Московский...

Михаил

Я до сих пор не верю во всё происходящее... Я лежу в своей кровати в рабочем костюме, прищуривая глаза от солнца, заливавшего всю спальню медовым светом, а на моей груди покоится она... Т/и. Та самая девочка, которую я полюбил без сожалений и без единой задней мысли, та самая, которую я хочу защищать, та самая, которая показала мне уютный покой и подарила долгожданный сон. Я чувствую её мерное дыхание на своей шее и её ручки на спине, что даже обхватить меня не смогли. Улыбаюсь трепетным воспоминаниям о её признании и целую милый мне бледный лобик. В нос забрался плещущийся в её волосах аромат майской сирени... Такой нежный цветочек, такая милая Т/иша... — Солнышко моё ясное, ты наверное не выспалась из-за меня... — слегка хриплым голосом нежно протянул я, поглаживая её спинку. На это она лишь улыбнулась и с еле уловимой печальной лаской посмотрела прямо в мои глаза, будто в душу. Я чувствовал, как сердце тает от её взгляда, расцветая первыми несмелыми подснежниками. — Не волнуйся за меня, Мишенька... — она кротко улыбнулась уголками вишнёвых губ, что были сплошь покрыты ранками и надрывами, — Кстати... — девушка замялась в маленькой неловкости, отводя взгляд куда-то за окно, — А... ты ведь не будешь против того, что я могу называть тебя Москвой иногда? — девочка вновь вернула взор мне, начиная разглядывать прядки моих волос, что сейчас непослушной копной взъерошились на макушке. Я тихо посмеялся, а после с трепетом поцеловал кончик её маленького носа, оставив еле заметный мокрый след. — Нет, родная, я ни в коем случае не возражаю, — я уткнулся лицом в её шею, чувствуя холод, исходящий от кожи Т/иши, — А с чего ты это вдруг спросила? — пробурчал я куда-то в её ключицу. — Тебе это так подходит... — девушка пригладила своей маленькой ладошкой мои прядки, — Москва, — лёгкая улыбка просияла маленькой звёздочкой на её лице. После мимолетной радости она вновь поникла, чем вызвала у меня нежданное волнение. — Мне так страшно покидать тебя, — пробурчала она, вжавшись лицом в мою грудь. Её ручки упругим шпагатом стянули мой торс в своё узкое кольцо, — Со мной точно сделают что-то плохое, — добавила она ещё тише, будто не желая, чтобы эти слова когда-либо могли сбыться. Её голосок внезапно тревожно дрогнул в конце, предвещая накатывающую волну липкого страха, что своими тонкими нитями и цепями сковал тело моей маленькой девочки. Я приобнял её сильнее. — Т/иш, я тебя никуда не отпущу, слышишь? — внезапно выдал я, совершенно не ожидая от самого себя таких речей, — Твои родители, они... страшные люди. Они смогут сделать с тобой всё, что угодно, а я не сумею тебя спасти от них, если ты уедешь, поэтому... — я тяжело выдохнул, — Поэтому я хочу спасти тебя от них сейчас. Я не хочу видеть твоих страданий, твоих слёзок, — я говорил это тихо и трепетно, невесомо поглаживая её щёчки нежными касаниями. — Миша... — еле слышно прошептала она, а её слова мягко обдавали мои уши нежностью, — Я тебя так люблю, так люблю! — девочка подтянулась выше к моему лицу и поцеловала меня в щёку. Это был, наверное, первый раз, когда от холодных и до ужаса израненных бледных губ исходило неимоверное тепло, сопроваждаемое томным дыханием у моего уха. Я распустил её волосы, до того собранные в хвост, что теперь шёлковыми ручейками переливались на узеньких плечах, отражая солнечные лучики. — Милая, ты голодная, да? — тихо спросил я, заправляя несколько прядок за её маленькое ушко, — Я могу что-то приготовить, ты только скажи! — тут же оживился я, желая поднять Т/ише настроение, увидев, как она загрустила, только вспомнив о возвращении к родителям. С немного хитрой улыбкой, игравшей на её лице, девочка спросила, усмехнувшись: — С твоими-то кулинарными способностями? — Т/и выгнала бровь, ехидно посмотрев мне в глаза, — не-е-ет, спасибо, — подняв руки в капитуляции, девушка слезла с кровати и уже хотела было направиться на кухню. Но тут я, подскочив, мигом оказался рядом и безо всякого труда закинул её лёгкое тело на своё плечо. — Так вот как мы заговорили? —произнёс я с нескрываемой насмешкой в голосе, — Ты видимо забыла, что я мужчина и при том, я куда сильнее тебя, котёночек, — аккуратно придерживая её за щиколотки, чтобы Т/иша не свалилась, я спускался по лестнице, — Так вот, солнышко моё ясное, сегодня ты кушаешь только то, что я приготовлю, ладно? — усадив малышку на кухонный стул, я склонился к ней с улыбкой и пальцем нажал на кончик носа, как на кнопку. — Угу, — Т/иша понятливо кивнула, вновь устремляя взгляд своих глазок на меня, будто начиная затягивать в свой зелёный омут. — Та-а-а-ак, — на выдохе протянул я в поисках молока для пышек, которые постоянно готовил Саша. Надеюсь, в этот раз я ничего не пролью, не чихну в муку, не обожгусь, не съем половину теста, пока буду готовить... Да, пожалуй Т/иша была права, когда говорила про мои замечательные кулинарные способности.

***

Несмотря на все свои переживания по поводу приготовленного завтрака, я остался доволен тем, что моей любимой он весьма понравился, даже невзирая на некоторые подгорелые места. — Скажи, Мишутка... — ласково начала девушка, когда я уже мыл посуду, — А ты сейчас уедешь на работу, да? — с ощутимой ноткой печали в голосе проговорила Т/и. Я, томно выдохнув, ответил: — Да, любимая... Но я постараюсь вернуться как можно раньше, честно, — приободрившись, улыбнулся я. — Тогда... — девушка, подняв брови, замолчала на секунду, — тебе придётся поменять рубашку... — подметила Т/и, глядя на огромное бордовое пятно крови с подтёками, что красовалось во всю спину рубашки, — Давай её мне, я постираю, — предложила девочка, и, встав рядом, протянула свои руки ко мне. — Подожди, родная, сейчас... — я, замешкавшись, выключил кран и начал расстёгиваться, иногда поглядывая на свою девушку. Наконец сняв грязную вещь, я отдал её Т/и, в то время как она и взгляда оторвать от меня не могла. — Я... — замялась она, — я таких красивых мужчин с роду не видала, — тихо промямлила она, после чего удалилась в ванную.

***

Было около семи утра, когда я стоял на пороге, уже собирался уходить на работу. Проснувшийся город шумел за окнами проезжающими машинами, гудел звонящими телефонами и галдел говорящими людьми. Всё это было для меня чем-то родным, чем-то знакомым... Милая Т/иша провожая меня, прижалась к груди, встав на носочки и шептала очередные трогательные до самой глубины души слова о своей любви. Любви ко мне. А вот на работе меня ждал не особо приятный сюрприз. Сидя примерно в полдень у себя в кабинете и вспоминая мою милую девочку, которая сейчас наверняка отдыхает дома. Невольно улыбнулся мысли о том, что вечером смогу снова быть с ней рядом. Вдруг, внезапно скрипнув, отворилась дверь в кабинет, а за ней показалась она... Так, кого я ненавижу больше всех в своей жизни. Чёрная мини-юбка, белая блузка, чулки, каблуки, накрашенные губы и приторно-сладкий аромат духов, отравляющий лёгкие, только попадая в них. Иваново. — Михаил Юрьевич, здра-а-авствуйте, — неестественно улыбаясь, протянула та, подходя ближе, — Вы не против сходить сегодня со мной прогуляться где-нибудь? Я была бы... — Нет, — чётко прервал её я, грубо отвечая на вопрос. Оксана, распахнув свои глаза от удивления, глянула на меня. — Вы что, откажете своей девушке? — отчаянно давя на жалость, причитала блондинка, всё ещё строя из себя удивлённую дурочку. Поменявшись в лице, я тут же ответил: — Хм, своей-то девушке я не откажу, конечно... — я заметил, как Оксана начала слащаво улыбаться и смотреть на меня, — Тогда, пожалуй, сегодня вечером посмотрю с ней фильм у нас дома, — после моих слов Уводова просияла, улыбнувшись ещё шире. — Тогда решено, Миш. У тебя дома, сегодня вечером, кстати во ско... — начала было она, но договорить ей было не суждено, ведь я, нахмурившись, спросил: — А при чём тут ты? — грубо начал я, — Я же сказал про мою девушку, — утвердительно произнёс я, будто отчеканив эти слова в её памяти на долгие веки. Оксана, ошарашенно посмотрев на меня, развернулась и убежала из моего кабинета, вроде как начав плакать. Но мне это было уже не важно. В моих мыслях была лишь та, к которой я желал вернуться больше всего сейчас.

***

Звенящая тишина в квартире встретила меня не так благоприятно, как бы мне хотелось. Скинув обувь у двери, я невесомыми шажками двинулся в обход по квартире. Но каждое помещение отдавало лишь пустотой, не желая мне возвращать любимую, за которую я уже начал волноваться. Наконец зайдя в спальню, я наблюдал, как моя милая девочка мирно спала, обняв мою толстовку и уткнувшись носиком в воротник. Улыбнувшись, я присел рядом с ней. — Т/иша... Моя милая Т/иша...