Восстание Машин: Глава 1

Расположившись под палящим солнцем, Джон Коннор увлечённо стучал пальцами по голографической клавиатуре. На протяжении всего утра, он то выходил на солнце, то возвращался в тень, когда ему становилось слишком жарко. За прошедшие двадцать три дня он даже успел привыкнуть к такому алгоритму работы. И за всё это время он так и не заметил на небе никаких изменений, хотя и стоило уточнить, что не во все из этих дней он работал. А ведь я так и не увидел на небе ни облачка, — лениво подумал Джон, машинально поднимая руку, чтобы вытереть пот со лба. Однако, прежде чем он успел закончить движение, к его лбу прижалось охлаждённое полотенце. Мягкая ткань скользнула взад и вперёд по его коже, впитывая пот. Когда полотенце наконец убрали, он кивнул в знак благодарности Пополе, которая ярко улыбнулась в ответ, после чего передала использованное полотенце Деволе, чтобы та положила его отдельно. Изначально он думал, что это делается для того, чтобы постирать его позже, но каждый раз, когда они использовали полотенца, те всегда казались совершенно новыми. Так что либо они стирали их настолько профессионально, что он не мог заметить разницы, либо просто выбрасывали их, либо строили из его использованных полотенец святилище. Может, последнее и было преувеличением, но, откровенно говоря, он не исключал такой возможности; это стало бы не самым странным поступком, из тех, что они совершали. Его пальцы вновь продолжили свой танец на голографической клавиатуре, двигаясь по уже заученным за эти дни траекториям, из-за чего он мог бы при желании провести всю процедуру с закрытыми глазами. Что именно он делал? Всё то же самое, что и в предыдущие несколько недель. Закрывал порты беспроводной связи. — Готово. Джон откинулся на спинку стула, повернул голову и взглянул на бота, парящего рядом с ним. Это был уже знакомый ему бот, сопровождавший его с тех пор, как он был назначен Джону в помощники. Правда, с того момента он успел слегка измениться; на прошлой неделе на боку бота появилось обозначение «ДРУЖОК». Причём надпись была выполнена настолько умело, что выглядела так, будто её нанесли ещё на заводе, а не написали кустарным методом. Фактически, это было тоже самое, как сравнивать профессиональную покраску и граффити. Бот с гордостью (или, по крайней мере, настолько гордо, насколько это было возможно с его монотонным голосом) сообщил ему, что он лично проявил инициативу, чтобы сделать это. — Проверь, всё ли в порядке. — Утверждающе: принято. Приступаю к оценке вашей работы, — бот, парящий рядом с ним, несколько раз слегка качнулся из стороны в сторону, после чего повернулся обратно к нему и сфокусировал на нём свою оптику. — Исходящий сигнал от машинной формы жизни отсутствует. — Отлично. Спасибо, приятель, — голографический экран и клавиатура исчезли сразу, как только Джон убедился, что работа закончена. Джон перевёл взгляд на маленькую машинную форму жизни, сидящую всего в нескольких шагах от него. На этот раз это была своеобразная машина-карапуз, одетая в платье в горошек и с розовым бантом на голове. Хоть скрипт, написанный им для Паскаля, и должен был в теории подойти всем остальным машинным формам жизни, среди них всё же нашлись исключения, у кого он по той или иной причине не сработал. Такие машины стали присылать к нему. Честно говоря, он мог бы научить этому одного из Сканеров, таких как 9S, поскольку они, похоже, в некоторой степени понимали его работу, но недоверие между андроидами и машинными формами жизни было не тем, от чего можно было так просто избавиться за такое короткое время. И он точно не был готов винить их за это, поскольку недоверие было вполне оправданным; слишком уж долго шла эта война. Чисто гипотетически, если бы 9S затаил достаточно серьёзную обиду, то не было никакой гарантии того, что он не внесёт вредоносных изменений, пока будет обладать беспрепятственным доступом к самому коду машины. Но даже если он этого и не сделает, что, если машины решат, будто он им как-то навредил? Это могло стать той ещё головной болью, которую он был вполне в состоянии предотвратить, просто выполнив всю работу лично. Поначалу, он даже был рад подвернувшейся возмозможности, поскольку после внесения изменений, Джон мог беспрепятственно покопаться в коде очередной машины. Вот только в их коде он лишь обнаружил удивительное единообразие во всём, даже в отклонениях. Если бы он объединил части кода взятые у разных машин, подобно кусочкам пазла, он смог бы создать работоспособный фреймворк. Весьма знакомый ему фреймворк. Отличались же машины, одна от другой, различными изменениями и дополнениями в коде, а также информационным мусором. Если бы у него было время, он мог бы попытаться разобраться во всём этом, но так как он проводил свои изыскания без ведома самих машин, сделать это было несколько проблематично. По крайней мере, на данный момент. Возможно, он мог бы прийти к каким-либо выводам, если бы взглянул на код андроидов, но тут возникала проблема совсем иного рода. И, в отличие от ситуации с машинными формами жизни, он не особо понимал как ему к ней подступиться. Даже не считая того, что он, скорее всего, не сможет понять большую часть информации из кода андроидов (а он у них определённо был куда более сложным, чем у машинных форм жизни), он чувствовал, что таким образом лишь злоупотребит их доверием, даже если и получит от них разрешение по сути влезть им голову. А это уже можно было считать глубокоинвазивной процедурой, и неважно что он сам думает по этому поводу. Они вели себя настолько человечно, что он иногда забывал об их механической природе, из-за чего сопереживать их чувствам и тяжёлому положению получалось довольно легко. Поставь он себя на их место, он бы точно не хотел, чтобы кто-нибудь вскрыл ему череп, если бы только это не было вопросом жизни и смерти. Хотя, опять же, возможно, что андроиды воспримут это совершенно иначе чем он, поскольку их физиология явно была совершенно иной… Что ж, это станет поводом для беспокойства как-нибудь в другой раз. Джон кивнул, а затем перевёл взгляд на одетую в горошек машинную форму жизни. — У-уже всё? — нерешительный, детский тон синтезированного электроникой голоса заставил его на мгновение замереть. Несмотря на то, что он периодически слышал один и тот же голос на протяжении всего рабочего процесса, он так и не смог к нему привыкнуть, хотя, вероятно, это было связано с тем, что он одновременно был и похож и непохож на детский голос. — Да, легко и просто. Говорил же тебе, что ты ничего не почувствуешь, — ответил Джон машинной форме жизни. — Можешь идти. Глаза машинной формы жизни загорелись ярче. Она осторожно поднялась на ноги и начала двигать всем телом, словно проверяя, не сделали ли с ней что-нибудь необычное. В конце концов, она, похоже, оказалась удовлетворена своим коротким осмотром и быстрым шагом направилась к нему. — Спасибо, мистер Кон… вааа! Массивный двуручный меч вонзился в землю между ними, заставив маленькую машину испуганно взвизгнуть и упасть на спину. Рука, державшая меч (который был настолько большим, что уместнее смотрелся бы в какой-нибудь видеоигре, чем в реальной жизни), принадлежала его нынешней телохранительнице – 33B, которая в данный момент сверлила машинную форму жизни суровым взглядом, глядя на неё сверху вниз. Точнее, это он так подумал, так как её повязка на глазах снова помешала ему разглядеть выражение её лица. Тем не менее, уголки её губ были слегка изогнуты вниз, что указывало на её недовольство. — Тридцать три… — Джон попытался обратить её внимание на возникшее затруднение. — Машинная форма жизни пыталась приблизиться к вам, — стоически ответила 33B. — Мой долг – оберегать вас от любых подобных нападений. — Это не было нападением. По крайней мере, я так не думаю. Правда теперь, когда он подумал об этом, Джон понял, что не стоит исключать и такой возможности. Может быть, машина и не планировала ничего преднамеренного, но результат мог бы оказаться тем же. В конце концов, даже простые объятия могли выдавить из него все внутренности, словно из бутылочки. Он снова перевёл взгляд на маленькую машину, встающую на ноги, но на этот раз глядя на неё с несколько большей тревогой. — Извини. Почему бы тебе не вернуться к своим? Машинная форма жизни кивнула, а затем наклонила своё тело вперёд (вероятно, пытаясь таким образом изобразить поклон), после чего развернулась и пошла прочь. Как только машина отошла достаточно далеко, Джон повернулся и посмотрел на Деволу. — Остались ещё машины, с которыми нужно будет поработать сегодня? Девола покачала головой. — Это была последняя, Джон. После полудня у тебя не запланировано больше никаких дел, — разумеется, под полуднем подразумевалось исключительно время на часах, поскольку ни положение солнца, ни погода совершенно не менялись. — Вот, — Попола шагнула вперёд и подала ему ледяной напиток с сильным лимонным привкусом. — О, ты настоящая спасительница, Попола, — Джон с благодарностью принял напиток и сделал большой глоток. — Ох, совсем другое дело! Не считая его обычной работы с машинами, делать ему, по сути, было больше и нечего. С любыми повседневными делами, в которых мог бы помочь, андроиды справлялись куда эффективнее, благодаря их более крепким и сильным механическим телам. Поэтому всё, что ему оставалось – это ждать новостей от Совета Человечества. К сожалению, до сих пор единственным реальным ответом от них, оставалось всё то же сообщение без какой-либо конкретики, в котором говорилось, что они скоро пришлют своего представителя. Это «скоро» продолжалось уже на протяжении трёх недель. За это время он успел узнать, одновременно и много, и недостаточно об окружающем его мире и условиях жизни андроидов. Все их знания, как правило, ограничивались только информацией относящейся к их миссии, в результате которой они оказались на Земле, а также тем, что они смогли узнать самостоятельно на протяжении своей последующей жизни. Проще говоря, все эти андроиды были изготовлены на орбитальных станциях, висящих над планетой, какое-то время обучались, а затем отправлялись на различные задания, общий смысл которых сводился к попыткам отбить какой-либо клочок земли у машинных форм жизни. Фактически, несмотря на то, что война длится уже далеко не первое столетие, какого-то серьёзного успеха они смогли добиться лишь в последние годы, когда им удалось захватить и удержать Гавайи. До этого, все их действия представляли из себя череду неудачных операций, проводимых разрозненными группами выживших. Их лагерь как раз был одним из таких очагов сопротивления, хотя за последние годы он и разросся. Даже Попола и Девола (вероятно, самые старые андроиды во всём лагере) не смогли ему многого рассказать. Их воспоминания были стёрты в наказание, из-за чего все их знания ограничивались первоначально установленными пакетами данных и тем, что они узнали после того, как отправились в своё неустанное путешествие в никуда. Без шуток, они тогда даже сами не знали куда в конечном итоге они хотят попасть. Фактически, за последние несколько недель Джон успел хотя бы по разу поговорить почти с каждым из андроидов в лагере. Население лагеря было не настолько большим, чтобы это стало невозможным, а у него оказалось достаточно свободного времени, пока он ожидал ответа от Совета. Так что теперь (после того как он мало-мальски познакомился практически со всеми из них), окидывая взглядом двор, он больше не видел явно устремлённых на него взглядов. В первую неделю некоторые из них чуть ли не преследовали его с самого утра и до вечера. Вечера, отмеряемого часами, разумеется, а не настоящей ночи. Что же он видел сейчас? Ну, они уже немного привыкли к его присутствию, хотя и заимели привычку поглядывать на него достаточно часто, чтобы убедиться, что он внезапно куда-то не исчез, словно он был ребёнком, играющим на детской площадке. Хотя, в какой-то мере, это имело смысл. Всё-таки, он был намного моложе большинства андроидов в лагере, а гарантированно младше его были только солдаты YoRHa. Джон взглянул на свою невозмутимую телохранительницу и увидел, что она смотрит куда-то вдаль. Поскольку её глаза закрывала повязка, он не мог точно определить, косится ли она на него краем глаза, но увидев, как та вздрогнула от его взгляда, он в значительной степени убедился в своих подозрениях. Хоть она и не была его единственным телохранителем, большинство из них всё-таки держалось на расстоянии, а ещё большее их количество наверняка оставалось вне его поля зрения. И это не говоря уже о том факте, что, скорее всего, большинство, если не все, андроиды в лагере были готовы отдать за него свои жизни. Выдохнув, Джон принялся бессистемно шарить взглядом по лагерю, в очередной раз поражаясь тому, насколько же живым было это место. До него отовсюду доносились отголоски разговоров, ведущихся, как в полный голос, так и шёпотом, словно он был где-то в центре Лос-Анджелеса. Помимо торговцев, продающих свой товар и андроидов, таскающих коробки с припасами, во дворе также находилось и некоторое количество народу, просто бездельничающего и ничего не делающего. Под «ничего» он не имел в виду «ничего» в буквальном смысле, но расслабленное сидение у костра или прислонившись спиной к стене, явно нельзя было назвать продуктивным занятием. Но тот факт, что при этом они время от времени оглядывались, чтобы проверить, не смотрит ли он на них, объяснял почему они расположились именно здесь. Такое их поведение выглядело слегка сюрреалистично, так как они всё-таки были машинами, и у них не было никаких причин так себя вести. Даже дядя Боб, каким бы продвинутым он ни был, не болтал попусту и не терял времени зря. Однако именно это расслабленное поведение и делало их ещё более человечными. В тот момент когда Джон уже практически допил свой напиток, он услышал небольшой шум, доносящийся со стороны западного входа в лагерь. — Хм. Похоже, группа 9S вернулась, — если за пределами его обычного окружения и был кто-то, кто жаждал общения с ним больше других, так это был 9S. Юный андроид обладал смелым и любознательным характером, что для Джона стало своеобразным глотком свежего воздуха, поскольку большинство других андроидов чуть ли не ходили вокруг него на цыпочках. К счастью, таких андроидов, как 9S, было очень мало. Если бы все в лагере были такими же, как он, Джону бы точно стало не до шуток. Группа состояла из нескольких солдат YoRHa, чем-то похожих на 2B – напарницу 9S, но с большинством из них Джон был практически не знаком. Солдаты YoRHa, как правило, не задерживались надолго в лагере, и зачастую, вскоре после своего возвращения, отправлялись на новое задание, вследствие чего у них попросту не было достаточно времени, чтобы по-настоящему привыкнуть к его присутствию и преодолеть свою застенчивость. Для сравнения: солдатам Сопротивления в эти дни было практически нечем заняться, поскольку периметр, поддерживаемый YoRHa, уже настолько расширился, что внутри него оказались даже наиболее отдалённые форпосты и наблюдательные пункты Сопротивления. Так что лагерь они с недавних пор покидали только для того, чтобы сменить дежурных на форпостах или отправляясь на вылазки за припасами, а в остальное время откровенно предавались лени во дворе. Ну, или они просто притворялись, чтобы провести больше времени рядом с ним. Размышляя в подобном ключе и наблюдая за прибывшим отрядом, Джон увидел, как 9S принялся активно крутить головой из стороны в сторону. Привыкнув за последние несколько недель к эксцентричности этого андроида, он просто поднял руку и помахал ею, чтобы Сканеру было легче его найти. Последовавший за этим крик восторга от андроида подтвердил правильность его действий. Однако, как только 9S собрался подойти к нему, 2B схватила мальчишку за шкирку и дёрнула его обратно на место. — Он излагает ей свои доводы, — сказала Девола, решив озвучить ему отдалённый разговор, зная, что Джон не может слышать так далеко. — 2B отвечает, что отчёт о миссии должен быть в приоритете, наряду с ремонтом. — Ну, прежде чем развлекаться, следует сначала закончить домашние дела, — лениво прокомментировал Джон, наблюдая за тем, как 9S умоляюще смотрит на него. Его взгляд наполнился отчаянием, когда Джон лишь улыбнулся и покачал головой в ответ. Всё тело 9S обвисло, словно кто-то перерезал поддерживающие его нити. 2B повернулась к Джону, кивнула в знак благодарности и потащила меньшего андроида за собой. Однако, внезапно она остановилась и посмотрела вверх. Выпустив 9S, она опустила руку на рукоять меча, и всё её тело напряглось. Проследив за её взглядом, Джон поднял голову и увидел чёрную точку в небе. Причём эта точка довольно быстро увеличивалась в размерах, что заставило его встать со своего места. К ним приближалось что-то крупное. Заметив его тревогу, андроиды вокруг него быстро обнаружили её причину и начали действовать. — Джон! — Девола коснулась его плеча. — Нам нужно уходить! — Попола потянула Джона за руку. — В этом нет необходимости, — сказала 33B таким тоном, словно констатировала факт. — Они всё равно не доберутся до лагеря. Словно по команде, несколько десятков полётных модулей, о которых он даже не знал до этого момента, взмыли в воздух со всех сторон от лагеря, словно пчёлы из потревоженного улья. Скорректировав траектории полёта, несколько поднявшихся в воздух эскадрилий заложили широкие виражи и направились в сторону неизвестного летательного аппарата. Их двигатели ярко вспыхнули, заставив полётные модули резко набрать скорость. Сколько же у него на самом деле было скрытых телохранителей?… Джон неосознанно сжал руку в кулак, когда полётные модули превратились в крошечные точки в небе, резко контрастирующие с массивным летательным аппаратом, который по-прежнему двигался в сторону лагеря. И когда уже стало казаться, что вот-вот начнётся перестрелка, полётные модули резко сменили траектории своего движения. Подобно светлячкам, они окружили летательный аппарат, но не стали предпринимать никаких попыток вступить с ним в бой. — Ч-что?… — непонимающе произнесла Попола. — Почему они… — Никому не стрелять! — громкий выкрик привлёк всеобщее внимание к Анемоне, которая вышла во двор в сопровождении нескольких солдат Сопротивления, следовавших за ней по пятам. Она остановилась в центре двора и громко заговорила: — Мы получили коды свой-чужой. Это наши. — Наши? — один из торговцев (мужчина крепкого телосложения, на столе рядом с которым стояла автопушка, почти такая же большая, как и он сам) весело фыркнул. — Ты в этом уверена, Анемона? Я не знаю ни одного из наших, у кого был бы такой воздушный корабль. — Это потому, что они из Совета. — А?! — торговец уставился наверх, вместе со множеством других андроидов. — Как думаете, почему их до сих пор не сбили машины? Этот корабль оснащён самой передовой технологией маскировки, из когда-либо созданных Армией Человечества. Пока окружающие пребывали в различных вариантах ступора, Анемона подошла к Джону, оставив своих сопровождающих позади. — Рада видеть, что с вами всё в порядке, — сказала Анемона. — Я беспокоилась, что вы могли пострадать во время всеобщей паники. — Я видал и куда менее организованную панику. Но даже если бы такое произошло здесь, я знаю как себя при этом вести, — увиденная им суета и близко не походила на давку и беспорядки, возникавшие в паникующей толпе, пытающейся покинуть город, к которому подошли Красноглазые. — Рада это слышать. — Это и вправду они? — с надеждой спросил Джон. — Я лично проверила их коды, — просто ответила Анемон. И вот они наконец-то прибыли. Честно говоря, сам Джон был не очень-то хорошего мнения о совете. Даже если забыть про наказание Пополы и Деволы, во всём лагере Сопротивления было не так уж много андроидов, которые относились бы к ним положительно. В своё время даже Анемона пострадала от их решений. Хоть и с неохотой, но она рассказала ему о своём участии в плохо спланированной операции по высадке на остров Оаху на Гавайях, которая в конечном итоге обернулась провалом, пару веков тому назад. Не имея возможности связаться со Штабом, её группе пришлось выживать самостоятельно, в то время как их численность медленно сокращалась в течение двухсот лет… Тот факт, что Анемона при этом не затаила на Совет серьёзной обиды, был, пожалуй, наиболее удивительным, среди прочих. Тем не менее, то, что уже услышал Джон, было лишь одной стороной медали. Он же хотел увидеть картину целиком, а не делать поспешные выводы. Но это было не единственной причиной, по которой он с нетерпением ждал их прибытия; ему также очень хотелось наконец получить возможность поговорить с другим человеком. Не то чтобы андроиды были плохими собеседниками или что-то в этом роде, но он хотел взглянуть, какими стали люди спустя почти десять тысяч лет. Прошло просто безумное количество времени, поэтому было трудно предположить, как обстоят дела сейчас, хотя, скорее всего, он и не увидит каких-либо серьёзных отличий. Поскольку андроиды были созданы по образу людей, их облик, вероятно, должен быть достаточно схожим с людьми. В противном случае, разве они не изменили бы андроидов, чтобы те больше походили на них? Помимо этого, он также надеялся, что они предоставят ему доступ к чертежам и схемам андроидов, чтобы он смог разобраться в их устройстве, не залезая внутрь кого-либо из них. Хоть это желание и было обусловлено простым профессиональным любопытством, но, возможно, именно благодаря ему он сможет узнать достаточно, чтобы заняться настоящим ремонтом андроидов. Может быть, даже стать для них кем-то вроде полевого медика или кого-то в этом роде. Это было меньшее, что он мог для них сделать, учитывая, что они рисковали своими жизнями ради человечества. В то время как его разум составлял список того, к чему он хотел бы получить доступ, Джон молча наблюдал за тем, как к лагерю приближается большой летательный аппарат, сопровождаемый полётными модулями YoRHa. Даже с такого расстояния он смог оценить его размер, просто сравнив его с полётными модулями, после чего к нему пришло осознание, что воздушный корабль по размерам не уступает четырём авианосцам класса «Нимиц» вместе взятым. Достигнув, спустя несколько минут, лагеря Сопротивления, корабль сбросил скорость и завис прямо над ним. Из открывшегося на его левом борту ангара вылетел небольшой транспортный шаттл, который сразу же пошёл на снижение. Весь лагерь охватило волнение, и андроиды принялись оперативно расчищать центр двора, освобождая место для приземления шаттла. Джон вышел из-за спины 33B как раз в тот момент, когда шаттл завис над центром двора, окутавшись облаком пыли, поднятой его направленными вниз двигателями. Двери шаттла с тихим шипением раскрылись. Первой в дверях показалась женщина, которую он чуть было не принял за командующую Уайт, но учитывая, что он разговаривал с ней всего несколько часов назад, каким-либо образом оказаться на корабле она явно не могла. Ещё одним доказательством его правоты послужила её одежда. Вместо облегающего белого платья, которое всегда носила командующая Уайт, эта женщина была одета в военную форму, похожую на ту, что носили солдаты Германской империи времён Первой мировой войны. Она окинула взглядом окружение, после чего выпрыгнула из люка, пролетев оставшиеся несколько футов до земли, не дожидаясь пока шаттл полностью приземлился. Стоило ей только встретиться с ним взглядом, как строгое выражение её лица сразу же начало сходить на нет. Она направилась к нему, в то время как за её спиной наконец приземлился шаттл и из него высадилось несколько сопровождающих, спешащих последовать за ней. Вся их группа состояла из весьма приметных личностей: молодая девушка, одетая в адмиральскую форму старого образца с короткой юбкой, седовласая женщина с вьющимися волосами в медицинском халате, весьма колоритный блондин в архаичной русской военной форме, стройный мужчина в замысловатой мантии, практически касающейся земли, а также ещё несколько весьма оригинально одетых индивидов. В общей сложности к нему сейчас приближалось семь женщин и пять мужчин, ведомых двойником Уайт. Хотя Джону и было известно, что андроиды одной модели обладают одинаковой внешностью, когда он увидел это явление лично, этого оказалось вполне достаточно, чтобы он замер безмолвной статуей. Однако, после регулярного общения с Уайт на протяжении последнего месяца, ему сразу бросились в глаза множество отличий этой подражательницы: начиная от её осанки и заканчивая походкой. Даже выражение её лица – что-то похожее на сдержанное благоговение – слегка отличалось от того, что обычно выказывала на своём лице Уайт. Другими словами, он скорее смотрел на её сестру-близнеца, а не на её точную копию, что оказалось довольно-таки завораживающим зрелищем, от которого он смог оторвать взгляд только тогда, когда она остановилась перед ним и резко отсалютовала. — Я директор Крин из спецподразделения «Лилиум», а за моей спиной стоят остальные лидеры Армии Человечества, — хоть сама она и смогла сохранить самообладание, того же нельзя было сказать о тех, кто стоял позади неё: все они уставились на него в шоке и трепете, но некоторые из них всё-таки нашли в себе силы отсалютовать. Однако, Крин совершенно не обратила на них никакого внимания. — Меня зовут Джон Коннор, хотя я думаю, вам всем это уже известно, верно? — Да, сэр. Приношу свои извинения за наше позднее прибытие. Нам пришлось задержаться на Тихоокеанском театре военных действий. — Не беспокойтесь об этом, — ответил Джон, разглядывая тем временем детали их нарядов. При этом он заметил, что никто из них не проявляет к другому такого же уважения, как к нему. — Итак, я безусловно рад со всеми вами познакомиться, но не могу не спросить: прибыли ли с вами ещё пассажиры? Я был уверен, что Совет пришлёт представителя-человека. Если до этого они все улыбались, то после его вопроса их улыбки померкли, а у некоторых из них забегали глаза и опустились плечи. — Это… то, что нам следует обсудить наедине, — сказала Крин, повернувшись к Анемоне. — Есть ли здесь подходящее место для этого? Анемона молча кивнула. — Хорошо, — Крин снова взглянула на Джона, однако перед этим её взгляд на мгновение задержался на близнецах, а на её лице промелькнуло едва сдерживаемое отвращение. — Но боюсь, что эта информация предназначена только для ваших ушей. Джон ощутил, как близнецы вздрогнули и отступили на шаг, хотя и не мог этого видеть, поскольку они стояли позади него. Он сразу же представил насколько несчастными они сейчас, вероятно, выглядят, и его это совершенно не устроило. — Я бы предпочёл, чтобы они пошли со мной. Точнее, я даже настаиваю на этом, — произнёс Джон твёрдым тоном, удивив её. — Они спасли мне жизнь. — Я читала отчёт Уайт. В нём говорится, что именно они и подвергли вас опасности перед этим. — Неосознанно. — Они обязаны были знать, — безжалостно заявила Крин. — Они просто повторяют ошибки прошлого, что вполне ожидаемо от дефектной модели. Возможно, мои слова кажутся вам довольно резкими, и я прошу прощения за это, но вы просто не знаете, что они совершили. — Ты говоришь о том, из-за чего их лишили воспоминаний, верно? — прервал её Джон — Мне рассказали об этом. Она внимательно посмотрела на него. — Тогда почему… — Потому что нельзя их обвинять в том, что совершила другая пара близнецов. — Но они ведь из одного модельного ряда, — уверенно ответила Крин, словно эта информация должна была окончательно закрыть вопрос. — Это ничего не меняет. То были совсем другие андроиды, — возразил он. — Это нелогично. Даже если это и разные андроиды, в своей основе они одинаковы. — Они могут выглядеть одинаково, но они не являются копиями друг друга. Крин озадаченно взглянула на Джона. — Я не понимаю, в чём разница. Если дефект будет обнаружен на одном транспортном средстве, вся партия будет отозвана, потому что этот же дефект будет присутствовать во всей произведённой партии. Точно так же и в случае обнаружения фатальных дефектов у андроидов, необходимо прекратить производство всей их модели. Джон взглянул на близнецов и увидел, что они смотрят себе под ноги. — Крин, ты кое в чём ошибаешься, — Джон посмотрел ей прямо в глаза. — Ты думаешь, что если вас производят крупными партиями, то это означает, что твои действия отразятся на всей твоей модели, я прав? Крин осторожно кивнула. — Это неверный способ мышления. Вы, андроиды, были созданы по образу и подобию человека, потому что нам нужны были соратники. И несмотря на то, что вы сходите с конвейера с одинаковым внешним видом и заводскими настройками, вас создавали так, чтобы вы могли обучаться, развиваться и меняться с течением времени. Каждое пережитое тобой событие продвигает тебя на шаг вперед, и ни один другой андроид (не важно, одной он с тобой модели, или нет) не сможет пройти по твоим стопам. Ты – это ты, а эти близнецы… Джон указал на Деволу и Пополу. — …это не те близнецы. Лидер «Лилиума» оказалась искренне поражена его словами. — П-понятно… Глаза Крин на пару мгновений опустились вниз. Однако, затем она быстро тряхнула головой и снова сфокусировала свой взгляд на нём. Когда она уже собралась сказать что-то ещё, ей на плечо легла массивная рука. Владельцем указанной руки оказался блондин в форме Российской империи. — Директор, будет лучше, если мы перенесём это обсуждение в более приватную обстановку. Можно также пригласить с собой бывших смотрителей, — блондин поднял голову и вежливо улыбнулся Джону. — Вас это устраивает, сэр? Джон кивнул.

~о~

Когда Джон только появился в лагере, они не знали, сколько времени потребуется Совету Человечества, чтобы прислать к ним своих представителей, а перевозить его куда-либо было слишком рискованно. С распространением машин, путешествия по суше превратились в тяжёлое испытание для андроидов, и не требовалось особо напрягать воображение, чтобы представить, насколько такое путешествие будет опаснее для обычного человека. В результате было решено, что ему будет безопаснее остаться на месте. Однако если это самое место будет непригодным для обороны, то все эти предосторожности попросту потеряют смысл. По этой причине было начато строительство оборонительных сооружений, сразу, как только стало ясно, что Джону придётся остаться в лагере на протяжении некоторого времени. Одним из таких сооружений стал подземный бункер. И хоть это словосочетание и вызывало ассоциации с подземным лабиринтом, на самом деле бункер состоял всего лишь из трёх комнат, соединённых коротким коридором, и расположенных на глубине тридцати футов. Такой размер объяснялся как временными, так и материальными ограничениями. Поскольку единственной по-настоящему безопасной зоной на Земле были Гавайи, крупномасштабные горнодобывающие работы велись только там. Все остальные базы в основном полагались на сбор и переработку металлолома и материалов из уничтоженных машинных форм жизни. Из-за этого масштабы и возможности для строительства у них были ограничены, но для обеспечения его безопасности были сняты ограничения на затраты ресурсов. Результатом этого стал подземный бункер, который был укреплён настолько, что для его вскрытия потребовалась бы значительная огневая мощь. Самая большая из комнат бункера представляла из себя конференц-зал, в которой не было никаких украшений и мебели, кроме длинного прямоугольного стола с одним стулом на каждом из его концов и несколькими стульями по бокам. Джон сидел во главе стола, Попола стояла справа от него, а Девола – слева. Андроиды прибывшие на шаттле расположились по шестеро с каждой стороны стола, причем два ближайших к нему места заняли директор Крин и блондин в форме Российской империи. Русский андроид представился как Краспедия. Точнее, они все ему представились, и довольно развёрнуто, но необычные имена, такие как Тегериан и Орхидея, запомнить было труднее. Однако, однажды он уже принял решение не забывать имён тех, кто сражается за человечество, поэтому благодаря упорству и определённым усилиям ему удалось запомнить большинство из них. О тех, кого он забыл, ему придётся позже спросить у близнецов. Пока он слушал как ему представляются андроиды, Джон заметил одну деталь. Все они были либо смотрителями за чем-то, либо руководителями чего-то, либо командирами над кем-то. Откровенно говоря, это была та ещё мешанина званий и должностей, в которой он даже не был уверен, существует ли вообще какая-то иерархия. Но что он действительно понял, так это то, что все эти андроиды занимают наивысшие должности в Армии Человечества. Однако, в этом и заключалась вся проблема. Ни одна из их должностей, судя по всему, не имела никакого отношения к Совету. Джон также заметил, что пока он был занят своими мыслями, многие из них выжидательно смотрели на Крин, словно ожидая, что она начнёт разговор, но андроид, похоже, полностью ушла в собственные мысли. — Итак, — заговорил Джон. — Начнём? Раздался хор одобрительных возгласов, заставивший его задаться вопросом, почему именно его, каким-то негласным образом, назначили на роль ведущего собрание. — Если вы не возражаете, я всё же спрошу, прилетит ли представитель совета позже? Я не ожидал, что вместо него прилетит такое количество военачальников и ведущих учёных. Несколько андроидов обменялось мрачными взглядами, а остальные повернулись к директору Крин. — Директор? Крин потребовалось время, чтобы собраться с силами, прежде чем она смогла поднять голову и посмотреть прямо на него. — Я… Мы хотим, чтобы вы знали, что это будет не самой простой темой для разговора, — заговорила она. — Представитель не прилетит. Джон поднял бровь. — Почему же? — Потому что мы и есть Совет Человечества. Если Джон чего-то и ожидал, то уж точно не этого. — Совет Человечества был создан не нами, но каждый из нас занял в нём своё место, потому что это было необходимо. Без Совета, Армия Человечества попросту развалилась бы на части, — продолжила Крин. — Мы долго и упорно спорили, стоит ли говорить вам об этом. Вопрос оказался настолько неоднозначным, что его обсуждение растянулось на несколько недель, но в итоге мы пришли к выводу, что вы заслуживаете знать правду. Не только о Совете, но и обо всём остальном. — И что же вы обсуждали? — Некоторые из нас считали, что вас следует защитить от правды. — Думаю, я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, — Джон окинул взглядом членов совета, но большинство из них так и не смогли встретиться с ним взглядом. — Что это за «правда», о которой ты говоришь? — Я не знаю, как лучше вам об этом сказать… — Тогда просто скажи прямо. — …Вся… вся человеческая популяция… Крин коротко и неглубоко вздохнула. — … это только вы. В его голове разом промелькнуло множество мыслей, но все их можно было объединить одним единственным словом. — Что?… — Мне жаль! — склонила голову Крин. Больше никто из них не произнес ни слова, и в комнате воцарилась напряжённая тишина. Все андроиды напротив него старательно отводили глаза и пытались не привлекать его внимания. Посмотрев по сторонам, он увидел неподвижно замерших Деволу и Пополу, чьи лица исказились от шока. Впрочем, и сам Джон сейчас испытывал не меньший хаос в мыслях. — …а к-как же лунная база? — Там находится наша наиболее полная база данных о человечестве, — медленно подняла голову Крин. — Но там не живут люди. Только боты и один-единственный андроид. — Но трансляции… — Сфабрикованные цифровые изображения и синтез голоса, — мягко объяснила Крин. С точки зрения Джона, это прозвучало ещё хуже. Он увидел, как она смотрит на него печальным взглядом. — Мне очень жаль, Джон… Он услышал, как стук его сердца отдаётся у него в ушах — …но ты – всё, что осталось от наших создателей. Каждый из окружающих его звуков словно бы приглушился. Даже вздохи близнецов были им едва услышаны, превратившись для его слуха в пронзительный, почти свистящий звук. Он судорожно вздохнул и практически умоляюще взглянул на андроидов, но никто из них не нашёл в себе сил встретиться с ним взглядом. — Ч-что? — тихий шёпот, сорвавшийся с его губ был едва слышен, и нет, это был не тот вопрос, который он на самом деле хотел задать. Что он действительно хотел знать, так это… — Почему? — Андроиды не могут существовать без своих создателей, — с сожалением ответил андроид с клубничными волосами по имени Тегериан. — Я не об этом спрашивал! — Джон ударил кулаком по столу, в результате чего громкий звук отразился от стен комнаты. Он сделал быстрый и неглубокий вдох, отчаянно пытаясь успокоиться. — …почему? Нет, когда человечество вымерло? — Вскоре после того, как близнецы-смотрители подписали ему смертный приговор, — тихо ответил Краспедия. — Восемь тысяч лет назад. — Так долго? — в голове Джона вихрем закружилось множество мыслей. — Вы так долго лгали? — Что толку от творений человечества, оставшихся без своих создателей? Лишившись своей цели, многие из нас приняли бы решения о добровольном прекращении своего существования и окончательной деактивации. Нам пришлось действовать. Он почувствовал как его охватил внезапный гнев. — Так зачем вы говорите мне об этом сейчас?! — Джон уставился на них яростным взглядом. Противостоять его ярости осмелилась лишь одна Крин, в то время как остальные, вжались в спинки стульев, словно пытаясь таким образом избежать его гнева. — Потому, что мы больше не знаем, что нам делать, — ответила Крин, разрывая зрительный контакт и опуская взгляд на стол. — Мы сделали всё, что было в наших силах, но мы, ваши творения, подвели вас на каждом шагу. Джон оказался застигнут врасплох надрывной печалью в её голосе, отчего его гнев слегка поутих. — Мы думали, что неудача и смерть – это и есть наша судьба. И возможно, столь позорная смерть и должна была стать нашим наказанием, но произошло настоящее чудо, и появились вы. Директор подняла голову и снова посмотрела на Джона, со смесью боли и надежды на лице. — Вы не только последний представитель человечества, но и тот, кто вдохнул в нас жизнь. Что вы хотите, чтобы мы сделали? Что мы должны сделать? Как нам победить в этой войне? Можем ли мы победить в этой войне? Хотите ли вы, чтобы мы победили в этой войне? Пожалуйста, скажите, что нам делать. Слезы, упавшие на стол, окончательно затушили пожар гнева, пылающий в его сердце, и заставили его ощутить стыд, в то время как окружающие его андроиды, после слов Крин, стали выглядеть совершенно сломленными и измождёнными. Видя всё это, Джон понял, что его появление здесь, должно быть, стало для них невозможным, вторым шансом. Но именно в этот момент он вспомнил всё сказанное, и внезапное осознание ударило по нему с силой товарного поезда. Он был последним человеком на Земле. Последним. Живым. Человеком. Он был последним из своего вида. Все андроиды выжидающе смотрели на него, будто он мог дать им все необходимые ответы. Воздух. Ему нужен был воздух. Джон резко встал и увидел, как все двенадцать лидеров вздрогнули и отпрянули от него. Он проигнорировал их и выбежал из комнаты в коридор. Остановился он только тогда, когда увидел небо и почувствовал жар палящего солнца. Свежий воздух ворвался в его горящие легкие, но даже он показался ему затхлым. — Джон?! — послышался заботливый голос Деволы, доносящийся из наступающей темноты. Она последовала за ним? Он почувствовал ещё одну пару рук на своей спине. — Джон? — в этот раз его окликнула Попола, но воспринять что-либо ещё из того, что она говорила он оказался не в состоянии. Все остальные её слова превратились для него в настоящию какофонию шума, жуткого и непонятного, большей частью из-за того, что в голове у него всё продолжала прокручиваться раз за разом одна и та же мысль. Он был единственным выжившим. Он был… Он… Джон окончательно осознал всю тяжесть того, что ему сказали, и рухнул на колени. — Девола, его сердцебиение! — Джон? Джон! Джон чувствовал прикосновения к своему телу и слышал, как его зовут, но для него всё это оказалось лишь дополнительными раздражителями. Поэтому он сделал то единственное, что мог бы сделать любой человек на его месте. Опорожнил свой желудок. — Джон!