4. О новых знакомствах и звуках гитары.

Снег за окном ложился белой пеленой на засохшую траву, поблескивая, от ели пробирающегося через густые тучи, солнца. С каждой травинки, при порыве холодного ветра, слетали только упавшие снежинки, которые еще не успели скопиться в одну единую массу. Хлопья снега, летящие ото всюду, создавали впечатление зимней сказки, которую тетя всегда читала перед сном, когда к ней приезжала ее любимая племянница, в ней рассказывалось про старый хутор, откуда кузнец отправился на черте к царице, дабы забрать у нее черевички, и с помощью них, он мог заполучить свою возлюбленную, ведь она и установила ультиматум: принесешь черевички, как у самой царицы – соглашусь за тебя замуж выйти, а не принесешь – меня не получишь. Готов ли был он это сделать? Да. Готов ли кто-то будет сделать, так же, как и кузнец, все для Авроры? Она на это надеялась, ведь все знают поговорку: надежда умирает последней, а первой – Любовь. Приятно вспомнить, у кого из ее окружения, имя первой умирающей. Она добьется ее уничтожения. Заплатит ли? За каждый поганый поступок нужно платить, и лишь Вселенная решает, как это будет.

***

Утро началось с прекрасного. Проснулась Аря сама, на удивление, будильник был выключен. Стрелка часов перевалила на 12, девушка не удивлена, всегда спала долго. Плотно закрытая дверь комнаты распахнулась, и в нее вошел Вахид, в смешном цветастом фартуке, с подносом в руках. На розовом пластиковом подносе, который девушка с собой тоже притарабанила из столицы, стояло несколько тарелок, на одной из них были немного подгоревшие блинчики, наверху которых красовалась сладкая вишня, которую тетя видимо, заморозила еще летом. Рядом стояла пиалочка с клубничным вареньем, фирменный семейный рецепт. В еще одной маленькой мисочке, лежал шоколад, который, видимо, брат припрятал для себя, но о неизвестной Авроре причине, принес его ей. Рядом с шоколадом стояла чашка кофе, по цвету она поняла, что с молоком. -Доброе утро, сестричка. – промолвил Зима, улыбаясь. -Доброе. Это что на тебя нашло, что ты решил мне завтрак в постель принести? – немного привставая с теплой постели, сказала девушка. -Решил сестричку любимую порадовать. – все еще стараясь скрыть свои намерения, ответил парень. -Колись, преступничек, что натворил уже. – решила долго не тянуть, а сразу в лоб. -Арь, ну мне пацаны уже все уши про тебя прожужжали, у меня с их расспросами о тебе, скоро фляга засвистит. – Вахид присел рядом с сестрой на кровать. -Ну а мне что? – на удивление и самой девушке, фразы старшего она понимала, видимо, они в ее крови с рождения заложены. -Пожалуйста, давай я тебя с ними познакомлю, и отстану. – брат смотрел на нее с искрой надежды в глазах. Шумно выдохнув, Аврора сказала: -Ладно, когда только? -В 14:00 чтоб готова была. – Зима обнял девушку, бесконечно ее благодаря, ведь вечные: когда с сестрой познакомишь? А у нее парень есть? А лет ей сколько? – крайне поднадоели. Вахид уже двинулся к двери, еще раз повторяя: -Аречка, ты лучшая! -И да, братец, когда ты уже запомнишь, что кофе я без молока пью? – съязвила Аря, на что парень просто цокнул языком, поняв, что облажался с напитком.

***

Собираться пришлось в ускоренном темпе. Два часа на сборы, это кошмарно мало! Мог бы и вчера попросить, чтобы Аря раньше проснулась. Немедля ни минуты после завтрака, девушка подскочила с кровати, быстро застелив ее. В ванную ели дошла, от того, что резко встала, и у нее в глазах потемнело. Холодная вода плеснула в лицо, смывая остатки сна. Кожа неприятно покалывала, и так в ванной почти мороз, в отличие от других комнат, так еще и вода, словно лед растопленный. Голова была грязной, с такой Аря точно не пойдет никуда. Поэтому решила быстро залезть в ванну, и набрать хотя бы половину воды, пока она пойдет хоть что-то попьет, кофе ведь с молоком. На кухне трудился, словно пчелка, Зима. Мыл посуду, вытирал стол, ну прям мамин помощничек. -Я смотрю работа кипит. – сказала девушка, зайдя в кухню. -Ага, - ответил парень, продолжая мыть тарелки. -Как мама это целыми днями делает? – вопрос риторический, да и Аре на него нечего ответить, сама не знает, как так без отдыха можно. -Она же пошла уже? – спросила девушка. -С утра еще, раннего. – ответил он, уточняя. Девушка лишь тяжело вздохнула, подходя к столу, чтобы налить себе что-то. В турке были остатки кофе, которые она вылила в чашку с цветочками. Посидев за чаркой горячего напитка еще минут десять, Аря пошла в ванну. Она набралась даже больше чем на половину, что не могло не радовать. Вещи полетели на пол рядом с дверьми, окутывая тело холодом, на коже выступили мурашки, толстая тканевая резинка уже была на полке над раковиной, а сама Аврора залезла в горячую воду. В ванной хотелось пролежать подольше, насладится, расслабится, но времени для этого было мало. Поэтому полежав всего десять минут, Аря начала свои ванные процедуры. Наклонив голову в воду, волосы мгновенно стали мокрыми и тяжелыми, от веса жидкости. Девушка убрала ее, выжимая волосы, словно тряпку. На ванной стояли две бутылочки, мыло-гель «Ромашка» и шампунь «Кря-Кря». Она взяла шампунь, выдавливая из флакона немного себе на руку. Волосы покрылись густой пеной, когда Аря начала мылить голову. Убедившись, что она смыла весь жир, девушка направила струю горячей воды на волосы, смывая шампунь. Ванну начали наполнять остатки средства, разнося сладкий запах по комнате. Вымывши голову, девушка взяла мочалку, и повернула счесанной стороной, дабы та не так царапала нежную кожу. Выдавила гель, и вспенив его, провела мочалкой по руке. Как бы не поворачивала ее Аря, та все равно раздирала тело. Как это называл Зима: «поварившись в кипятке» еще с полчаса, Аврора вылезла из ванны. Ее окутал холодный воздух квартиры, ну конечно, распарилась в ванной. Аря закуталась в полотенце, и сделала «чалму» на голове. Собрав вещи, она вышла из комнаты. Со своей «берлоги», что-то крикнул Вахид, услышав, что сестра «вылезла из парилки». Не услышав его слова, Аврора переспросила: -Че ты там бормочешь себе под нос, че ты говорил, я ничего не услышала. -Говорю, что нам надо выйти чуть раньше, нам до базы идти минут семь. – ответил он. -Хорошо, без десяти выйдем. – распланировала девушка. Из комнаты брата послышались какие-то неразборчивые звуки, похожие на звук согласия. Но Аре это было уже не интересно, у парня не было выбора и голоса в этом, он и так ели упросил ее познакомиться со своими друзьями. Девушка наконец размоталась из полотенец, ей богу – мумия. Тело уже было сухим, когда его накрыл шелковый красный пеньюар. Его мама Ари привезла ей на семнадцатый день рождения. Несомненно, такой халатик стоил не 30 рублей, намного больше. Как мать ей сказала – Регина Збарская в похожем ходила, а она – не последняя женщина в советской моде. Волосы были все еще влажные, но если Аря их высушит «природным» методом, то будет похожа на пушистого баранчика. Поэтому, порывшись в тумбах, она достала коробку с феном «Улыбка». Светло белая трубка прибора разогнулась с неприятным скрипом, когда девушка доставала его из зеленой коробки, где он лежал. Подключив прибор к розетке, Аврора вставила в трубку насадку с расческой, и начала проводить по волосам. Они просушивались достаточно медленно, ведь пряди были густыми, но через десять минут, она все же досушилась, и начала красится. Тональный крем «Балет», не желтил ее кожу, ведь та и так была с теплым под тоном. Замазывать было нечего на лице у Ари, поэтому она нанесла немного, дабы просто выровнять тон кожи. Следующим этапом были румяна. Стоили они дорого, и пока мама не привозит дочери их, и Аре остается только идти на крайние меры. Правда, такими уж и крайними они не являлись, ведь так делали многие советские модницы. Девушка порыскала в еще одной тумбе, находя там малиновый карандаш для бумаги, она раскрошила грифель на заранее подготовленную бумажку, а после, перетерла его в еще более мелкую пудру, с помощью баночки духов, что как раз кстати оказалась рядом. Кисть была у девушки одна, мамина старая. Она набрала на нее своеобразные «румяна», и нанесла их на щеки, делая натуральный румянец. Палетка теней, что лежала возле большого зеркала туалетного столика, которым тетя Надя давно не пользуется, и поэтому его перенесли в комнату для гостей, попала под руку Авроры следующая. Ей хотелось произвести впечатление на друзей брата, хоть она и не любила группировщиков. Той же кистью она набрала блестящие розовые тени, которые, к слову, были очень яркие, это вам не советское качество, это из-за границы, мать привезла из Польши, и нанесла на веко, размазывая. Теперь оставались только два этапа. Первым из них была тушь. «Ленинградская тушь для бровей и ресниц» - было выведено на маленькой коробочке прописными буквами оранжевого цвета. Открыв ее, Аря плюнула в черную твердую массу, дабы размягчить. Вообще, ее нужно мочить водой, но советские красавицы придумали свою технику. Так как слюна содержит белки – тушь лучше сохранялась до конца дня, и ресницы неплохо склеивались, так, что их нужно было разделять. Аврора взяла маленькую щеточку из коробочки, и потерла черную массу. Тушь набралась на нее, и девушка по немного начала наносить продукт на ресницы. Визуально он стали длиннее, и более черными. Так же они сильно склеились, поэтому пришлось взять иглу, и проводить по ним, разделяя. Последний этап – губы. Помад у Ари было достаточно, но по ее нескромному мнению, заявляться на базу к группировщикам с синей или зеленой помадой на губах – было не совсем правильно. Поэтому выбор девушки пал на обычный светло розовый блеск для губ. Макияж был завершен, когда до выхода оставалось двадцать минут. Вывалив свой гардероб на пол, Аврора начала рыться в вещах, ища подходящее. Как она понимала, база – не самое приятное место, это точно не комфортная квартирка с неплохим ремонтом, это скорее подвал, пропахший потом и сигаретами, поэтому туда идти в каком ни будь платьице – не вариант. Нарыв у себя старую олимпийку, которую девушка не носила года два, ее глаза загорелись огоньком – она нашла что искала. Осталось выбрать низ, и то, что будет под ней. Сама олимпийка была зеленой, с черными и белыми вставками на рукавах и плечах. Поэтому низ она искала черный. На глаза попались подходящие под образ спортивки «адидас» черного цвета, и обычная майка-топик того же цвета. Такая одежда не была в стиле девушки, но она же не идет на светскую встречу в ресторан или музей, она идет к уличной шпане, гопникам простым словом. Образ собран – можно одеваться и идти. Аря чуть не забыла, духи! Подбежав к туалетному столику, она взяла одну и семи одинаковых флаконов, мама привезла набор. Нанеся на пальцы жидкость, Аврора провела ими по шее, за ушами, на запястье, и на одежду чуток добавила. Теперь она пахла жасмином, кедром и еловыми ветвями. Это был ее запах, и только ее. Выйдя в коридор, уже будучи одетой, Аря застала там брата, перебирающего в руках завявшую, полусухую розу. Он обернулся к ней, и сказал: -Аречка, а я тут цветок нашел какой-то, за зеркалом валялся, это тебе дарили? Почему не сказала. Кажется, она совсем забыла про подаренную ей голландскую розу, которую видимо оставила на тумбе, и в суматохе, что происходила за эти дни в их коридоре, та упала на пол. -Да я забыла за нее, неважно. – ответила она. Давай ее мне, я отнесу. – видимо парень не рискнул расспрашивать сестру дальше, дабы не нарваться на очередную вспышку гнева и отказ от знакомства с пацанами, поэтому просто отдал цветок в руки Аре, которая пошла в комнату. Она положила розу меж страниц своей любимой книги – «Джейн Эйр» - Шарлотта Бронте, и быстро вернув ее на полку, и сама вернулась к Вахиду. Натягивая сапожки, каблук которых закрывали длинные спортивки, она ощущала на себе немного насмешливый и любопытный взгляд брата, но уперто игнорировала это. Шубка на плечах, платочек на голове и погнали наши городских!

***

Идти было действительно минут семь, и дорогу несложно запомнить, особенно с фотографической памятью Ари. Померзнув немного на морозе, девушка увидела заветную дверь, хотя скорее ворота из ржавого железа, которые вели, видимо, в подвал. Раздался протяжный скрежет, когда брат открыл двери, пропуская во внутрь первую даму. Характерная Аря не боялась идти туда первая, знала – что сможет себя защитить. Сможет? Вахид прошел сразу же за ней, понимая, что сестре тут может быть одной некомфортно, даже если это будет одна минута нахождения на базе. Но страха не было, либо же она его не показывала. По бетонному, раздался звук цоканья каблуков девушки. Подвал выглядел не очень. Заляпанные кровью и грязью стены, бетонные, как пол. На них висели выцветшие плакаты с разными машинами, и постеры фильмов. По левой стороне стены, была расположена длинная лавка, на которой сидели несколько парней, явно младше нее. По правую сторону стояли несколько тренажеров, на которых тоже расположились группировщики. Ну и вишенка на торте всего – арена для бойни. Всяко лучше тут – чем за подворотнями. Хотя они и тут, и там. Услышав звук каблуков, на девушку обратили внимание почти все. Те, кто сидел в основном зале точно. А вот парни, сидящие за немного приоткрытой дверью еще одной комнаты, явно не обратили внимания на присутствие тут кого-то еще, помимо знакомых им особ. Многие встали, в знак приветствия, и посмотрели на Вахида, спрашивая, мол: «Это сеструха твоя?». Дабы разъяснить все перед друзьями, он начал говорить: -Пацаны, это сеструха моя – Аря. -Я Аврора. – поправила брата она. -Хорошо, Аврора она. Хотели знакомится – пожалуйста, привел. – Зима отошел от девушки, направляясь в комнату, пока что неизведанную Арей. С лавочки подорвался мальчик в красной олимпийке с белыми вставками. В нем она узнала Марата. -Здрасьте, теть Арь. Мы вас ждали. – сказал он, снова улыбаясь во все 32 зуба. -Я же говорила тебе, Маратка. – с напущенной злостью сказала она. -Ну я не могу вас по-другому называть, вы слишком грозная, чтобы быть просто Авророй. – оправдывался мальчик. Аря махнула рукой, мол: «Ладно, называй как хочешь». -Пацаны, идите знакомиться, вы ж просили. - напомнил Марат причину ее прихода на базу. Парни начали подходить и поочередно представляться. -Меня знаешь, красавица. – подошел первый Илья. Аря кивнула. -Жигуль. – представился следующий. -Видимо тот самый, который звал Турбо вчера. – сказала она, на что тот коротко кивнул. Вчера она его так и не увидела, ведь все, кто были возле машины, познакомились с Арей. Парни по очереди подходили, и называли свои клички, на что девушка спрашивала еще и имя, ведь по прозвищам называть не очень-то и любила. Через минут пять, когда все познакомились с Арей, из «коморки» вышли трое парней. Из них она узнала лишь двоих. Валера и братец. Третий был явно старше всех. Усы, взъерошенные русые волосы, зеленый свитер в белый ромбик и темные брюки. Выглядел не бедным. Такой свитер достать нелегко, все же из Турции. Он сразу обратил внимание на стоящую все еще в шубе, девушку. Парень подошел поближе, протягивая ладонь. -Вова Адидас, очень приятно. – сказал он, пожимая ее руку. Голос приятный и совсем не грубый. -Аврора. – представилась она, искренне улыбаясь. -А по отчеству? – неожиданно спросил тот. -Юрьевна. – с вопросом в глазах ответила девушка. -Ну что же вы пацаны, не помогли Авроре Юрьевне шубу снять, а? Джентльмены растут прям! – сказал он парням, отчитывая. Вова подошел сзади к Аре, помогая снять верхнюю одежду, и пряча шелковый платок в рукав шубы. -Вы извините, совсем не воспитанные они. – извинился перед девушкой Адидас, вешая одежду на крючок возле двери, где висели куртки остальных. -Пацаны не извиняются. – шутливо сказала Аря. -Пацаны не извиняются, а мужчины могут. Тем более перед такой чудесной дамой. – ответил он, улыбаясь. На такое заявление девушка заливисто засмеялась. Ее голос, как и смех, был поистине бархатным. Слышать бы такой вместо надоедливого будильника с утра, просыпались бы все с радостью. -Пошли, Аврора Юрьевна, посидим там, - сказал Володя, указывая рукой на комнатку, в которой сидел до этого. -нечего тебе со скорлупой сидеть, ты явно их старше, вот со старшими и посидишь. Она посмотрела на брата, спрашивая разрешения, на что тот коротко кивнул. -Пошли. – ответила она. Только Вова хотел пойти за девушкой, как Зима его остановил, и что-то шепнул на ухо. Адидас демонстративно порыскал в карманах, посмотрел на Зиму, тот тоже порыскал, и помотал головой. -Цц, какая жалость, Аврора Юрьевна! У нас с Вахидом закончились сигареты. Мы сходим с ним быстренько в ларек, туда-обратно, а ты иди с Валеркой туда, мы скоро! – говорил так, будто вместе с Арей в театральном отучился. Девушка лишь закатила глаза до звезд, и пошла в комнату. Там было теплее, чем в основном зале, скорее всего из-за размера, ведь эта комнатушка была в разы меньше, чем прошлая. Видимо, это была комната для «старших». За девушкой пошел Валера, все еще не поздоровавшийся с ней. Аря присела на диван, что в некоторых местах был пропален сигаретой. Напротив сел парень. -Почему не поздоровался? – спросила Белякова, не желая сидеть в тишине. -А ты? – спросил в ответ он. -Вопросом на вопрос – не по понятиям. – этому ее научил брат еще в детстве. Парень лишь ухмыльнулся. -Давно ты в понятиях разбираешься? -С тех пор, как с тобой познакомилась. – включила внутреннею язву она. -Мне кажется, мы с тобой не с того начали. – игнорируя высказывание девушки, сказал он. -Давай заново. Парень протянул руку Аре, якобы желая заново познакомиться. -Валера. – первый сказал Турбо, пожимая ладонь девушки. -Аврора. -Что означает твое имя? -Аврора – ранняя заря. – девушка знала значение своего имени, это она услышала от тети, которая и предложила назвать девочку таким именем. -Звездочка значит? – спросил Валера -Заря. – холодно отрезала она. -Звезда. – продолжал парень. -Ладно, буду звездой. – спорить не было сил. -Тебе идет олимпийка, звезда. – поменял тему разговора Турбо. -Я знаю. – язва и не выключалась. -Ты гордая. – сказал парень, утверждая. -А мне тебе что, в ноги стелиться, если ты мне розу подарил? – Аря жутко разозлилась на заявление о гордости. -Необязательно. – с насмешкой ответил на предъяву тот. -Ты гордый. -Согласен. – парень как будто насмехался над ней. Девушка была зла, еще слово и она взорвется. -Но мне все же кажется, что у тебя больше гордости, намного больше, ты вся состоишь из нее. – снова издевался над ней Валера. -Придурок! – крикнула она перед тем, как вбежать за дверь, быстро накидывая на себя шубку. За ней побежал Марат. -Тетя Аря! Постойте! – кричал он, пытаясь догнать злую «тетеньку». Куртка у него висела на одной руке, видимо на вторую не успел натянуть. Аврора резко остановилась, ожидая, пока мальчик догонит ее. -Теть Арь, а вы чего убежали? – спросил он, опираясь на колени руками, и пытаясь отдышаться. -Неважно, можешь меня просто домой провести, одной страшно. – конечно она врала, не страшно ей было, если что и сама в морду «пропишет», но чисто ради того, чтобы отвлечься от злости на Валеру, решила поговорить с Мараткой, хороший он парень, веселый и добрый. Платок так и лежал на полу качалки, пока его не забрал Турбо, вышедший из коморки, дабы не сидеть в одиночестве. Шелк легко впитывает запахи, и поэтому платок – пах ее духами. Жасмин, кедр и еловые ветви – этот запах теперь напоминал звезду.

***

Квартира встретила гробовой тишиной. Сапожки закинув в дальний угол, а шубку на крючок метнув, Аречка в комнату побежала. Она не знала почему, но ее слишком задели слова про гордость. Она была честной, а не гордой. Почему он так посчитал? Он ее знает от силы дня три, и уже делает такие выводы. Эмпатия скоро ее доведет. Плачет по любому пустяку. Вот и сейчас, дверь в комнату на защелку закрыв, опустившись на пол возле стенки, по щекам начали скатываться неконтролируемые слезы. Может она не такая уж и сильная? Плачет из-за того, что друг брата сказал, что она гордая. Ерунда. Но нет. 5 лет назад. В возрасте 12 лет. -Мама! Ты снова рылась в моих вещах без спроса! – ворвалась в комнату матери девочка. Волосы растрепаны, глаза на мокром месте. -Не ори. Я же тебя должна хоть как-то контролировать. А то шляешься непонятно где. – мать была спокойна, ни одна мышца не дрогнула на ее лице. -Да это было один раз! Я пошла гулять с одноклассницей! – орала во все горло девочка. -Заткнись, Рося. – женщина, как назло, говорила убийственно спокойным голосом. -Я не Рося! Меня зовут Аврора! АВРОРА! Сколько повторять тебе? – по щекам уже стекали слезы. Она ненавидела, когда мать называла ее Росей, это было совсем другое имя, не ее. Так звали ее мертвую сестру. Руслана. -Рося, рот свой заткни. Ты слишком гордая. – мать встала напротив девочки, все еще затыкая ее. -Я не гордая! Не говори так! – кажется, что у Авроры уже была истерика, но матери все равно, как обычно. -Вся в отца своего пошла, тварь! – мать замахнулась на нее, и по щеке прошлась ее рука. Лицо больно защипало, когда ладонь матери ударила по нему. На ее руке остались слезы, и немного крови, что появилась из-за неглубокой царапины, что сделал мамин длинный острый ноготь. -Я не гордая! Я не гордая… - повторяла девочка, упав на колени от жгучей боли. -Уйди с глаз моих, Рося. – холодно отрезала мать, вытирая руку об платье девочки. Истерика накатила с большей силой, она не Рося! Нечего делать, не смотря на боль, что разнеслась по всему телу, она пошла в свою комнату, ведь мать воспитала сильную девушку, а не тряпку, и закрывшись на старую, дряхлую защелку, она опустилась по стене, закрывая лицо руками. «-Ты гордая» - самое страшное, что Аврора может услышать от матери. Ведь это напоминало отца, ушедшего к другой женщине, он был гордым. Она не хотела быть похожим на него. Только не на него. Эта фраза каждый раз ломает ее изнутри. Закрывая лицо руками, она плакала что есть силы. Как маленькая девочка. Как тогда, в двенадцать лет, под стенкой, в комнате, закрытой на защелку. Ладонь сама неосознанно прижалась к щеке, которую тогда ударила мать. Даже шрам остался, напоминающий о том дне. Всегда, когда Аря смотрелась в зеркало, старалась либо не замечать шрам, либо замазывать его «Балетом». Все больше воспоминаний всплывали в ее голове, слеза скатилась на шрам, когда тот больно запек, напоминая, что от него не избавиться, это всегда будет напоминанием Аре про то, что она слишком гордая. Руки уже как будто умыли в слезах, а дыхание, кажется, настолько сбилось, что дышать было сложно. Она буквально захлебывалась в слезах. Пытаясь вдохнуть воздух, грудь больно сдавливало, и она начинала еще больше реветь. Хотелось прямо сейчас умереть самой глупой смертью. Она уже представила, как милиционер листает дело о смерти Беляковой Авроры Юрьевны, причина смерти: захлебнулась в собственных слезах. А после милиционер лишь устало вздыхает, сочувствуя родственникам, и звонит ее матери. Мать лишь закатывает глаза и говорит что-то вроде: «-Очень жаль, я занята, перезвоните позже». Она даже не могла закричать. Губы застывали в немом крике. Ни встать, ни закричать, ни помочь себе он не могла. «Вот бы сейчас умереть» - последнее, про что успела подумать Аврора, перед тем как отключиться.

***

В комнате стояла кромешная тьма, лишь кто-то держал ее руку. Аврора постаралась перевернуться, но грудную клетку больно сжало. Видимо от рыданий тоже бывают травмы. Услышав звук движения, человек дернулся, что-то бормоча себя под нос. Она еще не могла слышать нормально, но видимо, неизвестный кого-то позвал. В комнате послышался звук открывающейся двери, которую давно не смазывали, ведь от ее скрипа начало звенеть в ушах. После включили свет, он был настолько ярким, что даже с закрытыми глазами, ослепил Арю. Возле нее кто-то походил, потрогал руку, что-то поправил, и вышел, оставляя свет. -Аречка. – голос человека, сидящего возле нее, был до боли знакомый. Вахид. -Вахид… - ели пробормотала та, пытаясь сделать голос громче. -Воды… - в горле пересохло, как в глубокой пустыне. Парень быстро встал, ища, видимо, стакан. Принес уже через минуту, помогая выпить. Аврора немного привстала, до конца открывая глаза, они все еще слипались, но ей больно нужно было узнать, что случилось, и где она находится. По интерьеру было ясно – больничная палата. Она думала, что будет тут лежать из-за каблуков, с переломом ноги, но в итоге девушка тут из-за своих рыданий. Первая серьезная мысль, которая посетила ее голову после пробуждения: «-Жаль, что я не умерла, захлебнувшись в слезах.» К Авроре начал прилипать Вахид с расспросами, мол: «Что случилось?» «Почему ты убежала? «Почему ты плакала?» «Тебя кто-то обидел?». Она понимала, что это забота, но выросшая в нелюбви и оскорблениях не интересующейся ею матери, ее это порой раздражало. -Аречка, что случилось? – спросил, как и предсказывала Аврора. -Ничего, все хорошо. – она никогда никому не рассказывала о своих проблемах, они всегда съедали ее изнутри. Не могла, боялась осуждения, фразы: «да че ты из-за пустяков ревешь». Ей с самого детства не с кем было поделиться своими переживаниями. После смерти сестры, которая умерла, когда Аре был всего годик, а Росе в то время было уже три года, ведь мать в четырнадцать ее родила, на девочку она больше внимания не обращала. Могла игрушку подарить, а толку, если Авроре не с кем было даже поговорить? Обсудить новый мультик, или элементарно рассказать о новой подруге. Мать это не волновало. Все что Аря видела с самого детства, так это страдающею по любимой дочери маму, с рюмкой водки, из-за которой от женщины всегда воняло перегаром. Подругам она тоже не доверяла, мать всегда рассказывала ей по пьяни, что сестру именно из-за этого и убили, доверяла всем, дружелюбной больно была. И как бы ни было, как бы маму не любила она, все равно ей верила, и всем подругам не более чем поверхностно рассказывала про свои проблемы, так, немного вводила в курс дела, пока одна из них не распустила про девочку неприятные слухи, с тех пор, Аря больше даже немного о переживаниях собственных не заикалась, всегда была веселой, а по ночам в подушку перьевую тихонечко ревела. Вот и сейчас, в небольшой больничной палате, хотелось остаться наедине с самой собой, и тихо заплакать в подушку, пропахшую лекарствами. Но настырный братец, которого она так боялась потерять, не давал ей этого, он и дальше вопросы задавал, пытаясь узнать все и вся. -Аречка ну что же случилось? Я за тебя так переживал, думал уже, что не очнешься. Ты так выглядела, как будто тебя замучили, и оставили на произвол судьбы, умирать в тишине. – продолжал рассказывать своим картавым голосом Вахид. Но все было именно так как он и сказал. Собственные мысли и чувство слабости и никчемности съедали ее изнутри, мучали, но делиться нельзя – используют против тебя. Она сама оставляла себя потоку жизни, дабы все шло, как и должно, чтобы от своей боли она умирала, в слезах задыхаясь, чтоб только звуки всхлипов тяжелых ее слышно было, больше и не надо ей. Не хотела уже жить она, мучали кошмары о будущем ее. Легче умереть, и ничего больше не почувствуешь, тогда она успокоится, и ее перестанут тревожить воспоминания жизни с матерью. Думала забыла все, лишь шрам остался с тех времен, его замазать можно, но нет, напомнил Валерка ей про гордость, и совсем с ума сошла она. Прошлое ее, хотела в дальний ящик воспоминаний засунуть, и не доставать, пусть покрывается толстым слоем пыли, ведь выкинуть совсем их – не могла. Но тут возник парень этот, и разворошил самые страшные моменты. Надежда уже угасала в сердце, и так замученном ее. -Вахид, все хорошо, не переживай. – вторила сестра ему, дабы ушел уже. Самой хотелось побыть. -Ну как это так, ничего? Просто так взяла и в обморок упала? Еще и с базы убежала. – Зима не переставал допрос. -Бывает такое, ничего, завтра выпишут. Ты мне лучше скажи, сколько я так пролежала? – оправдание звучало неубедительно, но видя ее нежелание говорить об этом, парень умолк. -Ты уже больше суток так лежишь. – ответил брат. -Больше суток? Я думала часа два. – говорила в душе без эмоций, но играла отлично грусть и шок одновременно, не зря в колледже трудилась. -Да, врачи сказали тебе еще недельку полежать нужно будет, у тебя ими… иму… - парень, видимо, забыл слово, которое медсестры ему озвучили как причину, но девушка поняла. -Иммунитет? – спросила она. -Да, он у тебя слабый чето. – закончил вердикт Вахид. -Понятно. – холодно сказала Аврора. -Ладно, я пойду тогда. – по его виду, можно было увидеть – спешит куда-то. -Да, конечно. – сделала уже страдальческий вид та, и перевернулась на другой бок, отворачиваясь от двери, в которую только что вышел ее братик. В палате больше никого не было. Это странно, но видимо сегодня не было замеса ни на одной улице. Перемирие на день. Подождав пока Вахид подальше отойдет от комнаты, она горько заплакала, закрывая лицо подушкой. Боль снова сжала ее грудную клетку, но обращать внимание на это не было ни времени, ни сил. Ей просто хотелось выплакать все, что накопилось з много лет. Давно она так искренне не плакала. Лишь от старых бабулек, сидящих на газетах и просящих милостыню, и в театре на выступлениях, когда надо. А накопившаяся за столько лет боль, просто игнорировалась, и стекала в сосуд, который только сейчас наполнился полностью, даже через чур, и она начала выливаться за его пределы. В слезах, из-за которых уже намокла даже сама подушка, не говоря о насквозь пропитанной ими наволочке, Аря уснула. Свет в палате до сих пор горел, не мешая девушке спать мирным сном.

***

Зима сидел весь день с сестрой, держа ее за руку. Вывести из комнаты его было невозможно. Когда она очнулась, он побежал звонить пацанам. Маме об этом знать не обязательно сейчас, завтра придет – и он расскажет. А пока пусть только универсамовские знают. Благо рядом с больницей находился телефон и отдав две копейки за звонок он услышал длинные гудки, а после знакомый голос Вовы, что, видимо, возле телефона на базе ближе всех был. -Слушаю. – послышался в трубке его голос. -Привет, Адидас. – картавым голосом поприветствовал друга Вахид. -А, это ты, Зима. – не вопрос, а утверждение. -Чего звонишь? -Да я ж вчера с базы пришел, когда Арька убежала, а она без сознания валяется заплаканная. Я ей про то, что плакала, не сказал, а вот почему она убежала и отрубилась – рассказывать не хочет. – поведал коротко Вахид. -Ты ее хоть в больничку отвез? – с нотками переживания в голосе сказал старший. -Ну ты че, Вов, конечно, она ж не пацан. – действительно, негоже крутому пацану с района еще к врачу обращаться, само заживет, до свадьбы. -Ладно, хорошо, в какой больнице, мы сейчас с ребятами придем. -В 4. -Понял. – последнее, что сказал Вова, перед тем как в трубке послышались все те же гудки. Зима отправился навстречу им, знал, что в магазин какой-то зайдут, купить что-то, ведь неправильно к больной девушке с пустыми руками приходить, и так ей сейчас тяжело.

***

Вова сразу же рассказал универсамовским про Аврору, те поддержали его идею прийти к ней, навестить. Поэтому, собрав человек восемь, ведь не всю же ораву тащить, не впустят тогда, они отправились в магазин, купить ей фруктов разных. Пока они определились кто пойдет, а кто останется, деньги нашли, и до магазина доперли, Вахид уже стоял там. Магазин был самым простым, и находился ближе всего к базе, поэтому парень сразу знал куда направятся друзья. И вот он уже слышит ребяческие голоса, обсуждающие Арю. Из-за угла показались пацаны. -О, Зима, а ты че тут? – спросил идущий впереди всех Адидас. -Да я знал, что вы сюда пойдете, и решил встретить. – ответил парень. -Ладно, - ответил Вова. -С Авророй твоей че там? – сказал уже тише тот, отводя чуть поодаль от других Вахида Володя. -Да ниче, говорю ж, ничего не рассказала. Ни чего убежала, ни того почему в обморок упала. – тоже снизив тон, повторил Зима. Парни уже зашли в магазин. Проходящие мимо люди старались обойти стороной группировщиков, да только не знали, что им дела до них нету сейчас. Пацаны бегали по магазину, беря все что говорил Вахид. Марат предложил взять тортик, но его старший брат остановил, сказав, что лучше взять побольше фруктов, это витамины. Маратик закатил глаза, принимая отказ Вовы, хоть и был не согласен, торт – любого вылечит. Оплатили на кассе все как положено, доже ничего не стащили, что было удивительно. Продавщица смотрела с недоверием, и попросила деньги вперед, прежде чем парни продукты в пакет начнут собирать, но Володя, как самый старший, все решил, говоря, мол, спешат они, сестру в больницу забрали. Продавщица сделала сочувствующее лицо, и разрешила им собрать продукты, прежде чем оплатить. Из магазина вышли, и шаг быстрее сделали, дабы быстрее к Аре добраться. Впереди все еще шли Зима и Адидас. Остальные ребята плелись позади, рассуждая о своем. Новые фильмы, машины и мотоциклы на вкладышах небезызвестной жвачки «Turbo», и прочее. Одним из участником сего «мероприятия» был Валера. Он шел рядом со «скорлупой» и «суперами», вторые были немного старше нежели первые, но авторитета у них больше было. Турбо и сам то один из суперов, да только из одногодок общение получилось завязать только с Зимой, что в группировку в семнадцать лет вступил, в то время как Валера в ней состоял с четырнадцати. Улица вырастила, родителям наплевать было. Папа ярый алкоголик, мать терпит все его побои, сыночка любит, да мнение об отце слушать не хочет. Сын предлагал уехать от него, в милицию подать заявление про побои дома, но мама и слушать не хочет, любит супруга, защищает его, когда Валера кричит на родителя. Мужского плеча, твердого и надежного, у Турбо не было. Да и материнской любви не хватало ему. Гулял всегда, а когда группировки появились, побежал пришиваться быстрее всех. Мать ругала, мол пропадать стал чаще, дома через день-два появляется, а ему уже все равно было, друзья новые, и приключения. Отец живучий, до сих пор живет с ними. Валера удивляется, как не сдох еще от сигарет нескончаемых в губах тонких его, и водки дешевой в желудке. Убивает такое, а он жив-здоров. Ей богу – бессмертный. Мать бить не перестал, вся в синяках ходит, да сколько б парень не препятствовал – не получалось. Кадык ему вырвать у папы хотелось, не мужик он, раз женщину свою бьет. Так ему дед покойный говорил. Сына своего не уважал, да поделать нечего. А внучка своего любил больше жизни, всегда ему сказки на ночь рассказывал. Валере в горле уже стояло слушать разговоры про «Робокопа», поэтому он немного ускорил шаг, подходя к идущим впереди товарищам. Вахид и Вова подключили к разговору подошедшего друга, потому что понимали, что с «мелкими» ему скучно будет идти. -Турбо, может ты нам расскажешь, че Аврора убежала? – спросил Володя, обращаясь к Валере. -Ты ж с ней в комнате сидел. -Да не знаю я. Вроде все хорошо было. – оправдывался он. -Я про значение ее имени спросил. -А еще что-то говорил? – спросил Зима, все еще переживающий за сестру. -Ну комплимент ей сделал, а она съязвила, я сказал, что больно уж гордая она, потом убежала. -Странно. – ответил Вахид. Если бы Аврора рассказала про свои переживания, что каждый раз фраза «Ты гордая» - ломает ее изнутри, братец, хоть и дуралей он настоящий, понял бы – не просто так убежала.

***

Аря лежала в палате одна. Проснулась уже. Спала на боку, все тело затекло. Перевернулась на спину, противно скрипя костями. Ей богу, как бабка старая. Глаза разлиплись и уткнулись в потолок. Побелка осыпалась, были видны проплешины, видимо, плохо побелили. Лицо стягивало от засохших слез и потекшей туши. От блеска и следа не осталось, губы засохли и потрескались. Ощущение ужасное. Девушка встала и направилась в общую ванную. Дверь снова скрипнула, когда Аврора выходила в коридор. Холодно тут, однако. Девушка все еще была в своих спортивках, и несчастном черном топике, что ни руки, ни живот не закрывал. От того и холодно, февраль все же на дворе, хоть и в помещении находится. Олимпийка ее, вероятно, в палате осталась, но от простой нехватки сил, Аре ее даже глазами искать было лень. Позаглядывав в несколько комнат, она наконец нашла нужную. При входе лежал потрепанный коврик, был, видимо, белый. Сейчас же серым стал. Справа на стене висело большое зеркало без рамы. Под ним были несколько раковин, с одной из них до сих пор капала вода, противно ударяясь об строительный фарфор. К зеркалу было страшно поворачиваться, девушка боялась увидеть себя, такую измученную и заплаканную. Но нужно. Медленно поворачиваясь вправо, в отражении начало виднеться ее личико. Тушь растеклась по всему лицу, делая похожей девушку на панду. Губы стали бледно розовыми, означая что они полностью сухие, и потрескались. Тональный крем вытерся, похоже, об подушку. Светящиеся глазки, что горели искрами еще вчера, были красными и жутко болели. Плакать больше не хотелось, такое состояние ее внешности – пугало. Всегда идеально красивая Аря, стала похожа на больную. Сумасшедшую. Подойдя ближе к раковинам, она покрутила кран одной из них. Холодная вода потекла хлипенькой струйкой. Аврора набрала в ладони воды и плеснула себе в лицо. Щеки тут же окрасились румянцем от холода, нахлынувшего на них, предавая личику хоть немного признаков жизни. Лик бледным был – как труп. Проснулась от водички она точно. Потерла лицо смывая остатки косметики и усталости. Подняла взор на зеркало вновь. Выглядела посвежее уже. Волосы руками причесала и направилась обратно в комнату. Села на постель, смотря на измазанную тональным кремом подушку. Любила все идеальное, поэтому, чтобы пятна глаза не мозолили, просто перевернула ее на чистую сторону. Просидела она так минут десять, пытаясь снова запихнуть воспоминания о Москве в дальний ящик, думая о другом. Больно ей пить захотелось, вот и начала размышлять почему организм в воде нуждается. Минуты за этим делом пролетали быстро. В голове всплывали все выученные параграфы по биологии на эту тему, да только закончить размышления логическим фактом не удалось, в дверь постучали. -Да? – сказала Аря, злясь на человека, что мысли ее прервал. В проеме показалась милая медсестра. Кудри белесые, кожа светлая, да глазки милые, моргала ими быстро, и в словах запиналась, тоже устала видимо. -К вам там посетители пришли. – сказала она не совсем милым голосом, кой представляла его девушка. Он был сильным, громким, и совсем немного грубым. -Кто? – без особой заинтересованности сказала Аврора. -Парни, человек восемь, там ваш брат еще. – блондинка доже не посмотрела за дверь, где гул голосов разносился по всей больнице. -Пусть проходят. – дала как указание девушка. -К вам всех пускать, или пуст несколько пройдет? – медсестра все не отцеплялась от Ари. -Пусть все идут. – ответила она, и натянула улыбку. Блондинка улыбнулась ей искренно, и покинула комнату. В палату завалилась вся компания, и теперь гул мужских голосов перенесся в комнату Ари. Первым подошел Вахид, целуя девушку в лоб. -Я, по-твоему, в гробу, чтобы меня в лоб целовать? – из уст сестры вылетела очередная колкая шутка. -Ты даже в таком состоянии умудряешься язвить, сестричка. Но вижу тебе уже лучше, когда я уходил ты была еще опухшим бомжом. – на шутки Ари у Зимы всегда были ответные фразы. От оскорбления в свою сторону, Аря наигранно показала свою обиду и удивление, а после стукнула брата по лбу. -Дурак. – все что сказала она, перед тем как Вахид отошел от нее, приговаривая себе под нос: -Бешеная. Следующим к девушке подошел Вова. В руках букет желтых тюльпанов. Бутоны только начинают распускаться, но запах по палате разносится все равно. -Аврора Юрьевна. – улыбаясь говорит Адидас, и вручает ей букет. -Рада тебя видеть, Вов. – улыбочка на лице счастливая появляется снова. -Ты как? – вопрос был пропитан переживанием за юную красавицу, больно уж приглянулась на первой встрече она Вове. -Нормально, все хорошо. – ответила Аря, разглядывая подаренные цветы. -А должно быть все отлично! – голос у него стал громче, а улыбка шире. Остальные тоже подходить начали, ставя на пол возле кровати пакеты с продуктами для девушки. -Ну вы что, зачем оно? – спросила Аврора, немного смущаясь от проявленной заботы к ней. -Ты сестра Зимы, а значит – и наша. – сказал Вова. -У нас всегда в группировках сестры наших пацанов важны. Так что ты поправляйся быстрее, сестричка, а то нам не с кем на дискотеки ходить. – улыбался словно только что сто рублей у чушпана отжал, а на деле просто наведать сестру друга в больницу пришел. Девушка на такое заявление лишь улыбнулась, стреляя глазками. К ней подошел Марат, наклоняясь, чтобы обнять. -Тетя Аря! Я думал вы и помрете тут! А вы живучая, однако! – Адидас младший улыбался во все 32 зуба, обнимая Аврору. -Ну уж нет Маратик, не помру и не жди! – лыбилась в ответ она, а в голове крутились мысли, что еще вчера умереть хотела, да и сейчас это как вариант. Парни присели на соседние койки, рассказывая об незнакомом для Ари пацане, он сюда познакомиться с ней пришел. До этого в Москву по делам ездил, а тут вернулся, и деваха уже новая появиться успела. Незнакомец протянул руку, знакомясь. -Хаба. – коротко представился он, улыбаясь. -Аврора. Имя есть у тебя, Хаба? – спросила девушка, пожимая руку. -Саша Стельмах я. – они все еще пожимали руки, тупо улыбаясь. -Приятно познакомиться. – наконец оторвала свою ладонь от него Аря. -Взаимно, ранняя заря. – сказал он. Все взгляды устремились на него, спрашивая, мол, что ты несешь. -Откуда ты знаешь значение моего имени? – Аря была удивлена, все же у нее редкое имя. -Бабушку так звали, мне мама говорила про значение ее имени. Ее так назвали, потому что у нее даже при рождении глаза светились, еще и утром родилась. Вот и назвали Авророй – ранней зарей. -Понятно. – ответила Аря, натягивая на себя маску заинтересованности. Пацаны продолжили рассказ, который девушка в пол уха слушала. Белякова осматривала всех присутствующих, анализируя причину их прихода к ней, ей не до пустой болтовни парней было. Пришли, как и сказала милая медсестра, десять человек, не считая брата. Аря сидела на кровати, по бокам от которой располагались еще две такие же, поджав ноги. Слева от нее, на постели расположились четверо пацанов. Ближе всех к стене сидел Марат. Было понятно почему он пришел. Ему «тетя Аря» сразу понравилась. Хорошая уж больно она. Парень сидел, улыбаясь, и иногда вкидывал глупые шутки, от которых Аврора издавала лишь тихие смешки. Возле Адидаса младшего расположился Андрей. Он был молчаливым пареньком, и редко улыбался. Пришел, видимо, чисто за компанию. Слева от Пальто, сложив ноги одну на другую, чуть ли не засыпал Жигуль. С ним она тоже познакомиться ближе не успела, поэтому причину его визита определить не могла. Крайним на кровати сидел Шуля. Сережа Шульга познакомился с Арей еще тогда, когда та выходила к Сутулому вместе с Любой. Он показался Авроре милым парнем, и в тот день, когда Аря сидела с ними в компании, он рассказывал смешные истории, поднимая тем самым девушке настроение. Его цель визита вполне логична – они неплохо с ним поладили, вот и пришел. Взгляд переместился на свою кровать. В ногах Ари сидел лишь ее брат, сложив ноги, как его учила сестричка при медитации. Взор метнулся на постель справа. Там было четверо парней, собственно, как и через одну кровать напротив. К стенке прижался Адидас старший, рассказывая истории одну за другой с улыбкой на лице. Он пришел, так как ему «Аврора Юрьевна» понравилась. Хорошая она, как сестру ее воспринимал, хоть и знакомы мало. Видимо, хочет обстановку комфортнее сделать, чтобы Беляковой переживать не о чем было. Возле старшего сидел Турбо. Валера не сводил глаз с Ари, хоть и пытался смотреть мимо. А он чего приперся? Снова сказать, что Аврора гордая? На задворках сознания понимала она, что не знал он, что слова ее заденут так, что не переносит гордость свою, что ее мать фразой этой ломала в детстве, да обиду убрать не может пока. Цель его визита? Может извиниться хочет, или спросить почему убежала? Не знала она. Он тут самый загадочный персонаж. Взор кинулся на Сутулого. Илюша, как того называла Шевцова, слушал, и иногда дополнял рассказы Вовы. Еще в первую встречу, возле дома Любы, он очень хорошо отнесся к девушке. Даже руку поцеловал, на что Шевцова и приревновала его к Авроре. Поэтому пришел, видимо, потому что понравилась. Надеялась Аря, что как подруга. С краю сидел малознакомый, даже, почти вообще не знакомый Хаба. Саша лишь сам слушал новые истории от старшего, потому что пропустил это все, пробыв годик в столице. Пришел, как уже озвучили, чтобы с Беляковой познакомиться. Парни закончились, а значит можно было начинать слушать рассказ Вовы, большую часть которого она пропустила.

***

Универсамовские уже давно ушли, оставляя после себя продукты, цветы и хорошее настроение. Злая, старая медсестра принесла вазу для Ари, куда она поставила цветы. Белякова подкрепилась мандаринами, что принесли парни, и легла спать. Уже было десять вечера, ведь проснулась она в два часа дня, а парни долго сидели у нее. Лежала, думала, а заснуть все никак не могла. Открыв глаза, Аря посмотрела на старые, противно тикающие часы, что висели на белой стене. Они показывали ровно час ночи. Да уж, три часа заснуть не может – рекорд. Хотелось где-то походить, развеяться, но точно не спать. Что Аврора и сделала. Вставая с кровати, она услышала противный скрип пружин в матрасе. Походила по палате, ища что-нибудь интересное. Кроме деревянных кроватей и маленьких тумб, в комнате стоял большой шкаф. Открывая дверцы, скрип старого механизма разнесся по палате. Тут видимо все такие звуки издает. Изюминка. В шкафу были несколько сменных постелей, Арина олимпийка, и гитара. Аккуратная, красивая гитара. Странно, что она в больнице находилась, но видимо, одна из молодых медсестер играет на ней в музыкальной школе. В нее до восемнадцати лет ходить можно, а тут как раз есть такие юные работницы. Ох уж Аврора, что хочешь оправдает. Она и сама ходила в музыкальную школу в Москве, тоже на гитаре играла, да только давно это было, она кинула это дело еще в тринадцать. Но как говорится: мозг не помнит – руки делают. Поэтому осторожно достав инструмент, она устроилась на своей кровати, и правильно расположив гитару, начала играть.

"Пачка сигарет" - группа "Кино"

Первые звуки разнеслись по этажу, когда Аря пальцами дернула за струны. Дергала и дергала, пытаясь приловчиться к игре, как в детстве. Параллельно она вспоминала все возможные мелодии, которые могла сыграть. Выбор Беляковой пал на одну из любимых песен – «Пачка сигарет» группа «Кино». Мелодия разносилась по больнице, радуя не спящих, и будя уже погрузившихся в сон людей. Аря нашептывала себе слова песни, чтобы не сбиться.

Но если есть в кармане пачка сигарет Значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день И билет на самолёт с серебристым крылом Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

Хоть девушка и не курила, но песня любимой все равно оставалась. Звуки гитары прекратились, когда песня закончилась. Видимо, работники больницы настолько крепко уснули, что даже не заметили того, что Аврора играла на гитаре. Но это и к лучшему.