Ну и кто же эта Кесем Султан? Не кусок же дьявола

Сидела в каком-то дивном состоянии, будто она была наказана, а не Бейхан. Странно осознавать, что можно кому-то так всецело принадлежать. Ещё до прошлого месяца совсем не верила в это, сейчас же чувствовала так глубоко и точно. Сестры другие, как и братья, не имели особой ценности для неё. - Вот лишь Вас желает увидеть. - Кто, ага? - спросила как-то евнуха, что пел о любви в последнее время как соловей о красоте весны. Тишина резко поселила какие-то сомнения, что даже не имели темы. Просто сомнения в чём-то, чего ещё и не произошло. Свечи горели так успокаивающе, что она и не заметила как на плечах оказались чьи-то руки. От них не было и малейшей тяжести, к удивлению султанши. - Ты такая... - голос и не показался чужим. - Достойная своего статуса, да, прекрасный? - почему-то верила, что так может делать лишь Кеманкеш, по привычке, видимо. Неожиданно в волосах почувствовала что-то не то, что-то похоже на листья и маленькие камушки, что были лишь у моря, словно песчинки. - Отпусти меня, сейчас же. - голос Хюррем, невозможно же не узнать бесящий голос, не так ли? Вот и Кесем полностью уверена в предполагаемой хазяйке этого. Настолько, что и в своём тайном и опасном намерении уверена и то меньше. Немного опасается слов брата на то, настоящего правителя. Да и не единственная это причина почему не торопится. Сам Кеманкеш ещё не прошёл всё испытание. В чём и спрятан самый большой страх сестры падишаха. - Что там с ней снова? - спросила вместе со своей валиде, которая была раздражена поведением Хюррем не меньше статусной дочери. Но никто не мог понять, называли сумасшедшей, так как Влада нигде не было видно, а женщина кричала так, словно тот издевался с неё как лишь в книгах о Дракуле и писали. - Бейхан, выйди. - услышала любимый голос и побежала к двери, тут же открыла замок и спряталась в тёплых объятьях сестры. - Но ты не учла. - укусил за плечо тот, кто казался любимой старшей сестрой и пропал; обман удался. Даже не план, а такое себе развлечение для жестокой души. Кто-то молился, о чём оповещал всех лёгкий и приятнопахнущий дымок, который использовали лишь после молитвы. После завершения самой важной её части, если быть точнее. Хюррем внюхивалась в этот аромат, будто бы что-то родное ей было в нём, а на самом деле же этот куда более приятный чем церковный, в котором пришлось провести всё детство, что так нагло оборвали. - Пусто так... Будто бы лишь темнота будет после, она мир и затянет в пропасть, и не выпустит. - видит перед собой отца, которого не стоит и вспоминать. Маму становиться тогда так жалко, даже там на небесах, ведь пить не перестают нигде. По крайней мере, так говорили у них соседи. Дома. Там, где был дом для сестрёнки и жениха, с которым были мечты. Ненавязанные мечты, что могли и не сбыться. Никто бы сильно не опечалился, всего лишь посидели бы дома несколько дней, не показывая и носа на улицу. Не было бы великой трагедии как сейчас... потерять Сулеймана лишь попав сюда. Это же нужно было потерять такой шанс всего лишь из-за смущения от правды. Он не одинок. Словно самого султана очень смущала перспектива спать не лишь с Гюльфем Султан, которая и так была какой-то подозрительной. Не мог же вовсе не замечать того, как бы сильно не любил. - Ты долго тут собираешься бегать? - Бегать? Так умно. - как-то натянуто настолько улыбнулась, что ему стало неловко, совсем немного склонил голову. - Минуты ещё четыре. - прошипела рыжевласка.