Глава 5

Джон Коннор – человек, которому было предначертано повести Сопротивление к окончательной победе над Скайнетом. Несмотря на то, что данному развитию событий так и не суждено было произойти, сама возможность подобного, преследовала его всю жизнь, побуждая каждый раз делать больше необходимого. С другой стороны, хоть он всегда и выкладывался на полную, внутренне он противился этому. Когда Судного Дня не произошло и жизнь продолжилась, он попытался вернуться к нормальной жизни. Он окончил среднюю школу с отличием и поступил в престижный колледж, где окунулся в декадентские вечеринки и знакомства на одну ночь, на какое-то время позабыв о своём прошлом. Известная ему легенда стала лишь словами, записанными на кассетах. Но разве это было не прекрасно? Разве так не было лучше? Будущему он больше не был нужен. Такая жизнь не продлилась долго. Но тем не менее, он ценил те несколько лет мира, которые ему удалось урвать, прежде чем Легион положил всему конец. И вот теперь, он оказался в опустошённом будущем, наводнённом враждебными машинами… — Вернулся к тому, с чего начал, ха. Без каких-либо колебаний он вскинул плазменную винтовку и нажал на спусковой крючок, выпустив короткую очередь фиолетовой плазмы. Сгустки плазмы, удерживаемые в стабильной форме специально сгенерированными магнитными полями, пронзили пространство между зданиями менее чем за секунду, ударив в неповоротливое туловище машины. В тот момент, когда заряды соприкоснулись с металлом корпуса, удерживающее плазму поле развеялось, высвобождая их сверхнагретое содержимое. Плазменные заряды прожгли куртку машины и слегка оплавили металлическую обшивку под ней, заставив её засветиться раскалённым оранжево-красным свечением. Большой механический байкер поднял левую руку, с зажатым в ней якорем, прикрывая лицо от следующей очереди плазмы. Даже несмотря на то, что его металлическое лицо было не способно на выражение эмоций, все его движения свидетельствовали о его явном раздражении, когда он поднял ракетную установку в другой руке и нацелил её прямо на окно, откуда по нему вели огонь. Джон успел упасть на пол прямо перед тем, как ракета влетела в окно и промчалась над ним. Она пролетела через весь этаж насквозь и ударила в заднюю стену здания, взорвавшись бурей огня и давления. Почти всю заднюю стену вынесло наружу взрывом, который также повредил некоторый участок потолка и пола, к счастью, принявших на себя большую часть взрывной волны. Слегка потрёпанный Джон зашевелился и попытался снова поднялся на ноги. Схватившись за оконную раму, он подтянулся к ней и выглянул наружу. Большая машина уже перенаправила своё внимание вниз, раскручивая якорь на цепи, чтобы набрать импульс. Прежде чем он успел что-либо сделать, машина широким махом метнула якорь вниз. Внизу на улице, близнецы, сражавшиеся с небольшой группой машин, едва успели откатиться в стороны, прежде чем якорь пронёсся по улице, кроша бетон и рассекая машины с такой лёкостью, словно те были сделаны из бумаги. В этот момент уцелевшие маленькие машины дружно бросились в атаку, тогда как множество других машин начало вырываться из здания, словно из растревоженного улья, заставив близнецов отступать, чтобы не оказаться в полном окружении. Было похоже, что он сглазил; это гнездо действительно оказалось чёртовым очагом заражения. Из вокодера огромной машины, явно обрадованной происходящим, вырвался маниакальный электронный смех, тревожащий как своим жутким звучанием, так и резким диссонансом в нём. Рюкзак начал сматывать цепь, словно рыболовную леску, на большой скорости потянув якорь вверх. Джон прицелился и выстрелил в цепь, но это не принесло никакого результата, поскольку та двигалась слишком быстро, чтобы сфокусировать выстрелы в какой-либо одной точке. Честно говоря, всё, чего он этим добился, так это привлёк внимание робота. Всё ещё смеясь, механический байкер поймал якорь на лету, остановив процесс сматывания цепи, и повернулся, чтобы посмотреть на него. — Проклятье, — выругался Джон, понимая, что для подобного столкновения он вооружён откровенно слабовато. Он перевёл огонь на робота, но несмотря на все его усилия, выстрелы не принесли особого результата, поскольку байкер, игнорируя повреждения, снова начал поднимать ракетную установку. В эту долю секунды в голове у Джона возникла идея. Эта идея граничила с самоубийством, так как, если она не сработает или если он промахнётся, то у него уже не будет возможности уклонится от последствий. Не имея времени, чтобы обдумать всё как следует, он использовал этот драгоценный момент, чтобы слегка отклонить свою плазменную винтовку в сторону и нажать на спуск, выпустив очередь фиолетовых зарядов. Три заряда, летящие один за другим по идеальной прямой, пронзили пространство между зданиями и вошли в тёмное нутро ствола ракетной установки в тот самый момент, когда машина нажала на спусковой крючок. Ракетная установка взорвалась, ее металлический корпус разлетелся на части, образовав огненный взрыв и усеяв всё вокруг осколками. Пламя охватило машину целиком, а затем распространилось по всему этажу, вырываясь из окон и недавно образованных трещин в стенах. Не выдержав нагрузки, верхний этаж рухнул, в результате чего вся крыша осыпалась, заодно загасив большую часть пламени пылью и щебнем. Джон выдохнул, крепко сжимая винтовку в руках и с некоторым неверием осматривая учинённые им разрушения. Однако испытываемое им облегчение было недолгим – не успели ещё осесть облака пыли, как большая металлическая рука отбросила часть обломков, скинув их на повреждённый пол и явив на свет металлическое тело, начавшее подниматься на ноги. Несмотря на взрыв и обрушение верхнего этажа, машина всё ещё функционировала, а её красные глаза угрожающе светились сквозь неплотные облака пыли. Левая рука байкера оказалась оторвана начисто, а боковая часть туловища представляла собой искорёженное и оплавленное месиво, испещрённое вонзившимися осколками и потёками металла. Чёрная кожаная куртка исчезла, как и кропотливо воссозданный ирокез, сгинувший в огне. Даже низкопробные татуировки оказались замазаны слоем чёрной сажи, почти полностью скрывшей их. Тем не менее, остатки его, намалёванной красным, улыбки стали выглядеть ещё более устрашающе с зачернёнными акцентами. Недолго думая, Джон прицелился ему под ноги и выстрелил. Выстрелы мелькнули в воздухе и испарили часть, и без того повреждённого, пола под ногами машины. Большая машина не успела среагировать, когда пол под ней провалился, неспособный больше выдерживать её вес. Набранной при падении скорости, в сочетании с весом робота, оказалось достаточно, чтобы проломить пол следующего этажа и начать жёсткий спуск этаж за этажом. Облака пыли и разлетающиеся обломки затмили его падение, а тяжёлые удары, сопровождающие пробитие каждого из этажей, эхом разносились по округе. Однако расслабляться ещё было рано; близнецам по-прежнему нужна была помощь. Высунувшись по пояс из окна и прицелившись вниз, Джон щёлкнул переключателем огня на своей винтовке, переведя её на одиночный огонь. Каждое нажатие на спусковой крючок отправляло заряд плазмы на улицу внизу, сокращая поголовье небольших машин. Из-за расстояния, а также из-за снижения уровня адреналина в крови, некоторые из его выстрелов ушли в молоко, но большинство из них всё-таки смогло найти свою цель, уменьшая нагрузку на близнецов, сражающихся внизу. В какой-то мере, это было почти успокаивающим занятием. По крайней мере, так продолжалось до тех пор, пока из облака пыли, прямо к нему на девятый этаж, не полетел якорь. Джон нырнул в сторону, за мгновение до того как якорь пробил окно, просвистел над ним и под углом ударил в потолок, пробив его насквозь, из-за чего вниз посыпались обломки бетона. Когда на Джона перестала сыпаться бетонная крошка, он перевернулся на спину. Но стоило ему только облегчённо выдохнуть, как провисшая цепь распрямилась и натянулась, а всё здание ощутимо задрожало. Он быстро понял, что якорь за что-то крепко зацепился на этаже над ним, а машинная форма жизни пытается его вытянуть. Здание зловеще заскрипело и Джон тут же перевёл винтовку в автоматический режим. Он лихорадочно навёл своё оружие на цепь и нажал на спуск. Поток перегретой плазмы вырвался из ствола винтовки и взорвался об одно из звеньев цепи на достаточно близком расстоянии, чтобы он мог почувствовать исходящий от него жар. Даже когда он почувствовал, что винтовка нагревается, (как от использования, так и от непосредственной близости к разрывам) он лишь стиснул зубы, несмотря на то, что рукоятка стала невыносимо горячей. Из чего бы ни была сделана цепь, она упорно отказывалась плавится, даже несмотря на то, что в месте попаданий плазмы светилась оранжево-красным свечением. И конечно, именно в этот момент его винтовка перестала стрелять. Он ещё несколько раз в панике нажал на спусковой крючок, но ничего не произошло. Точнее винтовка лишь нагрелась ещё сильнее и начала ощутимо вибрировать у него в руках. Его глаза расширились, когда он осознал, что она вот-вот взорвётся. Адреналин захлестнул его разум, замедляя восприятие, пока его мозг стремительно пытался найти выход из ситуации. — А-а, да пошло оно! Джон просунул винтовку в одно из звеньев цепи над собой и пополз прочь. Он едва успел пересечь помещение, когда ярко-фиолетовый взрыв осветил всю комнату, испаряя всё, что попало в зону поражения, включая цепь. Также, плазменный взрыв с огромной скоростью запустил оба конца цепи в противоположных направлениях. Один из концов цепи вылетел через разбитый оконный проём, прямо в сторону большой машины. Оплавленный конец цепи угодил байкеру в правый глаз, разбив его и снеся ему боковую часть головы, оставив за собой рытвину в которой искрились повреждённые схемы. Однако второй его глаз продолжил стабильно светится багровым, а его последующие действия показали насколько сильно он разгневан, когда он запрокинул голову и издал пронзительный роботизированный вопль. Но Джон практически не обратил на это внимания, поскольку пол и стены вокруг него продолжали скрипеть, а древний фундамент больше не мог удерживать кренящееся здание. — Б**дь! — выпалил Джон, вскочив на ноги как раз в тот момент, когда пол под ним начал трястись. Ему нужно было бежать – и бежать быстро. Он перебежал на другую сторону этажа и выглянул наружу из дыры, оставшейся после взрыва ракеты. Здание перестало быть вертикальным, и эта стена теперь больше напоминала крутой склон. Он, конечно, мог бы сбежать по лестнице, но попытаться преодолеть девять этажей так, чтобы на него что-нибудь не обрушилось, означало испытать судьбу. Спуск по стене накренившегося здания был, конечно, не особо безопаснее, но, к сожалению, выбор у него был небогат: быть похороненным заживо или разбиться насмерть. Ответ был очевиден. — Сделай или умри, Джон. Глубоко вздохнув, Джон шагнул наружу, позволив своему телу упасть на наклонную поверхность и заскользить вниз. Постепенно набирая скорость, он почувствовал как стена царапает его жилет и цепляется за одежду. Он нацелился на открытое окно на следующем этаже, в результате чего его ступни ударили о подоконник с такой силой, что столкновение отдалось по всему его телу. Быстро ухватившись за оконную раму, чтобы не упасть, он толкнул себя вперёд и спрыгнул с подоконника, чтобы снова покатиться вниз. Он нацелился на следующее окно, но в этот момент здание накренилось ещё сильнее. Его тело слегка приподнялось над стеной и он пролетел над окном всего в нескольких сантиметрах. — Дерьмо! Промахнувшись, Джон понял, что катится слишком быстро. Он вытянул руки и схватился за следующий подоконник, погасив инерцию падения с высоты двух этажей. Покачиваясь, как марионетка на ветру, он держался за подоконник. Сверху его накрыли облака пыли, но он не обратил на это внимания. Сейчас он находился на шестом этаже, но ему нужно было спускаться дальше. Он неохотно отпустил хватку и снова покатился по склону. Его ступни врезались в подоконник на пятом этаже, но к этому времени здание стало практически идеально диагональным, из-за чего удар вышел более терпимым. Теперь по его стене можно было даже бежать, хотя этот метод и был куда медленнее чем скольжение. Тем не менее, контроль, который он давал, заслуживал внимания. Однако он знал, что с этого момента обрушение здания будет только ускоряться, поэтому нельзя было терять время, так что, к сожалению, у него не осталось выбора. Спрыгнув с подоконника, он возобновил своё отчаянное скольжение. Джон проскользил мимо следующего окна не останавливаясь, и вместо этого нацелился на окно третьего этажа. Он уже собирался схватиться руками за подоконник, когда часть стены прямо перед ним обвалилась. Он быстро сменил цель, ухватившись за края дыры и не давая себе провалиться внутрь здания. Здание снова накренилось, вызвав толчок, из-за которого он чуть не сорвался внутрь. — Оооогхх! — тяжело кряхтя от напряжения, он вытащил себя из пролома. Но даже на малейшую передышку у него не осталось времени, поскольку здание накренилось уже настолько, что теперь бежать по наклонной поверхности было бы быстрее. Вскочив на ноги, он изо всех сил помчался вперёд, миновав второй этаж, а затем и первый. Он спрыгнул как раз в тот момент, когда стена, по которой он бежал, рухнула, подняв в воздух густое облако пыли, сквозь которое он ничего не мог разглядеть. Он прикрыл руками лицо и шею и попытался свернуться в клубок. Ничего не видя перед собой, он грубо врезался в землю и покатился кубарем. Укатился он правда недалеко, так как на его пути встретились какие-то обломки, которые больно врезались ему в спину, выбив у него воздух из лёгких и заставив вдохнуть изрядное количество пыли, отчего он сразу же закашлялся. Дрожащими руками он сорвал полосу белой ткани у себя с предплечья, и наложил её себе на рот. Завязав концы у себя на затылке, он быстро и жадно задышал через импровизированный фильтр. Его легкие горели огнём, а всё его тело болело. Он едва мог разглядеть очертания окружения сквозь поднявшуюся бурю пыли, а ещё вокруг раздавалось слишком много звуков, которые он не мог распознать. Всё, на что он в данный момент оказался способен – это лежать на земле и пытаться отдышаться тем небольшим количеством воздуха, которое проходило через тканевую маску. — Джон! Раздавшийся неподалёку голос вывел его из ступора. — Я… — Джон влажно кашлянул. — Я здесь! Кто-то схватил его за руку и потянул вверх. Пока его тащили сквозь бурю пыли, он так и не сумел толком ничего разглядеть. Его глаза жгло, но он не сопротивлялся человеку, который тянул его за собой. И только когда они вышли на менее пыльное место, ему наконец удалось сморгнуть пыль со слезящихся глаз. — Девола? — недоверчиво спросил Джон. — Откуда?… — Не сейчас, Джон, — ответила Девола. — Нам нужно уходить. — Где… — он снова закашлялся. Поняв, что уже едва может дышать в намокшей маске, он сорвал её и небрежно отбросил в сторону. — Где твоя сестра? — Она отвлекает внимание машин, — сказала она. — Когда здание рухнуло, это привлекло внимание всех машин в округе. Вероятно, скоро их здесь станет ещё больше, поэтому нам лучше поскорее выбираться отсюда. — Мы не можем просто бросить её. — Даже и не собираемся! — Девола, казалась, была оскорблена самой этой идеей. — Она скоро догонит нас, но нам нужно поторопиться. — Хорошо, веди. Вскоре они увидели Пополу, которая сражалась с несколькими маленькими машинами, постепенно отступая назад, в то время как большой байкер медленно приближался к ней. — Попола! Как только Девола выкрикнула её имя, Попола одним прыжком разорвала дистанцию с противником и побежала к ним. Как ни странно, машины не бросились за ней в погоню, словно потеряв цель, когда она отбежала на некоторое расстояние. Даже большой байкер прекратил движение и лишь провожал их злобным взглядом, будто сожалея об их уходе. Следуя за близнецами, Джон на ходу покачал головой. Если они хотят зачистить это, крайне опасное, гнездо, им понадобится куда больше бойцов Сопротивления и оружие посерьёзней. Этот здоровенный ублюдок даже сам по себе был довольно опасен, и если он сумеет восстановиться, то определённо сможет стать угрозой для базы.

~о~

В том же месте, несколько часов спустя…

~о~

Пылевая буря уже давно осела на разрушенном ландшафте. Среди крупных бетонных обломков валялось множество повреждённых деталей машин, щебня и различных болтов, практически в равных пропорциях. Беспорядочными кучами лежали округлые головы роботов с навечно потемневшими глазами, а их электронные внутренности были разбросаны по всему пустырю. Финальным штрихом в этой картине стало вечное сияние бесконечного дня, благодаря которому было прекрасно видно насколько безжалостной была произошедшая здесь бойня. На вершине особенно крупной кучи бетона и металлических обломков, большая машинная форма жизни, со всё ещё заметными остатками дурацкой улыбки, рухнула на колени, а её оставшаяся рука безвольно повисла вдоль тела. Красный свет его единственного глаза то вспыхивал, то гас, отчаянно пытаясь вернуть постоянство свечения. Однако, в конце концов, свечение окончательно погасло, не выдержав нового, на этот раз фатального, повреждения. В искалеченную правую часть лица байкера была воткнута по самую рукоять катана, таким образом, что лезвие прошло через шею и наполовину вошло в туловище. Тонкая рука в чёрной перчатке, доходящей до бицепса, перехватила рукоять и бессердечно выдернула меч, вырвав оружие вместе с фонтаном болтов и запчастей. Большая машина, более ничем не поддерживаемая, рухнула в кучу, словно марионетка с обрезанными нитями, добавив свой собственный труп к бесчисленным трупам меньших машин, устилавшим пустырь. На безмолвном поле битвы осталась стоять беловолосая женщина в остатках облегающего чёрного платья. Длинные волосы до плеч обрамляли её суровое лицо, на котором, казалось, застыла во времени гримаса ненависти. Она пнула корпус большой машины, заставив его покатиться по куче вниз, но это ничуть не помогло её ненависти поутихнуть. Выжившая там, где не должна была, она лишь продолжала войну, которая началась задолго до её появления на свет, и стала для неё единственным смыслом жизни. Непрошенные воспоминания всплывали в её голове, заставляя её шаг за шагом двигаться вперёд по грудам обломков и запчастей. Но внезапно, среди пейзажа, окрашенного в серебристо-ржавый и серый цвета, мелькнула вспышка белого с красным. Обрывок ткани, испачканный посередине красноватой жидкостью, повис на одном из прутов арматуры, торчащем из-под обломков. Само по себе это не было чем-то необычным; белая ткань была символом Сопротивления, и случаи гибели среди них не были редкостью. А того количества машин, что она здесь обнаружила, было бы более чем достаточно, чтобы уничтожить целый отряд. И всё же, несмотря на это, гидравлическая жидкость на обрывке ткани выглядела немного странно. Подойдя к нему, она прижала два пальца, большой и указательный, к багровому пятну и натёрла кончики пальцев засохшими хлопьями. Она поднесла руку ко рту и засунула два пальца внутрь, чтобы надавить на сенсоры языка. Прошло всего мгновение, прежде чем её глаза расширились, когда она получила результаты сканирования. Вынув пальцы изо рта, она посмотрела на них, а затем медленно перевела взгляд на обрывок ткани, покачивающийся на ветру. — Человек?…

~о~

В другом месте…

~о~

С того момента, как Джон узнал, что ему придётся сразиться со Скайнетом, до фактической реальности, когда его врагом стал Легион, поле битвы всегда было тем местом, которое ему так или иначе было предначертано. Он лишился детства, но взамен получил время на подготовку к грядущему. Т-1000, белые монстры и Красноглазые. Все они были по-своему коварны – механические, биологические, магические… С тех пор, как Скайнет оказался остановлен действиями одного Т-800, с тех пор, как он узнал, что будущее можно изменить, он всегда понимал, что смерть может оказаться совсем рядом. У него больше не было уверенности в том, что он выживет, что он станет кем-то великим, вроде лидера Сопротивления, которым он мог бы когда-то стать. Когда наступили самые мрачные времена и когда он думал лишь о себе и своих проблемах, он не замечал, через что приходится пройти его матери, до тех пор, пока она не сломалась. Джон, давай сбежим. Как будто можно было сбежать от Синдрома Белого Хлорирования, но она предложила это с такой надеждой в глазах, что он осознал насколько же ей была нужна чья-то поддержка. Это был последний раз, когда Джон чувствовал себя таким беспомощным. Отныне, каждый раз, когда он падал, он вставал. И снова падал. Снова и снова и снова. Но каждый раз он поднимался на ноги, весь избитый и в синяках. Его стали называть самоуверенным, упёртым и склонным к суициду психом. Отчасти, это даже было правдой. Но в данный момент, лучше всего его могло бы охарактеризовать кое-какое другое слово. Голодный. Засунув руку в подсумок на жилете, Джон достал оттуда несколько орехов и положил их в рот. Лениво жуя, он заметил, что близнецы бросают на него косые взгляды, шагая рядом с ним. — …хотите немного? — он протянул им на ладони горсть орехов. — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Попола. — Да, конечно, — Девола схватила сразу всю горсть и принялась закидывать орехи в рот. Прожевав несколько из них, она пробормотала: — Спасибо. — Да не за что. Джону пришлось признать, что он никогда бы и не подумал, что отступление с поля боя может быть настолько неторопливым. Отступление под атакой Легиона не было чем-то необычным, и отход на новые позиции всегда сопровождался чувством всеобщей паранойи, когда все задавались вопросом, не превратится ли человек рядом с ними, в конечном итоге, в одного из тех существ, против которых они сражались. Проблема даже заключалась не в том, чтобы убить белого монстра, которым они станут. Нет, куда опасней была чума, которую распространяли их трупы, и которая могла заразить всю ближайшую территорию. Из-за этого штаб или казармы нередко помещали на карантин или попросту бросали. Поэтому, даже за пределами поля боя, было крайне сложно снять нервное напряжение. Здесь же, он просто мирно прогуливался по разрушенному городу с двумя симпатичными красноволосыми девушками, не обращая внимания на маленькие машины, которые пассивно блуждали по округе. Такое положение дел можно было бы даже назвать идиллическим, если бы атмосфера между ними не была такой неловкой. — Итак… — начал Джон. — В лагере найдётся немного кофе? — На базе, — поправила его Попола. — И да, кофе там есть, так же, как и чай. — Я больше люблю кофе. — Алкоголь лучше, — прокомментировала Девола. — Честно говоря, не могу с этим поспорить, но будет сложновато обсуждать различные вопросы, если мы напьёмся. — В любом случае, у нас недостаточно ингредиентов, чтобы сделать то, что нам нравится. — М? — Ну, у меня не было времени сходить за ними. Тот рецепт, что я люблю, делается из пустынных роз, которые обычно трудновато достать, — ответила Девола. — Попола пьет не часто, но ей нравится настойка с хвостами ящериц и мышей. — А-ага… — Она вкусная, — щёки Пополы начали краснеть. — Но я не пью её часто, потому что могу немного… потерять контроль… Джон ухмыльнулся. Похоже некоторые вещи оставались актуальными даже в будущем: тихони иногда удивляли так, как никто другой. Без плазменной винтовки у него при себе остался только боевой нож, поскольку копьё он оставил в своём импровизированном лагере, но даже с копьём в руках, никто в здравом уме, не захочет вступать в ближний бой с машинами. Ну, по крайней мере, никто из его эпохи. Близнецы были не единственными, кого он видел с оружием ближнего боя, но у других людей, в отличие от этих двоих, также при себе было и дальнобойное оружие. Хотя уничтоженные машины и могли стать источником множества материалов, он задавался вопросом, существуют ли какие-то редкие компоненты, которые могли бы ограничивать производство и поставки плазменного оружия. Однако, учитывая социальный статус близнецов, нетрудно было предположить, что им будет отказано в доступе к такого рода вооружению. И ему это категорически не нравилось. — Спасибо, — заговорила Попола, заставив его вынырнуть из своих мыслей. — За то, что спас нас. — Ага, — добавила слегка смущённая Девола, повернув своё лицо так, чтобы не смотреть прямо на него. — Мы могли бы справиться и сами, но без тебя сделать это было бы труднее, так что спасибо. — Можете не благодарить. Ведь вы обе тоже меня спасли, — ответил Джон. — Если бы вы не отвлекли внимание машин и не отыскали бы меня, я уже был бы покойником. — Скорее всего. — Девола! — возмущённо произнесла Попола. — Что? Это ведь правда. — Ты не должна была так говорить… — Всё в порядке, — сказал Джон. — Спасибо, что вернулись за мной, потому что я знаю, что было бы легче просто бросить меня. Хотя я и рад, что вы этого не сделали. — Это… — неловко начала Девола. — Мы бы вернулись за тобой, даже если бы ты не спас нас раньше, — сказала Попола. — В таком случае это лишь означает, что вы обе от природы хорошие девушки. — Верно… Хорошие… — судя по всему, Пополу обеспокоили его слова, причём настолько, что Джон начал думать, что сам роет себе яму. — Что такое? — Н-ничего, — пробормотала девушка с прямыми волосами, отказываясь смотреть ему в глаза. — Давайте ускоримся, — сказала Девола, прерывая их. — Мы почти пришли. Это была очевидная попытка уйти от разговора, но Джон решил не заострять на этом внимание. Как он мог осуждать кого-либо за то, что он хранит свои секреты, если его собственная история была настолько невероятной, что лишь люди у которых не всё в порядке с головой могли поверить ему на слово? Но куда хуже было то, что он не мог никому ничего доказать. Все возможные доказательства находились исключительно у него в голове, что никак не помогло бы ему подтвердить правдивость его слов при необходимости. К сожалению. Оставшуюся часть пути они прошли в молчании, погрузившись в свои мысли. Вскоре они достигли озера и баррикад на утёсе над ним. По мере того как они подходили к баррикадам по тропе, сердце в груди Джона билось всё быстрее и быстрее. Однако его опасения оказались беспочвенными, поскольку на их приход никто не отреагировал. За баррикадами находилось несколько разрушенных зданий, через которые им пришлось пройти насквозь. Пройдя через них, они вышли на большой открытый двор, расположенный между нескольких, стоящих вплотную друг к другу, зданий. Во дворе обнаружилась группа бойцов Сопротивления, одетых в узнаваемом стиле пустынных наёмников. Многие из них обратили своё внимание на их группу, но даже спустя несколько долгих мгновений, никто из них не подошёл к ним, несмотря на то, насколько пыльными и грязными были все трое. Ускорившие шаг близнецы вскоре привели его к одному из тканевых навесов во дворе, который создавал тень над двумя пустующими складными стульями. — Подожди нас здесь. Нам нужно пойти доложить Анемоне, — сказала Попола. — После этого мы приведём себя в порядок и вернёмся с новой одеждой для тебя. — После всего произошедшего мне не помешает отдых, — слегка усмехнулся Джон. — А вы, девчата, не собираетесь тоже слегка передохнуть? — Мы справимся, — сказала Девола, отмахнувшись от его беспокойства. — Мы и через худшее проходили. — В этом я не сомневаюсь, — ответил Джон. — Но, эй, можете оказать мне услугу? Если возможно, передайте Анемоне, что я хочу поделиться с ней некоторой потенциально важной информацией. Можете сказать ей, что речь пойдёт о безопасности этой базы. — Ты хочешь поговорить с ней про машинное гнездо? — Нет, речь пойдёт о другом, — лицо Джона помрачнело. Он мог бы рассказать ей об инфильтраторе, которого он нашёл, но если поблизости окажутся другие инфильтраторы, которые поймут что их заподозрили, они могут отбросить маскировку и попытаться убить как можно больше членов Сопротивления. Нет, лучше было постараться сделать всё тихо, поскольку, похоже, инфильтраторы ещё не предприняли каких-либо явных шагов. — Кое о чём более срочном. В этом вопросе может потребоваться осмотрительность. Девола и Попола нахмурились и вперились в него пристальными взглядами. Он мог понять их сомнения, поскольку он всё-таки не поделился с ними этой информацией, но тот факт, что он помог им в бою, вероятно, принёс ему некоторый кредит доверия, которого, как он надеялся, окажется достаточно. — Мы сообщим ей об этом. Верно, Попола? — Конечно, — улыбнулась Попола. — Это меньшее, что мы можем сделать. — Тогда не буду вас задерживать, — Джон улыбнулся в ответ. — И не беспокойтесь, я найду чем заняться тем временем. — Ещё не хватало нам беспокоиться о таком безрассудном парне, как ты, — с раздражением ответила Девола, но не стала больше задерживаться и близнецы направились к большой открытой палатке на другой стороне двора. Когда близнецы ушли, вместе с ними пропало и давление множества враждебных взглядов, а некоторые из окружающих даже стали посматривать на него с любопытством. Ха… Так всё дело было в близнецах, — подумал Джон, обнаружив, что враждебность в бросаемых на него взглядах значительно поуменьшилась. Разобравшись с этим, он уселся на один из складных стульев. Откровенно говоря, теперь, познакомившись с близнецами лично, Джон был в недоумении, что же настолько плохого они могли совершить. Человечество должно забыть о своих разногласиях, если оно хочет одержать победу над машинами. И тем не менее, он не мог… нет, не должен был делать никаких предположений, не получив дополнительной информации, но для начала он хотел выслушать историю этих двоих из их собственных уст. Кроме того, разве они не обещали рассказать свою историю в обмен на его? Он сомневался, что они ему поверят, но в любом случае это случится уже потом, после встречи с Анемоной. В животе у него тихо заурчало. Он облизнул пересохшие губы и потянулся за флягой. Открутив крышку, он сделал маленький глоток, позволив тёплой воде увлажнить ему губы и язык. Затем он сделал ещё один глоток, на этот раз отхлебнув побольше, прежде чем закрыть флягу и повесить её обратно на пояс. Из одного из своих подсумков он достал копчёную рыбу, которую ещё вчера приготовил на костре, и откусил от неё кусочек. Быстро прожевав и проглотив, он уже примерился было откусить следующий кусок, когда услышал, как кто-то приближается к нему со спины. Однако прежде, чем он успел среагировать, этот человек подбежал к нему и выбил рыбу из его рук, отправив её в грязь. — Эй! Какого… — Ты чёртов идиот! Джон оказался ошеломлён яростным взглядом женщины, внезапно появившейся перед ним. Она была ему определённо знакома – он явно уже где-то видел её раньше, но на данный момент это воспоминание ускользало от него. — Кто-нибудь, приведите близнецов. Немедленно! — её голос оказался невероятно громким, настолько, что вышеупомянутые близнецы, скорее всего и сами услышали его. — Скажите им, что здесь чрезвычайная ситуация! — Подожди, что происходит? — встревоженно спросил Джон. Однако этого было достаточно, чтобы женщина снова обратила на него свой горящий взгляд. — Заткнись и ляг на землю, — прежде чем он успел что-либо возразить, женщина столкнула его со стула. — Тебе чертовски повезло, что я увидела тебя, пока не стало слишком поздно. Ещё есть время, прежде чем все жидкости в твоём теле загустеют. Оказавшись на земле, Джон только и мог, что смотреть на неё в замешательстве и с растущей тревогой. Прежде чем он успел привести свои мысли в порядок, в спешке появились близнецы, всё ещё одетые в пыльную и грязную одежду. — Джекэсс, что случилось? — торопливо спросила Попола. — Этот идиот съел кусок макрели! — оскорбившая его женщина снова бросила на него яростный взгляд. Джон увидел как Попола побледнела от испуга, а с лица Деволы полностью спала её дерзкая маска и она взглянула на него с настоящим беспокойством. Вот дерьмо! Неужели он всё это время ел ядовитую рыбу?! — Нам нужно спешить, Девола! — …верно! — Девола опустилась рядом с ним и прижала ладони к его груди. — Провожу диагностику. — Я помогу, — сказала Попола, также протягивая к нему руки. Близнецы сорвали с него жилет и принялись ощупывать его обнажившуюся грудь. Самое странное заключалось в том, что они не использовали при этом никаких медицинских приборов. Как они собирались проводить диагностику без медицинского оборудования? По прошествии нескольких секунд в тишине, кричавшая на него женщина начала терять терпение и в какой-то момент стала выглядеть так, словно больше не способна была сдерживаться. — Эй, часики тикают, — она нахмурилась, когда близнецы не ответили. — Что за задержка? — Дев? Поп? — спросил Джон, сокращая их имена, так как решил, что к этому моменту они уже слегка сдружились. — Девчата, вы собираетесь что-нибудь сделать? На их лицах постепенно стала проступать растерянность. Затем страх и надежда. Девола медленно открыла рот. — Ты… ты человек? Взгляд Джона на мгновение скользнул туда, где он услышал явные вздохи злой женщины и нескольких других отставших, но он быстро переключил фокус своего внимания обратно на Деволу. — Да? К его удивлению, близнецы попадали на задницы и уставились на него так, словно он был оазисом в пустыне. Более того, все остальные люди вокруг выглядели не лучше, словно их всех разом контузило. Они смотрели на него широко распахнутыми глазами и с раскрытыми ртами, а некоторые при этом дрожали. Парочка из них даже сбежала… Вот, только, что здесь происходило?