Джеляля не было, а Вы...

Всего лишь жизнь стала чувствоваться легендой, в которой лишь душа, и та, путаясь, ищет выход отсюда. - И ничего не было? - поинтересовался у жены, к которой почему-то вовсе не тянуло, хоть и всегда было что-то. - Ничего... Джеляля не было, а Вы с хатун одной странно себя вели. - почему-то ложь удавалась особенно убедительно и играть почти не пришлось. Только падишах на миг задумался и резко сжал её запястья. Гюльфем заметно занервничала, но постаралась достаточно быстро успокоить себя. Не очень вышло, выдавать себя не собиралась, лишь поэтому убеждала себя в том, что не знает вовсе и самой Сербии. Пусть и знала всё: от начала формирования своей же ненависти к империи, ради которой должна была дышать, без которой полностью бы растворилась в долгах душевных. - Теперь о любимом вправду. - попросил настолько легко, что женщина даже гордо выпрямилась. Только спустя десятки секунд осознала, султан никогда не спрашивает просто так. Наказание точно уже придумывалось для падшей под предательство манящее. И да, время от времени оно манит к себе всех, но большинство людей умеют сдержать свои нелепые порыви, против которых будут после все. Посмотрела в голубые глаза, но они были подобны грозовым тучам настолько, что лёгкий страх тотчас же стал смыслом всего, что лишь приходило в голову. - И только темница? - спросила так, словно это она вершила судьбу правителя, а не наоборот. Тишина аккордами достойного ответа прозвучала, отдаваясь в ушах, пока ещё, султанши. Долго таковой точно уже не останется. Даже месяца не будет. Уже, может, и не была. А воспользоваться решила пока ещё своим правом. - Нет больше у Вас ничего... Стоит сейчас же найти более сильного, кто будет на нашей стороне. - кинул Джеляль, который должен был быть в янычарском корпусе уже давно, но задержался в дворцовом саду, никому не отвечая на различного рода вопросы, касающиеся причины такого подозрительного поведения. Собрал листья из нужного ему куста и осмотрел тропу, которая вела к воротам из Топкапы, где оставаться становилось всё тяжелее с каждой секундой. Будто бы высшие силы, что хранили дворец, восстановились. Только это невозможно. Он же так старался дабы выиграть как можно больше времени. Он был всегда, разрушит всё и даже после не исезнет бесследно. Его когда-то сам султан Сулейман просил отвечать человечностью на добро, только вот тот мальчик умер. Узнав о причине состояния родины, что никто не мог обьяснить как что-то понятное и возможное к восстановлению. Родина просто терялась между строк книг, что так редко писались теперь. - Такого предательства никто не простит. Знали бы те силы что они защищают, на стороне чего стоят... - прошипел почти отчаянно, но очень даже уверенно. - То есть, наш повелитель виноват в твоих изменениях, не твоя неродная сестра, что стала крутить интриги одну за другой? - голос какого-то паши, что уже приходилось слышать. Вопрос лишь: где? В какую секунду так случилось, что паша не стал подозрительным и не хотелось вовсе наброситься на него? Дивно. Может даже опасно. Лишь нет ничего больше для Джеляля, ни имени, ни мыслей об обмане, ни нелепых задумок. Всё закончилось столь... унизительно. Тот самый свет сейчас слепил его глаза и ничего сделать нельзя, так как стражники крепко держали его руки. Раскрыли. Точно Гюльфем Султан сдала, чтобы самой не платить за предательство необьяснимое. Впился ногтями в собственную кожу и приоткрыл рот, в него сразу же упали два кубика льда. И осознать ничего не успел.