Глава 1

В лесу, никогда не знавшем ночи, возникла вспышка молнии, опалившая землю и палую листву, а затем так же быстро исчезла. Однако это было лишь началом; раздался гром, чей грохот стал яростно множится, а затем два ближайших дерева, чьи толстенные стволы свидетельствовали об их многовековой жизни, стали жертвой этого натиска. Находившиеся неподалёку животные в панике ломанулись прочь, когда реальность на этом участке начала искажаться, словно демонстрируемая через искривлённое стекло. Крошечное пятнышко, почти неуловимое и незаметное при появлении, начало быстро расширяться в большую серебристую сферу. Всё, чего она касалась – листья, ветки и стволы деревьев – исчезало, неспособное оказать сопротивления. Под воздействием временной воронки разрушалась сама сущность затронутых ею объектов. И когда уже начало казаться, что её рост станет бесконечным, сфера замерла, повисела секунду, а затем исчезла полностью и бесследно, словно её там никогда и не было. Единственным свидетельством её существования стал выжженный и повреждённый участок леса, а также обнажённый человек, упавший с высоты в несколько футов вниз, на землю. — Ох! Человек врезался грудью в обгоревшую, но при этом влажную, землю и от удара его позвоночник пронзила острая боль. Но он не обратил на это внимания, так как на самом деле это была лишь мелочь по сравнению с той жгучей агонией, которую он сейчас испытывал вследствии путешествия во времени. Он корчился на земле, его рот распахнулся, и с каждым его выдохом из него вырывались брызги слюней. Ему казалось, что каждый его нерв объят огнём. Он стиснул зубы, но это не сильно помогло, так как испытываемая им боль была настолько титанической, словно со всего его тела содрали кожу, а затем принялись обдувать его гигантским феном. Каждая вспышка жжения словно высасывала из него остатки разума. Сказать, что он переживал худший опыт в своей жизни, не было бы ложью, но это стало бы сильным преуменьшением тех мучений, которые он испытывал в данный момент. И всё же, несмотря на всё это, Джон Коннор поджал под себя ноющие руки и попытался подняться. Каждое движение заставляло его болевые рецепторы взрываться болью, вызывая вздох, который был одновременно и криком боли и отчаянной попыткой глотнуть воздуха. Его пальцы сжались, зарываясь во влажную землю. Длинные нити слюны свисали с его губ и подбородка, а кашель терзал его горло и лёгкие. Мысли стали чётче, когда он слегка приглушил боль, воспользовавшись методами, которым его научили давным-давно. Воспоминания – в основном лица – возникли на переднем плане его пробуждающихся мыслей, укрепляя его решимость начать двигаться на одной лишь воле. Но к тому моменту как он собрался с силами, агония, казалось, приутихла до ноющего жжения. Неужели через подобное пришлось пройти его отцу? Почему-то он думал, что это будет проще. К счастью, боль оказалась временной. На самом деле, к этому моменту влажный воздух и слегка прохладный ветерок, временами пробегающий по его блестящей коже, стали казаться уже скорее приятными, чем болезненными. Когда кашель утих, каждый следующий глоток воздуха стал даваться ему легче, чем предыдущий и было бы ложью сказать, что мысль о том, чтобы слегка вздремнуть не показалось ему заманчивой. Однако это не означало, что подобное было бы хорошей идеей. — Чувствую себя так, словно у меня тяжёлое похмелье… Крякнув от усилия, Джон полностью распрямился, ухватившись за ствол дерева рядом с собой, чтобы удержаться на ногах. Он сморгнул непролитые слезы и резко помотал головой, чтобы избавиться от последних остатков тумана в мыслях. Именно тогда он наконец смог оценить своё окружение. — Лес? Или, может, джунгли. Повсюду вокруг него, насколько он мог видеть, росло множество деревьев, каждое из которых было достаточно большим и высоким, чтобы своими раскидистыми ветвями вытянуться к самим небесам. Солнечный свет хоть и рассеивался кронами деревьев, но в пространство между ветвями и листьями его проникало вполне достаточно. Маленькие лесные животные перемещались по ветвям деревьев, временами заслоняя свет и создавая движущиеся тени на кустах, цветах и ​​грибах внизу. Дыхание Джона медленно пришло в норму, в то время как мысли в его голове метались в поисках ответов. Путешествия во времени не были точной наукой и путешественникам приходилось рассчитывать скорее на надежду и мужество, чем на расчёты. Кэмерон никоим образом не могла в полной мере сравниться со Скайнетом, поэтому, к сожалению, такой неточный результат можно было назвать практически ожидаемым. Тем важнее было выяснить, где именно он находится. Однако эта задача усложнялась тем, что окружающий его лес мог произрастать во множестве самых различных мест: от природных заповедников Северной Америки до лесов Амазонки в Бразилии. Главное, чтобы это не оказался какой-то необитаемый остров в Тихом океане, но в худшем случае он был готов построить лодку или даже просто плот, чтобы выбраться с него, если понадобится. Конечно, это означало бы бросить своё выживание на растерзание волкам, но это всё равно было гораздо лучшей перспективой, чем ожидать спасения, которое могло никогда и не случиться. У него был всего один шанс, чтобы изменить историю, но, не зная в каком он оказался году, он не мог точно оценить ситуацию и действовать соответствующим образом. К сожалению, для того чтобы выяснить это ему нужно было спросить кого-нибудь. Это означало, что ему было необходимо достичь цивилизации как можно скорее. Однако спешка могла с такой же лёгкостью и убить его, особенно в такой непонятной ситуации, как эта. Поэтому ему нужно было в первую очередь расставить приоритеты в наиболее насущных вопросах: выживании и разведке местности. Подняв голову, он взглянул на солнце, едва различимое сквозь листья и ветки. Ему придётся периодически сверяться с ним, чтобы убедиться, что он движется в правильном направлении, после того как он выяснит, в какой стороне находятся восток и запад. Выяснить стороны света было важно, чтобы не заблудиться, поскольку это позволило бы ему ориентироваться по солнцу и звездам. В случае, если он окажется в тупике, он всегда сможет вернуться назад и выбрать другое направление. Ветви деревьев выглядели достаточно крепкими, чтобы на них можно было спать, используя полосы коры в качестве ремней для страховки, и он, вероятно, мог бы изготовить копье для охоты на зверей при необходимости. На данный момент это решало вопросы поиска укрытия и источника пищи. Оглянувшись вокруг, он увидел слишком много деревьев, чтобы разглядеть что-либо за ними, и эта густота делала поход сквозь лес лишь чуть менее опасным, чем поход в тумане. Он замер на месте и внимательно прислушался к атмосфере леса, но не услышал ничего похожего на звук текущей воды, по крайней мере, насколько он мог судить. Трудно было что-то разобрать сквозь шорох листвы и крики животных. В идеале было бы найти реку или ручей и идти вдоль берега, вниз по течению, до тех пор, пока он не наткнётся на цивилизацию или не выйдет к побережью. Любая человеческая цивилизация всегда будет полагаться на источник пресной воды и рыбы. Если он построит плот, то это поможет ему сократить время в пути, но этот вариант также подразумевал и свои собственные опасности. Если на него нападёт какое нибудь водоплавующее существо, то бежать будет некуда, не говоря уже о том, что существовал значительный риск погибнуть, если река превратится в водопад. Тем не менее, путешествие вдоль реки должно было быть вполне осуществимым. Главной проблемой, помимо поиска реки, была одежда и тот факт, что он не знал, как её сделать, что его очень тревожило, учитывая ситуацию. Комары, пиявки, паразиты, плотоядные жуки и клещи были особенно опасны не тем, что могли им слегка полакомиться, а той раной, которую они оставили бы после себя. Паразиты, такие как комары и пиявки, обладают антикоагулянтным ядом, который предотвращает свертывание крови в течение дня, заставляя кровоточить любую нанесённую ими рану, подвергая её риску заражения. И это даже не говоря о растениях со жгучими волосками или шипами на стеблях и листьях, таких как ядовитый плющ, из-за которых было бесполезно прикрывать определённые участки тела, не имея возможности прикрыть всё остальное. Но хуже всего было то, что он не узнавал ни одного растения или цветка, из тех, что во множестве усеивали лесную подстилку. Его мать позаботилась о том, чтобы обучить его выживанию в дикой природе, но растения и травы, о которых он знал, были в основном североамериканскими, большей частью с Западного побережья. Но даже в других частях Северной Америки произрастало множество сходных растений, которые он должен был бы узнать. К сожалению, сколько бы он ни всматривался в растения под ногами, он не мог назвать ни одного из них. Это означало, что он не был ни в Северной, ни в Центральной Америке. Из всего этого следовало, что он ничего не знал об этом лесу, и ему стоило покинуть его как можно скорее. Сорвав безобидную на вид травку и съев её, он вполне мог обнаружить, что она вызывает аллергию сравнимую с ядовитым плющом, а подобное происшествие, скорее всего, надолго вывело бы его из строя, заставив медленно умирать от голода. Это определённо было неприятной мыслью. Тем не менее, даже если это и было несколько рискованно, Джону пришлось воспользоваться некоторыми из этих растений. Единственное, чего он не мог допустить, – это оставить свои ноги незащищёнными. Они были слишком важны для его выживания на данный момент, поэтому он с радостью согласился бы на аллергическую сыпь взамен пореза на подошве ноги, поскольку ему нужно будет идти, несмотря ни на что; вряд ли поблизости найдутся костыли или инвалидная коляска. Он сорвал несколько крупных листьев с нескольких ближайших ветвей и раздобыл несколько лоз. Положив листья на землю, он наступил на них и привязал их к ступням при помощи лоз, чтобы получилась дрянная обувь. Листья оказались не особо большими, и были не сильно толще бумаги, но обеспечивали тонкий барьер от острых камней и червей-паразитов. Конечно, они не прослужат долго, но он мог относительно легко заменить их, когда они порвутся. Запомнив своё текущее местоположение, он повернулся в случайном направлении. Ему в голову пришла идея начать помечать деревья, но у него не было при себе ничего похожего на мел, а вырезание зарубки камнем потребовало бы от него слишком много времени и внимания, иначе зарубка очень быстро исчезла бы, будучи вырезанной недостаточно глубоко. Помимо потери времени, также существовал неиллюзорный шанс, что его укусит какая-нибудь змея пока он будет отвлечён. Нет, лучше было просто уйти и надеяться на лучшее. Что он и сделал, отправившись в выбранную сторону. Тем не менее, идти по влажной земле, которая казалась живой, было довольно тревожно, особенно учитывая существ, которые продолжали копошиться и извиваться под его импровизированной обувью. Обращать внимание на то куда ставишь ногу, было так же важно, как и смотреть наверх, на ветви деревьев, с которых, к примеру, могли свесится змеи и укусить его. Это замедлило движение, так как ему приходилось проверять, не сделает ли он какую-нибудь глупость, например, не подойдёт ли слишком близко к пятнистому и ярко окрашенному растению, но даже так, он всё равно продвигался по лесу в хорошем темпе. Время от времени над головой щебетали птицы, а также он прошёл мимо одинокого кабана, который ел цветы вместе с корнями. К счастью, этот кабан-переросток просто посмотрел на него и фыркнул, не делая никаких попыток приблизится к нему, словно он привык к присутствию людей. Прошагав некоторое время он начал беспокоится. Прошёл уже час? Два часа? Пять? Взглянув на солнце сквозь листву, он увидел, что оно почти не изменило позиции, так что прошло не более сорока минут, хотя ему и казалось, что он идёт уже гораздо дольше. Именно в этот момент он услышал долгожданный звук – журчание текущей воды. Джон почувствовал себя так, словно обнаружил оазис в пустыне и ему захотелось побежать прямо на звук, но неосторожность на этом этапе могла свести все его усилия на нет, а его учили другому. Даже сейчас он помнил суровое лицо своей матери, когда она читала ему лекции о том, как уберечь себя и что его жизнь имеет первостепенное значение для выживания человечества. Она всё ещё думала о нём как о каком-то спасителе, даже когда враги будущего сменились с Терминаторов на Легион. Словно он должен был в конечном итоге возглавить какое-то сопротивление против чумы. Конечно, сейчас это было не так важно, но перед своим уходом он оставил инструкции на случай своего провала, хоть он и не хотел бы заставлять Дэниела или свою мать делать за него его работу. Он не мог себе представить, как Дэниел справился бы с выживанием в дикой природе или как его мать разбиралась бы с технологическими ноу-хау в городских условиях. В конце концов, его целью было не просто добраться до Лос-Анджелеса, но и как можно раньше основать свою компанию – желательно вместе с Майлзом Дайсоном – для накопления богатства и влияния, чтобы иметь возможность как-то повлиять на Инцидент в Синдзюку. Как бы то ни было, но факт оставался фактом – он был наиболее подходящим человеком для этой работы. Кому-то другому, вероятно, пришлось бы преодолевать куда больше трудностей. Джон Коннор обошёл ещё пару деревьев и залюбовался открывшимся перед ним видом на большую поляну. Через её центр пробегал неглубокий поток прозрачной воды, проистекавший из небольшого водопада справа. Из ручья то тут, то там выступали большие скопления камней, поросших мхом, покрывшим их серую влажную поверхность зелёным слоем, благодаря водяному туману, увлажняющему воздух. Небольшое стадо лосей лениво стояло у ручья, периодически прихлёбывая воду, а их сородичи осматривали окрестности своими зоркими глазами. Их взгляды на мгновение сосредоточились на нём, но больше никакой реакции от них не последовало, когда он подошёл к воде. Окунув в воду руки и ноги, он смыл с них накопившийся слой грязи. Несмотря на риск заражения такими бактериями, как сальмонелла, он сделал глоток, сложив руки чашкой, чтобы собрать воду, и поднеся её ко рту. Конечно стоило бы прокипятить воду, чтобы убить бактерий, но даже если бы он смог разжечь костер, у него не было при себе ничего, во что можно было бы набрать воду. Или, точнее, не было ничего, что не загорелось бы на костре. К сожалению, ему пришлось пойти на этот риск, поскольку обезвоживание стало бы для него куда более серьёзной проблемой. Сделав ещё несколько глотков и утолив жажду, он наконец встал и смог в полной мере оценить своё положение. Ручей был источником пресной воды, и под его поверхностью он мог видеть рыб, которых, вероятно, удалось бы поймать, приложив некоторые усилия. Неподалёку можно было отыскать множество веток и камней, чтобы развести огонь, но будет ли древесина хорошо гореть, было неизвестно и ответа на этот вопрос он не сможет узнать, пока не попробует. Ветви деревьев могли послужить безопасным укрытием на ночь, а крики лосей стали бы ранним предупреждением об опасных хищниках. В целом, это было хорошее место, чтобы остановиться на ночь. Вот только была одна проблема. Прошло ещё не так уж и много времени. Взглянув на солнце в чистом небе, Джон Коннор слегка нахмурился, обнаружив, что его положение практически не изменилось. Возможно, он неправильно его запомнил. Вполне возможно, что этот лес заставил его потерять контроль над временем. Он начал уставать и… Его глаза расширились, а сердце забилось быстрее. Он моргнул несколько раз, просто чтобы убедиться, что ему не показалось, но то, что он увидел по-прежнему осталось на своём месте. Он смотрел в сторону солнца, а оно, в свою очередь, зависло над водопадом. Именно поэтому он смог заметить далёкое белое пятнышко над водопадом. Бледно-белый цвет резко и неестественно выделялся на фоне окружающего его коричневого, зеленого и голубого, так что ошибиться здесь было невозможно. Не было похоже что оно полностью белое, но, присмотревшись, он увидел, что это было какое-то строение, проступающее белым пятном из-под окутывающей его зелени. Это был аванпост? Обсерватория? Исследовательский объект? Возможно, это был просто домик для смотрителей парка. Что бы это ни было, ему нужно было пробраться туда. Он заметил тропу на другом берегу ручья и, слегка подрагивая, преодолел холодную воду, доходящую ему до коленей. Вода сразу начала вытягивать тепло из его тела, но он был достаточно быстр, чтобы это не успело сказаться на его здоровье, хотя лозы на его импровизированной обуви лопнули от давления, и их унесло потоком воды. Однако мысль о достижении какой-то цивилизации заставила его отказаться от любых порывов немедленно сменить обувь. Тропа наверх была умеренно крутой, но он был настолько сосредоточен на своей цели, что почти не обращал внимания на её уклон, поднимаясь вверх. К счастью, на его пути не встретилось никаких тупиков, где ему пришлось бы карабкаться по каменным стенам, поэтому вскоре он поднялся по тропе и прошёл по небольшому каньону. В конце его пути обнаружилось искомое им сооружение. Четырехэтажное здание было построено рядом с большими скалами. На каждом из его окон были установлены металлические решетки, но самих стёкол в окнах уже давно не было, из-за чего образовались зияющие проёмы, куда легко могли проникнуть животные. Бетонные стены строения заросли мхом самых различных оттенков зеленого, а некоторые участки стены и решётки были покрыты ползучими лианами. Это место выглядело так, словно было заброшено около десяти лет назад, если не больше. Пройдя дальше вдоль стены, он обнаружил вход в здание, укрытый в нише. Однако дверной проём также оказался перекрыт ставнью из металлических прутьев. Справа от входа находилась панель, которая, к счастью, была включена, поскольку на ней горел красный огонёк. Это означало, что в здание подавалось электричество или, по крайней мере, в нём был резервный генератор. Если потратить достаточно времени, то он сможет что-нибудь с этим сделать, даже без каких-либо инструментов. Каменный нож и твёрдая ветка не так хороши, как отвёртка, но на крайний случай сгодятся и они. Однако всё это было второстепенно по сравнению с тем фактом, что у стены слева сидел, привалившись к ней, труп. Это был мужчина, одетый в камуфляжные штаны с пустынным рисунком и коричневую рубашку, а также в бронежилет с несколькими подсумками. К его воротнику был прикреплен коричневый плащ с капюшоном – потёртый и порванный по краям – который также закрывал человеку плечи. Полоса белой ткани была повязана на его левом предплечье, прямо над кистью в ​​перчатке, которой, судя по её износу, пользовались уже давно. Но, что ещё более важно, в середину его груди был воткнут большой меч – по-видимому, кустарно сделанный из металлолома – пришпиливший бедолагу к стене. Там, куда должна была натечь лужа крови, были заметны засохшие чёрные пятна, свидетельствующие о том, сколько времени он уже находился здесь. Самым же худшим была мучительная гримаса, застывшая на загорелом лице мужчины, отражавшая в себе последние мгновения его жизни. Кто бы ни убил его, он оставил его умирать в агонии и ужасе. На земле, рядом с его рукой, лежал автомат – АК-47. Хоть это и была достаточно дешёвая штурмовая винтовка, широко распространённая по всему миру, но в сумме всё увиденное означало, что этот аванпост подвергся нападению. Вот только, что было по-настоящему странным, так это то, что противостоящая сторона по какой-то причине использовала холодное оружие. Он мог понять, если бы это был нож, поскольку им можно было воспользоваться для скрытного устранения или в качестве запасного оружия, но вот этот тяжеленный на вид меч? Против автомата? Это подразумевало, что у кого-то неслабо поехала крыша, а подобное имело тенденцию происходить только в самых ужасных горячих точках. — Извини, но мне понадобится твоя одежда. Первым делом Джон снял с трупа ботинки. За ними последовали носки и штаны. На самом деле сделать это оказалось сложновато, поскольку мужчина, казалось, весил не менее 250 фунтов, но в конце концов он справился. Однако когда он попытался снять рубашку, он кое-что заметил. Рана была покрыта почерневшей засохшей кровью, поэтому было трудно это заметить, но теперь, когда он взглянул на неё поближе, он увидел то, чего в ране никак не должно было быть. Там виднелась матово-чёрная мускулатура и провода. Терминатор?! Он откатился назад, подхватывая с земли автомат и нацеливая его на голову мужчины. Когда спустя несколько десятков долгих секунд тот не пошевелился, он медленно и неохотно опустил оружие, пытаясь взять под контроль своё дыхание. Не сводя с трупа настороженного взгляда он встал на ноги. Осторожно,шаг за шагом, он вновь приблизился к мужчине. Он несколько раз ткнул его в голову дулом автомата, но тот не двинулся с места. Убедившись в том, что он не активен и не является ловушкой, Джон присел перед ним и осмотрел рану повнимательней. Эндоскелеты, бывшие основой моделей Т-800 и выше, обычно не оснащались искусственной мускулатурой и, уж тем более, проводами, но и у робота не было никакой причины для того, чтобы оказаться в прошлом, кроме как для устранения конкретной цели, скорее всего, его самого. Если бы этот Терминатор ждал его у этого входа, он бы попал в засаду и оказался бы в очень щекотливой ситуации. Однако подобная ситуация вообще не должна быть возможной. Скайнета больше нет, и он искренне сомневался, что Кэмерон его предаст. Даже при мысли об этом у него во рту появлялась такая горечь, как если бы кто-нибудь сказал ему, что его мать всё это время была Терминатором. Вот только это выражение лица машины было нелегко подделать. Появилась продвинутая система имитации чувств или это, возможно, был киборг? Такое было вполне возможно, тем более, что существовали финансируемые проекты на этот счет, даже если к моменту его ухода они и не смогли значительно продвинуться. Кто знает насколько далеко ушли технологии с тех пор, как он воспользовался машиной времени? Но даже оставляя в стороне эти предположения, его продолжало грызть маленькое, крошечное, бесконечно микроскопическое беспокойство по поводу того, кто же, чёрт возьми, настолько силён, чтобы пронзить машину мечом? Очевидно, другая машина. Джон Коннор резко развернулся, вскидывая оружие, но позади него никого не было. Не было никого и вокруг него. Облизнув пересохшие губы, он быстро развернулся обратно и нацелил винтовку на машину... которая тоже не двигалась. Тихонько застонав, он провёл рукой по волосам, вытирая пот со лба. — Держи себя в руках, Джон, — эти слова были довольно слабым утешением, но на данный момент их оказалось более чем достаточно, чтобы вернуть ему самообладание. Воспользовавшись моментом, он положил автомат на землю и начал натягивать штаны. Надев носки и ботинки, а также завязав шнурки, он снова поднял оружие. Теперь, когда он оказался наполовину одет, он почувствовал себя намного лучше, даже не смотря на то, что рубашки у него по-прежнему не было. Он решил, что если воспринимать всё происходящее как поездку на пляж, то его наряд можно будет считать вполне приемлемым. Он взялся за магазин автомата, собираясь отсоединить его и проверить, сколько в нём патронов, но тот не сдвинулся с места. Приложив больше усилий, а затем стиснув зубы и потянув, всё чего он добился, это выяснил, насколько же крепко магазин прикипел. Вместо этого он попытался оттянуть затвор, чтобы проверить, есть ли патрон в патроннике, но и он не сдвинулся с места. — Серьёзно? Он сломан? Если это действительно так, то для него это станет наихудшим раскладом, но он знал, что не должен полагаться на предположения. Поморщившись, он всё же поднёс приклад автомата к плечу и прицелился в землю всего в дюжине футов от себя. Он слегка опасался, что автомат не выдержит и взорвётся ему в лицо, но, учитывая ситуацию, ему пришлось немного рискнуть, чтобы убедиться, что он сможет его использовать. Щёлкнув переводчиком огня с правой стороны автомата, он быстро и размеренно нажал на спусковой крючок. Оружие резко нагрелось и из ствола вылетел фиолетовый трассер. Заряд взорвался при контакте с поверхностью, расплавив землю и образовав небольшую воронку в месте попадания, из которой хлынули клубы дыма. Шокированный Джон Коннор только и мог, что переводить неверящий взгляд с автомата на расплавленное пятно на земле и обратно. — Кому, вообще, понадобилось маскировать плазменное оружие под старый автомат?! — он на мгновение замер. — Хотя лучше будет спросить: как оно вообще здесь оказалось? Даже к 2018 году было создано лишь первое поколение плазменного оружия, которое было слишком дорогим для массового производства, но это были необходимые траты, учитывая, что оно было одним из немногих видов оружия, которое могло гарантированно пробивать бронированные панцири Красноглазых. Однако те винтовки выпускали заряды красного цвета и даже близко не могли наносить повреждения подобные тем, что он видел сейчас прямо перед собой. Эта винтовка тоже из будущего? Но это должно быть невозможно, поскольку неорганический материал не способен выдержать суровых условий путешествия во времени. От одной только мысли об этом у него начала болеть голова. Поставив автомат на предохранитель и повесив его на ремень, перекинутый через шею, он снова подошёл к трупу. Поскольку оружие находилось в пределах досягаемости, его немного утешал тот факт, что он мог быстро схватиться за него одной рукой и выстрелить, даже если точность такой стрельбы и была бы невысокой. Успокаивая себя этой мыслью, он присел перед трупом и прижал руки к ране слева от воткнутого меча. — Синтетическая кожа?… — кожный покров явно не состоял из плоти и крови, как у Терминаторов, а представлял из себя какой-то искусственный, крайне реалистично выглядящий, материал. Он был настолько реалистичен, что когда он вонзил палец в рану и просунул его под кожу, то на ощупь она показалась ему эластичной маской из плоти, прикрепленной к мускулатуре. Сама мускулатура была матово-чёрного цвета и, когда он принялся ощупывать её, скорее напомнила ему экзоскелет или какую-то силовую броню, чем скелетный каркас. Ну, если можно было назвать силовой бронёй, нечто, отлитое в форме мышечной системы человека. Сквозь рану он смог почувствовать пальцами, насколько толстым был экзоскелет, который при этом казался гораздо более податливым, чем должен был быть. Провода, торчавшие из-под экзоскелета, были растрёпаны и перепутаны, словно порванный стальной трос, из-за чего в ране стало слишком тесно, чтобы можно было просунуть палец дальше. — Хм, думаю, так будет проще, — он встал и схватился за рукоять меча обеими руками. Потянув за неё, он напрягся, но спустя несколько секунд он понял, что так лишь впустую растрачивает силы. Нахмурившись, он поставил подошву ботинка на грудь мужчине и снова приготовился тянуть, взявшись обеими руками за рукоять. — Извини. Уперевшись ногой, он потянул изо всех сил, но как бы он ни стискивал зубы и не напрягал руки, меч из металлолома отказывался двигаться. Точнее, ему показалось, что он всё-таки слегка сдвинулся, но это также могло быть и плодом его воображения. На мгновение он подумал о том, чтобы выстрелить в меч, но плазма и сохранность были двумя противоречащими друг другу вещами. Скорее всего, он просто повредит труп, и даже если он сделает всё аккуратно, расплавленный металл с меча всё равно потечёт на труп. Слегка вздохнув, он решил, что ему просто придётся оставить это на потом. Оставлять труп без присмотра было рискованно, но, откровенно говоря, раз никто не забрал его раньше, то вряд ли заберут и сейчас. Ему нужны были инструменты. Ноутбук был бы предпочтительнее, но даже отвёртка помогла бы ему начать работу. Однако для этого ему нужно было попасть в здание. Взяв винтовку в руки, он снял её с предохранителя и нацелил на решётку перекрывающую вход. Он несколько раз нажал на спусковой крючок, выпустив серию фиолетовых зарядов, которые расплавили металлические прутья в определённых точках, образовав большой полуовал. От сильного удара ослабленная часть решётки с громким грохотом выпала, образовав дыру, достаточно большую, чтобы он смог пройти через неё. Ну, точнее, ему сначала пришлось выждать с полминуты, чтобы с решётки перестал капать расплавленный металл. Джон Коннор взял оружие наизготовку и осторожно двинулся внутрь, надеясь, что в винтовке осталось достаточно газа. Ему бы хотелось, чтобы на ней был какой-то внешний индикатор боеприпасов, но он предположил, что Терминаторам он попросту не нужен. Тем не менее, как только у него появятся инструменты, он сможет поковыряться в ней и попытаться разобраться в её устройстве. — Это не аванпост, — пробормотал Джон, озадаченно нахмурив брови. — Это больше похоже на торговый центр. Несмотря на миниатюрный водопад, чей поток низвергался со второго этажа в подвал, через дыру в полу, густую и сочную растительность, проросшую сквозь бетон, и лианы, свисающие повсюду, нельзя было не узнать эскалаторы, а также закрытые ставнями витрины магазинов. Этот торговый центр был меньше, чем те, в которых он обычно бывал раньше, даже учитывая наличие второго этажа. И всё же, окружение вызвало у него ностальгию, напомнив ему о лучших временах. Подняв глаза, он даже увидел знакомого вида стеклянную крышу над головой. …а также светящиеся красные глаза, которые уставились на него сверху вниз. — За Лесного Короля! — закричали электронными голосами роботы, больше похожие на ходячие консервные банки, спрыгивая вниз через разбитые окна стеклянной крыши. Их ноги ударили о бетонный пол, ощутимо тряхнув его и подняв облако пыли. Однако Джон Коннор уже успел выпустить серию фиолетовых зарядов ещё до того, как они приземлились. Три фиолетовых взрыва расцвели на корпусе одного из роботов, полностью расплавив ему переднюю часть. Второй робот оказался ранен в плечо, потеряв руку, державшую меч из металлолома, и тот отлетел в сторону. — Убить нарушителя! — третий робот замахнулся металлическим копьём и бросился на него. Джон нырнул в сторону, продолжая стрелять даже на лету. Выстрелы попали в туловище и голову робота, расплавив металл и электронную начинку. Из оплавленных дыр на его корпусе посыпались фонтаны искр, а затем он накренился вперёд и взорвался, разметав шрапнель во все стороны. В этот же самый момент спина Джона грубо ударилась о пол, проскользив по обломкам и оставив на них пятна крови, но, по счастливой случайности, это же падение и спасло его от большей части шрапнели. Его зрение на мгновение побелело от боли, но он не обратил на неё внимания и заставил себя сесть как раз в тот момент, когда второй робот дотянулся до него своей единственной оставшейся рукой. — Умри, умри, умри! Очередь пурпурной плазмы пронзила грудь второго робота, погасив красное сияние жизни в его глазах. Он безвольно упал на пол прямо перед ним, всё ещё вытягивая руку в попытке задушить его. Отбросив его руку в сторону, Джон отполз назад и попытался перевести дыхание. Адреналин всё ещё стучал в его ушах; биение его сердца было быстрым, словно барабанная дробь. — Ну, это было… нечто. Думаю, для одного дня хватит волнений, — несмотря на эти слова, он всё же поднялся на ноги. Как бы ему ни хотелось закончить дела на сегодня, было бы безрассудно оставлять всё как есть. Стряхнув пыль и мелкий мусор со штанов и спины, он посмотрел на винтовку, висящую у него на шее. В запале он даже не подумал о том, сколько у него осталось выстрелов, но, к счастью, их хватило на весь бой. Однако, даже если газ и не закончился полностью, на данный момент его, вероятно, осталось крайне мало. Максимум несколько выстрелов, если быть оптимистичным. Один или ни одного, если мыслить противоположным образом. Безусловно, самое странное заключалось в том, что он понимал, о чём говорили эти роботы. Они говорили не по-английски, но их слова он понимал достаточно легко. Возможно это было как-то связано с Масо? Ходили слухи, что благодаря частицам Масо возможно даже организовать регулярные внутрисистемные космические путешествия. Это стало бы огромным скачком вперёд. Некоторые даже осмеливались надеяться, что с их помощью удастся достичь скорости, близкой к скорости света, а по-настоящему сумасшедшие теории предполагали, что с их помощью возможно даже достичь скорости, превышающей скорость света. Эти частицы откровенно нарушали все известные законы физики своей универсальностью и гибкостью. Даже его машина времени была построена с их использованием, что позволило ему сжульничать и много где срезать путь, поскольку у него не было времени, чтобы сделать всё правильно, как это сделал Скайнет. Хотя, справедливости ради, стоило сказать, что он создал машину времени на одиннадцать лет раньше Скайнета. Если он не сможет повлиять на Инцидент в Синдзюку, то нет никакой гарантии, что он сможет создать ещё одну машину времени, прежде чем заразится Синдромом Белого Хлорирования. Это при условии, что он вообще сможет получить доступ к Дракону, который тщательно охранялся и был востребован слишком многими, после Инцидента в Синдзюку. В таком случае всё, что ему останется, это опубликовать чертёж, хранящийся в его памяти, и надеяться, что кто-нибудь проживёт достаточно долго, чтобы построить машину времени. Он оглядел окружающие его витрины магазинов. Многие из них были закрыты ставнями, но несколько из них было открыто. Мародерство и поиск ресурсов для выживания были одними из тех навыков, которым его обучила мать, пытаясь подготовить его к жизни в постапокалиптическом мире после Судного Дня, хотя по-настоящему эти навыки пригодились ему на войне. Когда он подошёл к первому магазину, на его лице появилась ухмылка. Если в них хоть что-то осталось, он это найдёт. Однако не прошло много времени, как ухмылка исчезла с его лица. Все магазины, даже те, которые он мог видеть через опущенные решётки, были пусты. Пусты в не том смысле, что их содержимое было полностью разграблено или вывезено хозяином-скрягой, а пусты в том смысле, что в них не было вообще ничего. В каждом из магазинов была до неприличия спартанская обстановка, в которой даже не нашлось места мусору и обломкам, которые должны были неизбежно образоваться в результате безумного выноса имущества. В витринах были разбиты стекла, но не было никаких следов или царапин, указывающих на то, что в них когда-либо что-то выставлялось напоказ. Не осталось следа даже от вывесок магазинов, только пустые и ржавые таблички. — Ну и где я нахожусь? Джон Коннор прислонился к перилам второго этажа, глядя на пустые просторы торгового центра. Теперь, когда у него появилось время подумать обо всём этом, существование этого места начало казаться абсолютно бессмысленным. Зачем строить торговый центр вплотную к лесу? Вокруг торгового центра должны располагаться парковки и зоны для выгрузки товаров из больших грузовиков, но, судя по тому, что он видел до сих пор, ничего похожего поблизости не было. Словно это здание было построено, а затем заброшено, в результате чего его поглотила растительность. Однако это не объясняло, почему внутрь торгового центра вливался ручей, прорвавшийся сквозь стену, стекавший с края второго этажа и разрушивший бетон первого этажа, в результате чего поток лился прямо в подвал. Ну, или возможно, в какой-то тоннель; внизу было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, и он явно не собирался прыгать туда, чтобы выяснить это точно. Сначала он подумал, что, возможно, путешествия во времени не произошло или что он оказался в ближайшем будущем, но это не объясняло, почему здесь растут растения. Вместо этого здесь всё должно было быть покрыто грудами соли – останками людей, заразившихся Синдромом Белого Хлорирования – настолько, что земля вообще стала бы непригодной для растений. Поскольку торговые центры обычно возводились в густонаселённых городских районах (даже если строительство этого места и не было завершено), прилегающие территории должны были быть лишены растительной жизни. Возможно, ему стоит повнимательнее исследовать окрестности, чтобы проверить, так ли это на самом деле? Пройдя по балконам и спустившись по эскалатору, он направился к недавно замеченному им главному входу в торговый центр. Пройдя через раскрытые панели того, что, по-видимому, являлось раздвижными дверями, если бы в них ещё было стекло, он только и смог, что распахнуть в удивлении рот, увидев открывшееся перед ним зрелище. Прямо перед входом обнаружился скрипучий и раскачивающийся мост, построенный из верёвок, деревянных досок и нескольких металлических листов, натянутый через огромный каньон, глубиной в полмили. Зато он узнал ответ на вопрос, почему все магазины были пусты. — …кто вообще захотел бы пойти по хлипкому верёвочному мосту через зияющую пропасть, чтобы попасть в торговый центр? Просто взглянув вниз с высоты, с которой можно было безопасно прыгать с парашютом, он почувствовал, как рассудок покидает его. — Зачем?... Просто… Зачем?…