Смущающая сатану

Ядвига прошла на середину комнаты, где не было никого и ничего. Она лишь думала о султане сейчас, ненавидела его политику, потому бесстрашно шла на любые шаги, лишь бы остановить того. - Пусть высшие силы тебя... - Прекращай комедию ломать, лучше отдохни за книгой и продолжай детализировать план. - услышала голос, который точно знала. Но это же невозможно. Её первая любовь, - принцесса Анна Ягеллонка, от которой не спастись никак. Прошло столько лет и мгновений уже не вернуть с эмоциями первыми, но не хочется полностью отпускать. Теперь уже уверена в этом... намерении. Укололась и взяла в руку сам цветок, у которого были капли на лепестках. Капли краснопрозрачные на бежевом цвете, что напоминает немного невинность их зародившегося в прошлом чувства. - Вы, значит, против Османской империи? - Вынуждена. - кратко ответила и выкинула ту гвоздику, от которой не могло быть столько беды как кровь. Да и не кровь то была в цвете. Вовсе не кровь, лишь похожее что-то очень ароматом. На настоящую кровь, что тут знает каждый камень. Не мало жизней отобрали интриги страны, которая пыталась отдалиться от той большой, что была угрозой. Будто бы. На самом же деле... То уже неважно. Сатану смущала верность той, которая и не думала о падишахе, но принадлежала ему. - Почему так легко? Подозрительно. - спросил с большой долей шутки, которую даже не скрывал особо. Ответа никто не ждал, она не хотела говорить после испытанного, да и старалась ради своего плана по спасению куда больше и тех самых врагов. Главных. Очень трудолюбивых. Нежности не было, пусть сбоку и могло казаться, что всё ею пропахло. Им же было дивно не ощущать уверенности в своих действиях. Всегда раньше ведь не было ни малейшего сомнения в правильности всего. Таков союз его не допускал вообще, из-за важности своей. - Поймите, не бывает искушения, чтобы оно не коснулось души. - спокойно кинула, когда привстала; после чего взяла большую тетрадь и открыла сразу на нужной странице. Улыбка мужчины согревает. Да, совсем не романтические отношения, а приятно. Не от чести, от понимания, взаимопонимания, которого больше от султана мира не добивался никто, как бы не был ему важен. Её же серые глаза навевают тяжёлые воспоминания, лёгкость после которых стоит самых больших страданий этого бытия. - Глаза её лишь два аквамарины, В них небо целиком не поместить. Яхья эфенди жизнь свою лишит Всех празднеств, ради мира... - прошептала так тихо, как не смог бы больше никто. Её имени точно повелитель не захотел бы проговорить, что бы не случилось. Сулейман прекрасно знал к кому испытывает привязанность. Опаснейшую. Глубоким человеком не был, а она являлась. Достаточно глубокой чтобы смутить и сатану самого порой. Ещё и красота была настолько... ненастоящей. Будто бы лишь коробкой с красивым обрамлением, в которой был меч. Опасный меч, с которым можно было выиграть любой бой. Прославленный легендами и не так буквально, как воспринимается сейчас. Когда внутренний голос проговаривает всё. Тот, что боится предательства и опасается несчастий от интриг. Женских интриг, что были тут всегда. Топкапы имел таковых всегда, особенно отличались в подобном простые хатун, что никогда не могли подозреваться. Всего лишь из-за статуса, который не менялся от действий такого характера.