Часть 10

      Мы были уже на пол пути к коробке. Кащей был напряжен, об этом говорили его плечи, которые виднелись из-под кожаного пальто. Но он пытался не показать этого. Шли мы не одни, а с его двумя «бравыми ребятами». Они шли сзади. — Кащей, — сказала я, подойдя ближе к мужчине и взяв того под локоть — что с тобой? — Мой голос был обеспокоенным. — Ты нахера в разговор влезла? Мне не хватало, чтоб чушпаном в глазах у таких людей был. Я бы сам справился — он отдернул руку. — Я же ради тебя и постаралась. Ты бы добился, чтоб его ошили? — Я бы дело замял. Нам с ними конфликты не нужны. В сторону встань.       Мы уже подошли к месту сбора. — Турбо, смотрящих за возрастами зови всех!       К нам вышли Зима, Турбо, Адидас и еще пара парней. — А от скорлупы где? — Я Марата за кастетом послал.       Мужчины пожали друг другу руки. Турбо улыбнулся мне, только вот это увидел Кащей и обернулся на меня. Взгляд был наполнен непониманием. Он выгнул бровь. — Короче, расклад такой. Да, это хадижеские были. — Блять, — сказал Зима, сплюнув в снег перед собой. — Хади-Такташ, пацаны       После его крика в коробке прошел гул. — Ну вот зачем ты кричишь? Я тя просил что ль кричать? — проговорил Кащей, жестикулируя рукой. На пристыжение, парень опустил взгляд в ноги. — Короче, ситуация не красивая во всех смыслах, но мы её решили. Тех кто с нашим пацаном такое вытворил, отошьют. Теперь они чушпаны.       И, кажется, для них эти слова были как красная тряпка для быка. — Хорошо, Кащей. — Идите теперь и доведите это до масс. И без косяков — все кто стоял за Адидасом пошли к парням. Кащей потянул его в свою сторону, а меня за локоть подхватил какой-то из его людей. — Расход? — Никита вытянул руку с чечёткой, для рукопожатия — Расход       Вова пожал руку. Мужчины похлопали друг друга по плечу. После пожатия и остальным, Адидас пошел за своими. — Пацаны, вы идите, а у меня дело есть. — сказал Кащей, взяв меня под руку. — Пошли, царевна, к батюшке. — Ого. — удивилась я, резкой перемене его настроения — Вы знаете сказки, товаришь Кащей? — Конечно.       Кащей обнял меня за плечи и мы направились в больницу.

***

      Зайдя в больницу, мы сразу же пошли к дежурной. Там сидела молодая девушка. Кудрявая, белокурая. — Здравствуйте, — посмотрев на бейджик, продолжила — Наталья, я к Евгению Шах. — Здравствуйте — она улыбнулась — В седьмой палате на втором этаже. Только вы аккуратней. Он себя нехорошо чувствует. — Хорошо, спасибо — Вы только при входе халаты возьмите. — Да-да, конечно — послышалось за спиной. Я обернулась, а Никита уже снял шапку и пальто. — Пойдем.       У входа на второй этаж к нам пристала девушка, что мы ходим без халатов и бахил. Халаты мы у неё взяли, но Кащей грозно на неё зыркнул и она отстала. Поднявшись по лестнице, Никита смотрел на каждый номер на двери. Семь. Кащей взял меня за запястья и поволок в палату. — О! — воскликнул отец при виде меня — Сашенька моя. Кащей, а ты чё тут? — Он сидел на койке, рядом была девушка в больничном халате, которая кормила его с ложечки. Он перевел взгляд с мужчины на меня. — Ян, ты иди я с дочерью поговорю. — он погладил девушку по голове. Никита вышел за дамой вслед. — Ну что? Как тебе живется? — Хорошо, пап. А ты чё тут забыл? — я присела на край кровати и положила свою руку на руку отца. Он нежно мне улыбнулся, а я повторила его жест — Да прилетело мне. Нормально всё. Видела Янку мою? — Её было тяжело не заметить. Пап, тебя когда выпишут? — Да хрен его знает. Ты че на странного этого повелась? — Ну чё сразу повелась-то? Он просто проводить пришёл. — Да ладно, — мужчина отвернулся, глухо смеясь. — Саш, я же тоже человек. Есть что-то у вас. — Пап, ну всё. — смеясь, уже сказала я — Ладно-ладно. Я шучу, солнце. Кащей пацан ровный, я говорил. — Пап, хватит. Ты лучше про себя расскажи. Вон какая девушка с тобой сидит. Это кто — попыталась перевести тему я. — Да Янка, умница, красавица. Просто золотце — он говорил это с искрами в глазах. Запала ему в душу эта красавица. — Но мы же не о ней. Мне думаешь ничего не рассказали? Ну? — папа сжал мою ладонь. — Пап — попыталась я снова перевести тему. — Как под окнами квартиры нашей стоял. Как вы медляк плясали. Цветочки-конфетки. Прогулки. — Конфет не было. — сказала я и улыбнулась еще шире. — Не перебивай. — он резко потускнел, но это было мимолётно — Я ео таким впервые вижу. Может ты и изменишь его в лучшую сторону. Не то, что мать твоя. — Не смогла она тебя поменять? — Да смогла. Но вот только — он резко замолчал. Взгляд стал размытым. Его рука разжалась. — Пап? — тихо позвала я мужчину — Ты чего? Папуль — Медсестру позови.       Он схватился за сердце. Я вылетела как пуля из этой комнаты. — Медсестру срочно.       Сбежались девушки. Никита резко встал и направился ко мне. Я зашла обратно в палату. Папа лежал смотрел только на меня и улыбался. — Девушка, пожалуйста, выйдите. — кучерявая взяла меня за плечи и бережно выводила из палаты. — Он выживет? Скажи, он выживет? — Все хорошо. Это после операции. У него давление опустилось. Мы дадим ему лекарство и все будет хорошо.       Наташа вывела меня из комнаты. Его начали откачивать. — Извините, вы как? — отвечать я не спешила. Я погрузилась в свои мысли. — Принесите нашатырь       Это последнее, что я слышала.