Как Аллах учил, историями

Вернулась во дворец и тут же попала на глаза Валиде. В самый сложный для себя момент из-за борьбы характера и логики вперемешку с трепетом, что вызывал Кеманкеш одним лишь видом своим, казалось, всегда. - Любовь никогда не приходит лишь трепетом. - тихо пробормотала дабы переубедить себя, но ничего не вышло. Убеждением крепким стала привязанность. Страсть начинала смешиваться с кровью, что никогда не была простой для неё даже по цвету своему. Ветер пролетел длинными коридорами дворца, красота и строгость которого не должны быть тронутыми веками и подверженными влиянию Европы, на которую похожими стать будет стремиться когда-то весь мир. Эти прекрасные мраморные тонкие работы, эти золотые вензеля над мебелью и в интерьере, всё, что ещё больше подчёркивает важность дворца... Задумалась и остановилась, в тревоге закусив губу. Ветер уже полетел к террасе султана, где всегда ранее было непросто, если попытаться описать атмосферу. Айше Хафса вошла и немного склонила голову, ведь уважала решение сына и полностью принимала его заместителя. Ничего не имела против него, как верного поданного падишаха, пусть и в таком обличии сейчас. - Всё в порядке? - по старой привычке немного опустив взгляд, поинтересовался. - Нет, Гюльфем Султан. Ты бы присмотрелся к ней, пусть и хатун уже давно кличут, а влияние её неимоверное на будущее империи. Спрашивай и ты совета порой, султан Сулейману нашему очень помогла. - Если Вы приказываете. - Это настойчивий совет, если говорим открыто. - осмотрела мужчину и после сжала пальцы одной руки другой. Что-то стояло ему сказать, но сейчас не могла, будто бы всё вылетело из мыслей. О преданности бы точно пошла речь, только это сейчас было в мыслях. Присела на тахту и осмотрела великолепный Стамбул и Босфор, что разливался настолько близко и далеко одновременно. Всегда вид отсюда заставлял вспомнить о том, что счастье в Коране почти не упоминается, а в единственном упомянении говорится: оно возможно лишь в другом мире. Когда возвращаешься к Аллаху. Религия. В ней вся мощь империи, что должна лишь укрепляться с каждой новой эпохой. - Тогда я сразу после нашего разговора позову Гюльфем на чай с лукумом. Или же лучше...? - Советовать повелителю, - к большому несчастью в будущем. - смогла удержаться от ответа и начала свою большую повесть рассказом, что состоял из маленьких историй со священной книги всех мусульман. Промолчал и посмотрел на луну, что еле виднелась на горизонте, она была словно подвешенной на последней своей нити. Такую атмосферу создаёт, что не хочется ничего в жизни делать, только познавать философию её несправедливости. Странное состояние, из которого выбраться нельзя, ведь попадёшь в ловушку с собственной гордостью, части которой и станут личными катами. - Вы не совсем правы, пускай так заведено. Только ведь у Валиде всегда больше власти над всем и всеми, а тем более... - остановился, чуть не упал за балкон. - Кеманкеш? Всё в порядке? - Одной из наших госпожей плохо, по какой-то причине чувствую лишь двоих, - Кесем Султан и Бейхан Султан. - Обеих выбрал, запали в душу так... - подвела итог и резко встала. - Нет, Кесем Султан просто вызывает восхищение и что-то тёплое к ней само приходит в душу, остаётся у сердца. Я же не нечестивец. - развернулся и глубокими тёмными глазами посмотрел в более светлые. Так и прошла встреча, за которой наблюдала пара любопытных глаз, один из которых всегда был прикрыт. В руках его была стрела.