Чёрный не станет белым, даже как полюбишь его

Бейхан Султан же остро чувствовала себя лишней. Нечасто так было, но происходило столь резко, что жить становилось тяжелее. Дышать была обьязана, а сердцебиение сбилось совсем. От него зависела многое, чувствовала, но ничего сделать не могла. - Чёрный не станет белым, даже как полюбишь его. Не согреешь лишь сердцем, цвет не изменишь, увы... - голос брата, но точно не падишаха. Как же дивно услышать голос, которого никто и никогда не слышал и быть уверенной в том кому он принадлежит. - Орхан? Расскажи. Детальнее. - попросила уверенно, хоть и немного боялась. - Какой Орхан? - голос не изменился, только насмешка в нём уже чувствовалась. Член Династии так может поступить лишь с тем, кого подозревает в измене державе и всем представителям султанской семьи. Ей всего лишь нравился Кеманкеш паша, что обращал своё внимание и на неё, и на сестру. Неужто это то самое предательтсво? Увидела на стене тень рук, которые потирали одна другую довольно зловеще. Словно сам Шайтан радовался своей очередной маленькой победе. Поправила причёску, чтобы рассмотреть каждую деталь, но всё уже исчезло, как лишь она смогла видеть всё. Исчезло, будто бы она просто была сошла с ума. На несколько минут, до десяти. - Простите, это невозможно. - Мне пройти в свои же покои? - спросил с таким непониманием, на которое лишь был способен человек. - Именно. Там наш истинный правитель, - Влад Цепеш. - глаза девушки засветились чёрным светом, а Сулейману стало пшлохо. Даже лучший воин всех времён не смог помешать той самой душе. Тогда что в силе её остановить, пока не начал вновь убивать? Тут же сил набраться легче, чем где-то в другом месте. Прижался спиной к стене, которой раньше не видел особой ценности, так как не любил это место. Теперь же благодарил Аллаха, что не отдал никаких приказов сгоряча тогда. Был счастлив очень давно, всё проплывало перед глазами, а страх словно стал частью его сущности. Всё более отчётливо слышал чьё-то сердцебиение, точно не своё, так как чувствовал в груди отличимое. Встал и посмотрел на дверь главных покоев, где всегда был он, его лишь место. Валиде огорчать настолько нельзя, к тому же. Она ещё не успела вернуться в Топкапы. Ринулся к двери, но открыть не смог, ручка стала просто хлебом уже находясь в его руке. Словно безумный пытался в хлебном домике заполучить что-то силой. Всё остальное же казалось теперь лишь украшением вкусным. Выхода из видения не видел, так как и не заметил как попал в него, так называемого "входа". - Невозможно же. - закрыл глаза, после чего почувствовал головокружение и чуть не упал назад, как маленький мальчик, а то и хуже. Порой видел себя маленькой куклой, что ею играл большой человек. И тот большой, явно, и не слышал о хороших намерениях. Тогда начинал про себя читать свои стихи, ничего не происходило, лишь немного уходил страх, что волнами накрывал время от времени. Влад же так усмехался, словно победить его уже было невозможно, пусть и понимал, что могут сдвинуть с трона в любой момент, пока его сила тут не достигла своего пика. Потому, наверное и делал вид, что непобедим. Дабы никто не догадался. А Кеманкеш знал то, но Влад сделал так, что паша оказался в покоях Кесем Султан и не мог и шагу ступить, только глупо и восхищённо всматривался в голубые глаза напротив. Даже уста вовсе не интересовали. Хоть в жизни бы точно посмотрел на них, точнее, в своём нормальном состоянии. - Мустафа, ты в порядке? - но он и голоса не слышал, только чувствовал её касания, а ответить всё равно не мог на них. Шайтаном всегда был он, - правитель Валахии, что бороться за преданность уже не находил разумным.