Откуда то же знаком аромат её волос

- Ты неплохая же девушка, спокойнее. Жаль убивать такую. - нет, лгал, всего лишь давая шанс на спасение. Так Коран велел, насколько бы не накалялись страсти. Лёгкая усмешка и её оскал. Лилэ знал будто, только не мог понять откуда. Точно не из снов или видений, да и не с детства тоже. Как сложно порой вспомнить что-то важное. Взял её запястья и понял: аромат от волос точно таков, какой он чувствовал уже в своей юности. Тогда, когда получил первое международное задание и ездил по миру. Тогда чуть не лишился головы из-за него, потому резко вжал девушку в стену и напольный подсвечник. Она даже чуть не упала, но удержалась. Так всю жизнь ведь держалась, за выдуманную кем-то правду, что стояла слишком много. Не всегда для неё, страна-враг тоже страдала, но куда меньше. - Думаете, что выиграть можно лишь словами? - спросила столь надменно, что он содрогнулся от такого непонимания всей глубины вреда, что будет принесён ею, когда удастся задуманное этой простой девушке. Да, напоминала о чём-то... таком близком, но уже ненужном в жизни. - Это за Валахию? - спросил, почему-то вспоминая Бейхан, глаза которой всегда были уставшими, пусть и светлыми до неизведанности. Кивнула, не думала и скрывать кем есть на самом деле, оскалилась и глаза засветились плохими намерениями. Понимала перед кем находится, потому и не столь боялась. Ещё в мечети убить низко, тут же нет дня без интриг. - За страну, которой нет и больше не будет... Сколько же крови нужно? - спросила тишину, в которой почему-то отчётливо почувствовала кого-то из озлобленных. Душу, точно душу, ведь она касалась её сердца. Оставляла горячий след на стенках души, что и без того горели от волнения. Её верность повелителю просто поражала всех, кто лишь слышал правду о их любви. Таких же людей было немного. Очень даже мало, а самым важным было то, что сам султан Сулейман не имел ни малейшего сомнения насчёт её любви, преданности и искренности. И уже бы воспользовалась ими, а не позволял. Нет, вовсе не приказом или взглядом, чувством, тихим и настоящим. - А ты как думаешь, красивая? Немного на Анастасию похожа... Может тебя и забрать? - впервые услышала этот голос, от него почему-то согнуло чуть ли не напополам. Само звучание вроде обычное, а в некоторых нотах было очень много мести. Закрыла глаза, вспоминая падишаха, что сама и предложила защитить так, благодаря этому плану. Пускай и жить при мечети куда сложнее, но и нужнее ведь порой. Иногда лишь вера и помогает не упасть, не сдаться. - Попробуй, если позволит наглость. - ответила с лёгкой усмешкой, которую в жизни ничто больше не вызывало. За всю жизнь её. Ничто не могло вызвать хоть немного похожей реакции, а тут... так просто немного поднялись уголки, глаза запылали каким-то фиолетово-голубым пламенем. Развернулась очень медленно и осмотрела того мужчину, чья борода напоминала веник от метлы, за который чуть не зачепилась ранее, пробегая дворцом. Ей не всегда везло с вниманием, так как всегда думала о падишахе, этот же мир вовсе не был важным, так как от неё не требовалось того. Лишь чувствами и верой всегда поддерживала, иногда и мудростью. Не очень редко, но и не каждодневно. Беда. Вот что почему-то ело все мысли, что могли бы появиться раньше или позже неприятного голоса. - Я беда? - спросил он, словно бы зная то ранее и без ответа. - Нет, любовь. Особенно к детям. - словно он навеял самые больные воспоминания, через которые познание себя разьедали султаншу. Обидно и грустно, сердце немного сжалось. Уже не с той силой, что при смерти двух малышек, но боли словно и не стало меньше.