***

      От одних только неоднозначных фраз Тайлера, Уэнсдей покрывалась мурашками. Ей было очень лестно и приятно слышать его комплименты и похвалу такого высокого уровня, оценку её умений и амбиций.       — Значит, ты составишь мне здоровую конкуренцию? — спросила она, практически улыбаясь ему.              — Это вряд ли, я отвратительно катаюсь, — посмеялся он, скуксив лицо. — Любой первоклашка держится на льду лучше меня. Но мне не терпится попробовать снова.       — Что ж… Смелый шаг, — подметила она. — Но оставайся живым, потому что ты мне ещё нужен.       — Договорились, — растянул он улыбку и замер, услышав стук в дверь.       — Уэнсдей, ты будешь ужинать? — спросил из-за двери Пагсли заинтересованно. — Ларч приготовил вкусности!       — Нет, я не голодна, — ответила она грозным тоном.       — Ты такая злая, потому что не ешь сладкое, — сказал мальчишка ехидным тоном, и как только услышал её тяжелые шаги к двери, ринулся бежать оттуда в истерике.       — А ты умеешь общаться с детьми, — прикрыл рот Тайлер, пытаясь скрыть лёгкую усмешку.       — Этот ребенок только кажется похожим на меня, на деле он — обычный слюнтяй, — пожала Уэнсдей плечами, и Тайлер осуждающе на неё посмотрел.       — Я всегда мечтал о брате, — задумался он и молча присел на кровать в расстроенных чувствах.       — Наслаждайся свободой. Быть старшим братом — ответственность, — заявила она напряжённо. — Ну… Время уже 21:35… Может…       — Ляжем спать? — уточнил он с наивным выражением лица.       — Я хотела предложить тебе прогуляться по поместью. Ночью зимой там особенно красиво, — сказала она, глядя в окно. — Горгульи, мрак, запах смерти…       — Уэнсдей, — подошёл Тайлер сзади и обнял её, положив подбородок на её плечо.       — М? — спросила она, ощущая его тёплые руки на своем животе, и закрыла глаза.       — Боюсь, твои родители заметят нас на территории… И не оставят меня здесь, но если ты этого хочешь… — промолвил он, и она тут же покачала головой.       — Ты прав… Нет, я не хочу этого, я хочу провести с тобой ночь… — прошептала она в ответ, повернув к нему голову и фиксируя на нём свой пронзительный ежевичный взор. Если бы Тайлер мог быть с ней человеком всегда, это было бы первым желанием, которое бы он загадал, но он знал, что это невозможно. Медленно и неспеша он принялся целовать её губы с трепетом и нежностью, ощущая, как её тело отвечает непреодолимыми импульсами. Её холодные ладони легли на крепкие мужские плечи и принялись мять их, прощупывая каждую мышцу и каждый рельеф. Казалось, что они с ним уже не смогут остановиться, потому что оба тела горели в нетерпении оказаться друг у друга первыми. Она снилась ему тысячу раз. Её дыхание, запах, вкус кровавых губ. Тайлер медленно поволок её на себя и приподнял, бережно обхватив женские бедра, пока она въедалась пальцами в его лицо, рассматривая и провоцируя его на нечто большее своими жестами.       — Мы ведь договорились, — промолвил он, ощутив как по шее бежит волна дрожи от её рваных поцелуев, и зажмурился, пытаясь отвлечься.       — Я хочу сделать это сейчас. Тихо. В этом что-то есть, — сказала она, уже будучи возле кровати, и он застыл, волнительно глядя на неё.       — Нет, я переживаю за тебя. Будет больно и… — начал он оправдываться, но она перебила его.       — Галпин, не тебе мне указывать. Особенно про боль, — отрезала она и посмотрела на него стальным непробиваемым взглядом. — Раздевайся.       На лице у Тайлера в мгновение нарисовалось безумное удивление от её напора.       — Ты хочешь… Может… — начал переживать он, пытаясь найти отговорки, и увидел, как она снимает с себя вещи одну за другой. В конце остались лишь маленькие черные трусики, почти как ниточки, абсолютно ничего на ней не скрывающие.       — Надеюсь тебе нравится то, что ты видишь…       У Тайлера чуть не отвисла челюсть при виде всего этого, а член жалобно пульсировал в штанах и умолял его приступить к полномасштабным действиям.       — Ты… Безумно красиво выглядишь… — ответил он, разглядывая её при свете ночника.       — Только красиво? — провела она рукой от шеи до бедра, соблазнительно закусывая перед ним нижнюю губу.       — И сексуально, — сказал он вдогонку и боялся пошевелиться. Уэнсдей подошла к нему в упор и обхватила руками мужские запястья.       — Расслабься, — промолвил тонкий голос, и она положила его ладони себе на грудь, заставив его окончательно утонуть в этих ощущениях. Взаимодействие их тел уже на физическом уровне формировало какой-то общий процесс соединения. Волшебство, магия… Которые позволяли им чувствовать и понимать мысли друг друга через прикосновения. Она помогла снять его футболку и очень аккуратно прошлась пальцами по выразительным грудным мышцам, задевая россыпь аппетитных родинок. Тело, которому не было равных в плане эстетики.       — Тайлер… — выдохнула она, пока он гладил её и опускался всё ниже.       — Уэнсдей, мы ведь не сможем остановиться. Зачем ты это делаешь? — спросил он, глядя на то, как её пальцы уже стаскивают его шорты вниз. Одно быстрое движение, и его огромный член был перед ней во всей красе, поднятый вверх и готовый сделать её своей. — Уэнс, пожалуйста…       — Тайлер, я сама хочу этого. Прекрати, — толкнула она его на кровать и принялась пристально изучать его тело и реакции. При каждом поцелуе или мягком прикосновении, его орган соответствующе реагировал, вызывая у нее дикий восторг чуть ли не до воодушевленного визга.       — Не знаю, почему… Но мне так нравится, как он набухает, — нависала она сверху и не скупилась на фразы, которые доводили его до гула в ушах. Он еле касался её бедер и боялся полноценно её трогать.       — Я правда хочу этого, — прошептала она ему в губы, и он тяжело выдохнул, начав глубоко целовать её. Мужские руки резко перевернули её тело, перекладывая на лопатки.       — Я хочу предупредить, что я не брал с собой презервативы, — ответил он честно, надеясь, что она не передумает, потому что тело уже изнемогало от желания.       — Мне всё равно, — ответила она, настроенная на результат. Ей не терпелось отдать ему свою девственность. — Природа вряд ли захочет делать меня матерью, но в любом случае, я бы не допустила рождения спиногрыза.       Тайлер прикрыл ей рот ладонью.       — Помолчи, — расставил он её руки по сторонам и провёл по ним шершавыми ладонями, соединяя свои пальцы с её и зарываясь носом в её волосы. Его правая рука обхватила член и немного провела им по напрочь промокшей ткани её трусиков. Клитор чувствовал небольшое давление, и она совершенно обмякла под ним, расставив свои ноги ещё шире до самого предела.       — Пожалуйста, — очень тихо и жалобно молила она, ощущая, как вся кровь прилила к низу её живота.       — Не терпится? — елозил он пальцами по сетчатой ткани, то и дело оттягивая её вниз и будто нечаянно касаясь нежной влажной кожи. — Будет больно, Уэнсдей…       — Очень на это надеюсь, — коснулась она его лица ладонью. Тайлера удивляло её поведение, но вместе с тем и безумно притягивало.       — Давай вместе… Расслабься, — потянул он ткань вниз, оставляя её абсолютно голой и целуя её дрожащие колени. Крепко прижав её к кровати, Тайлер направил свой огромный член внутрь. Медленное распирающее чувство боли окутало её с ног до головы, он был предельно осторожен, но вместе с таким размером, принимать его было невероятно упоительно. Уэнсдей всхлипнула и обхватила ладонями мужские предплечья, вонзая острые ноготки в его тёплую кожу. Она хотела, чтобы он был глубже. Чтобы он резко вошёл в неё и заставил терпеть эту боль. Её всю трясло от желания подчиниться ему и стать его самкой.       — Всё нормально? — спросил он, будучи в ней почти наполовину. — В тебе так туго… Я боюсь, что тебе будет больно.       И хотя член весь скользил от её смазки, он старался держать себя в руках, входя в неё постепенно и аккуратно.       — Тайлер, давай уже, — приказала она ему, желая чувствовать его всего и сразу, и он расслабился, полностью наполняя её, и ощутил, как каждый волосок на его теле вздыбился. Ему было так хорошо и так невероятно приятно в ней. Движения были столь редкими и медленными, но при каждом новом его толчке она безмятежно всхлипывала, ощущая пленительное растяжение, которое доставляло ей столько новых эмоций, от коих кружилась голова. Её руки подталкивали его, требовательно заставляя ускорить темп, и Тайлер слушался её, хотя в глубине души он просто ужасно за неё переживал.       — Ты можешь? — свела она брови домиком и жалобно посмотрела вниз.       — Потрогать тебя? — спросил он, запыхавшийся, в десяти секундах от того, как кончить.       — Да, пожалуйста, — попросила она, чувствуя болезненную пульсацию своих мышц, и он пропустил свою руку между их телами, нащупав пальцами клитор, и вынуждая её окончательно провалиться в это чувство бесконечной эйфории. Её ручки вцепились в подушку над головой, она сжала её так сильно, что всё тело затряслось. В голове вдруг засверкали звезды, ноги содрогнулись, пытаясь удержать его внутри, пока она абсолютно обмякла и её пульсирующие стенки обволакивали его, вызывая при этом чувство блаженства. Ему пришлось немного резко выйти из неё, отдирая от себя сковавшие его женские ноги, и выпустить напряжение на её дрожащий, пульсирующий живот, в котором томительно разливалось до безумия приятное тепло.       — Мне нужно было это… — сказала она, уставившись на него влюблёнными глазами. — Я чувствую себя твоей.       — Так и есть, ты — моя, — сказал он, вытирая её живот и накрывая голое тело покрывалом. — Тебе больно?       — Нет. Мне хорошо, — выдохнула она, поворачиваясь на бок и свернувшись калачиком. Тайлер лег рядом и коснулся её щеки пальцами.       — Если бы ты только знала, как ты нужна мне, — сказал он, поглаживая нежную кожу.       — Я знаю. С Рождеством, Тайлер, — посмотрела она на него, не моргая.       — С Рождеством, Уэнсдей…       Они уснули в обнимку. Уэнсдей была безмерно счастлива, что они перешагнули барьеры и сломали границы, возведённые ими друг для друга. Теперь её тело принадлежало ему. И она с полной уверенностью знала, насколько они с ним подходят друг другу. Ранним утром в её дверь раздался стук, и Тайлер чуть не упал с кровати от такого неожиданного пробуждения.       — Дочь, скоро вылет, позавтракай с нами, — звала её Мортиша, пока Уэнсдей надевала на себя хоть какую-то одежду. На чёрной простыне кровь была видна не так сильно, однако быстро забросав всё покрывалом и подушками, пока Тайлер залезал под кровать, Уэнсдей пошла к родителям, чтобы как можно быстрее и вежливее избавиться от них.       — Тучка, всё хорошо? — спросила мама, глядя на неё в смятении. — Твои волосы...       Уэнсдей направилась в ванну и посмотрела на себя в зеркало. Её прическа была похожа на взрыв на макаронной фабрике. Волосы торчали в разные стороны, и она принялась расчёсывать их, заплетая в привычные строгие косички. Приведя себя в порядок, она вернулась на кухню, ощущая себя женщиной, и это было дико странное чувство.       — Доброе утро, сестра, — улыбался Пагсли во весь рот и намазывал толстый слой шоколадной пасты на тост.       — Фу, — посмотрела она с пренебрежением на брата.       — Дорогая, перестань обижать Пагсли. Это первый его тост за утро, — улыбнулась Мортиша.       — Так, моя ядовитая змейка, ты остаешься за главную в доме, и тебе нужно знать все тонкости, — промолвил Гомес. — Ларч будет приезжать для контроля, но мы отпустили его на праздники.       — Не нужно приезжать, я справлюсь сама, — настаивал тонкий голосок.       — Не сомневаюсь, — улыбнулась Мортиша ехидной улыбкой.       — Покормишь норму, пожалуйста? — попросил её Пагсли с несчастным видом.       — Пагсли, не раскармливай её, тарантулов оптимально кормить 2-3 раза в месяц. На прошлой неделе ты скормил ей дюжину гусениц. Не мучай свою подругу, — резко наехала она на брата, и тот расстроенно выдохнул.       — Ну всё, дети, прекратите ссориться, — осекла их Мортиша, и они продолжили трапезничать в мёртвой тишине.       — Ты как-то иначе выглядишь, — коснулась Мортиша бледного плеча.— Все хорошо? И температура тела выше обычного…       — Нет, всё так же, — сразу же прервала допрос Уэнсдей, убирая грязную посуду со стола, но предательски покраснела.       — Если что, звони нам, и мы тут же вернёмся, дорогая, — сказала Мортиша, собирая документы.       — Упаси меня Дьявол, — равнодушно произнесла девушка, встав перед мамой со сжатыми в кулачки руками.       Семья быстро собралась и покинула дом. Уэнсдей закрыла входную дверь на защёлку и смотрела в глазок, как они покидают порог, а затем и поместье, довольным, абсолютно безумным взглядом.       — Галпин!!! — громко крикнула она на весь дом. — Пора вылезать из своего логова!!!