Благодаря Хюррем

Выбрал через кого мстить более открыто будет отныне и спокойно теперь наблюдал за правителем. Лишь наблюдал, будто знал, что султан ненастоящий, подставной под случай. Султан Сулейман что-то просчитал в ценной тишине. Иначе почему бы отдохнуть надумал именно сейчас? Она подошла и приобняла юную госпожу, а после осмотрела Гюльфем Султан. Натянутая лёгкая улыбка выводила из себя, ведь от кого-то улыбкм маской терпеть не могла, считала, такая фишка может быть лишь у неё. Взяла за руку главную султаншу и посмотрела в глаза той. - Ну скажите уже, что привело? - Вам не стоит желать счастья любимому, когда на улицах Стамбула столь спокойно, что и это вызывает подозрения. Люди же, - животные, как бы не желали скрыть свою истинную природу. - слова уже намного выходили за рамки приличного, но в глазах вовсе не было злости или некого хоть сарказма, что отличало султанш от прислуги, которая порой играла их. - Пойдём же, месть что-то не всех притягивает к одному... Самопознание лишь достойно пройти её. - голос был тише обычного, что для Гюльфем было ещё привычкой времён дальних от сегодня, того прошлого, что было ещё до преобретения ценности в глазах халифа. Платья зашуршали, а Бейхан остановилась на половине золотого пути. Сама решила сходить к сегодняшнему султану, только побаивалась возможности быть непринятой, пусть и смысла не было Мустафе отказывать. Его статус зависел от отношений с Династиями. Всё зависело от них, как бы не пытался показать что-то другое народу, которые с подозрением отнесся к его правлению на необозначенный период времени. Деревья наклонялись влево от ветра, который пытался перетянуть на себя всё его внимание, но паша осматривал всё с дивным спокойствием, что раньше не было ему присуще. - Вы меня звали с надеждой, интерес подняли именно этим. - Кесем Султан, да, Вы правы. Дело вполне интересное, Вас любит наш сегодняшний правитель, как бы сказали во Франции, - бобовый. Но при том же Мустафе не равнодушна вовсе красота Вашей сестры-династии Бейхан Султан. То стоит знать лишь из-за того, что султанша решила предпринимать меры. Странно звучит сейчас, при том, что я сам слышал от госпожи о её намерениях. - склонил голову, ждал резкости от неё, но никакой реакции не получил. Словно ничего не случилось, пусть глаза бы точно выдали волнение, но Кесем Султан предпочла их прикрыть так, чтобы высокомерие своей тенью накрыло великого визиря. Почти не думала о возможных последствиях, ведь знала, никто не сможет нажаловаться о ней напрямую отцу, а с Валиде решить всё куда легче благодаря пушистым ресницам. Они придавали невинности, о которой другие лишь мечтать и могли. Передал письмо под предлогом доказательства и поспешил удалиться, пока ещё оно не было открыто. Написано было слишком скрытно, пускай и понятно для этой госпожи. Увлечение философией сейчас очень сильно помогало, особенно перед открытием тайн, что так и оставлялись всегда... Лишь подсказками, одна из которых сейчас точно находилась в её руках. - Кесем Султан. - голос Хюррем всегда лишал её спокойствия, но сейчас, на удивление, подарило драгоценные минуты. - И у тебя важное что-то? День важных новостей для меня наступил раньше ожидаемого. - некое раздражение скрыть пыталась. - Именно так, госпожа моя. Ничего не случится этой ночью, Вы не позволите. И да, это моё условие, чтобы Вас не зацепила месть Влада Цепеша. За Валахию меньше бы пострадало, чем за малоизвестную её королеву. - широко улыбнулась и скрылась за кустом красных роз, что сейчас менее приятны Кесем, чем когда-либо ранее. Условие, ей было поставлено условие рабыней, которая никогда не сможет быть похожей на неё саму хоть немного. И самое обидное, что само сердце не позволяло пойти против сказанного Хюррем, ведь Кеманкеш был очень важен ей. Только вот из-за "приказа" гордость начала вести мысли не по тому пути.