голос подал.       - Через час вернусь. Тишина на минуту помещение заполнила.       - Уходите все! Вахит командует. В итоге только он, Турбо и Марат с Аидой остались.       - Что случилось? Девушка голос подаёт.       - Гнида домбытовская всех своих притащил, за видик этот ебучий... Кровь сплевывает на пол.       - Пошли, попробую обработать раны ваши.       Так и сидят они, Марат связанный, Вахит курящий и Аида, голову на плечо брата положившая. Турбо все ходит туда сюда, успокоится не может, бесит его всё.       - Чё там по факту было? Кто на коленях стоял, Марат? На кресло перед ними садится.       - Я не стоял. Голос его пустотой наполнен.       - Да вы чё, шутите? Зима! Аида руку Вахита сжимает, боится, что он сказать может.       - Мордой я в асфальт лежал, не видел ничего.       - Да пиздец!       Но тут Адидас появился, Айгуль заводит, на табурет усаживает.       - Принимай. Развяжите его, девочку родителям надо вернуть.       Аида первая к Айгуль бросилась, перед ней садится, в глаза смотрит. И то, что она видит в ее глазах пугает. Там только боль, как будто не здесь она, вся растрёпанная сидит, не двигается. Ада на Володю смотрит и кажется понимает всю ситуацию. Знала она от отца истории про девушек разные, как их использовали, тошно стало. Вскакивает, Вову с собой тащит, дверь закрывает.       - Что с ней сделали? Шёпотом спрашивает.       - Все очень плохо, Ад. И не знает, что ещё сказать, боится. А Аида только чувствует как ком в горле встал, слезы душить начинают. Нет, нет, нет, ничего такого быть не может! Айгуль просто испугалась, ничего не было, ее не обижали!       Дверь распахивает, помогает Марату девочку поднять.       - Пошли моя хорошая, сейчас домой тебя отведем. Сама с ней пойти хочет, хоть как-то помочь, хоть что-то сделать.       Но Вова Аиду чуть выше локтя берет, останавливает.       - Не ходи, Марат сам отведёт.       - Не трогай меня! Истошно кричит, как будто обжёг он ее своим прикосновением, руку свою вырывает. Володя отшатнулся как от пощёчины, во взгляде Аиды полное разочарование видит. Парни все замерли даже, не ожидали такого.       А она и разочаровалась, в каждом из них, во всем мире этом, в себе. Кажется, что больше нет ничего светлого в жизни её, только мрак.