Неуничтожённый и могущественный

Стамбул всегда был достаточно гордым городом. Никаких долгов не брал, каким бы не было положении даже султанского рода и не склонялся ни перед кем, коими бы не были условия и задания перед султаном постающие. - Гюльфем Султан может прогуляться городом, но лишь не дальше базара. Ей запрещенно появляться в портах или вообще у водных хранилищ. Вода сейчас крайне опасна во всех своих состояниях и... - задумался, что-то вспомнил, но пытался то скрыть. Всех детей любил, особенно их, тех, что были от самой желанной и спокойной женщины, которой лишь наградил Всевышний. Неужто что-то случится? Она может исчезнуть и та пропажа... просто ведь сведёт с ума лишь из-за сути своей. Пусть и подругой души просто была бы, а без неё... Не было бы сил у правителя продолжать свои благие дела. Всё делал ради неё, пускай и было государство, а важным душе только любви величие представлялось. Так воспитан уж был. Золотой век Стамбула принес с собой великолепие, несравненное сочетание красоты природы и величия архитектуры. В сердце города раскинулся кипарисовый лес, унаследованный от времен Византии. Его древние стволы восходили к небу, словно стражи вековой мудрости, а тени, что они бросали, казались живыми и пленительными. Легенды ходили о таинственных существах, обитающих в его густых зарослях, и о древних тайнах, хранимых его могучими стволами. Но не менее великолепными были водные просторы, что окружали город. Босфор и Мраморное море предоставляли жителям и гостям города величественные виды на воду и берег, создавая впечатление гармонии между природой и человеческими творениями. Вдоль берегов протягивались утопающие в зелени парки, а вдали от шумных улиц можно было найти уединенные оазисы спокойствия, где шум волн и пение птиц становились музыкой для души. Именно в этом великолепии природы нашли свое вдохновение и силы для преодоления испытаний, стоявших перед ними. Падишах со своей госпожой обрели в этой красоте "волшебные" решения, невероятную силу духа и мудрость, способную изменить мир вокруг. Стамбул их века стал для них не только местом, где они жили, но и источником вечной красоты и вдохновения, что сопровождало на каждом шагу. Особенно красивыми были все природные материалы, которые султан Сулейман использовал для своего любимого занятия, - ювелирного дела. - Как же мне полюбилось последнее Ваше творение. - Ты тут, единственная, а как же город? разрешение не передали разве? - немного удивился, хоть и предполагал о подобном. Села напротив и посмотрела в голубые и мудрые глаза, что сказать хотела тотчас же вылетело с мыслей, но охватила необьятная нежность. От неё и стало так приятно, как точно не было достаточно давно. Соскучилась по нему и почувствовала свою важность не столь остро как раньше было, хоть и достаточно значимо её появление. То не давало забыть даже пение птиц, что стало куда громче с её приходом. Больше ни с кем ничего такого не происходило, а когда падишах целовал, то весь мир ждал и всё останавливалось. Всё лишь из-за этого желания: испытать всё, что раньше было неиспытано из-за потери смысла жизни на несколько мгновений, что превратились в месяцы страданий по умершим детям. - Он показался мне каким-то дивным, потому и осталась. - Один из новых в сопровождении? Если даже ты так считаешь, то не место ему во дворце, ей... неважно кто это, просто... - Нет, то будет слишком быстро. Не столь простое дело сейчас у нас перед носом, нельзя всё решить лишь злостью или приказом. - Джелялем назвали, а выгонят... - Сербским обманщиком, что-то мне подсказывает. - прошептала, немного нагнувшись к господину. Будто бы и желала, чтобы услышал, и сомневалась в том. Но всё же он уже словил мысль, не желая упускать подозрения госпожи души.